Текст книги "Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941"
Автор книги: Стивен Коткин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]
В дни «съезда победителей» на Красной площади состоялся парад красноармейцев и рабочих. 10 февраля 1934 года, насколько известно, перед состоявшимся тем же вечером пленумом Центрального Комитета Сталин на встрече со своим ближайшим окружением предложил перевести Кирова в Москву и назначить его секретарем ЦК. Согласно воспоминаниям Молотова, реакция Кирова была резко негативной: «Да что ты говоришь! Да я здесь не гожусь, да я в Ленинграде не хуже тебя могу, а здесь что я смогу?» Согласно некоторым свидетельствам, Орджоникидзе поддержал Кирова, Сталин выбежал из кабинета, и Киров поспешил за ним, чтобы успокоить его[1124]1124
Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 307–308, 478; Чуев. Молотов. С. 375–376; Красников. Киров в Ленинграде. С. 187–188; Росляков. Убийство. С. 28–29. Не вполне ясно, произошел ли этот инцидент с Кировым в узком кругу приближенных или на пленуме ЦК.
[Закрыть]. Был достигнут компромисс: Киров был назначен секретарем ЦК, но остался партийным начальником в Ленинграде[1125]1125
Хлевнюк. Политбюро. С. 121–122. В итоге Киров стал проводить в Москве больше времени: согласно документам, в 1934 г. он провел в кабинете Сталина 63 часа по сравнению с 10 часами в 1933 г., 28 часами в 1932 г. и 23 часами в 1931 г. На приеме.
[Закрыть].
По этой причине в Москву из Горького (Нижнего Новгорода) в качестве секретаря ЦК был поспешно переведен Андрей Жданов (г. р. 1896)[1126]1126
Жданов сменил обосновавшегося на Украине Постышева, которого Сталин освободил от должности секретаря ЦК, но сделал кандидатом в члены Политбюро. Главным заместителем Сталина в партии оставался Каганович: к нему стекались все документы, связанные с партийными делами, руководством экономикой и иностранными делами. 17 января 1934 г. Сталин постановил, чтобы все кадровые назначения и перестановки в аппарате ЦК производились только с его санкции или санкции Кагановича. Хлевнюк и др. Сталин и Каганович. С. 5; Хлевнюк. Хозяин. С. 195–196; РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 77. Л. 3.
[Закрыть]. Этот уроженец Мариуполя был внуком священника и сыном школьного инспектора (умершего, когда мальчику было всего три года) и пианистки (у которой после рождения сына начались проблемы со здоровьем)[1127]1127
Жданов, родившийся в Мариуполе, почти все детство и юность провел в Твери, где в августе 1914 г. он вступил в марксистскую группу во главе с А. И. Криницким. В январе 1918 г. Жданов, ветеран Первой мировой войны, вошел в число красногвардейцев, захвативших власть в городке Шадринске на Урале (под Пермью [это не совсем верно. – Прим. пер.]); впрочем, в 1919 г. он был объявлен больным и получил разрешение уехать на отдых домой в Тверь, вслед за чем Шадринск покинули и его товарищи. В течение десяти лет, в 1924–1934 гг., Жданов возглавлял партийную организацию Нижнего Новгорода. В 1935 г. он ополчился на Криницкого и в 1938 г. способствовал его уничтожению. Микоян. Так было. С. 562; Андрей Александрович Жданов, 1896–1948; Глотова. Андрей Александрович Жданов; Борисов. Андрей Александрович Жданов.
[Закрыть]. Он имел наружность интеллектуала, непринужденно держался в присутствии Сталина и по своим взглядам был русским националистом. Хрущеву он запомнился обаятельным человеком, готовым взяться за любое задание[1128]1128
Воспоминания: мемуары Никиты Сергеевича Хрущева. С. 62–63. Живший в Ленинграде ученый Владимир Вернадский в своем дневнике отзывался о Жданове так: «мелкая бездарная фигура, особенно после Кирова». Вернадский. Дневник 1940 года. С. 174.
[Закрыть]. Жданов не был даже кандидатом в члены Политбюро, тем не менее в отсутствие диктатора и Кагановича именно он подписывал протоколы заседаний Политбюро[1129]1129
В феврале 1932 г. Кагановичу, прикованному к постели головными болями и головокружениями, понадобился шестинедельный отдых. В 1934 г. он перенес операцию по поводу тонзиллита. Rees, Iron Lazar, 217. 3 марта Жданов был назначен заведующим сельскохозяйственным отделом ЦК, которым прежде руководил Каганович, но Жданов пробыл на этой должности всего 38 дней (после него она досталась Яковлеву), прежде чем был переведен в планово-финансово-торговый отдел; начальником промышленного отдела был назначен Ежов, возглавлявший его год; начальником транспортной комиссии – Каганович, справившийся с сельским хозяйством и теперь брошенный на этот участок, где тоже следовало навести порядок; начальником отдела культуры и пропаганды – Стецкий. Главой особого сектора, то есть личной канцелярии Сталина, остался Поскребышев. Жданов, не являясь членом Политбюро, тем не менее присутствовал более чем на половине заседаний в кабинете Сталина, состоявшихся в 1934 г. Е. К. Прамнек, поспешно поставленный вместо Жданова в Нижнем Новгороде, уже после съезда был неуклюже назначен кандидатом в члены ЦК.
[Закрыть].
На смену рабочим заседаниям Политбюро шли комиссии (изобретение Кагановича), в то время как число телефонных опросов, использовавшихся для утверждения решений Политбюро, возросло до 1–3 тысяч в год. Несмотря на это, Сталин нередко просто диктовал «постановления Политбюро» Поскребышеву или своему второму главному помощнику – Борису Двинскому. (И те, будучи функционерами до мозга костей, отмечали: «Телефонного опроса членов Политбюро не проводилось»[1130]1130
Khlevniuk, Master of the House, 102. См. также: Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 468. Если в 1923 г. на формальных заседаниях принималось 88 % всех решений, то к 1933 г. это число сократилось до 13 % (а к 1937 г. – до 0,6 %). В 1933 г. состоялось 24 формальных заседания Политбюро, проводившихся дважды в месяц – обычно 1-го и 15-го числа; начиная с сентября 1934 г. формальные заседания проводились лишь раз в месяц, хотя при необходимости проходили и дополнительные заседания. В 1936 г. заседаний Политбюро не проводилось в январе, августе и ноябре. Rees, «Stalin as Leader, 1924–1937», 25–7. См. также: Хлевнюк. Политбюро. С. 289. На формальных заседаниях Политбюро могло присутствовать до 60 и более человек: нечлены Политбюро могли быть приглашены на все заседание или для рассмотрения конкретного вопроса. Wheatcroft, «From Team-Stalin to Degenerate Tyranny», 88–9.
