Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 124 страниц)

Сволочная скотина попыталась в последний момент извернуться – но не тут-то было: в наличии была просто шикарнейшая шерсть, в которую я и вцепился. Кроме того, на меня работало ускоренное восприятие, которого у «воздушного» противника быть не могло. Зато была в прямом смысле воздушная подушка, потому вбить в стену изменённого своим и его весом не получилось. Но приземлиться на лапы я мутанту всё-таки не дал.

Волк и любое другое четвероногое млекопитающее перед человеком имеет значительное преимущество борьбы «в партере». Можно даже не вставать – достаточно извернуться и наподдать по врагу задними лапами, как специально снабженными более сильными мышцами и когтями либо копытами в качестве оружия. Из-за того, что я держался за густую и прочную волчью шерсть мертвой хваткой мы оба рухнули на спины и проехались, гася остаток скорости на спинах, не расцепляясь. Тварь опять дернулась, изворачиваясь, а я что есть силы двинул сложенными щепотью пальцами ей в глаз – рецепт преодаления стихийного барьера магии вокруг тела врага я уже отработал однажды на лисице-хаски. Вот только я промазал. В следующее мгновение чудовище оказалось на лапах, и попыталась вцепиться мне в руку.

Животные инстинкты подвели полуразуного (а полу– ли?) хищника. Теперь бил я кулаком, и Стихии Жизни всё ещё хватало на ускорение восприятия и движений. Не будь на руке комплектных к ренийской броне боевых перчаток – рассадил бы не только десну волку, но и себе пальцы об его зубы. А так ничего, я даже боли не почувствовал. А вот противник почувствовал – но всё равно сомкнул на моем плече челюсти. Попытался – потому что нужные мышцы не сократились. Виталист не может атаковать на дистанции, но в рукопашной он страшный противник. Позволил себя коснуться – проиграл. Удар второй рукой!

Волк рухнул как подкошенный. Молча – не успел издать не звука. Но я-то знал, что последним его чувством была страшная, всепоглощающая боль. Даже БОЛЬ. Обонятельный центр – часть мозга, по сути часть клеток из безопасности черепной коробки вынесена вперёд, в самое начало дыхательного тракта, чтобы служить рецепторами. Обычную собаку можно убить сильным ударом в нос. Болевой порог твари во много раз выше. Что ж, тем хуже для мутанта. Эх, давненько я не вскрывал интересные трупы. Притащить, что ли, к Колину? Да нет, выставит он меня, и будет прав. А в казарму не потащу сам – я ещё не настолько двинулся кукушкой, чтобы устраивать вивисекцию там, где живу.

Я неторопливо поднялся, как мог отряхнулся, сдвинул забрало шлема. Похоже, вторую тварь прибили без меня – больше никто не выл, не орал истошно, и горн молчал. Сходил подобрал копьё. Задумчиво попинал пяткой оружия тущу – почти целую, но мертвее мёртвого. М-да, на счёт кукушки я что-то погорячился. Не раздумывая бросил то единственное, что давало мне преимущество, ввязался в драку на совсем не выгоднях для себя условиях. Расчётливо победил… и не разу не задействовал блокировку эмоций. И даже сейчас, когда, по идее, должен был меня накрыть отходняк – спокойно смотрю на тушу натуральной биологической машины смерти: умной, изворотливой… и чувствую спокойное такое удовлетворение. Армия, что ты со мной такое сделала, а?

Амулеты напротив ушей, которые должны были компенсировать неизбежную глухоту из-за надетой на голову пусть высококачественной и максимально технологичной, но всё-таки кастрюли, из-за давления дикой магии работали здесь через пень-колоду. Потому что-то похожее на крики «врача!» я услышал, только удачно повернув голову… и сорвался с места раньше, чем осмыслил призыв. Силы Стихии опять осталось кот наплакал, но она быстро восстанавливается… увы, успеть я не смог бы, даже если бы захотел.

В чёрной по ночной поре луже крови лежал один из пехотинцев Карины – тварь походя вырвала ему кусок шеи и плеча, грудью сбив в сторону щит, и проигнорировав меч. Кольчуга тоже не помогла. Волк промчалась дальше, даже не затормозив. А человек меньше чем за минуту истек кровью. Противнику урон он не нанёс – длины клинка не хватило. А была бы пика – могло бы и повезти. Но, как я вижу, выскочившие по тревоге гвардейцы схватились за то, с чем их тренировали. Выразительно посмотрев на замершую недалеко Карину – сомневаюсь, правда, что она разглядывала моё лицо в тени от забрал – я молча покачал головой. И ушёл. Сейчас в лазарет начнут сносить раненых – есть небольшой шанс, что я кому-то смогу помочь там, где бессильны будут спецсредства. И вообще лишние руки Колину не помешают.

