Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 52 страниц)
«Кто, если не я?»
«Да кто угодно, – недовольно фыркнуло внутреннее «я». – Вон, пусть Дамблдор займётся».
«Ему это не нужно», – Гарри был слегка огорчён и разочарован таким равнодушьем со стороны Ала.
«Поттер, – предупреждающе начал внутренний голос. – Если мы задержимся здесь больше, чем необходимо, из-за твоего комплекса героя…»
«Успокойся, – поморщился Гарри. – Так и быть, начнём с главной проблемы».
«Хорошее решение».
Калитка, отделявшая Запретную секцию от основной, тихонько скрипнула. Внутренний голос уже в который раз раздражённо зашипел что-то неразборчивое. Гарри всё ещё не знал, с чего начать, куда пойти. Стеллажи не были подписаны, и поэтому он вряд ли найдёт табличку «Как вернуться в будущее». Да даже если бы они и были подписаны, сомнительно, что подобной надписи было бы здесь место.
Поттер медленно пошёл вдоль ряда шкафов, вглядываясь в ярком, но маленьком свете Люмоса в названия, вытесненные на корешках. Сначала шли книги с вполне безобидными названиями: «Высшие чары», «Начальные курсы аврорской академии», «Тактика и стратегия. Маскировка. Нападение. Военнопленные. Отступление. Плен», «Трансфигурация в бою» – одним словом, армейская и военная дисциплина. Дальше шли такие заголовки, как: «Дезориентирующие зелья: слезоточивые, удушающие, парализующие», «Непростительные заклинания и их прототипы», «Методы добычи информации: психоанализ, пытки, предложения сотрудничества». Это уже относилось напрямую к войне, и не простой, а к грязной, жестокой войне.
«Глупый мальчик, – едко рассмеялось внутреннее «я». – Ты думаешь, война может быть не грязной? Без крови, пыток и убийств? Как ты в таком случае собирался расправиться с Лордом? Экспеллиармусом?»
Вообще-то, Гарри ещё не загадывал так далеко, рассчитывая, что сначала найдёт и уничтожит хоркруксы. Уже само по себе это было практически невыполнимой задачей, потому что лишь сам Волдеморт знал, где были спрятаны все его цацки. Хотя нет, даже он не знал: медальон Слизерина был чёрт знает где.
«Инфери: оживление, контроль, использование», «Ликантропы», «Кровная магия. Вампиры. Как связать вампира клятвой», «Матриархат нимф. Дипломатия» – следовали сразу же за военными дисциплинами.
С каждым шагом и прочитанным названием Поттеру становилось всё больше и больше не по себе: в самом начале секции, как он понял, располагались наиболее безопасные книги (хотя язык не поворачивался назвать их безопасными), всё самое страшное было в конце.
С сожалением пройдя мимо стеллажа с такими книгами, как «Ритуалы. Обряды. Жертвоприношения», «Летнее и зимнее солнцестояние, затмение, полнолуние, новолуние», «Наиболее эффективные способы жертвоприношений. Том 4. Тройное умерщвление», «Ацтеки и майя», «Друиды: Неметон», «Компоненты, заклинания, пентаграммы, положения», Гарри пообещал себе, что вернётся к этому на обратном пути.
Ничего даже близко похожего на перемещения во времени пока не встретилось, и в голову закралась и с удобством там расположилась мысль, что и не встретится. Тем не менее Гарри продолжил продвигаться в глубь Запретной секции, одновременно страшась увидеть то, что ещё может там найти, и желая проверить, есть ли названия ещё более страшные, чем он уже видел.
Одинокие «Аспекты и тайны души» и «Линии жизни» натолкнули Поттера на мысли о юном Томе Риддле, который через пару десятков лет точно так же, как и он сам, ночью будет красться по Запретной секции в поисках ключа к бессмертию. Промелькнула мысль, а не те ли самые это были книги, в которых Волдеморт встретил упоминание о хоркруксах. Может, был смысл уничтожить их?
«Что сказала бы твоя подружка, узнав о таких варварских мыслях?» – заметил внутренний голос. Он уже был порядком не в духе: его начало нервировать отсутствие хоть какой-то, даже самой бесполезной, информации.
Да, Гермиона была бы не в восторге. Но скольких проблем не было бы, если бы не эти книги!
