Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 124 страниц)

– ДООООННН! – высокий и чистый звук разнёсся по всей часовне, когда один из белорясных стукнул извлечённой из-под полы битой по мечу-символу. Оригинальная замена колоколу – вот зачем эту штуку на цепях подвесили, а не к стене прикрепили.

– Владетели и подданные, слуги и господа, те, кто высок, и те, кто мал – все мы в Свете живём. Солнце освещает наш мир, а мир – даёт нам трудом нашим обрести еду и кров, семью и детей, соратников и сподвижников, Путь и Предназначение, – без всякой запинки неожиданно выдал заученный текст недопаладин. А я ещё удивлялся, и отчего у него такой голосина мощный? Годы обучения, а потом практики – не иначе. – Свет направляет, но только тогда, когда есть Порядок. Как зерно на поле даёт всходы весной, а осенью – оборачивается многократным урожаем, так и люди только тогда процветают, когда все, от мала до велика живут должно. Ибо Солнце освещает и лес, и реки, и болотины – но скромны плоды их: и птице, и рыбе, и зверю драться за них приходится каждый день и каждый час, врагом быть всем, лишь бы жить…

Говорил Вал долго, не менее получаса – но я слушал его монолог с неослабевающим вниманием. Кто бы там не составлял текст проповеди – а это она и была – получилось занятно. Каждое утверждение, каждый постулат подтверждался конкретным примером, а часто двумя и тремя, и лично меня, например, многие заставили задуматься. Даже вспомнилась казалось бы напрочь забытая институтская экология, за каким-то чёртом сунутая в программу экономфака*. Преподавали её нам соответственно, на лекциях мы или спали, или готовились к чему-нибудь более профильному, но отдельные факты, как оказалось, отложились в голове. В том числе то, что чем больше видов растений обитает на единице площади, тем меньше будет суммарный прирост биомассы за год. То есть при желании любое утверждение можно было, что называется, проверить лично, «пощупать» – а значит и доверие к самим постулатам возрастало. Как человек, до попадания связанный в том числе и с маркетингом, я мог только похлопать такому «промо». За душу берёт, что называется. Если тексты проповедей время от времени меняют – так и вообще высший класс.

Если так, в общем – то я не услышал ничего принципиально нового. Мне уже давно было известно, что Белая Церковь «топила» за сословно-феодальное общество, преподнося его как этакую разновидность Высшего Порядка. Только прямо сейчас реализованную криво, из-за чего всем надо было постараться максимально соответствовать своему месту. То есть крестьянам и ремесленникам впахивать в поте лица, дворянам – их всячески направлять, одновременно защищая от внешних угроз (нелюдей и измененных, прежде всего), а монархам – мудро контролировать весь этот процесс. Себе Белые скромно оставляли нишу советчика «как правильно», и одновременно… ну, кого-то вроде МЧСников. Тех, кто должен затыкать дыры и решать проблемы, если штатные службы и структуры не справляются. И эта роль у них, судя по всему, получалась неплохо уже сейчас. Вообще, я ожидал, что авторы проповеди пройдутся по «светопротивной республике» или ещё как-нибудь промаркируют своих идейных противников – но нет: под конец Валериан опять закрутил про то, почему порядок – такая полезная штука, высвободил из перевязи свой полуторник, сбросил ножны – и упёр острием в пол, сложив руки на перекрестье:

– Прими Свет – и Свет примет тебя. Прими Свет – и Свет очистит тебя. Прими Свет – встань на путь истинный!

Трое клириков разошлись в стороны, образовав этакий неполный полукруг за спиной у одарённого рыцаря, а герцог и его сын оказались по краям этой фигуры. С моего места черты лица Вала было видно не очень хорошо, но морда у него стала крайне одухотворённой. А потом…

Налетали когда-нибудь лицом на паутинку на улице по осени? Невесомая, невидимая нить, почти неощутимо натягивающаяся по коже – и немедленно рвущаяся раньше, чем успеешь осознать, что случилось. Вот то же чувство – только «паутинка» не рвалась. Прежде, чем я успел определиться с ощущениями, впереди раздался слитный вздох.

