Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 124 страниц)

– Леди Карина, твоё служение мне было кратким, но верным. Исполненным истинного следования ценностям благородного человека, – дочка управляющего подняла на меня глаза, печально улыбнулась. – Я освобождаю тебя от обета: отныне лишь честь – твой господин. Следуй за ней, или найди достойного вести тебя далее, если таковой найдётся.

– Найдётся, найдётся, – не дал эху моих слов умолкнуть де Берг, поднимаясь со своего кресла. Я увидел, как расширяются от удивления глаза девушки и одними губами прошептал: «награда». – Сочтёшь ли ты меня достойным сюзереном, о благородный рыцарь?

– Д-да, – только после моего незаметного одобряющего кивка смогла выдавить из себя рыжая.

– Тогда – на колено! Я, лорд Эдмонд де Берг, милостью короля нашего Зара Шестого герцог земель этих, говорю: отныне ты – мой вассал. Твоя оружная рука – продолжение моей воли, твой голос – мой голос. И дабы тебе нести с честью груз долга сей и учтя совокупность заслуг, нарекаю тебя, Карина, дочь рыцаря Матиаса, баронессой Бертран. Владей землёй, правь людьми, суди с честью, преумножай богатство – будь мне опорой во всём.

Если и до этого в зале было тихо, то сейчас повисла какая-то просто запредельная тишина. Кажется, народ на несколько секунд просто забыл, как дышать. Кара вообще превратилась едва ли не в изваяние – чего-чего, а вот такого она точно не ожидала. Вообще, почти доставшийся мне манор после всех этих инцидентов теперь должен был отойти либо моей здешней сестре Жанне (формально – её малолетнему сыну), чей представитель до сих пор болтался где-то во дворце герцога, либо жалкому ничтожеству Васту. Двоюродному дяде, разумеется, после вскрытия сговора с Горацием не грозило ровным счётом ничего хорошего, передавать манор младенцу и его мамаше, ещё и замужней за рыцарем из другого королевства, Эдмонду тоже было как-то не с руки. В иных обстоятельствах герцог попытался бы удержать землю под своей властью, но сейчас, оставшись без управляющего, готов был передать решение о передачи актива сюзерену – чай, тех, кого можно наградить землёй, всегда целая очередь стоит. Но тут вмешался я.

Юридически, для его величества, всё было оформлено следующим образом: в права наследства я всё-таки вступил – помните, де Берг мог больше не спрашивать герцогский суд даже формально. Правда, я немедленно и добровольно вынужден был отказаться от манора, как действующий волшебник, и права перешли наследнику. Честь по чести оформленному посредством завещания.

Собственно, к моменту принесения присяги герцогу Кара уже была фактически баронеттой и в возведении сначала в рыцарское достоинство не нуждалась. Точнее, нуждалась, но раньше: я должен был назначить достойного наследника, то есть как минимум рыцаря, и потому процедура была нужна… Короче, кому интересны скучные процессуальные подробности? Если среди королевских чинуш найдётся самоубийца, решивший проверить легитимность документов – то он даже до герцогства не доедет: ретивого простолюдина грохнут сотрудники тайной службы Зара. Что ещё за мода такая лезть внаглую на лучших дворян королевства, опору трона?

…Эдмонд взял из рук Сэма сложенный серый плащ, расправил его, заодно демонстрируя всем герб Бертран на фоне зелёного поля, и лично накинул на плечи рыжей. Правда, для этого мне пришлось помочь бывшему вассалу встать… честно говоря, я просто вздёрнул её на ноги и поддержал, помогая сохранить равновесие. А Маша помогла справиться со ставшей вдруг такой непослушной застёжкой на старом плаще.

– А теперь, друзья мои, приглашаю разделить со мной праздничный обед, – громко объявил де Берг. – Столь радостное событие просто нельзя не отметить!

Определённо, Эдмонд – сам тот ещё маг. Только что застывшие словно ледяные статуи подданные немедленно подали признаки жизни, заговорили и потянулись к широким дверям. Я сам всё ещё стоял на возвышении, и потому заметил, что Валериан не последовал за всеми, двинулся к боковым дверям. Там он на мгновение оглянулся, ища кого-то глазами, увидел, что я за ним слежу, зло сплюнул под ноги и, взмахнув белой накидкой, вышел вон. М-да.

