Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 124 страниц)

Глава 9

9.

Междугородний республиканский дилижанс способен дать фору любому автобусу с Земли. Лично мне на ум скорее приходит вагон поезда бизнес-класса или даже бизнес-джет. За самолёт не поручусь: не летал, только в кино видел. Кресла собраны по два (по ходу и против) с каждой стороны от узкого, но удобного стола, пассажиров внутри салона обслуживает специально обученный стюард. Поесть можно прямо на ходу: уже знакомые мне амулеты борьбы с запахами и звукоподавления тут над каждым «купе». Ход «допотопной» супер-кареты мягкий и плавный, тихо, не холодно, но и не жарко, и туалет на борту тоже есть. «Средневековье», блин… Прямо не верится, что сейчас, всего в сотне километров за кормой транспорта, люди и нелюди методично и последовательно режут клинками и насаживают на копья прущих через границу мутантов. Прямо какой-то когнитивный диссонанс пробивает, когда смотришь на процесс со стороны. Впрочем, на Земле тоже частенько золото моют способом, не сильно отличающимся от дедовского: тот же лоток, та же лопата. А что воду подаёт компактный, но мощный насос – так и боевая химера тоже далеко не лошадь. Кстати, внутренние органы изменённых, встречающихся у границы, уже вплотную приближаются по весу к местной цене «презренного» металла, так что аналогия более чем уместна.

В принципе, так подумать – от средневековья в Лиде можно найти только отдельные характерные элементы. Да и те скорее «дизайнерские», чем реально отвечающие эпохе – вроде всё тех же таверн. Вообще, если уж на то пошло, республика выглядит так, словно кто-то попытался воплотить утопию или антиутопию, описанную американским автором из шестидесятых годов двадцатого века, с поправками на магию. Почему именно американским? Да потому что добрая половина социальных стимулов для граждан привязана к деньгам. И ещё два «любимых» штатовских родимых пятна: рабство и расизм. То есть не расизм, а как там будет правильно… магизм? При всём при этом вроде как целевая группа выгодополучателей такого государственного устройства, сами граждане – тоже «свободны» только в жёстких рамках многочисленных правил и законов. Причём поверх записанных действуют ещё и неписанные, о которых все знают, но молчат, максимум – очень расплывчато намекнут. И вся социальная машина республики, где каждому винтику-разумному чётко приписывается занимать то место, к которому он наиболее пригоден, управляется совсем уж небольшой группкой людей. Тех магов Жизни, чьи знания и навыки позволили им оседлать основу экономического процветания Лида – создание Печатей и химеростроение. Прямо не государство, а корпорация. Разожравшаяся настолько, что вырвалась из-под контроля каких-либо властей, кроме собственного руководства.

С другой стороны, сложно поспорить с тем, что в республике подавляющее большинство даже рабов живёт значительно лучше «свободных» горожан в королевствах. Это я ещё не вспоминаю про крестьян, которые все так или иначе прямо трудятся на одну из трёх «крыш»: монарха, феодала или Белую Церковь. Если в Лиде практически за всё нужно так или иначе платить, то в окрестных монархиях значительную часть самых базовых услуг вроде здравоохранения и права на справедливый суд надо ещё умудриться найти у кого купить. У благородных, конечно, всё это есть, крупных купцов короли тоже стараются не трогать без причины – без этих людей запросто развалится внешняя экономика. А вот более мелкие сошки вроде ремесленников, розничных торговцев, земледельцев и скотоводов защищены законом и вроде как его поддерживающим государством весьма эфемерно. Не обязательно даже чем-то привлечь внимание сильных мира сего – женской красотой ли, обладанием редкой вещью или неосторожным высказыванием. Просто два благородных барана могут столкнуться лбами – и вместо прямой честной дуэли обменяться ударами по контролируемым территориям.

Эти и многие другие подробности жизни соседей по карте я почерпнул из доставленных Рахманом книг. Купец выполнил мимолётно оброненное пожелание «его благородия» и через месяц после нашей беседы привёз беллетристики на выбор, аж восемнадцать томов. Прислал приглашение, зараза, с лёгкостью найдя меня в гостинице, пришлось идти, опять изображать из себя невесть кого и, поддерживая образ, слегка раскошелиться. Разное качество печати, бумага от белых гладких листов до сероватой грубой «наждачки», уж про содержание я даже не заикаюсь – некоторые перлы вообще непонятно как пропустили в типографию. При этом все произведения объединяла одна целевая аудитория. Дворяне, конечно же.