Меч в руках недо… будущего паладина светился. Но не так, как светит алхимическая лампа или факел. Чёрт, сложно объяснить: с одной стороны, глаза не видели изменений, а с другой – я отчётливо понимал, что клинок в руках рыцаря белый. Белее чем снег, белее белого, даже белее самой фигуры Валериана. Давление на лицо усилилось, я стал чувствовать его и другими, менее чувствительным к касаниям частями тела – и одновременно видимая и невидимая одновременно белизна стала расползаться от рыцаря-клирика вокруг. Захватила служек за спиной, мгновенно выбелив фигуры, чуть запнувшись, заполнила Эдмонда и Сэмюэля, дотянулась до стен… И я не поверил своим глазам! Масляные лампы на стенах успели порядком закоптить камень над местом крепления, да и сами стеклянные колбы особо чистыми я бы не назвал. И там, где белизна стихии Света касалась стен – грязь отпадала, осыпалась невесомой пылью. Заблестели полированной бронзой ёмкости с маслом, стёкла стали кристально-прозрачными. А тем временем бело-бесцветная волна дошла и до меня. Дошла… и обтекала, не в силах пройти границу кожи. Ставшая контрастно-видимой зелень моей собственной Стихии, словно залившая моё тело, не давала ей пройти. Тут я сообразил посмотреть вокруг – и вздрогнул: люди в зале разделились на тех, кто полностью окрасился белизной, и тех чьи фигуры остались тёмными. На моих глазах мужчина, что с ожиданием прислушивался к себе, совсем уж напрягся – и волна церковной Стихии полилась в него, отражаясь на лице блаженством пополам с тяжестью усилий. Всё больше и больше людей становились «белыми», словно прозрачными, оттого всё ещё тёмные проступали друг через друга. Впереди мелькнул зелёный всполох, и я увидел себя словно со стороны: человек слабо зеленел Жизнью. «Необученный одарённый» – словно молния мелькнула догадка. В ту же секунду зелень сдалась. Я заполошно обернулся к Маше и увидел совсем уже потрясающее зрелище: Свет словно выдавливал из её тела Жизнь обратно в Печать, заставляя линии последней полыхать особенно ярко…

– Да будет Его благословение с нами! – воззвал усталым голосом Вал, и всё закончилось: зелень хлынула от Печати по телу моего оруженосца, быстро теряя накал, моё собственное тело тоже «потухло». Где-то впереди мигнула слабая зелёная вспышка – и пропала. Судя по всему – это был конец литургии: народ задвигался, послышались голоса. Милана, стоящая рядом со мной, отмерла, звучно высморкалась и удовлетворенно кивнула.

– Ну вот, совсем другое дело.

Карина промолчала, но и ей явно стало лучше. А вот Мариша…

– С тобой всё в порядке? – спросил я, видя на её печати сигнал, соответствующий проблемам в области шеи. Не очень сильным, слава Св… слава богу проблемам.

– Горло вдруг заболело, – негромко призналась рыцарь.

– Значит, тоже больна была, только зараза себя никак не проявляла, – авторитетно вмешалась блондинка. – У меня так тоже было, когда Вал только приехал и мы на первое служение попали. Папа даже потащил к Мастеру Марату меня, денег не пожалел, но тот сказал, что нарывы вскрылись или что-то вроде того, и надо ждать, пока заживут. Предлагал прижечь, чтобы быстрее, но я испугалась, так перетерпела.

– Понятно-о… – протянул я, только чтобы не молчать: мысли были заняты другим. Вот опять: достаточно рядовое событие буквально взорвало уже выстроенную картину моего видения этого мира. Сначала пиромант постарался с утра – а теперь личинка паладина добила. Теперь опять нужно долго и аккуратно выяснять – это вот что такое сейчас было?!

Пока я старался привести в порядок свою картину мира, народ начал постепенно покидать зал. Слуги уже полностью рассосались – их от дел никто не освобождал, а вот благородным особо торопиться, в основной массе, похоже было некуда. Не торопился и я, потому заметил, как слева мелькнул серый плащ с гербом. А через секунду я вдруг понял, что не просто «с гербом» – а точно таким же, как у меня.

