Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 124 страниц)

– Что там? – судя по голосу, блондинка не только проснулась, но и опасно свесилась со спины кобылы. – Ничего не вижу.

– Сейчас… глаза зажмурь и смотри в сторону, – предупредил я. Алхимлампа была при мне, но включать её отчаянно не хотелось: такой яркий источник света в ночном лесу был равносилен огромной мишени, да ещё и с подписью «стреляй сюда». После всего того, что продемонстрировал бретёр, я практически не сомневался в наличии у него хорошего и точного арбалета. Но, судя по реакции Вспышки, слишком спокойной, рядом врага не было. Зато было что-то, что он оставил. Ладно… была не была. В любом случае пройти и не проверить нельзя: вдруг капкан или волчья яма? Я уже ко всему готов.

– По прежнему ничего не вижу, – проморгавшись, подала голос Мила.

– Самое странное, я тоже, – область, куда показывала морда кобылы была… ну, просто куском лесной подстилки. Может, если опуститься на корточки и рассмотреть… да ну, нафиг. Лучше эльфийским копьём потыкаю – благо, как я забрал его утром у Маши, так оно и провисело на боку Вспышки все это время. А ну-ка…

Я ткнул, и лезвие наконечника послушно вошло в землю. Ткнул ещё раз рядом. И ещё. Гм… кажется, или острие входит слишком легко? А тут? Пятка копья ударилась мне в ладонь, когда лезвие вошло во что-то твёрдое. Нашёл! Только вот что?

Знал бы – взял бы с собой лопату, а не «пальму»! Час. Мне потребовался час, чтобы откопать и окопать по периметру деревянный ящик, завёрнутый в плотную ткань. Дул на воду, что называется, но умирать или пораниться, напоровшись на «сюрприз» матерого профессионала и перестраховщика, каким, очевидно, и был битый жизнью наёмник, мне тоже очень не хотелось. Но нет, всё было чисто. Даже замка не было: видать, мужик посчитал, что принятых мер безопасности и так достаточно. В принципе, логично: если кто сможет проследить за хозяином зарытых вещичек незаметно, того замок не остановит. Единственное, что меня смущало – это вес ящика: на тычки копьём он практически не реагировал. Ну ладно. Аккуратно поддеваем крышку остриём…

– Ну и что там? – баронетта всё-таки сползла со спины химеры не дожидаясь, пока я ей помогу.

– Куча кожаных свёртков и мешочков, – разочаровал я её, аккуратно разглядывая содержимое. – Хорошо перевязанных свёртков и мешочков, ещё и навощённых от влаги.

– Я в детстве читала роман, в котором один бедный молодой рыцарь нашёл разбойничий клад! – сна у блондинки не осталось ни в одном глазу, а вот азарт горел так, что хоть лампу выключай. – Бедным он после этого быть сразу же перестал.

По-моему, Мила слегка позабыла, отчего мы с ней оказались вдвоём ночью среди леса.

– Скорее, это просто тайник с личными вещами. Чтобы смотаться после дуэли налегке и потом, незаметно и уже не торопясь, их забрать, – спустил я девушку с небес на землю. – Вот, смотри.

Я подцепил ещё утром прекрасно отточенным, а сейчас уже порядком затупленными от земляных работ остриём один из мешочков за завязки и потянул вверх: лезть в чужой «тревожный чемоданчик» руками я до сих пор опасался. Сейчас… К моему удивлению, поддеть поклажу не удалось, вместо этого слетел шпагат с горловины упаковки. Та наклонилась на бок, рассыпая содержимое…

– Золото, – завороженно глядя на блеск монет, прошептала моя «наречённая».

Иногда, оказывается, и сюжеты рыцарских романов не врут.

* * *

По местным благородным «понятиям», вызывающий мог определить место и время дуэли. Причём поединок, если уж ты про него заикнулся, нельзя было отложить на месяц, максимум – до полудня следующего дня*. Погода словно решила по такому поводу исправиться: ветер растащил тучи, и с безоблачного синего неба ярко светило солнце. И даже пригревало самую малость. Судя по показанию моей Печати, до полудня оставалось пятнадцать минут, то есть ожидать моего противника можно было в любой момент.

