Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 124 страниц)

Глава 17

Идиотизм. Полнейший идиотизм. Вот как можно было так вляпаться на совершенно ровном месте?! Растолкай я всех как планировал утром – и мы просто уехали бы до прибытия отряда Пересвета… Да, Белого главнюка, командира отряда, ещё и зовут Пересвет! Точнее, это вроде прозвище, но настолько прилипшее к человеку, что про нормальное имя только старые друзья и помнят, а подчинённые попросту не знают. Идейный паладин, тридцать лет в седле и при мече, рыцарь-маг, мать его, без страха и упрёка… Пересадивший доставшуюся ему в ученицы Машу с химеры на обычную лошадь только потому, что «иначе слишком легко»! Если бы не это – связь Печатей предупредила бы меня о наличии рядом бывшего оруженосца. А так…

Двадцать восемь раненых, из них девять – тяжело. Девять – это солдаты из паладинского отряда: десятый, которого я приголубил первым, в итоге единственный отделался всего лишь парой синяков. Чтобы поставить на ноги остальных рядовых бойцов, мне пришлось серьёзно постараться. Пострадавшим караванщикам и местным, попавшим под раздачу, тоже оказал помощь… заодно и непричастных, но просто больных подлечил, раз уж начал. Ещё из потерь – суточная, даже больше, задержка прибытия на границу республики, пошедшие на смарку усилия сохранить в тайне мою поездку в Лид. А всё из-за чего? Оттого, что один озверевший от безделия в связи с отсутствием тварей высокоактивный Белый решил потрясти купцов, внимание, на наличие контрабанды. Купцов. В Приграничье. Серьёзно, да?! Только мне так могло «повезти»!

Впрочем, пожалуй, именно повезло – без кавычек. Если бы не леди Светлый Рыцарь – ещё неизвестно, чем всё кончилось. Да, меня застала врасплох агрессия рядовых церковников, решивших, что обнаружили перевозчика чего-то очень ценного и насквозь запрещённого – ну а что ещё можно таскать двумя скоростными химерами? Увидев меня, тупая сволочь решила, что «задохлика» они скрутят своими силами в два счёта – и только потом начнут разбираться. Хоть бы спросили у того же служки, с кем я путешествую, идиоты… Привыкли за своим боссом чувствовать себя как за каменной стеной.

Таким образом и для Пересвета наши ответные действия выглядели, как совершенно неожиданная, ничем не спровоцированная атака – он-то понятия не имел об инициативе своих людей. То есть, он только защищался, даже не получив толком времени понять, что к чему. Иначе, боюсь, расклад сместился бы не в мою пользу ещё сильнее. Но даже когда драку остановить удалось – меня ничего хорошего не ждало.

Пал привык подолгу, практически постоянно действовать автономно – собственно, он и его отряд безвылазно торчали в Приграничье вдали от баз-монастырей Церкви. Соответственно, с таким подходом паладин стал считать себя истиной, нет даже Истиной в последней инстанции! Оплеуху вроде той, что отвесили ему я и Таня, рыцарь-маг не спустил бы никому и никогда. И пофиг ему было бы, кто на самом деле виноват. Применил силу против посланника Света? Пеняй на себя! Не удивительно, что его подчинённые с таким подходом охренели от мнимой вседозволенности просто в край. Упоротого фанатика мог остановить только один аргумент: «воля» самого Света, вернее, то, что он под ней понимал…

«Это мой муж.» То ещё испытание – сразу из боя, толком не придя в себя дать чужой Первостихии вытеснить из твоего собственного тела твою магию. Нет, это не больно…а вот психологически – словно разрешить себе руку под хорошим местным наркозом отпилить. Здоровую. Внимательно наблюдая за процессом.

Если довести процедуру до конца, то сначала Свет сотрёт всю резидентную магию (в моём случае – Печать гражданина) а также всё остальное, что маг Света сочтёт в чужом теле лишним. Последний рубеж – поток Первостихии захлестнёт то непонятное нечто, что в университетским учебником зовётся «источником». Точных цифр нет, но шанс, что после этого родная магия не вернётся – очень неплохой. Адепты Света зовут подобную процедуру «Очищением».