В новые книги, так разительно отличающиеся от навязших в зубах справочников и другой библиотечной литературы, Маша и Рона вцепились мёртвой хваткой. Я только про себя порадовался, что принёс так много макулатуры – печати не дали бы довести дело до женской драки, но было, чёрт возьми, близко! Для Маши, понятное дело, принесённые мною романы были словно новым пропуском в воображаемый мир рыцарства и благородства из счастливого детства, а эльфийке было просто дико любопытно прикоснуться к чему-то, куда путь ей был точно заказан. Если северные королевства эльфов, скрипя зубами, ещё терпели и закрывали глаза на торговлю с населением приграничных деревень, то в центральных и южных королевствах остроухих ждала только одна, незавидная судьба. Грубый ошейник на шею – и в рабство. Да-да, старое доброе рабство по расовому признаку – только вместо цвета кожи форма ушей. Причём рабство не магическое, а, значит, с кандалами, плетьми, постоянным грубым унижением и прочими характерными проявлениями. Впрочем, не сказать, что явление было массовым – так, южная знать, над которой не висел дамоклов меч постоянной угрозы вторжения изменённых, «утончённо» развлекалась…

Я тоже прочёл покупки от корки до корки, и ничуть не пожалел о потраченном времени. И откровенно сомнительная художественная ценность большинства романчиков не расстроила: для меня главное крылось между строк. Конечно, приз в виде знаний и навыков баронета Арна, на который я примерно с пятой книги начал надеяться, мне, к сожалению, так и не достался, но более или менее чёткое чувство узнавания, сопровождавшееся иногда неожиданными всплывающими в памяти обезличенными подробностями при упоминании авторами отдельных моментов жизни знати из разных королевств было уже само по себе ценно. Информация, позволяющая успешно проживать на определенной территории уж точно никогда не бывает лишней. Мало ли как жизнь сложится. В конце концов, как я уже говорил, мать Арна скорее всего не просто так предпочла комфортной жизни в родной для неё республике чужбину…

В дороге, если ты не сидишь за рулём или поводьями, всегда оказывается неожиданно много свободного времени – и не особо много способов его провести. Хочешь – дремли, хочешь – книжку читай, хочешь – чаи гоняй и болтай с попутчиками, а хочешь – в окно пялься. Я выбрал последнее: во время поездки из Миракии в Эрст мне было совсем не до обозрения красот природы, вот и решил наверстать. Точнее, таким образом ознакомиться с бытом в республике за стенами полисов – на природу за последние шесть месяцев я нагляделся по самое не могу во всех видах. Занятие вышло, прямо скажем, не самым увлекательным: неторопливо проплывающие за стеклом пейзажи не отличались особым разнообразием. Ещё и местная зима на календаре: температура болтается около нуля, яркие краски пожухли, временами выпадающий снег обычно сразу же тает, самый максимум – пролежит пару часов, и всё. Неудивительно, что меня вторые сутки стабильно одолевало этакое философски-отстранённое настроение, то и дело заставляя уноситься мыслями… ко всякому. И хорошо: после полугода жизни в напряжении и под грузом постоянной ответственности за каждое действие и каждый сделанный выбор возможность просто бездельничать и ничего не решать доставляла почти физиологическое удовольствие. Пожалуй, лучшего начала отпуска я себе не смог бы организовать, даже если бы задался такой целью.

Мои спутницы тоже переносили «тяготы» дороги без особых проблем. Рона то шила, то читала, то вынимала тетрадку с местной нотной записью – банджо покоилось в багаже и ожидало своего часа. Маша разве что не засыпала с книгой в руках: в отличие от меня и эльфийки, она читала довольно медленно, и потому смогла освоить только половину появившейся у нас собственной «библиотеки». Что ж, таскать больше напоминающие по весу кирпичи местные «шедевры» книгопечатания в любом случае не мне, а отдохнуть и развеяться девушке тоже как-то надо. Впрочем, у дочки кузнеца был и другой, не менее важный лично для неё мотив не пропускать ни строчки: насмерть втемяшевшееся в голову желание стать для меня прямо-таки идеальным вассалом. Усугубил течение болезни «я – твой рыцарь» я сам. Не специально, конечно – просто дурацкий день несостоявшегося расширения охотничьего отряда не мог закончиться как-то иначе.

