Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 124 страниц)

– Нариец. Она в прошлый раз была в паре с нарийским тигром. Мы их шуганули тогда, помнишь?

…В сторону северо-западного угла укреппункта. Точнее, туда, где этот угол был. И именно оттуда долетело вибрирующее, заставляющее трястись поджилки:

– ГРАААУУУРР!!!

Глава 14-3

* * *

* * *

Любое живое существо можно убить – нужно только знать, как. И чем сложнее организм противника – тем больше сложность протекающих жизненных процессов и, соответственно, возможных вариантов прекращения жизнедеятельности. Стихия Жизни до некоторой степени компенсирует этот недостаток, но панацеей не является. Иначе бы Повелителям Жизни не пришлось разрабатывать целую методику, позволяющую отодвигать старость.

Именно на знании уязвимых мест и практических навыках быстро и точно (желательно ещё безопасно для себя) наносить критический урон изменённым и строятся профессии что Охотника, что Рубежника. По сути обычный человек может в составе хорошо слаженной группы устранить без особых проблем всех тварей, что встречаются на границе Шрама. При этом даже слабейшая одинокая дикая горная овца способна нанести ущерб целой деревне, населённой землепашцами и скотоводами. А то и не одной. И не только урожаю и стадам, но и людей может покалечить и убить. А ведь её можно вообще подстрелить из арбалета или лука – главное, правильно попасть.

Со своей текущей квалификацией я мог взяться за уничтожение любого монстра приграничья. Кроме гидры, пожалуй, но после ликбеза на счёт особенностей её зрения, я бы, пожалуй, попытался при случае достать этот живой танк. Способности виталиста дают огромный бонус даже там, где не работает толком другая светлая магия – то же ускорение восприятия и движений чего стоит. И делают сильнее и опаснее обычных людей. В какой-то мере меня можно сравнить с мутировавшим Рубежником-ветераном. Вот только…

– Аааа!!! Погибель Нарии-и-и!!!

– ГРАААУУУРР!

…Сейчас мне противостоял особенный противник. Одарённый тёмной Жизнью мутант, своего рода мой двойник-антипод. Да, лишённый человеческого сознания – зато куда более сильный и быстрый. Несоизмеримо более живучий и просто более крупный и прочный. Недаром несколько таких кисок когда-то за несколько дней подчистую уничтожили целое королевство. Ту самую Нарию. Королевская добыча для Охотника из Лида, можно сказать – и я её уже брал. Даже дважды – причём один раз на территории Шрама, можно сказать на территории самого тигра. Но оба раза у меня было под рукой живое оружие, республиканские химеры. И это сильно меняло дело. Практически – переворачивало ситуацию. Однако… сейчас химер у меня не было.

Рубежники не могут владеть химерами, но даже если бы и могли – толку-то, если гибридные организмы на первой линии под давлением Тьмы буквально рассыпаются на части. Пусть не сразу – но довольно быстро. Потому бойцы Войска обходятся своими силами: в качестве нечеловечески сильных и нечеловечески стойких солдат выступают ветераны-мутанты. А ещё Рубежники берут числом: там, где Охотнику хватает двух-трёх напарников, защитники Человечества нападают двумя полными десятками. Ну и гибнут в процессе – не без того. Работа такая, что уж. Но уж так мне «повезло»: сейчас на заставе из ветеранов были разве что Басс и Фомоза. Но ни лейт, ни кэп, даже если у них были скрытые мутации, не выглядели соперником нарийскому тигру. Чёрт.

Всё это я прокручивал у себя в голове отнюдь не застыв на месте: забежав назад в лазарет, снял со стены и быстро взвёл ручную баллисту. Перевернув тул, с громким перестуком высыпал на пол сделанные на заставе дротики и размотал бережно завёрнутые в тряпицу «золотые», ренийские боеприпасы. Золотые не в плане материала, а по цене. Один болт-переросток занял место на ложе, оставшиеся два отправились в тул, и в нём – за спину. Последним я достал из ящика тумбы метатель в кобуре.

