Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 124 страниц)

– А теперь – говори, – я вернулся за наш с Машей столик.

– Что говорить? – рыцарь подняла на меня глаза, и я сразу понял: нужная кондиция достигнута.

– Да всё, что хочешь, – я деланно пожал плечами.

– …А он мне говорил: все зависит только от… ик… тебя. Г-говорил. А я – пверила… п-поверил, вот!

– Что запиваете? – с интересом поинтересовался юноша в мантии, одновременно принюхиваясь к ароматам, доносящимся из третьего, ещё почти полного кувшина. Ну как, юноша: лет двадцать я бы ему точно дал. А то и двадцать два. Что, никак «клюёт»? Ну наконец-то! Уже третий час тут сидим.

– Круш-шение юношеских идеалов, – слегка запнувшись для виду, выдал я. Хорошо быть магом жизни под Печатью: если не ставить алкогольные подвиги вроде того, что устроил в ночь перед попаданием Арн, то концентрация спирта в крови просто не успевает подниматься. Всё равно что кальян курить, если кто пробовал: во время затяжки иногда аж «ведёт», но стоит выдохнуть – и голова почти мгновенно проясняется. – Я вот с-студентом хотел стать, а мой друг Мария…

– Студентом? – совсем оживился парень. – Ты – аколит? Какая стихия? Так зачем дело стало?!

– За этим, – я брякнул мешочком кошелька о столешницу, намеренно пропустив вопрос о типе моей магии. Печати я на собеседнике не углядел, и ни на ком из его компашки тоже… и вообще ничего магического. Получается, что чужую стихию вообще никак не разглядеть? Почему-то я раньше об этом не подумал. Интересно, а как я тогда амулеты вижу? Или они как раз магией жизни, самой общедоступной в Лиде, заправлены? – Легче отряд из химер нанять и подвигов насовершать в Горловине, чем тут выучиться! А матушка всё твердила: езжай в республику, там из любого одарённого колдуна сделают…

– Ну это правда, сделают, – студента мне удалось заинтересовать. Не в последнюю очередь тем, что подвинул к нему кувшин и сам наклонил горлышко к как бы невзначай выставленной на стол кружке. Маша проводила этот маневр хмурым взглядом, но промолчала. Впрочем, мы уже всё по три раза успели с ней проговорить… – Но на счёт отряда ты хватил, друг. Две-три ушастые крошки – это максимум на свиту тянет, никак не на отряд. Или ты за месяц собрался все подвиги успеть? Так до горловины только добираться недели три…

– На месяц я целый полк найму, – дёрнул я уголком губы и ещё раз заставил звякнуть мешочек о стол. Всё-таки нужно признать: некоторые достижения Повелителей Жизни впечатляли. Не думаю, что в питейном заведении хоть какого-нибудь из королевств мои деньги пребывали бы в такой же безопасности, как здесь. Я мог их пропить и проиграть, но красть их у меня было тупо некому. – Думаешь, тут всё? А вот и нет.

– Тогда не понима… – парень, потянувшийся было к кружке, резко отставил от себя ёмкость с алкоголем. – Погоди, ты сказал «одарённый»? Даже не неофит?!

– И ты туда же, – поморщился я. – Мне уже объяснили, какой я невежда…

– Ясно тогда всё, – студент прямо-таки просветлел лицом. – Так тебе не в Лид надо было ехать, а в своём королевстве наставника искать!

– В восемнадцать? – я посмотрел на него исподлобья. – Кто меня возьмёт. Магии с самого детства учить начинают…

Один из немногих фактов про магов, что можно найти во всё тех же рыцарских романах.

– Так то бесплатно, – хмыкнул любитель мантий. – Меня знаешь сколько по разным поручениям гоняли, к чарам никакого отношения не имеющим, пока мастер не счёл меня «достойным обучения»? А за двадца… десятую часть твоей суммы любой свободный колдун в неофиты примет. А ещё за два раза по столько же будет возиться с тобой как с любимым сыном!