* * *

…В химеросалоне пришлось провести пару часов: нужно было убедиться, что, отдавая все имеющиеся в распоряжении средства, я получаю именно то, что нужно. Когда ошибка в представлении о тактико-технических характеристиках идёт по цене жизни, невольно начинаешь дуть на воду. В итоге, кобылу я осмотрел и ощупал буквально по сантиметру, выспрашивая и переспрашивая у продавца подробности, после чего затребовал тест-драйв. Пришлось ждать нотариуса, заключать договор о временной передаче командных прав – но всё это немедленно отошло на второй план, стоило мне сказать в первый раз «н-но!» Осёдланный и полностью послушный ураган – самая связная из моих мыслей в тот момент. Тогда я ещё не представлял себе, чем скачка по дикому лесу будет отличаться от проверки на коровьем поле за воротами, потому вернулся с широкой довольной улыбкой и выбросив из головы абсолютно всё.

Невероятное ощущение – чувствовать, что одним махом решил все столь долго портящие жизнь проблемы, что нашёл именно то решение, которое тебе было так нужно. Именно этим объясняется, что я проявил несвойственное обычно невнимание к своим спутницам. Которое те, конечно, заметили и приняли на свой счёт – разумеется, как же иначе может быть после того, как я застал обеих в одной комнате с кучей полуголых мужиков. Даже Рона, казалось бы, хорошо меня изучившая, напряглась – объясниться-то после случившегося мы толком не успели, я потащил всех в химеросалон. Впрочем, у эльфийки в запасе было безотказное средство попросить прощения и одновременно убедиться, что я её по-прежнему люблю, ценю – ну и далее по списку. Когда я наконец поднялся в нашу с Фирониэль комнату в гостинице, лично со всевозможным комфортом пристроив новую химеру в конюшне рядом с Милкой – никак не мог расстаться с такой замечательной новой дорогой игрушкой – меня ждал сюрприз. Девушка и так обычно вполне активно вела себя в постели, но сегодня она поставила себе целью меня соблазнить. Даже косметику успела на лицо нанести и причёску уложить!

Ну, что сказать? Наверное – это генетическое. В исполнении ни разу не испорченной земной культурой Роны всё вышло несколько наивно… и оттого пронзительно-искренне. Если до этого в сексе я наслаждался ощущением, что вот такая красавица – моя женщина, то теперь мне чётко и однозначно дали прочувствовать что я – её мужчина, единственный и самый важный. Глядя на умаявшуюся и уснувшую эльфийку, я отстранённо подумал, что раньше определённо как-то не так пытался найти себе спутницу жизни… и вспомнил наконец про Машу.

После успешного прохождения Испытания я, как только стали позволять финансы, стал снимать две комнаты вместо одной. Не слишком приятно выставлять за дверь соседку всякий раз, когда появилось желание заняться кое-чем интересным в горизонтальной плоскости, да и романтичным этот процесс ну никак не назовешь. И уж точно такое поведение не укрепляет отношения в коллективе. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов бытовые мелочи вроде утренней очереди в туалет, возможность хоть иногда уединиться и прочие нюансы, из которых и складывается комфорт. Потому мой рыцарь обзавелась отдельными апартаментами на том же этаже гостиницы… которые, как и наши с Роной, большую часть времени пустовали. Ну а что поделать, если работа заставляет неделями не появляться в полисе? Тем не менее психологический эффект «своей комнаты», которая ждёт-дожидается хозяйку в городе, никто не отменял.

Заморачиваться стуком в дверь я не стал: ключи у меня были, а от некоторых условностей в палатке отвыкаешь очень быстро. Тем более, у меня были некоторые смутные подозрения, что именно я увижу… и они полностью оправдались. Даже с перебором. Сидящая на не расправленной кровати Маша так и не удосужилась переодеться из уличного платья, вместо этого она нашла себе более важное занятие – опять плакала. Тихо и обречённо… и используя вместо платка для слёз тот самый синий дворянский плащ, что я приобрёл у Рахмана, а потом вместе с гербовым перечнем сунул в руки девушки, чтобы не мешался.

