Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 124 страниц)

* * *

С момента отбытия экспедиционного корпуса прошёл месяц. Не скажу, что всё вошло в привычную колею – но жизнь на заставеуспокоилась точно. Больше компании рядовых и сержантов не взрывались бурными обсуждениями, а Фомоза перестал опасаться, что проштрафившиеся от избытка чувств сослуживцы под его мудрым руководством углубят очередной сортир до центра планеты. Мы все ждали… но при этом понимали, что прямо сейчас ничего такого не будет.

Что лично мне каждый день доставляло определенный дискомфорт – так это мысли о моих зарубежниках. Но, может быть, я всё же успею и их перетянуть в логисты – главное, самому закрепиться там. Хороший шанс, а ставших своими людей я бросать не хотел. Тем более, лучники хорошие всем нужны… а связанные непосредственно с одной из отвальных деревень люди точно пригодятся Горцу.

Прибытие очередного каравана я встретил в лазарете: помогал Колину делать отвар против поноса. По случаю лета ожидалось прибытие следующей партии новоиспеченных Рубежников, и потому фельдшер решился внедрить инновационный подход: сразу с едой давать и лекарство. А то активированный уголь нам и самим был не лишним – самогон сам себя не очистит. А так выставил вместе с супом и вторым полстакана травяного взвара – и всем хорошо.

Процесс слегка подзатянулся – всё-таки лазарет не кухня. Делать же отвар прямо на кухне наотрез отказался уже сам Колин. Потому крики с привратной площади я услышал только тогда, когда покинул обитель медспеца. Судя по тому, что Басс слегка охрип, разорялся он уже не менее часа к ряду. Н-да. В последний раз что-то подобное было… да, пожалуй, тогда, когда я успешно пострелял в тринадцатых. Идти на шум, производимый начальством, было не самой умной затеей – можно было с лёгкостью попасть под горячую руку. Но я сержант разведчиков – или погулять вышел? Просто нужно хорошо знать территорию и быть в хорошей форме. Завернул за угол, подпрыгнул, быстро подтянулся на руках – и на животе переполз крышу крайнего у площади здания. Стараясь попутно не влипнуть в размякшую от жарких солнечных лучей смолу – а то дежурные со стен и так потом будут балагурить, подкалывая. Аккуратно выглянул из-за края… и постучался головой о крышу, уже не пытаясь остаться чистым.

– Баба!!! – не сдерживаясь, орал Басс. Похоже, у капитана была форменная истерика. – Они там в штабе своем ё…сь совсем, что ли?!

– Размещение добровольцев из числа гвардейцев – приказ лично генерала Кристиана, – видимо уже раз в двадцатый повторил Фомоза.

– Да мне <всё равно>!!!

Карина стояла с перекошенным лицом, сжатые до белизны пальцы намертво сомкнулись на рукояти меча. За ней выстроились пятеро рядовых гвардейцев, усиленно делающих вид, что их тут нет. Не смотря на то, что поток брани и не думал иссякать, баронесса молчала. Надо полагать, условием нахождения добровольцев на заставах было их полное подчинение действующей вертикали командования. И, похоже, давать даже малейший повод выставить себя за ворота упрямая рыжая дура, не взирая на всю свою гордость, намерена не была.

Глава 12-2

* * *

Меня сложно заподозрить в приязни к Бассу, но в случае с Кариной вынужден признать: разорялся он не зря. Если бы только его тактика сработала… Но – заставить баронессу продемонстрировать отказ подчиняться он так и не сумел. А потом стало поздно… Но лучше всё расскажу по порядку.

Разумеется, мне не показалось совпадением, что рыжая в итоге оказалась на том же укреппункте, что и я. Другой вопрос – зачем она именно на Сим напросилась? Потому что вряд ли Кристиан распорядился её сюда засунуть. После всего, что произошло между мной и батей, самое лучшее, что я мог от него ожидать – безразличия к моей дальнейшей судьбе. И он его как-никак продемонстрировал, за что я ему был даже немного благодарен.

