Текст книги "Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941"
Автор книги: Стивен Коткин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]
Быть великой державой означало глядеться в американское зеркало. Шумяцкий выдвинул идею построить советский Голливуд. Вследствие крайней нехватки производственных мощностей советские кинофильмы выпускались очень маленьким тиражом – как правило, менее 40 копий на всю страну, – и Шумяцкий хотел создать киноиндустрию, способную выпускать отечественную качественную кинопленку, кинокамеры, кинопроекторы, звукозаписывающую аппаратуру и осветительные устройства взамен дорогостоящего импорта[1883]1883
Miller, Soviet Cinema, 26–9.
[Закрыть]. Он возглавил комиссию из восьми человек, посетившую Париж, Лондон, Рочестер (завод фирмы Eastman Kodak) и Лос-Анджелес, откуда он присылал репортажи для печати о посещенных ими кинопросмотрах и встречах, по возвращении намереваясь основать советский киноград на теплом, солнечном черноморском побережье, где фильмы можно было снимать круглый год[1884]1884
Правда. 03.07, 20.08, 21.08, 25.08.1935; Доклад комиссии Б. З. Шумяцкого. С. 150; Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 1026–1027 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 828. Л. 55–56 об.). После возвращения Шумяцкий 29 сентября 1935 г. обратился в Совнарком с просьбой выделить валюту для покупки фильма Чарли Чаплина «Новые времена». Молотов ответил, что решение об этом должно принимать Политбюро. (Каганович написал на документе: «Не возражаю, только надо бы все-таки знать ее [картины] содержание». В СССР картина прошла с огромным успехом. Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 286–287 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1082. Л. 114–115; Оп. 3. Д. 972. Л. 14: 07.10.1935); Правда. 02.12.1935.
[Закрыть]. На кинопоказе в Кремле Сталин одобрил идею о советском Голливуде. «Возражающие не видят дальше носа, – подчеркнул диктатор. – Нам нужны не только хорошие картины, но нужно, чтобы их было куда больше, и в количестве, и в тираже. Ведь противно становится, когда во всех театрах идет по месяцам одна и та же картина»[1885]1885
Сталин в обществе Светланы и Василия смотрел фильм «Подруги», поставленный в Ленинграде Львом Арнштамом, который был и автором сценария; музыку к фильму написал Шостакович. Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 1031–1033 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 829. Л. 64–66).
[Закрыть]. На следующем показе, когда Сталин смотрел «Чапаева» в 38-й раз, он сказал, что слышал, будто Муссолини собирается построить под Римом киногородок «Чинечитта» всего за два года. Но, несмотря на устные заверения Сталина о поддержке, дорогостоящий Голливуд на Черном море так и не был построен[1886]1886
Шумяцкий указывал на чрезвычайную эффективность системы, при которой каждым фильмом занимается отдельный продюсер, и централизованных студий – любая из голливудских студий выпускала больше фильмов, чем все советское кино, – и утверждал, что концентрация кинопроизводства в одном месте обеспечит экономию за счет масштаба и положит конец затратным поездкам по всему СССР в поисках мест для съемок каждого фильма. В 1935 г. в СССР вышло всего 45 фильмов при плане в 130, а в 1936 г. было выпущено 46 при плане в 165. Советское правительство собиралось строить свой Голливуд в Ласпинской долине рядом с Форосом в Крыму, для начала выделив на это 400 млн рублей. Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 312–314 (АП РФ. Ф. 3. Оп. 35. Д. 63. Л. 23–26: Шумяцкий – Сталину, 26.03.1936), 327 (РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 958. Л. 15, 16: Шумяцкий – Молотову, 15.07.1936); Taylor, «Ideology as Mass Entertainment», 215–6; Кино. 04.07.1936. С. 4.
[Закрыть].
Против строительства советского Голливуда выступали не только функционеры, отвечающие за промышленность и финансы. Письмо с возражениями против этой идеи Сталину отправили и Иехиел-Лейб Файнзильберг, известный как Илья Ильф, с Евгением Катаевым, известным как Петров (26.02.1936)[1887]1887
В своем письме Сталину, с которым он ознакомил Шумяцкого и Политбюро, эти писатели-сатирики указывали, что голливудские режиссеры все равно не пользуются естественным светом, снимая свои фильмы в закрытых павильонах. Сталин счел их письмо чепухой. Однако Шумяцкий столкнулся с исходившими от Керженцева обвинениями в несубординации. Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 302–305 (АП РФ. Ф. 3. Оп. 35. Д. 63. Л. 23–27: Ильф и Петров – Сталину, 26.02.1936), 1050–1051 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 829. Л. 94–96); Дерябин. Летопись российского кино, 1930–1945. С. 399, 408, 419. По слухам, Ильф и Петров написали свое письмо по наущению Берии, узнавшего о планах строительства киногородка в Сухуме. 26 декабря 1935 г. Чиаурели показал для Сталина, Берии, Светланы и Василия «Последний маскарад». Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 1033–1034 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 828. Л. 67–68); Фомин, Дерябин. Летопись российского кино. Т. 2. С. 391–392; Минченок. Исаак Дунаевский. С. 302–319 (без ссылки на источник).