Ага, попалась, рыбка. А теперь – подсекаем….

– И где мне этого свободного найти? – всё ещё скептически поинтересовался я. – Да садись ты, хорошо говорим. И друзей позови уже… эй, ребята, да, вот вы. Идите сюда! Кувшин ещё полон.

Теперь очередь прощелыги, уже мысленно подсчитывающего процент за подгон денежного мешка, морщиться так, словно у него челюсти свело. Ничего-ничего, немного здоровой конкуренции ещё никому не вредило.

Глава 14

14.

– Где вы были всю ночь?! – в сделанном стилистами салона образе негодование получалось у Роны особенно хорошо. Я даже успел мимоходом порадоваться тому, что совершенно не умеющей готовить эльфийке просто неоткуда было взять скалку, прежде чем вспомнил про обеспечивающую безопасность хозяина со стороны рабов Печать.

– Добывали сама знаешь какую информацию в поте лица, – честно ответил я. – Маша мне очень помогла…

– Я уже вижу, – процедила моя красавица, почему-то пристально рассматривая слегка помятое лицо подруги. Или не лицо? Я обошёл вокруг рыцаря, хмыкнул, достал платок из кармана и стёр выглядывающий из-под воротника мундира след от помады. Да, не вся косметика в Лиде делается перманентной, есть и вполне обычная. Я, кстати, это тоже выяснил на личном опыте, вот только в отличие от некоторых чисто символическим умыванием не ограничился.

– Леди Мария, – я полюбовался на дело рук своих и скомандовал. – Ваша задача: добраться до своей комнаты, лечь в постель и проспать не менее шести часов. Извольте выполнять.

Магия Жизни способна на многое, но всё-таки Печать подчинения из-за источника Силы значительно слабее моей. Некоторые последствия перегрузки организма ей устранить быстро просто не под силу.

– Есть выполнять, – рыцарь чётко выполнила военное приветствие, приложив правую руку к груди так, чтобы сжатый кулак уперся спереди в левое плечо. Со строевым шагом вышла небольшая накладка, но я, разумеется, придираться не стал. Дождался, пока дверь в комнату закроется, и повернулся к своей девушке. – Пойдём, всё тебе расскажу…

Замок двери гостиничного номера щёлкнул, отрезав меня и Рону от коридора… и я немедленно прижал эльфийку своим телом к ближайшей стене.

– Но сначала наверстаем упущенное!

Уж не знаю, планировалась сегодня одной ушастой хитрюгой вчерашняя программа «на бис» или нет, но продемонстрировать я это не дал. Сегодня всё было по-моему… и, кажется, я сумел Фирониэль в очередной раз удивить. Честно говоря, я сам от себя подобного тоже не ожидал, но внезапно понял, как следует поступить. Ну а дальше, как я и говорил, магия Жизни способна на многое. Опять же, хорошо закрепил, так сказать, пройденный урок домашним заданием. Хотя, сильно подозреваю, если бы не сходу выложенные пять золотых, впечатления от похода в бордель у меня остались бы строго отрицательные.

Бордель… Если так подумать, вполне закономерное место для окончания «алкогольного приключения». Нет, я не упился до полной потери контроля над собой, хотя под конец посиделок со студентами меня уже откровенно несло. Причём не столько от выпитого, сколько из-за вливания в студенческую компанию. Давно, очень-очень давно со мной такого не было – курса с третьего института, пожалуй. Спиртное, как правило, помогает легко преодолеть естественную отстранённость между малознакомыми людьми – это основная «научная» причина проведения корпоративов на Земле. Но алкоголь ничего не может сделать с тем, чтобы тебе было с этими малознакомыми людьми интересно. Сидеть и под стаканчик красного с удовольствием слушать чужие байки, которые благодарному слушателю вешают на уши рассказчики, и время от времени толкать свои можно только с теми, кто действительно пришёлся по душе. Эти вот ребята пришлись… ну и кроме всего прочего, они действительно выболтали мне просто кучу всего интересного. Это не считая нескольких контактов с потенциальными наставниками в королевствах. Собственно, именно последнее соображение и заставило меня отыгрывать роль обеспеченного молодого одарённого, только-только вырвавшегося из-под мамочкиного крыла до конца – в смысле, до «весёлого дома» под красным фонарём. Ведь прошедшие ступень неофита и ставшие аколитами будущие маги как правило продолжали поддерживать постоянный контакт со своими первыми учителями в мире колдовства.