Нет, тут явно самой Кары инициатива. Сам дурак: зачем сказал тогда, на какой именно заставе служу? Вот только закончилась наша последняя встреча… Скажем так, мы остались не слишком довольны друг другом. Неужели рыжая таким вот образомизвиниться решила? М-да. Не верю. Ну, чего гадать: пойду и спрошу…

…Ага, сейчас. Разбежался! Классе в седьмом-восьмом мне нравилась одна девочка. Не в смысле я истекал слюнями, глядя на её фигурку – избыток пубертатных гормонов я реализовывал другим способом. Просто… нравилась. Умная, симпатичная, приятно поговорить. А если помочь донести портфель или угостить в школьном кафе чем-нибудь вкусным – в груди разливалось приятное чувство, и мои щёки начинал пощипывать румянец. Такая вот первая влюблённость – чистая и возвышенная, можно сказать.

Разумеется, объект моего восхищения довольно быстро просекла, что я к ней неровно дышу. И если до того знаки внимания принимала благосклонно, то после стала меня… Ну не то, чтобы избегать – куда в школе друг от друга денешься? Держать на расстоянии, скорее. Видать, я слишком сильно не вписывался в образ принца на белом коне, который она для себя составила. Бывает. Правда, тогда я этого не понимал, и искренне недоумевал: что ж такое то? Так мы и не объяснялись в итоге. Подростки – что с нас взять…

Надо сказать, это был мой единственный подобный опыт. Дальше случалось мне ухаживать и добиваться, и сразу получать резкое «нет», и даже самому становиться объектом применения женских чар. Но ни разу не случалось, чтобы кто-то избегал прямого разговора, причём вот так: ой, ну я совершенно случайно очень занята и потому тебя не замечаю – повторить нужное количество раз по необходимости. Но Карина смогла меня удивить.

В первый раз я просто пришёл к выделенной для добровольцев казарме. По старой доброй традиции здание оказалось занято – но в этот раз, похоже, Басс лично расстарался, подбирая объект для заселения. Пятёрке рядовых гвардейцев пришлось выносить из здания строительный мусор, попутно пытаясь вернуть внутренним помещениям хотя бы видимость жилого вида. А рыжая всем этим командовала. Я удостоился одного быстрого взгляда и мимолетно брошенной фразы: «извини, мне некогда». Ладно.

Второй раз я наткнулся на Кару в столовой – не специально, но тут как в школе: все на виду. Время было не обеденное, потому внутри оказалось лишь четверо сержантов. Кто-то не успел поесть, кто-то корпел над рапортами… и все они усиленно косили глазами на рыжее чудо в дворянском плаще. Я со своими тарелками устроился за тем же столом, что и девушка, но навязываться не стал: пусть доест. Когда я, мысленно хмыкнув, составлял свою опустевшую посуду назад на поднос, баронесса ещё ела. Медленно, аккуратно, с чувством собственного достоинства… Наверное, делала это она в первый раз в жизни: в стиле рыжей было сожрать все за десять секунд и потом недовольно смотреть на остальных, если просто встать и уйти было нельзя. Вбить в дочь нормы приличия сначала пытался сэр Матиас, сам далеко не ас в застольных манерах, потом свою фрейлину воспитывала Милана – тщетно, разумеется. И тут вдруг такое. Ладно.

Я ещё несколько раз пытался вызвать девушку на разговор – и все без толку. Один раз она не могла оторваться от устроенной со своими людьми тренировки, другой – от Важного Письма (кому? и как она его отсюда отправлять собралась?!), третий – опять столкнулись в столовой, но в этот раз она общалась с другими сержантами – Рубежниками, в число которых затесался Колин. Минут пятнадцать понаблюдав, как Кара общается с моими сослуживцами, я мысленно махнул рукой.