[Закрыть]. Ильф и Петров, прославившиеся своими сатирическими романами «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» про ловкого жулика Остапа Бендера, только что вернулись из многомесячной поездки по США, по итогам которой написали книгу «Одноэтажная Америка», в которой описывались не только «девушки, голые наполовину, голые на три четверти и голые на девять десятых», выступающие на сцене, но и реальная Америка – населенная тружениками, и если не страна социализма, то по крайней мере страна демократии. В своей книге Ильф и Петров описывали поездку на «форде» по 25 штатам, рассказывая о небоскребах, хороших дорогах, торговых автоматах, родном городе Марка Твена, охотниках, ковбоях, боксерах, фермерах, неграх, индейцах – о мире, невообразимом для советских читателей[1888]1888
Ильф и Петров пробыли в США с 19.09.1935 по 22.01.1936, получив аккредитацию как корреспонденты «Правды». Ильф снял своей «лейкой» массу фотографий, которые он с Петровым опубликовали в 11 легковесных, сатирических очерках о своем путешествии в иллюстрированном массовом журнале «Огонек». Простая Америка показалась им очень провинциальной и невежественной в том, что касается внешнего мира. Ильф, Петров. Одноэтажная Америка; Wolf, Ilf and Petrov’s Road Trip, 136 (данная цитата); Ильф, Петров. Американские фотографии; Родченко. Американские фотографии Ильи Ильфа; Андерсон и др. Кремлевский кинотеатр. С. 1050–1051 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 829. Л. 94–96).
[Закрыть].
Америка фигурировала и в донесениях Ягоды. В лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось около 1,2 миллиона заключенных, в придачу к которым в стране насчитывалось еще около 900 тысяч сосланных «кулаков», проживавших в «спецпоселениях»[1889]1889
Цифры на 01.01.1937. Земсков. ГУЛАГ. С. 11 (ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 1. Д. 4157. Л. 201–205), воспроизведено в: Davies et al, Years of Progress, 432. Микоян выступал за строительство в Москве, Ленинграде, Орске и Семипалатинске крупных мясокомбинатов по образцу чикагских боен, и Сталин поддержал его. Оборудование предполагалось ввезти из Германии, рабочую силу взять в ГУЛАГе. Павлов. Анастас Микоян. С. 73 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 1. Д. 135. Л. 1–2).
[Закрыть]. Из лагерей освобождали инвалидов, которые ухудшали статистику смертности, а Ягода требовал финансовой подотчетности и улучшения санитарно-гигиенических условий[1890]1890
2 апреля 1936 г. Ягода издал директиву для всех начальников лагерей, в которой требовал от них бороться с зараженностью насекомыми, мыть полы в бараках и стирать одежду, принять меры к сокращению бесконечных очередей и пищевых отравлений в столовых и следить за тем, чтобы рабочая сила, особенно квалифицированная, использовалась по назначению. Кокурин, Петров. ГУЛАГ. С. 113–117. Режим сокращал производственные издержки и статистику смертности посредством массового освобождения инвалидов и хронических больных, а также повышал производительность, досрочно освобождая заключенных, заслуживших звание «ударников».
[Закрыть]. Добыча золота в колымских лагерях подскочила в 1936 году до 36,77 тонны (по сравнению с 15,94 тонны годом ранее) – как подчеркивалось во внутреннем докладе, это было больше, чем в Калифорнии[1891]1891
С момента создания в 1932 г. и до 1941 г. Дальстрой добыл 430 тонн чистого золота. Широков. Дальстрой. С. 141 (ссылка на: ГАМО. Ф. Р-23сс. Оп. 1. Д. 5. Л. 14–15); Хлусов. Экономика ГУЛАГа. С. 74–77 (ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 20а. Д. 9496. Л. 2–3, 6, 58: 30.10.1937). Резкий рост добычи золота позволил СССР с 1932 по 1936 гг. вывести из страны драгоценных металлов на 411 золотых рублей. Dohan, «Economic Origins of Soviet Autarky», 610.
[Закрыть]. Число арестованных органами НКВД в 1936 году сократилось до 131 168 человек по сравнению с 505 256 в 1933 году (и 205 173 в 1934 году и 193 093 в 1935 году). В марте 1936 года Ягода похвалялся на Совнаркоме, что благодаря росту профессионализма, реорганизации и новым методам работы правоохранительных органов резко сократилась преступность и решена проблема массовых социальных волнений (таких, как во время коллективизации). Он признавал, что организованное хулиганство, кражи и хищения социалистической собственности еще имеют место и что милицейские патрули не чувствуют себя в безопасности на улицах пролетарских кварталов в бурно растущих промышленных городах. Также он был согласен с тем, что заметного снижения уровня преступности не наблюдается в сельских поселениях, где милиция практически отсутствует. Тем не менее он злорадно утверждал, что в предыдущем году по всему Советскому Союзу было зарегистрировано меньше убийств, чем в одном только Чикаго[1892]1892
Хаустов. Деятельность органов. С. 67 (ЦА ФСБ. Ф. 8ос. Оп. 1. Д. 80. Л. 39, 51). Также Ягода отмечал, что в 1935 г. в милиции по-прежнему служило вдвое меньше людей, чем в полиции в 1913 г. (хотя и страна за это время несколько сократилась, лишившись Польши, Прибалтийских государств, Бессарабии и пр.). Shearer, «Social Disorder, Mass Repression», 518 (ссылка на: ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 18а. Д. 904. Л. 2–14).
[Закрыть].
Гитлер продолжал демонстрировать навыки ловкого манипулятора. 21 февраля 1936 года он дал интервью Бертрану де Жувенелю из Paris-Midi, делая упор на своей политике мира, на общей угрозе большевизма и на бессмысленности франко-германской враждебности. «Давайте дружить!» – призывал фюрер, называя Mein Kampf устаревшим и обещая «исправить в нем ряд страниц»[1893]1893
Paris Midi, 28.02.1936. Это было лишь второе интервью Гитлера для французской прессы и первое с осени 1933 г. Подробную хронологию нацистской внешней политики по 1938 г. см.: Jacobsen, Nationalsozialistische Aussenpolitik, 765–841.
