Текст книги "Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941"
Автор книги: Стивен Коткин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]
Пока нацисты отмечали приход Гитлера к власти, сталинский режим провел Первый всесоюзный съезд колхозников-ударников (15–19 февраля 1933 года), на который прибыло более 1500 делегатов, почти 900 из которых не занимали никаких бюрократических должностей и половина из которых не были ни коммунистами, ни комсомольцами. Они удостоились почестей за успехи в труде[816]816
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 207–9.
[Закрыть]. Каганович выступил перед ними в простонародном духе, цитируя крестьянские пословицы, но в то же время восхваляя жестокие меры против расхитителей социалистической собственности как «великий закон». Он хвастался, что в стране создано 200 тысяч колхозов и пять тысяч совхозов, утверждая, что лишь коллективизация сделала возможной индустриализацию и предотвращение иностранной военной интервенции[817]817
Правда. 18.02.1933; Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 21; Rees, Iron Lazar, 113. Нарком земледелия Яковлев нарисовал на съезде более реальную и мрачную картину работы колхозов, исходя из наблюдений, сделанных в Одесской области. Правда. 19.02.1933. Каганович, в конце января 1933 г. вернувшийся на Северный Кавказ, сообщал о случаях каннибализма, но в то же время писал о симуляции голода и об «изуверском терроре» против представителей режима. Он так и сошел в могилу, не признав совершавшейся на его глазах трагедии. Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 639 (РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 215. Л. 74); Две беседы с Л. М. Кагановичем.
[Закрыть]. Один колхозный бригадир на вопрос Кагановича о том, стало ли при колхозной системе лучше, ответил: «Оно, конечно, сейчас лучше… Но как-то я раньше вроде сам себе хозяином был, а теперь я не хозяин»[818]818
Первый всесоюзный съезд колхозников-ударников. С. 66–67.
[Закрыть].
В последний день работы съезда уже и сам Сталин, тоже державшийся по-простонародному, сослался на библейское изречение «кто не работает, тот не ест», но дал обещание, что у каждого колхозника будет по корове. (Продолжительные аплодисменты.)[819]819
Правда. 23.02.1933; Сочинения. Т. 13. С. 236–256 (на с. 251–252).
[Закрыть] Он упрекнул тех, кто недооценивает женщин («Женщины в колхозах – большая сила»). Признав, что «немало… людей, в том числе среди колхозников», скептически относились к политике партии, он отверг идею о третьем пути – единоличном фермерском хозяйстве без капиталистов и помещиков, – потому что он неизбежно приведет к «кулацко-капиталистическому строю». Промолчав по поводу голода, Сталин заявил, что «не менее 20 миллионов бедняков спасли от нищеты и разорения… превратили благодаря колхозам в обеспеченных людей… Это такое достижение, какого не знал еще мир»[820]820
Сочинения. Т. 13. С. 246–247; Oja, «From Krestianka to Udarnitsa». На середину 1933 г. официально было коллективизировано всего 15,25 млн домохозяйств. Колхозы во второй сталинской пятилетке. С. 1.
[Закрыть].
27 февраля огонь охватил германский Рейхстаг; внутри здания был найден и арестован молодой безработный каменщик, недавно прибывший из Нидерландов. Он состоял в Коммунистической партии Голландии. Нацистская партия по-прежнему имела меньшинство в парламенте, но теперь Гитлер убедил президента Гинденбурга издать указ о чрезвычайном положении, по которому «в качестве меры защиты от коммунистов» приостанавливалась деятельность правительств федеративных германских государств и действие большинства гражданских свобод[821]821
Арестованный, сознавшийся в поджоге, утверждал, что у него не было сообщников. По мнению немецких коммунистов, нацисты сами подослали его, чтобы иметь предлог для заранее спланированных антикоммунистических репрессий. В реальности же нацистскую верхушку в ночь пожара, насколько известно, охватила паника. Mommsen, «Reichstag Fire», 129–222; Kershaw, Hitler: 1889–1936, 456–8, 731–2. Имеется рассказ очевидца, корреспондента газеты London Daily Express: Delmer, «Reichstag Fire».
[Закрыть]. Роспуск парламента и досрочные выборы, назначенные на 5 марта, позволили Гитлеру развязать яростную кампанию против подрывной деятельности коммунистов. Нацисты все равно получили только 43,9 % голосов (288 из 647 мест в парламенте), но вместе со своими партнерами, Немецкой национальной народной партией, получившей 8 % голосов, они сформировали правящее большинство[822]822
Kershaw, «Hitler Myth», 52–3. Коммунисты, невзирая на террор, все же получили 12,3 % голосов, но Гитлер своим указом запретил их партию. Социал-демократам досталось 18,3 % голосов. Явка составила рекордные 88,8 %.
[Закрыть]. Гитлера привели во власть, но теперь он узурпировал ее, предложив Закон о чрезвычайных полномочиях, который позволял ему в течение четырех лет издавать законы от своего имени без одобрения со стороны Рейхстага. Для его принятия требовались две трети голосов. Против этой меры, принятой 441 голосом против 94, голосовали лишь депутаты от социал-демократов, 12 из которых уже были брошены за решетку[823]823
Легитимность Закона о чрезвычайных полномочиях была признана германским конституционным судом. Bracher, German Dictatorship, 224. См. также: Broszat, Der Staat Hitlers, 117.
[Закрыть]. Вскоре нацисты остались единственной легальной партией в Германии.
Гитлер, лишь в 1932 году получивший немецкое гражданство, стал диктатором страны, подмяв традиционных консерваторов[824]824
Mommsen, «Der Reichstagbrand». См. также: Kershaw, «Hitler Myth», 54–6.
[Закрыть]. «За немногими исключениями, люди, входящие в это правительство, обладают образом мысли, непостижимым ни для вас, ни для меня, – писал в Госдепартамент США американский генеральный консул. – Среди них имеются психопаты, которых в нормальных обстоятельствах следовало бы где-то лечить»[825]825
Прямо перед этим консул видел тело человека, с которого живьем содрали кожу. Larson, In the Garden of Beasts, 5 (ссылка на: Messersmith Papers).
[Закрыть].
Различные элементы в нацистском движении – при содействии потворствующей полиции – с фанатичным удовольствием предавались уничтожению собственности левых, их организаций и их самих. Гитлер метал молнии в адрес «жидобольшевизма» как всемирного заговора[826]826
«Германия, – предупреждал он в Mein Kampf, типичным для себя образом переворачивая вещи с ног на голову, – является следующей главной целью большевизма». Hitler, Mein Kampf, 750–1. См. также: Thies, Architekt der Weltherrschaft.
[Закрыть]. Вместе с тем 28 апреля 1933 года он принял советского посла Льва Хинчука, а вскоре после этого дал согласие на сильно задержавшуюся ратификацию пролонгации Берлинского договора 1926 года, демонстративно подтверждая наличие хороших двусторонних отношений[827]827
Гитлер не пытался заблокировать выдачу специального промежуточного кредита в 140 млн рейхсмарок банками Dresdner bank и Deutsche bank (23.02.1933). Этот кредит ослабил финансовое давление на СССР, задолжавший Германии 1,2 млрд марок, 700 млн из которых подлежали выплате. (К декабрю 1934 г. величина долга составляла 250 млн.) Hilger and Meyer, Incompatible Allies, 283–7. Кроме того, 5 мая 1933 г. Гитлер передал на ратификацию в Рейхстаг протокол от 1931 г. о пролонгации Берлинского договора 1926 г. DGFP, series C, I: 91–3n7, 355–8 (28.04), 385–9 (5.05); von Dirksen, Moscow, Tokyo, London, 122; Niclauss, Die Sowjetunion, 87–8.
[Закрыть]. «Центральная идея внешней политики Советского Союза есть сохранение мира», – утверждалось в передовице «Известий» (6 мая). В этом духе «ему не приходится в политике по отношению к Германии ничего менять». Однако Радек выступил в «Правде» (за 10 мая) со статьей, в которой отмечал, что фашистские режимы первыми ратуют за ревизию «грабительского версальского мира», и предупреждал, что это приведет к восстановлению «ухудшенного Брестского мира». Он намекал на советские попытки заигрывать с Польшей[828]828
С 30 апреля по 4 мая 1933 г. в Москве с неафишируемым визитом побывал Богуслав Медзинский, редактор полуофициальной Gazeta Połska; с ответным визитом в Варшаве с 6 по 22 июля находился Радек, отправившийся в Польшу якобы для того, чтобы повидаться с матерью. Доклад Радека от 26.07.1933 см.: АВП РФ. Ф. 010. Оп. 7. Д. 12. Л. 71–81. Нацистский идеолог Альфред Розенберг в мае 1933 г. отправился в Англию, чтобы заручиться поддержкой в борьбе с коммунистической угрозой. Коммунистический интернационал. 1933. № 12. С. 14–20.
