Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 124 страниц)

Эпилог1

Как же приятно просыпаться чистым в тёплой мягкой постели. Ещё приятнее сделать это рядом с прекрасной полностью обнажённой девушкой, с которой у тебя перед сном был секс! В нашей комнате было тепло, а в кровати на пуховой перине – прямо даже жарко, потому во сне Маша выбралась из-под одеяла, и теперь я мог вволю ей полюбоваться. Светло-пшеничные волосы разметались по подушке короной, тонкая, правда, далеко не осиная талия, во сне рыцарь прикрыла грудь рукой, зато округлые, идеально-гладкие ягодицы так и манили за них ухватиться. Собственно, я не стал себе отказывать в удовольствии, второй рукой проведя по рельефному животику. Да-а, такой прессухой не то что Кара – я сам похвастаться не мог!

Моя ладонь проскользнула ниже – нежная бархатистая кожа без единого волоска словно магнитом притягивала пальцы и буквально заставляла гладить и ласкать женское тело вновь и вновь. От Печати Подчинения, регулирующий помимо всего прочего рост волосяного покрова по всем телу, мой бывший оруженосец была освобождена три года назад. Однако Стихия Света в умелых руках прекрасно заменяла и бритву, и химчистку, и ванну. Даже могла ограничено лечить… вот только не всё, далеко не всё. Я нахмурился: пальцы нащупали на внутренней стороне бедра спящей красавицы давно заживший шрам. И как пропустил? Вроде везде смотрел… Нет, так не пойдёт.

Раньше мне потребовался бы скальпель, теперь хватило одной магии. Сила заструилась с кончиков пальцев, упёрлась в кожу, попыталась по ней растечься – но я надавил, и светящаяся зелень стала проникать сквозь естественный барьер любого мага. Пусть даже если маг называется Рыцарем Света.

– Обязательно было будить? – не открывая глаз сонно пробурчала будущий Паладин Света, доблестная леди Мария. – Или тебе вчерашнего не хватило?

Я фыркнул. Мне «не хватило», как же. А кто пол ночи мне всё более и более хриплым голосом шептал «ещё!»? Стихия Жизни может творить чудеса, а помноженная на соответствующие знания – способна заставить эти чудеса повторяться вновь и вновь. Но ведь и в этом случае надо меру знать.

– Уже закончил, – я полюбовался на внедрённый конструкт из сияющих изумрудных линий. Организму нужно было разрушить соединительно-тканный рубец вокруг давней раны и равномерно зарастить его здоровыми клетками, а кое-где – заново прорастить нервные окончания и сосуды. Обычно на это уходят дни и недели, а чтобы все сработало за пять минут – нужна энергия, запас которой я и оставил. А ещё нужно, чтобы излечиваемый маг полностью доверял виталисту – иначе всё закончится на попытке продавить чужую Стихию. Нет, можно и силой продавить – иначе бы на тварей магия вообще не действовала. Но всё равно чужое колдовство долго не удержится, ломаясь и деформируясь под напором магических сил организма-реципиента. Вместе с зачарованным куском поражённых магом биологических тканей, обычно.

– Зря стараешься, – Маша окончательно проснулась, села, подогнув одну ногу и вытянув другую, чтобы рассмотреть место лечения. А я вдруг начал ощущать сомнение, что вчерашнегомне действительно хватило. – Через год встретимся – и не заметишь, что вообще что-то убирал.

– Не зря, – с нажимом возразил я. – Говорил же уже: каждый шрам нарушает трофические процессы…

Мой бывший вассал была слишком культурной, чтобы попросить меня заткнуться. Но у неё был в запасе безотказный способ. Р-раз – и я уже прижат к простыне, точнее, вдавлен в неё, а губы надёжно заняты процессом, полностью исключающим какие-либо осмысленные звуки. От девушки хлынула волна Света, и я постарался расслабиться, уговаривая Жизнь пропустить дружественную Стихию.

Как я и сказал – нужно полное доверие. Попади любой другой виталист в схожую ситуацию – не исключаю, что, простите за натурализм, обгадился бы от ужаса. Ведь Свет не только Печати может лишить – он и загадочный источник магии в организме одарённого может затушить. Впрочем, светлый рыцарь ничего подобного не хотела – всего лишь небрежным усилием заменила утренний душ и чистку зубов. Когда Свет погас, я сам создал что-то вроде волны из Жизни: а это вместо утреннего кофе. Вот завтрак лучше не заменять: белки, жиры и углеводы из магии возникнуть не могут. Но завтрак, пожалуй, подождёт.