…Всё в порядке у меня с эмоциями. Просто я наконец привык ставить свою жизнь на кон – и хладнокровно её разыгрывать. И четырёх лет не прошло. Даже трёх-с-половиной, если быть точным.

Глава 13-2

* * *

– …Вот тут сушёный сфагнум* на тампоны – завернул в вощеную бумагу, от воды. Крышу просмолили ребята на совесть – но сам знаешь, как оно бывает. В самый неподходящий момент… – Колин вздохнул и устало махнул рукой. – Мелисса… ну ты сам лучше меня знаешь, как её поливать-удобрять. А тут вот бинты, вся тумба только под них. С этой стороны длинные и широкие, для тулова, а эти – покороче и поуже, для конечностей…

– Записал, – я показал ему лист бумаги, закреплённый в самодельной планшетке. Даже Рубежники пока не додумались снабжать младших командиров такими полезными штуками централизованно. Пришлось выкручиваться. – Ты не волнуйся, я в любом случае проведу прямо завтра полный переучет. И ты меня знаешь – относиться буду бережно…

Не пустые слова для человека, отдавшего без малого пять лет для обустройства лазарета.

– Да видишь, как вышло, – поморщился фельдшер и ещё раз тяжело вздохнул.

– Одного не понимаю, как тебе удалось заставить Фомозу вписать меня в медслужбу, – решил перевести разговор я. Спецсредства мы уже учли и приёмо-передачу оформили, а остальное было не так уж важно. По крайней мере для меня – виталисту обычно бинты и шовный материал просто не нужны. И до гнойных ран я доводить уж точно не собираюсь. – Официального обучения на помощника военмедика я не проходил, а замком у нас тот еще формалист…

– Так забрали у меня обоих санитаров прошлой зимой, на другие заставы, – дёрнул щекой военмедик. – Сказали, «достаточно научил». Хотя какое там… И новых лейтенант набрать не дал. «Год выслуги минимум, так правильно…» В общем, сказал я сегодня в глаза этому барану: «или Арн будет вместо меня – или я просто закрываю лазарет и ухожу. А вы как хотите, так и лечите».

Мужик помолчал, исподлобья оглядывая ставшие за пять лет ему буквально родными стены, и тихо добавил:

– Извини. Не хотел я, чтобы так… В сердцах подал рапорт, на эмоциях. Уж больно всё тогда сложилось мерзко. Двадцать лет служу, всякое бывало, но чтобы до смертоубийства едва не дошло. И из-за чего? Из-за бабы! А потом самосуд по сговору… – собеседник передернул могучими плечами. – Да и я тоже хорош – повелся на рыжие локоны, как последний… А у меня жена там есть. И дочки – три!

– Вот и повидаешь, заодно. Сколько ты там от дома бегал? Шесть лет? – я улыбнулся, демонстративно проведя пальцами по своей щеке. И не удержался, хмыкнул, увидев как Колин зеркально повторил мой жест и машинально потер свою щеку. Там, где у него ещё недавно «красовалась» полоса чёрной как ночь кожи, поросшей короткой густой шерстью. От «повёлся» тоже был толк.

– Семь! – расплылся он в глупой улыбке. Иногда предрассудки у людей со стороны выглядят особенно по-дурацки.

– Ты только сначала на лейтенанта медслужбы испытание пройди, и только потом на побывку, – посоветовал я ему. – Чтобы с новым шевроном…

– Так! Не тебе учить батю детей делать! – беззлобно осадил меня сержант-специалист. Вот, другое дело. А то собирался как на похороны.

– Ты, главное, чертежи с указанием размеров и таблицу температурных режимов не пролюби, «батя», – вернул я ему шпильку, для верности приподняв ткань, служившую чехлом для перегонной установки и постучав по корявому, со следами не очень аккуратной ковки, боку котла.

– Храню пуще золота, – постучал себя по кирасе напротив сердца Колин. Потом он вернул себе серьёзное выражение лица, и пообещал. – Думаю, я в тыловом штабе встречу того, кого сюда на моем место пошлют – наверняка ведь сопляк поедет сразу после испытания на фельдшера. Я уж ему намекну, кого тут слушать надо как собственную мамку в сопливом детстве.

