Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 124 страниц)

Эпилог

Я убрал переставшие светиться зелёным ладони с небольшого, но упитанного чешуйчатого тельца и слегка отстранился, любуясь делом рук своих. На лабораторном столике в окружении пропитанных красным хирургических тампонов, кювета с инструментами, способными одним своим видом до крайности испугать неподготовленного человека, и контейнеров для биоматериала, лежала готовая почтовая химера. Ну, почти готовая: отныне крылатой ящероптице предстояло ещё получить Печать. Но с внедрением резидентного контрольно-управляющего контура, куда более простого, чем гражданский или рабский, будет мучиться и потеть четверокурсник. В итоге из нашей совместной лабораторной работы получится крылатый почтальон, которого может быть даже будут использовать по прямому назначению. А в следующем учебном году уже мне нужно будет превозмогать творения младшекурсников, с матами продираясь через косяки и ошибки в сборке и заставляя-таки сложносочинённый организм курьера работать.

Почему с матами? В своей части работы я сейчас был уверен, но сборка взрослого живого организма из основы и компонентов заведомо даёт худшие характеристики, чем последовательные имплантации в зародыш и плод. Потому, несмотря на все мои старания, химерка получилась грубоватой: я намётанным уже глазом видел все стыки между частями тела, ранее принадлежавшими разным хозяевам. А раз глаз «цепляется», раз нет ощущения изначально единой конструкции, значит на местах переходов будут потери как минимум мышечной силы, если не чего похуже. Типа локального падения или подъёма кровяного давления, недонаполнения капилляров, эндогенных резонансных вибраций и ещё чёрте чего. Биологический организм с одной стороны способен работать при таких повреждениях структуры, при которых любая неживая машина давно сломается, но при этом, с другой стороны, может сдохнуть миллионом способов из-за какой-то незаметной мелочи, раз за разом уничтожая плоды усилий самоуверенного виталиста, вообразившего себя Творцом.

Вот поэтому на третьем курсе Университета столько практических занятий и лабораторных работ, сколько их не было за предыдущие два учебных года. И их теперь строго не рекомендуется пропускать, не говоря уже о зачтении по результатам сданной теории: далеко не весь учебный материал в принципе возможно уместить в строчки конспектов и линии рисунков и схем. Опыт, опыт и только опыт – и действительно необходимые для него дорогие биоматериалы. Как нам сказал преподаватель прикладной химерологии на вводном занятии: нужно пройти по стопам первых Повелителей Жизни, чтобы полноценно понять и суметь воспользоваться плодами их научных усилий. Пройти… да уж.

Я совершенно бездумно поставил будущему почтальону капельницу, ещё раз проверил, что гибридное животное само собой не сможет выйти из состояния глубокого сна и только после этого навёл порядок на лабораторном столе. Инструменты – в стерилизацию, использованный и неиспользованный, но вскрытый стерильный перевязочный материал – в мусор. Маг жизни способен подавить рост любых болезнетворных бактерий, а Печать подчинения – усилить собственные механизмы организма. Теперь я могу уверенно делать операции и проводить заместительную терапию хоть по пояс в болотной жиже, и результат будет отличным, но зачем устраивать себе лишние проблемы, когда есть все условия? Пока есть все условия.

Вчера я посетил последнее занятие по «Теории стихийного превосходства» и Вирн, погоняв меня по вопросам с разных тем, подписал экзаменационный лист и сразу же выдал пропуск в библиотеку. Теперь уже мне не особо нужный, но отказываться я, разумеется, не стал. Надо полагать, декан остался мною доволен. А вот я… Хорошо что у меня после откровений на занятии в начале лета был целый месяц до следующего: я успел всё хорошо обдумать. Тщательно, старательно. И пришёл к закономерному выводу: попытка устроить крестовый поход на основные догматы официального учения виталистов Лида в лучшем случае не приведёт ни к чему, а в худшем – меня попросту отчислят без права восстановления, и не исключено что гражданства лишат. То есть пустит под откос все предыдущие усилия за два года. Глупо? Глупо. Потому что в таком случае я лишусь единственного реального шанса повлиять на республиканскую систему.