Метатель… Пожалуй, единственное оружие, действительно способное не просто ранить, а хотя бы на несколько минут вывести из строя нарийца. Увы, для этого мне нужно будет реально засунуть ствол едва ли не в глотку твари прежде, чем выжать спуск. По крайней мере, в бок стрелять точно было бесполезно: тигриная «шубка» могла кратковременно сдерживать кислоту-суперлитик гидры, у плазмы не было и шанса. И ещё один нюанс: стабильности снаряда в поле дикой магии на Рубеже хватало метров максимум на пять – потом он прямо в воздухе детонировал. Так что у меня были большие сомнения, кого оружие сильнее приложит и больше оглушит: цель или меня, его владельца…

Нарийца нужно выбивать мне – без вариантов. Метатель плюс опыт плюс живучесть плюс реакция. Вот только как? В первый раз «моего» тигра стоптали и разодрали рогами химеры-коровы; можно было бы вывести супер-котика на здешних овцебыков – эффект будет не хуже. Только для этого нужна Вспышка. Я бы даже на обычной лошади может быть рискнул – но и её нет. Отпадает. Второй раз у меня была Крошка – собственный четвероногий мини-танк в чешуе. Ещё и Таня с помощью специальных зацепов ограничила подвижность мутанта, не давая тому делать резкие и по-настоящему опасные рывки. Ограничила подвижность… Всё, время вышло. Шлем на голову и вперёд.

Баюн обнаружился у дверей – застыл с наложенной на тетиву стрелой и готовый мгновенно натянуть лук. Правильно сделал: столкнуться с тигром один на один – это не просто смерть, это бессмысленная смерть…

– Что за? – между взрыкиваниями нарийца и обычными криками страха и боли ухо резанула скандируемая явно в несколько голосов речёвка. Если бы ещё амулеты звукоусиления в шлеме нормально работали!

– «Укрываться в зданиях группами. Держать оборону», – ретранслировал мне зарубежник. – Приказ Басса.

– Умно, – зря я на командира заставы плохо подумал, кэп явно знал, что делать. Стены и потолок построек – вот и ограничение подвижности: способность ускоряться не поможет, если развернуться буквально негде. А у людей будет хороший шанс нанести пиками урон с разных сторон. Вот только «хороший» – это меньше процента. Значительно лучше ноля, но… сколько десятков погибнет, пока кому-то повезёт? Самое плохое, что я не могу предложить ничего лучш… Чёрт!

– Ищи наших. Стройте цепочку и беспокоящим огнём заставьте двигаться сраную тварь в сторону продуктового склада, – приказал я. – Остальное на мне. Ухлопаем мерзость!

Надеюсь, ухлопаем. Идея-то безумная… чересчур, я бы сказал, безумная. И построенная больше на смутных воспоминаниях из земного периода жизни, чем на коротком собственном опыте… Но метатель есть только у меня. И это действительно шанс. Даже если сработает не так, как надо.

– Понял! – разведчик не должен был мне подчиняться. Но когда всё рушится под откос – начинаешь выполнять команды того, кто отдаёт их уверенным твёрдым голосом. Так уже было несколько часов назад, когда осыпался угол периметра. А теперь ходу!

Видимо, только я оказался глухим – ну или у многих был хороший, тренированный слух. Пока я бежал, наблюдал, как люди словно тараканы прячутся по казармам, подсобкам – и вообще любым помещениям, захлопывая за собой двери. Басс – любящий подрать глотку мудак. Но всё-таки в бою сумел проявить себя как старший офицер – догадался, как передать единственно верный приказ. Может быть в последний раз – два против одного, нариец, как добьёт не успевших спрятаться караульных из оцепления, пойдёт проверять, кто там голос повышает. Как вот, интересно, Баюн будет своих земляков искать… не о том думаю. Сначала – ловушка. Ловушка, м-да.

Знакомая дверь склада оказалась не заперта. Интенданта не наблюдалось, впрочем, если на усиление выгребли всех не уставших – он где-то там, у северной или западной стены. Выживет – будет ему «приятный» сюрприз… впрочем, для нас всех он будет не менее «приятный». Если всё пойдёт как надо – запасы пищи уменьшатся сразу наполовину. Здесь!

