Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 124 страниц)

– Да нет конечно, – ещё раз зевнул Джок. – Волков недавно стаю как раз выбили, новые набежать ещё не успели, медведей ещё в конце осени отследили всех, нашли берлоги и вытравили, подлесок прорежен, соль каменную оставляем, даже прикорм иногда бросаем. Где косулям да кабанам ещё быть?

– Серьёзная подготовка, – с уважением в голосе поддержал я. Мне, если честно, было бы интереснее послушать лесничего денёк, а не пытаться изобразить из себя «азартного охотника». На самом деле, тут и местным любителям добыть дичь из числа благородных должно быть скучно: мероприятие ведь по большому счету не охота никакая, а обычный корпоратив «на природе» с заявленной в качестве развлечения стрельбой из пневматических пистолетов по банкам. Зато потом любой аристо в герцогстве, включая дам, будет бить себя пяткой в грудь и восклицать «я – охотник»! И даже голову лося над камином покажет собственноручно пристреленного. – Если не секрет, за сколько месяцев начинает готовиться участок леса под Большую Охоту?

– Да какой там секрет, – отмахнулся Джок. Надо сказать, разговорившись на любимую тему, он изрядно приободрился. – В одном месте уже много лет проводим. Там, если дальше на север, аккурат где граница манора Берг проходит – непролазные Чёрные болота, где-то там среди них речка течёт. Ни зверю не перебраться, ни человеку, что пешком, что на лодке. И добыче сбежать некуда, если с юга загонять, и посторонних не встретить. А то на охотах разное бывает: говорят, поехал герцог Ланс – это наш сосед с юга – косулю добыть, оторвался от свиты – а потом находят его со стрелой в глазу. Собственной. Пришлось Зару Шестому сына его из гвардии воротить срочно. Так тот, говорят, теперь без десятка латников на конях в леса не ногой, а вместо охоты южную забаву приспособил: рыбу особо дурным способом ловить. Не как крестьяне, сетью, а удом…

– Удочкой, придурок! – прорычала Кара. Она, пока мы болтали, в очередной раз решила заставить отца хотя бы глаза открыть, но тщетно: ответом было только тихое бурчание да потёкший во все стороны кисловатый запах употреблённого вина. – Прекрати бредни своих помощничков-простолюдинов пересказывать, которые новое слово, не перековеркав, запомнить не могут. Или тоже хочешь на дуэль нарваться? Лично я слышала, что герцог Ланс у южан не только рыбу удочкой ловить учился, но и фехтованию!

Разумеется, рыжая не могла не узнать о столь резонансном событии, как моя дуэль с Купой – об этом только все и говорили, ну и о печальной участи вора и предателя Горация. Хотя про героев спонтанного расследования Сэм и его отец не стали особо распространятся, только тупой не связал бы поединок и арест управляющего герцога – благо, последовали они практически без перерыва один за другим. Потому слухи ходили самые фееричные в том числе и по поводу самого боя. Мол-де «против одного профи со шпагой не справились ни далеко не новичок с мечом в руках Сэмюэль Берг, ни сам почти-паладин сэр Валериана, и если бы не мастер Марат с его огненной магией…» Разумеется, рассказчики напрочь игнорировали тот факт, что никто из участников спонтанно возникшей потасовки оружие кроме кинжалов тупо вытащить из ножен не успели, в том числе и сам бретёр. Вот так и рождаются легенды, н-да.

– Я это, поеду, меня там Сэм ждёт, наверно, ага, – поняв, что ничего не добившись от отца, Кара падёт на его голову, втянул голову в плечи Джок и хлопнул пятками своего коня, заставляя чуть отдохнувшее животное вновь сорваться в галоп. Теперь можно было поставить золотой, что вечером лесничего ждёт «дружеский поединок» ака избиение мечом и щитом от любящей младшей сестрёнки. Повезло всё-таки рыжему увальню вырасти таким громилой, а то его, думаю, уже прихлопнули бы «по-родственному».

Поле, с которого стартовала, гм, охота, должно было стать, оказывается, и точкой финиша. И партии должны были двигаться по территории герцогского заказника не абы как, а по большой дуге параллельно друг другу на манер гребёнки, вспугивая и гоня оленей, ланей, лесных свиней и прочую живность перед собой. Верх дуги оказывался аккурат у границы топей, оттуда вся толпа «охотников» поворачивала назад и двигалась к лагерю новым маршрутом, прочёсывая ещё нетронутый участок территории. Таким образом, все те трофеи, которых благородным подстрелить не удалось, выгонялись прямо на лагерь, где их уже ждали слуги с рогатинами, помощники лесничих с луками, булькающие водой котлы и исходящие жаром угли. У меня было возникло сомнение по поводу качества мяса копытных в середине зимы – здесь, южнее Шрама, где снег в принципе не держался дольше суток, если выпадал вообще, с едой у травоядных было получше, но всё равно хуже, чем летом и осенью. Но потом вспомнил про подкормку и понял, что об этом волноваться не надо.