«Кто тебе сказал, что это те самые книги?»
Гарри поморщился. Капелька смысла в этом была, но подстраховаться тоже не помешало бы. Но если руки до этого и дойдут, то только потом. Сейчас у него была другая цель.
Добрая половина Запретной секции уже была позади, а результатов – ноль. Что-то подсказывало Поттеру, что придётся ещё не одну ночь здесь провести, и, даст Мерлин, сегодня он найдёт хотя бы месторасположение нужной информации.
«Стоп, – резко скомандовал внутренний голос. – Два шага назад».
Гарри, зевавший в это время, чуть не прикусил себе язык. Недовольно что-то буркнув, он сделал так, как было велено.
«Вот видишь? – самодовольно оповестило внутреннее «я». – Без меня ты бы до утра здесь ходил и ничего бы так и не нашёл».
«Это ещё почему?» – без интереса поинтересовался Поттер. Настроения возмущаться очередной подколкой не было.
«Да посмотри же ты!» – раздражённо, как-то торопливо повторил внутренний голос.
Гарри посмотрел. На стеллажи, пол, даже себя осмотрел. Но ничего примечательного, кроме непонятно откуда взявшейся на мантии нитки, не нашёл.
«Видишь?» – внутренний голос был каким-то… встревоженным?
«Вижу, да, – буркнул Поттер. – Вижу всё то же самое, что и полтора часа до этого».
«Тупица! Внимательнее смотри. Третья полка снизу».
Гарри присел на корточки. В свете Люмоса он прочитал названия книг: «Рунология», «Праскандинавские и скандинавские руны», «Непостоянные руны: движение, изменение», «Руническая тайнопись»…
«И что здесь такого?» – в другой момент он почувствовал бы себя необычайно глупо, но сейчас настолько устал, что уже было всё равно.
Внутренний голос зашипел.
«”Непостоянные руны”», – бросил он так, словно был богом, снизошедшим с небес на землю только для того, чтобы тыкнуть Поттера носом в очевидное.
«Ага. И что?»
Внутренний голос издал вопль, отдалённо похожий на крик банши. Чтобы больше не нервировать его и без того расшатанную психику, Поттер, подцепив пальцем книгу за корешок, вытащил её на свет.
«Да, похоже, не я один посчитал её ничем непримечательной», – подумал он, проводя пальцем по кожаному переплёту, покрытому толстым слоем пыли.
«Только осторожно…» – начал внутренний голос, но Гарри одним лёгким движением руки смахнул с корочки пыль и… расчихался.
«Неудачник, – уже в который раз прошипел внутренний голос. – Замолкни сейчас же».
«Ага, легко сказать “замолкни”», – думал Поттер, продолжая чихать.
Мантия-невидимка перекосилась, и Гарри был уверен, что его левый бок предстал во всей красе перед отсутствующими зрителями. Страшное, наверно, это было зрелище: вдруг ни с того ни с сего прямо из воздуха появляется чёрная ткань, а мёртвую ночную тишину прорезает оглушительное чихание.
«Хорошо, что здесь никого нет», – облегчённо подумал Гарри, дыша осторожно, боясь снова расчихаться.
«Пока нет, – мрачно отозвался внутренний голос. – Не удивлюсь, если сюда сейчас сбежится ползамка».
Гарри прислушался. Нет, внутреннее «я», конечно, так не думало на самом деле. Хотя он мог и накаркать – с него станется.
Поттер похолодел.
«Мне же это послышалось?» – мысленно спросил он у внутреннего «я».
«Если тебе послышалось, то и мне тоже, – тихо ответил тот. – И будем мы двое шизиков…»
Нет, не послышалось. Это и правда были шаги: шаркающие, словно кто-то не шёл, а буквально волок собственное тело через силу. Ну, если он кого-то всё-таки поднял своим шумом, то это немудрено.
В основной секции библиотеки забрезжил свет, яркий белый свет Люмоса. Гарри погасил свет на конце собственной палочки и резко метнулся за стеллаж, всё ещё держа в руках «Непостоянные руны». Зажав книгу между ног, он начал поправлять мантию-невидимку… которой не оказалось на месте.
«Чёрт! Чёрт!»