Не хочет разговаривать? Прекрасно. Игнорирует и показывает, что она тут сама по себе? Вообще отлично. Я уж как-нибудь и без знания, что творится в дурной рыжей голове обойдусь. Да и вообще, если так подумать, глупо пытаться влезть в жизнь человека только потому, что однажды уже это пришлось сделать. Да, я давно записал баронессу Бертран в «свои». Но если она этого не хочет – нужно ведь уважать чужой выбор, так? В конце концов, за поддержку, оказанную мне в герцогстве Берг, и за детские «долги» Арна я с избытком расплатился, передав титул, само баронство и подобрав лучшего управляющего делами поместья из возможных. Рыжая уже девочка взрослая, сама со своей жизнью разберётся. Наверное. Хотя да – кого я обманываю?

Что сказать? Как в воду глядел.

Войско Рубежа может служить примером лютого прогресса в мире магического средневековья. Звания выдаются за практические навыки, реальные достижения и конкретные заслуги, никому и дела нет, кем ты был до принятия в ряды – хоть бывшим крестьянином, хоть принцем. Служи честно, умно, храбро – и офицерское звание у тебя в кармане. Проявил тактический и стратегический таланты? Можно и генералом стать, никаких преград. Рубежники между собой все товарищи, а взаимоотношения между старшим и младшим по званию регулирует устав. Любая неуставщина, повлекшая ущерб службе – повод для серьёзного наказания, причём строго по тому же Уставу. Собственно, единственная, как это сказали бы на Земле, дискриминация у Рубежников – это запрет на принятие на службу женщин.

Что интересно – на военной службе в королевствах женщины не особая редкость. Их меньше, чем мужчин, и в основном это дворянки, так как подходящие по статям для пехотинца крестьянки и на месте востребованы ещё как. Сильные женщины на селе – завидные невесты: дети здоровыми у такой родятся, и, если что – будет кому мужу помочь, а нужно – и подменить, коли тот паче чаяния занедужит. Кроме того, любой, даже самый отбитый и тупой барон знает: именно женщины рожают детей. Никто из аристо не хочет остаться без кормящих его и его наследников сервов – потому крестьянок просто не призывают.

А вот среди наёмников процентов до пяти прекрасного пола обретается. Попадают туда обычно так же, как Маша нанялась когда-то к Белым – физическая сила, характер и прямые руки позволяют, а в голове нечто отличное от желания удачно выскочить замуж? Добро пожаловать! Разумеется, девушка-солдат волей-неволей будет объектом повышенного внимания для сослуживцев – что мой рыцарь также испытала на себе. Но в наёмниках, как и в королевских войсках, кстати, от разныхинцидентов вообще никто не застрахован. Всё-таки не цветочки собрались нюхать, а убивать того, на кого командир покажет.

Другое дело, что обычно те же наёмники на своих сестёр по оружию не лезут: так как среди Рубежников преобладали именно те, кто раньше «жил с копья», я уже успел наслушаться разных историй. В том числе и про дам в рядах: большая часть весёлых историй про удалые приключения вольных отрядов начиналась с «взял наш командир одну девицу в отряд: на кинжалах (пиках, мечах, нужное вставить) была хороша…». Все рассказчики в итоге сходились в одном: при наличии некоторого количества звонкого серебра (даже не золота) в карманах найти сговорчивую пригожую девку в любой деревне не проблема. И эта девка совершенно искренне будет отрабатывать на все деньги, а не попытается ткнуть кинжалом под ребро. Или в нужный момент не «забудет» прикрыть с тыла во время стычки.

Эта философия пополам с правдой жизни прекрасно работает в королевствах, позволяя в большинстве случаев женщинам-военным и их мужчинам-сослуживцам избегать проблем определённого толка. Вот только на изолированной от остального мира заставе у личного состава не было возможности съездить в ближайшую деревню или город подержаться за доступные сиськи. Конечно, пока женщин рядом нет, зато за периметром в количестве есть твари, очень желающие как-нибудь выковырить вкусное человеческое мясо из-за стен укреппункта – мысли «про это» в солдатских головах особо не задерживаются. Именно потому мудрый Устав запрещает тащить прекрасный пол на Рубеж – а не из-за сочетания далеко не самых полезных для здоровья условий службы, как можно было подумать. Не гуманизм, просто холодный расчёт. И когда запрет по какой-то причине всё-таки нарушается…

Чего у Карины было не отнять – так это её красоты. Повезло дочке рыцаря с внешностью, что сказать. Нет, рыжая никогда не была воплощением женственности в классическом смысле – скорее уж наоборот. В этом плане она от Миланы катастрофически-сильно отставала. Но вот дева-воительница из баронессы вышла просто на заглядение!