[Закрыть].)
Также в порядке отклика на изменения, пришедшие вместе с коллективизацией и раскулачиванием, Сталин сделал полноправными членами ЦК нескольких сотрудников тайной полиции, ранее не имевших даже статуса кандидатов: Ягоду (43 года), Евдокимова (43 года), Балицкого (42 года) и Берию (35 лет). Также полноправными членами ЦК, миновав кандидатский статус, стали Ежов (39 лет) и Хрущев (39 лет). Жданов (38 лет) был переведен из кандидатов в члены ЦК, а Поскребышев и Мехлис стали кандидатами, хотя они даже не присутствовали на съезде в качестве делегатов[1131]1131
XVII съезд. С. 680–681. Сталин вернул в ЦК Пятакова, бывшего сторонника Троцкого, а Бухарин, Рыков, Томский и Сокольников вновь стали кандидатами в члены ЦК.
[Закрыть]. В состав нового Центрального Комитета вошли все члены Политбюро, избранные на предыдущем съезде, в 1930 году, кроме Рыкова[1132]1132
Кроме того, Сталин формально сократил полномочия своей собственной рабоче-крестьянской инспекции – партийной Контрольной комиссии (в 1933 г. он уже доверил проведение партийной чистки особой комиссии), сократив ее численность в попытке повысить ее эффективность и снизить вероятность сговоров на местах. «Нам нужна теперь не инспекция, а проверка исполнения решений центра», – заявил Сталин на съезде. Так или иначе, многие функции комиссии уже отошли к ОГПУ. XVII съезд. С. 35; Туркан. Ян Рудзутак. С. 91–92; Rees, State Control in Soviet Russia, 219–23. «…ответственность за наши прорывы и недостатки в работе, – добавил Сталин, – ложится отныне на девять десятых не на „объективные“ условия, а на нас самих, и только на нас». Сочинения. Т. 13. С. 367–370. См. также: Markevich, «Monitoring and Interventions».
[Закрыть]. Имя Сталина стояло первым в списке членов Политбюро, оргбюро и секретариата (после XVI съезда его имя стояло по алфавиту). Его портрет намного превосходил остальные портреты членов Политбюро своими размерами, а его френч стал более светлым, что тоже выделяло его из числа вождей. Впрочем, показательно, что отныне Сталин формально числился просто секретарем: похоже, что это решение было принято с оглядкой на ту же самую длинную тень ленинского «Завещания» с его призывом снять Сталина с должности «генерального секретаря»[1133]1133
Правда. 07.02, 08.02.1934. Сталин и до этого уже какое-то время подписывал документы как «секретарь ЦК». Он числился не генеральным секретарем, а просто секретарем с 1931 г. Rosenfeldt, Stalin’s Special Departments, 9. Членами Политбюро по состоянию на февраль 1934 г. являлись Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов, Калинин, Орджоникидзе, Куйбышев, Киров, Андреев и Косиор. Кандидатами в члены Политбюро были Микоян, Чубарь, Петровский, Постышев и Рудзутак. Членами секретариата были Сталин, Каганович, Киров и Жданов.
[Закрыть].
Расположенный внутри треугольного участка Кремля Сенатский дворец сам по себе был треугольной крепостью, а крыло Сталина представляло собой крепость внутри крепости. Даже те госслужащие и партийные функционеры, которым по долгу службы полагался постоянный пропуск в Кремль, не могли попасть в крыло Сталина без отдельного пропуска. Принадлежавшие Сталину помещения, расположенные этажом ниже бывшей квартиры Ленина и на противоположной стороне здания, стали известны среди сталинского окружения как «Уголок»[1134]1134
За входом с улицы, через который посетители кремлевского кабинета Сталина попадали в здание, располагались маленькая темная прихожая и вычурная лестница. Широкий коридор на втором этаже вел к массивным двойным дверям, за которыми находилась просторная сталинская приемная. Там стоял стол, на котором обычно были свалены в кучу газеты и другая литература, бумага и карандаши. Еще одна дверь вела в кабинет главного помощника Сталина – Александра Поскребышева: там сидели два или три охранника в форме, а дальше находился кабинет самого Сталина. Обширное крыло Сталина, формально называвшееся «особым сектором» аппарата ЦК партии, особой дверью соединялось с помещениями Совнаркома и ЦИКа, находившимися на том же этаже и этажом выше. «Я имел пропуск во все уголки [Кремля], кроме коридора, ведущего в сталинское крыло здания, – писал переводчик Валентин Бережков. – Для каждого посещения [кабинета Сталина] мне выдавался особый пропуск». Berezhkov, At Stalin’s Side, 203–4. См. также: Девятов и др. Ближняя дача Сталина. С. 57; Shepilov, Kremlin’s Scholar, 16; Яковлев. Цель жизни (2-е изд.). С. 184–185; Куманев. Рядом со Сталиным. С. 383 (Я. Чадаев); Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 292.
[Закрыть]. В знак того, что Сталин насовсем перебрался в Кремль, по его требованию интерьеры помещения были переделаны. Согласно теории, будто бы древесные испарения улучшают воздух в здании, стены кабинетов были обшиты деревянными панелями, поднимавшимися на высоту плеча, а лифты были отделаны красным деревом. Взамен изразцовой печи в кабинете Сталина было устроено центральное отопление. За его рабочим столом висел портрет Ленина. В углу на маленьком столике стоял стеклянный ящик, в котором хранилась посмертная маска Ленина. Еще один столик был заставлен телефонами («Сталин», – отвечал на звонки хозяин кабинета). Рядом со столом стояла подставка, а на ней – ваза со свежими фруктами. Сзади находилась дверь, которая вела в редко использовавшуюся комнату для отдыха с огромными картами на стенах и гигантским глобусом. В главном кабинете между двумя из трех больших окон, впускавшими в помещение свет послеполуденного солнца, стоял черный кожаный диван, сидя на котором Сталин, когда у него было хорошее настроение, пил с посетителями чай с лимоном. В самые мрачные времена для страны он был способен излучать оптимизм, но в те дни, когда другим казалось, что дела идут отлично, он, наоборот, мог мрачнеть и замыкаться в себе.
