Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 124 страниц)

Да твою ж мать!!!

Глава 12-1

12.

Безоблачно-голубое небо. Бирюзовая вода отражает солнце тысячами бликов, между которыми скользят ветрокрылые парусники. Воздух такой, что каждый вдох как глоток вина! Надышаться решительно невозможно: соль и свежесть, тепло и прохладу сама природа смешала на зависть лучшим барменам – не только этого мира, но и земным профи. Горы, зелень, не жарко, не холодно – попав сюда в первый раз, решаешь: да я в раю! А приходя день за днём убеждаешься – если где и есть рай, то он именно таким и должен быть. Где приход зимы можно запросто пропустить, если бы не виноградные лозы, раскрашивающие склоны гор в сезон во все оттенки бордового. Местные говорят: «хочешь дожить до ста лет? Иди в виноградари!»

Столица сатрапии Борленд и всех Объединённых Протекторатов выглядит так, словно кто-то воплотил прекрасную сказку. Во всяком случае, с полукилометровой высоты над уровнем моря – мелкие детали сглаживаются, запахи и звуки не долетают. Огромный каньон, открывающийся в удобную и безопасную бухту, представал отсюда во всей красе. Когда-то дно распадка было полностью распахано крестьянами и меж полей возвышался замок феодала, удачно облюбовавшего скальный выход прямо посреди горной долины. Сейчас же только упомянутые виноградники терраса за террасой поднимались по склонам гор, снизу же всё подмял под себя… мегаполис.

Обозначение «город» Болдроп явно перерос, и превратиться в агломерацию с «щупальцами»-пригородами ему помешал только характер местности. И средневековой столицу у меня его язык не поворачивался назвать – во всяком случае, тут имелось центральное водоснабжение по трём изящным акведукам, и исправно работающая самоточная канализация. А самые богатые районы, вроде королевской резиденции, в яркости ночного освещения не уступали Нессарии!

Правда, лоск и изящество каменного зодчества соседствовали с такими кварталами, куда не то что ночью – днём опасно было заходить! Особенно в этом плане отличалась так называемая Рыбная гора – прилегающий к порту и верфям полностью криминальный район складов и коптилен. Похоже, облюбовавшая его преступность в ходе без малого вековых разборок успешно мутировала до мафии. Вплоть до того, что если в ночи раздавался далёкий раскат грохота – два из трёх, что местные воротилы опять решили выяснить какие-то свои разногласия при помощи пушки. И это в одиннадцати километрах от дворца сатрапа, если по прямой!

Честно говоря, в жизни Борлдропа я не разобрался хоть сколько-нибудь хорошо до сих пор. Пытался, но… Сами сатрапии, ставшие хребтом Объединённых протекторатов, сумели меня изрядно ошеломить своим укладом жизни, а уж «пере-город» сам был словно страна в стране. В прошлом мире я сам жил в столице, и выезжая за город, испытывал определенный дискомфорт – все эти поля, перелески, шоссе, по обе стороны от которых деревья, поля и коровы, пустота, брр. За четыре года в этом мире я привык к дикой природе, включая ту, что настойчиво хочет тобой закусить и ради этого может сломать крепостную стену. Но даже в рафинированном комфорте республиканских полисов я видел лишь отдаленное подобие оставленной не по своей воле цивилизации. И вот, въехав в Борленд, я словно получил привет с родины. Точнее, не совсем с родины.