«Да ладно, – как-то спокойно протянул внутренний голос. – Что уж возьмёшь с идиота».
Поттер начал оглядываться по сторонам, и тут в голову забрела непрошенная мысль, что калитку он оставил открытой, возложив слишком большие надежды на свою осторожность и многолетний опыт. То есть он буквально указал своё местонахождение. Оставалось только проорать: «Проходите, гости дорогие! Чай? Кофе?»
Мантия-невидимка, точнее её часть, наконец-то показалась там, где он взял книгу, – с другой стороны стеллажа. Гарри вздохнул. Опять всё шло через…
Стараясь не наделать ещё больше шуму («Куда уж больше», – проворчал внутренний голос.), Поттер метнулся за мантией и, едва ощутив в руке прохладную, скользкую ткань, подался назад. Но, как показывает история, не нужно делать резких движений, если хочешь остаться незаметным.
Если надежда, хоть весьма и весьма призрачная, что он останется незамеченным, ещё и была, то после того, как Гарри спиной врезался в стеллаж, она развернулась на каблуках и стремительным шагом покинула его, даже не одарив прощальным взглядом. Книги посыпались на голову Поттеру дождём: угловатым, болезненным.
– Выходите сейчас же! – раздался голос миссис Нэш. Поттер никогда не слышал у неё такого строгого и властного тона. – Выходите и, возможно, обойдётесь только наказанием.
«… или хуже всего – вы можете вылететь из школы!» – только сейчас Гарри понял всю серьёзность таких, казалось бы, смешных слов: если его исключат, с домом можно будет попрощаться.
«Собираешься сдаться?» – индифферентно поинтересовался внутренний голос.
«Ещё чего!» – фыркнул Поттер, натягивая мантию-невидимку.
Скрипнула калитка: миссис Нэш была как никогда близко. Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри удобнее перехватил «Непостоянные руны» и осторожно выглянул из-за стеллажа. Миссис Нэш была куда как ближе, чем он предполагал. С решительным видом она продвигалась вперёд, заглядывая в каждый закуток. Конечно, она не заметит его в мантии-невидимке, но эти треклятые книги!..
Осторожно ступая – не дай Мерлин, опять что-то решит свалиться ему на голову, – Поттер перешёл за следующий стеллаж. Он рассчитывал, что когда миссис Нэш доберётся до «места трагедии», то непременно, подумав, что преступник именно там, пойдёт вглубь, а он тем временем выйдет из-за соседнего стеллажа и пройдёт позади неё. Казалось бы, всё легко и просто. Ах, если бы, если бы…
Миссис Нэш и вправду, дойдя до того злосчастного стеллажа, пошла ловить хулигана, убеждённая, что он всё ещё был там, а Гарри действительно пробрался за её спиной к выходу из Запретной секции. Всё шло гладко. И всё продолжало бы идти гладко, но калитку за собой миссис Нэш – специально, нет ли – закрыла.
Стиснув зубы, Поттер уверенно её толкнул – всё равно терять уже было нечего. О, этот ужасный звук!
«В следующий раз нужно будет взять с собой масло».
В глубине Запретной секции раздались тихие проклятья, и Поттер, не теряя больше времени, побежал к выходу.
Он нёсся, словно за ним гналась целая армия Пожирателей с Волдемортом во главе. Лихо сбегая по лестницам, перепрыгивая через три ступеньки за раз, он в мгновение ока оказался в вестибюле.
Сердце колотилось, как бешеное, на лбу выступили капельки пота, а на лице расплылась довольная улыбка. Эта ночь была лучшей за всё то время, что он провёл здесь.
«Адреналиновый наркоман», – констатировал внутренний голос. Гарри был полностью согласен. Он был болен. Неизлечимо. И его это вполне устраивало.
– Не заинтересован, – раздался где-то рядом голос. Такой знакомый, ставший уже привычным за последние несколько месяцев. Но сейчас в нём сквозили нотки злости и досады.
Гарри, тяжело дыша, заглянул за угол. Да, точно, это был Альбус. Напротив него, скрестив руки на груди, стояла миниатюрная девушка. Она стояла спиной к Поттеру, и он не мог разглядеть её лицо, лишь длинные кудрявые волосы, казавшиеся в свете факелов жёлто-оранжевыми, но Гарри знал её. Агнесс Розье, семикурсница Равенкло, вторая староста школы, которую Ал почему-то не любил.
