Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 124 страниц)

–

Ваше благородие Арн Бертран, по роду деятельности мне пришлось ознакомится с историей Ваших взаимоотношений с леди Марией. Получил искреннее удовольствие, узнав, что и в наши тёмные времена существуют примеры столь искренней дружбы, дружбы, которой безразличны любые условности и преграды! Однако же в будущем, во избежание подобных эксцессов и дабы не загружать ненужной работой перлюстрационный аппарат нашей Церкви, всё-таки прошу Вас пользоваться для обмена сообщениями нашу торговую факторию в полисе Нессария. Соответствующее настойчивое пожелание направлено и по месту учёбы Вашей подруги.

Да осенит нас всех Свет.

Архипрелат цензората Белой Церкви Бенжамин, писано собственной рукой, Яхорта.

–

Чего? Я ещё раз пробежал глазами послание, машинально отметив должность подписанта и его местоположение. Прелат – это, если переводить с церковного на нормальный, «специалист по взаимодействию с внешним миром», такой чиновник с внешним саном. Если Церкви требуется заключить договор с каким-то королевством на поставку продовольствия, о военной помощи паладину или заключить политический союз – всё это осуществляют со стороны Белых прелаты. Архипрелат – это, соответственно, начальник некой группы прелатов, глава департамента, в данном случае – цензората. То есть, если я правильно понимаю, по факту одного из отделов контрразведки Церкви. Яхорта, кстати говоря, маленькое даже по масштабам северян королевство в центре человеческих земель, этакая местная Швейцария. Свой статус богатого нейтрала Яхорта заполучила неспроста – именно там находится административный центр Белых, этакий местный «Ватикан»…

Каюсь, я целую минуту тупо пялился на бумажку прежде, чем до меня начало доходить. Я взял в руки второе письмо, вчитался в строки адреса… четыре раза написанного каждый раз разной рукой и трижды аккуратно зачёркнутого – так, чтобы читалось. Потом вскрыл и этот конверт, и наконец-то заполучил исписанные Машиным почерком листы. Нашёл в конце последнего дату отправки – конец лета. И порадовался, что сразу не выключил боевой режим: перепугал бы своим хохотом даже Таню!

Бывшая рабыня, мой отказавшийся снимать с себя вассальную клятву оруженосец, писала мне в том же ключе, что и обычно: скупо о повседневных делах Светлого Рыцаря в учебке, немного подробнее – о своих залётах и поощрениях со стороны начальства. Первое и второе соседствовали: битые морды шли рука об руку с победами в учебных поединках. Свет не мог дать своему адепту физическое усиление, как Жизнь, зато он был способен удалить из мускулов молочную кислоту, а мозг – оперативно очистить от последствий удара по голове. Я уже видел этот фокус в исполнении Валериана, недопаладина из герцогства Берг: удар по шлему длинным тяжёлым мечом, способный отправить кого другого в нокаут, даже замешательства особого не вызвал. Да, «нечестно». Впрочем, учить девушку, пусть и сильную, по той же программе, что и молодых парней преимущественно из благородных семей, ещё с детства обученных как держать меч – тоже нечестно…

В общем, ничего секретного в письме Маши не было: обычная личная переписка. Всё равно иначе его просто не принял бы для дальнейшей передачи настоятель монастыря. Он и в этот раз принял… проблема в том, что услышав мой новый адрес, он отправил послание не мне, а в региональный отдел цензората. Ну так, чисто на всякий случай: вдруг потом в обмене сообщениями между аколитом Жизни и будущим паладином найдут какую крамолу? Виноватого в той крамоле найдут тоже быстро – и прощай нервная, но высокая должность. Региональные цензоры тоже почитали-почитали, ничего предосудительного не нашли… и отправили по инстанции выше – всё по той же логике.

