Текст книги "Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941"
Автор книги: Стивен Коткин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]
На протяжении всех этих событий Сталин выказывал нараставший гнев и патологическую подозрительность, доходившую до того, что к врагам оказались причислены не только буржуазные специалисты и бывшие царские офицеры, но и многие рабочие и лояльные партийцы. Предаваясь одновременно самоуверенности и жалости к самому себе, будучи яростным агрессором, который неизменно каким-то образом оказывался жертвой, Сталин в то же время был способен и на нежные чувства. 25 июня 1933 года Сталин писал Авелю Енукидзе, который надзирал за делами в Кремле и отправился в Германию лечить больное сердце, чтобы тот избегал жирного. «Постарайся соблюдать диету, двигайся побольше – и выздоровеешь, – писал Сталин. – Мы продлили тебе отпуск на месяц, и теперь дело за тобой». Диктатор пребывал в благодушном настроении. «Сельское хозяйство и уголь накрутили, – добавлял он. – Теперь будем накручивать желдортранспорт. На юге уборка уже началась. На Украине и Сев[ерном] Кавказе урожай обеспечен. Это главное. В других районах виды пока что хорошие. Я здоров. Привет! Твой Сталин»[904]904
Квашонкин. Советское руководство. С. 240–241 (РГАСПИ. Ф. 667. Оп. 1. Д. 16. Л. 7–9); Хромов. По страницам. С. 158. Ворошилов в том же месяце тоже отправил письмо Енукидзе, несомненно зная, что ОГПУ перлюстрирует его переписку и о ее содержании будет доложено Сталину. «Замечательный человек наш Коба, – писал он. – Просто непостижимо, как он может сочетать в себе и великий ум пролетарского стратега, и такую же волю государственного и революционного деятеля, и душу совсем обыкновенного, простого, доброго товарища, помнящего всякую мелочь, обо всем заботящегося, что касается людей, которых знает, любит, ценит». Квашонкин. Советское руководство. С. 241–242 (РГАСПИ. Ф. 667. Оп. 1. Д. 17. Л. 5–7: Ворошилов – Енукидзе, 29.06.1933). См. также: Rayfield, Stalin and His Hangmen, 186.
[Закрыть].
Глава 3. Победа
Представьте себе, что строится дом, и, когда он будет выстроен, это будет великолепный дворец. Но он еще не достроен, и вы нарисуете его в этом виде и скажете: «Вот ваш социализм, – а крыши-то и нет». Вы будете, конечно, реалистом – вы скажете правду: но сразу бросается в глаза, что эта правда в самом деле неправда. Социалистическую правду может сказать только тот, кто понимает, какой строится дом, как строится, и кто понимает, что у него будет крыша.
Анатолий Луначарский, бывший нарком просвещения, 1933 год[905]905
Луначарский. Пути и задачи советской драматургии. Литературная газета. 28.02.1933; переиздано под другим названием (без сокращений) как: Социалистический реализм. Советский театр. 1933. № 2–3; перепечатано в: Луначарский. Собрание сочинений. Т. 8. С. 491–523 (на с. 497). В черновике, написанном примерно тогда же, Луначарский разъяснял: «…социалистический реалист… может прибегать ко всякого рода гиперболам, карикатурам, совершенно невероятным сопоставлениям – не для того, чтобы скрыть действительность, а для того, чтобы путем стилизации раскрыть ее». Или, как он выразился, «плох тот коммунист, который лишен способности мечтать». Луначарский. Собрание сочинений. Т. 8. С. 615–616; РГАСПИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 318. Л. 15–21 (10.02.1933). См. также: Crossman, God that Failed, 205–6.
[Закрыть]
Марксистский императив преодоления капитализма – в сочетании с избыточной решимостью – обернулся апокалипсисом. В годы первой пятилетки объем инвестиций вырос четырехкратно, к 1932 году составив 44 % ВВП (в ценах 1928 года), но в число источников этого гигантского прироста инвестиций ни в коей мере не входил рост сельскохозяйственного производства[906]906
Hunter, «Optimal Tautness in Development Planning»; Hunter, «First Soviet Five-Year Plan»; Cheremukhin et al., «Was Stalin Really Necessary?».
[Закрыть]. Экспорта хлеба в итоге не хватило, чтобы расплатиться за импортное промышленное оборудование[907]907
Вместо прогнозировавшихся 5,426 млрд золотых рублей экспорт всех видов продукции (хлеб, лес, нефть) за все годы первой пятилетки обеспечил Советскому государству выручку всего в 3,283 млрд. Промышленности не хватало 1873 млн рублей, включая 832 млн рублей в одном только 1932 г. У советского правительства не осталось конвертируемой валюты даже для приобретения зарубежных военных технологий. Кондрашин и др. Голод в СССР. Т. 1. Ч. 1. С. 46 (ссылка на: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 4. Л. 2–4). Важнейшим источником иностранной валюты служили магазины для «торговли с иностранцами» (Торгсин), в которых фактически не имелось ограничений на гражданство их клиентов: около 80 % совершавшихся в них сделок по покупке и продаже производилось с участием жителей СССР. В 1933 г., в самый разгар голода, магазины Торгсина поставили рекорд по продажам, торгуя по всей сельской местности мукой, маслом и сахаром в обмен на ценности, имевшиеся у населения. В том году выручка, обеспеченная семейными реликвиями, превысила поступления от экспорта хлеба. После 1933 г., когда семейные сундуки были опустошены, выручка Торгсина сократилась. Тем не менее с 1932 по начало 1936 г., когда магазины Торгсина были закрыты, они дали стране 287,2 млн рублей, которые обеспечили закупки оборудования для Магнитогорска на 44 млн рублей, Горьковского автозавода – на 42,3 млн рублей, Сталинградского тракторного завода – на 25 млн рублей, Автозавода им. Сталина – на 27,9 млн рублей, Челябинского тракторного завода – на 23 млн рублей, Харьковского тракторного завода – на 15,3 млн рублей и Уралмаша – на 15 млн рублей. Айзенберг. Валютная система СССР. С. 65; Осокина. Золото для индустриализации.
[Закрыть]. Чистый вклад советского сельского хозяйства в индустриализацию был нулевым; наоборот, в годы первой пятилетки оно было исключительно получателем средств. Правда, ключевым движителем резкого промышленного роста служил приток рабочей силы из деревни, однако государственная система использовала этих рабочих крайне неэффективно. Еще одним ключевым движителем промышленного скачка являлось жестокое подавление потребления (чему способствовал и грабитель, известный под именем «инфляция»)[908]908
По мнению Роберта Аллена, подушевое потребление после провала в начале 1930-х гг. существенно выросло, к 1937 г. превысив уровень десятилетней давности едва ли не на 20 %, но эту точку зрения подвергли справедливой критике в своих работах Дэвис и Эллман. Allen, Farm to Factory, 147–50, 185–6; eh.net (R. W. Davies); Ellman, «Soviet Industrialization».