– Подумай ещё раз, Дамблдор, – голос Агнесс тоже был полон злости, к которой примешивалось начавшее зарождаться отчаяние.
– Не заинтересован, – по слогам повторил Ал.
– Альбус, – Розье замолчала, пытаясь успокоиться. – Я всё понимаю. Ты молод. Ты хочешь попробовать в этой жизни всё. Я действительно понимаю. Но это длится уже слишком долго. Альбус, – теперь её голос был нежным, и в нём отчётливо узнавался французский акцент, – прекращай это. Неужели ты ещё не наигрался?
Дамблдор рассмеялся.
– Наигрался? С ним? О, я бы посмотрел, как с ним играют. Играть, Розье, можно с кем угодно, только не с ним. С любым. Но не с ним. С тобой, например, – жёстко добавил он. Гарри поморщился. Во-первых, в боку жутко кололо, а во-вторых, с этой стороной Дамблдора он ещё не был знаком и надеялся, что и не познакомится лицом к лицу.
– Ал, – выдохнула Розье. Французский акцент исчез без следа. – Он же зверь. Дикий и смертельно опасный.
– С ним я живу, – Альбус посмотрел в стену поверх головы Агнесс.
– А со мной?! Со мной ты был мертв, что ли?!
– С тобой я существовал.
Вот так просто. Никакого успокаивающего «с тобой я тоже жил, но любовь ушла, прости, прощай». Коротко и действенно.
– Чувствую, такими темпами недолго ты проживёшь, – ощетинилась Розье.
– Не ревнуй, Агнесс, – снисходительно протянул Ал.
– Ревную? – она рассмеялась, тихо, надломленно. – Ты думаешь, это ревность? Как насчёт этого, Дамблдор?
Агнесс резко рванула ворот форменной рубашки, открывая шею. Ал, выругавшись, отшатнулся. Он побледнел, зажмурился и закусил нижнюю губу.
– Ты помнишь ту ночь? Вижу, что помнишь. Такое невозможно забыть. А помнишь ту ленту, которой он оставил этот след? – Дамблдор молчал. – Он чуть не задушил меня.
– Агнесс… – Ал снова замолчал. – Мы были пьяны до чёртиков. И это была твоя вина.
– Конечно, – спокойно, меланхолично согласилась Розье. – У тебя виноваты все. Только не он.
Агнесс развернулась и пошла в сторону Поттера. Непроизвольно Гарри вжался в стену, позабыв о боли в боку. Спохватившись, что его всё равно не могут увидеть, он тем не менее не поменял позу. Розье же, пройдя несколько метров, вновь остановилась. Не оборачиваясь, она произнесла:
– Но ты всё увидишь, увидишь так, как оно есть. Но смотри, Ал, чтобы не было слишком поздно. Смотри, чтобы это не произошло тогда, когда он кого-нибудь убьёт.
И не говоря больше ни слова, не оборачиваясь и не замедляя шаг, Агнесс уверенно продолжила свой путь. В последний раз её волосы полыхнули жёлто-оранжевым, и она скрылась за поворотом.
Альбус всё то время, пока Розье гордо шествовала прочь от него, стоял, словно статуя: не двигаясь и смотря прямо перед собой, но, едва она исчезла из поля зрения, он подошёл к стене и со всей силы ударил по ней.
*
Гарри спешил в подземелья на всех парах, надеясь оказаться там раньше Дамблдора.
В спальне его встретил валявшийся на полу бесформенной кучей полог и раскатистый храп, принадлежавший Малфою. Поттер нервно хмыкнул.
Как оказалось, спешил он абсолютно зря: Дамблдор не торопился возвращаться в слизеринскую гостиную.
Гарри же так и не смог заснуть: голова начала болеть от доброго десятка свалившихся на неё отнюдь не лёгких фолиантов, адреналин, хоть уже и не так сильно, всё ещё бушевал в крови, а в руках до сих пор находилась книга. Поттер надеялся, что её не хватятся. Ведь он не целый стеллаж украл, в конце концов! Нет, эту книгу он тоже не украл, а взял на время. Он её непременно вернёт.