[Закрыть].
Коммунистические партии за пределами СССР насчитывали 910 тысяч членов, включая 330 тысяч в Компартии Германии – второй по величине после Компартии Китая (350 тысяч)[829]829
Шириня. Коминтерн в 1933 году. С. 141–142 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 25. Д. 237. Л. 69, 79–80; Д. 233. Л. 69–80). Германская коммунистическая партия отличалась высокой текучкой: до трех четвертей ее членов были безработными и, следовательно, не связанными ни с какими предприятиями. Bahne, «Die Kommunistitche Partei Deutschlands», 662; Grebing, Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, 310.
[Закрыть]. Но Гитлер раздавил немецких коммунистов. Следующими по размерам были компартии Франции и Чехословакии, насчитывавшие всего 34 тысячи и 60 тысяч человек соответственно. Коммунисты из Франции и Чехословакии требовали от Москвы, чтобы она отказалась от отношения к социал-демократам как к «социал-фашистам». Однако весной 1933 года, когда семь социал-демократических партий выступили с совместным публичным призывом заключить с коммунистами пакт о ненападении, Сталин одобрил приказ «усилить кампанию против II Интернационала», указывая, что «необходимо подчеркнуть переход германской социал-демократии в лагерь фашизма». Эту позицию разделяли и многие иностранные коммунисты, собранные им в штаб-квартире Коминтерна[830]830
Фирсов. Сталин и Коминтерн. С. 10; Шириня. Коминтерн в 1933 году. С. 169–177 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 18. Д. 963. Л. 134–135, 182). К концу 1933 г. число легальных коммунистических партий, когда-то составлявшее 72, сократилось до 16; еще семь партий существовало полулегально.
[Закрыть]. Давняя гражданская война с левыми продолжалась[831]831
Роберт Такер объявляет именно Сталина «в первую очередь ответственным» за неспособность германских коммунистов и социал-демократов выступить единым левым фронтом против Гитлера, но он не объясняет, каким образом эти левые партии могли бы примириться, если бы не было Сталина. По словам Винклера, «пропасть между обеими рабочими партиями стала настолько глубокой… что о едином фронте нечего было и думать». Tucker, Stalin in Power, 225–32; Winkler, Der Weg, 864.
[Закрыть].
В регионах, где не было никакой или почти никакой еды, оказалось до 50 миллионов жителей СССР, а может быть, и до 70 миллионов[832]832
Ивницкий. Голод 1932–1933 гг.: кто виноват? С. 36. По оценке Дэвиса и Уайткрофт, в районах, пораженных голодом, проживало до 70 млн человек, даже если исключить Урал, Сибирь и Дальний Восток. Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 411.
[Закрыть]. В 1932–1933 годах в стране был зарегистрирован миллион случаев сыпного тифа и полмиллиона случаев брюшного тифа[833]833
Khlevniuk, Master of the House, 47.
[Закрыть]. ОГПУ в докладе для Сталина (март 1933 года) утверждало, что задержало 219 460 беженцев, отправившихся на поиски еды, 186 588 из них вернув туда, откуда они явились, а остальных арестовав[834]834
Ивницкий. Голод 1932–1933 гг.: кто виноват? С. 61 (ссылка на архив Политбюро без указания конкретного документа). Крестьян из регионов с «избыточным» населением насильственно переселяли в опустевшие села на Северном Кавказе и в других местах. Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 428 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 929. Л. 133; Оп. 162. Д. 15. Л. 100–101; ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 470. Л. 179–180). 17 марта 1933 г. режим попытался ограничить сезонные трудовые миграции, потребовав, чтобы крестьяне получали от колхозов разрешение на отлучку, и пригрозив, что «летунам, сбегающим перед севом и возвращающимся к жатве», будет отказано в продовольствии. Правда. 20.03.1933.
[Закрыть]. Трупы людей и животных усеивали сельские дороги, железнодорожные пути, открытую степь, приграничную полосу. Крестьяне ели кошек и собак, выкапывали лошадиные туши, варили сусликов. Днепропетровское ОГПУ доносило в Харьков (05.03.1933) «об увеличивающихся случаях опухания и смерти на почве голода, проверенных и документально подтвержденных врачебными осмотрами». Начальник регионального ОГПУ прислал таблицы с численностью голодающих семей по районам и поименно называл голодающих сознательных трудящихся, добавив, что разъездная комиссия выделила часть резервов зерна для пострадавших местностей[835]835
Антипова и др. Голод в СССР. С. 254–265 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 960. Л. 1–12).
[Закрыть]. Но, конечно, всего этого было слишком мало и слишком поздно.
Смерть и болезни поразили весь советский пшеничный пояс – Украину (включая Молдавскую автономную республику), Северный Кавказ (включая Кубань, Ставрополье и Дон), Среднее и Нижнее Поволжье (от Нижнего Новгорода до Астрахани, включая Автономную республику немцев Поволжья), Центрально-Черноземный регион, а также Вологду и Архангельск на севере, Урал и Казахскую автономную республику[836]836
Максудов. География голода 1933 года; Maksudov, «Ukraine’s Demographic Losses», 27–43.
[Закрыть]. Партийные функционеры умоляли о срочной помощи, чтобы «спасти жизнь многих людей, обреченных на голодную смерть», как писал Сталину (09.03.1933) функционер Турар Рыскулов, этнический казах[837]837
15 марта Косиор прислал с Украины обширный доклад, в котором просил Сталина прислать больше тракторов и оказать помощь продовольствием в размере не менее 36 тыс. тонн. Антипова и др. Голод в СССР. С. 304–317 (АП РФ. Ф. 3. Оп. 61. Д. 794. Л. 73–86). Рыскулов справедливо отмечал: «Такого положения, какое создалось сейчас в Казакстане [так]… ни в одном другом крае или республике нет». Он даже писал, что вследствие линии, проводившейся предыдущим партийным руководством республики, «запрещено было где-либо (даже в самом Алма-Ата, где на улицах убирали трупы казаков [то есть казахов]) говорить официально, что есть голод и смертные случаи на этой почве. Мало того, местные работники не смели говорить о том, что есть сокращение скота». Квашонкин. Советское руководство. С. 204–225 (ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 27. Д. 23. Л. 245–253); Рыскулов. Собрание сочинений. Т. 3. С. 320–348 (АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 6403. Л. 138–146). См. также: Алдажуманов и др. Насильственная коллективизация. С. 220–223 (АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 5287. Л. 33–38); Абдирайымов и др. Голод в казахской степи. С. 166–167 (АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 6403. Л. 37), 196–200; Werth, «La famine au Kazakhstan»; Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 687–691 (РГАСПИ. Ф. 112. Оп. 47. Д. 7. Л. 26, 269–283: 23.12.1933).
[Закрыть]. Один оперработник ОГПУ составил сводку случаев голода в городах Урала, Поволжья и Северного Кавказа, подчеркивая негативное воздействие на политические настроения рабочих[838]838
По словам Молчанова, поблизости от заводов собирались бродяги и стучались к рабочим с просьбой о подаянии («Помогите без причины сокращенному», «Помогите голодающему безработному»). Антипова и др. Голод в СССР. С. 298–303 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 56. Л. 11–16). Хатаевич докладывал из Днепропетровска (15 марта 1933 г.): «…базаров здесь в реальности нет», имея в виду отсутствие возможности купить что-либо, помимо выдававшегося по карточкам. Голод 1932–33 рокiв на Україні. С. 465–467.
[Закрыть]. Из Украины за день в среднем поступало десять донесений о случаях каннибализма. Родители убивали одного из своих детей и скармливали его остальным; некоторые варили бульон, а оставшееся мясо засаливали в бочках[839]839
Рудiч. Голод 1932–1933 рокiв на Україні. С. 409 (5.03.1933), 433–437 (12.03), 480–481 (1.04); Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 420 (РГАЭ. Ф. 8040. Оп. 8. Д. 25. Л. 32–35: 22.03.1933). «…гражданка Герасименко употребила в пищу труп своей умершей сестры, – указывалось в докладе с Северного Кавказа за март 1933 г. для руководства ОГПУ, – …гражданин Дорошенко, оставшись после смерти отца и матери с малолетними сестрами и братьями, питался мясом умерших от голода братьев и сестер». Оперработники ОГПУ приводили много имен добросовестно работавших колхозников, умерших от голода. Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 648–649 (ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 11. Д. 42. Л. 62–64: 07.03.1933), 662–665 (Ф. 2. Оп. 11. Д. 42. Л. 113–116: 03.04.1933).
[Закрыть]. Тайная полиция доносила о шайках людоедов, похищавших сирот: «Эта группа зарезала и употребила в пищу троих детей, в том числе одиннадцатилетнего сына… и беспризорного… родители которого умерли от истощения»[840]840
Антипова и др. Голод в СССР. С. 363–364 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 42. Л. 149–150: Северный Кавказ, 21.03.1933), 422–424 (Д. 551. Л. 36–38: 31.03.1933).