В десяти милях от Кремля, в селе Волынском, поблизости от бывшего города Кунцево, на правом берегу Москвы-реки ОГПУ в 1934 году завершило постройку новой дачи для Сталина – благодаря панелям из ДВП (материал недолговечный, но заметно ускоряющий строительство) она была сооружена всего за год[1135]1135
До того как была построена новая дача, советские руководители пользовались небольшим пансионатом на крутом берегу реки Сетуни в Волынском лесу, на 9-м километре Можайского шоссе (Зубалово находилось на 32-м километре). Когда-то Дмитрий Донской одарил этими землями одного из победителей в Куликовской битве – воеводу Боброк-Волынского. В XVI в. имение отошло царю, затем оно досталось придворному, который вел расследование смерти сына Ивана Грозного, после него – Долгоруким, а затем Лобановым-Ростовским. Рудомино. Легендарная Барвиха. С. 44; Девятов и др. Ближняя дача. С. 28.
[Закрыть]. В противоположность неоготическому стилю Зубалова Меран Мержанянц, известный как Мирон Мержанов, этнический армянин и главный архитектор ЦИКа, выстроил эту одноэтажную виллу с семью комнатами, солярием и верандой в менее вычурном классическом стиле[1136]1136
Мержанов был назначен главным архитектором ЦИКа в июне 1931 г. В 1929 г. он победил в открытом конкурсе на строительство красноармейского санатория в Сочи. Этот шедевр конструктивизма, выстроенный на склоне холма (к нему вел фуникулер) и гармонировавший с окружающим пейзажем, был завершен 1 июля 1934 г. и назван в честь Ворошилова. (На Парижской выставке 1937 г. он получил Гран-при.) Между архитектором и наркомом обороны завязалась дружба, и о санатории, выстроенном Мержановым, много говорили в советской печати. Мержанов получил много заказов, включая санаторий НКВД в Кисловодске.
[Закрыть]. Эта Ближняя дача, как ее называли в окружении Сталина, располагалась на участке площадью в 30 акров среди густого леса и была окружена сплошным дощатым забором высотой от четырех до пяти метров, выкрашенным, как и здание, в зеленый цвет. Это место было несложно охранять, но поначалу там было шумно (с одной стороны находилось село Давыдково, откуда по ночам доносились пьяные вопли, с другой – товарная станция Москва-Киевская)[1137]1137
Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 160; Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 41–42; Shepilov, Kremlin’s Scholar, 2. В XIX в. Кунцево превратилось в место летнего отдыха для москвичей (одним из его обитателей был Иван Тургенев). В 1925–1926 гг. Кунцево получило статус города, а к середине 1930-х гг. насчитывало до 40 тыс. жителей. Там находились игольная фабрика и дача (так называемая база № 1), принадлежавшая отделу международных связей Коминтерна. Давыдково, расположенное менее чем в миле от территории сталинской дачи, по распоряжению Сталина превратилось в дачный комплекс для других представителей элиты. Трембицкий. По Западному округу.
[Закрыть]. Какое-то время Сталин по-прежнему ночевал в своей новой кремлевской квартире и пользовался дачей в Зубалове, однако отсутствие Нади болезненно ощущалось им в тех местах, где они жили вместе. Вскоре он избрал Ближнюю дачу в качестве своего постоянного места жительства[1138]1138
Зубалово-4 располагалось на левом берегу реки Медвенки. Наде там не нравилось, и она подыскала новое место для дачи, находившееся гораздо дальше от Москвы, в старой усадьбе «Липки» на 200-м километре Дмитровского шоссе. Там она затеяла строительство новой дачи, рассчитанной на одну семью, возможно, не желая общаться с родственниками (и у Аллилуевых, и у Сванидзе имелись жилые помещения в Зубалове), но дача в Липках была достроена лишь после ее смерти. В 1937 г. началось строительство новой, Дальней дачи в Семеновском – она сооружалась по образцу Ближней дачи, но с самого начала строилась из кирпича. Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 23–24; Аллилуева. Двадцать писем к другу (1967). С. 30–31, 36. Прочие дачные поселки для советской элиты были расположены в густых лесах малозаселенных окрестностей Барвихи, на берегах Москвы-реки и нескольких ее притоков, где находились имения Романовых (Ильинское, Усово, Знаменское) и прочих вельмож: князя Юсупова (Архангельское), князя Голицына (Петровское), барона Мейендорфа (Подушкино). Чекисты облюбовали Жуковку, место на высоком правом берегу Москвы-реки, между Барвихой и Усовом. Рудомино. Легендарная Барвиха.
[Закрыть].
Что касается Гитлера, он проживал в построенном в XVIII веке дворце Шуленбурга на Вильгельмштрассе, 77, который с 1871 года служил резиденцией канцлера, а в годы Веймарской республики обзавелся пристройкой в модернистском стиле, там же формально располагался рабочий кабинет фюрера. По его приказу дворец был отчасти перестроен: ему было возвращено изначальное великолепие, которому, однако, была придана изящная простота. В то же время мюнхенская квартира Гитлера (на Принцрегентенплатц, 16) была переделана в стиле баухаус, получив обширные, залитые светом и пустоватые интерьеры, имевшие поразительно современный облик. Их фотографии распространялись среди германской публики. Кроме того, Гитлер значительно расширил загородный дом-шале в приграничном альпийском городке Берхтесгаден в Оберзальцберге, куда он уезжал на выходные. В этом доме, переименованном в «Бергхоф» («Горный двор»), теперь было более тридцати комнат[1139]1139
На отдыхе в 1926 г. Гитлер снимал альпийский приют «Хаус Вахенфельд», представлявший собой скромный деревенский домик (за его аренду платил один из поклонников Гитлера), но в 1933 г. на гонорары за «Майн Кампф» он приобрел его в свою собственность. «Этот дом мой, – гордо заявил Гитлер в 1938 г. корреспонденту британского журнала Homes and Gardens. – Я выстроил его на заработанные мной деньги». Восторженный автор статьи, снабженной фотографиями, писал, что Гитлер был «своим собственным декоратором, дизайнером и мебельщиком, а также архитектором». В доме появились перестроенный кабинет, кинозал и большая гостиная с мраморным камином, люстрами, персидскими коврами, картинами и настенными гобеленами. Обстановка была выдержана в тевтонском стиле.