Резкий, порывистый, воистину огненный характер, правильные черты лица, прекрасные рыжие волосы. Что за фигурку скрывали баронские доспехи – в отличии от меня, мужики на заставе могли только гадать. Но и по движением было понятно, что девушка-боец не может быть жирной коровой с кривыми ногами. Опять же, маленькие изящные кисти рук оставались на виду. Пусть ладошки у рыжей были в характерных мозолях от меча – за несколько месяцев без общества дам сильный пол перестает обращать внимание на такие мелочи. Да и на куда большие «мелочи» перестает обращать внимание – типа сословных различий и мягко говоря не самых подходящих для романтических ухаживаний места и времени.

Дальнейшие события я наблюдал со стороны – насколько это вообще возможно было сделать, оставаясь на заставе. Зато попытки наладить контакт с девушкой прекратил полностью, и даже более того – старался не подходить даже случайно. Не столько демонстративно, а потому что вокруг рыжей и так заварилась каша дальше некуда!

Началось всё с того, что куда бы не шла баронесса – за ней немедленно выстраивался хвост «просто проходивших мимо в ту же сторону», а во время принятия пищи в столовке яблоку упасть было некуда. И это только из сержантов – ведь у рядовых такой свободы действий и перемещений по территории укреппункта не было! Господи, да даже казавшийся мне состоящим из цельного куска стали Колин «поплыл». Только оцените глубину падения: в какой-то момент он попросил меня свести-таки ему черную полосу-шрам хотя бы с лица!

Дальше-больше. Мелкие «стычки» вроде попытки отдавить ногу или поставить подножку излишне резко бросившемуся отворять перед дамой дверь оппоненту ещё можно было списать на проявление суровой мужской дружбы и здорового соперничества – но через две недели начались случаи откровенного мордобоя. Узнал я об этом первым – только маг Жизни оперативно мог вернуть драчунам уставной вид, а это очень даже требовалось, так как офицеры, ожидаемо, начали закручивать гайки, пытаясь не дать ситуации выйти из-под контроля. Да только куда там.

Как таковой гаупвахты на заставе не было, наказания за проступки варьировались от общественно-полезных работ до опасных миссий за стенами. За что-то более серьёзное по Уставу без лишнего рассусоливания полагалось делать залётчиков на голову короче. Драки, кстати, были именно таким вот «более серьёзным». Дошло до того, что только половина личного состава несла службу, а вторая частью топтала степь (сразу 3–4 разведгруппы на выходе), или пыталась дорыться до центра Земли. Уверен, будь в закромах у интендантов достаточно ломов – я бы вживую увидел легендарную сцену подметания территории заставы этими инструментами.

На беду напор изменённых на Сим упал почти до зимних отметок, делая выходы наружу довольно безопасными, а защиту периметра простой и не особо напряжной. Так произошло не только потому, что летом в степи достаточно еды. Экспедиционный корпус собрал и как веником вымел вон всех местных тварей, а новые пока не успели набежать в достаточном количестве. Более того, если Кристиан продолжал углубляться в центральные области Шрама, то этим он вычищал для живущих там тварей ранее занятые пространства, убивая их соседей-конкурентов и делал миграцию к окраинам магической аномалии ненужной. Правда, такое благоденствие должно было через некоторое время смениться на обратную ситуацию – так, как произошло в время первой экспедиции генерала. Но к тому моменту я уже должен буду покинуть заставу и стать логистом.