Проповеди не помогут, ведь почти все Повелители Жизни довольны господствующей идеологией. Земляне заплатили страшную цену, буквально всей планетой «переболев» нацизмом и приобретя иммунитет, но здесь, в этом мире, ничего подобного не было. Только я имел «прививку» чужой истории, и потому в будущем мог что-то изменить… наверное. Но менять нужно было «сверху», так как «снизу» было попросту не на кого опереться. Единицы из прошедших Университет граждан, неординарные личности вроде Лилианы Миракийской, также начинали понимать (скорее чувствовать): им с республикой не по пути. Но тщательно разобщённое, атомизированное гражданское общество оставляло прозревшим только одну возможность: просто покинуть государство виталистов.

Моя мать, так и не сумевшая простить собственному отцу, деду Арна, обхождение с её неодарёнными братьями, так и сделала – бросила уютный коттедж и на много лет покинула территорию Лида. Но Лили, по множеству собранных мною свидетельств, всегда отличалась трезвым и независимым мышлением – а вот остальные студенты её курса, уверен, после окончания курса «теории» ничего страшного в бытовой для Лида сцене продажи собственных детей уже не видели. Ведь неодарённые не смогут стать Повелителями Жизни, а значит – люди второго сорта, которые заведомо права распоряжаться собственной судьбой не заслуживали.

Вот только… Если рассмотреть ситуацию в королевствах с холодной головой, там было ничуть не лучше. Аристократия гнобила собственных подданных и в хвост, и в гриву, причём без всякой идеологии – просто потому, что могла. А простолюдинов в массе своей считала не за людей второго сорта, а вообще не считала за людей. Когда барон орёт на своих сервов «эй, скоты!» – это он не образно, на полном серьёзе. Если виталистам республики власть над людьми как таковая по большому счёту нужна была лишь как инструмент для достижения собственных целей (заниматься наукой и не думать о быте), то феодалы желали власти ради власти и богатства. Да, продажа собственных крестьян, что называется, подушно, официально не практиковалась, но любой король и даже герцог мог спокойно распоряжаться землёй, на которой жили кормящие и обеспечивающие его люди. И никого, например, не смущало, когда собственная армия монарха, сведённая в единый кулак для разборки с соседями, походя разоряет собственные же сёла ради фуража. А потом местные бароны попытаются из черни ещё налоги выжать в полном объёме. Опять же, рабские рынки Лида постоянно забиты товаром, поставку которого обеспечивают всё те же поместные лорды.

Короче, по здравому размышлению, я решил не пороть горячку. Как минимум нужно было спокойно доучиться, благо, право на это я добыл собственными потом, кровью и головной болью. Не бывает «грязного» знания, бывают люди, которые используют свои возможности во зло. Да, Повелители Жизни конкретно так заблуждаются и ступили на путь, ведущий их в пропасть… где-то в далёкой перспективе. Но что я должен был делать, зная всё это? Сбежать на другой континент, как это сделала Лилиана? Взять на себя ответственность, как попаданцу, разрушать до основания республику и строить на её обломках дивный новый мир? Да, да, звучит как полный идиотизм, где я и где Лид. Но если подумать отстранённо, пока не рассматривая собственные возможности, лишь теоретические варианты…

Так уж получилось, что мои соплеменники с Земли кроме отторжения нацизма получили ещё и отличную прививку против организации революций. Как показывает практика родной цивилизации, всегда мирный путь и эволюционные изменения эффективнее. Революция – это всё равно что обанкротить собственную компанию только потому, что она тебя не устраивает, а потом начать бизнес заново, прямо с поиска стартового капитала. Ни один собственник, ни один настоящий менеджер так не сделает. Потому – только изменения изнутри.