– Надеюсь на тебя, – улыбнулся я в ответ, пряча планшет в сумку неуставного вида. Серую такую, густым и, главное, совершенно непромокаемым мехом наружу. Народ из мастерских преподнёс вместе с заказанным мною планшетом. Тоже прощальный подарок – пятеро сержантов-мастеровых уезжали вместе с караваном, как и фельдшер. Вот только передать им дела было некому. И трое интендантов тоже валили – и это меня особенно не нравилось. Крысы, да. Но именно крысы первыми бегут с тонущего корабля. Да уж, похоже, ставший из майора полковником Ромар подмахнул все рапорты-прошения о переводе разом. Все, кроме моего…

[*Сфагнум – болотный, он же торфяной мох. Обладает как в свежем, так и в засушенном виде выраженным бактерицидным эффектом, т. е. эффективен, например, при тампонаже гнойных ран. Современной медициной не используется, т. к. есть куда более эффективные синтетические аналоги, но в первой половине двадцатого века добывался промышленно для медицинских целей.]

– …У них всех выслуга, и по две-три пропущенные побывки минимум, – разумеется, Горец был в курсе. И даже очень любезно просветил меня. – А в штатном расписании тыла такие дыры в самом низу после того, как всех на одну ступень приподняли, что кадры схватились за эту возможность двумя руками. Ну и по секрету – наш общий знакомый со следующим караваном не только замену пришлёт, но проверяющего. И тот накопает, будь уверен: набралось на Басса по мелочи, но уже прилично. Ромар при мне поклялся – наберёт замену младших военспецов как раз к следующему каравану, ими добьёт списочный состав Сим до норматива. А ты с тем караваном и уедешь. Но не в этот раз, прости. Знаю, что обещал. Но правила…

Правила, да. Я открыл дверь лазарета и нахлобучил шлем. Увы, в бронекуртке не предусмотрен капюшон, а я, хоть и не могу простудиться, мокнуть под осенним ливнем тоже что-то не хочу. Хорошо хоть кожаный чехол брони-артефакта, несмотря на многочисленные царапины и кустарно заделанную дыру в районе плеча всё ещё нормально сдерживает влагу. А амулетный климат-контроль, хоть и жрёт Жизнь вдвое против обычного, но с поддержкой микроклимата кое-как справляется. Не то, чтобы меня пугала перспектива перейти на общевойсковой комплект одежды и брони Рубежников – что-то подобное, даже похуже, я первые полгода после попадания на себе каждый день таскал, и ничего. Но если можно сохранить хоть какой-то комфорт – то почему нет?

Осень в человеческих землях длинная и тёплая, только дождливая. И после начала зимы заморозки и снег можно ещё месяц не увидеть. Но первая линия достаточно далеко вынесена на север, чтобы почувствовать всю прелесть слегка более холодного климата. Утро, день, вечер – одинаковые серые сумерки. И противный полудождь-полутуман. Вот кому-то повезло заступить на дежурство: за периметром не видно ничерта. И вышка не помогает, и ночное зрение тоже: пока подобравшаяся тварь не попытается отгрызть тебе нос, хрен её заметишь. Зато караван дошёл без стычек: запахи на мокрой степной траве не держатся. Нет худа без добра…

– Арн. Нам нужно поговорить!

…А добра – без худа. Рыжая. Ну конечно.

– Давай поговорим, – я стянул с головы шлем, подставляя лицо и волосы осадкам. Чувствую, холодная голова мне очень даже понадобится.

* * *

Налокотники, наколенники, стальные накладки на сапоги – это не только защита непосредственно от зубов и когтей тварей – но ещё и своеобразный экзоскелет. Да, не собранный в единую систему, как в латных доспехах – но правильно надетый создаёт дополнительную защиту от переломов при падениях. Правда, лапа лапе рознь, прямой удар иных местных зверушек может и кирасу пробить навылет. И уж точно не стоит совать конечности под укусы и удары – травматическая ампутация это оченьбольно. Потому большинство Рубежников носят только кирасу и шлем, а защита конечностей приходится на усиленную кожаными накладками одежду. Лучшая твоя защита от любого мутанта – острие пики. Пока оно между тобой и чудовищем – ты в безопасности. Насколько вообще может быть в безопасности кто-то в землях Тьмы и дикой магии.

Это я к чему? Снаряжение бойцов Войска прошло проверку временем и суровыми испытаниями – каждый элемент был на своём месте. Но Карине, разумеется, даже в голову не пришло подогнать свою экипировку под общий стандарт. Во-первых, она продолжала таскать на себе стальные наплечники, наручи и поножи. Бронирование усиливалось кольчужной рубашкой с длинными рукавами и подолом, прикрывающим ноги до колен. Дополнить боевыми перчатками, усиленными металлическими накладками на тыльной стороне и сапогами с нашитыми пластинами брони – и сразу станет понятно, почему девушка не смогла подтянуться с первого раза, уцепившись за мокрый бортик плоской крыши ближайшего здания. Ах да, ещё успевший отсыреть геральдический плащ и одноручный меч у пояса. М-да. Пришлось хватать её за руку и выдёргивать наверх, словно репку из грядки. Хотя нет, не репку. Морковку.