Очищение может спасти безнадёжного инфекционного больного, убрав причину болезни. Вылечить рак четвертой стадии, лучше любой химии адресно уничтожая только опухолевые клетки и не трогая здоровые. По тому же принципу справится с сильнейшим отравлением… Или по настойчивому желанию адепта Света, подкреплённому волей, что-нибудь вычистить из мозгов обрабатываемого. Например то, что мешает ему быть счастливым с конкретной женщиной. Или может помешать.

Чёрт знает, как это работает – для использования Первостихий, в отличие от «нормальной» магии, нужны не знания, а воля ижелание, причём как мага, так и его цели, если она разумная. В любом случае, тому Белому, что придумал использовать лечебную (или пыточную, почему-то одно в другое всегда легко превращается) процедуру в качестве свадебной церемонии, одновременно «очищая» молодоженов для принудительного достижения взаимной совместимости, я с удовольствием пожал бы его мужественную шею. Собственными руками, до полной остановки дыхания. И ведь регулярно находятся ненормальные, которые добровольно на такое соглашаются! Причём ладно бы простые люди – так нет же, и маги тоже: мой дядя Мартин пример тому, как любовь толкает на самые идиотские поступки!

…«Просвечивание» моего организма Маша остановила вовремя, не затронув Печать и источник. Что-то такое этой зимой мы уже делали после каждой вылазки против изменённых волков. Жест полного доверия, да, но не из глупого желания поиграть, а чтобы быстрее вернуться в форму: я залечивал дочке кузнеца раны свежие и сводил старые шрамы, которые она наполучала во время учёбы, а мне Свет заменял банальный душ и зубную щетку. Хотя, признаюсь, иногда мы действительно игрались с силами своих Стихий – двум магам в постели иногда трудно удержаться от некоторых смелых экспериментов… м-да.

Во дворе корчмы нам пришлось «повторить на бис», на публике. Причём без всякой подготовки, более того, не договариваясь заранее, едва-едва выйдя из боя. Светлый Рыцарь понадеялась, что я её пойму – или просто доверюсь ей. Я понял не до конца – про своего теперешнего наставника мой бывший оруженосец рассказала мне после того, как мы съехали с постоялого двора. Но довериться смог – причём не показывая сомнений, сразу.

Пересвета магическое подтверждение заключённого брачного союза проняло. Настолько, что он не просто признал спонтанно начавшийся бой недоразумением, но даже отпустил ученицу в своего рода отпуск, побыть с супругом. Возможно потому, что просто не знал, что ему теперь со всем произошедшим делать. Новый, мать его, опыт. У меня тоже.

Собственно, фактически Маша ничуть не соврала, сказав про то, что я её муж, просто до неё раньше дошло. После того, как мы вынуждены были из-за служебных дел разъехаться в разные стороны, я оказался по самые уши завален делами деревни, а вот у девушки время всё ещё раз обдумать, спокойно вспоминая, было. Да, «Очищение» я не проходил – но ведь и суть брачного ритуала церковников в другом. Очевидно, что нельзя просто взять и подогнать одного человека под другого, особенно если у тебя в руках только, грубо говоря, ножницы. Людям свойственно меняться, знаете ли. Нет, прохождение через Очищение – это демонстрация полного доверия любимому человеку. Совершенно реальной и не иллюзорной способности пожертвовать частью себя ради него.