* * *

– Уезжаешь завтра? – для проформы спросил меня Марат, когда я пришёл в его покои за немногочисленными своими вещами. Когда я покидал большой трапезный зал – здоровенную квадратную комнату со столами, составленными буквой «П» – веселье там только набирало обороты. По своеобразному регламенту таких мероприятий, они продолжались, что называется, «до последнего человека»: герцог через час-два тусовку покидал, после чего её можно было покинуть и остальными, но можно было и остаться, есть и пить можно было сколько влезет. Слово «халява», написанное гигантскими горящими буквами, так хорошо отражалось в глазах большинства сумевших попасть на тусовку дворян, что масляные лампы в зале можно было вообще не зажигать!

– Раз я теперь спонтанной опасности для оказавшихся рядом людей не представляю, то нет смысла ещё чего-то ждать, – пожал плечами я. Пиромант после моего разговора с герцогом с глазу на глаз заставил меня ещё трое суток прожить у него. Довольно забавно было засыпать и просыпаться за своеобразным забором из бутылок и другой подходящей посуды, в которую были воткнуты всё те же вишнёвые ветки. Сам магистр тоже несколько раз резко будил меня, проверяя, не будет ли первой реакцией рефлекторный удар магией Жизни. Но нет, контроль я держал надёжно. – Поеду искать наставника.

Магистр поморщился. Последние три дня я не столько тренировался, сколько выслушивал различные наставления и объяснения касаемо жизни магического сообщества. Обычно у наставника неофита было как минимум несколько лет, чтобы вложить в голову подопечного нужные знания, да и сам ребёнок, находясь всё время подле учителя, быстро схватывал бытовые «мелочи» и запоминал неписаные правила и традиции. Рассказать всё это за три дня… недовольство мастера Огня можно было понять. Кроме того, по принятой внутренней этике колдунов, считалось, что если уж ты взялся кого-то наставлять – так уж доделай до конца, пока не пристроишь неофита в одно из четырёх высших учебных заведений для одарённых. Марат же, по сути, научил меня контролировать одно-единственное воздействие моей Стихии на окружающий мир – и отпускал в свободное плавание.

– Помнишь, я тебе говорил, что никогда не учил восемнадцатилетних неофитов? – наконец словно через силу произнес он. – В контроле над магией ты прогрессируешь куда быстрее, чем ребёнок. Проблема в том, что манифестация у ученика обычно происходит после того, как наставник медленно и постепенно помогает ему осознать и почувствовать свою Стихию. Учитель знает, что происходит в голове его подопечного, оттого необязательно, чтобы стихии совпадали. Наоборот, специалисты-педагоги рекомендуют подбирать по возможности наставника другой стихии, дабы неофит максимально самостоятельно развивал свой дар, а не копировал не совсем подходящие для него наработки старшего товарища. Но… у тебя совсем другой случай. Ты по Силе, Арн, уже полноценный маг, но при этом нулевой базис в навыках, которым обучают до манифестации. И взрослое, сформировавшееся сознание, отчего ты волей-неволей будешь находить пути овладения той или иной областью своих сил по своему пути. Я это знаю, я видел сам, как ты справляешься с первым своим проявлением силы, но другой наставник этого знать не будет. Даже если ты ему подробно расскажешь… Кроме того, люди, даже если они и маги, разные. Уровень ответственности, интеллекта, педагогические способности, кругозор наконец… Это лично моё мнение, но не думаю, что тебе подойдёт любой наставник. Особенно из тех, кто с удовольствием обменяет своё поручительство перед нессарийскими Повелителями Жизни из Университета на золото.

Теперь настала моя очередь морщиться. Свои планы на будущее Марату я пересказал достаточно подробно: каждый совет мага уровня магистра был реально на вес золота, а мне он давал их бесплатно. Кроме того, став неофитом, я попал под корпоративную солидарность сообщества обученных одарённых и теперь чего лишнего посторонним немагам мастер огня про меня просто не скажет. Что ж, я подозревал, что легко не будет.