Разумеется, чтобы всё получилось по задуманному, движение партий нужно было более-менее синхронизировать, но аристократам париться об этом было не нужно – на то им и были приданы лесники. Знай себе скачи да стреляй, испытывай азарт и гордость от того, какой ты офигенный добытчик дичи. Собственно, когда я увидел, во что одеты бароны, их супруги и все прочие более-менее состоятельные плащеносцы герцогства – понял, что подобную замену бала можно вполне, без малейшей натяжки, считать карнавалом. Как вам, например, охотничье платье с подолом ниже пяток – причем ощутимо так ниже, где-то до середины ноги лошади, на которой участница празднества восседала? Или вот барон Верона в чём-то в гербовых цветах, настолько гротескно искажающем вид костюма для верховой езды, что без смеха смотреть было тяжело? На их фоне барон Пэр в своём почти-белом одеянии и на почти-белой лошади смотрелся исключительно серьёзно и представительно.

Сам де Берг в мундире и с отличной выправкой выглядел настоящим командиром парада. Только очень грустным, потому что вместо парада ему подсунули этот… даже не знаю, то ли бордель, то ли балаган. В пользу первого говорили совершенно нескромных размеров декольте у некоторых дам, причём собственный возраст многих из этих некоторых ничуть не смущал. И как только простудиться по такой погоде и времени года не боялись? Хотя, судя по отдельным пробивающимся запахам и тону разговоров – «лекарство» самые продвинутые заранее принимали внутрь. Исключительно для сугрева и азарту. Балаган же отлично воплощали собой шатры, крытые павильоны и многочисленные навесы, превращавшие часть луга в походный вариант банкетной залы. В общем, для безудержного веселья было всё готово – и люди собирались отдаться ему с полной самоотдачей. Ещё бы, столько денег выкинуто на организацию (хотя и намного меньше, чем бала), причём всеми участниками…

– Так и знала, что тебя здесь найд… Ого, Арн заставил тебя переодеться?! Не платье, конечно, но куда лучше, чем тот ужас, что ты так трепетно отказывалась менять. – вытаращилась на Карину подъехавшая к нам Милана и пояснила мне. – Отец наконец отпустил. Отпустишь со мной нашу рыжую, а? А то я оказалась в компании Вала, Джока, Сэма и Стива Бюсса, а это значит битых три часа буду слушать о стрелах, луках, правильных перьях и сравнении процесса добычи болотных и лесных петухов…

– Куропаток, – хмуро поправила Кара блондинку. – И с чего-это я «наша»?

– С того, что твой сюзерен – мой жених, – хмыкнула девушка. – Ну что, спасёшь меня? Когда ты рядом, твой братец становится похож на рыбу: пучит глаза и молчит. А я тебе последние новости перескажу…

Увидев, что подруга колеблется, баронетта, понизив голос, коварно добила:

– И подробно опишу, как мы с Арном вдвоём Горация и Купу уделали!

– Наёмника не мы уделали, – покачал головой я.

– Мы-мы. Он ведь правила поединка не просто так грубо нарушил.

– Ладно, езжай уже, – я забрал поводья лошади сэра Матиаса из руки вассала. – Группа Сэма ведь прямо рядом с группой отца двигаться будет? Ну вот, нам пока туда нельзя.

Как выяснилось немного позже, «нам» на сэра Матиаса не распространялось: его приехал искать его коллега-инструктор новобранцев. Понимающе поулыбался, забрал поводья и пообещал позаботиться о друге наилучшим образом. Кажется, они просто решили жертву алкоголя и нездорового режима дня в один из малых шатров спать уложить. Ну да, вояки себе всё давно доказали, и для них эта забава всё равно что в куличики в песочнице играть.