[Закрыть]. (В отличие от Сталина, у которого имелись полезные идиоты, Гитлер не додумался до редактирования записей бесед.) Несколько дней спустя фюрер обратился к Арнольду Тойнби, философу и историку, находившемуся тогда в Берлине, с просьбой выступить перед Национал-социалистическим юридическим обществом. «Я хочу от Англии дружбы, а если вы, англичане, будете нашими друзьями, то сможете выставлять нам свои условия – включая, если угодно, и условия относительно Восточной Европы», – сказал он профессору Тойнби, который утверждал в прогнозе для британского министерства иностранных дел: «на любую реакцию с британской стороны… последует непропорционально мощная встречная реакция со стороны Гитлера»[1894]1894
DBFP, 2nd series, XVI: 73–7 (28.02.1936); Toynbee, Acquaintances, 279–82; Medlicott, Britain and Germany, 24 (C1814/4/18 FO 371/19891). Тойнби с 1924 г. был завучем Чатем-хауса при колледже Бэллиол в Оксфордском университете. McNeill, Arnold J. Toynbee. Советский посол Суриц, отчаянно пытавшийся отыскать в германской печати какие-либо следы уменьшения враждебности, писал в Москву в конце февраля 1936 г. о наблюдавшемся в дипломатическом корпусе всеобщем убеждении в том, что «германские военные круги по-прежнему продолжают держаться особой линии в вопросах германской политики по отношению к СССР». Абрамов. Особая миссия Давида Канделаки. С. 149 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 082. Оп. 19. Пап. 83. Д. 4. Л. 36).
[Закрыть]. Геринг, снова охотившийся в Польше (19–24 февраля), за обедом, который давал Бек, «от имени фюрера и канцлера» заявил, «что всякие слухи, будто бы Германия намеревается установить более тесные отношения с Советским Союзом, являются беспочвенными»[1895]1895
Как докладывал посол фон Мольтке, заявление Геринга «было встречено с явным удовлетворением». DGFP, series C, IV: 1201–2 (26.02.1936).
[Закрыть].
В Монголии 26 февраля Чойбалсан был назначен новым главой министерства внутренних дел (аналога НКВД) и вместе с Дэмидом получил звание маршала. (Четверть персонала монгольского министерства внутренних дел составляли советские граждане.) В тот же день в Токио молодые офицеры императорской японской армии совершили попытку переворота, намереваясь потребовать от императора увольнения своих соперников и назначения нового премьер-министра и кабинета с преобладанием военных. Они заняли центр Токио и убили двух бывших премьер-министров и ряд других высокопоставленных должностных лиц, однако им не удалось захватить ни действующего премьер-министра, ни императорский дворец. Император осудил заговорщиков, и 29 февраля те сдались[1896]1896
Shillony, Revolt in Japan; Crowley, Japan’s Quest for Autonomy, 244–300.
[Закрыть].
1 марта 1936 года Сталин дал интервью Рою Говарду, председателю газетного синдиката Scripps-Howard News, и, в отличие от прежних интервью, которые у него брали иностранцы, позволил опубликовать его в массовых газетах. Сталин отметил, что ситуация в Японии после недавнего путча остается неясной, однако подчеркнул, что «пока наибольшую активность проявляет дальневосточный очаг опасности», и сделал недвусмысленное публичное предупреждение: «В случае, если Япония решится напасть на Монгольскую Народную Республику, покушаясь на ее независимость, нам придется помочь». В ответ на слова Говарда о том, что, по заявлению итальянских фашистов и немецких нацистов, ключевую роль в созданных ими системах играет государство и что в СССР построен «государственный социализм», Сталин отверг и это выражение как «неточное», и любые подобные сопоставления: «Прежде всего потому, что частная собственность на фабрики и заводы, на землю, банки, транспорт и т. д. осталась там нетронутой, и поэтому капитализм остается в Германии и Италии во всей силе». Говард настойчиво поднимал тему мировой революции, на что Сталин ответил: «Таких планов и намерений у нас никогда не было». Говард привел ряд примеров. Сталин заявил, что «это является плодом недоразумения». «Трагическим недоразумением?» – спросил Говард. – «Нет, комическим. Или, пожалуй, трагикомическим», – ответил Сталин[1897]1897
Троцкий, тоже дававший интервью Рою Говарду («экспорт революции – чепуха»), воспользовался возможностью, чтобы напомнить о своей оценке Сталина как «могильщика революции». Trotsky, Revolution Betrayed, 186.
[Закрыть].
Он сделал жест в адрес Рима, заявив Говарду, что вызвавшее всеобщее осуждение вторжение фашистской Италии в Абиссинию является всего лишь «эпизодом», но отметил, что, хотя Гитлер говорит о мире, «он не может обойтись без угроз» – это был первый недвусмысленный публичный упрек Сталина в адрес нацизма. К этому он добавил, что Германия способна вступить в альянс с Польшей или с прибалтийскими государствами ради нападения на СССР, так же как она в ходе Первой мировой войны напала на Россию[1898]1898
New York World Telegram, 04.03.1936; Правда. 05.03.1936, перепечатано в: Сочинения. Т. 14. С. 116–131. В середине марта 1936 г., вернувшись из поездки по Западной Европе, Уборевич заявил на собрании комсомольских функционеров в Западной области, что он «в любой момент» ожидает начала войны на Дальнем Востоке и что «в этом году или в следующем, или через два-три года у нас неизбежно произойдет столкновение с германским фашизмам… Фашисты не могут не развязать войны. Без войны им долго не прожить». Два очага опасности: выступление командующего Белорусским военным округом командарма 1-го ранга И. П. Уборевича на совещании в Западном обкоме ВЛКСМ в 1936 г. [цит. в обратном переводе с англ.]. См. также: Erickson, Soviet High Command, 397–400.
[Закрыть].