– Виталистов за пределами Лида живет мало, и все они сидят на королевских контрактах, как я, – как и раньше, высказав несколько тезисов, пиромант принялся подробно их мне объяснять. – Кроме того, я выпускник Академии Арлонда, а в подготовке к поступлению в Университет Нессарии, разумеется, есть своя специфика…

Это он так мягко о милой такой подробности, как подготовка абитуриента к поступлению. В отличии от трёх других маго-ВУЗов, в Университет мог прийти абсолютно необученный одарённый любого возраста – и стать магом. Вот только золота за это нужно было отдать столько, что за такой бюджет можно было построить баллистическую ракету с нуля! Ну или купить взвод разумных химер и потом, между делом, захватить какое-нибудь соседнее королевство. От скуки, потому что если у тебя есть такие деньги, то грабить нищих соседей смысла вообще никакого нет. Для подготовленного неофита цена пути в полноценные маги была на порядок ниже, но если в подготовке были пробелы – устранять их предполагалось за свой счёт. Точнее, обычно за счёт наставника – как правило именно он спонсировал своего протеже, а не семья и не сам неофит, но это явно не мой случай.

– Я написал своим ученикам, своему наставнику, нескольким знакомым, – у герцогства была на балансе почтовая летающая химера, как оказалось, и Марат, похоже, без зазрения совести воспользовался своим служебным положением ради меня. Приятно, что сказать. – Нашёлся… только один более-менее приемлемый вариант. Пиромант, но, как мне написали, во-первых, учился в Лиде, а во-вторых – хорошо знает специфику Стихии Жизни. Сейчас постоянно проживает в Варнаве, это столица Эпии, отсюда примерно дня три-четыре пути на юг. Выбор, конечно, за тобой…

– Я с огромной радостью последую Вашему совету, – поклонился я.

Дураков нет от такого подгона отказываться!

* * *

– Уже вернулась? – обрадовался я, застав Машу у двери своей комнаты в гостевом крыле дворца. В руках оруженосец сжимала холщовый вещмешок. – Все забрала? Сделала, что я просил?

– Всё, – почему-то девушка упорно не хотела встречаться со мной взглядами. – Сделала…

– Были проблемы? – я подошел ближе и рыцарю волей-неволей пришлось поднять глаза. Во время герцогского обеда, который правильнее было бы назвать пиршеством (и вовсе не духа, о нет!), я успел хорошо разглядеть, как прихлебатели из свит баронов Бюсса и Вероны вовсю перешептываются, глядя на меня. Определенно, Эдмоду повезло, что Трамонт Пэр такой жмотище, что свиту просто не держит – а то пришлось бы разоряться, чтобы накормить на треть большее число ненасытных ртов. Дочке кузнеца, которая на глазах у всех превратилась из «парня» в красивую девушку, внимания доставалось гораздо меньше – но тоже доставалось. Пожалуй, она была на третьем месте после героини дня – Кары, которую де Берг не просто возвёл в достоинство барона и вассала, но и усадил рядом с собой.

– Н-нет! – запнувшись и покраснев, та замотала головой.

– Тогда что случилось? – решил разобраться я. В баронстве Бертран для нас оставалось лишь два дела, которые я скинул на оруженосца, пока сам общался с пиромантом. Оба простых: забрать наши вещи, ничего не забыв, и… кое-что передать. И это второе поручение было для меня не менее важно, чем первое.

– Ле… Лейла… Когда я отдала ей тот свёрток, что ты мне для неё передал, и она его открыла… И когда прочла ту записку… – Маша с такой силой вцепилась, что прочная ткань затрещала под её пальцами. – Она… расплакалась… А потом сказала, что завидует мне! Я такая молодая и красивая, и могу быть с тобой!