[Закрыть]. Следует ли причислять к источникам «инвестиций» и голод в деревне? В любом случае коллективизация и раскулачивание вызвали резкое сокращение сельскохозяйственного производства[909]909
Millar, «Mass Collectivization»; Барсов. Баланс стоимостных обменов; Ellman, «Agricultural Surplus»; Davies et al., Economic Transformation, 11–3. См. также: Барсов. НЭП и выравнивание экономических отношений. С. 93–102. Даже в сталинском издании с завышенными цифрами признавалось, что в годы первой пятилетки главным источником экспортных поступлений являлся промышленный экспорт (2 млрд из общей суммы в 3,5 млрд золотых рублей). С 1932 г. весь советский экспорт сократился не только в смысле выручки, но и в смысле физических объемов, однако сельскохозяйственный экспорт сокращался быстрее промышленного. Гинзбург. Внешняя торговля СССР. С. 67, 72. В случае если учитывать не только хлеб и легализованные рынки для продажи «излишков», уровень цен на сельскохозяйственную продукцию окажется более высоким.
[Закрыть]. Правда, сталинская политика привела к росту государственных закупок хлеба, картофеля и овощей, но за счет колоссальных экономических, не говоря уже о гуманитарных, издержек. В ходе коллективизации было арестовано, казнено, сослано или посажено в тюрьму от 4 до 5 миллионов крестьян, еще 100 миллионов было фактически закрепощено, а кроме того, страна лишилась десятков миллионов голов скота. Индустриализация и сопутствовавшая ей милитаризация открыли путь к возрождению Советского Союза как великой державы, что требовалось ему для выживания в международной системе, однако коллективизация не была необходима ни для «модернизации» крестьянской экономики, ни для индустриализации[910]910
Э. Х. Карр после победы Советского Союза во Второй мировой войне писал, что сталинская коллективизация и индустриализация «были обусловлены объективной ситуацией, с которой столкнулась Советская Россия в конце 1920-х гг».. Да, в том случае, если требовалось сохранить большевистскую монополию на власть и линию на противостояние с капитализмом. Существует множество способов модернизации, но в отсутствие правового государства, политического плюрализма, частной собственности и рынка их будет уже не так много. Carr, «Stalin Victorious». Впоследствии позиция Карра несколько изменилась. Davies, Introduction to Russian Revolution, xxxiv – xxxv; Nove, «The Peasants», на p. 389. См. также: Гнедин. Выход из лабиринта. С. 54.
[Закрыть].
Коллективизация была необходима с точки зрения марксизма-ленинизма, согласно которому основой для коммунистического режима мог служить лишь некапиталистический «способ производства»[911]911
Как указывал Алек Ноув, нечто является необходимостью (но не неизбежностью), если оно логически вытекает из объективных обстоятельств и ценностей лиц, принимающих решения. Nove, «Was Stalin Really Necessary?», перепечатано в: Nove, Was Stalin Really Necessary? 17–39; Grossman, Review. См. также: Millar and Nove, «Debate on Collectivization»; Brown and Cairncross, «Alec Nove». Глубокий аналитик Миллар в данном случае несправедливо утверждает, что коллективизация была «однозначно политической катастрофой», и не видит разницы между ее экономическими и политическими итогами. См.: Swianiewicz, Forced Labor, 91.
[Закрыть]. После того как осенью 1933 года был собран хороший урожай, а несбалансированные инвестиции первой пятилетки наконец-то стали приносить плоды в годы второй пятилетки, даже скептики отдали Сталину должное: его безумная игра окупилась. Социализм (антикапитализм) одержал победу и в городе, и в деревне. Однако в глазах марксистов неотъемлемой частью любой системы классовых отношений являлась и культура, а в области культуры Сталин все еще двигался наугад. Письма от видных деятелей культуры быстро ложились к нему на стол – помощники Сталина догадывались о его интересе, – и им принимались едва ли не все значительные решения в этой сфере, как и в сфере внешней политики (в отличие от экономики, где сказывалась нехватка времени или заинтересованности)[912]912
Максименков. Сумбур вместо музыки. С. 52. Другой исследователь утверждал, что Сталин посвящал культуре не меньше времени, чем внешней политике и военным делам. Громов. Сталин. С. 6. О формализации роли Сталина в культуре см.: Хлевнюк. Сталинское Политбюро. С. 112–113 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 113. Д. 818. Л. 10), 141, 143; Хлевнюк. Политбюро. С. 67, 112.
[Закрыть]. Однако вызовы в этой сфере оказались иными, не вписывавшимися в рамки банальной классовой борьбы. В культуре не имелось аналога капиталистической частной собственности или буржуазных парламентов, подлежащих искоренению в целях построения социализма. В глазах Сталина партия, несомненно, имела право определять принадлежность всех писателей и художников к тому или к иному лагерю, но не настолько неуклюжим образом.
В данной главе будет освещен период с лета 1933 до начала осени 1934 года, хотя время от времени мы будем делать экскурсы в более ранние эпохи с целью проследить историю взаимодействия Сталина с творческой интеллигенцией, чем он занимался наряду с подготовкой к созданию СССР и активным участием во внешней политике. Троцкий уже давно указывал, что литературная сфера отличается своей собственной относительно независимой динамикой и потому к ней не следует подходить так же, как к экономике или политике. («Пути свои искусство должно проделать на собственных ногах»[913]913
Троцкий. Литература и революция (1991). С. 170.
[Закрыть].) Он возражал против строительства чисто «пролетарской» культуры, защищал произведения «попутчиков», называя так тех авторов, которые не вступили в ряды коммунистов, но сочувствовали их делу, и видел задачу партии в сфере культуры в недопущении перехода влиятельных «попутчиков» на сторону «буржуазии»[914]914
Троцкий поддерживал основание непартийного литературного журнала, с тем чтобы обеспечить и поддерживать их развитие в нужном направлении, и предлагал при цензурном ведомстве – Главлите вести реестр деятелей искусства, чтобы следить за их творчеством. Артизов, Наумов. Власть и художественная интеллигенция. С. 36–37 (АПРФ. Ф. 3. Оп. 34. Д. 185. Л. 8–10: 30.06.1922).
[Закрыть]. Точно такую же позицию занимал и Сталин. Политбюро своей резолюцией отказывалось от однобокого курса на скорейшее построение пролетарской культуры и поддерживало «общество по развитию русской культуры», которое должен был возглавить какой-нибудь беспартийный «просоветски настроенный» видный писатель[915]915
Правда. 01.07.1925; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 506. Л. 4, 31–37: 18.06.1925; Kemp-Welch, Stalin and the Literary Intelligentsia, 21–67 (особ. p. 34); Литературное наследство. Т. 74 (М.: Наука, 1965). С. 29–37; Ермаков. А. В. Луначарский. С. 376–377.