Чертыхнувшись, я запалил огонь на руке, наскоро запоминая расположение мешков на полках. М-мать! Сначала проход в следующий зал. Закрыть, но не полностью… завалю стеллаж! А ну падай. Падай, тебе говорят, мерзость! Пад… Ой, бл..! Я теперь тут вообще пролезу?! Ну, если без баллисты… похрен, всё равно за спину её прятать будет некогда. Теперь распороть мешки на полка… идиот, закрыть забрало забыл. Где ещё, тут точно был… или тут… бл..! И огонь больше не зажечь! Теперь наружу… как тут перелезть? Чёртова баллиста, за что ты там уцепилась?!

На улицу я выбрался весь перепачканный в муке, со слезами, текущими из глаз, и диким желанием расчихаться. С третьей попытки расстегнул сраный подбородочный ремень, сбросил шлем на землю – и с трудом остановил собственную ногу, едва не пнувшую предмет. Печать! Эмоции – минус! Какое облегчение. Теперь – снять боевые перчатки, восстановить зрение, надеть перчатки – и на крышу.

Через две минуты, спокойно стоя с баллистой в руке на плоской кровле прямо над входом на склад, я наблюдал за слаженными действиями зарубежников. Баюн не подвёл. И это меня должно было бы изрядно удивить в нормальном состоянии: теперь я понимал, как у него было мало шансов сделать то, что я приказал. И ещё меньше – сделать правильно. Но, видимо, мы достаточно долго прожили бок-о-бок, чтобы отвальные научились меня понимать. А я – их. Работали мужики вчетвером: сержант разведчиков, видимо, наткнулся на половину отступившего десятка. Работали чётко. Несмотря на расстояние я опознал фигуру Косточки: он тоже взобрался на крышу и тут же выпустил стрелу.

– ГРАААААРРР!

И попал. Пока стрелок со всех ног менял позицию, с другой крыши, поближе, спустил тетиву Соболь.

– РААУРРАААА!

А вот и Баюн. Заметил меня и даже успел махнуть рукой перед выстрелом. И тут же, едва пустив стрелу, бросился бежать.

– ВИАРРРАР!!!

Видимо, это ранение нарийцу показалось более болезненным. Или он просто разъярился до крайности, так, что с рёва перешел на вой. Повезло, «улица» между постройками с моего места просматривалась, и потому я увидел не только отступающего отвального, но и выскочившую за ним тварь. Пора. Хладнокровно дождавшись подходящего момента, я нажал на спуск.

– Бдеуммм!

Проекция для стрельбы была не очень: массивный череп, лопатки и ребра вполне могли отклонить даже специальный пулевидный наконечник. Ещё и шерсть, по которой даже такой тяжелый снаряд мог просто соскользнуть. Пришлось бить так, чтобы дротик вошел в спину изменённому за последним ребром и в момент, когда монстр приземлялся на передние лапы после очередного прыжка. Вот минус высокой скорости движения без возможности управлять магией воздуха – предсказуемость траектории. И высококачественный боеприпас не подвёл!

Нариец уже предвкушал победу: обидчика он догнал. Баюн начал отшатываться в сторону – но куда там… если бы пробитый бронебойным крепостным болтом зад тигра не занесло. Хорошо вошёл снаряд, под самый хвостовик. Жизнь жизнью, но боль от пронзённых органов малого таза должна быть адской. Сбившийся с темпа нариец даже не оглянулся в сторону удравшего в сторону отвального – нашёл взглядом меня. Молча. А я помахал ему рукой, положил у ног разряженную баллисту и нарочито-лениво сошёл с бортика крыши. И спокойно, прямо на виду у зверя, зашёл в дверной проём. Шагом пересёк предбанник, одновременно захлопнув прозрачное забрало (дурак не тот, кто ошибается, а тот, кто не учится), ощупал стеллаж перед собой, неторопливо перелез, всем телом чувствуя, как сотрясается земля от тяжёлых, но беззвучных прыжков врага. Кошка всё-таки, только очень большая. Слишком большая. Пять шагов, нащупать полки с чем-то. Прикинуть, где другая дверь наружу. Дикий грохот рядом – нариец уже в соседнем помещении. Как же неудобно стрелять, направив ствол за спину над собственным плечом. Мало того, что не вижу куда, так ещё и просто понять, правильно ли я нацелился на дверной проём плохо получается. Не додумал.