Вот ведь… Кажется, я зацепил блондинку-горняшку куда сильнее, чем мне казалось. Ляпнуть в глаза благородной такое! Не будь мой оруженосец сама выходцем из народа – розги на конюшне были бы самым мягким вариантом… Хорошо, что я заморочился, подготовив прощальный подарок. И, наверное, правильно сделал, что не поехал прощаться с ней лично. Не потому, что боялся сцен, а… Одно дело – валять служанку походя, просто потому что она под рукой, и другое – специально вернуться именно к ней перед отъездом. В тайне подобный визит точно не останется ни для кого, а учитывая мою тут репутацию, один Све… одна Тьма знает, к каким последствиям для одной красавицы это всё привело бы. Лучше уж так.

Свёрток, а, правильнее сказать, тюк тоже собирала для моей любовницы Маша: как бывшая деревенская жительница она знала, что должно входить в приданое, без которого по идиотским на мой земной взгляд обычаям ни один, даже самый паршивый крестьянин ни одну девушку замуж не возьмет. В том числе и ослепительно красивую. Думаю, Ле уже собрала кое-что из числа необходимых вещей – всё-таки молодость, как она сама сказала Марише, проходит, а с ней и красота постепенно перестанет быть такой яркой.

Господская служанка – место хлебное, но ведь любому человеку для нормальной жизни не только работа, но и своя семья нужна. Вот теперь горничная точно могла сосвататься в любой момент, и от оставшихся в деревне родственников (которым наверняка продолжала помогать, тратя собственные невеликие сбережения) не зависела. Кроме того, подобные предметы (отрезы тканей, кружева, нитки, всякие полезные и дорогие в здешних условиях «мелочи» вроде иголок-напёрстков-ножниц, украшения) в отличие от просто денег хрена-с-два кто-нибудь из старшей прислуги отберёт в свою пользу – это считалось сильно неправильным поступком. Пусть даже в грубоватом праздничном женском традиционном местном наборе из ожерелья и серег, заколок и бляшки на головной убор серебра было на три полновесные золотые монеты, не считая стоимости работ.

– Было что-то ещё? – все-таки я очень хорошо уже знал свою напарницу по охотничьим рейдам.

– Ну… я… ну… – почему-то слова у отважного рыцаря окончательно перестали связываться.

– Просто скажи как есть, – порекомендовал я.

– Она почему-то поняла, что мы с тобой еще никогда не… и я вообще никогда не… не спала с мужчиной! – выпалила наконец Маша и попыталась провалиться сквозь землю. К счастью, она сама магией не владела, и попытка не удалась. – И она… она…

– Ле тебе что, советы начала давать? – охренел я.

– И ещ-щё в-вот, – протянула мне многострадальный сидор оруженосец. Развязав шнур, я обнаружил внутри пыльную оплетенную глиняную бутылку где-то на полведра объемом. Похоже, гоняшки раскопали в подвале заначку то ли молодого Кристиана, то ли вообще пред-предыдущего владельца поместья Бертран. И, сообразив, что нашли неучтёнку, как и положено профессиональным слугам, не выпили и не продали, а припрятали на чёрный день. Ну и ну. Надеюсь, блондинке не сильно влетит от товарок за такой вполне соответствующий моему статусу подарок. – Сказала, т-так проще будет…

– Идем, – я забрал мешок и за руку завел девушку в комнату, захлопнул дверь. – Аккуратно поставил ценную поклажу на пол, нежно притянул к себе красную как вареный рак дочку кузнеца, мягко, без напора поцеловал в губы. Раз, другой – пока она не начала мне отвечать. – Тебе чтобы завлечь меня в свою постель не нужно ничего, кроме твоего собственного желания. Если помнишь, я тебе об этом уже говорил.

– А… – желание определённо было, но нервное напряжение заставило мышцы девушки буквально задеревенеть. Нет, так дело не пойдет.

– Но сначала – попробуем подарок Ле, – решил я. Масляная лампа сойдёт вместо свечи, тем более здесь свечной огонь вовсе не считается романтичным. В конце концов, пара бокалов легкого столового вина – это не стакан семидесятиградусного рома. Поболтаем о чём-нибудь постороннем, расслабимся… блин, надо было вишнёвых черенков у Марата подрезать, самому-то ему они нафиг без меня не нужны. И не забыть запереть две…

– Я всё знаю! – безапелляционно заявила Милана, возникая на пороге. Судя по тому, что створка грохнула о стену, баронетта хорошенько пнула её ногой – тот ещё фокус в платье с длинным подолом.