Гитлер был мастером смелых жестов. 7 марта 1936 года – через два дня после того, как интервью Сталина было опубликовано в «Правде» и «Известиях», – фюрер приказал войскам занять область на левом берегу Рейна, пограничную с Францией и демилитаризованную на неопределенный срок согласно Версальскому договору. Гитлер отчасти добился успеха в обхаживании Англии, заключив с ней военно-морской пакт, не означавший полного попустительства, к которому он стремился, но все же повлекший за собой некоторое дистанцирование Англии от Франции. Из его попыток вбить клин между Италией и Францией ничего не выходило – до тех пор, пока Муссолини не начал воплощать в жизнь свои давние замыслы по захвату Абиссинии, следствием чего стал раскол между Римом и западными державами. Правда, маневры Гитлера в отношении Польши способствовали заключению франко-советского пакта, но этот союз как будто бы только подвигнул СССР на новые попытки сближения с Германией. В вопросе об оккупации Рейнской области Гитлер преодолел сопротивление своего министерства иностранных дел и свои собственные колебания, как обычно, охватившие его в последнюю минуту[1899]1899
Военный министр Бломберг и германский генералитет были полны предчувствий и приняли обширные меры предосторожности против воздушных налетов, что лишь усилило беспокойство. Hossbach, Zwischen Weltkrieg und Hitler, 97–8; Weinberg, Foreign Policy, I: 262.
[Закрыть]. «Удача благоволит храбрым! – написал Геббельс в своем дневнике в день, когда Гитлер уведомил его о своем решении ввести войска в Рейнскую область. – Тот, кто не рискует, ничего не получает»[1900]1900
Fröhlich, Tagebücher von Joseph Goebbels, III/ii: 30 (02.03.1936).
[Закрыть].
Британские должностные лица были возмущены: они сами были готовы предложить Германии ремилитаризацию, однако, как заявил кабинету Иден (09.03), «Гитлер лишил нас возможности сделать ему уступку, которая в противном случае была бы полезна для нас как предмет торга на общих переговорах с Германией, идея о начале которых находилась у нас на рассмотрении»[1901]1901
Medlicott, Britain and Germany, 24–5 (ссылка на: CP73[36], CAB24, 261, выдержка в: FO 371/19889); DBFP, 2nd series, XV: 713–36.
[Закрыть]. Лондон для проформы обратился в Лигу Наций (12 марта) и делал все для того, чтобы смягчить реакцию со стороны французов[1902]1902
По сообщению немецкого посла, военный министр Дафф Купер сказал ему: «Хотя британский народ готов сражаться за Францию в случае германского вторжения на французскую территорию, он не станет браться за оружие в связи с недавней оккупацией германской Рейнской области». DGFP, series C, V: 57–8 (Хеш, 09.03.1936); The Times, 13.03.1936. «С такими безумцами, как Муссолини и Гитлер, никогда нельзя быть ни в чем уверенным, – заявил премьер-министр Болдуин. – Однако я намерен не дать втянуть нашу страну в войну». Jones, Diary with Letters, 191 (30.04.1936).
[Закрыть]. Французским правящим кругам не хватало уверенности, чтобы в одиночку выступить против Германии[1903]1903
DBFP, 2nd series, XVI: 45–226; Braubach, Der Einmarch deutscher Truppen, 26–8; Emmerson, Rhineland Crisis, 97–8; Gunsburg, Divided and Conquered, 301–1; Bell, France and Britain, 205–6; Adamthwaite, France, 37–9; Höhne, Zeit der Illusionen, 325. Как удачно выразился один историк по поводу межвоенного периода, «главной особенностью отношений между Англией и Францией была необходимость и в то же время проблематичность их совместной работы». Davis, Anglo-French Relations, 189.
[Закрыть]. В демилитаризованную зону был введен лишь небольшой контингент возрождавшегося вермахта – видимо, чтобы не давать повода считать эти события полноценным вторжением. Одной-двух французских дивизий хватило бы для того, чтобы прогнать немецкие части из Рейнской области[1904]1904
Kershaw, Hitler: 1889–1936, 581–9. США даже не удосужились выразить протест.
[Закрыть]. Теперь же немецкая промышленность могла начать подготовку к войне, не опасаясь за безопасность Рейнской области и Рура. Франция испытала унижение. «За три этих года, – распинался Гитлер на поспешно созванном заседании нейтрализованного Рейхстага в здании Кролль-оперы, – Германия восстановила свое достоинство, вновь обрела веру, преодолела величайшие экономические сложности и наконец начала новый культурный подъем». Он сослался на недавно ратифицированный франко-советский союз как на оправдание ремилитаризации. «Может быть, уже завтра во Франции произойдет революция, – добавил он. – А в этом случае Париж станет не более чем филиалом Коминтерна»[1905]1905
Shirer, Berlin Diary, 49–51. Послы Англии, Франции, Советского Союза и Польши не явились в знак протеста. Dodd and Dodd, Ambassador Dodd’s Diary, 318 (07.03.1936). Выступая в Кролль-опере, Гитлер предложил начать «переговоры» о демилитаризации обоих берегов Рейна и снова дал обещание заключить договоры о ненападении со всеми желающими. После этого он распустил Рейхстаг и объявил новые выборы (на которых нацисты, как было заявлено публично, получили 98,7 % голосов). Литвинов в переписке с Майским (09.03) осудил англичан за то, что они потакают агрессорам, выразив намерение вступить в переговоры с Германией, заявил, что «коллективная безопасность» и Лига Наций находятся под серьезной угрозой, а также отмечал (10.03), как ловко Гитлер вбил клин между Англией и Францией. ДВП СССР. Т. 19. С. 130, 134.
[Закрыть].
По настоянию Франции Англия все же подписалась под дипломатической нотой, в которой подчеркивалось, что в случае нападения Германии на Францию генеральные штабы обеих этих западных держав вступят в переговоры, что не означало автоматической военной помощи, но все же было шагом в этом направлении[1906]1906
DDF, 2e série, II: 15–6 (1.04.1936).