Я вот уже добрых два десятка минут торчал во дворе поместья барона Берга, и за это время вокруг успела собраться небольшая толпа. Гости Сэма на ночь глядя, разумеется, не разъехались – сначала небось до хрипоты обсуждали вызов, потом расползлись спать, и вот теперь практически в полном составе вышли поразвлечься. Откуда-то уже и знакомые мне по бою между Машей и Валерианом лавки вынесли: то ли слуги сами догадались, то ли после пинка хозяина расшевелились. Разве что в этот раз навесы не стали собирать – в середине пусть бесснежной, но зимы всем хотелось тепла.

Ко мне никто не подходил, не пытался перекинуться парой слов – словно ото всех остальных отделял незримый барьер. Исключений было два: Сэмюэль, который лично поинтересовался, не нужно ли мне чего, и Милана. Блондинка стабильно подходила и отходила раз в пять минут, пользуясь своим статусом моей официальной невесты, вызывая шепотки среди зевак, но на реакцию общества ей сегодня было откровенно пофиг. Девушка не выспалась, под глазами впервые на моей памяти появились еле заметные тёмные круги – однако энергия у неё буквально била через край. Если бы не привычка быть на людях кроткой и тихой, блондинка уже подпрыгивала бы на месте. Ну ещё бы – завершение такой истории. Причём истории, в которой она лично поучаствовала. Всё равно что в книгу попасть.

[*Если кому интересно, то по части языческих верований Божий Суд, то есть судебный поединок, нужно было начинать в полдень – во время верховенства в мире светлых сил. Не удивительно, что на территории, где лидирует религия поклонения Стихии Света, подобная традиция сохранилась. Кроме того, в мире, где часы – редкость и роскошь, полдень – одно из немногих регулярных астрономических событий, к которому легко привязаться.]

Вчера, точнее уже сегодня ночью, мы не стали дальше преследовать Купу. Брони на мне не было, я ведь сначала не собирался принимать участие в загонной ночной охоте. Да и моя спутница в её неизменно-светлом платье была защищена не лучше. А после обнаружения тайника риск поймать болт, когда мы выйдем к месту ночёвки бретёра, по моему скромному мнению приближался к ста процентам. За свои почти семь сотен золотых даже святой убьёт!

Да-да, после того, как мы, под утро вернувшись в поместье, в комнате баронетты пересчитали содержимое, сумма оказалась именно такой: семьсот одиннадцать золотых монет и ещё немного серебра. То-то ящик едва шевелился от тычков – такая куча металла. Даже я всего раз одновременно держал в руках половину суммы – когда за Вспышку расплачивался. Из денег клада, поднапрягшись, можно было единовременно снарядить четверых таких рыцарей, как Маша – начиная от покупки ездовой химеры и заканчивая доспехами. Как образно и экспрессивно донесла до меня «наречённая», если отобрать у крестьян условно-среднего баронства не только налоги, но и вообще весь урожай, ничего не отдать герцогу и как-то сохранить собранное до зимы, то продав зерно и прочие плоды труда земледельцев, можно было выручить примерно столько же. То есть в сундуке у наёмника лежал доход феодала за несколько лет. Бережливого, я хочу отметить феодала, сэкономившего на ремонте поместья, своих обедах и обновлении гардероба, разогнавшего всех слуг и дружину. Не удивительно, что с такими средствами за душой бретёр без сожалений решил расстаться с текущей карьерой. Удивительно, что он вообще решил рискнуть, напоследок громко хлопнув дверью. Впрочем, я же не знаю, сколько за меня предложили…