Между прочим, Жизнью в чужом организме можно наворотить не хуже, чем светом, включая не такое уж косвенное вмешательство в мыслительные процессы и воздействие на когнитивную функцию мозга. Я про себя знаю, что фигни не сделаю… просто так – а представьте, каково тем, кого я лечу? Точнее, каково было бы, если бы они задумывались. Ведь достаточно просто немного потерять контроль, чтобы… Вот и Свет в руках леди рыцаря мог наворотить дел во мне. Доверие, да. Полное доверие. Не удивительно, что и меня, и её буквально трясло, когда мы выехали за ворота корчмы. Потом, правда, разговорились – и полегче стало. Хорошо, что двигаясь небыстрой рысью говорить ничего не мешает…

– …Отче Митчелл на следующий день после того, как тебя отправили на опорный пункт, вызвал меня к себе. Хвалил, – девушка зябко передёрнула плечами. – Сказал, что бойцу такого уровня, как у меня, просто не пристало зарывать свой талант в землю, просиживая штаны на дежурствах в форте второй линии. А раз так – мне нужно учится у лучших, и он уже связался со своим другом, который мне в этом поможет. Через неделю он представил меня Пересвету. А тот первым же приказом заставил оставить Милку. Потом уже наставник как-то проболтался, что Митчелл поставил ему условие – делать что угодно, но к востоку от Горловины.

То есть, когда Ромар отправил меня на опорник, дабы исключить из тогда только заваривающейся вокруг Войска Рубежа политической каши, леди Маришу попросту отодвинулив другую сторону. Может, правда, мне куратору дочки кузнеца наоборот ещё спасибо сказать надо: все же были в курсе, что мы, мягко говоря, в хороших отношениях с ней. Другие церковники могли попытаться как-то использовать это в своих планах.

– Получается, Митчелл ведёт свою игру, – озвучил уже совершенно очевидный факт я. – Свои сторонники, которые больше никому не подчиняются, некоторая независимость в действиях от приказов сверху.

– Пересвета не назовёшь прирождённым наставником, но кое-что он всё-таки рассказывал, – рыжий жеребец под Светлым Рыцарем вдруг фыркнул и попытался сбиться с аллюра, за что немедленно огрёб свободным концом поводьев по шее. – Особенно часто он повторял, что от старших клириков надо держаться подальше, а если уж они вместе собрались и решили что-то там затеять – бежать как от огня. Любую другую угрозу можно хотя бы в теории убить мечом либо Светом.

– Какая прелесть, – скривившись, прокомментировал я. Заодно огляделся, проверив, как там мои другие спутницы. Увиденное… не особо радовало.

Пожалуй, больше всего мне понравилось, как отреагировала на события в корчме Наташа. Известие, что у меня внезапно есть ещё одна жена её не оставило равнодушным, но… Тёмная отдавала себе отчёт, что в развернувшихся событиях смогла понять едва ли половину и потому мудро не стала принимать никаких поспешных решений. Позволила подсадить себя на спину Вспышки, удерживать за талию, и просто слушала, о чём мы говорим. Я бы сказал – жадно впитывала абсолютно новую для себя информацию.

Представляю, что она сейчас чувствует: мир перед лесной жительницей внезапно раскрылся во всей своей сложности… точнее, ей так кажется. На самом деле мир, конечно, во много раз сложнее, и это ей ещё предстоит узнать. Сложные для восприятия места в рассказе Маши я специально для ведьмочки комментировал для лучшего понимания. Пока она не переспрашивала, но, думаю, и этот светлый миг не за горами.

С Таней было не очень – я имею в виду в моральном плане: в том, что драка перешла в побоище с использованием магии и членовредительством она винила себя. Хотя, по моему мнению, поступила совершенно адекватно обстоятельствам: кто ж знал, что к двери подходит не просто рыцарь-командир отряда, а один из сильнейших паладинов Белых. Даже самые чуткие уши по звуку шагов это не определят. Похоже, придётся мне вытащить свою химеру на разговор по душам… возможно, плавно переходящий в горизонтальную плоскость. Ничего, убедить волкоухую не есть себя поедом, а наоборот, гордиться своей реакцией я точно смогу. Вот что с Миланой делать?

Обычно говорливая и неунывающая баронетта сейчас была мрачнее тучи. Нет, она тоже внимательно слушала меня и Белую, как и остальные… и молчала. Ничего не переспрашивала, не лезла ехидничать, не строила предположений. Только время от времени кидала на меня странные взгляды, которые я, при всём своём опыте, никак не мог расшифровать. Не понимаю, что её так зацепило в утренних событиях? Явно не известие о моём втором нечаянном браке. Блин.