Завернув книгу в мантию-невидимку, он спрятал её на самом дне чемодана и уселся на кровать, притянув колени к груди. Повесить полог Гарри не удосужился.
По идее, все его мысли сейчас должны были быть заняты «Непостоянными рунами», ночью, которую по полному праву можно было считать провальной (ведь он так ничего и не нашёл, кроме книги, которая чем-то приглянулась внутреннему «я»), и планами на следующую вылазку, но… Дамблдор со всеми своими тайнами и секретами засел там прочно и надолго.
Так значит, у них с Розье были отношения. И что-то не заладилось.
«Ты знаешь, что», – раздался вкрадчивый, немного сонный голос внутреннего «я».
Да. Новая пассия Дамблдора пыталась задушить её.
«Пытался», – поправил внутренний голос.
Гарри потёр висок – головная боль становилась сильнее. Оказывается, Дамблдор не всегда был мягким и пушистым. Если он покрывал маньяка…
«Да где его черти носят?!» – раздражённо подумал Поттер, доставая из мешочка на груди карту Мародёров. Да, это была слежка, это было неправильно. Ну и пусть.
Альбуса Поттер обнаружил на кухне.
«Стресс заедает», – усмехнулся Гарри.
Время шло, приближая начало нового учебного дня. Соседи зашевелились, начали потихоньку просыпаться, собираться, а Дамблдор до сих пор не объявлялся. Карту Гарри вынужден был убрать, как только Финеас, разлепив глаза, удивлённо на него уставился.
Малфой ушёл на завтрак, Блэк и Слагхорн потянулись за ним. Альбуса всё ещё не было. Поттер начал нервничать.
И вот он, наконец, объявился, весь лохматый и какой-то помятый на вид.
– Привет. Как прошло дежурство? – спросил, как ни в чём не бывало, Поттер, стараясь делать вид, что ничего необычного ночью не произошло. Нет, не делать вид. Ничего и не произошло. Он ничего не видел, да и вообще мирно спал в своей кровати. Вон, даже полог спросонья сдёрнул.
– Привет. Как всегда.
«Если так у него проходит каждое дежурство, то ясно, почему он их терпеть не может», – садистки подметило внутреннее «я».
– А ты где был? – Альбус внимательно рассматривал его, попутно развязывая галстук и расстёгивая рубашку.
Гарри напрягся от такого неожиданного поворота событий. От этого вопроса ему стало как-то неловко, хотя план был другой: неловко должно было быть Дамблдору. Но старушка Фортуна снова лишь посмеялась и повернулась к Гарри задом, к Алу – передом.
– Спал, – если у Ала были свои секреты, то у него – свои.
– Ясно.
Альбус кинул рубашку на кровать, не отрывая от Поттера взгляда. Внимательного такого взгляда, фирменного, какой мог быть только у него, у Дамблдора. У Гарри возникло чувство дежавю. Этот взгляд словно бы спрашивал: «Ты ничего не хочешь рассказать мне, Гарри?»
«Ну уж нет. Двенадцатилеткой не сдался и сейчас не сдамся», – решил Поттер и с ответным взглядом «а ты ничего не хочешь мне рассказать, Альбус?» спросил:
– И что тебе ясно?
– Почему у тебя волосы в пыли? – в ответ спросил Дамблдор.
«Почему миссис Нэш не следит за чистотой в своей библиотеке?» – в свою очередь спросил Поттер у внутреннего «я».
Он подошёл к Гарри и принялся смахивать с его волос пыль и массировать голову. Гарри прикрыл глаза. Боль постепенно уходила; Поттер готов был чуть ли не мурлыкать от облегчения и удовольствия. Он даже согласился бы сказать правду, лишь бы это продолжалось хотя бы ещё чуть-чуть.
В чувства его привёл внутренний голос, прошептавший что-то очень похожее на «бесхребетная овца». Бесхребетный? Может быть. Но овца?.. Гарри открыл глаза и как можно более недоумённо ответил куда-то в район голой груди Дамблдора:
– Без понятия.
Ал глубоко вздохнул. Массаж прекратился, но руки Дамблдор не убирал.
– Что ты видел? – после недолгого молчания спросил он.
«У-у, становится горячо», – Поттер прямо-таки видел, как хищно заблестели у внутреннего «я» глазки.