Для понимания: дворянский плащ выглядит как короткая – едва-едва закрывает задницу – накидка с капюшоном, но без рукавов. По большому счёту такая вот деталь гардероба дворянина не несёт функций защиты от погодных условий, фактически – это флаг. Носимый на шее, ага. Однако, если вспомнить средневековую моду моей родной планеты, в отдельные периоды истории предписывавшую благородным носить всю одежду в цветах своего герба – то обычай выглядит вполне вменяемым и современным. Кстати, дворянский плащ не стыдно и на древко поднять, если нормального знамени как-то не оказалось под руками, а тут война или стычка намечается. Отдельно стоит сказать за цвет: вот такой вот тёмно-синий колер зарезервирован за «благородной кровью» вообще – не путать с «благородной лазурью». Если человеческим языком, кто угодно в королевствах может нацепить тёмно-синюю тряпочку, показывая, что он, мол, не какое-то там быдло. Особой популярностью «просто» плащи пользовались у двух категорий дворян: тех, кто собственного герба пока не заслужил, находясь на самой низшей ступени дворянской иерархии, и тех, чей герб был слишком известен, чтобы размахивать им где попало. Ну и разумеется, когда какой-нибудь мелкий барончик решал заняться чем-то умеренно-противозаконным, типа грабежа соседа или втайне от законной супруги закрученной на стороне интрижкой – обязательно натягивал на голову синий капюшон. Неудивительно, что подобная одежда имелась у Рахмана в наличии без всякого заказа – мало ли кому из граждан, перебравшихся в республику, но не забывших своих старых связей, понадобится выбраться за границу?

Собственно, плащ я прикупил с той же целью, что и перечень – прежде всего поддержать и закрепить образ дворянина в глазах купца. И уж точно не думал о том, что придёт в голову Маше, когда она развернёт свёрток, и обнаружит, во что была завёрнута книга. Зато теперь, не без помощи смутных образов из памяти благородного Арна, ход её мыслей восстановить мне не составило труда.

Начать надо с того, что получить низшую ступень дворянства, дающую право на синюю накидку без герба, было, в общем-то, не так уж сложно. По сути, любой владелец герба, даже если это безземельный рыцарь, умудрившийся где-то выслужиться, мог по желанию левой пятки принять вассальную присягу у кого угодно. Тот ритуал, что я провёл на Маше, в полной мере соответствовал установленной процедуре – не иначе как и тогда дало себя знать наследие баронета. Рыцарскую клятву можно было варьировать в довольно широких пределах: предполагалось, что присяга служит своего рода договором, обозначая рамки того, что по долгу службы приказать и потребовать от подчиненного можно, а чего нельзя. Старший же товарищ благородно брал на себя обязанность добровольно опекать и наставлять подопечного на пути доблести и славы – то есть, читай, помочь тоже заработать герб. Но это опять же в теории – а на практике частенько случалось, что свежеиспечённого вассала сюзерен немедленно отпускал на все четыре стороны. Типа, высокие моральные императивы и навыки обращения с оружием новообращенного рыцаря оказались столь высоки, что наставник далее не требовался. Вот и бродили по дорогам королевств толпы синеплащников: поди, разберись, действительно ли конкретно этого бродягу посвятил в дворянское достоинство сэр Морской Рыцарь с восточного побережья, за доблестную помощь в сражении против стаи изменённых, особенно если ты слушаешь эту офигительную историю за столом в таверне близ западных гор. С тем же успехом предприимчивый парниша мог подслушать те же враки вчера за соседним столом, а статусный элемент дворянского прикида снял с менее везучего проходимца, огрев дубиной по голове на большой дороге два часа назад. Кстати, не обязательно парниша – под капюшоном могла скрываться, пусть и значительно реже, девичья мордашка…