Не знаю, получится у меня что-нибудь или нет, и вообще, стоит ли этим заниматься, несмотря на все мои «предзнания» о развитии цивилизаций. Но почему не попробовать? Я ведь до памятного разговора с Вирном Нессарийским уже решил использовать ресурсы Лида для достижения конкретной цели. В конце концов, в отличии от всей республики в целом, одной волкоухой красавице я кое-что пообещал. Кое-что масштабное, что я так и так не смогу вытянуть в одиночку. И это «что-то», если подумать, настоящий козырь в рукаве. Пусть сейчас скорее гипотетический, но в будущем – о да, в будущем способный изменить всё!

Генетика. Если рождение одарённого связано с генами родителей, а предположение такое напрашивалось, то выделив нужный ген, одарёнными Стихии Жизни можно будет сделать всех. А если так, то идеология Лида в одночасье перевёрнется против существующих в республике порядков! Ведь придумали «теорию» не властные структуры, чтобы лучше оправдать свою власть, а учёные-маги. Может, это очень наивная мысль, но, опять же – а почему нет? Да, как-то самоуверенно считать, что можешь повлиять на судьбу целой страны с устоявшимися порядками. Но ведь не даром есть поговорка, что слона надо кушать по кусочкам. В конце концов, хотел же я цель в жизни? Вот цель, смотри, не подавись. И вполне прагматичная цель для человека, мечтающего о семье и уютном гнездышке для неё. Моим детям, как это ни пафосно звучит, жить в этом мире. До детей, правда, пока далеко, да и я, получается, в самом начале пути. Но – по кусочкам. По кусочкам.

* * *

Начав наконец учиться, как все нормальные люди, я в полной мере прочувствовал на себе то, о чём мне раньше все уши прожужжал Пак: с личным общением между собой у аколитов-виталистов определённо не ладилось. Как оказалось, факультет Жизни ещё и тасует каждый год студентов внутри потока, распределяя по каким-то своим параметрам, потому нам, зачисленным в пятую группу, пришлось фактически друг с другом знакомиться заново. Ну, как знакомиться: запомнить имена. Больше я про одногруппников фактически ничего и не знал, и, честно сказать, как-то узнать не стремился. Так как-то проще. По учебным делам мы и так нормально взаимодействовали, а в остальном мне и без того комфортно было.

Решив для себя морально-этические проблемы по крайней мере на три ближайших года, я смог-таки наконец пожить жизнью нормального студента. Ладно, не нормального, а обеспеченного студента, который мог тратить время только на учёбу и на себя, без судорожных попыток обеспечить себе хлеб насущный. Занятно, что часть третьекурсников из числа аколитов из королевств наоборот, получив Печати, начала осваивать тяжкий труд Охотников на монстров. Их собрали в две группы, у которых расписание было специальным образом перетасовано, дабы новоиспечённые граждане всё успели. Ну-ну, так-то каждый может. Попробовали бы они выкрутиться на моём месте. Сейчас, в ретроспективе, я уже и сам офигевал, что умудрился справиться. И, что уж скрывать, каждый день наслаждался тем, что всё закончилось.

Больше никакой жизни на два дома с пересадкой в третьем, суток в дилижансах, и строго шестичасового сна – иначе план летит ко всем чертям! Теперь, если я и седлал Вспышку, то только для организации верховой прогулки – ну и чтобы моя верная помощница не застоялась окончательно в стойле. Опять же, рвануть в выходной на денёк на природу за стены Нессарии – что может быть приятнее? Я очень ценю и уважаю двоюродную сестру, но… в общем, отдохнуть друг от друга нам явно было иногда нужно. Опять же, нам с Роной и Таней временами просто хотелось провести время в кругу именно своей семьи.