[Закрыть]. Сталин связал руки своим монгольским вассалам подписанным в Улан-Баторе (12 марта) Договором о дружбе и сотрудничестве, который формализовал уже навязанный Монголии десятилетний военный союз[1907]1907
Договор оговаривал оказание «военной помощи» в случае нападения третьей стороны на любую из участниц договора. Согласно статье 3, войска «будут выведены с соответствующей территории незамедлительно по минованию в том надобности, подобно тому, как это имело место в 1925 г. в отношении вывода советских войск». Советская сторона опубликовала договор с задержкой, после крупного пограничного конфликта у Тамсагбулага с участием танков и авиации. Известия. 08.04.1936; Тисминец. Внешняя политика СССР. Т. 4. С. 99–104. В советско-монгольском договоре ничего не говорилось о китайском суверенитете над Монголией (признанном в советско-китайском соглашении 1924 г.) и правительство Чан Кайши прислало две дипломатические ноты протеста. Сталин использовал это обстоятельство двояким образом. «Никто, кроме нас, не признал Монголии, – заявил он Гэндэну. – Вы – по-прежнему часть Китая. Мы вообще не обязаны вам помогать». Friters, Outer Mongolia, 203–4 (ссылка на: Chinese Year Book, 1938, 321–2); China Weekly Review, 07.04.1936: 227, 25.04: 270; Baabar, Twentieth-Century Mongolia, 347–8. Договор подписали Амар (глава государства) и Гэндэн (премьер-министр), но вскоре после подписания договора Амар снял Гэндэна с его должности, после чего монгольское руководство решило отправить его в Москву послом. Гэндэн по прибытии отказался занимать эту должность и был отправлен в Крым, «в отпуск по состоянию здоровья», фактически став заложником. РГАНИ. Ф. 89. Оп. 63. Д. 21. Л. 1–3. Д. 25. Л. 1; Dashpürev and Soni, Reign of Terror in Mongolia.
[Закрыть]. Некоторые наблюдатели также ожидали, что действия Гитлера укрепят франко-советские связи, однако французские должностные лица сетовали на то, что Сталин больше стремится спровоцировать войну между Францией и Германией, чем наладить военное сотрудничество с Францией[1908]1908
Неформальный советник Сталина Варга проповедовал идею о том, что «империалисты» могут передраться друг с другом. Варга. Конец Локарно. Джордж Кеннан ошибочно полагал, что Сталин принял решение о большой чистке в верхах (прибежище потенциальной оппозиции) после занятия германскими войсками Рейнской области в марте 1936 г., с тем чтобы развязать себе руки для заключения сделки с Германией. Но в сфере внешней политики у него и так были развязаны руки, и к тому же террор был не единственным решением. Kennan, Russia and the West, 286–90. Аргументация Кеннана повторяется в: Ulam, Stalin, 404–7.
[Закрыть].
Сталин просто не думал, что Франция в экономическом плане способна предложить что-либо хотя бы отдаленно сопоставимое с Германией. (Благодаря удачно внедренному шпиону Карлу Беренсу СССР получал чертежи разработок AEG, ведущей германской фирмы в области тяжелого электротехнического оборудования.) Кроме того, ремилитаризация Рейнланда указывала на то, что главной целью растущей германской военной мощи, возможно, являлся не СССР[1909]1909
DDF, 2e série, II: 15–6 (1.04.1936). Costello and Tsarev, Deadly Illusions, 78 (ссылка на архив ФСБ). См. также: Sibley, «Soviet Industrial Espionage».
[Закрыть]. Молотов дал в Москве большое интервью редактору влиятельной французской газеты Le Temps (19.03.1936), в котором утверждал, что Германия может начать войну – но на западе. Впрочем, он подтвердил, что франко-советский пакт остается в силе, и признал, что «среди определенной части советских людей» наблюдается непримиримая враждебность к нынешним правителям Германии, но неуклюже заявил, что «главное направление, определяющее политику Советской власти, считает возможным улучшение отношений между Германией и СССР», причем это относится даже к «гитлеровской Германии»[1910]1910
Le Temps, 19.03.1936; Известия. 24.03.1936, перепечатано в: Молотов. Статьи и речи. С. 231–233; ДВП СССР. Т. 19. С. 166–172. См. также: Watson, Molotov, 133–4. В том же 1936 г. Элиава, заместитель наркома внешней торговли, дал знать персоналу советского посольства в Берлине, что в Москве, «наверху», гитлеризм оценивают «иначе». Гнедин. Из истории отношений. С. 37; Некрич. 1941. С. 23. См. также: Hilger and Meyer, Incompatible Allies, 267–8.
[Закрыть].
Тогда же, 19 марта, в Кремле принимали грузинскую делегацию, и Молотов приветствовал ее по-грузински: «Амханагебо! (Бурные аплодисменты, переходящие в овации.)». Когда он напомнил, что именно Грузия дала стране Сталина, последовал «взрыв аплодисментов», который никак не прекращался[1911]1911
Под конец Молотов снова перешел на грузинский: «Гаумарджос сакартвелос мшромел халхс!» («Да здравствуют трудящиеся Грузии!»). Правда. 21.03.1936; Молотов. Великая дружба. С. 55–60.
[Закрыть]. С 11 по 21 апреля в Большом кремлевском дворце проходил X съезд Комсомола. «Сталин на съезде еще не выступал», – описывал последний день работы съезда Константин Паустовский. «Просим Сталина, Сталина, Сталина!» – кричали участники съезда, стуча ногами. «И вот – свершилось! Из стены за столом президиума… внезапно и незаметно возник Сталин. Все вскочили. Яростно загремели аплодисменты. Сталин неторопливо подошел к столу, остановился и, сцепив руки на животе… смотрел на зал… Прежде всего меня поразило то обстоятельство, что он был мало похож на многотысячные свои приукрашенные портреты и парадные фотографии. Это был низкий, коренастый человек с тяжелым лицом, рыжеватый, с низким лбом и толстыми усами… Зал сотрясся от криков. Люди аплодировали, воздев руки над головой. Казалось, сейчас обрушится потолок. Сталин поднял руку. Сразу упала мертвая тишина. И в этой тишине Сталин отрывисто выкрикнул хрипловатым голосом с сильным грузинским акцентом: „Да здравствует советская молодежь!“»[1912]1912
Паустовский. Повесть о жизни. Т. 2. С. 543–544.