– Может, познакомимся… получше? – после десяти минут глухого молчания предложила девушкам дочка кузнеца. – Раз уж мы… ну…

Тут леди-рыцарь посмотрела в мою сторону. Пэр фыркнула себе под нос, на секунду став похожей на себя прежнюю, и Светлая поспешно добавила:

– Милу я немного знаю, а вот уважаемых Таню и Наташу…

По именам я девушек ещё в корчме представил, но дальше дело не зашло – все хотели убраться поскорее из этого «гостеприимного» места.

– Таня – химера, – убедившись, что никто из оставшейся тройки не хочет ничего сказать, вынужденно взял слово я. – Выкупил её из лаборатории… это долгая история… чтобы помогала мне на охоте.

Тут я запнулся, потому что фраза подразумевала продолжение «вместо тебя». Адепт Света, впрочем, прекрасно «услышала» недосказанное. Тьфу, блин! Ну всё, надоело уже!

– А Наташа – ещё одна моя жена, и твоя коллега, только по другой Первостихии, – беззаботный тон дался нелегко, но я справилися. – Тёмный клирик.

Поводья мы все натянули совершенно синхронно.

– …И это тоже долгая история, – под взглядами четырех пар глаз закончил я. – Потому – привал.

Поговорим нормально и расставим, наконец, все точки над i. Главное – подальше в лес отойти, чтобы с дороги не заметили. Хватит с меня внезапных встреч и связанных с ними приключений, хватит. Уже с тем, что наприключал, разобраться бы!

Эпилог

Полтора года назад я и Таня разросшийся с «ничейной» стороны границы при форте стражниц городок просто проскочили. Погода была плохая, на душе раздрай после встречи с папочкой и последующим экспресс-выпуском из Университета, да и торопиться нужно было. Сейчас мы, в общем-то, тоже спешили, и я бы не сказал, что у меня на сердце царили мир и покой, но задержаться волей-неволей пришлось: как я и сказал, дилижанс до Нессарии отходил раз в сутки, утром. Вот тут и оказалось, что торговые партнёры-республиканцы приграничных, скажем так, свободных негоциантов неплохо так приложили руку, чтобы обеспечить тёплые и дружественные условия в деликатном деле транзита контрабанды.

Гостиница (именно гостиница, мотель, если хотите – но никак не корчма) от типовой из Лида отличалась разве что тем, что удобства были вынесены в конец коридора. Зато удобства были – вода холодная, вода горячая, туалеты с унитазами… аж слеза наворачивается! Ещё и прачечная в соседнем доме. Отвык от всего этого. В принципе, когда под рукой есть доверенный адепт Света – прачечная и душ не особо нужны. Кроме меня, правда, использовать Первостихию для банальной гигиены никто не рискнул (и зря) – а вот одежду нашу Маша скопом обработала. Экономия! Что было нелишне: цены тут не так кусалась, как по ту сторону границы, но мне пришлось снять целых пять отдельных комнат.

Наверное, о причинах говорить не стоит? Кроме тех, что пришли вам в голову, скажу ещё об одной: каждый получил возможность, наконец, спокойно разобрать тот ворох мыслей и чувств, что оставили недавние события. Психология. Впрочем, конкретно я в своём номере я даже десяти минут один не провёл: пока Таня и Милана учили Наташу премудростям обращения с кранами и рассказывали, как отличить жидкое мыло от шампуня, ко мне проскользнула дочка кузнеца. Чтобы я точно не испытывал затруднений с определением цели визита, оделась она в тонкую ночную рубашку…

Исполнение супружеского долга подзатянулось: мы об этом не говорили, но дальше Белой хода не было даже в дилижансе. На территории Повелителей Жизни адептам Света появляться было запрещено под угрозой смерти. Потому наши постельные упражнения были ещё и прощанием. До следующей встречи, которая могла и не состояться в ближайшем будущем… О том, что встреча могла не состояться в принципе, ни я, ни Маша старались не думать.