Пожалуй, для полноты картины осталось добавить, что неписаные рыцарские правила вполне дозволяли (и даже одобряли) не выдавать синюю накидку сразу после клятвы, а провести это действо отдельным ритуалом позже – когда вассал успешно проходил испытательный срок. Не самая глупая традиция с учётом того, что кусок ткани нужного цвета на плечах давал формальное право кому угодно с такой же тряпочкой вызвать тебя на поединок. А теперь мысленно поставьте себя на место дочки кузнеца: после грандиозного, по её мнению, залёта сюзерен небрежно пихает в руки «подержать» то, что в иной ситуации должен был торжественно вручить, словом и действием признав достойной себя. В такой ситуации не все лица сильного пола того же возраста смогли бы сохранить глаза сухими, а уж девушке с головой, битком набитой Правильным Представлениями о рыцарстве проливать влагу сам бог велел. Впрочем, и тут Маша поставила своеобразный рекорд: как минимум треть вообще-то в теории непромокаемой накидки было хоть выжимай.

– Ну и что мне с тобой делать? – вздохнул я, едва успев удержать так и рвущееся на язык окончание фразы «горе моё». Как я уже успел убедиться, устойчивые словосочетания русского языка в переводе звучат порой совсем с другим смыслом – задолбаешься потом объяснять, что имел в виду. И так уже добился того, что всхлипы резко прибавили в громкости и пронзительности. – Неужели ты не помнишь, что я тебе сказал перед нашим первым боем?

Да-а, добиться таких опухших и покрасневших век слезами – это постараться надо.

– Я уже выбрал тебя, и это никому не по силам изменить, – мягко напомнил я. – Неужели ты думаешь, что я нарушу свое слово из-за…

Я хотел сказать «пустяка», но с удивлением обнаружил, что сцена в казарме даже сейчас, после интенсивной эльфотерапии, не казалась ничего не значащим эпизодом. Стоило только вспомнить своих девочек в окружении «мяса», и откуда-то изнутри начинала подниматься волна стойкой неприязни. К увиденному, а не к Маше, конечно.

– Нарушу своё слово из-за чего бы то ни было? – с нажимом договорил я.

– Мой лорд… – если уж выпустил слезы, очень сложно взять и прекратить рыдать по команде.

– Ошибки случаются у всех, тут уж ничего не поделать, – я всё-таки попытался отстраниться от личной реакции на ситуацию и сказать те самые нужные и правильные слова, которые каждый директор должен уметь говорить подчинённым. Зря я что ли на учебные курсы ходил? – Главное – принять во внимание собственный опыт, запомнить произошедшее и больше никогда не допускать повторения. Понимаешь?

Маша истово закивала, от долгих слёз у неё перехватило дыхание. А я в этот момент ещё раз пытался разобраться в себе. Если продолжать смотреть со стороны, в этот раз выбрав сторону благородного с гербом, то дочка кузнеца определённо сделала попытку нанести урон моей дворянской чести. Просто потому, что женщина, проводящая время в окружении большого количества отпускающих сальные шуточки мужиков – уже повод для пересудов, затыкать которые полагается демонстративным киданием перчатки оземь и последующим поединком. С другой стороны, как рыцарь, Мариша имела все основания пойти в казарму – я же сам приказал ей лично набирать пополнение, и сделать это удалённо в мире без интернета и скайпа проблематично. Благородному воину вовсе не зазорно пообщаться с воинами простыми – потому что именно дворяне встают во главе отрядов. Оттого и посмеяться над грубыми мужскими шутками тоже ничего страшного – не светский раут же, казарма… А, вот оно что, я понял.

– Назвав тебя своим вассалом, я уже назначил тебя командиром над теми низкородными, кто пойдёт сражаться под моим флагом, – всё тем же мягким тоном продолжил объяснять я. – Те, кто ниже по происхождению, вне зависимости от того, входят они в твоё непосредственное подчинение или нет, должны видеть в тебе рыцаря… а не кого-то ещё.

Тут я вспомнил, что фактически сам заставил Машу надеть платье перед походом на Арену. А ведь она хотела пойти в броне, ну или хотя бы в полевом варианте повседневной одежды. Кося-ак. Причём мой. Но признавать его, как меня учили, вот так нельзя – весь педагогический эффект потеряется.