[Закрыть]. Сталин одобрил предложение основать непартийное периодическое издание для писателей – «Литературную газету»[916]916
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 633. Л. 3–4: 05.05.1927; Артизов, Наумов. Власть и художественная интеллигенция. С. 84 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 697. Л. 10). Пусть еженедельник «Литературная газета» поначалу и считался непартийным, в дальнейшем он выходил под надзором партаппарата.
[Закрыть]. Но параллельно с этим продолжало существовать и воинствующее культурное движение – Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП)[917]917
См. также: Fitzpatrick, Cultural Front, 145.
[Закрыть]. Фракции, выступавшие за и против чисто пролетарской культуры – причем первые, как правило, имели руссоцентричную направленность, а последние считали, что стоят на позициях интернационализма, – втягивали Сталина в свои политико-эстетические и личные вендетты[918]918
Как отмечал один исследователь, «писатели, участвующие во взаимной борьбе, стремились использовать Сталина как орудие против своих противников и потому сами в какой-то мере были ответственны за формирование структуры авторитарного контроля». Brown, «Year of Acquiescence», 57.
[Закрыть]. Тем не менее в сфере культуры Сталин препятствовал бескомпромиссному насаждению коммунистической идеологии, нащупывая путь к социалистической эстетике.
На смену Соловкам, первому исправительно-трудовому лагерю режима, поставлявшему лес и рыбу, в начале 1930-х годов пришли новые гигантские лагерные комплексы, включая лагерь в Северном Казахстане – его заключенные занимались добычей руды[919]919
Кривенко. Соловецкий ИТЛ ОГПУ. В апреле 1930 г. при системе ОГПУ было организовано Главное управление лагерей, или ГУЛАГ, – это бюрократическое наименование вскоре изменилось, но успело закрепиться в народном сознании. Carr and Davies, Foundations of a Planned Economy, II: 359–60, 373; Wheatcroft, «Assessing the Size», на p. 287; Иванова. ГУЛАГ; Упадышев. От Соловков к ГУЛАГу. С. 93; Кокурин, Петров. ОГПУ, 1929–1934 гг. С. 100. Главное управление строительства Дальнего Севера, базировавшееся в Магадане, существовало с 1931 по 1957 г., а система карагандинских лагерей, на пике своего развития включавшая 80 лагерей, существовала с 1931 по 1959 г. Кокурин, Петров. ГУЛАГ; Кривенко. Карагандинский ИТЛ; Сигачев. Главное управление строительства Дальнего Севера; Кривенко. Беломоро-Балтийский ИТЛ.
[Закрыть]. Самым амбициозным из этих начинаний было Главное управление строительства Дальнего Севера, или Дальстрой, созданное на суровой земле Чукотки с целью добычи золота[920]920
Согласно Солженицыну, Дальстрой представлял собой «самый крупный и знаменитый остров, полюс лютости этой удивительной страны ГУЛаг». Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 1. С. 6. См. также: Кокурин, Петров. ГУЛАГ. С. 72 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 11. Л. 57, 63).
[Закрыть]. Заключенных везли в вагонах для скота через весь СССР, а затем из Владивостока, где кончалась железная дорога, более 1700 миль через Охотское море в бухту Нагаева и поселок Магадан. В июне 1932 года туда прибыли первые суда с заключенными – главным образом ворами, бандитами и убийцами, почти половина из которых не пережила этого пути[921]921
В том году до Магадана живыми добрались 9928 из примерно 16 тыс. заключенных; в 1933 г. этот путь пережили 27 390 человек. Впоследствии до Магадана живыми добрались 32 304 человека в 1934 г., 44 601 человек в 1935 г. и 62 703 человека в 1936 г. Около 20 % этой рабочей силы не были заключенными. Stephan, Russian Far East, 225–32. Согласно отчетам, добыча золота выросла с 511 кг чистого золота в 1932 г. до 5515 кг в 1934 г., 14 458 кг в 1935 г. и 33 360 кг в 1936 г. В 1928 г. общая добыча золота во всем СССР составляла 13 215 кг. Nordlander, «Economic History of Dalstroi», 105–25.
[Закрыть]. Чтобы добраться до золотоносных областей, Дальстрой задействовал танкистов, расчистивших путь на север от Охотского побережья и вдоль реки Колымы, после чего заключенные замостили дорогу, проложенную по замерзшей земле, бревнами, что позволило отказаться от длительного путешествия по этому маршруту на оленьих упряжках. Отчасти благодаря относительно рациональному использованию принудительного труда в тех краях ежегодно добывалось более чем на 100 миллионов рублей золота[922]922
Айзенберг. Валютная система СССР. С. 64; Davies, Crisis and Progress, 162–3 (ссылка на: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 57. Д. 18. Л. 85–95: ст. 234/45с, 138–139: ст. 372/79сс). Рой Медведев писал, что «заключенных тогда неплохо кормили и одевали. Рабочий день продолжался зимой 4–6 часов, летом – 10 часов. Существовала система „зачетов“, позволявшая осужденным на 10 лет освободиться уже через 3 года. Заработок был приличный, он давал возможность помогать семьям, вернуться домой обеспеченным». Медведев. К суду истории: О Сталине. С. 345; Medvedev, Let History Judge, 508. См. также: Shalamov, Kolyma Tales, 368–9.
[Закрыть]. Впрочем, за пределами Дальстроя ожидаемая экономия на дешевом принудительном труде нередко сводилась на нет из-за низкой производительности труда и высоких административных издержек[923]923
Swianiewicz, Forced Labor. В некоторых случаях труд заключенных ГУЛАГа оказывался более производительным, чем «свободный».
[Закрыть]. И все же ГУЛАГ играл ключевую роль в развитии отдаленных регионов. Советский Союз представлял собой не только этнотерриториальную, но и экономическую структуру.
Сталин не посещал трудовых лагерей, за одним серьезным исключением: речь идет о Беломорско-Балтийском канале. Этот канал, строительство которого было объявлено завершенным 20 июня 1933 года, всего через 21 месяц после начала работ, проходил по сложной местности и имел в длину 155 миль – больше Панамского и Суэцкого каналов[924]924
Виноградов. Генрих Ягода. С. 363–364 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 4. Л. 58: Ягода – Менжинскому, 27.06.1933). См. также: Известия. 26.06.1933; Правда. 29.06.1933; Ленинградская Правда. 23, 27, 29.06.1933. Сталин спас канал от Рыкова, стремившегося сэкономить на его строительстве. Lih et al., Stalin’s Letters to Molotov, 212. Суэцкий канал, длиной 117 миль и не имевший шлюзов, строился 15 лет; Панамский канал, длиной 48 миль и со шлюзами, строился 33 года.
[Закрыть]. С 18 по 25 июля Сталин, Ворошилов, Киров и Енукидзе вместе с Ягодой, игравшим роль гида, проплыли по каналу от начала до конца, также посетив Кольский полуостров, Северный флот и заполярный порт Мурманск. Киров приехал в Москву и сам отвез своих гостей в Ленинград на автомобиле[925]925
Пази. Наш Мироныч. С. 447. Сначала Киров совершил пробную поездку в Москву в сопровождении одного-единственного охранника, чтобы убедиться, что дорога безопасна, а затем приехал снова, чтобы забрать своих пассажиров. Lenoe, Kirov Murder, 406 (ссылка на: РГАНИ. Ф. 6. Оп. 13. Д. 73. Л. 96–132: Свешников, 1966).