Заветный рапорт продолжал греть внутренний карман бронекуртки. Но ему там жить недолго осталось: полгода отсчитывались от времени заступления на службу, то есть с момента, когда я попал в Сим. Тем временем накал страстей только рос. Едва не дошло до смертных приговоров, когда группа из трёх рядовых напала на чужого сержанта. Тот их тормознул, когда поймавшие вирус любви идиоты попёрлись к складам – единственному месту, где можно было достать нечто напоминающее подарок для девушки.

Десятник не хотел ничего такого, просто припахать помочь своим бойцам – а вместо этого едва добрался до лазарета. Хорошо хоть сообразил идти именно туда, потому что отказ отбитой печени и внутренние кровотечения с жизнью совместимы были мало. «Живая вода» спасла от небоевой потери, но расход средства из особого перечня учитывался, да и скрывать ситуацию фельдшер права не имел и не хотел. Тем не менее, в этот раз всё-таки удалось решить «полюбовно» – самим, без привлечения офицеров. Били залётчиков бойцы пострадавшего командира, били долго, с выдумкой – а потом я «собирал» идиотов из кровавого фарша назад. И так три раза. На фоне того побои, полученные другими рядовыми из того же десятка могли показаться лёгким массажиком – это за то, что не остановили. Расход «воды» на сержанта после долгих всеобщих уговоров Колин списал на открывшуюся язву желудка. «Это в последний раз», – хмуро сказал он, и все поверили.

Происшествие, разумеется, получило широкую, пусть и неформальную огласку и несколько остудило большинство горячих голов. Как в сердцах сказал мне тот же Колин, который в качестве зрителя присутствовал на экзекуции, а потом пил самогон кружками и никак не мог опьянеть – лучше бы Басс или Фомоза решили приударить за рыжей. Пусть даже и безрезультатно – но хватило бы и обозначения намерения: «моё, не трогать». Но принципиальный лейт скорее лично бы в совершил неизвестную в этом мире сеппуку, чем преступил так обожаемые им правила и нормы. Что касается командира заставы – капитан баронессу просто и без затей ненавидел. Я сам видел, как его реально начинало трясти, едва он видел Кару.

Самое смешное (если у вас хватит цинизма посмеяться) было в том, что сама Карина, уверен, была не в курсе происходящего. Во-первых, именно перед ней все пытались вести себя прилично и не выносить сор из избы. Во-вторых, социальные навыки у моего бывшего вассала всё так же пребывали не на высоте. Хотя казалось бы. Рыжая ведь пару лет до моего приезда в герцогство Берг фактически тащила поместье Бертран на себе, вполне успешно управляла сбором налогов и даже на ярмарку излишки отвозила в составе обоза. Но при этом что касалось её личныхвзаимоотношений с окружающими… К Рубежникам она обращалась строго на «вы» и с такой чопорностью, будто была не баронессой, а едва ли не королевой. Временами разражалась высказываниями на тему Долга и Чести, а на вопрос не желает ли её благородие чего-то, неизменно отвечала, что единственное желание её – совершить славный подвиг. Интересно, у неё рано или поздно всё-таки откроются глаза? Впрочем, я этого всё равно не увижу.

– И ты, – степень усталости Фомозы можно было понять уже потому, что он мне «тыкнул».

– И я, товарищ лейтенант?

– Двенадцатый рапорт только за эту неделю, – покачал он в руках моё прошение, после чего упрятал пухлую папку с завязками. После чего предупредил: – Уйдёт только со следующим караваном через месяц. И… я сомневаюсь, что ответ будет положительным.