– Сны, – как можно безмятежнее ответил Гарри. Ещё бы ножкой качнуть для пущей убедительности – и красота! – Про маленьких девочек и диких зверей.
Последнее вырвалось непроизвольно, само собой. Поттер не понимал, зачем он это сказал… Может, от града книг у него случилось сотрясение? Хотя нет, понимал, на самом деле. Он сказал это, чтобы задеть Дамблдора, заставить его почувствовать себя некомфортно.
«Дурак», – внутренний голос вынес краткий приговор, не подлежавший обжалованию.
Ал, замерший на мгновение, медленно присел перед Гарри на корточки и взял его руки в свои.
– Это неправда, Гарри, – его голос звучал тихо, мягко, словно его владелец пытался убедить в чём-то малого ребёнка. – Это её точка зрения. Одна и та же история может звучать по-разному: это зависит от рассказчика.
– Мне всё равно. Это не важно.
– Нет, важно.
Ал продолжал сжимать руки Поттера, пытаясь заглянуть в глаза.
– Альбус, мне больно, – наконец Гарри не выдержал и выдернул свои руки из рук Дамблдора. На самом деле, было не больно; было просто невыносимо терпеть напряжение, которое окружило их непроницаемым коконом.
– Прости, – Ал всё так же пытался заглянуть в глаза Гарри, но сейчас, когда телесный контакт был прерван, это было сделать ещё труднее.
Гарри стремительно поднялся.
– Одевайся, – подняв сумку, он направился к двери, – увидимся в Большом зале.
– Подожди, – Дамблдор тоже выпрямился, – пойдём вместе.
– Нет, Ал, – Поттер толкнул дверь. – Увидимся в Большом зале.
========== Глава 11. Откровения ==========
Гарри уже шестой день читал «Непостоянные руны», злясь на автора, на себя, на весь мир, потому как книга эта была полной чушью. Он злился, но упорно продолжал читать.
Названия рун, их значения и виды путались в голове, история их применения наводила тоску, а мелкий шрифт сводил с ума, но Поттер продолжал читать.
Гарри постоянно чихал: пыль въелась в страницы книги и стала неотъемлемой её частью. Кожа на пальцах потрескалась от влияния всё той же пыли… Но он продолжал читать.
Он спал пять часов в сутки. Глаза покраснели, и под ними залегли ужасные тени. На уроках Поттер слушал вполуха, лекции записывал через слово, а домашние задания делал кое-как. Оценки резко ухудшились. Но это было неважно, ведь скоро он отправится домой. Скоро, только надо читать… и он читал, строку за строкой, страницу за страницей.
На третий день после ночной вылазки в библиотеку состоялся первый в этом году поход в Хогсмид. Ал, как и все студенты с третьего по седьмой курс, отправился в деревню пополнить запас сладостей, купить парочку контрабандных ящиков сливочного пива и бутылку-другую огневиски. Но Гарри остался в школе и продолжил читать. Осталась всего половина…
Альбус вечно приставал, спрашивал, что такое с ним творилось. Гарри понимал, что Дамблдор просто беспокоился, но это не уменьшало злость и раздражение, появлявшиеся, как только он слышал вопрос: «Гарри, что происходит?» В шестой раз Поттер почти не выдержал; ещё мгновение и он бы крикнул: «Какая тебе разница? Займись своими проблемами!», но сдержался. Терпение никогда не было его сильной стороной, и оставалось лишь гадать, когда он окончательно потеряет контроль.
Альбус начал невероятно раздражать Гарри. Поначалу, когда он только приехал в Хогвартс, Поттер думал, что в молодости Дамблдор другой – просто подросток со своими увлечениями и слабостями, без многолетнего опыта и интриганских умений. В общем-то, так и было. Но эти вечные секреты и привычка лезть в чужие дела!..
…Всё началось с того самого момента, как Поттер подслушал разговор Ала с Розье. А потом их разговор в спальне… Он сболтнул лишнего. Зря он вообще тогда заговорил об этом. Зря ждал Дамблдора с дежурства. Чего он хотел этим добиться? Подтверждения слов Розье? Или их опровержения?
Теперь же Дамблдор знал, что он всё слышал.