[Закрыть].
Донесения и письма, поступавшие Сталину, были весьма красноречивы[841]841
Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 527–528 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 10. Д. 514. Л. 234–236: 05.11.1932), 661–662 (Оп. 11. Д. 42. Л. 101–103: 01.04.1933).
[Закрыть]. Но из документов видно, что его приводили в ярость сообщения не о том, что голод доводил людей до поедания человеческой плоти, а о том, что американский корреспондент получил разрешение отправиться в регионы, охваченные голодом («Шпионов и так много в СССР»)[842]842
Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 644–645 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 741. Л. 3). В том же марте 1933 г. Троцкий в Турции выражал намерение примириться со Сталиным, объявляя о готовности «без всякой огласки вступить в предварительные переговоры». Сталин мог бы подыграть ему, чтобы заманить его назад в Москву, но вследствие занятости или по каким-то другим причинам, судя по всему, он не предпринял такой попытки. Летом 1933 г. Троцкий принял предложение о получении убежища во Франции, хотя ему не было позволено поселиться в Париже. Petrement, Simone Weil: A Life, 189–91.
[Закрыть]. Но когда наличие катастрофы подтвердил даже железный Каганович, диктатора, очевидно, проняло[843]843
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 206, 420 (РГАЭ. Ф. 8040. Оп. 8. Д. 25. Л. 32–35: 22.03.1933).
[Закрыть]. 20 марта 1933 года Политбюро приняло решение поставить больше тракторов (хотя и меньше, чем просили), отправить на Украину дополнительную продовольственную помощь, разрешить в Харькове и Киеве свободную торговлю продуктами питания и мобилизовать все внутренние резервы на посевную кампанию (соответствующий протокол был подписан Сталиным)[844]844
Антипова и др. Голод в СССР. С. 330–331 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 918. Л. 1, 18–19, 23–24).
[Закрыть]. В тот же день Политбюро приказало ОГПУ изъять у населения оружие[845]845
Эта мера предпринималась в рамках общесоюзной кампании по перерегистрации оружия. Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 419 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 14. Л. 96–97).
[Закрыть].
Ворошилов, опять уехавший в отпуск, писал Сталину, жалуясь на бессонницу и проблемы с желудком. Сталин отвечал: «Я все еще чувствую себя плохо, мало сплю, плохо поправляюсь, но [в] работе не отмечено». Орджоникидзе 9 апреля писал Ворошилову, что он болен и утомлен, и сетовал на то, что его первый заместитель, Пятаков, много работает, но не верит в стратегию партии, и что ему, Орджоникидзе, нужен доверенный заместитель, на которого можно будет переложить обязанности наркома, потому что «болен-то я довольно сильно и недолго буду тянуть»[846]846
Квашонкин. Советское руководство. С. 192–194 (РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 907. Л. 58–60: Ворошилов – Гамарнику, из Сочи, 07.12.1932), 196–197 (Д. 38. Л. 80: 17.12.1932), 231 (Д. 43. Л. 60–63).
[Закрыть].
Не означало ли это, что режим разваливается? Неужели руководители страны, составлявшие и получавшие эти доклады, не считали, что ситуация требует отмены прежней политики? Каким образом начальству на местах удавалось исполнять приказы?
Лев Копелев (г. р. 1912), в ту пору воинствующий комсомолец, с конца 1932 по весну 1933 года был главным редактором агитационной газеты и «двадцатипятитысячником», занимавшимся реквизициями зерна на своей родной Украине. В 1929 году он провел десять дней под арестом за распространение листовок в защиту «большевиков-ленинцев» (как называли себя троцкисты)[847]847
За год до этого Копелев влюбился в дочь специалиста (Ю. Н. Матова), проходившего по «Шахтинскому делу» как «польский шпион» и приговоренного к смерти, но затем помилованного. Копелев. И сотворил себе кумира (1978). С. 234.
[Закрыть]. Будучи молодым и наивным, он признал свою ошибку. Жизнь была для него полна смысла. «Хлебный фронт! – вспоминал он о хлебозаготовительных кампаниях. – Сталин сказал: борьба за хлеб – борьба за социализм. Я был убежден, что мы – бойцы невидимого фронта, воюем против кулацкого саботажа за хлеб, который необходим для страны, для пятилетки». Копелев отмечал, что местный оперработник ОГПУ был сыном шахтера и сам прежде работал в шахте («Мы верили ему безоговорочно»), в то время как крестьянские митинги проходили под взглядами икон. «Каждый раз, начиная говорить, я хотел доказать этим людям, что они страшно ошибаются, утаивая хлеб», – в конце концов рабочие в городах трудились в две и три смены, а питались все равно скудно; страну же окружали японские милитаристы и присоединившиеся к ним немецкие фашисты. Крестьяне пытались есть траву и ветки деревьев, не признаваясь в том, что у них есть хлеб, а затем их забирали. «И [я] уговаривал себя, объяснял себе. Нельзя поддаваться расслабляющей жалости», – писал Копелев. Он был убежден в том, что «голод вызван сопротивлением самоубийственно-несознательных крестьян, вражескими происками и неопытностью, слабостью низовых [партийных и советских] работников»[848]848
Kopelev, «Last Grain Collections (1933)», 224–86; Копелев. И сотворил себе кумира (2010). С. 248–304. Функционером, о котором идет речь, был Роман Терехов. Он уцелел и после смерти Сталина вспоминал, как его упрекали в конце 1932 г.: «Нам говорили, что вы, товарищ Терехов, хороший оратор, оказывается, вы хороший рассказчик – сочинили такую сказку о голоде, думали нас запугать, но – не выйдет! Не лучше ли вам оставить посты секретаря обкома и ЦК КП(б)У и пойти работать в Союз писателей: будете сказки писать, а дураки будут читать». Medvedev, Let History Judge, 241 (ссылка на: Правда. 26.05.1964); Зеленин. О некоторых «белых пятнах». С. 15–16.
[Закрыть].
Копелев входил в число «говорящих большевиков»; революция стала для него личным делом, и он проникся ее неизбежным словарем, мировоззрением и саморепрезентациями. Режим заставлял людей писать и рассказывать автобиографии с использованием предписанных категорий и образов мысли. Копелев был истинным верующим, но верить было не обязательно. Тем не менее было обязательно изображать себя верующим, и даже маловеры приходили к тому, что начинали пользоваться языком и мыслительными приемами режима и смотреть на мир сквозь партийные директивы и официальные сообщения, в категориях классов и классовых врагов, производительности предприятий, империалистической угрозы, ложной и подлинной сознательности. Именно это наделяло режим Сталина исключительной силой[849]849
Kotkin, Magnetic Mountain, 198–237.
[Закрыть].
Даже попав в больницу с дизентерией, Копелев жадно читал репортажи о триумфах пятилетки и речи Сталина, построенные по образцу катехизиса. В случае если закрадывались сомнения, Копелев черпал вдохновение в ролевых моделях – наподобие осиротевшего сына крестьянина-батрака, работавшего на кулаков, а затем ставшего председателем сельсовета. Сталин произвел чистку украинского партийного аппарата и поставил во главе харьковской парторганизации большевика Павла Постышева, происходившего из промышленного Иваново-Вознесенска, а теперь ставшего человеком № 2 на Украине. Как писал Копелев, Постышев «становился в очередь в продовольственных магазинах, в столовых, в банях и вместе с просителями сидел в приемных различных учреждений». Постышев открывал кафетерии в заводских цехах, сажал цветы и яростно осуждал украинскую интеллигенцию как буржуазных националистов и агентов фашизма. «Постышев стал не только для меня героем, вождем, образцом настоящего большевика»[850]850
По словам одного современника, Постышев был «высокий и тощий как щепка, со скрипучим низким голосом. Не дурак… но глухой к чувствам других людей». Tokaev, Betrayal of an Ideal, 166. Что характерно, на пленуме ЦК в январе 1933 г. Постышев заявил: «И нечего тут прятаться за спину кулака, тем более что спина у него теперь не такая уж широкая, как раньше», предупреждая, что «этим мы положение не изменим», и призывая участников пленума овладевать искусством управления крупномасштабной и сложной экономикой. Зеленин. Политотделы МТС. С. 53. В марте 1933 г., через два месяца после прибытия Постышева и через месяц после назначения Балицкого уполномоченным НКВД на Украине, Николай Скрипник был уволен с должности республиканского наркома просвещения. 7 июля 1933 г., получив на заседании украинского Политбюро разнос от Постышева за «контрреволюционный национализм», Скрипник вместо политического покаяния вернулся в свою харьковскую квартиру и покончил с собой. Corbett, «Rehabilitation of Mykola Skrypnyk».