[Закрыть]. Обширная столовая, кабинет и большой холл были отделаны швейцарским камнем и сосновыми панелями и обставлены мебелью в тевтонском стиле, которая была специально сделана чрезмерно крупной. Из венецианских окон и с террасы открывалась панорама покрытых снегами баварских Альп и далекой Австрии. Со временем весь этот горный район в целях безопасности был окружен высоким забором, но его недоступность для публики компенсировалась изображениями домашней жизни Гитлера, появлявшимися в периодике. В магазинах предлагались фотоальбомы со снимками, на которых Гитлер прогуливался с собакой на свежем горном воздухе или развлекал светловолосых детей в своем горном приюте. В продаже находились и открытки с фюрером, кормящим оленей на террасе, – фюрером сентиментальным и вызывающим симпатию[1140]1140
Stratigakos, Hitler at Home. См. также: Schuster-Winkelhof, Adolf Hitlers Wahlheimat; Hoffmann, Hitler in seinem Bergen.
[Закрыть].
Тот факт, что у Сталина имеется частная резиденция в Москве, и тем более ее местоположение тщательно замалчивались, несмотря на то что вокруг нее выстраивался весь режим. В особом кремлевском гараже, забитом иностранными автомобилями, круглосуточно дежурила целая команда шоферов. Сталин купил для себя «роллс-ройс» 1929 года выпуска, но обычно ездил на «паккарде» – роскошной машине престижной марки, которую Сталин полюбил еще со времен Царицына (когда он ездил на открытом «паккарде» модели Twin Six)[1141]1141
Паукеру в подарок от Сталина достался личный «кадиллак». Ежов впоследствии разъезжал в золотистом седане «крайслер-эйрфлоу», одном из двух, имевшихся в СССР. У Лакобы был «линкольн». Берия получил вожделенный «паккард». Жуковский. Лубянская империя НКВД. С. 31; Орлов. Тайная история. С. 309; Orlov, Secret History, 346.
[Закрыть]. В 1933 году для него в США был куплен новый Packard Twelve (Сталин катался на нем из Сочи в Абхазию и обратно, предпочитая ездить со сложенным верхом). Обычно он устраивался лицом вперед на откидном сиденье, которое раскладывал собственноручно. Один охранник сидел на заднем сиденье, второй – рядом с водителем. Машину подавали Сталину прямо ко входу в Сенат; Сталин выезжал из Кремля через Боровицкие ворота и далее ехал на запад по Знаменке, Арбату, Смоленской площади, Бородинскому мосту, Большой Дорогомиловской улице и старому Можайскому шоссе до неприметного крутого поворота налево в Волынском. Обслуживающий персонал называл этот путь «Военно-Грузинской дорогой», имея в виду реально существующую дорогу с этим названием на Кавказе.
По даче Сталин и его гости обычно ходили в тапочках (свои брюки он заправлял в носки). Все комнаты были соединены внутренней связью. Водонагреватель был выписан из-за границы. В отдельном здании, расположенном примерно в 200 метрах от главного дома, находилась кухня, снабженная традиционной русской печью, на которой Сталин любил полежать, когда у него обострялся ревматизм. Еще в одной постройке размещались русская баня и бильярдная. Мебель, двери и стенные панели были изготовлены ремесленниками со всей страны на московской фабрике «Люкс». Сталин выбрал для себя деревянную кровать, на которой спали рабочие. Вопреки легенде он ночевал в спальне (площадью примерно в 18 квадратных метров). Полы в доме тоже были деревянными. В столовой, располагавшейся справа от входа, имелись длинный стол, фортепьяно и граммофон. Сталин собирал пластинки, отдавая предпочтение легковесным романсам Петра Лещенко, написанным на танцевальную музыку, и особенно эмигранту Александру Вертинскому[1142]1142
«Такие, как Лещенко, еще есть, – якобы сказал Сталин Артему и Василию, – а Вертинский – один». Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 42.
[Закрыть]. Во время и после обедов и ужинов он проводил совещания с первыми лицами режима. Согласно Микояну, диктатор ел медленно, но аппетит у него был хороший. «Сталин очень любил рыбные блюда, – писал Микоян. – Несколько сортов всегда было: дунайскую сельдь очень любил… птицу любил: цесарок, уток, цыплят. Любил тонкие ребра барашка, сделанные на вертеле… Тонкие ребра, мало мяса, сухо зажаренные»[1143]1143
Микоян. Так было. С. 352–353.
[Закрыть]. Лакоба привозил ему бараньи ребра из Абхазии.
На Ближней даче имелись и спальни для детей, однако Василий (тринадцатилетний) и Светлана (восьмилетняя) по-прежнему жили в кремлевской квартире под кабинетом отца, а на выходные и на лето уезжали в Зубалово[1144]1144
Устроенный детьми в Зубалове дом на дереве («Робинзоновский домик») был ликвидирован, возможно, по соображениям безопасности, хотя Сталин больше там почти не появлялся. Alliluyeva, Twenty Letters, 122. Впоследствии Зубалово было переименовано в Горки-4.
[Закрыть]. (26-летний Яков Джугашвили жил в Москве, на Грановского, 3.) Присматривать за детьми отныне приходилось Каролине Тиль, а также Паукеру, родившемуся в габсбургском Лемберге (Львове) сыну еврея-парикмахера, у которого он обучился этому ремеслу[1145]1145
В апреле 1915 г. Паукер оказался в России в качестве австро-венгерского военнопленного и был отправлен на работу на железной дороге в Туркестан; получив в марте 1917 г. свободу, он остался в тех краях, в декабре 1918 г. поступил на службу в ЧК и около 1920 г. перебрался в Москву. Петров, Скоркин. Кто руководил НКВД. С. 102, 335; Наумов. Сталин и НКВД. С. 80. Многочисленные сказки про Паукера, пересказываемые во вторичной литературе, имеют своим источником Орлова: Орлов. Тайная история. С. 305–317.