На самом деле, «главную» сатрапию стоило сравнить с иными уголками Западной Европы. Вроде французской провинции, где сколько не едешь – по обе стороны обязательно тянутся сады или виноградники, а небольшая, чудом уцелевшая в сплошном окультуривании территории, роща, гордо именуется лесом – и запрещающих табличек вокруг неё натыкано больше, чем деревьев в ней самой. Вот и здесь – если земля хоть мало-мальски подходила под земледельческие нужды, она обязательно была или засажена, или распахана. А там где совсем никак – спин пасущегося скота больше, чем травы. Иногда вдоль дороги попадались места, где владельцы уже настолько раздробили свои земельные наделы, что крестьянские хозяйства казались дачными участками! А всё благодаря климату, в меру мягкому, в меру солнечному и в меру дождливому. На климат же местные списывали и отсутствие опустошительных эпидемий – собственно, тут и простудой заболеть было сложно, что уж там. Плюс плодородие почв, которое к настоящему моменту люди успели серьезно подорвать, но так и не смогли исчерпать. Итог закономерен: на этом «райском» уголке жило столько народу, сколько, пожалуй, занимали всю остальную человеческую ойкумену. Как я и говорил, в таких условиях хочешь-не хочешь начнёшь готовить оккупацию соседей. И соседей соседей – ну, чтобы два раза не вставать.

Я тяжело вздохнул и снял с плеча оторвавшийся от ближайшей лозы и спланировавший туда осенний, точнее, уже зимний лист. При некотором напряжении воображения пятиконечная листовая пластина вполне сходила за ладонь – можно сказать, виноград только что похлопал меня по плечу. Сочувственно. Спасибо за поддержку, бро: сам знаю, дипломат из меня вышел не очень. Два с половиной месяца. Два с половиной месяца я торчу в Борлдропе – и хоть бы на йоту удалось сдвинуть то дело, за которым я сюда так спешил! Ноль. Ровно ноль – результат моих усилий.

Нет, поначалу я был полон самых радужных надежд: поглядев в окно и в целом поняв главный источник проблем, я с ходу стал искать решение. Отдельно порадовало министерство иностранных дел Объединённых Протекторатов: дилижанс не доезжая до Борлдропа встретили, и сразу показали дорогу до особняка, переданного в нашу безраздельную собственность. Хорошая такая местная усадьба, которую мне немедленно захотелось поименовать гасиендой – уж больно архитектура на испанскую или мексиканскую была похожа. Дом был основательно отремонтирован, заполнен мебелью – даже «мелочи» вроде постельного белья и заполненного продуктами погреба не забыли. Сервис! Верительные документы были с почтением приняты, меня попросили подождать, когда сатрап назначит аудиенцию… и всё. Дальше дело встало намертво. А всё потому, что до Великой Свободной республики Лид, как оказалось, никому из местных вообще не было никакого дела. Как, впрочем, позднее выяснилось – и до посольств других стран: некоторые в ожидании представления провели уже несколько лет.

Глава 12-2

* * *

Вот только не надо думать, что я не пытался ничего сделать. Пытался. Собственно, и сделал – очень даже много чего. Вот только результат усилий… скажем так, не приблизил меня к конечному результату. И приблизить, в принципе, не мог. Но, чтобы это понять, нужно было до некоторой степени разобраться в борлдропских реалиях. Что, как я уже и сказал, оказалось достаточно сложно: я ведь недаром сказал про страну-в-стране. Мало того, многое, что казалось одним, на деле было совсем другим, да ещё и двойное-тройное дно имело. Попробую объяснить покороче, что я за эти два с половиной месяца успел раскопать.

Начать, пожалуй, стоит с причин, почему именно столица Борленда в итоге стала центром управления Объединённых Протекторатов. Дело не только в том, что здешний сатрап подмял остальных, и даже не в более-менее центральном расположении относительно других земель государства. Порт с защищённой от штормов гаванью тоже весомый аргумент, в том числе и в плане обеспечения доступной пищей в большом объёме – рыбная ловля, как-никак, на морском побережье важнейший промысел. Ресурсы и те, кто их обрабатывает, производит товары – вот что стало решающим фактором. За много лет до последнего столкновения сатрапий, Борлдроп уже стал связующим узлом юга, производственным центром и, одновременно, транспортно-логистическим хабом.