– Кара, это тот, о ком я думаю, – указал я глазами девушке на проходящего мимо человека.

– Да, – та скривилась. – «Баронет» Васт.

– Ну-ка пойдём, пообщаемся с родственником, – решил я. Метафизическим противоречиям нужно время улечься в голове – а я пока займусь, как выразился Марат, «чем-то более приземлённым». Я ведь ещё не маг, в конце концов. Посмотрим, что ты за птица такая – двоюродный дядюшка.

[*На самом деле, экология – наука, которая переплетается практически с любой сферой деятельности человека. Экономика – не исключение, так как потребление (и производство, и финансовая система) завязаны на социологию, в которой отнюдь недаром есть раздел социальной экологии.]

Глава 11

Чем дольше я разглядывал Васта Бертрана, тем меньше он мне нравился. Увидев вживую конкурента, я сразу понял, что имел в виду сэр Матиас. Во-первых, мой двоюродный дядюшка никогда не держал в руках ничего тяжелее столового ножа – иначе бы ни в жизнь не наел себе такое пузо. Вот Трамонт Пэр, как я понимаю, совсем не дурак пожрать и не особо любящий «все эти военные штучки», тоже худым не был, но собственный вес ему ничуть не мешал и на лошади держаться, и болтать без умолку – всё одновременно. Васт же переваливался, как беременная утка при ходьбе, тяжело дышал и вообще выглядел нездорово. Понятно, почему проведя несколько ночей в поместье он предпочёл застрять у герцога в гостях – поближе к целительному воздействию Света и подальше от соблазнительных прелестей Ле, коварно обрекающих любого нормального мужика на изнурительные ночные физнагрузки. Хотя насчёт целительного воздействия церковной Стихии – это ещё нужно было разобраться, что она там на самом деле делает… А во-вторых – мой дальний родственник имел просто ужасный вкус в одежде.

Есть разные времена – и под стать им разнятся нравы и мода. Однако по окружающим как-то не было заметно страсти нашить на свои камзолы побольше рюшечек. Ох, и ладно бы просто «рюшечек»: при всём этом украшательстве «модные» шмотки Васта были поношены просто донельзя. То, что привезла из поместья Карина, рядом смотрелось словно только что вышедшее из-под иглы портного! Ну и как вишенка на торте – запах. Искусственная, насквозь фальшивая вишенка из сверхдешёвого ароматизатора – вот такой по качеству парфюм то ли предпочитал, то ли просто только и мог себе позволить дядюшка. И это мой ближайший конкурент? Вот этого… этого… персонажа… я заочно в своих планах рассматривал в качестве возможного покупателя баронства? М-да, боюсь рахмановский знакомый ростовщик скорее удавится, чем даст такому «чуду» в долг – конечно, если толстяка не переодеть. За мой счёт.

Ко всем прочим достоинствам двоюродный брат Кристиана Бертрана ещё и отличался изрядной невнимательностью. Сначала прошёл мимо меня, не обратив внимание на плащ, потом довольно долго не замечал, что следом за ним по коридору идёт группа аж из четырёх человек. Разумеется, я сам не стал устраивать сцену встречи посреди расходящейся толпы, подождал, умерив шаги, пока родственник доковыляет до лестницы наверх, и только потом в спину ему произнёс:

– Дядюшка! Вот так встреча!

Хочу отдельно заметить – я планировал именно поговорить. И не в стиле «оп-па, это кто это у нас здесь такой с целой мордой?», а по возможности действительно изобразить родственные чувства. Изобразить – потому что испытать их к этому вороху видавших виды (хорошо хоть чистых) кружев явно не смог бы. Но получилось как получилось.

– А?! – видели как баскетбольный мячик отскакивает от пола? Очень похоже получилось. – Ты! Ты… Ты кто такой?!