Так Машино послание три месяца двигалось совсем не в том направлении, куда должно было. Бюрократия же: пока пересланное дождётся своей очереди на анализ, пока будет принято решение, пока перешлют дальше наверх – и так три раза… Но ведь не затеряли среди других бумажек, уже хорошо. А потом письмо наконец легло на стол того, кто способен был принять решение. Ахипрелату закономерно пришлось поднять всю историю наших с Машей приключений, чтобы разобраться, почему послание такого невинного содержания оказалось в его руках и поставить свою визу. Бож-же, ну и идиотизм! И почему я совсем не удивлен?

Задержав дыхание, я снял с себя блокировку эмоций – после манипуляций над Печатью Тани под командованием доктора в клинике при прохождении теста я наконец разобрался, из-за чего каждый раз раньше ловил такой жуткий откат. Смеяться мне уже не хотелось – оставалось только упереться лбом в ладонь и порадоваться, что всё хорошо закончилось. Ладно, чего там остальные написали? Надеюсь, хоть тут без сюрпризов?

–

Арн, привет!

Представь себе, я смогла это сделать! Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти, дабы миледи Карина взяла в руки перо! Я потом заглянула в её кабинет: столько переведённой зазря бумаги я не видела никогда. Думаю, наши письма должны прийти одновременно, глянь сначала её. Безумно интересно, что она там в итоге понаписала! Будешь составлять ответ – намекни, ладно?

P.S. Передай привет Роночке. Она такая милашка!

–

Я хмыкнул, покачав головой: Мила была в своём репертуаре. Ей бы на Земле родиться, сейчас была бы королевой чатов и звездой имиджборд. А ещё после давешнего визита в Нессарию моя несостоявшаяся невеста взяла в моду вместо подписи оставлять на бумаге оттиск губ помадой. Таинственная незнакомка, блин.

–

Милорд Арн Бертран, ваша покорная слуга желает вам всяческих успехов и благоденствия.

–

Я ещё раз медленно перечитал первую строчку, потряс головой. Писала явно Кара, её руку после стольких прочитанных документов в поместье Бертран я забыть не мог, но… Буквы прыгали! Это у резкой как удар веслом и самоуверенной мечницы!

–

Прежде остального хочу упредить Вас, что вверенные мне велением лорда Эдмонда де Берга Ваши земли в полном порядке, а люди Ваши не оставлены вниманием и защитой. Я, недостойная слуга ваша, непрерывно и неустанно о том забочусь. Вверенные же мне господином милордом герцогом воинские обязанности перед Его Величеством Заром VI волей судьбы так же удаётся исполнить. Тщу себя надеждой, что однажды делом и сталью смогу оправдать великую честь, Вами недостойной мне оказанную…

–

И так далее в том же духе до конца страницы. Первым моим порывом, когда я отложил исписанные лист в сторону было пойти и отобрать у Тани книжку нафиг, пока не поздно! Ох, Свет, если бы Мила увидела, что понаписала её подруга, она бы так не радовалась своей «победе», я думаю. Из какого рыцарского романчика* рыжая этот ужасный слог выкопала?! Бож-же… Если я ей отвечу нормальный языком, она, я надеюсь, не расстроится? Я положил рядом два конверта: один от главного цензора Белой Церкви, второй от своего бывшего вассала и протяжно выдохнул. Ну девочки, ну ё-мое… Теперь мне ещё и два раза практически одно и то же в ответ писать. Много писать, потому что несколькими сухими строками свои чувства я передавать так и не научился.

[*Автор использовал в качестве шаблона для стилизации письмо сэра Найджела супруге из романа (таки именного рыцарского, да) Конана Дойла «Белый отряд».]