– Ммм, – Маша оторвалась от меня, облизнув губы, но не делая попытки встать. Наоборот, поёрзала, и констатировала факт. – Всё-таки не хватило…

– Просто ты слишком красивая, – любовница мне подыграла, но всё равно пришлось сгруппироваться, чтобы рывком поменять позицию, и подмять её под себя, не размыкая объятий.

Не знаю, стоит этим гордиться, но я уже научился быстро просекать, какая девушка что в постели любит. Рона вон всегда была готова к позе наездницы, Каре, как я заподозрил, для секса очень нужен был экстрим – уж очень она наслаждалась процессом на стене. А кое-кто, не будем показывать пальцем, обожал, чтобы её трахали сзади, одновременно удерживая за длинные чувствительные звериные уши! Маша же…

Повезло мне, что дочка кузнеца была вполне себе средневековой дамой и о том, что «лишний вес – это же ужас-ужас!», не подозревала. Впрочем, её вес был совсем не лишним – мышечная масса критически важна для подвижности в тяжёлых доспехах. Я с полсотни шрамов с её кожи свёл – а что было бы, если от части ударов она не могла бы уворачиваться? Стоило так же учитывать, что девушка была повыше меня ростом и с детства привыкла махать кузнечным молотом – потому и раньше не казалась трепетной ланью.

К счастью, мясо на монастырских харчах и под присмотром взрастивших не одно поколение Светлых Рыцарей наставников наросло как надо. Это раньше из-за слишком широких плечей девушку можно было перепутать с парнем – если одеть соответствующе. Теперь же… Крутые бёдра могли заставить греческую мраморную статую позеленеть от зависти, и про задницу я уже говорил. Сверху тоже всё стало просто прекрасно, отчего фигура Маши приобрела законченную гармоничность…

Правда, гармоничность – гармоничностью, а подковы Светлый Рыцарь могла теперь на раз-два гнуть! Не пальцами, к счастью, двумя руками, но… Да и полуторник в её руках ласточкой порхал. И судя по кое-каким слухам, с кулака в морду прописать за комплимент или там косой взгляд леди-рыцарь могла получше иного задиры-мужика. Ничего удивительного, что со мной ей захотелось почувствовать себя слабой и хрупкой женщиной. Н-да, пришлось постараться. Особенно вчера, ага. Но, как вы, наверное, уже догадались, я был не против. Совсем не против.

* * *

– Проводишь меня до казармы? – вполголоса спросила Маша.

– Полчаса у меня точно в запасе есть, – я погладил грустно глядящую на меня Милку по морде, потом забрал у конюха повод своей лошади. – А если что – не переломится Ромар, подождёт.

Трактирный служка ещё сильнее выпучил глаза: штабная крепость на третьей линии только казалась огромной, а так – деревня деревней. Все про всех всё знают – и особенно на слуху фигуры калибра замкома тылового штаба. Или, например, такие как лейтенант Арн: звание, вроде бы, невысокое, но ведь он сынсамого! И вполне, говорят, папеньки достоин… тьфу. Вот уж последнее, чего я от своей здешней жизни хотел – обрасти такойславой. Г-герой, мать его!

– Как только обживусь на новом месте – сразу же попробую наладить связь, – посулил я девушке, когда мы бок-о-бок выехали со двора. Вообще по крепости запрещалось передвигаться верхом кому попало, но у моего статуса были и положительные стороны.

– Письма – это гораздо лучше, чем ничего, – через силу улыбнулась рыцарь.

– Два года, – в очередной раз пообещал я ей. – Стажировка закончится – и я сразу приеду к тебе.

– Жить на два дома – так себе идея, – покачала головой дочка кузнеца. – Особенно если этот второй дом – рядом с паладином, которого в любой момент могут послать куда угодно. А в первом – Рона, которую за пределы республики не вывезти.

– Я решу эту проблему. Не знаю, как – но решу, – твёрдо пообещал я ей. – Возможно, мне удастся убедить твоё руководство, что отдавать столько лет службе Свету – это перебор.