[Закрыть]. Соотечественник Сталина, грузин Орджоникидзе, был самым старым из близких друзей диктатора, входивших в руководство режима, однако Киров, русский, не один год проживший в подполье на Кавказе, сблизился с ним еще больше[926]926
Вероятно, Сталин и Киров впервые встретились в октябре 1917 г., на Втором съезде Советов, на котором было объявлено о захвате власти (Киров был делегатом от Совета Владикавказа и Кабарды). Их взаимоотношения документально подтверждаются с 29 мая 1918 г., когда Сталин аттестовал Кирова как лицо, достойное «полного доверия». Плимак, Антонов. 1 декабря 1934-го. С. 35.
[Закрыть]. Сталин ласково называл его Миронычем, а иногда и Кирычем[927]927
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 149. Л. 70 (06.03.1929).
[Закрыть]. Став Генеральным секретарем, Сталин подарил ему экземпляр своей книги «О Ленине и ленинизме» с посвящением: «Другу моему и брату любимому от автора»[928]928
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 4554; Сочинения. Т. 6. С. 422.
[Закрыть]. Сталин перевел Кирова из Баку, поставив его вместо Зиновьева во главе Ленинградской партийной организации – важнейшей после московской, хотя Киров и сопротивлялся этому назначению, согласившись на него лишь после того, как Сталин пообещал, что оно будет временным (и дал Кирову разрешение вернуться после этого на Кавказ). Кирову пришлось задержаться в Ленинграде, чтобы искоренить прочно пустившие корни остатки зиновьевского аппарата[929]929
В конце 1929 г., во время партийной чистки, несколько ленинградских функционеров, подлежавших изгнанию из партии, дали Кирову бой, потребовав, чтобы тот был исключен за дореволюционную работу в «кадетской», как они ее называли (то есть буржуазно-либеральной) газете: в статьях за подписью Кирова, которые его враги откопали в публичной библиотеке, тот приветствовал Временное правительство. На защиту Кирова встал Орджоникидзе, поведав, что в начале 1917 г. сам Сталин в «Правде» не выказывал враждебности к Временному правительству. Обличители Кирова были исключены, но по требованию Сталина эта дореволюционная политическая «ошибка» Кирова была зафиксирована в его партийном деле. Хлевнюк. Политбюро. С. 120 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 8. Л. 24–25: 11.12.1929); Хлевнюк. Сталин и Орджоникидзе. С. 19–20; Khlevniuk, In Stalin’s Shadow, 26–9; Росляков. Убийство Кирова. С. 108–110; Lenoe, Kirov Murder, 93–106. См. также: Ciliga, Russian Enigma, 120–1; Tokaev, Betrayal of an Ideal, 109, 241.
[Закрыть]. Сталин решил осмотреть канал отчасти для того, чтобы получить возможность повидаться с Кировым.
Черты характера Кирова – прямодушие, дружелюбие – делали его большим любимцем, чем твердолобые большевики. «Больше всех Сталин любил и уважал Кирова, – вспоминал человек, долго прослуживший у Сталина в охранниках. – Любил его какой-то трогательной, нежной любовью. Приезды т. Кирова в Москву и на юг были для Сталина настоящим праздником. Приезжал Сергей Миронович на неделю, две. В Москве он останавливался на квартире у т. Сталина, и И. В. [Сталин] буквально не расставался с ним»[930]930
Логинов. Тени Сталина. С. 97. Ему вторит Артем: «[Киров] после Надежды Сергеевны был самым близким другом [Сталина]». Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 59–60.
[Закрыть]. «Сталин его любил, – вспоминал Молотов, – он был самым любимым у Сталина»[931]931
О самом Кирове Молотов говорил: «Киров слабый организатор. Он хороший массовик[-агитатор]». Он отмахивался от предположений, что Кирова убил Сталин («это гнусность») и что Киров мог занять место Сталина («Абсурд!.. Тут, знаете, красивые речи на второй план. Не пройдешь»). Чуев. Молотов. С. 377.
[Закрыть]. Рост Кирова составлял всего 1 метр 64 сантиметра – он был ниже ростом, чем диктатор[932]932
Киров был награжден орденом Ленина (31 марта 1931 г.) за содействие выполнению пятилетнего плана в нефтяной промышленности за два с половиной года.
[Закрыть]. Киров посылал Сталину дичь, убитую на охоте, а после смерти Нади жил у него во время визитов в столицу (до этого Киров останавливался у Орджоникидзе). «Киров умел рассеять недоразумения, обратить их в шутку, растопить лед, – вспоминал Артем (чей покойный отец тоже дружил с Кировым). – Он был удивительно светлым, лучезарным человеком, и его все в доме очень любили: и члены семьи [Сталина], и работающие в доме люди. Всегда ждали его появления… [и] между собой называли „дядя Киров“». По словам Артема, Киров шутливо называл Сталина «великий вождь всех народов, всех времен», а Сталин в ответ называл его «любимый вождь ленинградского пролетариата»[933]933
Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 71–73.
[Закрыть].
Канал прокладывался со стратегической целью развития богатой полезными ископаемыми Советской Карелии и создания надежного пути между Ленинградом и Севером, но его глубина в основном была меньше 15 футов, что ограничивало его использование. Сталин якобы был разочарован каналом, который, по его словам, был «мелкий и узкий»[934]934
Чухин. Каналоармейцы. С. 18 (без ссылки на источник).
[Закрыть]. Тем не менее этот фараоновский визит освещался в советских киножурналах. Кремленологи отмечали видную роль, которую играл в них Ягода, несмотря на то что председателем ОГПУ оставался Менжинский. Надзор за такой крупной стройкой сыграл на руку Ягоде, который получил за канал орден Ленина. На его сооружении трудилось более 126 тысяч заключенных, проделавших почти всю работу вручную, причем в ходе строительства, совершавшегося под аккомпанемент оркестров, умерло, вероятно, не менее 12 тысяч человек. Кое-кто из выживших строителей был «амнистирован» с большой помпой; прочих перевели на строительство канала Москва – Волга[935]935
Название, под которым фигурировали строители канала («зэк», то есть «заключенный Каналстроя»), распространилось на всех узников ГУЛАГа. Чухин. Каналоармейцы. С. 189–209. Ягода построил множество важных объектов, начиная от первого в стране стадиона («Динамо») в Москве и кончая новыми административными зданиями для НКВД.
[Закрыть].