* * *

В королевствах Новый Год не празднуется. Нет в местной религии Света никакого Рождества, значит и конец первого месяца зимы – просто рядовое календарное событие. Да и вообще, крестьяне имеют свое мнение на то, года новый год наступает – для них он приходится аккурат на осенние ярмарки. Зимой же несколько не то настроение: холодно, мокро, то и дело заряжает то дождь, то снег, то снег с дождём. Пожалуй, вблизи Шрама погода даже получше будет: в минус пять по крайней мере лужи замерзают и снег не тает сразу, превращая землю в болото. Увы, холод сам по себе на количество осадков не влияет. Над дорогой к Рении непрерывно ползли низкие серые тучи, ветер то и дело бросал в лицо мелкую снежную крупу. Таня всю дорогу куталась в куртку и даже без обычных гримас натянула на голову вязаную шапочку, закрывающую пусть и от природы пушистые, но чувствительные уши. Ещё успеет наморозить.

Уже за пару десятков километров чувствовалось, что мы подъезжаем к месту, где прорывы монстров через лесозащитные полосы случаются регулярно: поля вдоль дорог явно никогда не знали плуга, зато на них группками паслись чёрные и чешуйчатые коровы-химеры. А потом я увидел, чего до сих пор не видел вообще нигде: разъезд химер-пограничниц. Вообще ушастые знатные бегуны, причём не только спринтеры, но и стайеры: от Вспышки на своих двоих Таня начинала отставать лишь на скорости около пятидесяти километров в час! Опять же, подвижность и скорость реакции являлись важными козырями живого оружия, из-за чего доспехи разумных химер приходилось серьёзно облегчать. И если патруль офицеры посадили на изделия той же линейки, что моя белая кобыла, чтобы компенсировать тяжесть серьёзных лат – это уже о чём-то да говорило. Впрочем, доехали мы без происшествий.

Снаружи главная база Охотников на территории республики смотрелась до предела утилитарно, а оттого откровенно опасно. Если Эрст окружали классические крепостные стены с зубцами и ров, а Нессарию – просто очень высокие и толстые укрепления, то Рения напоминала… пожалуй что бункер. Наземную часть бункера. Ров, кстати, тоже был, точнее, твердыня возвышалась над зеркалом воды и через рукотворное водохранилище вёл наплавной понтонный мост. Стены – отдельная песня: никаких следов каменной кладки, голый, неестественно ровный бетон. Никакого берега: укрепления уходят сразу под воду, и можно только гадать какая там глубина. Ни одного угла, все выступы зализаны, зацепиться просто не за что. Верхней кромки по сути и нет: все тот же отполированный монолит с бойницами превращается в полностью бронированную галерею. Верхушки у башен тоже без боевой площадки. А куполообразные колпаки из металла, кажется, могут вращаться. Лично у меня сразу же возникло подозрение о наличии в них башенных орудий. Возможно, первых в этом мире. Вход в полис-крепость – длинный-длинный тоннель, копия того, что в Нессарии. Отличие только одно: тоннель сначала идёт вниз, ниже уровня воды, потом вверх, и сто процентов при нужде может быть залит. Серьезно тут безопасностью озаботились. Внутри, небось, так же мрач…

– Твою мать! – невольно выругался я, заставив Вспышку сбиться с шага. Туннель повернул и мы выехали на привратную площадь. На залитую светом разноцветных, палящих на полной мощности, несмотря на середину дня, и собранных в гирлянды высоко над головой алхимических фонариков, долбанную площадь! Отчаянно захотелось протереть глаза: дома вокруг транспортной развязки перед внутренними вратами были не только обильно украшены лепниной и прочими архитектурными излишествами, они ещё и пестрели рекламными вывесками! И это в Лиде, где все таблички выглядят так, словно их нарисовал один человек. Может, я опять случайно в другой мир попал?!

Умная белая химера самостоятельно двигалась вперед, избегая столкновения с прохожими и транспортом и давая нам время прийти в себя после сенсорного шока. Таня машинально стянула шапку с головы и теперь вращала ушами, словно локаторами, а глазами, такое впечатление, даже не знала, куда смотреть. Да я и сам даже не сразу смог опустить глаза вниз. И зря, того стоило.