– Бах! – это щепками разлетелся опрокинутый стеллаж.

– БАХ!!! – вспышка разорвавшегося шара огня, тёплым жёлто-красным светом высветившая зал. Кажется, я в прошлый раз именно тут прикончил овцу.

– БАА….!!! – всё-таки удалось инициировать объёмный подрыв витающей по складу муки из распоротых мешк…

Темнота.

* * *

Почему я кружусь? И откуда этот зудящий звон? Логика подсказывает: карусель. И сел я на неё явно не трезвым. Очень, очень сильно нетрезвым. Руки дрожат, и ноги тоже… и я, кажется, не сел, а лежу. А ещё я ненавижу аттракционы, и в последний раз садился на карусель в шесть лет. А сейчас мне… больше. И напиться я бы не смог – потому что я маг-виталист. А это просто контузия. Нет, «просто» – неподходящий термин. Сильная контузия: звон до сих пор не утих, а перед глазами сплошные цветные круги. И никакие хитрые воздушные фильтры не помогли… Тигр!

Встать оказалось не так уж трудно – выплеск стихии пополам с адреналином, как-то пробившимся через эмоциональную блокировку, помог. Земля ещё крутилась вокруг, но я хотя бы видел – до того просто забралом в землю лежал. Плохо. Начало бы рвать до того, как пришёл в сознание – просто захлебнулся бы… А светло потому, что вокруг и дальше по улице несколько очагов возгорания. И горит в том числе пропитанная противопожарной алхимией опалубка. Или масло, попавшее на неё? Я видел, как минимум, две бочки в той зале, откуда стрелял. Возможно, объёмный взрыв раскидал и поджёг? Хм. По запаху можно понять.

Я сдвинул забрало. Через секунду понял, что бронепластина на месте – и привычным движением сдвинул вновь. Попытался. Поднёс к лицу правую руку и с недоумением уставился на вывернутые пальцы. Переломы, по два-три на каждый. А не чувствую я боль, потому что её тоже заблокировал. Надо будет поискать метатель – его, получается, вырвало из руки взрывной волной. Бронеперчатка спасла от утраты фаланг травматическим путём – а переломы я вылечу. Правильно я сделал, что перед выстрелом сел на пол и максимально сгруппировался, прижав колени к животу. Спасибо ренийской броне – в обычном доспехе я бы так не смог сделать. Надо вправить и срастить – дело всего нескольких минут для меня. Только сначала… тигр. Я про него опять вспомнил.

Целую минуту я не мог сориентироваться, куда идти. Просто не узнавал место. Даже возникла мысль, что я опять попал. Вроде и застава – но не Сим: широкой, сейчас заваленной тлеющим и горящим хламом улицы у нас не было. Ах да. Объёмный взрыв. С памятью всё ещё проблемы.

Выяснилось, что откинуло меня не так уж далеко. Или даже вообще не откинуло почти – как определить, если глиняные стены разнесло в пыль? Повезло, что всё, что могло рухнуть сверху, попросту сдуло и разбросало дальше. Судя по состоянию соседних стен, часть опалубки здания склада разлетелась словно шрапнель, косо войдя во все поддавшиеся поверхности. Надеюсь, тут рядом никого не было… Кроме нарийца.