[Закрыть]. Прыщавый Василий, рыжий, как и его мать, сначала ходил в школу № 20; Светлана начала учебу в школе № 25 – образцовой школе, известной «очень жесткой, строгой дисциплиной», как докладывал Сталину Паукер. (Туда же перевели и Василия[1146]1146
Светлана пошла в первый класс осенью 1933 г.; Василий тогда же пошел в пятый класс. В 1937 г., после окончания восьмого класса, Василий был переведен в спецшколу № 2, а на следующий год был послан в Качинское летное училище в Севастополе. Светлана проучилась все десять классов в 25-й школе, закончив ее в 1943 г. Holmes, Stalin’s School, 165–8. Подчиненные Паукера отвозили детей на машине до Пушкинской площади, откуда они шли до школы пешком.
[Закрыть].) В школе, где для детей были организованы радиокружок и кружок электротехники, авиамодельный и автомодельный кружки, студия бальных танцев и театральная студия, стрелковая команда, парашютный кружок, устраивались волейбольные и хоккейные соревнования, а также экскурсии в Третьяковскую галерею и летние лагеря в Крыму, висел портрет их отца. До 85 % преподавателей не состояло в партии. Ближайший друг Василия имел прозвище Колхозник (его мать, деревенская женщина, мыла в школе полы). Но его друзья не могли приходить к нему домой. Иногда Сталин читал Василию и Артему вслух. «Как-то раз он смеялся почти до слез, – вспоминал Артем чтение сатирика Михаила Зощенко, – а затем сказал: „А здесь товарищ Зощенко вспомнил о ГПУ и изменил концовку!“»[1147]1147
Артем, неофициально усыновленный Сталиным, после самоубийства Нади был отправлен жить к матери в ее московскую квартиру, хотя он продолжал навещать семью Сталина. Согласно его воспоминаниям, однажды Сталин за обедом обнаружил в супе золу и пожелал знать, кто это сделал. Артем сознался, что это его проделка. Сталин велел ему съесть суп и в том случае, если он ему понравится, попросить Каролину Тиль, чтобы она каждый день клала ему в суп золу, а если ему не понравится, чтобы он так больше никогда не делал. Сергеев, Глушик. Беседы о Сталине. С. 89–96, 123. В 1937 г. мать Артема получила дачу в элитном поселке Жуковка.
[Закрыть]
Сын Сталина вырос бедокуром. Свои письма он подписывал «Рыжий Васька». Возможно, он шалил в том числе потому, что хотел напомнить о себе отцу. «О его поведении, – вспоминал начальник охраны Власик, – скрепя сердце приходилось докладывать отцу и расстраивать его»[1148]1148
Логинов. Тени Сталина. С. 97.
[Закрыть]. Василий видел, что отец души не чаял в его младшей сестре, постоянно напоминая сыну, чтобы тот брал пример со Светланы[1149]1149
«[Отец] С ней в большой дружбе», – писала Надя Кеке еще 12 марта 1931 г., когда Светлане было пять лет. Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 15–16 (АПРФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 1549. Л. 40–40 об.).
[Закрыть]. Та старательно училась под присмотром своей няни – Бычковой[1150]1150
После смерти матери к Светлане приставили новую гувернантку – Лидию, с которой у нее начались ссоры. Alliluyeva, Twenty Letters, 132.
[Закрыть]. «Сталин, человек абсолютно не сентиментальный, выказывал совершенно нетипичную нежность к своей дочери, – вспоминал грузинский функционер Кандид Чарквиани. – Он называл ее „моей маленькой хозяйкой“, сажал ее к себе на колени и целовал. „С тех пор, как она осталась без матери, я все время говорю ей, что она – хозяйка в доме“, – говорил он нам»[1151]1151
Charkviani, Napriki da naazrevi, 503. По утверждению Хрущева, он наблюдал подобные сцены и жалел Светлану «как сиротку. Сталин был груб, невнимателен… [Сталин] любил ее, но… это была нежность кошки по отношению к мышке». Krushchev, Khrushchev Remembers, 310–1.
[Закрыть]. Сталин требовал от нее, чтобы она отдавала ему приказы, и она отправляла письменные приказы «Секретарю № 1», а тот отвечал: «Покоряюсь». Впрочем, вспоминала она и о том, что отец был погружен в себя. «Иногда, – писала она, – отец любил слушать, как играют дети». Ночевать Сталин отправлялся на Ближнюю дачу. «…отец, уже одетый в пальто, заходил иногда еще раз ко мне в комнату и целовал меня спящую, на прощание, – добавляла Светлана. – Пока я была девчонкой, он любил целовать меня, и я не забуду этой ласки никогда»[1152]1152
Аллилуева. Двадцать писем к другу (1990). С. 114, 119. Alliluyeva, Twenty Letters, 30, 144. Сталин обычно обедал в своей кремлевской квартире около 7 часов вечера, нередко в чьем-либо обществе, и дети видели его только в это время. В разговоре обычно участвовали только взрослые, но рано или поздно он начинал расспрашивать Светлану и Василия о школе. «Нас, детей, он видел на квартире во время обеда, – вспоминала Светлана, – тут он и спрашивал об учебе, проверял мои отметки в дневнике, иногда просил показать тетради… как это полагается делать всем родителям, он сам подписывал мой школьный дневник». Василий нередко забывал дневник дома, отказывался делать задания или делал их, нарушая школьные правила, вынуждая классного руководителя звонить его гувернантке. Аллилуева. Двадцать писем к другу (1990). С. 99; Alliluyeva, Twenty Letters, 122–123, 133; Holmes, Stalin’s School, 71–2, 166–7. В 1937 г. Сталин велел завести второй секретный дневник, чтобы он мог следить за успеваемостью Василия. Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 56.
[Закрыть]. Иногда от нее слышали: «Пусть меня весь мир ненавидит, лишь бы меня любил папа. Если папа скажет мне полезть на Луну – я полезу»[1153]1153
Мурин. Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 177 (Дневник Сванидзе, 09.05.1935). Иногда Светлана ходила в гости к бабушке Ольге Аллилуевой и деду Сергею Аллилуеву, у которых имелась уютная квартира в Кремле. Alliluyeva, Twenty Letters, 43.