– Расстояние отсюда до Солнца? – скорее от неожиданности, чем из-за осмысленного желания пошутить выдал я. Блондинка запнулась, и стоящая за её спиной смущенная Карина подтолкнула девушку в спину, вынуждая всё-таки зайти в комнату.

– Де Берг сказал ей, что его разрешение пригласить дворянку на должность управляющего в поместье – это твоя идея, – смущенно призналась рыжая.

– Вот! – словно очнувшись, подняла указательный палец вверх Пэр. – Я иду такая к себе в комнату, предаваться грусти и печали в одиночестве, потому почти-муж подался в маги, моя лучшая и единственная подруга стала баронессой, и только я – жалкая неудачница… и тут меня тоже зовут к герцогу! Что, предупредить было нельзя?! Я бы… хоть план самый примерный подготовила!

– Я просто предложил Эдмонду дать возможность тебе проявить себя, герцог не ответил ни да, ни нет, – попытался отмазаться я, одновременно пытаясь сообразить, что не так. Кара… тихая она какая-то, да еще и этот румянец, что я принял за смущение… А Мила наоборот – слишком уж нарочито-грокая… – Эй, вы что? Напились?!

– Нмножко, – баронетта практически упала на мой стул. – О, а это что? Ещё винишко? Живем!

Похоже, далеко не «нмножко»!

– Де Берг позвал меня после обеда, – призналась Кара. – Поговорить о баронских обязанностях… потому что ты меня тоже не предупредил!

– Ты так говоришь, как будто это я сделал тебя баронессой, – покачал я головой.

– Ты! – влезла Милана, уже успевшая сковырнуть сургучную пробку с бутылки-подарка и теперь ищущая, во что налить напиток. – А меня – её управляющей!

– Могла бы и отказаться, – хмыкнул я.

– Я чо, я дура, что ли? – искренне возмутилась блондинка.

– Ну вот и хорошо, – успокоился я. – Твоему отцу, Кара, тоже будет полезно пожить поближе к рекрутам в казарме и подальше от бутылки… и на двойном окладе.

– Интриган! – немедленно ткнула в меня пальцем баронетта. Уверенно ткнула: видать, предыдущая порция спиртного помогла только сбросить напряжение и слегка расслабиться. Думаю, это девушки так на посиделках с герцогом набрались: в королевствах переговоры между благородными не принято проводить на сухую, но у двух молодых леди оказалось недостаточно опыта, чтобы соразмерить свои силы. Думаю, Эдмонд это тоже понял – и вовремя выставил. И, разумеется, парочка подружек попёрлась ко мне. – Хм… откуда такая вкуснятина?

– Я не интриган, – пришлось доставать дополнительные стаканы и сдвигать кресла и стулья к столу. – Я – хороший.

– Хороший? – едва не пролила вино Милана. – А кто, оказывается, собрался завтра уезжать?

А вот это точно герцог меня сдал.

– Я собирался попрощаться…

– Виновен! – договорить мне не дали. Рыжая и Маша молча сдвинули стаканы, наблюдая за этим балаганом.

– Даже от самого лучшего вина, если его перепить, на утро будет болеть голова, – предупредил я, подливая девушкам в подставленные ёмкости. Вино и вправду пришлось по вкусу.

– Ничего, как заболит – так и вылечишь. Ты же у нас теперь маг Жизни, – последние два слова Мила едва ли не пропела.

– Я не…

– Виновен!

Кажется, последний вечер в герцогстве Берг будет у меня весёлым…

* * *

Темнота. Три часа ночи. Тишина, но не полная – уютная такая, разбавленная еле слышным сопением девичьих носиков. Живое тепло со всех сторон – никакая зима не страшна. И только одна мысль в голове: не зря я, оказывается, когда-то ради любопытства заглянул в «Камасутру». Не зря. А то ведь… мог бы и оплошать. Н-да.

Эпилог

Я честно попытался попрощаться.