Пришлось безразлично пожать плечами: не говорить же, что у меня всё «на мази»? Так, месяц до отправки, на решение и, главное, возврат этого решения на заставу ещё полтора-два месяца… вторая половина осени, получается. В прошлый раз «попёрло» зимой – это тогда я нарвался на гидру на валу Шрама. Хотя и осенью уже было неспокойно – нариец в гости заглянул… Что ж, остается надеятся, что я всё-таки успею убраться отсюда вовремя, пусть и в последний момент. Если мой запрос удовлетворят, потому что если столько рапортов пачкой уйдёт – могут и не дать ход. Должны быть какие-то квоты, чтобы в случае чего застава не обезлюдила, а я, прямо скажем, не старослужащий, чтобы под них попадать. М-мать… Зато Ромар явно счастлив будет: такое количество людей, желающих убраться с Сим – это явный косяк командного состава укреппункта. Ну, в любом случае я сделал, что от меня зависело. Посмотрим, как прокрутятся шестерёнки военной машины… и не застрянет ли в них нечто рыжее. Блин.

Глава 13-1

13.

Я похлопал глазами, пытаясь понять, что меня разбудило. Нет, понятно, что горн, но вот почему? Обычный сигнал «внимание на…» не-дежурных десятков не касается. Что-то такое было… Сигнал давно затих, а я всё ещё соображал. Медведь мне в детстве на ухо наступил, но это было на Земле – а вот на счёт Арна я не был так уверен. В конце концов игрой на банджо и пением Роны я искренне наслаждался. Так что… Может, мне, конечно, и показалось, но тревога была сыграна… как-то неуверенно, что ли? Ладно, раз проснулся – до туалета дойду…

– Тутурруру!!! – новый сигнал застал меня за застегиванием бронекуртки. М-мать! Нападение на северную стену!

– Руки в ноги и за мной по готовности, – махнул я вываливающимся с лежанок зарубежникам. Чтобы эффективно командовать – надо ориентироваться в обстановке, чтобы ориентироваться – нужна оперативная информация, и получить я могу её только одним способом. Собственными глазами. Шлем на голову, копьё в руки – и бегом!

Басс и Фомоза, пытаясь удержать расползающуюся на глазах боеготовность, провели несколько учебных тревог, в том числе и ночных. Потому из казарм вокруг вырывался мат, витиеватый и не очень, но двери уже хлопали – моя собственная фора исчислялась какими-то секундами. Внезапные и внеплановые учения, правда, подняли нелюбовь к офицерам до новых высот: тех, кто не уложился в норматив, покарали изрядно, и, по их мнению, крайне подло. Через кошелёк.

Вообще-то денежные штрафы у Рубежников предусмотрены не были, скорее наоборот: за погибшего семье выплачивалась пенсия. Причём не сильно хуже его текущего жалования, которое большинство бывших наёмников тоже сразу отправляли семье, а не оставляли пылиться у казначея до положенной ежегодной увольнительной. Собственно, основной причиной перехода из вольных отрядов в регулярную международную структуру лучших бойцов человечества было как раз то, что все наёмники рано или поздно остепенялись. Встречали женщину своей мечты, находили дело, куда можно было вложить чудом накопленное за время удалой жизни «свободного меча», просто вдруг задумывались о том, что уже тридцатник стукнул, почти старость на средневековый лад – а детишек-то и не нянчил. Кое-кто из бывших военных удачно встраивался в мирную реальность, но большинство, во-первых, кроме ремесла воина ничего не умело, а во-вторых…

Статус Рубежника давал не только гарантированный доход. В любой деревне, в любом городе к жене воина из Войска было совершенно особое отношение. А уж дети такого отца могли с полной уверенностью говорить «мой папка лучше твоего» – и никто из сверстников не мог возразить. Потому за места держались, шли на риск, готовы были отдавать свои жизни, если того требовали Долг и приказ. Потому за грубое нарушение Устава была введена смертная казнь – но вот выгоняли уже принятых в Войско только в исключительных случаях. Подобный приговор надо было постараться заслужить.

Так что стопке начальственных рапортов могли и не дать ход – уж больно инновационным был подход. Но могли и дать – основные военные лидеры Рубежников сейчас убивали тварей и, возможно, умирали сами в составе экспедиционного корпуса. На первые места выдвинулись их замы и замы замов – те, кого уговорили остаться «на хозяйстве», и кто сам не рвался. И, боюсь, на счёт штрафов – это я случайно напрогрессорствовал.