Тварь была ещё жива. Через Печать пробилась толика удивления: в обгорелой, изломанной, полузасыпанной неопознаваемым мусором груде на вид жизни было не больше, чем в камне. Шерсть полностью сгорела, кожа запеклась и потрескалась от жара, лопнула кровавыми щелями – и снова запеклась, и снова потрескалась. Оставалось порадоваться, что моя защита благодаря замкнутому микроклимату смогла спасти меня от подобной участи… хотя бы частично. Потому что спина ощущалась как-то странно. Что касается тигра, то больше всего досталось голове: вместо глаз тёмные провалы, из потерявшего вместе с большей частью зубов рта доносится хриплый сип, больше подходящий сломанному механизму. Если бы не конвульсивные содрогания, время от времени пробегавшие по поверженному хищнику – я бы может и не понял, что это и есть мой враг. И уж точно не понял, что он ещё жив. Надо добить… чем-то. Потому что оружия нет. Баллиста и дротики к ней канули вместе с крышей, копьё я непредусмотрительно бросил на землю там, где пытался протереть глаза от муки – и его в лучшем случае засыпало обломками стены. Метатель… без комментариев.

Покопавшись в мусоре оставшейся рабочей левой рукой я, к своему удивлению, вытянул из пепла кривой прут прямоугольного сечения. Полоса из дрянного железа то ли скрепляла полки стеллажей поверху, то ли это вообще был распрямившийся от всего произошедшего обод от бочки. Пойдёт. Я пристроил конец бывшего обода к глазнице зверя, покрутил, мысленно представив себе канал глазного нерва. Он, если кто не в курсе, тоже не круглый, а похож на щель. Широкую щель – если речь идёт о крупном монстре. Прут вошёл с усилием, я протолкнул его, сколько мог. Потом подобрал ещё тлеющий закопчёный кусок бруса (от стропил, скорее всего) – начал методично вбивать железку дальше, по возможности придерживая и направляя повреждённой рукой. Раз. Два. Три. Монотонная работа успокаивает. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. А я никуда не тороплюсь. Шестнадцать. Двадцать. Тридцать…

На «пятьдесят» я словно очнулся. Жизнь и направляющая её Печать наконец справились с контузией и сотрясением. Прут, пока я по нему колотил, ушёл в череп на две трети длины, прошёл мозг чудовища и, судя по оставшемуся снаружи куску, уперся в заднюю стенку черепа. М-да. Не уверен, сколько я ещё по нему колотил после. Тьфу. Стянув левой рукой перчатку с правой, я заново сломал начавшие неправильно срастаться фаланги – и по одной составил их верно, фиксируя результат подвластной Стихией. В ближайшее время лучше не опираться и тяжёлое не таскать. И поесть. Я всё-таки открыл забрало – и тут же захлопнул: горелая вонь была непереносимой. Броня меня спасла: не загорелась сама, когда приняла на себя термальный удар, и не дала дойти до тела лишнему теплу. Правда, кожаное верхнее покрытие, которое не каждым ножом можно было пробить, сзади полностью сгорело и растрескалось как кожа нарийца, обнажив нижележащий ударопоглощающий слой и систему бронепластин под ним. Вернусь домой – обязательно съезжу в Рению специально, чтобы купить такую же…

Так. Пока я пытался разглядеть себя, до меня дошло несколько вещей. Во-первых, почему-то никто не пришёл ко мне на помощь. Во-вторых, я определённо что-то слышал, когда поднимал пластину лицевой защиты. Похоже, начинка в шлеме приказала долго жить… но второй раз дышать гарью я не буду. Тем более пепелище медленно, но верно затягивает дым. Взрыв разжёг пламя – и он же его сбил, а теперь огонь возвращается. Ходу отсюда. На той стороне новой «улицы» я вроде видел удачный завал – до самой крыши уцелевшего строения. Взберусь наверх.

Сказано – сделано. Я поднял забрало, а потом для верности и вовсе снял шлем, чтобы лучше видеть. Застава горела в нескольких местах, и кое-где на стенах ещё пылали фонари и факелы, делая ночь не такой уж тёмной. Не было наблюдательной вышки, возвышающейся ранее у северной стены. И, судя по крикам, прямо сейчас на территории укреппункта сразу во многих местах шел бой. Тигр заставил Басса снять оцепление, спасая личный состав, и твари, ошивающиеся вокруг, не упустили возможности этим воспользовались. Тем более не услышать звук взрыва они не могли. Раз уж их просто стук молотков привлекал.

Я «удачно» повернулся к пролому – как раз, чтобы пронаблюдать, как неторопливо и по-хозяйски через него протискивается гиена. Насыпь плыла и осыпалась под её лапами, но твари было плевать – она улыбалась, предвкушая прекрасный пир.