[Закрыть],[1154]1154
Alliluyeva, Twenty Letters, 145–6.
[Закрыть].
Брешь в публичном молчании, окружавшем личную жизнь Сталина, пробил Кирилл Какабадзе, советский торговый представитель в Берлине от грузинских марганцевых рудников, ставший невозвращенцем и опубликовавший в британской газете Sunday Express (08.04.1934) клеветническую статью, в которой описывались «оргии», якобы устраивавшиеся Сталиным в его «личном поместье» в Зубалове площадью 300 тысяч акров. «Сталин живет как царь, – писал Какабадзе, заявляя, что его жизнь обходится государству в 300 тысяч фунтов в год и в тысячу человек в день. – Он обосновался в обширных апартаментах, когда-то служивших жильем Ивану Грозному». Советские представители в Лондоне просили прислать для публикации в британской прессе компрометирующий материал на Какабадзе (ОГПУ, взявшись за дело, выяснило, что он происходил из купеческой семьи), но затем статьи Какабадзе были перепечатаны в германской прессе[1155]1155
Первая из этих статей – «Сталин Грозный» («Stalin the Terrible»), вышла 8 апреля, однако послание Долецкого (ТАСС) из Лондона было отправлено 7 апреля: таким образом, советские представители были предупреждены заранее. Максименков. Большая цензура. С. 313 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 1540. Л. 33), 313–314 (Л. 34–35), 315 (Л. 36), 315–316 (Л. 51), 316 (Л. 37), 316–317 (Л. 52: Астахов, из Лондона), 317 (Л. 53: советский посол), 317–318 (Л. 54: германская пресса). Владельцем газеты был лорд Бивербрук.
[Закрыть]. Сталин отыгрался на Берии, своем помощнике во всех делах, связанных с Грузией, написав ему (14 апреля): «Кроме арестованных в московских гостиницах грузинских кутил и безобразников арестована еще большая группа безобразников в Ленинграде. Разнузданность так называемых представителей грузинских хозорганизаций легла позором на Закавказских организациях. Обязываем вас принять срочные меры к ликвидации безобразий, если не хотите, чтобы Закорганизации попали под суд ЦК ВКП(б)»[1156]1156
Максименков. Большая цензура. С. 318 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 49. Л. 30, 31–31 об.).
[Закрыть].
Сталин устремлял алчные взоры на Китайский Туркестан, или Синьцзян («Новая граница»). С января по апрель 1934 года он вел там малую войну. Под влиянием вновь вспыхнувшего массового мусульманского восстания сотрудники Коминтерна стали подумывать о том, чтобы устроить там социалистическую революцию, однако советская военная разведка указывала, что, хотя мятежников поддерживает почти все мусульманское население (90 %), успешная исламская война за независимость в Китайском Туркестане может стать вдохновляющим примером для казахов и киргизов в Советском Туркестане или даже для монголов. Сталин решил послать в Синьцзян около 7 тысяч агентов ОГПУ и бойцов Красной армии, а также аэропланы, артиллерию, горчичный газ и коммунистов из числа советских узбеков для защиты местного китайского губернатора. Примечательно, что с его позволения советские силы объединились с бывшими белогвардейцами, которым были обещаны амнистия и советское гражданство. И замаячившая было на горизонте победа повстанцев-мусульман обернулась поражением. В отличие от японцев в Маньчжурии Сталин не стал создавать в Синьцзяне независимое государство, но упрочил свою неформальную власть в этой провинции, создавая там военные базы, посылая туда советников и получив концессии на добычу угля, нефти, вольфрама и олова. Около 85 % синьцзянской торговли приходилось на СССР[1157]1157
Славинский. Советский Союз и Китай. С. 275–276.
[Закрыть]. Британские и японские наблюдатели, а также китайские газеты кричали о советском «империализме»[1158]1158
Бармин. Советский Союз и Синьцзян. С. 146–147.
[Закрыть]. Чан Кайши мог поддерживать связь со столицей Синьцзяна – Урумчи лишь с позволения советских властей[1159]1159
Чан Кайши был готов послать в Синьцзян собственные экспедиционные силы, чтобы поддержать повстанцев-мусульман в их войне с губернатором. Forbes, Warlords and Muslims; Гриценко. Что это было?; Правда. 22.06.1934; Hedin, History of the Expedition in Asia, III: 84, 112–5; Goldman, Red Road through Asia, 132. 15 декабря 1934 г. Политбюро решило создать комиссию для изучения вопроса о том, можно ли адаптировать кое-какие школьные учебники на казахском и узбекском языках для Синьцзяна. Гатагова. Советская этнополитика, 1930–1940-е годы. С. 33–34 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 533. Л. 14). На VII съезде Советов в январе 1935 г. Молотов публично опроверг «клеветнические слухи о советизации Синьцзяна». Вскоре после этого советские силы были полностью выведены из Синьцзяна. ДВП СССР. Т. 18. С. 45; Бармин. Советский Союз и Синьцзян. С. 77–79 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 8/08. Оп. 14. Пап. 130. Д. 146. Л. 12; Д. 147. Л. 17, 31; РГАСПИ. Ф. 62. Оп. 2. Д. 2798. Л. 27), 107–108 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 154. Д. 457. Л. 31–38, 9), 111–112 (АВП РФ. Ф. 8/08. Оп. 15. Пап. 162. Д. 117. Л. 3, 9), 116, 129–130 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 16. Л. 32), 132 (Л. 113).
[Закрыть].
Тем временем в Москву снова приехал посол Буллит, вернувшийся в США после недолгого, но феерического декабрьского пребывания в Москве. «Атмосфера медового месяца совершенно испарилась еще до моего прибытия», – писал он Рузвельту (13.04.1934)[1160]1160
Bullitt, For the President, 83.