Деньги мы сразу договорились поделить пополам. То есть поровну от той половины, что мы решили оставить себе. Вторую часть суммы придётся вернуть Купе… за убедительные публичные извинения, конечно. Даже мне было жалко так быстро размотать клад, но как известно – загнанная в угол крыса нападает и на льва. Моя баронетта упирала на то, что за найденные в ящике бумаги и просто отпустить бретёра – уже милость великая, и вообще, нужно утром поспешить пробить аудиенцию у де Берга, но я всё же убедил её в обратном. Обозлённый наёмник, потерявший всё, может доставить больших проблем. А ещё, скорее всего, в таком случае придётся отдать все наши деньги, это раз, и два, сохранялась вероятность, что де Берг всё равно разрешит поединок чести. Окружит дуэльную площадку своими солдатами – и даст мне благородно «отомстить за оскорбление». По крайней мере, нечто подобное я слышал от самого Сэма, когда тот травил байки о своей службе в гвардии Зара – уже приговорённому трибуналом офицеру дали «отдать долги чести». И двоих он забрал с собой в могилу – терять-то пойманному на оскорблении Его Величества (по пьяни) младшему командиру было уже нечего…

Стук копыт заставил меня напрячься, но как только всадник показался, я понял – это не мой противник. Тёмно-алая мантия могла принадлежать тут только одному человеку. Пиромант неторопливо спешился, кинул поводья подскочившему конюху и присоединился к хозяину поместья, что-то негромко спросив. Судя по всему, сын де Берга озаботился, чтобы во время поединка рядом присутствовал кто-то, кто сможет оказать более-менее квалифицированную экстренную медицинскую помощь. Что ж, разумно – в плане раневой медицины боевой маг всяко лучше здешних знахарей или коновалов без дара и обучения. И да, отдельный респект Сэму: какие бы подспудные чувства у наследника герцога я не вызывал, он всё же позвал мастера Марата понаблюдать за дуэлью. Учитывая специфическую славу Купы, хозяин поместья позаботился явно не о своем бывшем вассале.

Опять приближающаяся галопом лошадь – и опять не мой оппонент. К поместью на взмыленном, роняющем пену жеребце вылетел Валериан, завертел головой, нашёл взглядом меня, кивнул, увидел барона и направил коня прямо к нему, заставив попавшегося по пути молодого дворянчика из свиты баронета Паллера отпрыгнуть в сторону. Светлый рыцарь был без шлема, потому я без проблем разглядел на его лице… гм, смесь волнения и некоего разочарования, что ли? К сожалению, недопаладин орать тоже не стал, и о чем они коротко переговорили с Сэмюэлем и магистром, осталось для меня загадкой… а, нет. Рыцарь-клирик, уже пешком, направился ко мне.

– Ваше благородие, позвольте выразить Вам своё почтение, – Вал даже не поленился коротко поклониться – насколько позволял его доспех. – Выйти против оскорбившего Вас лично – истинный пример мужества и дворянского достоинства. Да пребудет Свет на Вашей стороне.

И что это было? Я правильно понял, что Белый похвалил меня за то, что я никого из своих вассалов не выставил против обидчика, а как идиот (глядя со стороны того, кто не в курсе ситуации) сам попёрся подставлять шпаге убийцы собственное пузо? Н-да. С такими воззрениями, неудивительно, что на юге у Церкви наблюдаются определённые проблемы взаимопонимания с властями.

Купа объявился неожиданно и с той стороны, откуда его никто не ждал – выехал из-за угла здания поместья. Очевидно, специально так рассчитал – нагло, уверенно и заранее: иначе незаметно по голому полю до горизонта ему было не проехать. Причём, сволочь такая, рассчитал всё очень точно: передо мной он остановился ровно в полдень. Свою лошадь он при этом не отвёл в сторону, чтобы отдать конюху или самому стреножить, а просто легонько хлопнул по крупу – и та, сторожко косясь на людей вокруг, отступила ему за спину. Манёвр незамеченным не остался, по крайней мере Сэмом – точно. Барон, теперь уже с сопровождающим его рыцарем-клириком, вновь подошёл ко мне, и по его лицу было отлично видно, что он желает задать своему доверенному человеку массу вопросов, включая неудобные. Но протокол поединка чести наследник Эдмонта нарушать не стал.

– Господа, не смотря на события, повлекшие за собой вызов, я, как хозяин на этой земле, вынужден спросить: существует ли иной путь примирения для вас, нежели пролить кровь? – Сэмюэль и Валериан встали так, чтобы оказаться между мной и бретёром, но не на прямой линии, а чуть в стороне, так, чтобы не пришлось вертеть головой.