[Закрыть]. В газетных фотоснимках турбин и тракторов, в товарных вагонах, груженных сталью, Копелев видел зарождение нового мира. Крестьянин, пытавшийся сжечь обобществленный амбар, лишь укрепил Копелева в его убеждении, что саботаж происходит на самом деле. Капиталистическое окружение было фактом. В 1933 году сбылась заветная мечта Копелева – он был принят в Харьковский университет[851]851
Впоследствии Копелев перевелся в Московский университет, где он занимался немецким языком. Он был исключен из комсомола за связи с троцкистами.
[Закрыть]. «Я верил, – писал Копелев, – потому что хотел верить»[852]852
Kopelev, Education of a True Believer, 11–2. См. также: Crossman, God That Failed, 43, 53 (Кестлер). Отец Копелева, агроном, жестоко попрекал своего сына, «редактора-философа», за то, что он отбирает хлеб у голодающих крестьян. Их спор утонул в пьяных слезах. Копелев видел в отце «добросовестного специалиста, но ограниченного, колеблющегося обывателя, обремененного былыми эсеровскими предрассудками».
[Закрыть].
Как и во времена средневековой чумы, обычным делом стали телеги, на которые грузили трупы[853]853
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 423 (ссылка на: ЦДАГОУ. Ф. 1. Оп. 20. Д. 6275. Л. 225: Харьков, 30.05.1933).
[Закрыть]. «Я видел такое, чего нельзя забыть до смерти», – писал Сталину (4 апреля 1933 года) писатель-казак Михаил Шолохов со своего родного Дона. Сталин ответил ему (6 мая), что приказал направить в этот район продовольственную помощь и что в отношении сведений, приведенных в письме Шолохова, необходимо провести проверку, но стоял на своем. «Ваши письма производят несколько однобокое впечатление… – писал Сталин, – уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили „итальянку“ (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих, Красную армию – без хлеба». Он расценивал их действия как «тихую» войну с советской властью. «Войну на измор, дорогой товарищ Шолохов»[854]854
Шолохов возлагал вину главным образом на региональных функционеров, но в то же время в отношении увиденного им писал, что это «не отдельные случаи загибов», а «„метод“ проведения хлебозаготовок». 4 июля 1933 г. Политбюро заслушало доклад Шкирятова о «перегибах» в Вешенском районе, после чего второй секретарь района, уполномоченный по хлебозаготовкам, и прочие должностные лица были переведены в другие места, но не арестованы. Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 717 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 2035. Л. 4), 717–720 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 827. Л. 1–22), 720–721 (Ф. 17. Оп. 3. Д. 2040. Л. 5–6); Шолохов и Сталин: переписка начала 30-х годов; Правда. 10.03.1964; Мурин. Писатель и вождь. С. 28–58, 68, 145–147.
[Закрыть].
Сталин в самом деле вел войну – и с крестьянством, и со своей собственной Коммунистической партией, якобы проявлявшей мягкотелость в этот грозный час. 4 мая он получил от Ягоды доклад о том, что только что прибывшие в армию истощенные призывники жадно набрасываются на обещанные им сухари и сахар, а вслед за ними являются родственники, выклянчивая подачки. Один из призывников, по словам осведомителя, говорил: «Когда не было колхозов, крестьяне жили много лучше, сейчас при колхозах все голодают. В случае войны никто не пойдет защищать соввласть, а пойдут все против нее»[855]855
Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 429–435 (АП РФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 171. Л. 91–101). Если в 1932 г. из армии было уволено 3889 «социально чуждых элементов», то в 1933 г. их число подскочило до 22 308. В армии в 1933 г. за шпионаж и вредительство было арестовано более 20 тыс. человек. Сувениров. Трагедия РККА. С. 49–51. Сталин заявил Центральному Комитету (02.05.1933), что «русская нация – это талантливейшая нация в мире» (это была его давняя тема), но при этом от «мужика» нужно добиться, чтобы он «свои личные интересы не противопоставлял интересам государства» и не жил прошлым, так как «старое должно отмереть». Сталинский подход к деревне основывался главным образом на его представлениях о русском мужике, а не об украинском крестьянине или кочевнике-казахе. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1117. Л. 10, 11, 14, 23.
[Закрыть].
Японская Квантунская армия предприняла попытку захватить Джехоль во Внутренней Монголии, который мог послужить трамплином для нападения и на Пекин, и на Внешнюю Монголию – сателлита СССР[856]856
24 апреля 1933 г. японский посол в Москве (Ота) осведомился у Карахана о возможности покупки Китайско-Восточной железной дороги, и советское правительство уже 2 мая оперативно дало согласие на переговоры, хотя, как докладывал НКВД Сталину, Квантунская армия не намеревалась покупать то, что она могла отнять. ДВП СССР. Т. 16. С. 831–832, сн. 114; РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 83. Л. 39. Литвинов выступал за переговоры, чтобы выбить почву из-под ног у партии войны в Токио, в то время как Карахан расценивал такой шаг как приглашение японским агрессорам увеличить их требования; Сталин поддержал Литвинова. Известия. 01.05, 12.05.1933; ДВП СССР. Т. 13. С. 736–742. Т. 14. С. 320 (07.05.1931), 786–789, сн. 76, 533–535, 544–548. Т. 15. С. 790–791, сн. 229, 794, сн. 245. Т. 16. С. 831–832, сн. 114, 115.
[Закрыть]. Чан Кайши еще раньше обратился за помощью к Лиге Наций, но это привело лишь к тому, что Япония вышла из этой организации, которую в Токио стали считать расистским англо-американским заговором, имеющим целью его ослабление[857]857
Японский министр внутренних дел Гото Синпэй называл США «огромным лицемерным монстром, рядящимся в справедливость и гуманизм». Tooze, Deluge, 143. Япония формально вышла из Лиги Наций 27 марта 1933 г. Burkman, Japan and the League of Nations. За восемь дней до этого Муссолини заявил о своем желании заключить «пакт четырех держав» с участием Англии, Франции, Италии и Германии, который бы стал арбитром в европейских и мировых делах вместо Лиги Наций. Речь шла о классическом балансе сил в духе XIX века, причем Муссолини считал Италию одной из великих держав. Выхолощенная версия пакта, не имеющая никакого реального содержания, была подписана в Риме 15 июля 1933 г. Jaurusch, Four Power Pact.
[Закрыть]. В последний день мая 1933 года генералы Квантунской армии заключили перемирие с местными должностными лицами в порту Тяньцзинь в Северном Китае, по условиям которого границы Маньчжоу-Го подходили к Великой китайской стене, Япония получала контроль над стратегически важным горным перевалом, а между Стеной и районом Пекин – Тяньцзинь создавалась 60-мильная демилитаризованная зона[858]858
International Military Tribunal for the Far East (Tokyo: 1946–48), exhibit 193; Crowley, Japan’s Quest for Autonomy, 185.
[Закрыть]. Сталин подозревал, что Китай, чья подпись не стояла под соглашением о перемирии, втайне ведет переговоры о прекращении войны, что развязало бы Японии руки для нападения на СССР. На советскую территорию якобы проникали японские диверсанты[859]859
Harris, «Encircled by Enemies», 534 (ссылка на: РГВА. Ф. 9. Оп. 39/5с. Л. 2–21, 76–82, 109–116).
[Закрыть]. Диктатор получал расшифровки перехваченной переписки между британским послом в Токио и лондонским Министерством иностранных дел, из которых следовало, что японские военные приготовления выходят за рамки целей, имеющихся в Китае, и что японские военные наблюдатели считают войну с Советским Союзом неизбежной[860]860
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 185. Л. 97–102.
[Закрыть]. С подачи Сталина советские газеты в завуалированном виде публиковали выдержки из разведсводок, разоблачающие агрессивные намерения Токио[861]861
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 791. Л. 33–38; Квашонкин. Советское руководство. С. 235–236 (РГАСПИ. Ф. 667. Оп. 1. Д. 17. Л. 38–39: Карахан – Енукидзе, 04.06.1933); ДВП СССР. Т. 16. С. 873–878.
[Закрыть].
Партийный журнал «Большевик» пытался дать отпор ощущению капитуляции «Советского Союза перед мировым империализмом вообще и перед японским империализмом в частности»[862]862
Кузнецкий [псевдоним]. Каков смысл токийских переговоров о продаже НКВД. Большевик. 1933. № 14. С. 65–71.