Тем временем девятилетняя Светлана отправилась с няней в Сочи. «Здравствуй, дорогой мой папочка! – писала она 5 августа 1933 года. – Письмо твое я получила, очень я рада, что ты мне позволил остаться здесь и ждать тебя… когда ты приедешь, ты не узнаешь меня, я очень загорела. Я каждый вечер слышу крики шакалов, жду тебя в Сочи. Целую тебя твоя Сетанка»[936]936
Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 44 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1552. Л. 19).
[Закрыть]. 18 августа диктатор вместе со своим сыном Василием, Артемом и Ворошиловым отбыл на поезде в Нижний Новгород, откуда они вместе с местным партийным боссом Андреем Ждановым четыре дня плыли на пароходе «Клара Цеткин» вниз по Волге. Из Сталинграда компания по степным дорогам добралась на автомобиле до Сочи, прибыв на этот курорт 25 августа после пути длиной в 2 тысячи миль. «Лишний раз, – писал Ворошилов Енукидзе, – почувствовал всю безграничность наших пространств, все величие завоеваний пролетариата»[937]937
27.08.1933.
[Закрыть],[938]938
Чигирин. Сталин. С. 84–85 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1482. Л. 53: 25.08–2.09.1933).
[Закрыть]. Не далее чем через час после прибытия в Сочи Сталин вместе с Ворошиловым поехал на машине в Зеленую рощу, рядом с Мацестой. На мосту Ривьера, в центре Сочи, они столкнулись с грузовиком. Было темно, и дорога была плохо видна. Охрана Сталина, ехавшая в следующем автомобиле, тут же открыла огонь. Шофер грузовика, судя по всему, пьяный, сбежал в темноте. Не ясно, насколько серьезным было столкновение, но так или иначе Сталин остался цел и невредим.
С учетом всех обстоятельств Сталин отличался поразительной выносливостью. (Согласно медицинскому отчету, в его семье наблюдались «туберкулез, сифилис, алкоголизм, наркомания, эпилепсия, душевные болезни, самоубийства, бол[езни] обмена веществ, злокачественные опухоли, заболевания желез внутренней секреции».) Это была его первая поездка на юг после смерти Нади, но в то же время третья подряд за годы голода. Сталин и его приближенные проезжали через селения, опустевшие из-за отсутствия еды и эпидемии тифа, но обращали ли они на это внимание, не известно. «Мы с Кобой побывали в одном (из 10-ти) наших конесовхозов близь г. г. Сальска и Пролетарской, – сообщал Ворошилов в том же письме Енукидзе о Ростовской области. – Тут мы видели чудеснейших коней – маток и жеребят, жеребцов и раб[очих] лошадей, видели прекрасных овец – мериносов, хорошей калмыцкой породы (красной) скот, гусей, кур, свиней. Все это хозяйство ведется очень хорошо, и степь освоена полностью». В Сочи Ворошилов поселился в «Блиновке», занимавшей второе место в рейтинге сочинских дач (там его ждала жена), но сетовал на то, что на соседних дачах живут сомнительные личности, а также на бактерии в воде и на врачей, особенно Дегтярева («Он такой же врач, как мы с тобой астрономы»). Енукидзе ответил на это (30.08.1933), что все функционеры отправились на юг одновременно и это вызвало нехватку мест. «Коба все время чувствовал себя превосходно, но вот уже четвертый день, как немного возится с зубами – беспокоят и пр»., – снова писал ему Ворошилов (07.09)[939]939
Квашонкин. Советское руководство. С. 249–252 (РГАСПИ. Ф. 667. Оп. 1. Д. 16. Л. 8–12: 27.08.1933), 252–253 (Ф. 74. Оп. 2. Д. 41. Л. 63–71: 30.08), 253–254 (Л. 72–73: 07.09). См. также: Квашонкин. Советское руководство. С. 255, сн. 1 (РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 41. Л. 74; ГАРФ. Ф. Р-3316. Оп. 1. Д. 18. Л. 168).
[Закрыть]. Лечением зубов Сталина занялся прибывший к нему дантист (Шапиро)[940]940
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 80. Л. 68.
[Закрыть].
В Сочи наконец-то провели защищенную высокочастотную телефонную линию, хотя Сталин по-прежнему пользовался телеграфом и посылал почту с фельдъегерями[941]941
Летом 1931 г. были проведены первые высокочастотные телефонные линии между Москвой и Ленинградом и Москвой и Харьковом. Для них использовались шифраторы и дешифраторы, приобретенные у немецких фирм Siemens und Halske AG и AEG, а также изготовленные по их образцу и приспособленные к местным условиям. Вскоре после этого Москва была соединена телефонными линиями со Смоленском и Минском (1932), Горьким и Ростовом (1933) и Киевом (1934). Параллельно развивались другие системы: кремлевская телефонная сеть с автоматическим набором («вертушка»), телефонная станция Главного управления госбезопасности НКВД (охрана) и пр.
[Закрыть]. Функционеры, оставшиеся в Москве, собирались на заседания в сталинском кабинете на Старой площади, обычно проходившие под председательством Кагановича[942]942
На приеме. С. 107–112.
[Закрыть]. Из 1038 резолюций Политбюро, принятых тем летом, Сталин внес поправки в 119 – в подавляющем большинстве случаев с подачи Кагановича, чьи письма Сталину были полны жалоб на недостаток руководящих указаний. «Я не могу и не должен давать заключение на все и всякие вопросы, возбуждаемые в ПБ, – отвечал Сталин (05.09.1933). – Ответ… вы могли бы сами рассмотреть и выработать»[943]943
Хлевнюк и др. Сталин и Каганович. С. 330 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 80. Л. 87).
[Закрыть]. Непосредственно перед этим требованием Сталин устроил Политбюро выволочку. Орджоникидзе вместе с наркомом земледелия Яковлевым возражал против возбуждения уголовных дел на директоров заводов, отгружавших некомплектные комбайны. По их почину Политбюро вынесло формальное порицание Вышинскому, заместителю генерального прокурора СССР. Это привело Сталина в ярость. «Поведение Серго… нельзя назвать иначе, как антипартийным, – писал он, – так как оно имеет своей объективной целью защиту реакционных элементов партии против ЦК ВКП(б)». Политбюро пришлось отменить свое решение[944]944
Хлевнюк и др. Сталин и Каганович. С. 315 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 741. Л. 7–12: 26.08.1933), 319 (Ф. 81. Оп. 3. Д. 100. Л. 107–108: 29.08), 323 (Ф. 558. Оп. 11. Д. 80. Л. 66: 1.09), 325–327 (Д. 741. Л. 20–26: 2.09); Rees, Iron Lazar, 119 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 54. Оп. 1. Д. 100. Л. 107–108); Кошелева. Письма Сталина Молотову. С. 248–249 (12.09.1933), 247–248, сн. 2 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 929. Л. 21; Д. 930. Л. 13); Lih et al., Stalin’s Letters to Molotov, 234–5, 233n2; Квашонкин. Советское руководство. С. 261–263 (РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 27. Д. 214. Л. 25–30: 30.09); Хлевнюк и др. Сталинское Политбюро. С. 133; Davies et al., «The Politburo and Economic Decision Making», 110.