– Арн Бертран, младший сын Кристиана и Лилианы, – ненадолго перекинув накидку на плечо, я продемонстрировал герб, точно такой же, что красовался на спине у него самого. Утро робко вступало в свои права, свет из выходящего во внутренний двор лестничного оконца, лился еле-еле, но вышивка эльфийской гладью словно впитывала его – и светилась сама. Странно, когда я вернулся утром в комнату, ещё подумал, что геральдическую тряпочку скоро нужно будет стирать – пропылилась она изрядно. А сейчас – словно из химчистки. Из земной химчистки.

– Что?! – в голосе родича прорезался натуральный визг. – Арн? Враньё! Врёшь! Самозванец!!!

Разной я ожидал реакции – от холодного презрения до попытки немедленно воззвать к чувствам явно богатенького родственника, но только не такой.

– Кто бы говорил, – я замешкался с ответом буквально на долю мгновения, и вперёд вылезла рыжая. – Фальшивый баронет!

– А-а! Отойди от меня! – отшатнулся от Карины с диким ужасом в глазах наш, гм, собеседник. Наткнулся спиной на перила, судорожно нащупал их рукой – и ринулся наверх. Ну, по его меркам ринулся – догнать проблемой не было бы… только зачем?

– Ты его побила, что ли? – вполголоса спросила Мила, провожая глазами объект несостоявшегося родственного воссоединения.

– Вот ещё, – фыркнула дочка рыцаря, но потом призналась: – Отец запретил к нему лезть и вызывать на поединок. Так, случайно задела, когда на лестнице столкнулись. Один раз. И ещё лошадь пнула, когда к Сэму на приём позавчера поехали, не удержалась – а с кобылы этот мешок сала сам упал.

Кара во всём блеске красоты своего характера. Кто бы сомневался, что она не сдержится.

– Если надумаете нормально поговорить, благородный Васт, вы всегда сможете найти меня в маноре Бертран, – подумав, я решил закрепить уже оказанный моим вассалом положительный эффект и возвысил голос, дабы меня точно услышали сквозь собственное громогласное сопение. И ведь услышал.

– Он тебя достанет! – раздалось полузадушенно сверху. – Ты пожалеешь, щенок!

– Стоп, – я перехватил ринувшуюся вверх по лестнице рыжую за руку. – Сомневаюсь, что Эдмонд будет счастлив, если ты этого слизняка в его доме изобьёшь. А на поединок он никогда не согласится, видишь же.

– Не согласится – потеряет честь, – с нехорошим прищуром глядя вслед Васту, посулила девушка.

– Нет, Арн прав, – вмешалась баронетта Пэр. – Плевать ему на честь. Вызывать надо при свидетелях, причём желательно, чтобы их было много – вот тогда эффект будет… Меня лично больше волнует, кого этот… двоюродный дядя имел в виду под «он»? Ведь не де Берга точно – герцогу никого «доставать» не надо, достаточно объявить свою волю, и всё.

– Карина, ты ведь знаешь, кто ещё претендует на манор Бертран? – сам-то я был на сто процентов уверен, что под «он» имелся в виду некий полуабстрактный «покровитель», точнее, человек, которого кружевной пузан в таковые записал. Если бы покровитель был настоящим – не разгуливал бы дядя в таком ободранном виде. Мне и по работе, и по жизни ещё на Земле изредка попадались подобные говн… неприятные личности, полностью уверенные, что им все должны, а если что не так – нужно просто орать погромче. Стращать полицией, сыном соседей из спецназа и Президентом, до которого он непременно дойдёт лично, дабы покарать обидчика. Ну вы понимаете, чем подобные заявления заканчивались обычно. Ничем. А этот ещё ничего так, пуганый, в мире средневековья за базаром надо всё-таки уметь следить: это тут горлопан под защитой Эдмонда, как и другие гости, а на лесной дороге – медведь прокурор. Просто так с оборванцем связываться никто не станет, но если смог достать, например, барона на его собственной территории…. Медведи тут есть, я и Ле очень плотно и дотошно исследовали шкуру топтыги в моей комнате в поместье.