[Закрыть].
Детский писатель Чуковский сидел ближе к президиуму (в шестом или седьмом ряду). «Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый, – записывал Чуковский в дневнике. – Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его – просто видеть – для всех нас было счастьем». Чуковский тоже ощущал исходящую от него силу. «Никогда я не считал себя способным на такие чувства», – писал он[1913]1913
Чуковский, выступавший на съезде, заметил Пастернака и позвал его на свободное место рядом с собой. Чуковский. Дневник. С. 141 (16.04, 22.04.1936). См. также: Баруздин. О Корнее Чуковском. С. 111–121; Bode, «Humor in the Lyrical Stories»; Лукьянова. Корней Чуковский. С. 624–626. В том же апреле 1936 г. Сталин разрешил находившемуся в заключении Виктору Сержу уехать из СССР на Запад, хотя и понимал, что Серж будет выступать против сталинской линии и ему будут верить как очевидцу. Освобождение Сержа свидетельствовало о значении, которое Сталин придавал попутчикам, особенно Роллану. То, что Сержа отпустили, казалось таким невероятным, что Кривицкий, советский шпион в Гааге, подозревал в Серже подсадную утку НКВД, получившую задание проникнуть в ряды троцкистов. Однако Сталину вовсе не нужно было расплачиваться международными диффамациями Сержа, чтобы заполучить своего человека среди троцкистов; у него уже был такой человек. Krivitsky, MI5 Debriefing, 40–9 (письмо Борису Николаевскому, Париж, 25.10.1938). Как и Троцкий, Серж умер на вилле в Мексике (в 1947 г., из-за сердечного приступа, незадолго до своего 57-летия).
[Закрыть].
1 мая 1936 года на Красной площади состоялся грандиозный военный парад, а на следующий день экспрессивный Ворошилов снова сыграл роль знатока церемоний. «Товарищи, по древнему советскому обычаю предлагается наполнить бокалы», – сказал он в шумном зале Большого кремлевского дворца, открывая долгую череду тостов (за Сталина, Молотова, Калинина, Орджоникидзе, Кагановича). Перед каждым тостом Ворошилов со скрытой иронией прибегал к советскому жаргону: «Товарищи, я не сомневаюсь в вашей бдительности вообще, в данном же случае проверка необходима. Как у вас с бокалами дело обстоит?» (после чего все быстро наполняли бокалы). И так продолжалось до тех пор, пока Сталин, встав, не поднял тост за Ворошилова, а Молотов поднял тост за «великого Сталина», за которого все присутствовавшие в зале курсанты и офицеры выпили стоя[1914]1914
В репортаже, помещенном в «Правде», были опущены импровизированные ссылки Ворошилова на большевистскую бдительность в контексте наполнения бокалов. Сталин для газеты изменил формулировку своего тоста за Ворошилова, вычеркнув слова «за вождя нашей Красной армии». И в армии, и в стране был только один вождь. Невежин. Большие кремлевские приемы Сталина. № 3. С. 134–136 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 1. Д. 164. Л. 206–213); Правда. 04.05.1936; Красная звезда. 04.05.1936.
[Закрыть].
Красная армия за 1935–1936 годы получила ошеломляющее пополнение в виде 7800 танков, 4200 самолетов, 9600 артиллерийских орудий и 6,7 миллиона снарядов, а ее численность вскоре достигла 1,423 миллиона человек, сравнявшись с царской армией мирного времени. На советских весенних военных маневрах 1936 года роль главного врага опять досталась гитлеровской Германии, но учения показали, что заранее размещенных мощных сил на границе будет недостаточно: шансы на победу были бы сомнительными без предварительной оккупации независимых прибалтийских государств с целью перехватить стратегическую инициативу у Германии[1915]1915
Военные архивы России. С. 62; Иссерсон. Записки современника о М. Н. Тухачевском. С. 73–75; Виноградов. 1937: показания маршала Тухачевского. № 9. С. 63. «Нейтралитет прибалтов играет для нас очень опасную роль», – пространно объяснял Тухачевский, находясь в 1937 г. в тюрьме, и подчеркивал необходимость иметь намного более удобную базу на Балтике, чем Кронштадт. Он добавлял, что «война с Финляндией представляет для нас совершенно самостоятельную проблему, в достаточной степени сложную». Виноградов. 1937: показания маршала Тухачевского. № 8. С. 48. № 9. С. 62.
[Закрыть]. Но Сталин не одобрял подобных агрессивных превентивных мер. В любом случае сомнительно, чтобы Красная армия была способна начать превентивную войну, хотя ее огромная численность и дислокация, казалось бы, давали ей такую возможность[1916]1916
На должность Александра Седякина, подвергавшегося неустанной критике, в том числе и со стороны Тухачевского, был назначен последний. Кен. Мобилизационное планирование. С. 350. Освещение этого вопроса в более общем плане см.: Гареев. Об опыте боевой подготовки войск. [Очевидно, речь идет о назначении Тухачевского начальником Управления боевой подготовки, см. ниже. – Прим. пер.]
[Закрыть]. Но такая война стала бы суровым испытанием для советских железных дорог, известных и внутри страны, и за границей как слабое место[1917]1917
Виноградов. 1937: показания маршала Тухачевского. № 8. С. 48 (между 26.05 и 10.06.1937). Если в 1914 г. царская армия нуждалась в 360 вагонах в день для выполнения своих мобилизационных задач на Западе (к 1917 г. эта цифра выросла до 560 в день), то Красная армия в середине 1930-х гг. могла рассчитывать на западном театре не более чем на 436 вагонов в день. Меннинг. Советские железные дороги. С. 363.