О связи наставник-неофит подогретые вином и правильными вопросам собутыльники прочли мне настоящую лекцию. Активно при этом жестикулируя, перебивая друг друга и, то и дело, вдаваясь в практически никак не связанные с основной темой воспоминания из детства и ранней юности. Примерно так земной студент с третьего курса вспоминает учёбу в школе: дружеские и не очень шалости, первая пьянка и первые последствия оной, попытки покурить и так далее. Вроде как и ничего особенного, но какая ностальгия… Собственно, первый в жизни учитель магии для одарённого имел влияние на судьбу подопечного куда большее, чем в моём прошлом мире все педагоги в процессе получения среднего общего образования вместе взятые. И не потому, что он был один. Просто именно этот человек должен был открыть для своего неофита доступ к собственной силе.

За довольно простыми словами скрывался на самом деле очень даже непростой процесс. Дело в том, что рецепта, позволяющего одарённому, выполняя определённые действия, научиться пользоваться собственной магией, не было. В смысле, совсем. Только индивидуальный подход. Именно из-за этого наставники частенько возились со своими протеже по несколько лет. Нужно было понять ученика – свой собственный пример не годился или годился только отчасти – а дальше вместе с ним шаг за шагом пройти все ступени восхождения к уверенному контролю над своей стихией. Десяти-двенадцатилетний ребенок за это время как правило успевал вырасти в подростка, которому и до совершеннолетия недалеко. Понятное дело, что в процессе учитель будущего мага становился для ученика практически отцом (или матерью, если маг – женщина). А частенько – гораздо более важным человеком, чем биологические родители.

Как только мне смогли втолковать этот аспект подготовки магов, для меня всё сразу встало на места. Вот почему часть одарённых так и оставались просто одарёнными, особенно те, кто по силе звёзд с неба отнюдь не хватали. Поиски наставника были далеко не самой простой задачей – если, конечно, у потенциального ученика не было возможности как-то дополнительно стимулировать педагогический порыв возможного учителя. Опять же становилось понятно, почему, например, среди состоявшихся волшебников не было преобладания выходцев из дворянского сословия, скорее уж наоборот. Благородные легко могли заинтересовать почти любого мага финансово, вот только фактически отдавать своё чадо под полное влияние какому-то постороннему типу желанием совершенно не горели.

Больше всего везло детям, у которых хотя бы один из родителей был магом. К сожалению, даже союз двух одарённых родителей отнюдь не гарантировал наличие базовых способностей у отпрыска. И вот это во-первых ставило крест на магических династиях как таковых, а во-вторых, заставляло колдуна или колдунью выбирать себе ученика по способностям, а не по титулу и статусу. Как результат, сообщество дворян и сообщество магов друг относительно друга существовали практически в перпендикулярных плоскостях: у каждого свои многовековые традиции, своя мифология, свои интересы. Чем выше по табелю о рангах стоял благородный, чем сильнее становился маг, тем меньше возможных точек соприкосновения между ними оставалось. Очень хорошей иллюстрацией на эту тему было отношение студентов-собутыльников к Маше. Рыцарю, явно пребывающему не в своей тарелке, искренне посочувствовали… и всё. Даже расспрашивать не стали – все заготовки под беседу пропали втуне.