[Закрыть]. Но сама способность СССР вести войну вызывала все большие сомнения. 7 мая 1933 года Политбюро запретило ОГПУ выносить смертные приговоры – исключение было сделано для советского Дальнего Востока, – а на следующий день Сталин и Молотов издали секретную директиву партийным организациям и подразделениям ОГПУ о приостановке массовых выселений крестьян и освобождении заключенных Гулага, осужденных за мелкие преступления, в свете того, что «три года борьбы привели к разгрому сил наших классовых врагов в деревне»[863]863
Сталин с Молотовым с неодобрением отмечали, что председатели колхозов и районные и краевые уполномоченные производят аресты «по правилу: сначала арестовать, а потом разобраться». Кроме того, их директива ограничивала число заключенных в СССР, за исключением трудовых лагерей и колоний, цифрой в 400 тыс. человек, что было вдвое меньше находившихся на тот момент в тюрьмах. (И еще 500 тыс. находилось в лагерях.) Афанасьев и др. История сталинского Гулага. Т. 1. С. 609. 19 июля 1933 г. Крыленко докладывал Сталину и Молотову, что численность тюремного населения составляла 397 284 человека: таким образом, на бумаге задача была выполнена, причем в очень короткий срок. Khlevniuk, Master of the House, 87 (ссылка на: ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 15а. Д. 1073. Л. 35).
[Закрыть]. «…наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях», – объяснялось в указе и признавалось, что в дальнейшем «острые формы репрессий» способны «свести к нулю влияние нашей партии в деревне»[864]864
Голяков. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР. С. 335–336 (08.05.1933); Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 746–750 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 981. Л. 229–238); Хлевнюк и др. Сталинское Политбюро. С. 63; Fainsod, Smolensk under Soviet Rule, 185–8; Красильников. Серп и молох. С. 94–107; Khlevniuk, History of the Gulag, 54–82. В вооруженных силах аресты тоже производились кем попало. Сувениров. Трагедия РККА. С. 62. Сталин в пометках, сделанных им для самого себя, писал (13.05.1933): «1) Кто может арестовывать? 2) Что делать с бывшими белогвардейцами в наших экономических органах? 3) Сократить население тюрем законным образом (путем ускорения кассаций) (как быть с карантином) (ускорить работу судов) 4) Что делать с разными группами арестованных? 5) Разрешить изгнание, высылку?» РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 27. Л. 69 [цит. в обратном переводе с англ.]. См. также: Béládi and Krausz, Stalin, 169–70.
[Закрыть]. Но когда после этого от Косиора и прочих руководителей Украины поступили донесения о суровых репрессиях против крестьян в этой республике, Сталин ответил (31 мая): «Наконец-то вы начинаете браться за дело по-большевистски»[865]865
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 46. Л. 140. «Мало завоевать власть, мало выгнать капиталистов, – заявил Каганович 22 мая 1933 г. на московском партийном активе, противопоставив 1917 год сталинской революции, – надо уничтожить корни, из которых произрастает капитализм». Партийное строительство. 1933. № 11. С. 10.
[Закрыть].
В начале июня стало чуть-чуть полегче: у тех, кто разводил сады и огороды (и охранял их круглые сутки), созрели ягоды, зеленый лук, молодая картошка, морковь и свекла[866]866
Dolot, Execution by Hunger, 155.
[Закрыть]. Крестьяне, заботящиеся о пропитании для своих семей, порой на месте убивали голодных детей, застав их роющимися на своих придомовых участках[867]867
Аналогичная участь иногда ожидала и совершеннолетних воров: у одного мужчины отрезали ухо, а затем раздробили пальцы, заложив их в дверь; он был еще жив, когда крестьяне бросили его в колодец, который потом был засыпан землей. Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 774 (ЦВ ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 1047. Л. 212–218: 15.07.1933).
[Закрыть]. Государство закупало скот в Западном Китае и снова сократило хлебный экспорт. В итоге он составил за 1933 год 1,68 миллиона тонн, хотя первоначально планировалось вывезти 6,2 миллиона тонн. Экспорт за 1933 год принес всего 31,2 миллиона золотых рублей, что было впятеро меньше, чем в 1930 году[868]868
Политбюро приняло решение прекратить экспорт зерна в апреле 1933 г. после того, как с предложением сократить его к Сталину обратились Микоян и другие. Павлов. Анастас Микоян. С. 68 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 2. Д. 8. Л. 5). В четыре раза больше денег (119 млн золотых руб.), чем хлеба, в 1933 г. дал экспорт леса и продукции лесной промышленности (кругляк, пиломатериалы, фанера, целлюлоза, бумага), почти в два раза больше (60,4 млн) – экспорт нефти и нефтепродуктов и почти столько же (30,2 млн) – экспорт мехов. Общие экспортные поступления в 1933 г. составили 388,7 млн руб. (в 1930 г. – 812,7 млн руб.). Но даже поступления за 1933 г. оказались более высокими, чем в последующие годы (239,7 млн руб. в 1940 г.). Внешняя торговля СССР, 1918–1966. С. 18–22.
[Закрыть]. Всеобщий кризис вынудил прекратить щедрый рост военных расходов, которые сократились в 1933 году до 2 миллиардов рублей (ранее составляя 2,2 миллиарда рублей)[869]869
Davies, «Soviet Military Expenditures», 586–9, 593, 598.
[Закрыть].
1 июня 1933 года началась заранее объявленная партийная чистка. Согласно указаниям, полученным партийными организациями, объектами чистки являлись карьеристы, политически пассивные лица и те, кто вел себя аморально, а также (эта формулировка явственно выдавала авторство Сталина) «открытые и скрытые нарушители… дисциплины партии… не выполняющие решений партии и правительства, подвергающие сомнению и дискредитирующие решения и установленные партией планы болтовней об их „нереальности“ и „неосуществимости“». Партийный журнал разъяснял, что враги, будучи не в состоянии действовать открыто и в лоб (подобно классово чуждым элементам, становившимся мишенями прежних всеобщих чисток), обманом проникают в партию и, прикрываясь партбилетом, саботируют строительство социализма изнутри («двурушничество»)[870]870
Правда. 29.04.1933; КПСС в резолюциях (9-е изд.). Т. 6. С. 46–47; Fainsod, Smolensk under Soviet Rule, 221–2; Rigby, Communist Party Membership, 201–4; Thorniley, Rise and Fall, 141. Во главе всесоюзной комиссии, проводившей чистку, Сталин поставил Кагановича. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 910. Л. 2. Первоначально чистка проводилась в Московской, Ленинградской, Уральской, Донецкой, Одесской, Киевской и Винницкой областях, а также в Белоруссии, Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. С 15 мая 1934 г. чисткой также были охвачены Горьковская область, Западная Сибирь, Азово-Черноморский край, Северный Кавказ, Крым, Харьковская, Днепропетровская и Черниговская области и Узбекистан. Партийное строительство. 1934. № 14. С. 2. Семнадцать оставшихся областей и республик подверглись партийной чистке во время всесоюзной кампании по обмену партбилетов в 1935 г. Ярославский. К чистке партии. С. 18; Ярославский. О чистке партии; Rigby, Communist Party Membership, 52; Gill, Origins, 201–218; Getty, Origins of the Great Purges, 22, 38–48. «Всеобщие» партийные чистки проводились и ранее (в 1921 и 1929 гг.).
[Закрыть].
За годы первой пятилетки численность партии возросла более чем на 2 миллиона, достигнув 3,55 миллиона (2,2 миллиона полноценных членов и 1,35 миллиона кандидатов). При каждой партийной организации была создана собственная комиссия по чистке, и каждый коммунист – на этот раз включая и членов Центрального Комитета – должен был предъявить партбилет, изложить свою автобиографию и ответить на вопросы. В распоряжении комиссий обычно имелись прежде написанные автобиографии и всевозможные доносы; участие в процедуре могли принять и беспартийные коллеги проходивших чистку. В ходе предыдущей чистки, в 1929–1930 годах, партбилета лишился примерно каждый десятый коммунист. Теперь же был вычищен примерно каждый пятый и почти столько же добровольно вышли из партии, не желая подвергаться процедуре чистки, вследствие чего членство в партии сократилось более чем на 800 тысяч[871]871
Thorniley, Rise and Fall, 145–7; Armstrong, Politics of Totalitarianism, 9–10. На январь 1934 г. в партии насчитывалось 1,826 млн членов и 874 тыс. кандидатов – всего 2,7 млн человек. Rigby, Communist Party Membership, 52.
[Закрыть]. Исключение из партии не являлось основанием для ареста, для которого требовались обвинения в конкретных преступлениях, но комментарий Сталина подразумевал виновность, пока не было доказано обратное[872]872
Колпакиди, Серяков. Щит и меч. С. 357–361 (09.09.1933). Еще 5 ноября 1924 г. при Политбюро была создана комиссия по политическим преступлениям; она запретила местным парторганизациям выносить приговоры без разрешения ЦК. Мозохин. ВЧК – ОГПУ. С. 130–131 (ссылка на: АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 73. Л. 9, 23, 37, 112, 123–124, 128–129; Д. 60. Л. 11).
[Закрыть].