Нет, не предложил их лейту и кэпу, у меня всё в порядке с головой. Мы просто поговорили с Колином, под бутылочку не-воды. Он всё никак не мог оставить в прошлом тот случай, когда сержанта едва не прикончили свои же сослуживцы. А после другие сослуживцы устроили первым жестокий и страшный самосуд. С тем, что залётчиков сдавать под карающий меч Фомозе было неправильно, фельдшер в принципе был согласен – но концепция самосудов ему нравилась ещё меньше. Вот я и предложил ему как вариант решения денежные взыскания – недаром это самый распространённый тип наказания на Земле. Конечно, я просто трепался – застольный разговор, собеседник в депрессии. А военмедик, получается, проникся красотой решения – и вложил идею в нужные уши, зараза такая. Человек действия, мать его. Вот как чего хорошего придумаешь – черта с два заставишь местных делать. А вот такую хрень просто с языка снимают…

Всё это у меня в голове пронеслось, пока я бежал, не глядя сворачивая в нужных местах. Взглядом я удерживал освещенную галерею, проходящую поверху стены, потому с удовлетворением смог отметить: дежурная смена не подкачала. Уже выстраивалась с пиками и круглыми контр-штурмовыми щитами. Сейчас лучники появятся, и кто бы там не лез – обязательно огребёт. Если только это не Гидра, конечно, но её прибытие почти поголовно модифицировавшие себе глаза тёмным зельем Рубежники не пропустили бы. Когда по глазам бьёт вспышка – просыпаются сразу и все, никакого горна не нужно… А вот и лестница. Вспоминаю, как мне раньше, в начале службы, приходилось подъём вверх искать, и самому смешно делается.

– Кто? – едва добравшись до верха, немедленно спросил я у ближайшего рядового. Момент истины – надо знать, к чему готовится.

– Волк… – не оглядываясь, начал отвечать Рубежник… и завалился на спину, отбив что-то массивное и расплывчато-серое щитом. Отбив? Да как бы не так!

– Прорыв! Волки! – заорал я так громко, как только смог. И было дернулся проследить за интервентом, но тут же ринулся к внешнему парапету. Не столько закрыть дыру в построении, столько потому, чтобы понять масштаб проблемы. И опешил, выпучив глаза.

Пусть дежурные все обладали ночным зрением – осветительные стрелы их стрелки выпустили. Всё по Уставу. И этого скудного света было вполне достаточно, чтобы разглядеть происходящее снизу хотя бы в общих чертах. Нет, волков было не так уж много – голов двадцать, вряд ли больше. Штука в том, что онивытворяли.

Волки не умеют лазить по стенам. Нормальные волки. Но даже волки-мутанты не могут забраться по стене, которая обваливается под лапами, лишая опоры. Но обваливается обшивка или глина под ней не сразу – какую-то секунду зверь, уцепившись когтями, может удержаться. И этого времени хватало, чтобы другая тварь успела использовать его какступеньку! Вы в шоке? Я тоже.

Штурмовали монстры периметр вчетвером: первые двое синхронно цеплялись, вторые двое отталкивались от них, взмывая вверх… а потом один из второй двойки служил дополнительной ступенькой для другого. Цирковой номер – вот только результат был не смешным ни разу.

– «Тревога! Прорыв с севера!» – наконец-то опомнились на вышке. Точнее, прошло всего несколько секунд, но ещё одна тварь смогла, словно кошка, оттолкнуться от парапета галереи и попасть за периметр прежде, чем её насадили на пики. И наконец-то защелкали тетивами лучники, тоже, видимо, охреневшие от скоординированного и реально молниеносного манёвра. Хлоп – и получивший «подарочек» в заднюю лапу волк из очередной штурмовой четверки сбил темп. Ещё одного сержант дежурных прямо над бортиком стены «поймал» щитом в морду, не дав уцепиться. Лучше бы пикой, но – чем смог. А что хуже – двое-то уже пробились. Помня, что натворили условно-травоядные овцы, я ни секунды не сомневаясь, кинулся по лестнице вниз. Ага, сейчас. Навстречу мне, заняв всю ширину пролёта, бегом поднимался первый из поднятых по тревоге.