Глава 14-4

* * *

Если бы не Печать, я бы точно потерял счёт времени. Тьма, просвеченная всполохами огня, воздух, пропитанный гарью, крики… и враги. Свое копьё я даже не стал искать – за третьей уцелевшей дверью в ближайших домах обнаружились три пики, сложенные в стандартную «пирамиду». Раз хозяева за ними не явились – скорее всего, они им больше не нужны. Обретя оружие, я просто побежал, стараясь не запнуться или поскользнуться, к ближайшему источнику шума и криков.

Следующие часы слились в памяти в сплошной марафон, состоящий из атак, отступлений, лечения, поиска противников и товарищей, растаскивания завалов – и всё заново, по кругу. Звуки и запахи разносились далеко окрест, и твари, почуяв еду и кровь, подтягивались к заставе. Иногда шумно сцеплялись за стенами – там тоже кто-то кого-то жрал, иногда проходили через пролом внутрь.

То, что люди стали собираться вокруг меня, вышло само собой: способность ускоряться и наносить с разгона таранные удары пикой позволяла мне быстро приканчивать не слишком крупных изменённых. А Жизнь – лечить союзников, на несколько секунд зажавших противника, чтобы я не промахнулся.

Я колол, стягивал раны, снимал эффекты отравления, отдавал приказы, снова колол, как только Стихии хватало на рывок. Сначала со мной было всего двое, потом набрался полный десяток, потом я разделил увеличившийся отряд на три, чтобы охватить большую площадь поисков. Мы вскрыли арсенал, пополнили утраченное в бою и сломавшееся оружие. Там же я наконец раздобыл себе шлем: в старом я толком ничего не слышал, пришлось привесить его на пояс и сражаться так – иначе командовать было невозможно.

Двадцати семи человек хватило, чтобы мы смогли начать планомерно отжимать территорию у врагов. Начали от юго-восточного угла, дальнего от пролома, и дальше вдоль стен и «улиц». Когда стало кому тащить бочки с маслом и факелы (где не помогали пики, решал огонь), обыскивать постройки на предмет раненых и попрятавшихся мутантов вроде набежавших было овец, следить с крыш за монстрами и строить хоть и хлипкие, но серьёзно выручающие баррикады из обломков выносимой из домов мебели – дело совсем пошло на лад. Насколько это вообще возможно после всего случившегося А потом мы соединились с другим таким же отрядом, начавшим от другого угла.

– А-а, сержант Арн, – устало констатировал Басс. Он явно был несколько раз ранен, но сейчас цел, только бледен, и перепачкан в крови и пепле как чёрт. Похоже, в доме офицеров хранились свои запасы «живой воды» и перевязочного материала, потому что «свои» из лазарета я забрал нетронутыми не далее как пять минут назад. В медицинском пункте порезвилась парочка винторогих сайгаков, оставив характерные следы. Сволочи сожрали все растения, и в целых горшках, и в расколотых, и вообще всё, на что глаз падал, включая сфагнум и бинты. Но до запрятанных по шкафам спецсредств навалившие прямо в центре приемного покоя огромную пахучую кучу копытные не добрались. Кстати, пока я отсутствовал, кто-то успел обглодать тушу убитой мною и Баюном лисицы до самых костей. А что случилось с Глафирой, я предпочёл даже не думать…

– Капитан, – я тоже был не в состоянии разводить политесы. – Мы зачистили всё от площади у ворот до середины восточной стены. Сейчас там перегораживают проходы и заливают маслом баррикады – поджечь, если гиена попытается пойти в эту сторону. Пока она у осыпи так и застряла.

«Трупы подъедает,» – этого я вслух не сказал, но мы поняли друг друга без слов. Трупы там были в основном наших павших сослуживцев, но отбить их не было возможности. В каком-то смысле они и сейчас выполняли свой долг, защищая нас, своих товарищей, отвлекая живой танк-падальщик от ещё слишком подвижной по меркам гиены добычи.