Закончили мы далеко заполночь, и никто нас не побеспокоил. Я в очередной раз перелил часть своей магии… м-да, супруге, восстанавливая силы, и тут вдруг выяснилось, что красавица-рыцарь не только за близостью ко мне пришла.

– Арн, как считаешь, – расчёсывая перед ростовым зеркалом свою роскошную пушистую гриву ещё сильнее с прошлой встречи отросших волос, поинтересовалась она у меня, – пойдут ли южане в прямой конфликт, если им будет противостоять объединение из Белой Церкви, Войска Рубежа и республики?

Я, удобно устроившись на кровати, с удовольствием наблюдал за обязательным для любой девушки ритуалом прихорашивания, мыслей в голове толком и не было – слишком уж хорошо было, так что от такого захода едва не закашлялся, подавившись воздухом.

– Во всяком случае, десять раз подумают, – успокоив дыхание и приведя в порядок мысли, после паузы сказал ей я. – Только…

– …Этот союз почти невозможно заключить, – закончила она за меня. Помолчала, и озвучила, по видимому, уже серьёзно обдуманное решение. – Если только не будет посредника…

– Войско, – щелкнул я пальцами, сразу поняв простой, но далеко не глупый замысел.

– Я думаю, если ты успешно «продашь» Тёмных Лиду, и добьёшься для жителей деревень условий протектората, то республика так или иначе всё равно постарается как можно сильнее подчинить самих Рубежников, – развернула своё видение ситуации Белая. – Ну хотя бы просто потому, что будут вложены серьёзные ресурсы, а их хотелось бы защитить.

– Отличная аналитика, Маш, – я был изрядно удивлён. Деревенская девочка, бесправная рабыня, потом рыцарь, у которой было только одно устремление – мочить тварей. Мочить больше, лучше, эффективнее. И тут – такое взрослое, взвешенное суждение!

– Правда? – девушка прямо зарделась. И куда сильнее, чем за всё проведённое сегодня со мной в постели время, надо сказать. – Митчелл… Он постоянно рассуждает обо всём подряд, в том числе и о политике. И охотно рассказывает, если спрашиваешь… Единственный вариант сделать передышку в чём-то тяжелом – задать ему вопрос, который он посчитает умным и интересным. Вот…

– Ну ты даёшь, – искренне восхитился я. В таких условиях – ещё и учиться… Я бы смог, конечно. Но то я – попаданец с базовым высшим образованием с Земли, и с каким-никаким, но жизненным опытом. Опять же, в современном мире о политике вещают из каждого утюга: и не захочешь – всё равно что-то услышишь и запомнишь. – Ты ведь мне всё это тоже не просто так сказала?

– Ошибка Церкви, на мой взгляд – пытаться подмять под себя Войско силой и хитростью, – кивнула мне дочь кузнеца. – Если… Нет, я уверена – ты справишься, и потому – когда Лид начнёт поставки ресурсов Рубежникам, у руководства Белых кроме признания поражения останется два пути. Или вооруженная глухая блокада Войска в Горловине для создания прямого ресурсного голода. Тогда обязательно вспыхнет горячий конфликт между Светлыми с одной стороны и республикой и Рубежниками с другой. Или…

– Или клирики сдадут назад и сами предложат деньги и ресурсы – только чтобы Войско окончательно не легло под Лид, – договорил за неё я. – Но вот что-то мне подсказывает, что Светлые скорее удавятся сами. Ведь заплатить придётся не только за посредничество, но и отступные, за уже нанесённый ущерб.

– Если Белые не пойдут на договор – южане без проблем перемелют остатки сил Церкви, – пожала плечами рыцарь-маг. – Лучше потерять часть, чем потерять всё.

– Логично, – признал я. – Однако, голос разума уже один раз услышан не был. Будет ли он услышан теперь?