– Езжай уже, куда ты там собрался, – сонно напутствовала меня Мила, даже не пытаясь открыть глаза, не говоря уже о попытке оторвать голову от подушки. Кара и вовсе на попытку её разбудить прореагировала только тихим невнятным бурчанием.

– Я вам напишу, как только определюсь хоть на какое-то время с адресом, – пообещал я. Курьерская почта в королевствах по сравнению с доставкой сообщений летающими химерами медленная и не особо надёжная, но в целом вполне работает. Другое дело, что корреспонденция может идти несколько месяцев даже до соседнего королевства и почтовые трекеры владельцам сервиса не снятся и в самых страшных снах… но другого доступного варианта всё равно нет… Оставил в итоге на столе записку с той же информацией, что пытался передать вслух – не был уверен, что спящие красавицы вспомнят хотя бы то, что их кто-то там утром пытался растолкать. Ну хоть голова болеть у них после пробуждения точно не будет.

Вчера мне всё-таки пришлось пускать в ход магию – очень-очень осторожно и по чуть-чуть. Алкогольная «анестезия» неплохо справилась и сама по себе – Ле была права на счет «проверенного способа», но я всё-таки постарался, чтобы от плавно перешедшего в ночь вечера у пришедших поблагодарить меня девушек остались только самые приятные впечатления. Кто бы знал, как мне сильно хотелось, когда герцог предложил выполнить мою просьбу, тупо взять деньгами. Тем более, де Бергу досталась заначка его бывшего друга-управляющего Горация, и я точно знал из доставшихся нам с Миланой фрагментов переписки, что сумма с четырьмя нулями там точно есть. Однако запросив золото в глазах герцога я перечеркнул бы все свои предыдущие достижения, скатившись до уровня простого наёмника – и, мало того, бросил бы некоторую тень на «моих» людей в лице Карины и, в какой-то мере, Миланы. Вот выверт дворянского менталитета. Спасибо обезличенной памяти, которая помогла мне не мучаться с выбором. А так, благодаря мне дочка рыцаря и баронетта сорвали настоящий джекпот – благодарность герцога, выраженная в его поддержке моим идеям, была реально большой. Что интересно, выбрав награду для других и не попросив ничего для себя, я в итоге тоже оказался не в накладе. И я имею в виду не только фееричное окончание вчерашнего вечера.

Для понимания: почему две приличные благородные девушки пришли выказать мне благодарность в такой, мягко говоря, откровенной форме? С рыжей всё просто: я протащил её по сословной лестнице сразу через четыре ступеньки – большей части благородных и за всю жизнь такого прогресса не совершить. Просто потому, что для этого надо верно служить, совершать заметные для сюзерена поступки в процессе, и нигде не накосячить. И не сложить при этом голову, пав смертью храбрых, что сложнее. Баронессу же никто уже не поставит сержантом в первом ряду пехотного построения среди мяса для копий противника – в гвардии она только по факту наличия титула и герба получит сразу звание лейтенанта. Впрочем, если для Кары в теории был шанс самостоятельно в некотором обозримом будущем и при определённой удаче повторить карьерный рост самостоятельно, то вот для Милы…

Разрешение Эдмонда для младшей Пэр поступить на службу к бывшей своей фрейлине содержало гораздо больше подводных камней, чем могло показаться постороннему. Для дворян в королевствах в принципе не было предусмотрено другой службы, кроме военной. Тот же самый управляющий входил в дружину феодала как, условно говоря, интендант, в мирное время занимающийся схожими гражданскими обязанностями. Но в армии воюют все – и солдаты и офицеры служб тыла обычно лишь только реже оказываются на передовой. Будет нужда – в строй встанут все. А то и враг обойдёт с тыла армию и ударит по обозу – тоже самая что ни на есть рядовая ситуация. Потому дочку сэра Матиаса тот же де Берг легко мог признать достойной службы, а вот женственную и не имеющую боевых навыков Милу…