[Закрыть]. В тот же день Конгресс США принял Закон Джонсона, который запрещал зарубежным странам торговать своими облигациями в США при отсутствии специального разрешения; тем самым правительство Рузвельта фактически лишалось возможности выдавать займы Советскому Союзу, пока еще шли переговоры о запоздалой выплате долгов царского и Временного правительств[1161]1161
Литвинов писал Майскому (19 апреля), что «переговоры с Америкой пока зашли в тупик. Закон Джонсона как будто приостановил нашу торговлю с Америкой… мы твердо заявили, что давлению не поддадимся и что можем существовать без американской торговли». Haslam, Threat from the East, 40; ДВП СССР. Т. 17. С. 274–275.
[Закрыть].
Так или иначе, в глазах Сталина угроза неожиданного японского нападения отступила[1162]1162
Радек и Бухарин говорили Буллиту, выдавая желаемое за действительность: «Если войну удастся отсрочить на несколько лет, не исключено, что Япония столкнется с социальными неурядицами». Haslam, Threat from the East, 41, ссылка на: FRUS, 109–10 (Буллит – Халлу, 16.04.1934).
[Закрыть]. Гитлеровская Германия представляла собой куда большую загадку[1163]1163
Литвинов предложил германскому послу Надольному дать совместные «гарантии» независимости и территориальной целостности Прибалтийских государств. 14 апреля Германия отклонила это предложение, отмечая, что в глазах Прибалтийских государств эти гарантии могут стать равносильными германо-советскому протекторату над ними. «Такая фашистская внимательность к национальным чаяниям наших балтийских соседей звучит поистине трогательно в фашистских устах». Правда. 27.04.1934. См. также: DGFP, series C, II: 686 (донесение Надольного, 29.03.1934).
[Закрыть]. 19 апреля сталинские шпионы добыли копию секретного документа, отправленного в Лондон британским послом в Берлине Эриком Фиппсом, который цитировал слова Гитлера: «Лучше быть уважаемым и нелюбимым, нежели быть слабым и любимым». Фиппс утверждал, что «в отношении России, однако, Гитлер готов оставить чувство в стороне и проводить политику реальности»[1164]1164
Сталин написал на документе: «Мой архив». РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 186. Л. 54–62 (получено в британском Министерстве иностранных дел 5 февраля); РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 186. Л. 131–137. В мае Сталину был доставлен отчет Фиппса о его встрече с Гитлером и Нейратом в декабре 1933 г. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 186. Л. 17–23. Сталин заявил на XVII съезде партии, что крах парламентаризма в Германии представляет собой признак слабости буржуазии, признак того, что она уже не в силах властвовать так называемыми респектабельными методами. Сочинения. Т. 13. С. 283, 293. «Много глупостей, но все же интересно», – не вдаваясь в подробности, написал он зеленым карандашом на донесении советского агента из Берлина, переданном ему из ОГПУ (11.04.1934).
[Закрыть]. В следующем перехваченном донесении Фиппса говорилось (в русском переводе): «[Нацистский] Режим держится крепко, и штурмовые отряды столь дисциплинированны, что он [Гитлер] может быть подвергнут опасности лишь в результате серьезного восстания или медленного процесса разложения изнутри». Сталин подчеркнул этот фрагмент[1165]1165
Он подчеркнул и следующий фрагмент: «…единственным выдающимся успехом является его [Гитлера] довольно парадоксальный успех в области иностранной политики… Внутри страны по-прежнему не существует социализма, который он обещал насадить». Кроме того, Фиппс писал о том, что «…пустые театры, обанкротившиеся книжные магазины, голодающие писатели, артисты и композиторы все время напоминают о том, что культурной жизни Берлина грозит опасность исчезнуть под режимом национал-социалистов». РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 186. Л. 68–69, 76–78 (отправлено в Лондон 07.02.1934).
[Закрыть]. Балицкий, начальник ОГПУ на Советской Украине, прислал Сталину доклад о германских консульствах в Харькове, Киеве и Одессе, во главе которых отныне стояли члены нацистской партии, якобы проводившие работу по вербовке в нацистскую молодежную организацию и штурмовые отряды среди полумиллиона этнических немцев, проживавших в Советской Украине. Балицкий произвел аресты советских «фашистов»[1166]1166
Кроме того, по утверждению Балицкого, нацистские консульства также собирались привлечь германских специалистов, работавших в СССР, к саботажу в советской военной промышленности. Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 494–500 (АПРФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 172. Л. 11–23: 05.03.1934). На протяжении 1934 г. ОГПУ втайне собирало сведения обо всех этнических немцах, занятых в советской промышленности. Fleischhauer and Pinkus, Soviet Germans, 89–91 (ссылка на Евгению Евельсон, которая до своей эмиграции принимала участие в составлении списков немцев). 5 ноября 1934 г. партийный аппарат послал зашифрованную телеграмму «всем ЦК национальных коммунистических партий, крайкомам и обкомам» (включая Западную Сибирь, в которой проживало много советских немцев) с предупреждением о том, что советские немцы «открыто занимаются контрреволюционной деятельностью». Были произведены сотни арестов. Шишкин. Советские немцы.
[Закрыть].
5 мая 1934 года польский министр иностранных дел Бек, выполняя свое обещание, досрочно продлил пакт о ненападении с Советским Союзом[1167]1167
Правда. 06.05.1934; Biegański et al., Documents on Polish-Soviet Relations, I: 21–2 (пакт продлевался до 31.12.1945); Демский. Польско-советские отношения. С. 191–218. Советская разведка доносила, что Пилсудский готов подтвердить польско-германскую декларацию о ненападении в случае заключения франко-советского союза, хотя ему хватит осторожности, чтобы не слишком отдаляться от Франции. Разведчики сообщали Сталину, что Польша пытается усидеть на двух стульях сразу и это у нее не получится. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 187. Л. 18 (09.05.1934).
[Закрыть]. Однако Сталин расценил сообщения о том, что Польша пытается сохранить нейтралитет в отношении своих огромных соседей, как дезинформацию, усматривая за спиной Польши, впрочем, как и за спиной всех прочих врагов СССР, Англию. Сталин не мог или не желал понять, что «империалистическая» Англия имеет тех же врагов, что и СССР: нацистскую Германию в Европе и милитаристскую Японию в Азии[1168]1168
Германия представляла собой разоруженное, но обиженное и гордое государство, и британские агенты знали, что она попытается воссоздать вооруженные силы, адекватные ее самооценке. Ad hoc комитет британской разведки в ходе ряда заседаний в конце 1933 – середине 1934 г. пришел к выводу, что Германия является «главным потенциальным врагом». Заместитель министра Ванситтарт своим меморандумом от 07.04.1934 для правительства о «Майн Кампф» и германской пропаганде последнего времени добавил «ко всем прочим красотам жалкую красоту безнадежности», как отзывался о его статьях в целом один тогдашний сотрудник британского МИДа. DBFP, 2nd series, VI: 975 ff; Lawford, Bound for Diplomacy, 270.