– Принято, – командир заставы ещё раз огляделся, словно ища кого-то, не нашёл и, дернув щекой, приказал мне. – Я дальше поведу, надо прожимать центр и восток, пока не… А ты – организуй тыл. Прежде всего лечение и горячее питание, потом помещения для сна – и начинай инвентаризацию уцелевших припасов.

– Так точно, – я хлопнул себя по плечу, даже не думая возражать. Теперь, когда собралось больше шестидесяти выживших, мне больше не нужно выполнять роль острия копья. Теперь силу удара можно «фокусить» просто численным перевесом. Зато ещё немного – и люди начнут падать от усталости, голода и последствий стресса. Особенно те, кто получил несколько ранений – даже если их и вылечили, перегрузка организма никуда не делась. Кстати, меня, получается, повысили до и.о. замкома укреппункта? Понятно, кого выглядывал Басс – Фомозу. Но лейта, похоже, придётся записать в потери. А вообще, две трети уцелевших из девяносто шести – очень даже неплохой результат, с учётом прорыва нарийца. Рубежники в очередной раз показали, чем отличаются от гвардейцев…

– Да, это забирай, – уже развернувшийся и ушедший на несколько шагов кэп вдруг остановился, ухватил за плечо одного из сопровождающих его солдат и пихнул, почти швырнул в мою сторону. – Пристрой куда-нибудь. Пусть хоть кашу готовит, что ли.

Карина. Ночь всё ещё не кончилась, вот и не рассмотрел, кто там таскается за Бассом. В нагруднике вмятина, без шлема, накидку геральдическую где-то посеяла, левый наруч явно кто-то жевал, грязная настолько, что веснушек не видно и из рыжей превратилась в брюнетку – но выжила.

Баронессу пришлось оставить на готовке – костры развели прямо на площади перед воротами. С девушкой было что-то не так, но не из-за ран: не считая ушибов и смачного фингала, едва заметного из-под слоя грязи, впрочем, она была цела. Только всё время молчала и смотрела словно в пустоту ничего не выражающим взглядом. Но приказы выполняла. Уже хорошо. Разбираться потом буду, если потребуется.

По моему распоряжению котлы, которые раньше использовались на гарнизонной кухне, выволокли на площадь. Запах продуктов заставил стянуться туда, где на заставе готовили пищу, целую кучу разных тварей, где они яростно и сцепились. Ещё одна проблема ко всем прочим: продуктовый склад я, вот совпадение, лично и взорвал. И это была не единственная плохая новость о складах.

Пока разбирали дальние от эпицентра взрыва завалы – обнаружилось, что никем не тушимый очаговый пожар добрался до каменного угля в мешках. То, что вся Сим не полыхала от стены до стены, объяснялось только тем, что алхимическая пропитка досок опалубки успешно сопротивлялась возгоранию. Правда, погасить уже загоревшееся можно было даже не мечтать. Пришлось срочно перетаскивать пока целые мешки с углём, спасая то, что спасти было ещё можно. И так везде, по всей отвоёванной территории. Только когда забрезжил тусклый зимний рассвет, я даже не понял, почувствовал: хаос начал отступать.

* * *

– Старшой, я тут это. Тебе принёс… – подняв глаза, я с удивлением оглядел совершенно целого Баюна. Даже почти не грязного и с луком.

– Выжил! – Вскочив, размашисто обнял, похлопав по плечам, и только после этого посмотрел, что он мне такое притащил. – Спасибо!

Пальцы сами потянулись погладить древко эльфийского копья. Сумке со своими записями и конспектами я порадовался меньше, хотя по уму нужно было наоборот.

– Да я что, только передал, – смутился зарубежник, косясь то на валяющуюся на полу бронекуртку, то на меня. Я так и не понял, что амулетная система контроля микроклимата в доспехах накрылась медным тазом так же, как и начинка шлема, пока не сел за бумаги, и не начал замерзать. Огонь в печах погас ещё ночью, некому было досыпать топливо в топки. – Сказывают, остального – нема.