Собственно, мне уже на этом моменте беседы стало ясно, отчего стоимость обучения в Университете Нессарии для одарённого составляла такую умопомрачительную, совершенно космическую сумму. Мало того, что местная профессура гарантировала превращение ничего не умеющей заготовки под неофита в полноценного мага за пять лет и последующее трудоустройство. Повелители Жизни успешно проделывали подобную трансформацию не над детьми с их пластичным и супервосприимчивым сознанием, а над взрослыми студентами! Реально уникальная услуга, которую в мире больше никто проделать не мог. И, если вспомнить про рабские Печати подчинения, заставляющие носителя самостоятельно быть верным и преданным владельцу, сразу становилось немного понятнее, почему у создателей республики получалось.

В принципе, Университет, как и три остальных высших школы магии этого мира, позволял выучиться на полноценного волшебника носителю стихии любого направления. Просто для одарённых неграждан собрать нужную сумму, как правило, было совершенно непосильной задачей. А кому было посильной – тех в жизни и без магии всё устраивало. Точнее, правильнее будет сказать, что благородные про магию в принципе мало что знали и знать больше совершенно не желали. Как я понял из разговора в баре, со стороны волшебников картина наблюдалась совершенно зеркальная.

Зря мать Арна так удивлялась, что маги королевства ничего не делают с сельскохозяйственными проблемами на землях «Б.». Им тупо некому было поставить задачу, а самостоятельно они проблемами крепостной черни заморачиваться даже не думали. Другой вопрос, как Лилиана, уже получив или почти получив магическое высшее образование, об этом аспекте жизни в королевствах оказалась ни сном, ни духом? Опять же, раз я – баронет, будущий отец Арна точно был бароном. То есть представителем максимально далёкой для молодой магессы из республики социальной группы. И ведь познакомились как-то достаточно близко, чтобы сойтись… Н-да, сойтись. Впрочем, и не такие чудеса бывают.

Я повернул голову и некоторое время с удовольствием всматривался в знакомо-незнакомые черты лица своей… девушки? Или, правильнее сказать, возлюбленной? Рона с выражением полного умиротворения на тонированной мордашке дремала, прижавшись ко мне сбоку и положив голову на плечо, а изящную ножку закинув мне на живот. Хрупкое изящное остроухое чудо хотелось прижать к себе как можно крепче и не отпускать. Я и сам не заметил, как моё хорошее отношение к спутнице за полгода переросло в настоящее, крепкое чувство. Единственное, что мешало мне после слов «Фирониэль» и «любовь» поставить не знак вопроса, а точку или даже восклицательный знак – это моё отношение к Маше. Вот удивительно, но ровно те же чувства я испытывал и к своему рыцарю.

Эти двое действительно стали мне близки, как никто другой. Я попытался вспомнить, когда на Земле в последний раз испытывал ощущение полного доверия по отношению хоть к кому-нибудь, но так и не смог. Логика подсказывала мне, что подобные чувства в детстве я испытывал к своим родителям, но за чередой лет и разных событий в памяти о том не осталось и следа. Смутно припомнилось, что ради первой своей девушки я был готов на всё, кроме разве что прыжка с крыши… и именно о нём некоторое время размышлял после нашего с ней расставания. Но, как говорится, «это было давно и неправда» – от самих много лет назад угасших чувств в душе остались только выцветшие, бледные тени. Кто бы мог подумать, что я всё ещё способен на такие яркие и глубокие эмоции. И что в глубине души мне их всегда так сильно не хватало. Можно, конечно, списать всё на новое, молодое тело… но, по правде сказать, его «заслуги» лежали в несколько более приземлённой плоскости. Горизонтальной, ага.

…В бордель, как я уже упоминал, наша компания, включая Машу, явилась изрядно навеселе. Моей спутнице после всего произошедшего за день было так «хорошо», что она умудрилась как-то игнорировать пункт назначения вплоть до самого последнего момента. В смысле, пока под ироничным и одновременно понимающим взглядом дежурившей за стойкой ресепшена маман в холл из внутренних покоев заведения не высыпали «ночные бабочки», каким-то образом мгновенно и молча распределяющие между собой датых клиентов. Хотя, может, мои собутыльники тут появлялись всякий раз, как заводились монеты в карманах, и потому имели, скажем так, постоянные предпочтения? В любом случае, Мариша немедленно пришла в себя, когда одна из двух вцепившихся в неё дам смачно так впилась губами в её губы. Именно «впилась» – другим словом я этот поцелуй описать при всём желании не смог бы. Что интересно, вполне уверенно орудующая с седла тяжёлым копьём и в пешем бою полуторным мечом рыцарь стряхнуть с себя захват дам не смогла. Вот что значит – профессионалы, любящие свою работу!