Сколько не тренируйся, сколько не отыгрывай на учениях ситуации – в бою всегда что-то пойдёт не так. Но даже реальный боевой опыт – не гарантия, что всё получится. Он, этот опыт, даёт другие возможности. Например, учит очень быстро импровизировать. Эльфийское копьё пришлось откинуть – только напороться на эту палку при приземлении не хватало. По лестнице я пробежал сколько смог – потому крыша ближайшей казармы возникла перед глазами слишком быстро и неожиданно близко. Разум не успевал среагировать, но тело всё сделало само. Накачка Стихией до упора, напряжение мышц – и уход в перекат. Громко хрустнули кости, кажется. поверхность подо мной просела, но Жизнь смыла повреждения быстрее, чем я их успел почувствовать, а не до конца погашенная инерция вздернула на ноги. Только и оставалось, что найти глазами оружие, воткнувшееся в стену совсем не там, где я ожидал. Если бы задумался хоть на секунду, поостерёгся бы проводить подобный манёвр. Никого не убил и сам не убился – уже хорошо… Волки! Словно в ответ на мои мысли до меня донеслись крики, а потом протяжный вой.

* * *

Затрудняюсь сказать, на что рассчитывали твари, совершив такой вот манёвр с проникновением. Открыть остальным ворота? Вот не удивлюсь: мозгов у серых явно было побольше, чем у других порождений Шрама, и между собой они координировать действия прекрасно умели, что и продемонстрировали ранее. Но, наверное, основной целью наглого наскока была банальная разведка. Во-первых, потому что логично, а во-вторых, потому что за то время, пока я бежал к месту первой стычки, крики и какой-то даже прямо вот издевательский вой повторились в разных местах ещё пять раз. Ну да, вот: на перекрестке тварь сбила с ног двоих и убралась прежде, чем в неё успели всадить пики остальные. Стоп, разведка?! Нужно ни в коем случае не выпустить этих назад!

Быстро перемещаться по тёмным закоулкам ночной заставы – особый вид спорта. Особенно если ты тут почти один незрячий такой. Но если все повороты зазубрил наизусть – шансы есть. Волки быстрые – но они тут в первый раз. И явно не чувствуют себя комфортно – с таким-то числом загонщиков…

– Шшшп! – и лучников, начавших лупить с галереи внутрь квадрата стен!

В принципе, можно было и не суетиться. Зря серые сюда полезли – застава только кажется большой, на самом деле деться тут некуда. Единственный путь – на стену по лестницам и «ай белив, ай кен флай». Впрочем, у мутантов были все шансы даже не ушибиться – судя по скорости перемещений и бесстрашным прыжкам к Тьме в их организмах прилагалась стихия Воздуха. То есть в каком-то смысле «флай» они вполне «кен». Тем более надо догнать и прибить монстров. Куда они побегут? Да элементарно – к противоположной стене. Максимальная разведка на максимальной скорости. А чтобы побольше узнать, а противники не догадались – будут петлять. Мой шанс!

Ускорение при помощи Стихии Жизни – штука довольно опасная. Воздух сам себе и воздушный же руль, и реактивный двигатель, и закрылки. А у тебя только скорость и сила мышц ног – и с манёвренностью всё плохо. Законы физики неумолимы: сила трения действует только на подошвы сапог, а вот инерция на всё тело. Есть!

На перекрёсток под самой южной стеной мы выскочили одновременно – я и серая тварь. А ведь только что выл в стороне! Я не то что затормозить не успевал – копьё развернуть не смог. Пришлось второй раз выпустить оружие – хорошо, наученный опытом я теперь с собой баллисту ручную не таскал. Ещё поднажал, выплескивая Стихию из тела, и… Удар!