[Закрыть]. Кроме того, избыточно стремительное и непоследовательное увеличение размеров вооруженных сил привело к резкой нехватке обученных младших офицеров[1918]1918
Симонов. Военно-промышленный комплекс СССР. С. 91–92; Reese, Stalin’s Reluctant Soldiers; Mawdsley, review of Roger Reese, War in History, 7/3 (2000): 375–7. Несмотря на это наращивание, кое-кто из командиров выказывал поразительное отсутствие уверенности. «Конечно, к ведению войны СССР не готов ни политически, ни экономически, нам нужно выиграть хотя бы 3–5 лет», – писал в дневнике Иван Кутяков, заместитель командующего Приволжским военным округом (09.01.1936). Викторов. Без грифа «Секретно». С. 258–259.
[Закрыть]. Сталин, в 1936 году девять раз принимавший Тухачевского в своем «Уголке», в том числе 3 апреля и 28 мая, в присутствии множества военачальников и сотрудников разведки передал под начало Тухачевскому, прежде отвечавшему за вооружения, реорганизованное Управление боевой подготовки[1919]1919
Сталин встречался с Тухачевским шесть раз в 1931 г., восемь раз в 1932 г., семь раз в 1933 г., дважды в 1934 г. и три раза в 1935 г. Сталин снова принял его 21 июля 1935 г. вместе с Ворошиловым, Егоровым и прочими. На приеме. С. 154, 718. В апреле 1936 г. в «Знамени России», ежемесячном русскоязычном журнале, издававшемся эмигрантами в Праге, была напечатана последняя из четырех сенсационных статей о «краскомах», якобы существовавшей в Красной армии подпольной организации командиров, замышляющих переворот. В апрельском номере давался ответ на письма читателей, сомневавшихся в существовании «краскомов» и спрашивавших, зачем «Знамя России» публикует о них разоблачительные материалы, если они действительно существуют. Военный переворот, который спасет Россию от коммунизма, был давней фантазией эмигрантов, многие из которых были завербованы советской тайной полицией. Lukes, Czechoslovakia between Stalin and Hitler, 92–4; Знамя России. Декабрь 1935, февраль, март, апрель 1936. Параллельно этому Ворошилов получил путаный секретный доклад с утверждениями о существовании «секретных связей» между Красной армией и нацистскими военными кругами, которые позволят немцам привести к власти в Москве «дружественный» режим. Этот доклад якобы был составлен белым русским офицером для французского Генерального штаба, который поделился им с чехословацким штабом, а тот, в свою очередь, переслал его в Москву. Samuelson, Plans for Stalin’s War Machine, 185–6 (РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 740. Л. 170–175: 6–7.12.1935).
[Закрыть].
4 мая советское посольство в Берлине давало банкет по случаю недавнего подписания нового скромного двустороннего торгового протокола. В нем не предусматривались новые займы – уже выделенный кредит в 200 миллионов марок так и не был до конца использован, – но вводился новый порядок оплаты краткосрочных счетов, устранявший ограничения валютного регулирования[1920]1920
Торговый протокол был подписан 29.04.1936. DGFP, series C, V: 488–94. См. также: Ericson, Feeding the German Eagle, 35–6; DGFP, series C, IV: 1009–10 (18.01.1936). 19 апреля Литвинов с беспокойством писал в Берлин Сурицу, что любая новая крупная торговая сделка с Германией оттолкнет Францию и сыграет «на руку Гитлеру». Абрамов. Особая миссия Давида Канделаки. С. 149 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 010. Оп. 11. Пап. 68. Д. 34. Л. 85–87).
[Закрыть]. Бессонов сообщил одному из сотрудников германского министерства иностранных дел о готовности советских властей сделать все необходимое для создания «предпосылок к (советско-германской) разрядке»[1921]1921
Предложение Бессонова включало отказ от критических заявлений (оглашенных Литвиновым в Женеве) в адрес Германии, связанных с ремилитаризацией Рейнской области. DGFP, series C, V: 512 (Андор Хенке: 06.05.1936). Бессонова сопровождал Евгений Гнедин, впоследствии пытавшийся отрицать свое участие в попытках наркомата иностранных дел заручиться благосклонностью нацистской Германии. Гнедин. Катастрофа и второе рождение. С. 34–35. Андор Хенке, будучи немецким консулом в Киеве, стал свидетелем голода на Украине.
[Закрыть]. Начальником нового управления по сырью и конвертации валют, без которых перевооружение Германии было невозможно, Гитлер назначил Герберта Геринга[1922]1922
Шахт, пытавшийся обуздать расходы и инфляцию, просчитался, предложив кандидатуру Геринга. Overy, Göring, 40. 16 марта 1936 г. Сталин принял Канделаки, не пригласив на эту встречу никого из наркомата иностранных дел; еще раз он принял его пять дней спустя в присутствии представителей тайной полиции, разведки и вооруженных сил и, наконец, 4 апреля, вместе с Литвиновым и Стомоняковым. На приеме. С. 181, 183.
[Закрыть]. Неутомимый Канделаки сумел добиться встречи с ним (13 мая) при посредстве кузена начальника люфтваффе, во время которой дружественно настроенный Геринг обещал постараться и выполнить просьбу Канделаки о содействии в приобретении военной техники, а также выразил удовольствие недавним подписанием торгового протокола. Кроме того, Геринг уверял, что «отдает все свои силы восстановлению тесных контактов с Россией, в том числе и в политической сфере, и полагает, что наилучшим способом достигнуть этого станет интенсификация и расширение взаимных торговых отношений». Также он добавил: «Если господа из России столкнутся в Германии с проблемами или если у них возникнут затруднения при решении каких-либо вопросов, он самым дружественным образом приглашает их обращаться к нему в любое время. Он всегда готов принять их и содействовать им и словом, и делом»[1923]1923
DGFP, series C, V: 571–3 (20.05.1936).