К счастью, наши приятели-студенты уже были по объективным причинам не способны обращать внимание на что-то другое, кроме предстоящего времяпрепровождения, так что мне удалось быстро и не привлекая внимания разрулить ситуацию. Тихо приказав дочке кузница не дёргаться, я буквально в двух словах объяснил работницам весёлого дома ситуацию. В смысле, что перед ними не красивый хорошо одетый парень, а вовсе даже особа противоположного пола. Которой сегодня выпало нелёгкое испытание для нервов и вообще – кто может помочь женщине лучше другой женщины? И тут… я ведь уже говорил, что меня к тому моменту конкретно так несло? Вот-вот.

Короче, мне в голову пришла «гениальная» идея, которую я тут же осуществил. То есть выудил из кошеля ещё один золотой кругляш и поведал прикипевшим к монете слушательницам о том, что моя невинная спутница еще ни разу не… и, в общем, не очень даже представляет себе процесс. Потому, за соответствующую плату прошу провести с ней обучение. Ибо кому как не работницам борделя знать, что и как правильно объяснять и показывать. Я уж думал, сильнее заинтересовать путан просто невозможно, но, похоже, моя сдобренная креплёным вином и нужным материальным стимулом речь о профессионализме произвела эффект. Машу, впавшую в ступор с такого захода, пара «бабочек» буквально утащила словно муравьи – гусеницу. А утром рыцаря вернули в описанном выше состоянии: полностью одетую, со следами помады и… скажем так, слегка «остекленевшую». Ничего, клин клином вышибают. Уверен, больше наглядные напоминания о предательстве клириков Белой Церкви её не будут так сильно выбивать из колеи.

* * *

– Привет, – я махнул неуверенно заглянувшей в комнату Марише рукой. – Заходи.

Рона тоже кивнула подруге, но перебирать струны банджо не прекратила. Мелодии из-под её пальцев выходили удивительно приятные и ничуть не отвлекающие внимание. В один момент я даже поймал себя на намерении бросить взгляд на монитор (отсутствующий в этом мире, разумеется, как и компьютеры, и другая периферия к ним), чтобы прочесть название столь удачного плей-листа. Повернувшись назад к заваленному бумагами столу, я с наслаждением повёл плечами и бросил взгляд в окно. Что-то темновато стало… опа! Уже вечер. Сколько же я часов вот так просидел? Н-да, получается, что больше шести. Вообще не заметил, как время пролетело. Фирониэль, умница такая, меня ни разу не отвлекла.

– Написала? – я заметил, что рыцарь мнёт в руках почтовый конверт. Когда письма пишут на бумаге, а не на пергаменте, красивые и антуражные, но такие громоздкие свитки немедленно становятся данью истории. Особенно когда доступна такая опция, как сверхбыстрая, но, к сожалению, очень мало грузоподъёмная авиа-химеропочта.

– Да, – девушка посмотрела на предмет в руках. – Я подумала… и решила, что ты вчера был прав.

М-да. Рассказать кому – не поверят: гражданин республики (!) битый час уговаривал свою рабыню (!!) не разрывать данную Белой Церкви (!!!) клятву служения! Глупо, да. Но я очень хорошо видел: если дать возможность Маше довести дело до конца – она потом всю оставшуюся жизнь будет чувствовать себя клятвопреступницей. Собственно, формально совершенно справедливо: клятву может расторгнуть совсем или приостановить (аналог отправления в запас в армии) только клирик на ранг старше того, что клятву принимал. Произвести уведомление об окончании служения в одностороннем порядке, на что мой рыцарь едва не решилась – это всё равно что нарушить присягу. Зная Маришу, мне не нужно было гадать, что себя она не простит. Подумать только, если бы мне сразу в голову пришла простая мысль спросить у первого же встречного прохожего, под каким знаком на двери искать бары – и ничего бы не было… Кстати, искать надо было под прибитой на притолоку подковой. А так…