– Все должны видеть в тебе благородного человека вне зависимости от ситуации. Благородство – это не внешность и не одежда, это то, что у тебя внутри. Именно благородство делает дворянина дворянином, а не что-то иное. Сначала появляется благородство, и только потом достойные признают за тобой твой равный им статус, – о, кажется опять наследство Арна себя проявило. Оно же подсказало мне, что в реальности дела обстоят ровно наоборот: дворяне делают всё возможное, чтобы подчеркнуть своё положение внешними, заранее видимыми символами. В том числе и потому, что как-то по-другому продемонстрировать своё, зачастую крайне сомнительное «благородство» как раз-таки не могут. Вообще, синих плащей гербоносцы да и простые люди тоже обязательно считали бы «недодворянами», если бы среди возведённых за презренный металл, бастардов, мошенников и нищебродов, чьё достояние составляли лишь плащ и меч, не попадались, причём относительно часто, представители старшей аристократии, по какой-то причине решившие не пренебрегать маскировкой.

– А теперь – встань, – приказал я, забирая из рук девушки накидку и поднимаясь вслед за ней. Расправил в руках материю, и аккуратно накинул порывисто вздохнувшей девушке на плечи. – Перед небом и людьми я подтверждаю – ты достойна высокого звания рыцаря. Носи сей символ с гордостью, леди Мария. Любому, кто попытается опорочить его или твою честь – сталью и выучкой своей докажи, как сильно он был неправ… или это придётся сделать мне.

Последняя фраза опять вырвалась у меня сама собой – я не собирался акцентировать на этом моменте внимание, он ведь подразумевался сам собой. За оскорблённую честь сюзерена, если тот по каким-то причинам сам не мог за себя постоять, обязан был вступиться вассал – и наоборот это правило тоже работало. Сказанное мною на самом деле относилось к произошедшему сегодня.

Я всё никак не мог понять, почему увиденная сцена так задела меня лично. Ладно бы дело происходило в королевствах, где двоякий статус рыцаря-женщины позволял отдельным личностям пускаться, потакая своим низменным мыслям, в разные домыслы. Запятнанную, пусть даже и незаслуженно, репутацию требовалось отмывать кровью – желательно тех, кто посмел распустить свой длинный язык. Там это было реально важно, но здесь…

В Лиде всем было абсолютно наплевать на подобную, вообще не заслуживающую внимания ситуацию. Печати надёжно ограждали рабов от нежелательных контактов между собой, потому любой более-менее поживший в республике гражданин просто не понял бы причин моей реакции. Как не поняла сначала Рона, пока не увидела моей реакции. Увиденное эльфийка совершенно правильно интерпретировала и метод извинения подобрала строго соответствующий причине раздражения. Но с Машей-то почему я всё воспринял так остро? Неужели… неужели из-за её собственной реакции на грубоватые комплименты?!

Нормально, когда мужчина говорит понравившейся девушке приятные слова. Нормально, когда девушка благосклонно воспринимает подобные восхваления от привлекательно выглядящего представителя противоположного пола. Строго говоря, если забыть на время про невольничий статус дочери кузнеца, своего рыцаря я не мог и не имел права заставлять блюсти целибат. Если же дело касалось женщины, то тут было всё несколько сложнее. Публичное принятие ухаживаний (или даже намёк на такое принятие) от человека более низкого статуса являлось для дамы публично же осуждаемым деянием. Зато провернуть интрижку с кем угодно незаметно для чужих глаз считалось для дворянского сообщества королевств вполне социально приемлемым. Выпустить пар – и к новым подвигам во имя чести, славы, сюзерена, короля и отечества. Последние две причины для подвигов были актуальны только при наличии герба – его, а также земельные наделы вместе с соответствующим титулом и прочие статусные дворянские атрибуты мог вручить только какой-нибудь монарх, ну или, накрайняк, очень борзый и независимый герцог. Вот только едва я представлял, как Маша… с кем-нибудь «незаметно для чужих глаз» – и мой гнев вскипал как чайник, забытый на действующем вулкане! И мне очень, ну вот просто очень-очень захотелось донести до девушки свою позицию по поводу «интрижек на стороне». Момент был подходящий – оставалось только подобрать нужные, правильные слова…

…Глядя в глаза, я молча обхватил за талию никак не ожидавшую от меня такого маневра девушку и притянул к себе. Нашел своими губами её губы…