– Смотря из чьих уст будет звучать, – встретилась со мной взглядом Маша. – Обычного рыцаря, даже паладина, никто слушать не будет…

– А вот заслуженного идеолога, учёного клирика с хорошими связями в верхах – другое дело… – медленно проговорил я. – Если, конечно, он подготовится заранее, начнёт призывать одуматься тогда, когда другие ещё не видят неудачи… Кто предупреждён – тот вооружён. Ты уверена?

– Не до конца, – обхватив себя за плечи руками, зябко поёжилась девушка. – Но я очень, очень не хочу выбирать сторону конфликта в войне, где те, кем я восхищалась в детстве, будут убивать друг друга. Свет вообще не должен убивать людей!

Она помолчала, потом уже другим тоном добавила:

– Кроме того, отец Митчелл единственный, кто знает тебя лично. Знает, а потому поверит мне, когда я расскажу о переговорах, но не раскрою причин, почему у тебя выйдет уговорить Повелителей Жизни.

Тут настала моя очередь передёргивать плечами. Узнай церковники о ведьмах и роли, которую я им готовлю… Белые пройдут огнём и мечом по посёлкам зарубежников и вырежут всех подчистую, не разбирая пол и возраст. Хотя бы потому, что независимость от Шрама для республики – это качественный скачок и куча высвобожденных ресурсов.

– Ты права, – пытаясь не выдать дрожь голосом, признал я. – Попытаться сыграть на амбициях твоего куратора – лучший из возможных вариантов.

Мы помолчали, потому Маша вздохнула.

– Пойду собираться, что ли. До Горловины путь неблизкий был даже на Милке…

– Погоди, – остановил я её. – Возьми Вспышку. Мне всё равно придётся надолго застрять в Нессарии, чем она будет в стойле стоять и грустить – пусть тебе послужит. Заодно выданная тебе дорогая скоростная химера послужит хорошим подтверждением серьёзности и срочности переданной информации.

– Спасибо! – дочка кузнеца шагнула ко мне, я встал ей навстречу. Наши губы встретились… и тут в дверь номера постучали. Я переглянулся с соратницей – она кивнула, вставая чуть сбоку от входа – и открыл.

– Арн, нам надо погово… рить, – Милана сбилась с решительного тона, увидев Маришу. К слову сказать, на блондинке тоже была ночнушка – та самая, которую она мне демонстрировала в «Берлоге». Надеюсь, кроме нас по коридору гостиницы ночью никто не блукает.

Девушки оглядели друг друга так, будто словно видят в первый раз, потом леди-рыцарь подбила рукой пряди своих волос и почему-то с превосходством улыбнулась.

– Я уже ухожу, можешь оставаться – обогнув подавшуюся в сторону баронетту, Светлая двинулась по коридору в сторону своей комнаты, элегантно покачивая бёдрами.

– Сильно, – как и я, аристократка проводила Машу. – А она… ладная. И ведь не скажешь, под доспехами-то…

Тут Пэр зачем-то помотала головой, словно пытаясь вытрясти оттуда неуместные сейчас мысли.

– Заходи, – предложил ей я и закрыл наконец за новой гостьей дверь. – Слушаю.

На самом деле, глядя на изящную красотку в, с позволения сказать, одежде, я понял, что говорить ну вот совсем не хочу. А хочу кое-чего другого. И это после стольких часов, проведенных с другой девушкой!

– Да я… – проигнорировала мой заинтересованный вид блонди, что с ней, на моей памяти, ещё ни разу не случалось. – В общем, я тебе не пара.

– Что? – «Ночная рубашка» продолжала действовать, туманя мозги, потому до меня даже не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл – тон ответа вышел какой-то наивно-обиженный. Содержание, правда, тоже было не на высоте: – Ты меня…бросить хочешь?!

Не то, чтобы я не слышал никогда в свой адрес этой фразы. Слышал, и в разных вариациях. «Нам надо расстаться», «я тебе не подхожу», «просто мы не созданы друг для друга». Но последние четыре года заставили меня… слегка подзабыть печальную земную практику. И статистику, не менее печальную, что уж там. Леди управляющая на последнюю реплику ничего не ответила, только отвернулась… и не придумала ничего лучше, чем начать теребить в руках подол. Если бы не жесты и движения, которые ну вот совсем не вязались с таковыми у женщины, желающей любви прямо здесь и сейчас, я бы уже секс-провокаторшу завалил. И не факт, что на кровать – ковёр тут на полу тоже вполне себе мягкий…

Ладно.