Мне пришлось применить всё своё красноречие и не забывать подливать рыцарю из кувшина в бокал, чтобы доказать две простые истины. С одной стороны, несколько уродов в одном из провинциальных филиалов огромной организации Белых – это вовсе не вся церковь. С другой – что Маша, вообще-то, с момента продажи в рабство сама себе не принадлежит, хотя ей и могло показаться, что это не так. Фактически она сейчас в статусе военнопленной, пусть и предали её и передали в руки врагов как бы свои. А потому, и выполнять принесённые обеты она может и должна продолжать в том же ключе, что и раньше: в объёме и форме, не противоречащей моим приказам. Еле убедил.

Решающим фактором, как я подозреваю, стало то, что я порекомендовал ей отписать письмо сельскому клирику из её родной деревни. С тем крылом Церкви, где окопались подчинённые Белым вояки, он был никак не связан, а «святой» маг определённо не мог не иметь достаточно весомого чина, чтобы отстучать кляузу Кому Надо и инициировать проверку. Вроде как к дочке кузнеца клирик всегда проявлял некоторую долю сочувствия и теплоты – может, по старой памяти запустит пристрастную проверку. Что-то мне подсказывало, что собственная безопасность церковников с армейцами в контрах – почему-то так всегда бывает. А это значит – полетят головы. И нет, моему рыцарю, несмотря ни на что, не нужна была месть. Просто ей реально тяжело было жить, зная, что в самом сердце её детской мечты продолжают жить и работать нарушившие все каноны Света люди.

Кстати, занятно: я вдруг понял, что теперь ощущаю и считаю себя прежде всего гражданином, и только потом землянином-попаданцем. Ассимилировался, наконец. Принял объективную реальность, данную мне в ощущениях. И окончательно мне помог определиться вчерашний разговор и шесть часов в компании алхимкарандаша сегодня. Что ж, если судьба раз за разом подталкивает меня на путь мага – как-то глупо сопротивляться. Тем более, что…

Я вытянул правую руку перед собой и повернул так, чтобы ладонь оказалась на уровне глаз. Небольшое напряжение воли – и конечность заливает разгорающееся зелёное свечение. Мягко подталкиваю свою магию – и она с некоторой неохотой начинает истекать из ладони, туманной дымкой растворяясь в воздухе. То, над чем неофиты бьются годами, пытаясь найти в себе собственную Стихию, а потом научиться ей управлять, у меня ещё в самом первом охотничьем рейде вышло само собой. Болотный секач оказался знатным сенсеем – куда там человеческим колдунам. К сожалению, одного умения направлять силу всё-таки недостаточно, чтобы заявиться в Нессарийский Университет и сдавать экзамены на аколита. Не хватает базовых знаний теории волшебства, которую опять-таки не найдёшь ни в одном учебнике. А самое главное, не хватает подтверждающей мой уровень рекомендации от наставника. Последнее с лидовской бюрократией – непреодолимая преграда для самоучки. Но ведь ничто не мешает мне найти наставника, верно? Ну и что, что он будет со мной возиться всего пару месяцев – важен факт обучения, а не срок.