Женщине, позиционирующей себя женщиной, а не рыцарем, магессой или клириком, возможность для продвижения вверх на социальном лифте в местном феодальном обществе была только одна: вместе с мужем. Требовалось совершить что-то поистине выдающееся, чтобы заслугу признал сюзерен и в качестве исключения дал возможность и дальше себя проявлять, закрепив своей волей новый статус. Который, на минутку, теперь давал возможность блондинке больше не зависеть от воли отца в ранее ключевой, как я выше уже объяснил, позиции «семья и брак». Кстати говоря, подозреваю, что такое эмоциональное начало нашей прощальной пьянки-гулянки со стороны Миланы было вызвано именно этой темой: девушка сообразила, что благодаря мне отцовский запрет на брак с внезапно ставшим магом баронетом больше не действует. Только вот одно дело герой войны на Рубеже и близкий друг герцога-сюзерена Кристиан Бертран, и другое – получившая чужим ручительством и огромным авансом возможность проявить себя дочка барона Пэра.

В общем, девушки меня отблагодарили со всем пылом и энтузиазмом не просто так: ничего большего они мне дать просто не могли. Правда, Милана порывалась ещё и отдать мне свою часть денег из клада Купы, но я, конечно, её переубедил. Уговорил считать инвестициями с моей стороны в её несомненно успешное управленческое будущее. Заодно и понятие «инвестиция» объяснил… и ещё кое-что по поводу экономики. А ещё рыжая и блондинка очень помогли Маше окончательно почувствовать себя женщиной… женщиной, у которой наглые конкурентки прямо на глазах уводят её мужчину! Теперь я точно был уверен: все последствия психологической травмы остались для дочки кузнеца в прошлом. Мне было невероятно приятно видеть, как на обычно сосредоточенное лицо оруженосца то и дело прорывается непрошенная улыбка. Ну вот и хорошо. Всё хорошо, что хорошо кончается.

* * *

Дворец и замок герцога мы покидали с рассветом – благо, Печать подчинения вернула Маше растраченную вчера бодрость. На улице неожиданно потеплело градусов этак до плюс пяти, и землю, и строения укутал густой туман, отчего голоса и звуки просыпающегося квартала ремесленников доносились как через вату и немедленно стихли за спиной, едва мы миновали ворота укрепления. Над полями белое марево сгустилось ещё сильнее, дорога под копытами химер скорее угадывалась, чем была видна, но Вспышку и Милку подобные мелочи не смущали. Разве что разгоняться до полного хода чёрной кобылы мы всё-таки поостереглись, выдерживая аллюр, вполне доступный и обычной лошади.

Сегодня мы опять были полностью снаряжены, как в рейд: даже я, подумав, распаковал свою так и лежащую ещё с момента выезда из Миракии в чресседельных сумках лёгкую броню. Правда, ещё раз прикинув что к чему, ограничился пока только композитным нагрудником. Стоило же тёмной громаде замковых стен окончательно раствориться в тумане, как мы оба совершенно синхронно лязгнули взводными рычагами арбалетов. Встреча с болотным секачом в глубине человеческих территорий меня и моего рыцаря равнодушной не оставила. Кстати, раз уж начали повышать боеготовность…

– Маша, де Берг просил передать тебе, что он восхищён твоим мастерством во владении оружием, – из той же сумки, где лежало наше золото, я достал сверток, туго перетянутый мотками шпагата. – Но отдельно наградить тебя не может.

Или я ничего не понял, или это мне так намекнули, что герцог догадался о природе нашей с дочкой кузнеца связи. Уж больно тщательно он обошёл такие слова как «доблесть» и «бесстрашие» – а ведь именно их продемонстрировала мой рыцарь, с одним неудобным копьём бросившись на мутанта. Но у раба под Печатью нет выбора, проявлять доблесть или нет – он не может не выполнить приказ.

– Когда я попросил в качестве поощрения место баронессы для Кары и разрешение Миле стать её управляющей, Эдмонд посмеялся, и сказал, что это он меня должен благодарить за такие назначения, а не я – его, – разворачивая ткань, продолжил рассказывать я. – Потому – вот наша общая награда.

Я протянул девушке сильно потёртую кобуру, из которой выглядывала пистолетная рукоять.