Даже в Эрсте не так просто, гуляя, встретить охотника во всеоружии – ну если только не ждать их у того выхода, что в сторону Шрама. Тут же мне сначала показалось, что обычных прожих просто нет. Люди, эльфы и химеры смешались в толпе в равной пропорции, и редко на ком не было доспехов. Многие таскали на себе оружие, мой взгляд немедленно прикипел к красавице с острыми ушами… и блочным луком за спиной. Броня, рассчитанная на повышенную подвижность мало того, что смотрелась сама по себе безумно дорогой, так ещё едва ли не светилась от встроенных амулетов! Лук же вообще казался оружием пришельцев, настолько высокотехнологично выглядел, весьма напоминая такое же земное спортивное и охотничье оружие.

Площадь перетекла в широкую прямую улицу, освещённую и расцвеченную ничуть не хуже. Дома стояли, смыкаясь стенами – это было непривычно после привольной застройки центра Нессарии и одновременно напоминало южные кварталы столичного полиса. Лавки и магазины никуда не делись, между ними теперь вклинивались кафе и прочие заведения подобного толка, я даже разобрал надпись «пивная». Светящуюся и перемигивающуюся надпись. Владельцы заведений не ограничивали себя площадью внутри зданий, без зазрения совести занимая часть улицы столиками и зонтами-великанами. Только обратив внимание на это, я понял, как же тут, по сравнению с погодой за стенами, тепло: градусов двадцать, не меньше! Без труда выяснилась и причина: вмонтированные на уровне крыш мощнейшие амулеты воздушной завесы. Я, наконец, затормозил Вспышку и спрыгнул с седла: проводил прошедшего мимо мужика в полном тяжёлом доспехе, за спиной которого болталась ручная осадная баллиста. Точнее, сверхтяжёлый самострел напоминал мой крепостной арбалет примерно так же, как пистолет напоминает танковую пушку: мало того, что композитный монстр из неведомых материалов тоже был блочным, так ещё и гибкость дуг дополняли две толстые, в руку толщиной и блестящие маслом пружины. По-моему, из такой штуки можно сбивать вертолёты, а если болт сделать из вольфрама – то и БТР не поздоровится…

Я ещё раз огляделся вокруг: серая тень на фоне пышущего светом, красками и музыкой мегаполиса. Огляделся, и наконец увидел то, что должен был увидеть с самого начала. Золото. Невероятное количество золота – тонны его. Золотые стены домов, золотые светильники, золотые брони и оружие – Рения буквально купалась в нём! Разумеется, фигурально – вещи, так запросто окружающие меня сейчас, стоили подчас куда дороже своего веса в жёлтом металле. Вот откуда весь этот блеск, роскошь и тепло. Просто я наконец попал в настоящую столицу Великой Свободной Республики Лид, в самое средоточие благосостояния государства магов Жизни. В обитель тех, кто делал свою страну по-настоящему великой. Ну здравствуй, Рения. Если ты и впрямь даёшь своим жителям столько денег, попал я сюда точно не зря.

Глава 16

16.

Полтора года назад, когда я попал в этот мир, мне довольно долго пришлось разрываться между общедоступной библиотекой и таверной. И если в библиотеке я целенаправленно искал нужную информацию и читал, читал, читал, стараясь запомнить как можно больше информации, то в питейно-гостиничном заведении сначала просто сидел в уголке, ни с кем не разговаривая. Смотрел и слушал – уже этого было более чем достаточно. Вот и сегодня, на второй день после приезда в Рению, я, устроившись за столиком уличного кафе недалеко от привратной площади, просто смотрел и слушал. И охреневал.

Вот мимо проехала очередная охотничья партия: совершенно средняя по всем показателями, судя по тому, на что я вчера и сегодня успел насмотреться. Шесть разумных при шести ездовых химерах. Гражданин, трое рабов и две единицы живого оружия. Сам профессиональный добытчик тварей закован, судя по внешнему виду, в средний доспех… который так и не скажешь сразу, из чего он сделан. Но выглядит монолитным. Где-то там, под внешними слоями чего-то, угадываются бронепластины – но ни стыков, ни сочленений, ни ремней. Тёмное забрало скорее всего односторонне прозрачное – иначе я не знаю, как в глухом, идеально подходящем к этому скафандру шлеме он что-то там видит. Защита вся светится амулетными линиями доступной мне Стихии – даже Печать из-под них разобрать сложно. Жизнь, правда, судя по узнаваемым местам в общем узоре, тут в основном только энергосистема для амулетов.