– Да уж, – она фыркнула, но потом задумалась и признала. – Хотя… ты можешь. Смог же отца Митчела убедить, что мненужно дать увольнительную на месяц.

– Зато себе выбить не смог, – настала моя очередь фыркать. Митчелла я просчитал. Старик клирик – тот ещё авантюрист. И, одновременно, политик. Опасное сочетание – недаром этот доморощенный фанатик, как бы это помягче выразиться…социальных исследований в Горловину припёрся, как только Кристиан свалил в поход. Не совсем уверен, что полностью угадал ход его мыслей, но… Разрешение он дал – а больше ничего и не требовалось.

По дороге мне постоянно приходилось отвечать на воинское приветствие: стандартный армейский салют мне отдавали и Рубежники, и гвардейцы, а встречные Белые «козыряли» Маше. Меня узнавали, конечно, в основном не в лицо, а по неуставному плащу из густого волчьего меха. А девушки-рыцари под белыми плащами в принципе были слишком редким явлением, потому Церковники, служащие в Горловние, знали их всех наперечёт. Мне-то можно было накидку и снять – благо, замёрзнуть точно не грозило, а от внимания я никакого удовольствия не получал. Но тогда бы от казармы пришлось тащиться пешком, ведя конягу на поводу, а у меня время поджимало.

То, что Светлые нагнали на оборонительные линии едва ли не втрое больше народу, чем обычно, бросалось в глаза даже здесь, на улицах расположенной далеко в тылу крепости. Да что там, им для своих солдат и рыцарей пришлось позаимствовать гвардейскую казарму одного из небольших королевств – своих сооружений на территории не хватило. Зато – теперь в каждом форте первой линии был хотя бы один одарённый клирик. Будь так месяц назад – и не произошло бы то, что произошло… наверное. В любом случае уже не проверить: стаи волков, решившей, что нашли способ добывать лёгкое мясо, нападая на отступающих с первой линии отряды Рубежников, больше не было.

Сколько стайных монстров, «застолбивших» степь перед второй линией было всего, и сколько в итоге сбежало, избегая истребления – я сказать затруднялся. А вот трофеев вроде тех, из которых я пошил себе модную обновку, мы набили сто шестьдесят девять штук. Неплохой результат для группы из шести человек, правда? Даже при условии, что на нашей стороне сражался одарённый Рыцарь Света – всё равно очень хорошо. К тому же, из этих семнадцати десятков тридцать пять тварей были вожаками – теми особями, которые могут заставить остальных атаковать не считаясь с потерями или, наоборот, вовремя отступить и напасть в самый неподходящий момент. Это раньше мне казалось, что все волки – одинаковые. Что ж, пришлось узнать серых тварей получше. Гораздо лучше, чем хотелось бы… Зато, как мне тут намедни рассказали сослуживцы – гвардейцы из гарнизонов второй линии обозвали нашу шестёрку «Волчьей Погибелью». Да-да, именно так – с больших букв, и произносить с придыханием.

Смешно, но вот эти рейды, принесшие столько славы, были, по большому счёту, самоволками. Моими. Потому что если отвальные официально проходили лечение, Маша получила месячную увольнительную и могла заниматься чем хотела, то я-то продолжал проходить действительную службу. Разве что не по месту службы, а в качестве временно находящегося во внутренней служебной командировке офицера. Если совсем прямо, то Ромар нагло сдал меня в аренду армейцам из королевств – и, между прочем, совсем не забесплатно. Благо, он всё же согласовал это назначение со мной и деньгами поделился… потому что зарплата на контракте по стажировке мне не полагалась. Как и отпуск, хоть какой. А деньги с магов-выпускников шли напрямую их Альма-матер, в моем случае Нессарийскому Университету. Н-да… В общем, охота на волков-мутантов для меня сменялась расчисткой лазарета очередного форта – и так по кругу, целый месяц. Ну ничего. Всё плохое, как, увы, и всё хорошее – рано или поздно заканчивается. Вот и моя «командировка» подошла к концу. Осталось только получить новое назначение.

Эпилог-2

* * *

– Береги себя.