– Я точно знаю, что кроме сбежавшего от нас сейчас урода делами поместья интересовался королевский стряпчий, – подумав, сообщила рыжая. – Больше никто в поместье при мне не приезжал. Этот тоже копался в бумагах, но за ним мне папа хотя бы разрешил присмотреть.

– Королевский стряпчий? – переспросил я для верности. – Чиновник-юрист короля Зара Шестого? Я думал, что вопрос наследства исключительно в ведении де Берга…

– Так и есть, – вмешалась Мила. – Сам чиновник ничего не решает, он даже не благородный, обычный горожанин, нанявшийся на службу в канцелярии монарха. Если хочешь, лишь ходячая самописная чернильница, что донесёт до господина состояние дел в баронстве. Но то, что он сюда вообще добрался, означает, что его кто-то нанял представлять свои интересы. Учитывая, что ты младший из троих детей Кристиана, а твой старший брат теперь герцог ван дер Хорт, то есть подданный другой короны, то остаётся только твоя сестра. Манор она наследовать не может, а вот её ребенок мужского пола, пожалуй, имеет не меньше прав, чем «баронет» Васт. Но при наличии тут тебя, Арн, этим двоим ловить нечего.

– Тогда понятно, отчего дражайший родич так распереживался, – хмыкнул я. – Только вчера узнал из слухов, что приехал настоящий правопреемник, до последнего пытался не верить – и вдруг я такой из-за угла выхожу.

– Может быть, может быть… – несколько рассеянно пробормотала блондинка, но тут же встрепенулась. – Так, нам тоже нужно выдвигаться, иначе не успеем на завтрак к Сэмуэлю.

– Не слышала, чтобы барон кого-то вчера к себе звал… – несколько неуверенно протянула Карина.

– Пока я с вами, эти формальности совершенно излишни, – отмахнулась от слов бывшей фрейлины Милана. – Как вассал, я могу к своему сюзерену нагрянуть хоть в середине ночи – и пусть только попробует не принять. Меня – и тех, за кого я поручусь.

– А чего ты тогда раньше этим не пользовалась? – удивилась рыжая. – Каждый раз так переживала, если приглашений больше недели не было.

– Какая же ты… Ка-ри-на, – по слогам произнесла имя своей подруги блондинка, явно имея в виду другое слово. – Если бы я стала так делать – все бы решили, что у меня в свите сына герцога любовник. А то и на Сэма подумали бы… А теперь у меня официальный жених есть.

– Да поняла уже, – теперь настал черёд отмахиваться дочке рыцаря.

– …А кроме того, – проигнорировала слова собеседницы баронетта. – Сэр Валериан пригласил сэра Марию на тренировку, и ты прекрасно знаешь, с кем Вал ошивается целыми днями, если не ведёт службы по деревням.

Маша провела рукой по нагрудной пластине кирасы, нащупала вмятину и скривилась. Потом непроизвольно положила руку на горло, и скривилась ещё сильнее.

– Конечно, совсем хорошо нагрянуть с визитом не совсем с пустыми руками, но в голову не приходит, чего такого можно привезти младшему Бергу, чего у него уже нет…

– Опять забыл, – звучно хлопнул я себя по лбу ладонью, окончательно выбрасывая мысли о родственнике из головы. – Мне нужно в моё поместье Бертран, забрать кое-что. Сэм будет доволен, я уверен.

– Не пойдёт. Ты тогда только к обеду вернёшься в лучшем случае, – помотала головой «наречённая».

– О, нет, я – успею, – совершенно искренне улыбнулся я. – Ты просто не видела мою Вспышку в деле!

* * *

Осадив химеру у входа в поместье Берг, я спрыгнул сам и протянул руки, подхватывая под пояс Милану. Девушка положила мне руки на плечи, и я аккуратно снял её со спины Вспышки, ставя рядом с собой. Кстати, всё выполнил в точности по этикету – видимо, само собой подразумевалось, что если уж дама согласилась покататься с тобой на одном коне, то и на столь близкий контакт согласна. С другой стороны, в парных танцах партнеры тоже прижимаются друг к другу, а какое же средневековое дворянство без танцев?..