[Закрыть]. На следующий день Шахт пытался отчасти дезавуировать слова Геринга, но Канделаки уже отбыл с докладом в Москву[1924]1924
Niclauss, Die Sowjetunion, 192 (ссылка на доклад Дирксена, 19.05.1936).
[Закрыть]. Несколько дней спустя Геринг согласился с группой германских промышленников в отношении того, что деловые связи с Советским Союзов весьма важны, и обещал когда-нибудь поговорить об этом с Гитлером, «который, как известно, проявляет в этом вопросе недостаток дружелюбия»[1925]1925
DGFP, series C, V: 572.
[Закрыть].
Герингу не было нужно от Советского Союза ничего, кроме поставок сырья в рамках строго аполитичных торговых взаимоотношений, и он вел сложную игру. На следующий день после встречи с Канделаки он принял польского министра иностранных дел Бека и сообщил ему, что советский представитель добивался аудиенции, которой в итоге был удостоен, и что в ходе этой аудиенции Канделаки сделал «конкретное предложение о покупке в Германии нескольких военных кораблей и различного оружия. Советская делегация дала нам понять, что Сталин, в противоположность Литвинову, положительно относится к Германии». Геринг утверждал, что ознакомил с советскими предложениями «канцлера», который «решительно высказался против них». Именно это желали услышать поляки. Тем не менее Беку дали понять, что советско-германское сближение по крайней мере обсуждается. Тем самым Геринг подталкивал Варшаву к улучшению польско-германских отношений – на берлинских условиях, – одновременно продолжая саботировать возможное польско-советское сближение путем намеков на возможность совместных польско-германских военных действий в случае нападения Красной армии[1926]1926
Дембски. Польско-советские отношения. С. 196–197 (ссылка на: Akten zur Deutschen Austwärtigen Politik [ADAP], series C, VI/1: doc. 341; Archiwum Akt Nowych, Warszawa, MSZ, Kabinet Ministra, 108, A. T. II, k. 47–8). Из-за нехватки твердой валюты Германия имела перед Польшей задолженность по оплате транзитных перевозок через Польский коридор. 22 мая 1935 г., согласно польской записи разговора Гитлера с польским послом Липским, Гитлер в своем монологе намекал на необходимость построить железную дорогу через Польский коридор – и Сталину стало об этом известно. Морозов. Польско-чехословацкие отношения. С. 242 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 02. Оп. 1. Д. 35. Л. 162–169: Липский из Берлина, 27.05.1935). Фон Мольтке поднимал вопрос о постройке железной дороги еще в разговоре с Беком 26 мая 1934 г. Wojciechowski, Stosunki polsko-niemieckie, 200–1, 232.
[Закрыть].
Главной идеей фикс советского режима оставалась британская угроза. «Сила фашизма не в Берлине, сила фашизма не в Риме, – заявил в мае 1936 года глава советского государства Калинин, вторя Молотову, – сила фашизма в Лондоне и даже не в самом Лондоне, а в пяти лондонских банках»[1927]1927
Голубев и др. Россия и Запад. С. 157 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 636. Л. 73). Как вспоминал Леопольд Треппер, сотрудник военной разведки, Берзин говорил: «Здесь все время рассуждают о нацистской угрозе, но представляют ее себе как нечто весьма отдаленное». Треппер. Большая игра. С. 79.
[Закрыть]. Муссолини – разъяренный наложенными Лигой Наций санкциями за вторжение в Абиссинию – угрожал выйти из Лиги, но это не имело большого значения. Публично он все сильнее сближался с нацистской Германией[1928]1928
Robertson, «Hitler and Sanctions». Муссолини заранее дал добро на ремилитаризацию Рейнской области Гитлером.
[Закрыть]. На поле боя Италия все-таки добилась победы, несмотря на маячившую какое-то время перспективу поражения, и в начале мая 1936 года император Хайле Селассие, не желая отрекаться от престола, бежал в изгнание. Италия объединила Абиссинию с Эритреей и Сомали, создав колонию Итальянская Восточная Африка, а король Виктор-Эммануил III был провозглашен императором. Муссолини осуждали как наихудшего из диктаторов, называя его «бешеным псом» или даже, как выразился в Англии Энтони Иден, «гангстером» – о Гитлере в Уайтхолле публично не говорили ничего подобного[1929]1929
Англичане, несмотря ни на что, по-прежнему пытались возобновить с Германией переговоры об ограничении размеров ВВС. Итальянцы мобилизовали полмиллиона человек и потеряли убитыми всего 3 тыс. 5 мая итальянские войска взяли Аддис-Абебу. Bosworth, Mussolini’s Italy, 396–7. Официально Эфиопия так и не капитулировала. 18 июня 1936 г. Англия отменила ограниченные экономические санкции, наложенные в 1935 г. Советский Союз наряду с Китаем, США и тремя другими странами не признал аннексии Эфиопии Италией. Впоследствии, в период «мирного правления», Италия прибегала в Эфиопии к воздушным бомбардировкам и применяла химическое оружие намного чаще, чем во время девятимесячной завоевательной войны.
[Закрыть]. Довольный Гитлер заявил британскому послу Фиппсу по поводу агрессии Муссолини в Абиссинии (14 мая): «При диктатуре нет ничего успешнее, чем успех»[1930]1930
Medlicott, Britain and Germany, 26–7 (ссылка на: C3662–3/4/18 FO 371/19905). Эти слова отсутствуют в германской записи разговора: DGFP, series C, V: 547–9 (14.05).
[Закрыть]. Четыре дня спустя германский министр иностранных дел Константин фон Нейрат конфиденциально сообщил Уильяму Буллиту, назначенному американским послом в Берлин, что Германия рано или поздно аннексирует Австрию, и никто не сможет этому помешать[1931]1931
Weinberg, Foreign Policy, I: 363 (ссылка на: U. S., 1936, I: 300–1).
[Закрыть].