Я больше скажу: когда настала осень, посиделки у вечернего костра у меня и у эльфийки стабильно будили настоящую ностальгию по первым нашим рейдам вблизи Эрста – вот уж никогда бы не подумал, что доживу до такого момента! Вспомнить, как оказалось, было что. Например, как мы учились кидать бутылки с огнесмесью, чтобы они обязательно разбивались, или как я заставлял Машу до одурения, по нескольку часов стрелять по качающимся на ветке мишеням из арбалета и сам от нее не отставал. Да что там, у нас и охотничьи байки свои, оказывается, уже были! Вспомнили, как Рона умудрилась случайно сломать предохранитель на арбалете, застрелить огромную рыбину в небольшом лесном озерце сорвавшимся болтом. Или что стало с супом, куда моя остроухая красавица, ввиду занятости Маши, решила самолично высыпать нашинкованную зелень, и что после этого приключилось. Да и мой оруженосец тоже была хороша: одно время в рейды выезжала исключительно в дворянском плаще, типа тварям было не всё равно, простого она достоинства или аристократического. Ох…

Наверное, последние полгода, с начала лета и до первых дней зимы, стали в моей жизни чуть ли не самыми счастливыми. Во всей моей жизни, потому что когда я переживал свой первый студенческий период, с любимыми девушками у меня было как-то туго. Да и, честно говоря, чтобы полноценно оценить что-то, надо сначала это потерять. Вторая молодость – это прекрасно! Особенно когда у тебя нет финансовых и любовных проблем, а все трудности – бытовая мелочь, даже в каком-то смысле приятная. И даже то, что лафа должна была максимум через два с половиной года закончиться, лишь добавляло остроты ощущений здесь и сейчас.

Выйти из учебного корпуса, вглядеться в набухшее тучами низкое серое небо. Выдохнуть, выпустив изо рта парок. Присесть на лавочку, заботливо очищенную от последних опавших листьев, достать огромное местное яблоко. Аккуратно резать прямо в руках на дольки (потому что хрен откусишь от этого недо-арбуза), не давая сладкому липкому соку попасть на пальцы… Для полной эстетики только трубки не хватает, но я не курю, а «изобретать» эту привычку в новом мире? Нафиг, нафиг. Впрочем, уверен, справятся и без меня рано или поздно.

Я зашвырнул аккуратно вырезанную сердцевину с зернышками и хвостиком в урну – ещё одно эксклюзивное пока достижение Лида, аккуратно протёр лезвие ножа платком. Улыбнулся. Да, чем не символ собственных достижений: клинок на костяной рукояти подарил мне Ингви для разделки монстров. Не знаю, сколько лет он прослужил хозяину, а мне – верой и правдой аж два года: скальпели, пилы для костей и прочие специальные приспособы – это удобно, но вот для разрезания шкур я ничего лучше так и не нашёл. Занятно, что именно подарки держались у меня дольше всего: я успел несколько раз поменять броню, арбалеты, ручную баллисту, пересесть с Милки на Вспышку, а потом – на Крошку, а нож мясника и эльфийское копьё так и не нашли замены. Интересно, с метателем, подаренным де Бергом, так же будет?

Из Рении можно было сделать заказ горцам, иногда стреляющие артефакты попадали на вторичный рынок – с ценником подороже, чем у Крошки, как же на бедных охотниках не нажиться-то. Но я своим «пистолетом» был совершенно доволен и подарок-награду никому продавать не собирался. Хотя и запомнил суммы – так, на всякий. Мало ли что в жизни случиться может… Но с копьём и метателем я по Нессарии не таскался, разумеется, а вот ножом пользовался: незаметно для себя совсем без оружия я начинал чувствовать подспудный дискомфорт. Надеюсь, однажды это пройдёт.