[Закрыть]. Англо-советские отношения были скверными[1169]1169
Англия была объявлена главным поджигателем новой империалистической войны на проходившем в 1933 г. в Москве процессе по делу инженеров британской компании Metropolitan-Vickers («Это ложное обвинение, – заявил один из арестованных британских граждан, – основанное на показаниях терроризированных заключенных»). Мозохин. ВЧК – ОГПУ. С. 284–290 (ссылка на: АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 363. Л. 119; Д. 364. Л. 176–177; Д. 368. Л. 18, 62, 70–72, 87, 93; Д. 367. Л. 1–2, 9–10, 58–64; ЦА ФСБ. № ПФ-6740. Т. 17. Л. 175, 177; Т. 12. Л. 203); Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 415–416 (АПРФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 171. Л. 84–85: допрос Макдональда, 16.03.1933). См. также: Morrell, Britain Confronts the Stalin Revolution. 2 апреля 1933 г. нарком торговли Розенгольц сообщил Сталину и Молотову, что из 33 турбин, поставленных в 1925–1933 гг., 24 ломались, причем некоторые – по нескольку раз. Контракт с Metropolitan-Vickers был разорван. Литвинов договорился об освобождении и депортации инженеров в обмен на снятие эмбарго, введенных Англией после их арестов.
[Закрыть]. Сотрудник британского посольства сэр Уильям Стрэнг сообщал из Москвы, что нацистский идеолог Розенберг назван в «Правде» «лакеем британского империализма»[1170]1170
DBFP, 2nd series, VII: 558 (04.06.1933); Пальме-Дутт. Британский империализм; Правда. 19.08.1933.
[Закрыть]. Кроме того, должностные лица в Лондоне пожимали плечами в ответ на советские заявления о том, что «за спиной Японии и Германии» в реальности стоит Англия, как выразился на XVII съезде партии Дмитрий Мануильский из Коминтерна. Этот сын украинского православного священника в типичном духе разговоров про «противоречия капитализма» заявил, что Англия натравливает две эти державы на Советский Союз с целью избежать новой войны между империалистами из-за колоний[1171]1171
XVII съезд. С. 305–322 (на с. 307–308); Кен. Мобилизационное планирование. С. 267–268. См. также: Правда. 01.06.1934 (Майорский); VII конгресс Коммунистического Интернационала. С. 383–384.
[Закрыть]. Даже бывшие царские офицеры Александр Свечин и Борис Шапошников писали, что Польша, Румыния и прочие государства-лимитрофы в конечном счете подчиняются воле Лондона и Парижа[1172]1172
Кокошин. Армия и политика. С. 95, 96–99.
[Закрыть].
Тухачевский негласно стоял на том, что, поскольку Польша и Румыния рано или поздно непременно нападут на СССР, Красная армия должна воспользоваться скверным состоянием железных дорог у этих непримиримых врагов и нанести по ним смертельный удар, прежде чем они успеют провести мобилизацию. Идея такой превентивной войны казалась тем более привлекательной, что обычай формального объявления войны вышел из употребления[1173]1173
Кен. Мобилизационное планирование. С. 243–247 (ссылка на: РГВА. Ф. 40442. Оп. 2. Д. 32. Л. 103: черновой вариант доклада Ворошилова, не ранее 13.12.1933). Литва тайно осуществляла военное сотрудничество с СССР на основе общих неприязненных отношений с Польшей. В апреле 1934 г. Тухачевский посетил Великобританию и вернулся с описанием нового бомбардировщика британских ВВС «Хэмпден» и рисунком его вооружения, добытым советской военной разведкой. Hastings, Secret War, 2–3 (без ссылки на источник).
[Закрыть]. Однако при всех разговорах о неизбежности войны Сталин не собирался воевать[1174]1174
Stone, Hammer and Rifle, 23, 237n33; Тухачевский. Вопросы современной стратегии. М.: Военный вестник, 1926, переиздано в: Тухачевский. Избранные произведения. Т. 1. С. 244–261 (на с. 254–255).
[Закрыть].
Не собиралась воевать и Англия. Хотя Япония с вожделением смотрела на подчиненные Англии территории в Южной и Юго-Восточной Азии, она была занята Китаем, однако у Германии, подвластной Гитлеру, руки как будто бы были связаны не так сильно, при том что авторитет Британии оказался под вопросом[1175]1175
«Европа в равной мере сомневается как в нашей политике, так и в наших возможностях, – отмечал во внутреннем меморандуме Ванситтарт, виднейший сотрудник британского МИДа (02.06.1934). – Результаты уже – или, может быть, стоит сказать: наконец-то – дают о себе знать. И Италия, и Польша, и Югославия, и Румыния в той или иной мере склонны быть втянутыми на германскую орбиту, а непостоянство Италии в сильной степени сказывается на Австрии, Венгрии и Болгарии. По сути, политическая карта Европы меняется у нас на глазах и не в нашу пользу, если мы должны относиться к Германии как к возможному врагу». McKercher, «Deterrence», 98 (ссылка на: «Minute by Sir R. Vansittart» [DQMX32) 117], PRO, CAB 27/510). О британской разведке и Германии см. также: Winterbotham, Ultra Secret, 4–5; Winterbotham, Nazi Connection; West, MI6, 45–7.
[Закрыть]. Впрочем, британское общество испытывало сильнейшее желание избежать новой катастрофической войны и по большей части сочувствовало Германии, недовольной Версальским договором. К этому прибавлялся политико-идеологический вызов со стороны Коминтерна и стоявшего за его спиной Советского Союза, который как будто бы успешно осуществил индустриализацию – вопреки британским ожиданиям. Какое-то примирение с нацистской Германией представлялось рецептом безопасности не только Сталину, но и Лондону.