– Если благородный Купа принесёт искренние извинения и откажется от своих слов – этого будет достаточно, – заверил я. Судя по дёрнувшимся вверх бровям Берга, барон подобных слов с моей стороны не ожидал. А вот наёмник не прореагировал вообще, чёртов профессионал. – Мне позволено будет переговорить с моим оппонентом? Всего лишь минуту. Думаю, предъявленных мною доказательств будет достаточно…

– У вас есть минута. Мы будем следить, – переглянувшись друг с другом, ответил за двоих светлый рыцарь.

Я двинулся навстречу убийце, и тому ничего не оставалось, как сделать тоже самое. Напряжённым бывший вассал Сэма не выглядел, в сторону самовольно оставленного сюзерена даже не смотрел, и лицо ничего не выражало. Только это меня и спасло. Я заготовил целую небольшую речь, полную довольно прозрачных иносказаний «меняю извинения на монеты», но стоило мне вытащить из-за спины распоротый кошелек (тот самый, который разрезал копьем), в который я словно в обложку завернул свёрнутые трубочкой найденные бумаги (разумеется, не все) – и маска спокойствия дала трещину. Всего на долю мгновения – но мне хватило, чтобы успеть отшатнутся.

Что там перемкнуло в голове у противника? Свет знает. Очень может быть, что понимание потери на какое-то мгновение отключило мужику мозги и заставило действовать импульсивно? Ведь если бы Купа не ошибался раньше – не попал бы в темницу к Зару шестому, а до того – не бежал бы из Балота. Да не важно уже. Важно, что убийца промахнулся. Совсем чуть-чуть, но этого мне хватило.

Когда твоя работа – день за днём переигрывать смерть, невольно учишься без задержки реагировать на чувство опасности, и только потом думать, «а что случилось?» Выпад я даже не заметил – так стремительно он был нанесён, а прореху в ткани и царапину поперек груди не почувствовал. Может, потому, что инстинктивно разогнал Жизнь по своему телу, одновременно воздействуя на свою печать? Время привычно немного замедлилось, эмоции ушли, оставив звенящую пустоту, потому второй замах я разглядел. Правда, что-то сделать, кроме как выставить ладонь перед лицом – не смог.

Это очень, очень неприятное зрелище – видеть, как из твоей кисти руки вырастает окровавленное лезвие. К счастью, кинжал был не очень предназначен для метания – а то клинок без гарды мог бы и пройти преграду насквозь. Но – повезло. И вдвойне повезло, что рядом был Вал

Рыцарю Церкви было некогда выхватывать меч, да и расстояние было всего ничего, потому он так же, как и противник, сорвал с пояса кинжал и, продолжая движение, ринулся на нарушителя правил поединка. Я почувствовал знакомое давление стихии Света, уже уходя в перекат через спину назад и вбок: вбитые десятками боёв рефлексы требовали немедленно разорвать близкий контакт. Большинству тварей достаточно наступить на человека, чтобы убить на месте, а остальным – чтобы нанести смертельную рану: быстро сместиться – залог выживания и победы. Поражённую руку прострелило болью: акробатические трюки с пробитой нафиг рабочей конечностью – то ещё удовольствие. Только выдернув клинок из раны, я снова поймал взглядом врага – в тот момент, когда он пропорол будущему паладину щеку. Тяжёлые доспехи и отсутствие шлема сыграли с Белым злую шутку – инерция увлекла мимо извернувшегося фехтовальщика, а изливающаяся во все стороны Стихия никак влияла на Купу. Более того, экс-телохранитель ещё и умудрился пнуть Вала в ногу, обрекая на неминуемое падение после выхода из рывка.

Сэму повезло больше: он на рожон не полез. Видно, сыграло роль то, что при одетом лишь в брюки, рубаху и удобные ботинки бароне был только короткий кинжал: этакий минимальный домашний вариант для дворянина. Тем не менее, пока Белый отвлекал бывшего вассала на себя, он сделал выпад… который Купа отбил свободной рукой, просто сбив замах в сторону. От ответного кругового режущего движения на уровне груди будущий герцог успел отшатнуться – только, в отличие от меня, вообще без потерь.