Прочистить мозги воздействием на Печать, гормоны немного убавить и начать думать головой, а не… м-да. Ну, что ж. Вдох-выдох. Обидно, да. Но… С кем не бывает, в конец концов?

– Понимаю, что ты чувствуешь… – несмотря на то, что я решил думать головой, первая вырвавшаяся фраза оказалась мало того, что до нельзя шаблонной, так ещё и из списка «ни в коем случае не говорить обиженной женщине». Итог закономерен:

– Нет, в том-то и дело, что не понимаешь!

Ой, всё.

– Когда на тебя этот паладин бросился, я думала – умру от страха на месте!

Теперь надо ждать, пока выговорится-выкричится, и только потом пытаться что-то…

– …Ната тянет меня вниз, а я двинуться не могу! Ногой пошевелить, шагнуть. Словно к месту приросла!

Стоп, что?

– Наконец кое-как проковыляла до дверей, а там! Лужи крови, раненые валяются-стонут, Пересвет на тебя недоверчиво смотрит, а ты с этой Машей за руки держишься – и вы оба белеете всё сильнее. А Натане – хоть бы хны!

– Наша ведьмочка просто не видела проявлений чужой Первостихии, вот и не поняла, что происходит, – наконец-то смог вклиниться в экспрессивный монолог я. – А страх… бояться опасного для жизни совершенно нормально.

– Что-то я не заметила, чтобы тебе хоть чуть-чуть страшно было! – обвинила меня аристократка.

– В бою не до страха, нельзя отвлекаться, – как мог объяснил я. – Иногда и думать некогда совсем, какие уж тут эмоции.

– Я, помню, всё никак не могла понять рыжую: ну зачем ей эти пляски с железками, – основной запал у блондинки схлынул и она устало села на кровать. – Мужиков, способных защитить тебя, полно. Хотя бы тех же слуг вооружи. Всё одно у них лучше выйдет, чем у девчонки. А вот оно оказалось: если дерёшься, то и бояться не выходит.

Слишком смело разрезанный подол платья-ночнушки задрался, открывая интересные виды, но Милана этого даже не заметила. Я присел рядом, аккуратно обнял девушку за плечи. Она дёрнулась, словно хотела отстраниться – но тут же обмякла. Нет, так дело не пойдёт.

– Не обязательно драться: любое занятие подойдёт, – раскрыл «секрет» я. – Например, ты могла бы спрятаться сама и увести Нату, чтобы не попасть под случайный удар. Отступать и прятаться надо разумно и умело, для выживания частенько это куда важнее способности нанести удар.

– Ну спасибо, утешил, – фыркнула леди Пэр куда-то мне в грудь. – Хорошо хоть не притвориться посоветовал, что меня тут нет и врагу кажется.

О, ирония. Кажется, пациенту уже лучше. А что до совета про отступление: зная Милану, могу точно сказать – запомнила и приняла к исполнению.

– Отлично, – я провёл рукой по платиново-пшеничным прядям. – Раз со страхом мы разобрались, у тебя больше нет причин от меня уходить, так ведь?

Аккуратно выпутавшись из моих объятий, баронетта отодвинулась на кровати, посмотрела на меня. Тяжело вздохнула. Спросила:

– Арн, только честно… вот зачем я тебе? Нет, я про красивую постельную игрушку в курсе, вообще – зачем? Сражаться не умею и не могу, магией не владею, гарем этот твой и тот скорее мешаю, чем помогаю пасти. Ума не приложу как, но ты – справляешься. Так зачем…

Она замолчала, потому что я положил ей на лоб руку. Демонстративно пощупав, я скорчил задумчивую рожу и словно сам себе сказал:

– Так, температуры нет. А раз так, мне совершенно непонятно… почему ты, Мила, несешь такой лютый бред, а?!