Собственно, до меня только сейчас дошло, почему все амулеты в Лиде построены на «зелёной» энергетике. Всё просто: любой носитель Печати может их подпитать в случае необходимости, не только профильный маг. Да, для рабов это не самая приятная процедура – отдать некоторую часть своих жизненных сил ради работы воздушного фильтра или скажем там плиты. Но лучше иметь такую возможность, чем не иметь, верно? А уж для носителя боевой амулетизированной брони подпитка резидентных заклинаний и вовсе может стать вопросом выживания.

Рабов у Охотника было, как я уже упоминал, трое: человек в тяжёлой броне и два эльфа, точнее, эльф и эльфийка. Их защита не так пестрила встроенными амулетами, но обделена тоже не была. Человек в группе явно исполнял обязанности «танка»: башенный щит, наискось закрепленный за спиной, дополнялся тщательно зачехлённым топором у пояса. Кроме того, при громиле было копьё, ещё один щит поменьше, и двуручник – это всё несла его химера. Что касается эльфов, то им явно отводилась роль стрелков: защита среднего класса, но куда проще чем у их хозяина, и каждый тащил по здоровенному блочному луку, выглядящему до предела футуристично.

Проще всего было снаряжено ушастое живое оружие: их брони в принципе мало чем отличались от той, что я купил для Тани, если материалы в расчёт не брать. Опять же, моя напарница, похоже, интуитивно сделала правильный выбор в пользу двух коротких клинков и меча… ну или у стражниц подсмотрела, не суть: эти двое были экипированы схоже.

Ну и наконец про ездовых химер. Несмотря на то, что про подобные изделия я читал, например в прейскурантах в том же Эрсте, воочию я увидел их только здесь. Уж не знаю, какую основу выбрали Повелители Жизни для боевых транспортных животных премиум-класса, но это явно были не лошади. Не бывает у лошадей длинного, похожего на хлыст хвоста и зубок, способных одинаково хорошо перемалывать и траву, и кости. С другой стороны, откровенно хищными химеры тоже не выглядели. Впрочем, на мой взгляд основным отличием, пусть и не таким броским, как форма черепа и неплохие такие челюсти, были копыта и шкура. Похоже, искусственные животные могли не только лазить по относительно пологим скалам, но и лучше должны были проходить по вязким поверхностям за счёт площади опоры. А вот кожными покровами с химерами, похоже, поделился тот самый варан, которого лисица-хаски вынуждена была душить.

Класс, правда? И да, эта группа, повторюсь, особо выдающейся не была – с вариациями так были вооружены и снаряжены многие. Некоторые команды, если я правильно понял, имели специализации: я видел охотника с четвёркой разумных химер, вооружённых гарпунами и вёзших с собой разобранную станковую баллисту – уж не знаю, кого они подобной снастью добывали. Некоторые, несмотря на цены всего вышеперечисленного обвеса, продолжали придерживаться тактики давления массой – видел партию из восемнадцати разумных. И ещё много чего видел, кроме, пожалуй, одного: между собой граждане из числа самых высокооплачиваемых работников Лида никогда не объединялись.