Да, это всё было долго рассказывать, а в реальности заняло несколько секунд. Четыре-пять, где-то так. Зрители только начали вскакивать со своих мест, а нарушивший правила дуэли убийца уже расшвырял троих: меня ранил, выведя из строя правую руку, уронил рыцаря-клирика и отогнал Сэма. А потом бретёр… просто побежал к своей кобыле. Никто даже сделать ничего не успел, а он уже вскакивал на лошадь… которая в следующее мгновение завалилась на бок, болезненно и тонко заржав. Ну ещё бы: нечто, выглядящее для меня как огненная лента, перечеркнуло её наездника – и заставило взорваться, натурально разорвав на куски верхнюю половину тела предателя. Наука боевого пироманта в очередной раз доказала свою эффективность. Всё, что ли? Это было быстро… Краем глаза уловив стремительное движение, я развернулся туда… и едва успел ухватить здоровой рукой за оборванный конец повода Вспышку. Химера, почувствовав грозящую мне опасность и повинуясь программе Печати, примчалась меня спасать. Чёрт, я же специально выбрал место поединка так, чтобы оказаться вне радиуса действия магической связи! Остаётся надеяться, что никто не понял, что произошло…

Додумать у меня эту мысль не получилось: ещё несколько секунд – и место поединка захлестнула волна бывших зрителей. Причём практически все бежали, обнажив оружие, хотя сражаться было уже не с кем. Любимая забава посторонних – помахать кулаками после драки… Ко мне подбежала Милана и порывисто обняла – и тут же испуганно отпрянула: я не сдержал тихий стон. Несколько раз я и на охоте получал повреждения, но менее больно от этого не становилось, а я ещё как раз отрубил через Печать самодельный «боевой режим»…

А уж какие «неземные» ощущения я испытал, когда до меня добрался Марат – не в сказке сказать, не бульдозером убрать. Края разрезов, спасибо покойному, следившему за своими средствами производства, были идеально-ровными, потому магистр Огня, попросив мою «суженую» проассистировать, сведя края раны… сварил кожу на месте поражения. Как сваркой два листа металла – только по живой плоти*, оставив три жутко выглядящих и воняющих палёным шрама! Один поперёк груди, два – на кисти. М-медицина, мать его! Правда, кровь сразу же остановилась – без всяких швов и длительного перевязывания.

[*Прижигание биологических тканей, включая сварку соединительно-тканных волокон сейчас используют при лапароскопических операциях брюшной полости. Фокус в том, чтобы правильно подобрать температуру, при которой белок, входящий в состав структурных элементов биотканей не сгорал, а коагулировал, склеивая место разреза. Для примера, тот же процесс превращает жидкий белок в курином яйце в плотное твердое тело при варке вкрутую.]

* * *

– О таком нужно было сразу говорить, а не… – впервые я видел Сэмюэля злым. Причем мы с Милой его и разозлили. По большей части – светлый рыцарь тоже свою лепту вложил.

– Это было моё решение, моя невеста не при чем, – надеюсь у меня получилось изобразить достаточно упорот… упрямый взгляда – как у настоящего бара… барона. – Сдав документы, я бы в глазах общества выглядел так, словно попытался уклониться от поединка! А ещё, как благородный человек, я надеялся, что хоть капля чести осталась и у моего противника. И этой капли хватит, чтобы ему самому чистосердечно во всех совершённых преступлениях раскаяться перед лицом сюзерена, а не принять наказание по навету.

Интересно, хоть кто-нибудь из присутствующих в кабинете Сэма воспринимает тот бред, что я несу, серьезно? Но с точки зрения благородных «понятий» я кругом прав и прямо-таки лопаюсь от чести и благородства – потому сказать в ответ барону Бергу нечего.

– Судя по тому, что на кинжал предателя был нанесен алхимический яд, сомневаюсь, что слово «честь» вообще имело к объекту обсуждения хоть какое-то отношение, – флегаматично вставил комментарий мастер Огня.