Додумать я свою мысль не успел: блондинка, которой полагалось, лишь только её поставят на землю, отпустить мои плечи, сделала ровно наоборот – обняла меня за шею и приникла губами к губам в жадном, горячем поцелуе, от которого в голове сразу стало пусто-пусто. Когда мы оторвались друг от друга, взгляд у девушки стал немного более осмысленным – но только немного.

– Ты обязательно покатаешь меня ещё, – жарко прошептала она мне и только после этого отстранилась. – Барон, сэр рыцарь, я оставлю ваше общество буквально на десять минут.

– Баронет, кажется, вас можно поздравить? – глядя вслед шагающей походкой от бедра девушке (и вот чёрта с два ей в этом мешало платье с длинным тяжелым подолом) спросил меня Сэм. – Вот уж не думал, что наша Милана способна… быть такой.

– Кажется, можно, – мне пришлось помотать головой, чтобы вернуть ясность мысли.

Всё началось с того, что блондинка напрочь отказалась меня отпускать и ни в какую не верила, что мы сможем за час обернуться до поместья Бертран и назад. Едва не поругались на пустом месте. В конце концов я плюнул и просто позвал баронетту садиться рядом: если ей покажется, что мы не успеваем – пусть только скажет, и мы повернём. Та в сердцах согласилась, а дальше… Дальше оказалось, что девушка фанатеет от по-настоящему быстрой езды.

Раньше мне казалось, что всяческие рейсеры откровенно льют в уши, рассказывая, как «их быстрые тачки клеят им тёлок». Да пофиг женщине, сколько жмёт и сколько жрёт твой бензиновый самовар – вот другое дело, сколько стоит. Ан нет. Самое смешное, что Милана сама не догадывалась о своей тайной страсти, пока я не предложил ей прокатиться. Зато когда Вспышка вышла на свой крейсерский аллюр – девушку проняло. Проняло так, что она на обратном пути заставила-таки меня дать возможность химере показать свою максимальную скорость. Конечно, по земным меркам семьдесят километров в час – ерунда, на МКАДе машины быстрее идут, когда пробок нет. Но в реалиях пусть магического, но средневековья, эффект был словно из-за руля асфальтового катка пересесть в ракету! Ну а финал вы знаете каким был – да ещё и на глазах Сэмюэля, как раз вышедшего узнать, чего или кого оруженосец и вассал баронета Бертрана ждут снаружи, и почему привели лошадь без седока.

О завтраке что-то такое сказать не могу: мы просто ели и, к слову, сильно большого количества разносолов на столе не было. Будущий герцог восседал во главе стола, по обе руки от него расположились уже знакомый мне Стивен Бюсс и Валериан – а дальше всех рассадили строго по старшинству титулов. Беседа за завтраком протекала откровенно вяло – барон вообще старался молчать и есть. Зато когда принесли десерт (вот на него и попали доставленные мною и Милой фрукты) – Сэм нашёл и время, и возможность пообщаться именно со мной, один на один.

– А вы очень интересный человек, баронет, – десерт сервировали в виде шведского, вынудив немногих гостей Сэма разойтись, выискивая то блюдо, которое бы пришлось наиболее по душе. Только я и Маша, попробовавшие фрукты заранее, уже знали, что выбирать. Уверен, сын де Берга заметил и это. – Только третий день в герцогстве, а событий вокруг вас и с вашим участием произошло столько, сколько не каждый месяц случается. Что, не верите?

– Помолвка и поединок моего оруженосца, – вслух сосчитал до двух я.

– Э, нет, – молодой мужчина шутливо погрозил мне пальцем. – Общество не проведёшь. Лично я слышал как минимум о дуэли между сэром Марией и дочкой сэра Матиаса, после которой та мгновенно перешла на вашу сторону, и о ссоре вашей прекрасной невесты с отцом – тоже из-за вас. Причём мне сказали, что Милана была не особо в восторге от навязанной ей судьбы, а сам я, меньше чем через день, вижу доказательство совсем обратного.