Всё-таки на удивление быстро пролетело время: вот лето, каникулы, Мартин, вываливает ворох новостей из Варнавы, я умиляюсь над особо закрученными выходками Сары – без старшей сестры неофита-гидроманта стало некому одёргивать, страдали все. И вот сижу на скамейке в парке перед угловатой приземистой громадой химерологического корпуса, от которого словно веет холодом – хоть и морозильные артефакты репозитория биоматериалов надёжно изолированы от внешнего мира. Зима. Просто началась зима. И, хоть простудиться мне не грозит, задница у будущего Повелителя Жизни, первого учёного-генетика этого мира, а пока просто Охотника и единственного на весь Лид и королевства профессионального менеджера от холодных досок скамейки мёрзнет совсем как у простого смертного. Ладно. Действительно, хватит рассиживаться. Доступ в закрытую для младшекурсников зону библиотеки получен, надо распорядиться полученной форой с толком. В конце концов, я действительно хорошо отдохнул за эти полгода, можно и поднажать. Только сначала заеду кое-куда.

Эпилог-2

* * *

Посредник Белой Церкви в Лиде, «простой торговец» (верю!) встретил меня понимающей ухмылкой и вежливым поклоном. Ничего не спрашивая, он тут же протянул мне запечатанный конверт:

– Только вчера пришло, уважаемый. Ответ писать сейчас изволите?

– Позже, – отмахнулся я, взламывая сургуч и доставая одинокий лист бумаги. Судя по тому, как вкривь и вкось прыгали строки, не заполняя и половины листа, Маша писала чуть ли не на ходу, в седле.

…Выехали на манёвры, в этот раз большие. Говорят, две недели будем в полях. Сорвали внезапно, всем монастырём. Слухи ходят, усилят пятью паладинами со свитой и поедем к самой границе Ш. По мне так бред, но про две недели – настоятель говорил, сама слышала. Твоё прошлое письмо получила, но отвечать просто некогда. Попробую хоть эту бумажку отдать брату-келарю до отъезда. Всё, бегу.

Твоя,

М.

Я скривился, убрал лист, махнул на прощание аккредитованному шпиону Белых в самом логове их врагов и вышел на улицу. Противная морось закружилась в воздухе, ветер порывами гнал её вдоль улицы, то и дело швыряя в лицо. Зима всё больше заявляла свои права. Да уж. Пока я наслаждался впервые за полгода выдавшейся спокойной жизнью, события в мире бурлили, как похлёбка в котелке над костром. И виной тому был Кристиан Бертран ван дер Хорт, мой биологический отец. Теперь уже генерал Рубежников, фактически – теперь их верховный главнокомандующий. Нет, старого генерала он не смещал, но одного слова вернувшегося из самого ада герцога было достаточно, чтобы все силы защитников Горловины Шрама сорвались в едином порыве. Я не только Рубежников имею в виду – пошли бы и ограниченные контингенты гвардии королевств, составляющие вторую линию обороны от тварей, и даже кое-кто из Белых. Ибо – Герой. С большой буквы «Г».

Изначально о возвращении отца я узнал от Мартина, получившего, в свою очередь, эту новость воздушной почтой вместе с королём Эпии. Тогда ещё ничего толком не было известно, подробности постепенно начали всплывать потом, по мере того, как информация расходилась, передаваясь из уст в уста. Это у аколитов Стихии Жизни с поговорить на отвлечённые темы были проблемы, а вот водники и воздушники трепались почём зря. Огневики и одарённые Стихии Молнии скорее всего тоже, просто у меня никого из знакомых среди них не было.

Итак, пока я, став Арном Миракийским, пытался стать охотником, но при этом не стать кормом тварям, ездил за наследством, учился на мага и опять охотился, экспедиционный корпус рубежников пытался пробиться к сердцу Шрама. Да, в течении двух лет. Только не спрашивайте, как они выжили в зоне магической аномалии, куда больше никто не суётся. Я уже слышал намёки, что многие защитники Горловины из-за постоянного контакта с дикой магией стали… как бы это помягче, не совсем людьми, видимо, слухи оказались не совсем слухами. Человек, видимо, тоже может мутировать, но при этом остаться в полном разуме. Брр, участь, как мне кажется, похуже смерти! Но, видимо, так и произошло. По идее при этом многие Рубежники должны стать просто эталонными тёмными по классификации Церкви, но, надо полагать, когда речь заходит о защите собственных земель и ресурсов, глаза Белых на многое закрываются. Да и потом, Рубежников в народе любят, они словно супергерои этого мира, из-за чего пойти против них для клириков равноценно огромным репутационным потерям. А уж против новоявленного генерала пойти было равноценно полной политической смерти. Потому как Кристиан заявил, что ни много, ни мало, знает способ прекратить выплески. Совсем.