Горы вокруг «пере-города» несли в себе рудные жилы, которые так до сих пор и не выработали до конца. Окрестные склоны, в том числе и тот, на который я взобрался, были источены шахтами как хороший сыр – дырами. Эта система тоннелей, переходов, подземных ходов сама по себе образовывала целый микрокосм, напрочь не видимый приезжим. Сколько людей проживало в городе не под крышей, а под каменными сводами – даже коренные жители сказать не могли. «Подземелья» Варнавы по сравнению с местными выглядели детской песочницей, тесной и простой. Ещё ходили слухи о бесконечных складах, куда администрация города тащила буквально всё, от тёсаного камня и привозного дерева до продуктов, создавая воистину циклопические запасы «на чёрный день». Могу их понять: если у тебя на шее висит вот такое вот бремя, опасное, как бочка пороха в руках во время пожара – невольно начинаешь подстилать соломку…

Если снова вернуться к истории становления столицы, то нужно ещё раз отметить важный географический факт – город находится на дне ущелья, горной долины, прорезающей монолитный хребет. Если взять карту, то можно убедиться: где-то севернее попасть к океану может и можно, но гаваней там нет. Ещё дальше к югу материк и хребет наконец расстаются, но и на равнинном берегу хороших мест для портов буквально по пальцам. А тут – и гавань, где можно переждать любое ненастье вплоть до урагана, и прямо рядом, буквально под боком, и разработка руды, и трудовой люд для её обработки на месте.

Мимо такой географической удачи местные дворяне, разумеется, пройти не могли. Однако у того барона, что первым построил в ущелье замок, подмять под себя всю территорию не получилось – всё-таки долина длинная и местами очень широкая. Назревала драка за ресурсы – но решение, устраивающее всех, нашлось: благородный южанин стал герцогом, взамен открыв доступ к стенам ущелья уже теперь своим вассалам. Возле горных выработок возникли новые деревни мастеровых, а над ними – новые замки-поместья, дабы добытому не приделали ноги.

В итоге, Борлдроп (по названию королевского замка) родился не из деревни, а из слияния горно-промышленных анклавов, окончательно задушив остатки земледелия между ними. Выжили только виноградники, загнанные на террасы вверх по склонам. В то время герцог уже стал королём, но ещё не именовался сатрапом, а кроме его старых вассалов-баронов в долине появились и новые. Именно в тот момент люди на юге наконец-то научились строить первые более-менее надёжные парусники, пригодные для каботажного плавания – и открыли для себя лежащие к югу от континента тропические острова.

Копра, какао-бобы, жгучий перец, жемчуг, россыпи самородного золота и целый, ещё не сведенный, как на побережье, корабельный лес – было от чего возникнуть «золотой», в смысле «островной лихорадке». Битва за новые территории разгорелась нешуточная, сначала на самих островах, а потом и на море. В «специальной олимпиаде» участвовали только южане – перед их северными соседями в ту пору terra incognita проходила в считанных днях пути на север и никакие корабли для колонизации были не нужны: только собраться ватагой, срубить крепкий форт и выбить по возможности без потерь забредших тварей.

Впрочем, учитывая мои земные знания, нельзя было сказать, что южные королевства смогли стать такими прямо великими морскими державами: морем торговать им было не с кем (жителям восточного побережья было как-то не до портов), а навигация в пределах прилегающего к материку архипелага ни в какое сравнение по сложности не шла с ориентированием в открытом море, пусть и имела свои особенности. Опять же, северяне получали новые товары по суше, так что для них морские события прошли полностью мимо. А событий – хватало.

Если кто-то осваивает богатства островов, всегда найдётся сосед, который решит сэкономить на усилиях и отбить уже полученный результат. Причём если знаменитых земных пиратов на самом деле задавили достаточно быстро, разгромив всякие там Тортуги строем линейных кораблей и солдатами регулярных армий, то тут прибрежные королевства оказались примерно в равной весовой категории. Колонизаторам пришлось укрепляться и на островных территориях – собственно, неподвижный склад в порту ограбить проще, чем догнать и взять на абордаж парусник. Закончилось это закономерно: островные территории объявили о своей независимости, благо стены, за которыми можно было прятаться, им построили, и оружия с боеприпасом завезли.