А теперь о ценах… впрочем, я, наверное, могу ничего и не говорить, да? В любом случае, я теперь понял, почему конский ценник в двадцать пять тысяч золотых за полный курс мага Жизни «с нуля под ключ» казался таким неподъёмным только мне. Да, обычному горожанину с мирной профессией копить такое состояние много лет нужно, а вот тому же Охотнику из Рении достаточно продать своих ездовых монстров, чтобы собрать без малого половину нужной суммы. В общем, много, но ничего такого неподъёмного – примерно на уровне покупки даже не автомобиля, а большого телевизора для менеджера средней руки с Земли. Вот только…

Было что-то непохоже, чтобы кто-нибудь из охотников собирался в своей жизни что-то активно менять, хотя мог это сделать в любой момент. И я даже догадывался, почему. Как Лид для жителей королевств видится вожделенной мечтой, где все богаты и всем всё можно (кроме рабов, разумеется), так и Рения для граждан из остальных полисов республики могла показаться этаким райским островом. Повелителям Жизни всего-то и потребовалось чуть-чуть ослабить давление жёстких социальных норм.

Хочешь напиться? Делай это где душе угодно, никто не потащит на следующий день в гражданский суд за непристойное поведение. Танцевать до упаду прямо на улице? Да не проблема. Спустить деньги в игорном доме? Никаких преград, даже настоятельного предупреждения, как в Нессарии, никто не сделает. Ходи в театры, все возможные виды музыкантов к твоим услугам, а надоели песни – есть цирк: вполне заменяет телевизор и интернет. Я даже видел в одном из баров настоящего стендапера, сыпавшего не всегда безобидным шутками со сцены, и не думаю, что такое заведение здесь одно. Единственное, что оставалось под прежним жёстким контролем – оскорбления и насилие, за них можно было в одночасье лишиться всего и с заблокированной Печатью отправиться на экстрадицию.

По сути, главный приграничный полис сам был этаким отелем «всё включено», работающим как единый механизм: съёмное жильё напоминает дворцы иных королей, товары и услуги доставляются прямо на дом, благодаря магически поддерживаемому на уровне крыш воздушному пологу в Рении царит вечное лето. Лето для всех, а вот всё остальное – только для охотников, которым подобные расходы по карману. То есть съездить на экскурсию можно, а вот жить хоть сколько-нибудь долго можно только при наличии золота в карманах. Разумеется, закрепившиеся на этом празднике жизни граждане не хотели его покидать и были готовы платить за комфорт и веселье риском и кровью. Я их в этом прекрасно понимал… мда, понимал. В теории.

Уж не знаю, что конкретно стало тому виной, но местная мишура, на которую я повёлся бы и полтора, и год назад, сейчас меня совершенно не трогала. Когда первый шок от столкновения с пёстрым и шумным вариантом республиканской действительности прошёл, я вдруг почувствовал, что смотрю на весь этот калейдоскоп со стороны. Да, меня по-прежнему пронимали образцы вооружения и снаряжения у охотников, живого и неживого – прежде всего своей ценой, а потом уже предполагаемыми характеристиками. Но… Ещё вчера я отчетливо понял, что не готов променять университетские знания на крутые игрушки, а возможность самостоятельно выбирать, чем заняться – на поток золотых кругляшей. Которые конкретно в Рении, кстати, Повелители Жизни разрешили заменить на банковские расписки и открыли под это дело специальное казначейство: надо полагать, чтобы лучшие люди республики случайно не надорвались, пытаясь дотащить пару сотен килограмм жёлтого металла до оружейника или казино…

Я слушал звуки живого оркестра из раскрытой двери «моего» кафе, и всё крепче убеждался в мысли, что тихий голос Роны под перебор струн банджо мне ничего не заменит. И спину я охотнее доверю не натренированному до совершенства рабу-«танку» в тяжёлых латах (здесь на аренах продавали «мясо» именно такого уровня), не способному предать, а Маше. И не потому, что она будущий паладин, а потому, что она входит в мою семью. И, пожалуй, предложи мне кто на выбор отдых на недельку в Рении за чужой счёт, я бы отказался. Лучше изучу что-нибудь потенциально полезное, библиотека в Нессарии, даже с учётом моего ограничения по уровню доступа, была совершенно бескрайней в плане доступной литературы. Нет, золото, конечно, нужно – и побольше, желательно. Но деньги – это всего лишь средство для достижения целей, одно из. А цель у меня…