– Арн, да ты просто не понимаешь, – горячился Пак. Ола, подружка Лады, в очередной раз заглянула на огонёк и, разумеется, притащила с собой своего парня. Поскольку мы считались друзьями и всё такое. Пока девчонки о чём-то шептались и пересмеивались у плиты, мы с аколитом разговорились – общих тем хватало. Слово за слово… – Я родился на два года позже последнего большого Выплеска, а ты, получается, в тот же год. Тебе, наверное, родители не рассказывали, а мне – много раз. А потом и наставник – он напрямую поучаствовал в уничтожении прорвавшихся за вал изменённых, как и все другие маги.

К счастью, кроме Лады никто из знакомых не знал, кто мои родители. А сестрёнка благоразумно помалкивала о родстве с самим генералом Кристианом, как и я, а то проходу бы не дали. Нафиг нам эта дешёвая популярность.

– Когда происходит Большой Выплеск, – эти слова Пак нарочито произносил с заглавной буквы. – Накатывают волны монстров. Не одна или две раз в неделю, как во время малых, а подряд, и в каждой волне сотни чудовищ. А некоторые говорят – что и тысячи! Они рвутся через Горловину, но не все. Часть переходит вал в других местах, и тогда все северные королевства наполняются тварями. Это вам тут хорошо, за такими-то стенами, говорят, что в республике и деревень-то нет, все в городах живут. А у нас против порождений самой Тьмы – только частокол вокруг села, и хорошо если подновить его успели. Одна надежда: не полезет чудище на дреколье, посевами ограничится или скота себе наловит, что деревенские загнать за околицу не успели. Или в замке герцога отсидеться, коли успел добежать. А на хуторах хоть сам себя убивай – всё одно никто не спасёт. Как большой выплеск – так половина людей того, а кто в дружинах да армии – и того выше бери. А – потом голод, потому как пока всех тварей перебьют – ни поле раскопать, ни скотину выпустить.

От волнения обычно правильно и чисто говоривший второкурсник сбивался на деревенские словечки, и это звучало убедительнее всего. Понятия не имею, как Кристиан хотел заткнуть работу магической аномалии, сам не являясь магом, однако же стоило обещанию прозвучать – и ему сразу поверили. Просто потому, что не могли не поверить – при таких-то раскладах. Слишком уж хотелось поверить, причём не только необразованным крестьянам, но и королям, церковниками и даже магам. На счёт Повелителей Жизни не уверен, но знаю – в стороне они от этой бузы не остались. Например, через два месяца после явления Кристиана народу вышел срочно изготовленный и напечатанный обновлённый реестр тварей. В общий доступ как обычно попало не всё, но что попало – заставило меня задуматься. Там были горные виды изменённых животных и твари, приспособившиеся для жизни в тундре. Выходило, что генерал ван дер Хорт прошёл через всю аномалию, видимо, обогнув совсем уж безжизненный центр, и вышел к северному краю ударного суперкратера. Как, и главное, зачем он это сделал – мне оставалось только гадать.

Тем временем, отец, сказав «А» и выждав некоторое время, сказал и «Б». Объявил о начале подготовки нового штурма Шрама. И начал турне по королевствам, договариваясь напрямую с монархами и собирая средства и силы для новой экспедиции.