На самом деле, когда Гарри стремительным шагом вышел из спальни, пообещав Алу встретиться в Большом зале, он не планировал действительно идти на завтрак. Нужно было подумать, решить, что делать дальше, спланировать следующую вылазку в библиотеку, но ноги, не интересуясь его мнением, всё-таки понесли его в Большой зал, а желудок, как бы поддакивая им, недовольно заурчал.
Дамблдор, как назло, не заставил себя ждать и явился на завтрак через пару минут после Поттера. Он старался выглядеть беззаботно, но во взгляде и движениях нет-нет да проскальзывали беспокойство и опасение. Ал поглядывал на Гарри, стараясь делать это так, чтобы он не заметил, а Гарри делал вид, что действительно не замечал. Именно этот момент взаимопонимания и игнорирования директор Блэк выбрал для своей речи.
– Попрошу внимания, – чтобы привлечь это самое внимание, Блэку потребовалось использовать чары Соноруса.
Гарри машинально подметил, что Дамблдору они были не нужны. После того, как разговоры стихли, а взгляды учеников устремились на него, директор продолжил:
– Миссис Нэш сообщила мне, что этой ночью в Запретной секции библиотеки был обнаружен непрошеный гость, – Блэк обвёл учеников тяжёлым взглядом, будто сканировал всех и каждого, вычисляя преступника. Студенты неуверенно начали переглядываться. – Его личность пока не установлена. И теперь я обращаюсь непосредственно к нарушителю правил: вам дано время до завтрашнего утра. Добровольное признание собственной вины – и вы отбываете наказание до конца следующего семестра. В противном случае я лично займусь выявлением личности, после чего последует исключение.
Студенты молчали, молчали и учителя. Гарри мельком оглядел их: видно было, что им некомфортно не меньше, чем детям.
– На этом всё. Приятного аппетита.
Сев на своё место, Блэк как ни в чём не бывало продолжил трапезу. Гарри, сощурившись, посмотрел на него. Даже будучи просто портретом, Блэк не нравился ему, сейчас же откровенно бесил. Как он его поймает? Не легче было просто замять это происшествие?
Почувствовав, как на его левую руку легла тёплая ладонь, Гарри повернулся к Альбусу.
– Зачем ты ходил в Запретную секцию? – мягко, словно понимая, что ходил по грани, спросил Ал.
– Я не ходил, – буркнул Поттер.
– Ходил. Я знаю.
– Даже если и так, – огрызнулся Гарри, – тебя это не касается.
– Гарри, – Альбус начал легонько поглаживать его руку, – я же не осуждаю…
– Ещё бы ты меня осуждал!
Вырвав руку и испытывая при этом какое-то странно-ироничное чувство дежавю, Поттер подхватил с пола сумку и вышел из Большого зала…
Время приближалось к полуночи, когда Гарри, спрятавшись за пологом ото всех в целом и от Дамблдора в частности, дочитывал последние страницы «Непостоянных рун». Сейчас, когда вся книга, за исключением пары завершающих абзацев, была прочитана, его с каждой секундой охватывала злость: ничего стоящего и полезного он так и не нашёл. Внутренний голос на угрозы, призывы помочь и вопросы, что же такого примечательного он высмотрел в абсолютно обыкновенной книге с абсолютно обыкновенным названием, каких на свете миллионы, отмалчивался.
Гарри думал: может, он что-то пропустил, не понял? Но, вспоминая главу за главой, понимал: нет, это не он ошибся. Ошибся его внутренний голос.
Эта мысль, какой бы печальной и тоскливой ни была, заставляла Поттера радоваться: хоть в чём-то этот нахальный, самоуверенный, эгоистичный, пошлый… в общем, внутренний голос ошибся.
Гарри был уверен, что на оставшихся трёх страницах так же, как и предыдущих четырёхстах, он не найдёт ничего интересного, но продолжил читать уже чисто из принципа. Закончить, забыть, выспаться и совершать новые подвиги под кодовым словом «Дом».
Автор «Непостоянных рун» знал, о чём писал. Гарри признал, что его повествование было плавным, постепенным, переходящим от азов к самой сути. В конце подводились итоги всего написанного: кратко и более-менее понятно. Поттер беззвучно засмеялся: он потратил почти неделю на чтение этой ереси, а нужно было всего лишь открыть последние страницы! Никогда он ещё не чувствовал себя таким глупым и жалким. Но в следующий раз он поступит по-умному. Надо же когда-нибудь начинать учиться на своих ошибках?