Я зажмурился, стараясь отрешиться и от гомона уличной толпы, и от красивой, но отвлекающей мелодии, от доносящегося от моей кружки с кофе запаха. Проверенный способ, ему меня обучил самый первый коучер, нанятый директором на первой после института работе. Тогда приглашать тренеров и консультантов для повышения квалификации продавцов только-только входило в моду, а «учителя» для персонала делились на изрекающих прописные истины мошенников (зато по «супер-западной методике»!) и редких действительно профессионалов, ещё не дерущих заоблачные гонорары. Мне повезло. Мужик до того был практикующим психологом, а до того – психиатром, и мог не только произносить трескучие фразы, но и понимал, как предлагаемые им методы работают.

Мотивация в виде дополнительных денег за хорошо и вовремя выполненную работу – казалось бы, очень эффективный инструмент. Но вот парадокс: в половине случаев введение такого пряника руководством ситуацию не исправляет, а в отдельных случаях может даже ухудшить*. Почему? Да потому, что положительный стимул сработает лишь тогда, когда для человека он действительно важен, и далеко не всегда в пирамиде приоритетов деньги стоят на первом месте. Вот такой замечательный выверт нашего сознания. Прежде чем думать о мотивации, нужно понять, чем подчинённых мотивировать. И узнать это можно только от самих людей. Беда в том, что далеко не каждый человек знает и может внятно объяснить, чего он, собственно, хочет.

Метод, которому меня когда-то научили, эффективен, хоть и прост. Нужно закрыть глаза, мысленно представить перед собой белую поверхность и сказать себе: «это туман, и сейчас он рассеется. А за ним – то, к чему я стремлюсь». Ну или как вариант «что я хочу», «моя мечта» или что-то подобное. Ещё можно представить белый лист и нарисовать на нём желаемое – кому как проще, вплоть до белого экрана телевизора. Но я всегда представлял именно туман. Итак…

[*Если человек понимает, что не может добиться премии по субъективным или объективным причинам, то он и свой базовый объём работы будет делать спустя рукава. А зачем стараться, если всё равно больше не заплатят?]

…Дом, который проступил через дымку, чем-то напоминал мой коттедж в Миракии: два этажа, простая крыша, окна в мансарде. Стоял он то ли на холме, то ли на поляне: пейзаж то и дело затягивало белизной, из неё проступала то излучина реки, то лес, то ещё какая-то пастораль вроде далёких гор. Как и советовал коучер, я сосредоточился на деталях: ведь именно из них складывается картинка. И вздрогнул, услышав детский смех. Он словно разбил вязкую тишину, видение наполнилось звуками: шелестом ветра, щебетанием птиц, голосами… и умиротворяющим спокойствием. Коттедж разом приблизился и одновременно словно выпал из фокуса, зато я увидел на веранде Рону, возящуюся с вазой для цветов, а потом и Машу. Светлый рыцарь наконец-то променяла камзолы и доспехи на платье, которое ей очень шло, волосы отросли и спадали на плечи мягкой волной, у ног крутилась пытающаяся поймать подол юбки то ли собака, то ли кошка. Взгляд захватил полупустые книжные полки за спиной у девушки, не растопленный камин, кресло… в котором я к своему удивлению обнаружил забравшуюся с ногами Таню. Скрипнула дверь и в комнату вбежал ребёнок – наверно, тот самый, что смеялся. Если девушек я видел очень чётко, а остальные образы были лишь словно подёрнуты маревом, то малыш лет шести никак не хотел проявляться до конца. Зато именно он «заметил» меня, радостно замахал рукой. Мне ещё показалось, что я слышу ещё один женский голос, похожий на голос Миланы…