[Закрыть].
22 сентября Сталин отправился с дачи «Пузановка» на инспекцию новой дачи, которая строилась для него под Гагрой – небольшим курортом на Черноморском побережье Абхазии[945]945
Эта дача строилась в 1932–1933 гг. в безумной спешке (директор строительства, член ЦИК Абхазии, умолял, чтобы ему прислали больше рабочих). Lakoba Papers, Hoover Institution Archives, 1–65. Финальную инспекцию в начале июля 1933 г. провели Лакоба, Енукидзе, его заместитель Н. И. Пахомов и Паукер.
[Закрыть]. Он влюбился в эту землю, соседствовавшую с местом действия древнегреческого мифа о золотом руне – символе царской власти и величия[946]946
Российская империя отобрала этот участок Черноморского побережья у Турции в 1864 г., что спровоцировало массовый исход местного населения в Османскую империю и массовый наплыв поселенцев, в первую очередь мингрелов, из соседней Западной Грузии, собственно грузин, русских и армян. Абхазский язык относится к северокавказской языковой семье, не родственной ни грузинскому, ни русскому языкам, и сильно отличается от них. Этнические абхазы в основном проживали в трех районах: Гудаутском, Кодорском и Самурзаканском, в то время как до 90 % населения других районов Абхазии составляли не абхазы. Воронов. Абхазия. См. также: Tardy, «Caucasus Peoples».
[Закрыть]. Эта приморская республика, целиком занятая горами с перевалами, лежащими на высоте до 10 тысяч футов (3000 метров) над уровнем моря, и глубокими долинами, прорытыми реками с кристально прозрачной водой, отличалась влажным климатом, а поскольку горы подходили почти к самому побережью, Сухум, живописная столица Абхазии, был защищен от холодных северных воздушных масс. Абхазия отличалась самыми теплыми зимами на территории СССР. Ее горы изобиловали дикими кабанами, на которых велась охота, а реки и многочисленные озера – рыбой. Одним из абхазских соблазнов служили также источники сернистых вод, насыщенных углекислым газом. Местные большевики национализировали запущенные, зараженные малярией абхазские дореволюционные курорты, но прибрать их к рукам стремились и функционеры из Москвы. Возрожденные спа, а также цитрусовые, виноградные и табачные плантации впоследствии обеспечивали связь Абхазии с далекой евразийской столицей. И человеком, наладившим эту связь, был местный уроженец – Нестор Лакоба[947]947
Дзидзария и др. Революционные комитеты Абхазии. С. 253. См. также: Прицкер. История курортов Абхазской ССР; Орынянский. Советская Абхазия; Григолия. Курортные богатства Абхазии. В 1922 г. во всей Абхазии насчитывалось до 150 койко-мест для больных и отдыхающих, но к 1935 г. благодаря строительству, развернутому Лакобой, эта цифра увеличилась до 3680. Курортами Абхазии в 1922 г. воспользовалось около 300 человек, а в 1935 г. – 16 755 человек.
[Закрыть].
Низкорослый и глухой Лакоба с тонкими чертами лица и подстриженными усиками отличался изяществом манер. Он не стучал кулаком по столу и не выкрикивал ругательства, подобно его вспыльчивому другу Орджоникидзе. В то время как власть большевиков в регионах, населенных грузинами, порой явно шаталась – в 1920-е годы там разразилось массовое восстание, – в Абхазии она казалась прочной. Лакоба завоевал широкую популярность благодаря традиционному покровительству (выражавшемуся в раздаче квартир, дач, дефицитных товаров), а также вниманию к простым людям. Он внедрял социальную гармонию, сглаживая гипотетическое социальное расслоение крестьянства, и сумел притормозить коллективизацию цитрусовых и табачных плантаций и даже избежать раскулачивания, что было вещью неслыханной. Лакоба опирался отнюдь не на партию, что делало его едва ли не уникальной фигурой среди местных партийных боссов. Абхазская коммунистическая партия являлась всего лишь местной организацией грузинской партии, но Советское государство имело федеративную структуру, а Лакоба в 1920-е годы занимал должность председателя абхазского правительства (Совнаркома), а после 1930 года был председателем ЦИКа Абхазского совета[948]948
Тулумджян. Съезды Советов Абхазии.
[Закрыть]. Он нередко позволял себе пропускать заседания партийной организации[949]949
Лакобой занялась партийная комиссия, заявлявшая о «наличии в Абхазской организации элементов фракционности, вырождения, „частного собственничества“, кумовства и групповой сплоченности на грани подхалимажа». Сталин, отдыхавший на Черном море, оказался втянут в эти интриги, и в письме, подписанном им и Орджоникидзе (19.10.1929), упрекал Лакобу в том, что тот «порой не подчиняется решениям местного партийного комитета». Этот мягкий упрек уберег Лакобу от худшего. Hoover Institution Archives, Lakoba Papers, box 1, folder 55, 56; Blauvelt, «Abkhazia Patronage», 214 (ссылка на: Партархив ЦК КПГ. Ф. 14. Оп. 7. Д. 3516. Л. 1–3).
[Закрыть].
Остряки окрестили Абхазию «Лакобистаном». Выездная комиссия сетовала, что подобный «персонализированный режим всегда плох, он неизменно умертвляет общественную жизнь и ослабляет организации, деморализует кадры и насаждает в их рядах рабскую пассивность»[950]950
Рихтер. Кавказ наших дней. С. 98; Blauvelt, «From Words to Action!» 243–4 (ссылка на: Sakartvelos shss arkivi [II]. Ф. 14. Оп. 2. Д. 485. Л. 49–56).
[Закрыть]. Однако Орджоникидзе регулярно посылал Лакобе телеграммы о том, чтобы тот позаботился о высокопоставленных московских посетителях абхазских курортов[951]951
«Товарищ Лакоба, когда мы со Сталиным были там, – отмечал Орджоникидзе, – произвел на нас самые лучшие впечатления из всех бывших там товарищей». Лакоба. «Я Коба, а ты Лакоба». С. 58 (1925). См. также: Hoover Archives, Lakoba papers, 1–25, 1–26; Квашонкин. Большевистское руководство. С. 338–341.
[Закрыть]. Троцкий (нередко отдыхавший в Сухуме) восхищался Лакобой, хотя и отмечал, что «несмотря на особый звуковой усилитель, который он носил в кармане, разговаривать с ним было нелегко»[952]952
Троцкий. Енукидзе [08.01.1938]. Портреты революционеров. С. 251–272 (на с. 264–266). «Уши немного мешают, но ничего», – писал Лакоба Орджоникидзе (12.03.1922). Квашонкин. Большевистское руководство. С. 237–238.