– Это ты береги себя, – я с намёком обвёл рукой вокруг. То, что две такие уважаемые всеми и необычайно авторитетные организации, как Белая Церковь и Войско Рубежа, могут столкнуться лбами из низового состава что тех, что других, никто даже не думал. Честно говоря, я тоже сомневался: открытый конфликт грозил мало того, что невероятными репутационными потерями обеим сторонам, так ещё и неминуемо должен был вызвать раскол в условно-едином человечестве. По сути Церковь и Рубежники были тем цементом, что связывали людей всех социальных слоёв, всех государств между собой… кроме жителей Лида, н-да. Вот уж кто от свары скорее выиграет, чем проиграет – хотя и тут не всё так однозначно.

Тем не менее, рекордное по количеству присутствие Белых в Горловине вообще и одарённых клириков в частности не могло быть случайностью. Только не тогда, когда Войско ослабело как никогда после того, как Кристиан увёл лучших и самых опытных солдат и офицеров вглубь Шрама. Всё это закономерно заставляло командование Рубежников напрягаться…

– Я буду писать, – повторил я в который уже раз за сегодня. – И разыщу тебя. Только дождись.

Вместо ответа Маша с лязгом встала на одно колено и чётко, очень демонстративно поцеловала мне руку. Двое рыцарей, что стояли на карауле у входа в казарму, всеми силами пытались изобразить из себя статуи, но можно было не сомневаться – очередной волне слухов быть. Жест, на Земле давно превратившийся в немного фривольную демонстрацию восхищения женской красотой, здесь всё ещё имел изначальный смысл. Подтверждение вассальной присяги. Официально я Машу освободил от клятвы служения сразу после потери Печати – иначе бы она не смогла поступить на обучение в монастыре Белых. Теперь у неё были другие командиры. Но… Одно дело освободить вассала от служения и другое – согласится ли он с этим.

Древние каноны, нашедшие отражение в современных рыцарских романах однозначно были на стороне дочки кузнеца. Верность нельзя купить или продать – хотя, как говорят, на просвещённом юге сейчас уже всё немного иначе. Но тут, у нас, на севере, старые порядки были до сих пор в ходу – и такое открытое выражение своих принципов вызовет лишь горячее одобрение у всех, кроме местного церковного руководства, конечно. Но и тем придётся смириться – разве что постараются подгадить исподтишка. Но и то вряд ли: будущие паладины на дороге, знаете ли, не валяются, а временный союзник лучше, чем никакого. Тем более именно Церковь у нас тут самый большой спец по промывке мозгов, так что Митчелл наверняка на что-то да рассчитывает… Н-да. Зато это даёт мне железобетонную гарантию: мой перевод к новому месту службы Ромар сегодня утвердит. А завтра я отбуду.

Я потянул Машу за руку, заставив встать, и обнял. Я ведь уже говорил, что целоваться в доспехах – то ещё искусство? Ну вот, повторю.

* * *

Перед фасадом здания тылового штаба собралась целая небольшая, негромко гомонящая толпа. Прошлой зимой тут было безлюдно, и я спокойно прошёл внутрь, а сейчас Рубежников, желающих что-то узнать, спросить или получить, наконец, новое назначение, приходилось сдерживать двум караульным. Не сказать, чтобы у лучших солдат Человечества с дисциплиной были прямо проблемы – но некий не всегда здоровый энтузиазм присутствовал. Из-за того, что больше половины застав так или иначе оказались не пригодны для дальнейшего функционирования, а счёт только раненым шёл на сотни, тыловому штабу вообще и отделу Ромара в частности пришлось перейти от личных приёмов к рассмотрению письменно оформленных рапортов. Писать и читать среди рядовых умели не все, потому нередко притаскивали с собой более грамотных друзей, так же застрявших в крепости… и в итоге получилось что получилось. Раз в десять-пятнадцать минут выходил бедолага-дежурный, раздавал предписания, иногда кого-то вызывал пройти внутрь, принимал новые документы, отбивался от «да мне только спросить на минутку» – и цикл повторялся.