До 1917 года Россия с целью импорта машин экспортировала больше, чем казалось допустимым, с учетом отечественного потребления. («Недоедим, но вывезем», – говорил министр финансов Александра III[873]873
Katzenellenbaum, Russian Currency and Banking, 9. [Эта фраза традиционно приписывается министру финансов И. А. Вышнеградскому. – Прим. науч. ред.]
[Закрыть].) В 1891–1892 годах разразился голод. За четыре предыдущих года Россия вывезла около 10 миллионов тонн зерна, но после этого засушливая осень, задержавшая осенний сев, холодная и малоснежная зима, весна с сильными ветрами, сдувавшими верхний слой почвы, и длинное и сухое лето стали причиной плохого урожая. Царское правительство повышало уязвимость крестьянства, сокращая сельскую рабочую силу (путем призыва молодых мужчин в армию), требуя от крестьян выкупных платежей, которые выплачивались теми после отмены крепостного права в качестве компенсации бывшим владельцам их земли, и отбирая у крестьян жизненно необходимый им скот при наличии недоимок по налогам. Даже после того, как явственно дали о себе знать неурожай и голод, вывоз хлеба прекратился не сразу. А министр финансов выступал даже против этой запоздалой остановки экспорта. Царские власти не желали использовать слово «голод», признавая только «неурожай»; цензоры запрещали газетам писать о голоде. Его жертвами стали около 500 тысяч человек, умерших в первую очередь от эпидемии холеры, которой способствовало недоедание[874]874
Robbins, Famine in Russia; Simms, «Crop Failure of 1891»; Simms, «Economic Impact of the Russian Famine»; Miller, Economic Development, 49; Figes, A People’s Tragedy, 158.
[Закрыть].
Сталинский голод, включавший искоренение капитализма и борьбу с кочевым образом жизни, был несравненно страшнее. В 1931–1933 годах от голода и связанных с ним эпидемий, вероятно, погибло от пяти до семи миллионов человек. До 10 миллионов человек находились на грани голодной смерти[875]875
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 412–5; Davies et al., Economic Transformation, 67–77.
[Закрыть]. «Не знаю, как они вынесли все это!» – говорил Молотов под конец своей долгой жизни. В Казахской автономной республике голод и болезни, вероятно, унесли жизни от 1,2 до 1,4 миллиона человек, подавляющее большинство которых были этническими казахами при общем населении примерно 6,5 миллиона человек (включая до 4,12 миллиона этнических казахов). Это был самый высокий уровень смертности во всем СССР[876]876
Не менее полумиллиона казахов навсегда осело за пределами республики, в том числе 200 тыс. – за границами СССР. Ohayon, La sedentarisation des Kazakhs, 264–8; Максудов. Миграции в СССР; Pianciola, Stalinismo di frontiera, 463–6; Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 408 (ссылка на: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 143: 14.01.1937); Данилов и др. Трагедия советской деревни. Т. 3. С. 420–427 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 1449. Л. 106–118: 20.07.1932); Cameron, «Hungry Steppe». См. также: Jasny, Socialized Agriculture, 323. По данным советской переписи населения 1926 г., население Казахской АССР составляло 6,2 млн человек, включая 3,6 млн этнических казахов, около 2 млн славян, около 230 тыс. узбеков и 62 тыс. уйгуров. По переписи 1939 г., этнических казахов насчитывалось на 1,321 млн меньше. Исходя из этих величин, один исследователь оценивает масштабы катастрофы цифрой в 2 млн умерших. Численность этнических украинцев, проживавших в Казахстане, сократилась с 859 тыс. до 658 тыс. Татимов. Социальная обусловленность демографических процессов. С. 122–124; Абылхожин и др. Казахстанская трагедия. С. 67. Соседняя Киргизская автономная республика была слабее затронута катастрофой. Pianciola, Stalinismo di frontiera, 377–81.
[Закрыть]. На Украине умерло около 3,5 миллиона человек при населении в 33 миллиона. Статистика по скоту не публиковалась в советской печати в 1932–1933 годах, но страна, вероятно, потеряла половину своего поголовья крупного рогатого скота и свиней и две трети поголовья овец. Конское поголовье сократилось с 32,6 миллиона примерно до 16 миллионов; к 1933 году трактора обеспечивали лишь от 3,6 миллиона до 5,4 миллиона эквивалента лошадиных сил. При этом совершенно ошеломляющими были потери скота в Казахстане: поголовье верблюдов сократилось с 1,06 миллиона до 73 тысяч, овец – с 21,9 миллиона до 1,7 миллиона, крупного рогатого скота – с 7,5 миллиона до 1,6 миллиона[877]877
Сельское хозяйство СССР. С. 517; Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 321–2; Davies et al., Economic Transformation, 289. Даже составители сводок, поступавших к казахскому партийному начальству, серьезно недооценивали снижение численности населения и поголовья скота – отчасти потому, что боялись сообщать правду, отчасти из-за логистических затруднений при выяснении обстановки на такой обширной и слабозаселенной территории. Pianciola, Stalinismo di frontiera, 468.
[Закрыть]. К 1933 году казахская семья в среднем владела всего 3,7 голов скота по сравнению с 22,6 в 1929 году. В то же время казахи подверглись лишь номинальной коллективизации: власти вернули частное владение скотом, а большинство казахов обрабатывали личные наделы и не отрабатывали в колхозах требуемого числа трудодней. Тем не менее мясное животноводство в СССР понесло огромный урон, последствия которого ощущались еще очень долго[878]878
Власти сумели обратить вспять снижение поголовья скота в Казахстане, разрешив (в сентябре 1932 г.) создавать вместо колхозов с их артельным принципом так называемые ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли), в рамках которых лишь часть земли обрабатывалась совместно, а большая часть инвентаря и весь скот, включая даже тягловый, находилась в распоряжении домохозяйств. Айтиев, Ишмухамедов. Торжество ленинского кооперативного плана. С. 36–37. 28 марта 1933 г. Мирзоян обратился к Сталину с просьбой закупить еще больше скота в Западном Китае и направить в регион дополнительную продовольственную помощь (в размере 16 500 тонн), позволить ему продать значительную долю национализированного скота его прежним владельцам – казахам и прекратить возвращать сбежавших казахов из Узбекистана, Сибири и Поволжья. Алдажуманов и др. Насильственная коллективизация. С. 220–223 (АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 5287. Л. 33–38); Абдирайымов и др. Голод в казахской степи. С. 196–200 (на с. 199). Сокращение поголовья скота пагубно сказывалось на продуктивности сельского хозяйства еще и в 1940 г. В целом по СССР поголовье крупного рогатого скота и овец достигло уровня 1914 г. лишь в конце 1950-х гг. Hunter, «Soviet Agriculture»; Millar and Nove, «Debate on Collectivization».
[Закрыть].
Многие современники, включая итальянского посла, проехавшего по Украине летом 1933 года, считали голод созданным умышленно[879]879
Investigation of the Ukrainian Famine, 424; Chamberlain, Russia’s Iron Age, 88–9; Muggeridge, Chronicles of Wasted Time, 257. См. также: Bright-Holmes, Like It Was; Kravchenko, I Chose Freedom, 118. Томас Уокер в серии из пяти статей, написанных в 1935 г., утверждал, что вовсе не неурожай, а «спланированный Москвой процесс уничтожения – вот что стало причиной ужасающей смертности в этом округе в прошлом году». Walker, «Children Starve». Уокер не приводил никаких доказательств; он объявлял себя очевидцем, но побывал в соответствующем регионе лишь в 1934 г., когда массовый голод уже сошел на нет. Fischer, «Heart’s Russian ‘Famine’»; Tottle, Fraud, Famine, and Fascism, 9. См. также: Mace, «Man-made Famine», 86–90.
[Закрыть]. Как ни чудовищно это звучит, но подобное обвинение выдвигал сам Сталин, утверждая, что крестьяне не желают работать[880]880
Ellman, «Role of Leadership Perceptions», 824. П. Блонский, врач из Киевской области, в письме украинскому наркому здравоохранения, перехваченном и цитировавшемся советской тайной полицией, утверждал, что «среди руководящих и рядовых работников» очень распространена «политически вредная „теория“, что в голоде виноваты сами голодающие, не хотели, мол, работать, говорят, а раз так – пускай дохнут – не жалко». Антипова и др. Голод в СССР. С. 384–386 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 56. Л. 203–205).
[Закрыть]. Пропаганда режима нападала на голодающих беженцев, осаждающих города, заявляя, что «те выдают себя за бедствующих колхозников»[881]881
Fitzpatrick, Stalin’s Peasants, 75 (ссылка на: Молот. 10.03.1933); Зеленин. Колхозное строительство в СССР. С. 28–29 (ссылка на: ГА РФ. 3316. Д. 815. Л. 4; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 2415. Л. 1181 об.); Коллективизация: истоки, сущность, последствия. С. 46–56.