– Может, ещё найдём, – легко пожал плечами я. Проследил за взглядом друга, и повернул рукав, чтобы ему было удобнее видеть лейтенантский шеврон. – Попросил, чтобы что-нибудь тёплое притащили на плечи накинуть, а принесли это. И ведь не поленились же притащить…

Ну да, Фомозе его тёплая и очень качественная куртка с меховой оторочкой по воротнику больше не понадобится. Тело так и не отыскали, но шансов найти замкома живым сейчас точно равнялись нулю.

– Капитан назначил тебя своим помощником, – насупил брови отвальный, намекая, что знаки отличия соответствуют моему статусу, и сослуживцы не просто так проявили разумную инициативу. Были в своём праве признать меня своим командиром.

– Исполняющим обязанности… не важно, – я вдруг понял, что не помню пункты Устава, регулирующие «полевые» звания и порядок их отображения. Надо же, а казалось – раз сто от корки до корки прочёл. – Что там с гиеной, удалось разобраться?

– Глафира выгнала её, – заставил выпучить меня глаза сержант разведчиков.

– Что?!

– Мы уже было собрались огнём тварину к осыпи выдавливать. Меха с мастерских приспособили, чтобы маслом в её сторону плевать, а потом стрелами с паклей поджигать, но тут налетела твоя любимица. Где пряталась до того – Свет весть. Села на спину пятнистой гадине и давай клевать, только ошмётки с кровью полетели…

– Стой-стой, – я даже ладонь выставил, пытаясь переварить услышанный абсурд. – Глаша? Ошмётки? От клюва птицы в три кило весом?!

– Кило в ней было под сотню, а так по виду один в один, – было очень хорошо заметно, что ситуация зарубежника веселит. – Да и откуда тут, на первой линии, другой курице взяться?

– Стокилограммовой? – я всё ещё не мог поверить, что меня не разыгрывают. Хотя место и время… – И как она такой вес за двенадцать часов наб?..

Я запнулся, потому что всё понял. И откуда взялась биомасса, и кто сожрал всё мясо с костей лисицы-хаски, и шкурой не побрезговал. Действительно, если клюв подходит для перекусывания железных прутьев – даже дублёной шкуре «лёгкого танка» не устоять.

– Сначала гиена пыталась Глафиру отогнать – да какой там. Себе она до горба не достает пастью, а до боков – с трудом. Попёрла на нас, так мы масло уже выпленустое подпалили. Так и утрусила через осыпь наружу, а курица за ней.

– Бывает же, – думаю, Басс мне потом пару ласковых скажет за то, что вырастил такую «помощницу». Чудо, что курица ни на кого из людей не напала. То ли прежняя память сыграла роль, то ли просто повезло… За спиной послышалось шуршание ткани, Баюн удивлённо округлил глаза. Я обернулся.

– Как себя чувствуешь?

Когда я вернулся к котлам на площади после того, закончив с организацией аварийно-спасательных работ, рыжая всё так же сидела у очагов, время от времени, вставая и подкладывая уголь. Хотя суп «из чего нашлось на скорую руку» был давно готов и из двух котлов уже съеден подчистую, а в третьем – наполовину. Коротко расспросив назначенных на роль поваров солдат, я понял, что баронесса ещё и не ела.

Пришлось насильно совать ей одну из лично спасенных мисок – прихватил, когда возвращался. Так-то Рубежники, припомнив наёмничье прошлое, прекрасно покушали из своих шлемов, кое-кто так и вовсе без ложки обошёлся… Мне очень не понравилось, как Кара поглощает пищу: со всё тем же остановившимся взглядом, совершенно механически. Я даже заподозрил, что проглядел чего-то. Вот только что? И как мне это найти, и, главное, когда, если мне даже перевести дух всё ещё некогда?

В итоге я просто увёл рыжую за собой, туда, куда мне притащили стол и все найденные запасы бумаги. Идей у меня было всего две: усыпить, и понадеяться на «организм молодой, справится сам» – раз, и два – вливать Жизнь, как только она у меня самого восстановится в полном объёме. «По откату», как сказал бы геймер с Земли. Заодно и синяки уберу. И, о чудо: что-то да помогло. По крайней мере теперь Карина смотрела на меня вполне осмысленно.