– Э-э… – растерялась от такого наезда блонди.

– У тебя ведь с головой всегда было более чем отлично, – не стал дожидаться связного ответа я. – И ты с Таней достаточно общалась, а потом – и с Баюном, и с Косточкой, и с Соболем. Наверняка они тебе нарассказывали, как я дрался с тварями.

– А при чём тут…

– А при том, – перебил я. – Что выносить противников я и сам могу. Не так уж это и сложно, если подходить умело и с умом. А вот когда мне понадобилась настоящая помощь, не подскажешь, к кому я обратился?

Аристократка задумалась.

– Боевиков полно, ты сама это сказала, – и не подумал ослаблять нажим я. – А вот тех, кто реально может сделать что-то важное, объединить людей ради достижения цели, мечты – их единицы. Потому если тебе недостаточно моей любви, то…

Я не договорил, дёрнул уголком губ и отвернулся. Типа, слегка обиделся. И это сработало.

– Прости, – девушка положила мне руку на плечо. И сказала это уже совсем другим, спокойным и, одновременно, печальным тоном. – Я… и впрямь испугалась. Не знаю, как так получилось, но я ни разу не видела ничего серьёзнее пьяных драк один на один и дуэлей. Совсем не помню, как Кара от меня болотного секача пыталась отогнать, а ты – прикончил тварь. То ли от удара, когда лошадь сбросила, память помутилась, то ли просто предпочла забыть… Все эти рассказы Тани и отвальных про бои насмерть с тварями… они ведь для меня так и оставались этакой абстракцией. Да и привыкла я охотничьи байки отца и его дружков на десять делить, у них любой заяц с медведя размером, а уж медведь – чудовище, каких поискать! И вдруг, когда увидела тебя и Пересвета, круживших по зале и разметающих в щепки мебель, я вдруг как-то разом поняла… и испугалась. А потом вспомнила наш разговор про юг, север, неизбежную войну… испугалась ещё больше!

– Арн, – я повернулся и леди Пэр встретилась со мной взглядом. – Ты задумал большое и важное дело… и опасное до безумия! А я рядом с тобой – и не могу ни мечом и не магией. Ты сам сказал только что – надо бежать и прятаться. Отпусти меня!

– Мила, – чтобы ответить, пришлось сглотнуть комок в горле. – Не будет никакой войны. Мы с Машей придумали, что нужно сделать…

– Молчи, – она приложила пальцы к моим губам. – Только ещё и не хватало, чтобы думать о шансах на успех и всё равно бояться. Лучше я буду верить в тебя.

А вот это было сильно заявлено: меня аж в пот бросило от мысли, что я не выполню пока ещё очень зыбкое и ненадёжное, тут дворянка права, обещание.

– Заняться делом, чтобы не бояться, – тем временем повторила мои слова блондинка. – Мне ведь в Нессарии кроме штудирования учебников, дел не найдётся?

– Боюсь, нет, – не стал врать я.

– Понятно… Что ж, тогда мне и в самом деле нужно возвращаться в Бертран. Там-то я точно найду чем заняться. Особенно после той практики, что ты мне устроил у отвальных.

– Хорошо, – с тяжестью на сердце согласился с её выбором я. – Возьми только Зайку, вторую быструю химеру. Если что – хотя бы сможешь очень быстро вернуться ко мне.

– Возьму, – согласилась она. – Но… дай мне ещё кое-что.

– Всё, что в силах!

– Ну, это-то точно в твоих силах, – неожиданно-хитро улыбнулась она и как бы невзначай закинула ногу на ногу, отчего подол соскользнул, полностью обнажая бедро. – Раз ты говоришь, войны не будет, сделай уже со второй глупой бабой то, что сделал с первой. Так сказать, контрольный… хех, выстрел. Опять же, братикам или сёстрам вместе расти будет лучше. Или братику с сестрой. Я тогда точно бояться не буду успева… ай! Ммм… ах! Да, вот так! Ещё!