Какие эмоции я испытывал, слыша и читая про Кристиана? Да никаких, в общем-то. Он от меня, насколько я знал от де Берга, фактически отказался. И Арна, который был его сыном, больше нет. А раз так – мы чужие люди. Вот за Лилианой, если бы она вдруг воспылала материнскими чувствами, я бы признал родство – всё же она моё теперешнее тело восемнадцать лет выхаживала, как-никак, это дорогого стоит. Однако, посчитав так, я совершенно не принял во внимание одну вещь. Баронство Бертран ведь изначально принадлежало папочке, а герцог Эдмонд, как ни крути, был его другом. И ван дер Хорт, постепенно перемещаясь из столицы одного северного королевства в столицу другого, добрался до Зара и заглянул по пути на огонёк.

Как я и говорил, турне генерала Рубежников сопровождалось небывалым воодушевлением народных масс. Армии королей ломились от добровольцев, в деревнях рекрутёрские наборы набирали вдвое против показателей предыдущих лет. Даже те дворяне, что ранее обходили службу своему королю по большой дуге, массово записывались в гвардию, а бывалые гвардейцы и сержанты-ветераны просились у командирова отпустить их на службу на Рубеже. Не миновало это поветрие и герцогство де Берг.

«Его Величество Зар VI милостиво повелел войскам запаса быть в готовности в течении полугода перейти к действительному несению службы. Лорд Эдмонд лично пообещал, что я возглавлю Северную роту пешего авангарда мечников его первого полка!» – писала мне Карина. И далее свои восторги по поводу службы и возможности наконец стать достойной своего статуса и моей милости (да, так и написала). Восемь страничек убористого текста от руки – а ведь раньше Милана из своей Леди для меня едва ли полстранички выжала. Мила, конечно, тоже писала, вот только тон её строк был совершенно невосторженный. Подъём патриотических настроений едва не сорвал сбор урожая и был вполне способен сорвать сев. Даже с учётом наличия химеры-тяжеловоза, которая могла в одиночку заменить всех крестьян целой деревни с их допотопными плугами. В общем, скоростная оптимизация сельского хозяйства в отдельно взятом маноре грозила накрыться медным тазом, если не чем похуже, по не зависящим от талантов управляющей причинам. А когда туда приехал Кристиан… я, читая новое письмо подруги, всё сильнее испытывал раздражение и даже злость.

…Лорд Эдмонд пригласил всех достойных людей герцогства на приём, дабы каждый смог увидеть легендарного Героя и нашего Защитника. Я была в их числе. Когда герольд произнёс моё имя и титул, Генерал изволил заметить меня, и позднее выделить в числе гостей. Беседа наша длилась едва ли несколько минут, но запала мне в душу навсегда. Я знала, что Отец Ваш великий человек и великий воин, но только рядом с ним я ощутила всю ту силу и мощь этого Воина, а также сияющее благородство его души. Не в силах терпеть свою ничтожность, я немедленно призналась в том, что недостойна занимать своё место баронессы на землях манора, по праву принадлежащих ему. А подвиг, за который меня возвысили только и состоял в том, чтобы заступить путь дикой твари, а все заслуги в поражении монстра принадлежат Вам и леди Марии. Но Он сказал мне, что доблесть и добродетель не зависят от сил человеческих, лишь от воли и упорства. И что он доволен моим возвышением до баронессы Бертран, ибо исполнять обязанности дворянские Ему отныне невозможно. И пообещал, что столь храброму сердцу, как моё, найдётся место в первых рядах защитников Человечества. Возможно, я смогу доказать тогда, что достойна выйти на Рубеж!..

И так далее, в том же духе, ещё более выспренним слогом, чем обычно. Насколько рыжая просто и без экивоков общалась со мной лично, настолько сейчас её потянуло в другую степь. Кстати, письмо от Миланы по впечатлениями от той встречи тоже было, и я впервые и с огромным удивлением увидел перенесённый на бумагу отборный мат. Приводить не буду, общей смысл был «они там все е…лись, а одна рыжая лахудра – так вообще и окончательно». Зато в отличии от витающей после похвалы отца в облаках Карины, баронетта Пэр смогла-таки вычленить и передать мне главное, озвученное Кристианом на встрече. Надо полагать, то же самое он говорил и королям.