Ч-чёрт. Пришлось проморгаться, пытаясь изгнать из поля зрения фантомные жёлтые круги: слишком сильно сжал веки. Провёл рукой по лицу, стирая выступившую из уголков глаз влагу. Только сейчас понял, как же меня достала эта вечная гонка со временем… Так, допустим, свою цель, свою мечту я увидел. Теперь осталось понять, что же я такое, собственно, разглядел. Этому меня уже не учили, сам прочёл в одной «научно-популярной» книжке по «психологии», типа «разобраться в себе для чайников» или что-то такое. Именно что в кавычках: одно время увлекался ими, но быстро понял, что содержимое к психологии относится примерно так же, как самоучитель для рисования к картинам в галерее. Лучше бы лекции у кого из институтских знакомых стрельнул – вроде их даже кто-то записывал, а я тогда ещё не растерял все контакты с одногруппниками… Но кое-что полезное я тогда из купленной макулатуры вынес. Собственно, потому я так и хотел добраться до настоящих знаний уже тут. Но – не срослось…

Дом. Дом – это не только собственно здание, это символ. Уюта, своего места, убежища. Которого у меня считай и нет – миракийский коттедж так и остался для меня местом временного ночлега в поездке вместо гостиницы, а квартира в Нессарии скорее претендует на звание проходного двора, чем дома.

Девушки – ну понятно. Они – это они и есть. Удивительно, что моё подсознание уже записало в свою семью ушастую напарницу… с другой стороны – я сам её туда определил. Ну… хорошая семья получилась. Разношёрстная. Стремление быть рядом с близкими людьми… а также эльфами и химерами – это совершенно нормально. Так, что там ещё было?

Кошка-собака? Уют. А может, я так «увидел» Вспышку – зверюшка-то снежно-белая была. Камин и книги – однозначно уют. С бумажными томами у меня такая ассоциация с детства, в доме родителей книг прилично было. Ваза, цветы, платье на Маше – символ мирной обстановки. Что ещё? Ну да, ребёнок. Будущее. Или я действительно желаю увидеть собственного ребёнка? Да не, вряд…

Отзвук детского смеха из видения опять заставил меня вздрогнуть. Да, желаю. Одинокими зимними вечерами я, возвращаясь в пустую тёмную квартиру, думал о семье… и чем ближе становилась цифра «сорок» в моём личном календаре, тем чаще рядом со своей супругой думал о наследнике. Потому что иначе зачем это всё? Квартира, работа, успех? Оказывается, заполучив восемнадцатилетнее тело, я не забыл своих одиноких размышлений – просто задвинул поглубже на время. Что ж, наверное, и хорошо: мой жизненный опыт никуда не делся, а наступать по второму разу на те же грабли ещё более обидно, чем в первый раз.

Чёрт. Ладно. Хорош уже рассиживаться, раз появилось время копаться в себе – значит, узнал, что хотел.

* * *

Поглядев на экипировку местных Охотников я, разумеется, начал испытывать некоторые закономерные сомнения в целесообразности выхода в рейд в таком опасном месте. С другой стороны, если подумать, «про» уже заточили свои команды под высокодоходную, а значит и во всех смыслах очень зубастую добычу. Такие твари обитают по ту сторону вала – значит, «мелкая» дешёвка, болтающаяся поблизости от полиса, профи не особо интересует. Прихлопнут походя, если попадётся на пути – но не более того. Может, даже препарировать не будут, чтобы не терять времени. А мне, наоборот, кровь из носу нужно оценить собственную боеспособность в новых условиях – раз, и два – понять, насколько больше я смогу здесь заработать. Да, мой отряд из одной разумной химеры смотрится откровенно бледно на фоне других, но… даже маленькая и побитая лабораторной жизнью Таня остаётся смертельно опасной для монстров, а Вспышка, пусть и не обладает непробиваемой чешуёй и встроенным оружием, в скорости точно не уступит. Лезть на рожон точно не стоит, но и причитать «ох я маленький и беззащитный» тоже будет дурным кокетством. Придётся рисковать – но рисковать расчётливо, вдумчиво и предельно аккуратно. Когда я в первый раз полтора года назад шёл на болотного секача – риск был неизмеримо выше.