Банджо за моей спиной взяло пару особенно звонких аккордов – и затихло. Уйдя в свои мысли, я не сразу заметил, что тишина за спиной стала какой-то уж слишком вязкой. А обернувшись, поймал на себе сразу два внимательных взгляда. Хм? Хотя, кажется понимаю. Предыдущие двое суток, проведённых в Нессарии, были суматошными, насыщенными событиями и новыми впечатлениями. А сегодня я как уткнулся в свою писанину, так и просидел весь день. Опять же, я задекларировал нашу поездку как отпуск и как возможность определиться с дальнейшими планами – краткосрочными и длительными. Собственно, я и определился – вот только Роне с Машей об этом ничего неизвестно. Что, кстати, ошибка с моей стороны: как говорил Суворов, «каждый солдат должен знать свой манёвр». А Фирониэль и Мариша отнюдь не простые солдаты, они, выражаясь по-военному, мои офицеры. Да, пусть командуют они сами собой, но ведь от этого их роль для меня менее значимой и ценной не становится. А потому… Я пошарил среди исписанной бумаги и выудил лист, на котором едва-едва уместилась разлапистая блок-схема. Как всегда, на черновике две трети надписей и линий оказались перечёркнутыми, а в остальном мог разобраться разве что я сам. Ладно, сойдёт. А чтобы наглядно показать, возьму карандаш и чистой бумаги.

– Девочки, как насчёт прогуляться в кафе?

* * *

Вдохнув ароматный парок над чашкой, я окончательно почувствовал себя… на своём месте, что ли. Сколько на моей памяти было пафосных совещаний в конференц-залах при галстуках, с презентациями, проектором и подготовленными докладчиками – не счесть, но получить какую-то конкретную пользу от участия хотя бы в одном из этих мероприятий я так и не смог. Почему-то все серьёзные обсуждения, все ключевые решения, определяющие в конечном итоге основные направления развития компаний, где я работал – все они случались в неформальной обстановке за столиками кофеен и небольших ресторанчиков с бизнес-ланчем. Что ж, не будем изменять традиции.

– Прежде, чем я начну рассказывать, – помешав напиток и дождавшись, пока официантка отойдёт, начал я, – можете мне сказать, чего вы хотели бы достичь в своей жизни?

Какие лица! Рона «зависла», не донеся печенье до рта, а Маша, к счастью, успела поставить кружку на стол – иначе бы точно разлила.

– Я объясню, почему задал этот вопрос, – наглядевшись, с улыбкой пояснил я. – Просто то, чего я собираюсь добиваться в будущем, напрямую зависит не только от меня, но и от вас. От ваших желаний, если точнее.

Чёрт, в такой момент – и нет под рукой телефона! Подобные фотографии нужно сохранять на будущее и демонстрировать спустя много лет… гм. А у меня в голове, оказывается, тоже есть… интересные мысли о будущем.

– Я примерно представляю, чего хочу я, и теперь мне нужно убедиться, что наши желания совпадают, – улыбаться больше не тянуло.

Ммм, божественный напиток… Я не спеша отпивал по глотку, давая время спутницам действительно подумать над ответом. Жить одним днём – это, конечно, проще всего, вот только такая жизнь и не приведёт ни к чему. И в один «прекрасный» момент обнаружишь себя старой развалиной у разбитого корыта – а жизни словно и не было. И это не только карьеры касается: на Земле я более-менее успешно её делал. Вот «обнаружить», что тебе почти сороковник, а семьи как не было, так и нет – это было… неприятно. Конечно, там у меня ещё были неплохие шансы всё исправить. Но «неожиданное открытие» о том, что время-то идёт, а я – внезапно – отнюдь не молодею… Короче, раз уж повезло стать попаданцем – второй раз на эти грабли лучше не наступать. Да что там говорить – не стоило наступать и в первый. Совсем не стоило.

Я исподволь наблюдал за своими девушками, и не пропустил тот момент, когда озадаченное выражение на лицах сменилось глубокой задумчивостью. О, похоже, до них всё-таки дошло, что именно я пытаюсь узнать. Вот только, мнится мне, я скорее лопну от объёма выпитого кофе, чем услышу нечто связное и чёткое. Я ведь всё-таки только биологически восемнадцатилетний, в отличии от них. Придётся помочь.

– Рона, тот наш с тобой разговор на третий день. Когда ты мне рассказывала про возможное для себя будущее, – эльфийка вздрогнула, явно сразу поняла, о чём я спрашиваю. – Тебя устраивает?..