– Ну, говори, – предложил я, отходя на середину крыши и плюхаясь на задницу прямо там, где стоял. Полетели брызги.

– Здесь?! – рыжая никак не прокомментировала мою реакцию на предложение «поговорить», но сейчас не сдержалась.

– Мне тоже не нравится погода, – пожал плечами я, глядя на баронессу снизу вверх. – Но если мы начнём общаться в помещении… в любом, заметь, помещении – то через час содержание беседы в деталях будет известно всей заставе. А через два – ещё и караванщикам. На счёт служб тыла не уверен, но и там тоже найдутся заинтересованные уши. Ну так что?

Дочка рыцаря несколько секунд молчала, потом решительно уселась рядом, тоже подняв кучу брызг. Вода с добротно просмоленной поверхности скатывалась через водостоки, но дождь же… А потом рыжая стянула шлем… и чихнула. Вот дура-то…

– Руку! – стянув перчатку, рявкнул я тем самым специальным голосом, которым Колин обращался к страждущим. Сработало. Ухватив девушку за запястье, я бесцеремонно стянул рукавицу и с её руки, чтобы был прямой контакт. Зажал кисть в своих руках, пуская ток Жизни. И уже нормальным голосом объяснил: – Теперь не сляжешь с воспалением лёгких.

Разумеется, после этих слов Кара «логично» попыталась у меня руку свою выдернуть. Разумеется, безрезультатно.

– Ты хотела поговорить, – напомнил я.

Кстати, со здоровьем у баронессы было не ахти – Стихия вихрилась внутри девичьего тела водоворотиками, обозначая проблемные места. Горло, желудок, правое лёгкое, печень, что-то в малом тазу. По-хорошему нужно было тащить рыжую в лазарет и там нормально обследовать и пролечить: вот так, через руку, потери Жизни были просто чудовищные, да и не факт, что организм самостоятельно во всех случаях правильно распорядится подарком. Но тогда общения уж точно не получится. А ещё я помешаю Колину обчищать свои тайнички – уверен, этот жук припрятал всякого на чёрный день. Надеюсь, хоть всё вспомнит.

Карина ещё пару раз молча попыталась высвободиться, не понимая, почему рука её не слушается – ведь не онемела, и воспринимается как здоровая. Коротких светящихся зеленым линий резидентного воздействия в толще собственных мышц она увидеть не могла: последний год я был плохим учеником, но всё же кое-что успел выучить. Например, что хорошо зафиксированный пациент в анастезии не нуждается. Шутка. Наверное. Баронесса поймала мой взгляд – и дергаться прекратила. Ну и? Я услышу сегодня хоть что-нибу…

– Научи меня быть героем! – выпалила эта дура, едва не заставив подавиться воздухом.

– ЧТО?!

Глава 13-3

* * *

– Научи. Меня. Быть. Героем. – Раздельно повторила девушка. Я едва машинально не потянулся пощупать лоб: при высокой температуре у некоторых людей бывает бред. Нет, была бы температура – я бы заметил уже… Чего бы такое ответить?

– А ты уверена, что обратилась по адресу? – задумчиво разглядывая собеседницу, спросил я. Курс психологии я более-менее осилил. Проблема в том, что здесь, кажется, психиатрия в полный рост. Правда, у Повелителей Жизни есть хорошее и универсальное лекарство против душевных недугов любой тяжести – я имею в виду Печать Подчинения. Но не потяну я наложение, и больше того – по-нормальному выучившийся выпускник Нессарийского Университета тоже не потянул бы. По крайней мере без предварительной трёх-четырёхлетней подготовки. Печать – она потому и Печать, что переводится на организм с особой матрицы-оттиска, этакого живого супер-амулета… Целая индустрия в республике на этот процесс завязана. Недаром установкой и обслуживанием этих резидентных заклинаний специальные люди занимаются.

– Конечно уверена, – упрямо мотнула уже намокшей чёлкой рыжая. – Ты же герой.

– Я?!

– Ну да.

Секунд наверное пять я никак не мог поверить, что она это серьезно. А потом расхохотался, да так, что из глаз брызнули слезы. И пару минут не мог успокоиться. Нервное, да.

– Скажи, что это была шутка, – кое-как успокоившись, попросил я. И получил в ответ возмущённый взгляд. – Ну сама подумай: где я – и где героизм?