Именно этот исторический момент можно считать временем рождения сатрапий: королевствам пришлось объединиться в три союза, из монархов которых возвысились лидеры-сатрапы. Затейливую местную полигамию изобрели тогда же – как хоть какую-то гарантию учёта интересов всех сторон. Как всегда тактика большей силы сработала: сначала вынесли «идейных» пиратов, не пожелавших войти в один из союзов, потом принялись за островитян. Сломать сразу не смогли – новые короли архипелага умудрились закрепиться на удивление прочно. Более того, смогли сохранить свой собственный флот (не без потерь, разумеется), объединиться и отвешивать сатрапам плюхи в ответ. Ситуацию окончательно переломили только появившиеся у южан пушки…

Когда определились столицы сатрапий, туда переместились королевские дворы «склеившихся» южных государств. А поскольку в Борлдропе уже сформировались определённые традиции застройки – то новая знать по сути прирастила уже и так немаленький город новыми кварталами-анклавами, заняв ущелье до самого устья и «вылившись» дальше, к предгорьям. А поскольку дворяне представляли для сатрапа прежде всего боевую силу – то притащили они за собой не только корабли в порт столицы, но и традиции пиратской вольницы. Вот такое получилось лоскутное одеяло из города… или, правильнее сказать, ковёр? Бульдоги ведь под ковром грызутся в известной поговорке.

Сгибая в бараний рог врага внешнего, сатрапу Борленда волей-неволей пришлось изобретать способ как-то контролировать ту адскую кашу, что смешалась вокруг его дома. И не сказать, что успехов не было – армия и те бюрократические системы, с которыми мне уже пришлось столкнуться за два с половиной месяца, можно сказать, работали как часы. Не удивительно, что в итоге оба соседки-сатрапии так легко пали – при столкновении систем побеждает более надёжная. Опять же, ничуть меня теперь не поражает простота, с которой в единое государство интегрировали дюжину приграничных королевств – с таким-то опытом интеграции территорий.

И выделение нашей делегации поместья рядом со столицей (точно так же, как и другим посольствам) – это просто продолжение работы обретшего самостоятельность механизма по наращиванию «лоскутов» к Борлдропу. И последующее отсутствие активности в нашу сторону так же ясно: ты не сосед по границе, так что будь добр, вложи средства, врасти в местную жизнь, стань одной из городских сил. И вот тогда…

Одна проблема: не было у меня этого «тогда». Вообще времени не было – не зря, совсем не зря так торопил меня Вирн. Дату выступления завоевательных армий Объединённых Протекторатов до меня никто не доводил, разумеется, но проморгать их подготовку теперь, на последнем этапе, мог только слепой. Весна? Начало лета? Двигатель грядущей мировой войны уже ревел на полных оборотах – сатрапу оставалось только выжать сцепление.

Глава 12-3

* * *

Два с половиной месяца я потратил в том числе и на то, чтобы узнать более-менее полную версию истории сатрапий. В отличии от Лида, в Объединённых Протекторатах как-то не озаботились публичными библиотеками (зато были частные!), потому эти сведения, в числе других, мне пришлось собирать по кусочкам и потом систематизировать. Аж прям на ностальгию пробило: примерно так же я четыре с лишним года назад добывал недостающую информацию по поводу Охоты сразу после попадания в тело Арна и несколько позже выяснял подробности жизни сообщества магов. Трактиры и «случайные» разговоры в них, рынки (кое-какие книги удалось купить с рук), купцы и ремесленники, просто обладающие нужными сведениями люди, которые были готовы поделится знанием за небольшую мзду…

Попутно удалось обжить посольский особняк, наладить быт, включая закупку продовольствия и не только, попривыкнуть к местному, мягкому и тёплому, но довольно своеобразному для жителей центральных областей континента, климату. Я уже не говорю про развёртывание станции химерической воздушной почты – это было одно из первых моих дел в качестве состоявшегося посла. С тех пор пернатые ящерицы прилетали к нашему дому и улетали от него с завидным постоянством: учитывая катастрофический разрыв между известной информацией об Объединённых Протекторатах и реальным положением дел за разведданные можно было считать вообще любые сведения, включая те, что были добыты во время прогулки рядом с домом!