[Закрыть]. И все-таки голод не был организован целенаправленно[882]882
Дэвис и Уиткрофт убедительно опровергают заявления Эллмана о том, что Сталин специально морил крестьян голодом, делая вывод: «Мы считаем фундаментальной причиной сельскохозяйственных проблем начала 1930-х гг. политику ускоренной индустриализации и не думаем, что обстановка, сложившаяся в то время в СССР и вокруг него, делала возможной китайский или нэповский варианты индустриализации». Davies and Wheatcroft, «Reply to Ellman», 626. Перу Роберта Конквеста принадлежит важнейший труд на тему якобы преднамеренной природы голода – Harvest of Sorrow (1986), – однако в письме Дэвису (07.09.2003) он признавал, что организация голода не входила в планы Сталина. Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 441n145. Куромия отмечает, что гипотеза о преднамеренной природе голода не подтверждается какими-либо фактами. «Судя по всему, Сталин не предвидел гибели миллионов людей, – пишет он. – Миллионы смертей вызвали политическую дестабилизацию страны и породили политические сомнения в разумности его курса даже в рамках партии (самый известный пример – платформа Рютина)». Kuromiya, «The Soviet Famine of 1932–1933 Reconsidered», 667.
[Закрыть]. Он стал следствием сталинской политики насильственной коллективизации и раскулачивания, а также безжалостного и некомпетентного проведения посевных и хлебозаготовительных кампаний, в результате которых страна оказалась на краю пропасти и приобрела чрезвычайную чувствительность к засухе и внезапным ливням[883]883
Merl, «Entfachte Stalin die Hungersnot?»
[Закрыть]. Судя по всему, Сталин действительно верил, что увеличение размеров хозяйств, механизация и эффективность, присущая коллективному труду, резко повысят производительность сельского хозяйства. Он не обращал внимания на изгнание более зажиточных крестьян из деревень, с большим запозданием осознал решающую роль стимулов и крайне переоценивал степень механизации на селе. Он дважды предавался самообману – отчасти исходя из ложных донесений напуганных статистиков, отчасти вследствие собственного магического мышления, – надеясь, что страну вот-вот спасет хороший урожай.
Пусть неизменно неохотно, но начиная уже с сентября 1931 года Сталин не раз одобрял, а в нескольких случаях и сам инициировал сокращение экспорта зерна; в 1932 и 1933 годах он девять раз распоряжался сократить задания по хлебозаготовкам для Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Крыма, Урала, Центрально-Черноземного района, Казахской автономной республики и Восточной Сибири[884]884
Первоначальное задание по хлебозаготовкам для Украины, составлявшее 5,83 млн тонн (06.05.1932), впоследствии было снижено до 5,17 млн тонн (17.08.1932), затем до 4,22 млн тонн (30.10.1932) и, наконец, до 3,77 млн тонн (12.01.1933); реально было заготовлено 3,59 млн тонн. Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 123, 137 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 11. Л. 131–135), 478. Задание для Северного Кавказа в целом было снижено с 2,52 до 1,59 млн тонн.
[Закрыть]. План по хлебозаготовкам на 1933 год был сокращен с 24,3 до 19,6 миллиона тонн; в реальности государство получило около 18,5 миллиона тонн[885]885
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 478; Davies et al., Economic Transformation, 290 (table 22). См. также: Lewin, Making of the Soviet System (1985), 151.
[Закрыть],[886]886
Tauger, «1932 Harvest», 74 (table 2).
[Закрыть]. В целом режим вернул обратно в сельскохозяйственный сектор около 5,7 миллиона тонн зерна, включая 2 миллиона тонн из резервов и 3,5 миллиона тонн из полученного в ходе хлебозаготовок. Кроме того, Сталин дал разрешение на тайные закупки зерна и скота за границей на скудную твердую валюту[887]887
Davies and Wheatcroft, «Reply to Ellman», 627–8; Гинцбург. Массовый голод. С. 124, 126.
[Закрыть]. Только с февраля по июль 1933 года по его приказу или с его санкции почти три дюжины раз выделялась небольшая продовольственная помощь деревне, в первую очередь для Северного Кавказа и Украины, а также для казахских земель (что влекло за собой резкое сокращение норм выдачи хлеба для горожан, многие из которых оказались на грани голода). Всех этих мер было совершенно недостаточно для того, чтобы избежать массового голода в деревне, вызванного его политикой в условиях неблагоприятной погодной ситуации. Тем не менее они подтверждают, что Сталин не пытался уморить голодом крестьян или этнических украинцев[888]888
Как справедливо указывает один украинский исследователь, на Украине относительная смертность среди этнических русских и евреев была меньше, чем среди этнических украинцев, в том числе потому, что первые жили преимущественно в городах. Кульчицький. Скiльки нас загинуло пiд голодомору 1933 року? С. 15. Указ от 14 декабря 1932 г. предписывал властям Советской Украины «обратить серьезное внимание на грамотное проведение украинизации, устранить ее механическое проведение, изгнать из партийных и советских организаций петлюровцев и прочие буржуазно-националистические элементы, тщательно отбирать и взращивать украинские большевистские кадры, обеспечивать систематическое партийное руководство и контроль над осуществлением украинизации». Последующий указ от 26 декабря покончил с украинизацией в соседнем Кубанском регионе РСФСР. Брайан Бек демонстрирует, что украинизации на Кубани сопротивлялись и жители, предпочитавшие считать себя казаками или кубанцами, и местные должностные лица. Также он показывает, что Каганович исходил из одного-единственного (и неверно истолкованного им) донесения местного функционера об одной-единственной казачьей станице (Полтавской), в котором поводом для сопротивления называлась якобы успешная украинизация. «Таким образом, – указывает Бек, – нет никаких убедительных доказательств того, что указ от 14 декабря был вызван к жизни успехами украинизации или представлениями Центрального Комитета об успехах украинизации». Boeck, «Complicating the National Interpretation», 31–48; Pyrih et al., Holod, 291–4 (Центральный госархив общественных объединений Украины. Ф. 39. Оп. 4. Д. 1. Л. 8–10); Трапезников. Исторический опыт КПСС. С. 262. Аналогичный указ был издан и для Белоруссии: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 917. Л. 7 (19.12.1932).
[Закрыть]. В Казахской автономной республике от голода и болезней погибло, вероятно, от 35 до 40 % титульной нации – и только 8–9 % проживавших там славян – не потому, что режим задался целью искоренить казахов как нацию, а потому, что в этой республике режимом проводилось насильственное насаждение оседлого образа жизни. Точно так же не было никакого «украинского» голода; голод был советским[889]889
«В архивах России, в архивах других республик бывшего СССР сохранились миллионы документов, отразивших голод в СССР в начале 30-х годов прошлого века в разных регионах большой страны, – писал В. П. Козлов, глава российских архивов, в предисловии к сборнику рассекреченных материалов. – Не обнаружен ни один документ, подтверждающий концепцию „голодомор – геноцид“ на Украине или хотя бы намек в документах на этнические мотивы случившегося, в том числе на Украине». Антипова. Голод в СССР. С. 6–7 (данный сборник состоит полностью из факсимиле оригинальных документов). Клид и Мотыль определяют «голодомор» (или «украинский холокост») как «убийство голодом миллионов людей во время голода 1932–1933 гг. на Советской Украине и в Кубанском регионе Северного Кавказа, где украинцы составляли значительную часть населения». Это превращается в «геноцид», когда авторы присовокупляют сюда казни украинской интеллигенции, писателей, поэтов, музыкантов, художников, священнослужителей. Но при этом не приводится никаких доказательств целенаправленной организации голода или отбора жертв по этническому признаку. Эти авторы не освещают участие этнических украинцев в гипотетическом геноциде украинского народа (в тех регионах, где жило и умерло большое число русских). Также при этом за кадром остаются Поволжье, Казахстан, Урал, Западная Сибирь и прочие пораженные голодом регионы, где украинцы не составляли заметной доли населения. Klid and Motyl, Holodomor Reader, xxix – xxx.
[Закрыть].
Весной 1933 года должностные лица наводили на голод оправдывавший его идеологический глянец. Украинский партийный вождь Косиор писал: «Неудовлетворительная подготовка к севу в наиболее пострадавших районах показывает, что голод так и не научил многих колхозников здравому смыслу»[890]890
Рудiч. Голод 1932–1933 рокiв. С. 441–444 (на с. 443: 15.03.1933).
[Закрыть]. В том же ключе в поступившем на имя Сталина и Молотова официальном докладе из Днепропетровска утверждалось, что настрой колхозников улучшился в результате «понимания того, что… плохая работа в колхозе приводит к голоду»[891]891
Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 238 (ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 82. Д. 19. Л. 66–68: Фейгин, 12.04.1933).