Я покачал головой и повернул лошадь, объезжая здание. Странно, но о наличии у штаба заднего двора, куда смогли втиснуть не только плац, но даже небольшой полигон, мало кто знал. Тут не только попасть в святая святых тылового командования было значительно проще, меня здесь уже ждали. Пятеро мужчин в куртках с воротниками, отороченными волчьим мехом, обступили шестого и что-то весело обсуждали, то и дело похлопывая визави по плечу. Впрочем, услышав стук копыт, они как один обернулись – и буквально во мгновение ока построились в короткую шеренгу, слитно стукнув по плечу кулаком. Моя кобыла испуганно всхрапнула и попыталась попятиться – пришлось натянуть поводья, а потом и вовсе спрыгнуть из седла от греха. Что ж, тут и разумный испугался бы: жёлтые волчьи глаза на человеческих лицах смотрелись… впечатляюще. Настолько, что пару раз по тёмному времени суток и до мокрых штанов у случайных встречных доходило.

– Всё нормально? – дежурно поинтересовался я.

Отвальные невольно скосили взгляда в сторону вставшего во главе строя сержанта.

– Так точно, товарищ лейтенант… Да хватит пялиться на меня уже, задрали! В порядке всё со мной. В по-ряд-ке! Между прочим, я тут с вами только что вместе бегал, прыгал да пикой махал! Не умираю я. Ещё и дольше вашего проживу, вот назло!

Если кто думает, что охоту на волков я устроил из желания отомстить… Короче, вы, мягко скажем, неправы. И плохо меня знаете, вдобавок. Я не просто так уничтожал серых – это была именно охота. Стайные умные хищники оказались единственными тварями в окрестностях, органы которых ограниченно подходили для трансплантации людям. Особенно пришлось помучиться с глазами – у волков, как и у людей, размеры глазниц разные, и навскидку, особенно с большого расстояния, их не измерить. Пришлось «разбирать» поверженных противников, и только в спокойной обстановке проверять размеры. Сначала охотились мы с Машей вдвоём – та быстро вспомнила старые навыки. Потом, по мере подбора органов, в строй постепенно вошёл весь отряд. Кроме Баюна.

Мне буквально чудом удалось удержать сержанта на краю гибели пока я судорожно потрошил прямо на поле боя уцелевшие после рукопашной стычки и светового удара туши. Когда половина внутренних органов уничтожена, умирают даже твари – кроме некоторых, самых живучих. Стихия Жизни во мгновение ока может зарастить страшную рану – но вот вырастить орган… тут сложнее. Особую сложность придало то, что зарубежник уже вошёл в процесс трансформации первостихии. Именно из-за этого он и пострадал так сильно. Кристиан, по слухам, на литургии спокойно ходил. Верю – батя достаточно отмороженный, с него сталось бы. К сожалению, ни один клирик так и не смог пробить своим Светом его Тьму…

В общем, я на скорую руку собрал организм Баюна до комплектного состояния – что называется, из того, что было. На раненого лично мне было страшно смотреть: если остальные видели только очень сильно побледневшего и осунувшегося человека, то я – путанную вязь зелёных святящихся линий по всему его телу. Увы, но что-то типа Печати мне по-прежнему было не под силу, и пришлось наляпать кучу «заплат» попроще, которые при любом неверном движении грозили развалиться. Органы вели себя кто в лес, кто по дрова, Тьма с лёгкостью слизывала и растворяла мои конструкции…

Более двадцати полостных операций за тридцать дней – часть органов пришлось заменять по пять-шесть раз. А я ещё и банк пересадочных «запчастей» забил – на случай, если бы сердце начало отказывать или там лёгкие. И всё это со скальпелем в одной руке и магией в другой – никаких машин искусственного кровообращения, маточных баков и прочей полезной биотехномагии из Лида. Только собственные силы, только хардкор. А ведь параллельно мне ещё кучу гвардейцев исцелять пришлось… Но, как я уже говорил, всё плохое рано или поздно заканчивается. Одарённые клирики заткнули дыру с недостатком магов на второй линии, а я поднял-таки Баюна на ноги. Сражаться он уже мог, но вот выпускать его надолго из поля зрения я до сих пор опасался. К счастью, нас должны перевести совместно.

– Что сказал Ромар? – поинтересовался я.

– Что ты заварил кашу и вообще долбанный… ай! – Соболь начал было честно цитировать начальство, но получил локтем в бок от Косточки. Ясно.

– Пойду пообщаюсь с нашим любимым командованием, – сделав вид, что ничего не произошло, елейным тоном сообщил подопечным я. Зарубежников дружно перекосило – но я и этого «не заметил».