Интересного выяснилось масса, причем даже в тех редких вопросах, где, вроде бы, не ожидалось узнать ничего нового. Например, поставки химер из республики. Почтовые, охранные, розыскные и ездовые изделия не то, чтобы использовались прямо часто, но определенным спросом явно пользовались. Настолько, что несколько торговцев из Гильдии объединились, чтобы создать канал потоковой поставки вышедшего из-под скальпеля Повелителей Жизни эксклюзивного товара и задавить всех остальных, кто пытался к выгодному бизнесу присосаться. То есть в розницу торговать с конечными потребителями, закупая химер у торгового кооператива – пожалуйста, а вот самим везти лучше даже не пытаться.

Я, честно сказать, выяснив этот момент, решил, что мне крупно повезло: нашел отличную возможность для получения самых первых (и потому столь важных) контактов среди так называемых Высоких домов, часть из которых ещё и носили приставку «благородные». Под термином «Высокого дома» понималась фактическая администрация квартала или нескольких – по сути владельцы того самого «лоскута» города, что был построен вокруг дворянской усадьбы, купеческого подворья или, например, общины мастеров. Благородные высокие дома, соответственно, были построены знатью, остальные – теми, кто титулов не имел и не смог заполучить позже. Такие считались рангом пониже, но из-за структуры столицы сатрап и его двор разговаривали с ними примерно одинаково уважительно, однако и спрашивали (за мусор на улице, грязь, темноту и т. п. – не говоря уже про недоимки) тоже на одном уровне.

Из-за известного мне ещё до приезда на юг курса центральной власти на укрепление своего единоначалия через перевод дворянской вольницы исключительно в военную сферу жизни Объединённых протекторатов (какой же ты благородный, раз не служил?) вышел интересный эффект: множество государственных структур перешли на военные рельсы, превратились в службы. Например, все почтальоны сатрапий теперь имели право носить мундир (и они им, поверьте, не пренебрегали), а закупка крылатых химер оказалась под контролем нескольких Благородных высоких домов, сумевших закрепиться в управлении почтовой службы.

Примерно месяц назад, достаточно пообтёршись в Болдропе и убедившись, что ждать у моря погоды, в смысле, от сатрапа официального приглашения не стоит, разослал упомянутым выше Домам скромное предложение встретиться и поговорить на счёт закупки всякого нужного им без посредников у производителя. Как и положено, намекнул на многочисленные преференции со стороны Лида, учёт конкретных пожеланий, поддержку, обслуживание – в общем, вложил свой опыт работы в продажах на Земле. Результат… не последовал никакой. Меня просто проигнорировали – словно и не было никакого официального посольства Лида, пусть и не представленного двору. Я… эээ, сильно удивился. Но не стал рубить с плеча, то есть писать Вирну, чтобы тот обрубил Гилдии отгрузку живого товара на корню. И, как выяснилось через две недели, правильно сделал: ничего, кроме врагов среди торгашей я бы таким маневром себе не приобрёл.

Чтобы объяснить вышеописанное, мне придётся сделать ещё один экскурс в жизнь Объединённых протекторатов. Пушки, шпаги, мундиры и отсутствие дворянских плащей в столице бросались в глаза как нигде. Прибавить регулярную постоянную армию вместо дворянского ополчения, парусники, водопровод и прочие блага цивилизации – и становилось окончательно понятно, что по крайней мере сатрапиям успешно удалось вырваться из местного средневековья. Историк из меня тот ещё, но я бы сказал, что общество южан мне напоминало Францию семнадцатого-восемнадцатого века – ну, насколько я себе её представлял. Только вместо мушкетёров короля и гвардейцев кардинала – куча служб и связанных с ними Благородных высоких домов. Но кое-что роднило страну, куда я попал послом, совсем с другой знакомой мне цивилизацией. С современным Китаем!