План генерала ван дер Хорта был достаточно прост: переманить часть самых сильных и опытных гвардейцев в Рубежники, а королям предлагал восполнить полки из добровольцев и дополнительных наборов, которые сам же и спровоцировал. Когда ротация произойдёт, большая часть старых Рубежников уйдёт к центру Шрама. Уйдёт не просто так, а с каким-то там особым грузом (без уточнений), без которого до центра аномалии не добраться. Вот такие пироги с котятами: Кара выклянчила себе на высшем уровне место на передовой, и сделать я с этим ничего не мог.

Злополучное письмо от Карины я получил пару месяцев назад: Кристиан двигался с запада на восток и проехал мимо южной границы Лида, заглянув в столицу Эпии. В государство магов Жизни заезжать не стал, то ли понимая, что тут ему ничего не обломится, то ли с ним уже заранее обо всём договорились. Ну что ж, лично я ничуть не расстроился, хотя многие аколиты ждали его появления именно тут, в Нессарии, как в единственном открытом городе республики. Поглазеть им на легенду хотелось, а уж сколько стонов было, когда стало понятно, что ждали напрасно…

Я встряхнулся, сбрасывая с волос влагу и закрывая голову капюшоном куртки. Кара должна была именно сейчас следовать за де Бергом в столицу Зара, сопровождая последнее набранное в герцогстве пополнение, Машу сорвали на затяжные учения. По мне, лучше б Кристиан с концами сгинул в Шраме, вот уж плакать бы я не стал. Какое счастье, что маги вне политики, кроме тех немногих, что выбрали службу монархам, и всё это шевеление ко мне не имеет никакого отношения. Пойду в библиотеку всё-таки, психологию почитаю. А то Вирн Нессарийский может и удивится, что это у его личного ученика интерес к запрашиваемой год назад информации пропал. Ещё сделает выводы… какие-нибудь не те.

* * *

– Уважаемого Арна Миракийского срочно вызывают к декану!

Твою ж мать. Опять. Я что, вчера всё-таки прочёл что-то «неправильное»? Или это потому, что я из «церковной лавки» прямо в библиотеку направился? Да, умный поступок, ничего не скажешь, Арн. Впрочем, письмо от Маши я не выложил, как и конверт к нему. Кроме того, я ведь и раньше туда ходил, уже после летнего разговора – и никто не был против… Блин. Ладно.

– Идите, аколит, – по-своему понял моё замешательство преподаватель, подходя к моему столу, на котором лежал ставший лишь наполовину единым организмом набор внутренних органов и компонентов опорно-двигательного аппарата. – Я позабочусь о временной консервации препарата, продолжите с того места, где закончили, когда освободитесь.

Ну хоть так, не переделывать с нуля.

– Прошу, уважаемый, – раб-секретарь Вирна сделал вежливый жест в сторону стоящей у входа в здание кафедры кареты. Утилитарной кареты в республиканском стиле, разумеется, а не того раззолоченного нечто, в чём разъезжают на приём герцогини и самые обеспеченные баронессы.

– Тут идти-то двадцать минут от силы, – проворчал я, садясь внутрь.

– Уважаемый декан ожидает вас в районе южной промзоны, – огорошил меня мужик.

И что он там забыл, спрашивается? И, главное, что я там забыл? Хотя, понимаю, я думаю: Вирну от большого усердия стуканули про лавку белых и библиотеку и он решил меня чем-то дополнительно занять. А то нагрузка у меня едва ли не на треть от прошлогодней, а разум у меня деятельный, это я уже успел декану доказать. Уверен, сейчас он мне изящно впихнёт в руки какую-нибудь работу, типа очень секретную и вежливо попросит на время ограничить визиты в южные кварталы Нессарии. Или не попросит. Или вызов вообще не связан, и меня сейчас заставят решать какую-то задачу в стиле вступительных тестов – тогда, кажется, я сумел изрядно удивить мага Жизни.