С облегчением и лёгким разочарованием Гарри захлопнул книгу.
«Прекращай злиться и раздражаться, – внутренний голос подал признаки жизни. – Эта книга сделала из тебя настоящего монстра: мрачного и огрызающегося на всех и вся. Ты стал хуже меня!»
Гарри в ожидании, когда внутреннее «я» перейдёт к самой сути, протёр глаза и потянулся.
«Я… – внутреннее «я» помедлило, – я ошибся. Не знаю, что это такое было. Мне показалось… Ладно. Отнеси её на место, и давай уже выспимся нормально».
До Поттера, проникнувшегося важностью момента (не каждый день внутренний голос признавал, что оплошал) и уже слегка задремавшего, весь смысл слов внутреннего «я» дошёл не сразу. Зевнув, ещё раз протерев глаза и перехватив поудобнее уже осточертевшую книгу, Гарри тихо отодвинул полог и побрёл в гостиную.
Отметив, что никого, кроме развалившегося на диване кота, в общей комнате не было, Гарри подумал, что что-то подобное с ним уже происходило. Он остановился и, нахмурившись, пытался вспомнить, когда именно это было, но слабый поток мыслей и воспоминаний был прерван тихим голосом:
– Гарри.
Гарри обернулся. Альбус, хоть и был в пижаме, сонным не выглядел, даже наоборот, он был как никогда серьёзен и сосредоточен. И смотрел прямо на него.
Странно это было. Как Дамблдор мог его видеть? Ведь на нём была…
«Не было, – устало откликнулся внутренний голос. – Ты забыл её надеть».
– Куда ты собрался? – воспользовавшись тем, что Гарри пребывал в думах о мантии-невидимке, Ал подошёл ближе.
– Не твоё дело, – огрызнулся Поттер. Тем не менее попытки увеличить расстояние он не предпринял.
Ал вздохнул, незаметно шагнув ещё ближе.
– Может, уже настало время поговорить?
Он внимательно вглядывался в глаза Гарри. Точнее, пытался вглядываться: в стёклах очков отражалось пламя камина, и глаз было совсем не видно. Зато отчётливо просматривались тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы и странный шрам на лбу. Этот шрам давно привлекал внимание Ала, но спрашивать было как-то неприлично.
– Нет, – Гарри ответил почти на автомате.
– Почему нет? – ещё один шаг.
Гарри нахмурился. Это был странный вопрос, но… Действительно, почему нет?
Поттер прошёл мимо Альбуса к дивану, на котором вальяжно развалился кот, и приземлился рядом, уставившись на догоравший огонь в камине. Альбус расценил это как «да» или что-то вроде того. Последовав за Гарри, он расположился на полу около дивана, спиной к камину. Это должно было быть свидетельством его раскаяния. Пусть даже он ещё не до конца понимал, в чём была его вина.
Но Гарри не спешил начинать разговор, и Дамблдор решил сделать это первым:
– Спрашивай, – тихо, но решительно разрешил он. Сейчас, что бы Гарри ни спросил, он бы всё выложил подчистую.
Но Поттер и после разрешения не заговорил. Столкнув кота с дивана и бросив «Непостоянные руны» на пол, он улегся на живот, подложив под голову в качестве подушки левую руку. Ал удивлённо следил за всеми этими махинациями. Кот, решив то ли отомстить, то ли показать своё превосходство, с лёгкостью забрался обратно на диван, садистски потоптался на Поттере и нахально развалился у него на спине, для безопасности вцепившись в рубашку когтями.
Дамблдор опасливо покосился на Гарри, ожидая очередного всплеска раздражения, но увидел, что Поттер довольно улыбался. И невозможно было с уверенностью сказать, кто выглядел более довольным: кот, занявший «королевскую» позицию, или Гарри, оказавшийся «подставкой». Зрелище это было таким милым, что Ал фыркнул, чем тут же привлёк к себе внимание Поттера.
Гарри, вспомнив, зачем он, собственно, здесь находился, почувствовал себя неуютно. В общем-то, следовало признать, что последние две недели он вёл себя ужасно, а Ал был таким… таким…