– Метатель! – дочка кузнеца с расширяющимися от удивления глазами вытянула тускло блеснувшее оружие. Больше всего магомеханический стреляющий прибор был похож на пистолет «Маузер», которому ствол заменили на трубу диаметром сантиметра три. Отдачи у магомёта не было, потому, в отличии от земного Маузера, кобуру оружия нельзя было использовать как приклад.

– По словам Де Берга, Зар Шестой наградил его метателем за тот же подвиг, что и он – нас, – прокомментировал я. – Эдмонд потерял двадцать человек из своей роты, но тварь, на которую наткнулся его отряд, к близлежащим деревням не пропустил, уничтожил на месте.

«Слабая сторона стихии Жизни – дистанционные воздействия,» – сказал мне тогда герцог, протягивая «пистолет». – «Оружие должно служить, а не болтаться бесполезной побрякушкой у пояса. Владей, Арн Бертран.»

– Накопитель на тридцать выстрелов, – я постучал пальцем по тому месту, где у Маузера должен был быть магазин. – Детонация огненного сгустка, которым он стреляет, даже мощнее того, что «на рефлексе» запускает магистр Марат. К сожалению, против тварей с высоким сродством к воде, вроде секача, как ты видела, эффективность поражения очень низкая. Зато многим другим степным и лесным монстрам мало не покажется.

А ещё эту штуку можно продать, и выручить как бы не в полтора раза больше золота, чем сумма, которую я мог бы рассчитывать получить у герцога, запросив деньги вместо помощи Каре и Мире. Конечно, я десять раз подумаю, прежде чем продавать такую полезную штуку. Денег от продажи всё равно скорее всего не хватит полностью оплатить обучение в Университете, значит, мне опять придётся летом пойти в рейды. А там оружие последнего шанса, пусть и не совсем универсальное, мне ещё как пригодится. По крайней мере, с метателем у меня был бы шанс хотя бы достать долбанную гидру…

Мы ехали. Туманная хмарь, провисев в воздухе без движения и особых изменений добрых полтора часа, наконец-то начала медленно рассасываться, оседать. Химеры бодро тащились по уже хорошо знакомой им дороге, не особо требуя нашего участия в управлении: после проводки торгового каравана в Сплав, заблудиться было трудно. Хотя бы потому, что десятки телег основательно так разбили зимнюю грунтовку. Да и сама дорога была не в пример более наезженной, чем тот дикий проселок, по которому мы попали в герцогство в первый раз. Кстати, на счёт Сплава: городок, пожалуй, стоит миновать галопом на максимальной скорости Милки. Учитывая, что я сначала хорошо так нагнул местное купечество, а потом и их покровителя и лоббиста Горация чуть ли не лично сдал Эдмонду на расправу – лучше не проверять местное гостеприимство.

Я достал атлас: к ненавистному сборнику «карт» местности волей-неволей пришлось обратиться опять, выстраивая новый маршрут. Примерно я уже представлял себе, как надо двигаться: минуя упомянутый Сплав на юг, по тракту, который ниже раздваивался у стен столицы королевства Зар. Свернуть требовалось теперь на запад, там ещё несколько часов пути – и будет юго-западная граница королевства. Чтобы попасть в Эпию, мне придётся пройти наискосок угол другого королевства, причем не по тракту, который делает огромную петлю, а срезать через территорию тамошнего герцогства, название которого я даже не стал запоминать. Выйти к пограничному мосту на ещё одной реке, пройти его, и уже по землям Эпии добраться до столицы. Три-четыре дня на обычных лошадях, как и сказал Марат, или чуть меньше двух суток пути для двух химер, если двигаться ещё и в темноте, на манер купцов используя алхимлампу… Если не наткнёмся в процессе движения ещё на какую-нибудь «случайно пропущенную незначительную деталь рельефа» вроде горного массива, оврага величиной с Большой Каньон, или какой другой «мелочи». После стольких косяков в обозначении уже пройденного пути – прямо вот вообще не удивлюсь. Что-то мнится мне, если я ещё пару месяцев поболтаюсь по королевствам, то список моих претензий бракоделам-«картографам» можно будет отдельно издавать книгой листов этак на пятьсот! Хм. А это ведь – идея…