– Нам всем повезло, что сэр Валериан был с нами… и с самим собой, – не до конца удержал дипломатичный тон наследник герцога. Как я понял, Вал только недавно похвастался своему приятелю, что научился ударом Света как-то нефатально выводить противника из строя… и тут такой облом. У раскиданных в радиусе пяти метров кусков обугленной плоти как-то сложно что-либо спросить. А вот Мила смерти Купы откровенно радовалась: ну ещё бы, теперь деньги можно было не отдавать. Почти не отдавать. – Даже не знаю, как я покажу это отцу. Он мне не раз рассказывал, как самолично одел геральдический плащ Горацию, шутил, что нашёл единственного интенданта, достойного стать благородным. Ведь он верит ему до сих пор, как себе. И тут – такое! Воровство, подлог документов, манипуляции с налогами, коррупция… и – заказные убийства!

Похоже, что Купа не очень верил, что ему за меня отдадут деньги. Наёмник решил – и, вполне вероятно, небезосновательно, – что его после такого задания хотят тупо «слить». Вот и подготовился к отступлению – по своему: раздобыл где-то копию ключа от кабинета управляющего герцогством и вчера ночью вынес оттуда кое-какие бумаги. Не те, что официальные, а относящиеся к «черной бухгалтерии»: видимо как-то узнал, где управляющий их прячет. Вынес не всё – надергал там и сям, но и этого было вполне достаточно, чтобы понять масштаб происходящего. Когда мы с Милой разобрали, ЧТО попалось нам в руки – у нас едва волосы дыбом не встали! За годы свободного доступа к финансам сюзерена Гораций развернулся так широко, что легко ворочал левыми трёхзначными суммами в золоте. Но этого ему, видно, показалось мало, и он решил заиметь своё баронство. Ну, не лично, но контролируя подходящего наследника. Да-да, манор Бертран, вы правильно догадались. Вот кем мне грозил двоюродный дядя, оказывается – своим тайным покровителем. Зря тогда я решил, что это была пустая болтовня.

Я, мало того что одним своим появлением стал престарелому вору-хозяйственнику поперёк горла, сломав уже почти сработавшую схему с продвижением нужного «баронета» в бароны, так ещё и чуть не каждым своим движением делал кошельку Горация всё больнее и больнее. Раз – и буквально на следующий день «окрутил» дочку барона Пэра. А ведь у Трамонта нет сыновей, дочь, если она только не служит своему монарху как воин, наследовать землю не может. По некоторым намёкам в записях можно было сделать вывод, что в будущем управляющий не прочь был и этот манор под контроль взять.

Не успел подпольный манипулятор нашептать другу-герцогу, что, мол, младшенький Кристиана Бертрана просто не может быть хорошим бароном – а я уже сдружился с наследником самого Эдмонта (никто ж не сказал Горацию, как и о чём договорились с Сэмом). Заикнулся о ведении хозяйствования – и вот на тебе, операция по снижению издержек. Даже фрукты, подаренные мною Сэмюэлю, и те не ко двору пришлись: сынок отложил из подарка деликатесов для отца, а тот, скушав десерт и облизнувшись, пошёл выяснять у своего управляющего, а почему, собственно, такой натурпродукт не закупается на его стол, благо, до Лида – почти что рукой подать. Почему-почему… потому что слишком хитроушлый экс-интендант рассорился с Торговой Гильдией – видно, не сошёлся по тарифам или ещё почему. Из-за этого караваны вроде того, что вёл Рамон, не заходили на территорию де Берга – что, правда, не помешало хитрой пузатой сволочи сделать через меня непрямую рекламу. Как итог, в подборке Купы оказалось свежее письмо из Сплава – тамошние купцы отвечали на вопрос, смогут ли они достать премиальные продукты из республики в обход монополии Гильдии. А заодно ненавязчиво так интересовались, с чего это их давний партнер так прокинул своих городских контрагентов, пропустив огромный караван с топливом без предупреждения и подготовки? Видно, совещание, где я рассказывал герцогу и компании про борьбу с издержками, стало последней каплей для старика. Уж не знаю, на эмоциях ли или из расчета, но он решил вопрос со мной закрыть. Любой ценой, только чтобы срочно! Не пожалел давно внедрённого, верного и полезного агента, морковку побольше решил приложить – аж целых сорок золотых, пятнадцать в задаток! А Купа решил, что его собираются слить – и уверился полностью и окончательно, когда увидел тот самый кошелёк из-под задатка у меня в руках в виде обложечки для бумаг из компромата. Н-да, нарочно ведь не придумаешь…