Как только в сатрапии попадал предмет импорта, не производимый внутри страны, этот аналог немедленно пытались создать. Пусть похуже, пусть менее функциональный или удобный – зато своими силами и из местных материалов. Подозреваю, здешние пушки были «изобретены» именно так: как замена метателей магии. Собственно, воздушным почтальонам Лида тоже нашелся конкурент: какой-то из видов птиц, обитающих на островах архипелага, отдалённо похожий на голубей. Летели они медленнее, могли нести только несколько грамм против мешка корреспонденции, иногда терялись, потом следовало выпускать их по две-три для надёжности – но способ связи уже работал. И в связи с количество армейских подразделений – использовался несравнимо активнее, чем химерический. То же самое было и с другими химерами – нашлась порода собак, которую активно сейчас разводили, полки в массе своей рассекали на лошадях, лишь у некоторых командиров были химеры, даже зверям-охранникам сокровищниц нашлась какая-то замена.

В общем, поставки можно было заблокировать, но кроме небольшого дискомфорта для некоторых аристо Протекторатов и ярости Торговой Гильдии, никакого эффекта в коротко– и среднесрочной перспективе ожидать не стоило. А дальше – война. Твою мать…

А, ну и да: Белая Церков, решившая открыть в Борлдропе семинарию, в отличие от меня на ловушку местного менталитета попалась. Бывшие пираты оценили подгон: клирики ведь не стали выбирать учеников, они были готовы передавать знания кому угодно в обмен на распространение своей идеологии. Распространили, блин: «пере-город» впитал и магию, и их самих, как делал это уже много раз с другими вещами, знаниями и людьми. Сделал частью себя и растворил, как конфету за щекой. И пойди теперь разберись, кто из носителей красивого мундира оригинальной расцветки может кинуть в тебя файерболл или попытаться резануть сверхскоростной струёй воды. Во всяком случае, виталистов, явно прошедших манифестацию, я за два с половиной месяца повстречал на улицах что-то около десятка.

В итоге, ситуация сложилась парадоксальная и довольно идиотская. Я не мог повлиять на Объединённые протектораты как посол – потому что местной Системе были глубоко параллельны чужаки и их чаяния и нужды. Я не мог стать частью Системы, потому что для этого требовалось время, а его не было. Но даже если бы и было – значимой частью системы мне было попросту не стать. Замкнутый круг.

Самое занятное, что заставить Объединённые протектораты отказаться от войны способ был. Переусиленная военная машина, куда сатрап вложил все устремления собственной знати, работала потому, что снизу была подпёрта простыми людьми. Армия как чудовищный монстр давала работу мастеровым и крестьянам, поглощая провиант и имущество, забирая «лишних людей» и взамен оставляя инфраструктуру вроде дорог. Не будь избытка населения – и местная Система тут же сбросила бы обороты, во всяком случае перестала угрожать Лиду… и Войску, и Белой Церкви.

Понимаете, да? Хрупкий мир на севере, как только Шрам перестал быть угрозой, теперь держался на угрозе с юга. Убери её – ну, не знаю, эпидемией или устроив «обезглавливание» сатрапий, скрытно перебросив тысячи две разумных химер в составе десятков диверсионных отрядов – и север запылает сам собой. Клирики вспомнят, как «любят» тёмных, в которые сразу же запишут генералов войска и ведьм, а также республику, «нарушающую естественный ход вещей» – и вот уже новая война на пороге. А ещё…

Мысли о масштабной диверсии против мирного и не очень населения посетили меня две недели назад – когда на руках оказалась вся та информация, что я пересказал раньше. Это ведь такой простой выход: не можешь выиграть партию – смахни лишние фигуры противника с доски… И тогда-то до меня дошло, что я реально могу это сделать. Ведь в Учёном совете тоже сидят люди (пусть они считают себя выше других, простых смертных), и возможность простых решений им тоже придётся по душе. Только предложи… брр, нет! Нужно было искать другой путь. И, как мне показалось, я его нашел.