[Закрыть]. Тон подобных донесений задавал сам Сталин. В частном порядке он признавался полковнику Рэймонду Робинсу из Американского Красного Креста (13 мая 1933 года), который встречался и с Лениным во время официально признанного советского голода 1921–1923 годов, что «некоторая часть крестьян сейчас голодает». Сталин утверждал, что трудолюбивые крестьяне разозлены на тех, чья нерадивость стала причиной голода. «…колхозники крепко нас ругают – нельзя помогать лодырям, пускай они погибнут. Вот какие нравы». Само собой, это были собственные мысли Сталина, представленные как слова колхозников[892]892
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 799. Л. 24–25, 30–31; Курляндский. Сталин, власть, религия. С. 88–89. В объяснениях, которые Сталин давал Робинсу, он не ссылается на «врагов» или «вредителей». При первой публикации запись этого разговора была сильно отредактирована: Сочинения. Т. 13. С. 260–273. См. также: Salzman, Reform and Revolution, 355–6. Также см. публичные заявления Постышева о необходимости «учить» крестьян: Известия. 22.06.1933.
[Закрыть].
После того как с подачи Сталина разразился кошмар, даже полной остановки экспорта было бы уже недостаточно для предотвращения голода. Режим остался даже без стратегических запасов зерна, розданных населению[893]893
Davies et al., «Stalin, Grain Stocks, and the Famine of 1932–33», 653.
[Закрыть]. Лишь более активная закупка продовольствия за границей и открытые просьбы к международному сообществу о помощи могли бы предотвратить множество (а может быть, и большинство) смертей. В 1933 году в мире было полным-полно продовольствия – более того, его изобилие обрушило глобальные цены на зерно, но Сталин не желал демонстрировать уязвимость, что, по его мнению, спровоцировало бы врагов на нападение. Кроме того, подобное признание стало бы глобальным пропагандистским поражением, которое опровергло бы все похвальбы по поводу успехов пятилетки и колхозного строительства.
* * *
Действия Сталина стали причиной внутренней катастрофы и повысили уязвимость Советского Союза перед лицом японского экспансионизма, в то же время внеся значительный вклад в переход власти в Германии к Гитлеру, тоже угрожавшему экспансией, и спровоцировав жестокую внутреннюю критику[894]894
Угроза нападения со стороны Японии, необходимость накопления хлебных резервов и тот факт, что перегруженной транспортной сети приходилось заниматься перевозками военной техники и промышленного оборудования, войск и выселенных кулаков в Сибирь и на советский Дальний Восток, – все это режим тоже использовал для того, чтобы объяснить партии серьезные внутренние проблемы. Duranty, USSR, 190–2; Dalrymple, «Soviet Famine of 1932–1934», на p. 273; Stone, Hammer and Rifle, 206 (ссылка на: РГАЭ. Ф. 7297. Оп. 41. Д. 33. Л. 23–24: директива Сталина и Молотова от 31.03.1932); РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 514. Ч. 1. Л. 9 (Сталин на пленуме ЦК, 07.01.1933); Сочинения. Т. 13. С. 182–183. Однако Дэвис справедливо не учитывает милитаризацию, вместо нее возлагая вину на абсурдные плановые задания. Davies, Crisis and Progress, 176ff; Davies, «Soviet Defence Industries», 266.
[Закрыть]. Однако его фракция сочла необходимым сплотиться вокруг него. «Преданность Сталину, – писал армейский функционер, впоследствии ставший перебежчиком, – основывалась в первую очередь на убеждении в том, что заменить его некем, что любые перемены в руководстве будут чрезвычайно опасными и что страна должна продолжать движение прежним курсом, поскольку остановиться или попытаться отступить означало бы лишиться всего»[895]895
Barmine, One Who Survived, 101–2.
[Закрыть]. Ранней весной 1933 года один из корреспондентов Троцкого писал ему на Принкипо: «Все они говорят об изолированности Сталина и о всеобщей ненависти к нему… И в то же время часто прибавляют: если б этого (я пропускаю резкое слово. – С. К.) не было, все бы расползлось: он все же держит все вместе»[896]896
Троцкий. Нужно честное внутрипартийное соглашение. См. также: Deutscher, Stalin, 352.
[Закрыть].
Сталин, решительный в чрезвычайных ситуациях, приказал силой возвращать беженцев-крестьян в места их проживания, вносил в черные списки целые районы (в них наблюдалась самая высокая смертность) и даже запретил ловлю рыбы в государственных водоемах и частную благотворительность – делал все, чтобы у людей не было возможности избежать вступления в колхозы[897]897
Когда Каганович выказал признаки мягкости при проведении хлебозаготовок на Украине в сентябре 1933 г., Сталин отчитал его. Хлевнюк и др. Сталин и Каганович. С. 479 (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 85. Л. 44–45), 479–480 (Ф. 81. Оп. 3. Д. 100. Л. 76–82).
[Закрыть]. В 1933 году ОГПУ арестовало 505 тысяч человек по сравнению с 410 тысячами в 1932 году[898]898
Кроме того, аресты производились различными уполномоченными по хлебозаготовкам и милицией. На Украине ОГПУ в 1933 г. всего арестовало 124 463 человека (по сравнению с 74 859 арестами в 1932 г.); в 1934 г. эта цифра сократилась до 30 322 человек. Васильев. Цена голодного хлеба. С. 144.
[Закрыть]. Некоторые крестьяне по-прежнему отказывались сеять хлеб, поскольку режим все равно забирал весь урожай[899]899
Зеленин. О некоторых «белых пятнах». С. 15. Власти издавали многочисленные указы об оказании продовольственной помощи десяткам тысяч осиротевших детей на Украине, в Казахстане и других регионах. Антипова и др. Голод в СССР. С. 428 (РГАЭ. Ф. 8043. Оп. 11. Д. 74. Л. 97: 13.06.1932), 487 (Д. 75. Л. 255; Д. 61. Л. 155: 20.08.1933).
[Закрыть]. Однако большинство все же пропалывало поля, сеяло и собирало урожай. Как отмечалось в одном из донесений с мест, «все колхозники теперь говорят: „Мы осознали свои ошибки и готовы работать. Мы сделаем все, что от нас ожидают“»[900]900
Penner, «Stalin and the Ital’ianka», 45–7 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 12. Л. 4, и: Голод 1932–1933 годов на Украине: свидетельствуют архивные документы. С. 79). См. также: Кондрашин, Пеннер. Голод. С. 214–215.
[Закрыть]. Функционеры заключали, что им удалось сломить волю крестьян, тем самым косвенно намекая на то, что режим добился подчинения, призвав на помощь голод[901]901
Впоследствии в ходе разговора о пяти исторических поворотных моментах – 1905 г., 1917 г., Брестский мир 1918 г., Гражданская война в России «и особенно коллективизация» – Сталин похвалялся, что последняя представляла собой «совершенно новое, исторически беспрецедентное событие». Banac, Diary of Georgi Dimitrov, 69 (11.11.1937).
[Закрыть]. Более того, именно голодающие крестьяне спасли режим и страну от голодной смерти, собрав в 1933 году от 70 до 77 миллионов тонн зерна – это был небывалый урожай, сопоставимый с чудесным урожаем 1930 года[902]902
Официально сообщалось, что собрано 89,8 млн тонн зерна (на октябрь 1933 г.), на 20 млн больше, чем крайне преувеличенная официальная оценка урожая 1932 г. в 69,8 млн тонн. Davies and Wheatcroft, Years of Hunger, 446. Вопрос о том, в какой мере этот превосходный урожай был обеспечен стараниями режима, раздававшего колхозам трактора, посевное зерно и продовольственную помощь, остается предметом острых дискуссий. Отчасти свою роль сыграли импровизации местных функционеров. Kravchenko, I Chose Freedom, 117–30. Таугер в попытке поместить историю СССР в контекст истории общей модернизации сельского хозяйства подчеркивает, что колхозная система способствовала оказанию властями помощи и дала крестьянам возможность вырастить урожай, который спас и их, и страну. Tauger, «Soviet Peasants»; Tauger, «Stalin, Soviet Agriculture, and Collectivization», 109–42.
[Закрыть]. Крестьяне с их земельным голодом и своей собственной революцией способствовали установлению большевистского режима в 1917–1918 годах; сейчас же, будучи порабощенными, крестьяне спасли сталинскую власть[903]903
Нехватка продовольствия сохранялась до поздней осени 1933 г., а в некоторых местах и летом 1934 г. Ammende, Human Life in Russia, 80–4. Осенью 1933 г. власти начали призывать рабочих разводить огороды, чтобы самим снабжать себя продовольствием по примеру украинского Донбасса. Павлов. Анастас Микоян. С. 71 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 2. Д. 19. Л. 125–126). По указу от 28.11.1933 Казахстан получил продовольственную помощь в объеме 18 тыс. тонн. Антипова и др. Голод в СССР. С. 507 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 15. Л. 142, 145, 148).
[Закрыть].