– Так получилось, ваше благородие, – только и оставалось, что виновато развести руками. Посвящать Сэмюэля в подробности своей и чужой жизни я точно не собирался. И так он про дурную драку, чуть не оставившую Кару без головы, откуда-то смог выяснить, хотя нас троих тогда видели только слуги. Похоже, сплетни через сословный барьер тоже на удивление легко проникают.

– А ещё вы не испытываете нужды в средствах и одеваетесь с утончённым вкусом, не скаредны, что видно по броне и оружию вашего рыцаря, – перечисление заставило меня положить назад на тарелку только что очищенную дольку крупного апельсина в удивительно твёрдой кожуре. – И, как будто этого мало, сегодня утром моего отца про вас расспрашивал Марат. Уж поверьте, чтобы заинтересовать магистра, нужно очень сильно выделяться из толпы. А ваш вассал, я вижу, заинтересовал сэра Валиана – тоже своего рода достижение.

Действительно, две одоспешенных фигуры о чём-то тихо переговаривались за дальним концом стола. Точнее, судя по мимике, Вал как всегда рассыпался в многословии, а Маша ему коротко отвечала.

– Э… спасибо за лестные слова, ваше благородие, – чуть склонив голову, поблагодарил я. Ну а что еще сказать?

– Я веду к тому, что в столице Зара вы ещё могли бы… немного затеряться среди других блистательных дворян, но вот здесь, у нас, в провинции? Увольте. Даже эти прелестные фрукты: ну кто мог даже подумать из местных сделать такой приятный сюрприз посреди зимы? А вот у вас получилось, и намерение не разошлось с делом.

Мне кажется, или это намёк? Хотя что это я – намёк и есть, вообще практически прямой вопрос. Так, мысли в кучку – и следить за словами.

– Сэмюэль, хочу вас заверить, – осторожно проговорил я. – Здесь, в доме моих родителей, я лишь затем, чтобы вступить в права наследства. Никакой другой миссии у меня нет, слово чести.

– Охотно верю, – светски улыбнулся мне собеседник. – Но, позвольте предположить: закончив с этой рутинной для всех обязанностью, вы опять… покинете нас?

Ах вот что он хотел узнать.

– Скорее всего – покину, – аккуратно подтвердил я. – У меня, как и у вас, есть свой долг, и я намерен исполнять его и далее… столько, сколько нужно.

– Жаль, жаль, но я вас прекрасно понимаю, – покивал барон. – Долг – всегда прежде всего, в этом мы тоже похожи… Знаешь, Арн, давай уже на «ты»?

– С удовольствием, Сэмюэль, – улыбнулся я.

Чёрт. Оказывается, я всё-таки успел наступить младшему Бергу на хвост – причём своей, как оказывается, крутизной. Не зря я заметил, что он тоже носит одежду с вышивкой. Хорошо, что «наречённая» меня к нему затащила так быстро и мы смогли, грубо говоря, заранее разойтись бортами – чутьё на политические моменты у молодой баронетты, оказывается, огого! Более того, кажется, я только что обрёл ещё одного союзника: с одной стороны, Сэм с удовольствием поспособствует, чтобы герцогский суд состоялся как можно раньше, а с другой – явно нацелился воспользоваться плодами предложенной «дружбы»: про столицу он меня не просто так спросил. С другой стороны – где ещё, по его мнению, обычный баронет мог так нехило и модно подняться? Пронесло, блин. Мне просто тупо повезло, что герцогский сынок всё додумал в благоприятном для меня ключе. Теперь нужно не протупить и воспользоваться ситуацией. И, пожалуй, с моей разлюбезной невестой кое-что обговорить… И, глядишь, я смогу-таки осуществить свой первоначальный план, пусть даже в несколько более сложном варианте и сокращённом, увы, объёме. Но сначала надо всё-таки разговорить Милану. Наедине.

– Один совет, если позволишь, – остановил меня Сэм перед самым уже выездом из его поместья. – Отец всегда долго приглядывается к людям, даже я не всегда могу угадать, что ему понравится в человеке, а что нет. Но как герцог он всегда отдаёт предпочтение тем, кто действительно печётся о благе подданных, а не просто… владеет доменом. Постарайся хоть что-нибудь изменить к лучшему в своём баронстве, хоть самую малость. В крайнем случае – хотя бы ночуй. Раз уж у тебя столь быстрая химера – всё равно никакой особой разницы нет.