Оторвались друг от друга мы спустя минуту, ошарашенно переглядываясь. Маша ещё и руки прижала к груди – то ли запоздало пытаясь от меня отодвинуться, то ли наоборот – удержать. По-моему, девушка сейчас даже под пытками не смогла бы ответить на этот вопрос: глаза у неё были совершенно безумные, и в них плескалось, сталкиваясь, такое… Мне запоздало пришло в голову, что мой поступок был, мягко говоря, не слишком корректным: два раза жизнь дочери кузнеца ломалась именно из-за того, что кто-то воспринимал её исключительно как женщину и никак иначе. В первый раз собственный отец, а второй раз – офицер Белых. Только в отличие от первых двух случаев сейчас Мариша не могла противопоставить чужой воле ничего. Правда, не факт, что и хотела противопоставить… В любом случае, слова сейчас были совершенно лишними, потому я просто кивнул и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. В своих чувствах и желаниях тоже следовало бы разобраться. В конце концов, сложившаяся ситуация меня более чем устраивает, партнёрша из Роны получилась отличная – во всех отношениях. С другой стороны, я сам сегодня объявил своим красавицами, что они для меня равны – и мужские инстинкты весьма не против, чтобы я доказал это делом. Блин. Ладно, уверен, ситуация в конце концов решится сама собой… как-нибудь. Мне-то волноваться резона вообще никакого нет.

Только забравшись под одеяло и прижавшись к тёплому эльфийскому боку, я вдруг осознал одну вещь. Моя импровизированная «присяга» для Маши оказалась внезапно самой настоящей – и я сам её уже так воспринимал. Арн баронет, значит – как минимум герб у него, то есть у меня – есть, значит, завербовать себе оруженосца я имел полное право. Чудеса да и только… с другой стороны, я же сам в своих записях отметил, что желаю быть благородным. Вот и получил.

* * *

…Ситуация не то, чтобы разрешилась сама собой, но определённые выводы для себя Маша точно сделала. Из плаща её теперь было не вытрясти – даже на охоту в нём ездила, хотя я и попытался ей намекнуть, что изменённые вряд ли понимают в геральдике. Кстати, о последней: я полистал перечень, пытаясь вспомнить «свой» герб – но так ничего и не добился. Может, стоило тщательно рассматривать каждую страницу, но на такое неэффективное времяпрепровождение меня надолго не хватило. Даже не взял этот альбом с собой – лучше уж в окно пялиться и на своих красавиц. Тем более, что поездка уже практически завершилась: ещё несколько часов, и мы будем в Миракии. Надо проверить, не остались ли под недобрым оком Ланы от моего коттеджа одни руины – и не померла ли злобная служанка сама. За шесть месяцев от неё не пришло ни одного отчёта о состоянии недвижимости, с другой стороны, я ведь и не приказывал их писать. К тому же городские власти полиса послали бы в Эрст уведомление, если бы с домом и землёй вокруг него произошло нечто фатальное. Пансион и денежное содержание я вроде как отправлял вполне достаточное, налоги сам платил – но мало ли чего? На Земле я владельцем собственного здания никогда не являлся…

А если всё нормально, то ещё одна восьмичасовая поездка – и мы окажемся в городе Нессария, центре магической научной мысли Лида и, одновременно, крупнейшем учебном учреждении. Полис-университет, полис, который можно было бы назвать столицей, если бы в республике такое понятие вообще было. Дайджесты и прайсы – это хорошо и удобно, но знакомство с реалиями на месте заменить никак не могут. Одна местная библиотека уже стоит всей поездки, а ведь кроме неё наверняка есть ещё масса возможностей получить очень нужные мне знания и навыки. Я сейчас не о том, чтобы немедленно начать регулярное образование – хотя с трудом верится, что нет возможности оплачивать курс обучения по частям. Но пока хватит только разобраться с регулировками собственного организма. С содроганием думаю о том, какой бы я откат словил, продлись схватка с тигром ещё хотя бы столько же. А ведь противники впереди один другого серьёзнее – к концу зимы и ранней весной перелезть через Вал может что-нибудь куда более неприятное, чем камуфляжный супер-котик. Например тот, кто заставил его обзавестись экстренно сбрасываемой шубой.