– Ты охотник на чудовищ, – Карина громко посопела носом (я отметил, что насморк у неё уже прошёл), но всё-таки начала перечислять. К моему ужасу список у неё получился длинным. – Ты спас множество жизней на охоте, убив секача, хотя был без большей части снаряжения. Спас меня – из-за чего тебе пришлось оставить дворянские привилегии и стать магом. Но даже так ты смог попасть на Рубеж. Стал простым рядовым, отбросив свою гордость, но тебя сразу произвели в сержанты – доблесть не скрыть! Ты в одиночку отбил два прорыва, а последнюю тварь вообще поверг голыми руками!

По мере перечисления голос Кары делался всё более и более торжественным, под конец она вещала, словно героическую балладу пересказывала.

– За что бы ты не брался – везде тебя ждет победа. Бесчестные враги не могут выдержать твой взгляд – как было с подлецом-Купой! Земли под твоей рукой и по твоему слову расцветают – Милана съездила к тебе, и через год баронство удвоило прибыль. Женщины отдают тебе свои сердца за один мимолетный взгляд! И не только… сердца… – рыжая явно вспомнила подробности нашего последнего с ней мирного расставания и сбилась с возвышенного речитатива. Зато катастрофически покраснела – наконец-то. Моя магия её всё-таки согрела.

– Ты ведь в курсе, по крайней мере, частично, что все эти… «деяния», – я выделил голосом кавычки. – Я совершил не по собственному желанию? И во многое я не желал впутываться, так получилось…

– И ещё ты скромен, – расширила список моих «добродетелей» Кара. Чёрт, руки заняты, а то я бы уже побился лбом о ладонь.

– Отлично, – пытаясь уложить в голове услышанное и с ужасом понимая, что некая извращённая логика в изложенном мне баронессой была, ответил я. – И чему мне тебя тогда учить? Влипать в неприятности?

– Это я и сама отлично умею, – с обезоруживающей прямотой призналась Карина, заставив меня проглотить следующую ехидную фразу. – Научи меня с честью из них выходить. Когда на тебя напал волк, ты убил его не обнажая оружия, а когда на мой отряд – только гвардеец погиб.

Я было открыл рот, но в последний момент сообразил, что ляпать «для этого для начала надо стать Охотником и магом» – точно не стоит. Потому что Каре ими по любому не стать, но и от своей дурацкой навязчивой идеи рыжая точно не откажется. Твердолобая слишком. И, кажется, она не простила себе смерть подчинённого – не хватило, видать, декларируемого аристократизма чтобы посчитать чернь расходным материалом. А, значит, если я ей скажу «без шансов» – дурища просто пойдет и убьётся об ближайшую тварь: раз нет других возможностей всё равно – так чего тянуть с подвигом? А Басс ей по первой просьбе ворота откроет с огромной радостью – такое бельмо с глаз убрать.

– Я… не знаю, что тебе сказать, – после паузы осторожно обратился я дочке рыцаря. – Никогда не думал о своей жизни… в таком ключе. Дашь мне время?

– Разумеется, дам, – мягко согласилась Карина, плавно встала и забрала всё-таки у меня свою руку – едва успел отменить мышечный стан. – Буду ждать столько, сколько нужно.

Я так и остался сидеть на крыше, провожая бывшего вассала взглядом. Показалось или нет, что она облегченно вздохнула, когда я ей не отказал? Рыжая изящно перемахнула через бортик крыши…

– Бах-дзанг!

И судя по звуку, не удержалась на ногах. Кара… ну вот что мне с тобой теперь делать?

* * *

С караваном отбывало слишком много хорошо знакомых мне людей, чтобы я не пришел проститься. Улучшив момент, ко мне подъехал уже взгромоздившийся на лошадь Горец.

– Слышал про нападение с прорывом, – сказал он мне. – В штабе слышал, как офицеры друг другу пересказывали расширенное выступление Кристиана. Такие высокоорганизованные группы из умных стайных хищников характерны для глубинных территорий Шрама, у окраин их нет. И никогда не бывает – они за счет своей координации всегда находят пищу. И раз они тут и уже на клык укреппункт попробовали – кто-то или что-то их выдавило из зоны обитания…

– И мы даже знаем, кто, – закончил я за него. Плохо. Очень плохо.

– Гляди в оба и будь аккуратен, – подтвердил мой вывод маг.

– Да уж буду.

Чёрт. Чёрт! Теперь ещё и это – как будто мне всего остального для полного счастья не хватало! Мои разведчики будут просто счастливы везде и всегда ходить в броне и с оружием. Надеюсь, остальные последуют моему примеру. Может, всё-таки пронесёт, а?