* * *

Как может герцог или кто там ещё из плащеносцев понять, заботится ли владетель о благе якобы своих, а по факту – вручённых ему королевских подданных или нет? Думаете, он опрашивать их будет, что ли? Да сейчас! Больше сдавать налога стали – значит, определённо лучше жить стали, вот и вся логика. Это практически одними и теми же словами сказали мне Карина, её отец и Милана. Наверняка и Ле сказала бы тоже самое, если бы хоть чуть-чуть разбиралась в вопросе – но она, увы, не разбиралась. Зато красавица-горняшка буквально на пальцах, очень просто смогла мне объяснить, с чего живут крестьянские семьи в баронстве Бертран, и чем преимущественно занимаются зимой, летом, осенью и весной.

А ещё Лейла, наряду с остальными слугами поместья, так сказать, хозяйского уровня доступа, входила в состав торговых экспедиций управляющего – да-да, тех самых, что продавали излишки крестьянского труда и получали за то монетарный, «живой» доход. Как я уже и говорил, светочем интеллекта отзывчивую простолюдинку назвать было нельзя, но дурой она не была и с памятью у неё было всё более чем отлично. Стыдно сказать, но никогда ещё на моей памяти и так феерический секс не был одновременно ещё и столь полезным!

В принципе, уже и вышеперечисленного было достаточно, чтобы продемонстрировать Эдмонту первый положительный результат. Но мне снова улыбнулась удача, если можно так сказать – в лице брата Кары, заявившегося наконец в поместье пообщаться с родными. Как связаны между собой здоровяк Джок, зимние дела крестьян и налоги герцогу? О, я сейчас объясню.

Так уж вышло, что название должности «менеджер по продажам» большая часть людей воспринимает как этакий эвфемизм слова «продавец». Включая и самих менеджеров, и их руководителей, увы. Ну там продаёт сотрудник крупный опт или карьерные самосвалы – несолидно же писать ему в трудовой просто «продавец» или «продавец-консультант». Доходит и до полного абсурда – когда, например, обычную уборщицу записывают «менеджером по клинингу». Почему это плохо? Следите за руками.

Менеджер – по продажам или не важно по чему – это прежде всего сотрудник, непосредственно управляющий доверенным ему бизнес-процессом. Не важно как управляющий, через подчинённых или лично, собственными руками выполняющий необходимые действия. Важно, что такой человек не просто тупой исполнитель, он отвечает за то, чтобы процесс не просто шёл, а шёл успешно. А в идеальном случае – ещё и расширялся, развивался. Как это сделать? Кроме эффективного сведения вместе предложения товара или услуги и клиента, в нём реально нуждающегося*, хороший менеджер должен уметь оптимизировать затраты (уменьшать их по отношению к прибыли) и издержки.

Издержки – это неизменные спутники любого процесса – производства, продаж, утилизации, вообще любого. Потому, если есть необходимость быстро показать положительный результат для начальника, собственника или инвестора, единственный способ – это привлечь опытного, эффективного менеджера. Как я уже говорил – хорошему менеджеру всё равно с чем работать**, ведь законы управления бизнес-процессами – одни и те же. Специфика безусловно есть, но это именно что специфика – общие принципы не нарушаются. Правда, вмешательство в работу профессионалов при незнании специфики может вместо положительного эффекта угробить весь процесс – недаром словосочетание «эффективный менеджер» стало в русском языке нарицательным и несёт отнюдь не положительную окраску. Но я-то как раз привык в детали вникать. Кроме того, у меня были в наличии во всех смыслах прекрасные консультанты… и Джок, да. Но у Джока имелась просто наилучшая мотивация мне помогать – рыжая такая. С новым щитом и мечом и в лучшей из доступных кольчуге, которые я наконец-то нашёл время заказать кузнецам и бронникам герцога.