[Закрыть]. (Вскоре для Лакобы был куплен новый, громоздкий звуковой усилитель «Фонофор» фирмы Siemens.) Сталин называл Лакобу «глухим» и восхищался тем, что Лакоба с легкостью обыгрывал главных советских военачальников на бильярде и стрелял как снайпер. «Лакобу, когда он приезжал в Москву, всегда видели у Сталина, или на квартире, или на даче», – вспоминал Хрущев, добавляя: «Ему Сталин полностью доверял»[953]953
Хрущев. Воспоминания. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 154. В журнале посещений Сталина зарегистрирован всего один визит Лакобы, состоявшийся 20 ноября 1933 г. и продолжавшийся всего 20 минут. На приеме. С. 114.
[Закрыть]. Артем вспоминал, что во время визитов Лакобы в доме буквально становилось светлее, и отмечал: Сталин «очень любил… Лакобу»[954]954
Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 76–77. В 1929 г. человек, приближенный к Лакобе, писал абхазскому вождю: «Будучи в Сочи, видел Сталина в доме отдыха ЦИКа, расспрашивал все время, где Вы, приедете ли, да здравствует Абхазия кричал и пел абхазские песни». Лакоба. «Я Коба, а ты Лакоба». С. 59–60 (Ладария).
[Закрыть]. Говорят, диктатор шутил: «Я Коба, а ты Лакоба».
У них было много общего. Лакоба (г. р. 1893) не помнил отца, который умер от пулевого ранения. Умерли и два отчима Лакобы. Его мать после многочисленных попыток определила его в духовное училище, а затем в Тифлисскую семинарию, где более десяти лет назад учился Сталин и откуда Лакоба тоже был исключен. В дальнейшем Лакоба был одним из вождей красноармейских отрядов, завоевавших Абхазию во время Гражданской войны, и одним из тех, кто руководил ее большевизацией, в то время как Орджоникидзе по распоряжению Сталина занимался тем же в Грузии[955]955
«Autobiography, December 12, 1936», Hoover Archives, Lakoba papers, box 1, item 2; Бгажба. Нестор Лакоба; Аргун. Сталин и Лакоба; Lakoba, «History: 1917–1989», 89–101.
[Закрыть]. Абхазы являлись меньшинством в подконтрольной грузинам Абхазии, но Лакоба и другие абхазские большевики были намерены исправить такое положение, для чего им требовалась независимость[956]956
В то время как Грузия подвергалась энергичному огрузиниванию, доля этнических абхазов в населении данного анклава, составлявшем 146 тыс. человек, к 1926 г. упала ниже уровня в 30 % (хотя еще в 1897 г. составляла 55 %). К 1939 г. доля абхазов сократилась до 18 %. Напротив, доля аджарцев, одного из мусульманских народов Грузии, составляла в Аджарии, автономной республики в составе Грузии, около 70 %. Несчастному правительству Абхазии приходилось издавать указы на трех языках (абхазском, грузинском и русском). Сагария. Национальное строительство в Абхазии. С. 115; Агрба. Абхазская областная организация Компартии Грузии в цифрах; Партархив Абхазского обкома КП Грузии. Ф. 1. Оп. 1. Д. 180. Л. 95–96: выступление Лакобы на 7-й местной партконференции. Абхазов почти никогда не принимали в грузинские вузы, обучение в которых велось только на грузинском. Hoover Archives, Lakoba papers, 2–42.
[Закрыть]. В итоге Сталин разрывался между абхазами, провозгласившими свою собственную республику, и грузинами, стремившимися вернуть Абхазию в состав Грузии[957]957
Через несколько дней после письма Ленину и Сталину (от 26.03.1921) Лакоба вместе с двумя соратниками подписался под телеграммой в адрес Ленина, Сталина, Чичерина, Кирова, всех советских республик и всего мира, провозглашавшей создание новой Абхазской Советской Социалистической Республики; после одобрения этой телеграммы Лениным Грузинская ССР 21 мая 1921 г. подписала соглашение, в котором признавала отдельную Абхазскую ССР. Однако 16 декабря 1921 г. абхазов вынудили подписать с Грузией договор о создании конфедерации. Сагария. К истории образования Абхазской автономной республики; Борьба за упрочение Советской власти в Грузии. С. 58–59 (Госархив Абхазской ССР. Ф. 38. Д. 74. Л. 176); Голос трудовой Абхазии. 1921. № 134, перепечатано в: Борьба за упрочение Советской власти в Грузии. С. 80; Сагария. Национальное строительство в Абхазии. С. 58.
[Закрыть]. Он прибегнул к уловке, признав Абхазию «договорной республикой». На такие компромиссы между притязаниями соперничающих групп приходилось идти по всему Союзу, в котором насчитывалось более сотни языков и 60 признанных национальностей[958]958
В итогах проведенной в 1920 г. частичной переписи фигурировало 55 национальностей, но, по данным переписи 1926 г., их было уже 190; в 1930-е гг. число национальностей сократилось примерно до 60, затем выросло до 106 (перепись 1937 г.). Hirsch, Empire of Nations, 284, 327–30.
[Закрыть].
Структура СССР включала три уровня: 1) союзные республики, в число которых первоначально входили только Россия, Украина, Белоруссия и Закавказская Федерация (Грузия, Армения, Азербайджан), к которым впоследствии добавились Узбекистан и Туркменистан; 2) автономные республики в составе союзных республик, создававшиеся для таких компактно проживавших национальностей, как татары, башкиры и якуты в РСФСР и молдаване на Украине; 3) автономные области, большинство из которых находилось в РСФСР и Закавказской Федерации[959]959
Если национальность получала союзную республику, то для представителей национальностей, проживавших за ее пределами – русских на Украине, таджиков в Узбекистане, – отдельная автономная республика в ее составе не создавалась. Исключением служила лишь населенная преимущественно армянами автономная область Нагорный Карабах в Азербайджане. Карабахские армяне добивались ее включения в состав Армении. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 133. Л. 28–31.
[Закрыть]. Жителей бывшего царского Туркестана, нередко говоривших на многих языках, заставляли выбирать какую-то одну национальность, после чего между ними начинались территориальные конфликты. Хотя считалось, что такие важные города, как Бухара и Самарканд, населены преимущественно таджиками, говорящими на фарси, они достались тюркоязычному Узбекистану благодаря энергичности узбекских вождей и медлительности таджикских руководителей[960]960
Haugen, Establishment, 195–7 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 87. Л. 73–76; Д. 101. Л. 68–69, 76; Д. 107. Л. 29, 55; Д. 104. Л. 165; ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 26. Д. 28. Л. 4). См. также: Aworth, Modern Uzbeks; Haugen, Establishment, 206–10. Узбекистану также достался Ташкент, на который претендовали и казахи: несмотря на то что в городе проживало 96 тыс. узбеков и 172 казаха, они утверждали, что его окрестности населены кочевниками-казахами, которым нужен город, чтобы преодолеть свою отсталость. Fedtke, «How Bukharans Turned into Uzbeks and Tajiks», 19–50; Slezkine, «USSR as a Communal Apartment», 428; Fainsod, Smolensk under Soviet Rule, 452; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 776. Л. 1.