– Вот что, – наконец решил Сэм. – Я повёз отцу бумаги, а ты, Арн, отвези свою невесту к отцу, и отправляйся в свой манор. Большая герцогская охота через два дня, папа её любит, только редко себе позволяет… Короче, держись так, чтобы пореже попадаться ему на глаза до конца мероприятия – он к тому моменту уже отойдёт, и с ним можно будет поговорить. Сами понимаете, лично рубить голову тому, кого много лет считал другом… ладно. В любом случае, обещаю: без награды полковник де Берг тебя, Арн, и вас, леди Милана, не оставит. На счёт суда, баронет, тоже можешь не переживать.

– Все понял, – кивнул я.

Вроде и победа, и деньги мне и Миле полностью достались (минус пятнадцать золотых задатка – придётся сдать, раз записаны. А остальное ищите сами, мы не в курсе, куда покойник свои монетки припрятал). И всё равно словно какой-то привкус во рту остался…

* * *

Первой, кого я увидел около мрачной глыбы поместья Бертран, была Карина. Слуги куда-то все попрятались, а у рыжей был такой вид, что можно было войско неприятеля пугать. И смотрела она на меня. Рядом мялась и отводила взгляд Маша.

– Мне просто любопытно, ЧТО ты можешь сказать в своё оправдание, – едва я спешился, ткнула в мою сторону пальцем вассал. Ну, хоть не мечом.

– Стечение обстоятельств, – я вдруг почувствовал, как устал. Скачки, смертельно опасная драка, расследования, копка ямы копьём… спрашивается, и чем это отличается от рейдов на границу Шрама? Ах, ну да – наверняка Кара всё-таки не может плеваться кислотой на два кэмэ.

– Стечение обстоятельств? – кажется, я сумел дочку рыцаря удивить. – Стечение обстоятельств?! Заставить девушку изображать из себя парня – это стечение обстоятельств?!

– Что? – я даже сразу не врубился в обвинение.

– А ты что имел в виду? – подозрительно уставилась на меня «подруга детства».

Я покосился на две чресседелные сумки на боках Вспышки. Сто семьдесят четыре монеты в каждой – как ни крути, неплохой доход. И отдельно ещё те двадцать четыре, что я привёз из Сплава…

– Да так, ерунда, – покачал головой я. – Маша, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Я… не нарочно, – глядя в сторону, негромко призналась разоблачённая девушка. Призналась глубоким, мягким грудным голосом, однозначно женским. И никаких хрипов! Я проверил её печать: так и есть, воспаление прошло. Уж не знаю как, но Свет на литургии разрушил… или, правильнее сказать, очистил? – многочисленные, давно зажившие и потому неподвластные Жизни шрамы на голосовых связках дочки кузнеца. Повышенная регенерация плюс контроль от Печати сделали своё дело: повторно открытые раны зажили – но уже правильно, без вторичных повреждений.

…Твою ж мать! Теперь мне ещё и всему герцогству объяснять, как сэр Мария поменял пол?

– Я жду объяснений, – напомнила мне о себе рыжая.

– Объяснений, – я посмотрел на неё, и Кара вдруг вздрогнула. Странно, и почему это? Может, потому что я вспомнил про свою почти-жену Милану. За последние несколько дней мы с блондинкой столько прообщались и во столько всего вместе влипли, что мне теперь казалось: знакомы уже не один год. – Изволь. Это её наказание. Она, как и ты, не хотела учиться разбираться в женских тряпках и причёсках. Ещё вопросы?

Дочка сэра Матиаса на удивление звучно сглотнула и молча помотала головой. Отлично, минус один вопрос. А теперь – я, наконец, пойду спать…