– Да, – девушка ответила быстро и решительно, успев бросить короткий взгляд на сидящую рядом подругу. Ни тени сомнений я не уловил. Ну, что и следовало ожидать: роль, по факту, моей жены для Фирониэль – потолок возможностей. Я её ценю, люблю и делом это уже вполне успел доказать. Даже если она не останется единственной женой, к чему всё и идёт, дочку вождя это не смущает. Другой вопрос, что же, собственно, она от своей жизни действительно хочет? Вот только она и сама не готова ответить на этот вопрос. Пока не готова. Но он задан – и однажды я узнаю ответ.

– Маша, – я повернулся к насторожившемуся рыцарю. Напряжение в голосе подруги она прекрасно уловила, а вот понять, о чём мы говорим – закономерно не смогла. – Я знаю, что ты желаешь убивать тварей и защищать людей…

Судя по мимике, дочка кузнеца уже не была так уж уверена в этом утверждении. Но всё-таки, пусть и с лёгкой задержкой, кивнула.

– …Тем не менее, ты же не собираешься заниматься этим всю жизнь? В конце концов, в твоих любимых романах герои и героини, совершив свои подвиги, всегда возвращались к мирной жизни…

Ещё более неуверенный и замедленный кивок.

– Кроме того, уничтожать изменённых лично – далеко не самый эффективный способ борьбы с ними, – закончил своё логическое построение я.

Так, кажется, не дошло.

– Химеры, Маша, – вздохнув, пояснил я. – Солдат убивает противника не голыми руками, без усилий кузнеца по созданию оружия весь его героизм будет бессмысленен. Чем лучше оружие, тем больше врагов будет повержено, согласна? Кузнец не вступает в бой, но его работа – неотъемлемая часть победы. Химеры – это оружие. Эффективное и очень мощное. В чём ты, кстати, на собственном опыте убедилась. Если я выучусь на полноценного мага, если стану Повелителем Жизни, я смогу создавать химер.

Вот теперь – дошло. Правда, похоже Мариша, сама являясь учеником отца-кузнеца, почему-то никогда не задумывалась о том, что я сказал, и теперь получила нехилый такой разрыв шаблона. Надо будет ей при случае объяснить про крестьян, без результатов труда которых ни один даже самый что ни на есть доблестный рыцарь не сможет сражаться. Меряться, кто больше усилий вложил в победу – это заведомо плохая идея, а вот помнить, что любой успех на поле боя – всегда плод коллективных усилий множества людей нужно обязательно. Или в какой-то момент блистательный храбрый рыцарь может очень быстро превратиться в самый обычный, ничуть не отличающийся от простолюдинского, труп…

…Кажется, зря я ляпнул про рыцарские романы. Маша вдруг отодвинула свой стул, и, ничуть не обращая внимания на окружающих, опустилась рядом со мною на одно колено – я даже дёрнуться не успел, никак ничего подобного не ожидая. А девушка, ухватив меня за руку… поцеловала тыльную сторону кисти. В окрестных Лиду северных королевствах этот жест высшего выражения вассальной преданности ещё не успел трансформироваться в красивое и бессмысленное приветствие кавалером дамы.

– Я с тобой, Арн, – ещё более хрипло, чем обычно, просто и без изысков подтвердила рыцарь. Со стороны эльфийки-официантки донёсся приглушенный «ах»: мундир доблестно пережил все алкогольные приключения, и Маша сегодня пошла в кафе в нём. Потому со стороны такой жест смотрелся… соответственно. Блин. Ладно. Другое хуже. Дочка кузнеца, столько сил приложившая, чтобы изменить вроде как однозначно предначертанную данным от рождения положением в обществе и волей отца судьбу, прошедшая через столько испытаний, тоже была не готова хотя бы сама для себя сформулировать, чего же она в итоге хочет. Значит, и с ней придётся в будущем ещё вернуться к этому вопросу. А пока достаточно, что каждая из моих спутниц подтвердила свою поддержку моих начинаний. Ну что ж. Значит, настало время для конкретики с моей стороны.