[Закрыть]. Но после этого Сталин снизошел до просьб таджиков о наделении их равноправным статусом и преобразовал их автономную республику в составе Узбекистана в отдельную союзную республику[961]961
На долю Советского Узбекистана приходилось 60 % обрабатываемых земель в Средней Азии и до 70 % ее ВВП. Однако Сталин, изымая из его состава Таджикистан, возможно, имел в виду ослабить узбекское государственное образование, стабилизировать ситуацию на границе с Афганистаном и заручиться благосклонностью со стороны Ирана. Berge, Birth of Tajikistan; Hirsch, Empire of Nations, 174–86. Таджики оказались вытесненными на Памир: около 90 % территории Таджикистана занимало высокогорье, а его «столицей» был назначен кишлак Душанбе, переименованный в Сталинабад. В итоге за пределами Таджикской Республики осталось до 60 % советских таджиков. Юркевич. У ворот Индостана. С. 16. См. также: Teichman, «Red Man’s Burden», 177 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 62. Оп. 2. Д. 2542. Л. 155–157); Teichman, «Canals, Cotton». По случаю учредительного съезда компартии Таджикистана, состоявшегося в июне 1930 г., таджикский партийный босс Мирза Давуд Гусейнов, этнический азербайджанец, предложил обратиться с приветствиями к трудящимся Индии, но Сталин не дал на это согласия, судя по всему, не желая давать повода к обвинениям во вмешательстве в дела Британской Индии. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 63. Л. 58. См. также: Baberowski, Der Feind, 230–5, 279–82, 620; Kangas, «Faizulla Khodzhaev»; Norling, «Myth and Reality», 114 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 154. Л. 79–92: 25.01.1931).
[Закрыть]. Узбеки ухватились за возможность стать элитной нацией и связали свое будущее с центральным режимом, насильственно превратив свою республику, где прежде выращивался преимущественно хлеб, в регион интенсивного хлопководства. По всей республике принудительно закрывались мечети[962]962
В 1912 г. при царском режиме в Туркестане насчитывалось более 26 тыс. мечетей, а к 1942 г. их осталось всего 1300. Были ликвидированы остатки мусульманских юридической и просветительской систем и закрыто большинство мест, в которых обучались муллы. В 1927–1930 гг. местная письменность была переведена с арабского алфавита на латиницу (как и в Турции), вследствие чего последующие поколения оказались оторваны от своего прошлого и от Корана. С 1935 г. было запрещено паломничество в Мекку. Впоследствии режим перевел местные языки на кириллицу. Гатагова и др. ЦК РКП(б) – ВКП(б) и национальный вопрос. Т. 2. С. 128–129 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 114. Д. 588. Л. 3, 4), 191–196 (Д. 751. Л. 38–47; Д. 607. Л. 4–5).
[Закрыть]. Власть была сосредоточена в Москве, однако ей приходилось считаться с внутренними этнотерриториальными границами, местными госучреждениями, местными официальными языками и ростом рядов коммунистов из числа коренного населения[963]963
Wohlforth, «Russian-Soviet Empire», 225. Успех насильственно осуществлявшегося советского проекта представляется тем более примечательным, если принять во внимание масштабы проблем, встававших перед активистами из числа местных национальностей в регионах со смешанным населением. Judson, Guardians of the Nation.
[Закрыть]. Режим насаждал не национализм как таковой, а советские национальности с коммунистическими учреждениями и коммунистическим мировоззрением.
Сталин дозволял Абхазии, имевшей статус договорной республики, считать себя равноправной союзной республикой, но не допустил ее вступления в СССР в качестве четвертой республики в составе Закавказской Федерации. В основе такого попустительства лежала обеспокоенность Сталина грузинским национализмом, его восхищение Лакобой и уникальность Абхазии как единственного субтропического региона СССР. Однако запоздалая коллективизация в Гудаутском районе Абхазии спровоцировала массовое крестьянское восстание[964]964
Именно там абхазские крестьяне проявили наибольший интерес к изначальным революционным требованиям большевиков о радикальной земельной реформе за счет местных помещиков. Дзидзария. Очерки истории Абхазии. С. 62–66, 108–109.
[Закрыть]. Лакоба сумел умиротворить повстанцев без кровопролития, но Сталин лишил Абхазию статуса договорной республики, объявив ее автономной республикой в составе Грузии[965]965
Это изменение статуса было формально одобрено на VI съезде Советов Абхазии 11 февраля 1931 г., хотя данный вопрос и не был включен в повестку дня. Джонуа и др. Советы Абхазии. С. 227–228; Сагария. Национальное строительство в Абхазии. С. 142–146.
[Закрыть]. Это повлекло за собой очередные протесты, включая волнения в родном селе Лакобы Лыхны; местный партийный начальник возлагал вину на Лакобу с его потаканием «кулакам»[966]966
Blauvelt, «Abkhazia Patronage», 227–8 (ссылка на: Архив ЦК КПГ. Ф. 14. Оп. 6. Д. 267: Информсводки Абхаз. ГПУ: докладная записка райкома о руководстве обкома в антисоветских выступлениях крестьян в Гудаутском районе. Л. 177–179).
[Закрыть]. Лакоба снова добился того, чтобы протестующие мирно разошлись по домам, пообещав им заступиться за них в Москве[967]967
В очаг волнений прибыли Мамия Орахелашвили и Берия, но делегаты от крестьян желали говорить только с Лакобой. Они добивались разрешения эмигрировать в Турцию вслед за многими их предшественниками в XIX в. Blauvelt, «Abkhazia Patronage», 227 (ссылка на донесения тайной полиции): Данилов. Трагедия абхазского народа.
[Закрыть]. ОГПУ арестовало предполагаемых вожаков, но Лакобе удалось повидаться со Сталиным и добиться от него уступки: коллективизация продолжится, но не коснется лошадей[968]968
Хотя этническими русскими в начале 1930-х гг. было всего 10 % абхазского населения, они составляли более 40 % местного аппарата по сравнению примерно с 9 % этнических абхазов. Кроме того, Лакоба добился от московского аппарата возобновления призывов к коренизации абхазского аппарата. Однако из-за непрерывных партийных чисток процесс шел в противоположном направлении. Сагария. Национальное строительство в Абхазии. С. 132 (ссылка на: ЦГАА. Ф. 1. Оп. 2. Д. 300. Л. 3–4).
[Закрыть]. И все же преобразования Сталина затронули и правящие структуры и привели к возвышению человека, заявившего о себе как о хитроумном сопернике Лакобы, – Лаврентия Берии[969]969
Берия обратился к Сталину с осуждением абхазской «демонстрации» в феврале 1931 г., намекая на то, что Лакоба подстрекал крестьян к восстанию и что в их первых рядах шла мать Лакобы, из-за чего войска тайной полиции не могли открыть огонь. Лакоба. «Я Коба, а ты Лакоба». С. 58.
[Закрыть].