В итоге я и мой оруженосец прибились к компании приятелей-музыкантов баронета Паллера Вероны – тех самых гитаристов. Нам в итоге даже лесничий-дворянин не достался, так и поехали в сопровождении простолюдина-помощника. Впрочем, творческие люди не оскорбились, им вообще до одного места были и арбалеты, и охота, и окружающий лес – они песню новую складывали. Песня отчаянно сопротивлялась, провожатый пытался держать лицо, но страдальческая гримаса то и дело прорывалась. К счастью, мы могли просто отстать и поехать чуть в стороне. И ещё чуть. И ещё чуть-чуть… фу-ух, больше не слышно этого треньканья!

– Маша, – мы неспешно двигались через лес, очень-очень отдалённо напоминавший пограничные заросли между лесозащитной полосой перед Эрстом и валом Шрама. Тихо, только ветер лениво шевелит листья над головой да цвикают какие-то мелкие пичуги, похожие на синиц. А вот следов копыт, что оленьих, что свиных местами было в достатке. Что ж, самое время кое-что прояснить. – Что ты думаешь по поводу Миланы?

Вопрос застал моего оруженосца врасплох.

– Она… хорошая девушка? – наконец осторожно предположила дочка кузнеца.

– Возможно, – я вздохнул. – Вот только узнать это точно за полторы недели нельзя. Но мне она кажется по крайней мере неплохим человеком. В любом случае, я хотел тебя спросить не совсем об этом. Ты ведь помнишь, ради чего мы тут?

– Продать баронство, – Мариша явно не понимала, к чему я клоню.

– Именно. Так уж вышло, что брак с баронеттой идёт в нагрузку… к основным средствам. Понимаешь? Я женюсь не потому, что хочу жениться. Лишь потому, что это самый простой, быстрый и безопасный способ выполнить то, к чему я стремлюсь. Выполнить то, что я тебе и Роне обещал. А не потому, что твоему сюзерену захотелось приударить за первой встречной красивой девчонкой.

– Я… понимаю, – может, мне и показалось, но в голос моего рыцаря всё-таки прокралась нотка облегчения. И ещё щёчки слегка запунцовели.

М-да.

– Маш, если тебе покажется, что я делаю что-то странное или неправильное, пожалуйста, просто скажи мне, – попросил я. – Твоя позиция «я просто выполняю свой долг вассала, чтобы не случилось» мне очень импонирует, я невероятно ценю твоё доверие. Но… ты – больше чем вассал. Ты – часть моей семьи!

Вот теперь девушка покраснела куда сильнее. И ничего не ответила – только кивнула. Ладно, тогда – дальше.

– Есть очень небольшой, я бы сказал крохотный шанс, что в будущем Милана тоже захочет стать частью нашей семьи, – Я в это не верю, но… вдруг. Всякое бывает. Лучше заранее подстраховаться. – Потому, прошу: приглядывай за ней, и приглядывайся. Составь своё мнение. Потому что решение о расширении семьи мы будем принимать вместе. Все вместе – ты, я и Фирониэль.

– Хорошо, – едва ли не после минуты раздумий согласилась моя напарница. При этом она продолжала о чём-то напряжённо размышлять. Мне даже показалось, что у неё есть, что мне сказать, вот только кое-кто опять сомневается. Эх.

– И ты в любой момент можешь сказать мне всё, что хочешь, – подведя Вспышку бок-о-бок Милке, ободрил девушку я.

– А… – почему-то опять полыхнула щеками дочка кузнеца, потом зажмурилась и быстро выдала: – Можешь меня п-поцеловать?

– Маша?! – вот уж не ожидал такой просьбы.

– Я… – взгляд девушки заметался из стороны в сторону. – Я в-видела… Как вы с М-миланой… В-вот и…

Я аккуратно взял повод из враз ослабевших пальцев рыцаря и натянул одновременно со своим. Химеры послушно замерли, касаясь боками. Положил одну руку на талию моей красавицы, вторую – ей на затылок, коснулся губ губами…

Мы уже целовались с Маришей – скорее спонтанно, чем по расчёту. Вообще, попав в этот мир я перецеловал тут девушек чуть ли не больше, чем в своём за всю предыдущую жизнь… если, конечно, считать девочек в борделе в Нессарии. Так вот, этот поцелуй не был похож на другие. Он был не жадный, не зовущий, не извиняющийся, не… Весь мир растворился, исчез, и только наши губы в этом безвременье имели значение. Губы, их соприкосновение, робкая встреча языков…

Вспышка тихо всхрапнула – и это разбило иллюзию. Мы отпустили друг друга, мгновенно напрягаясь. Этот звук… может, химера ошиблась?

– Фррх.

Не ошиблась. Моя белая четвероногая напарница как всегда первой учуяла Изменённого. Тварь.

* * *

Мы летели сквозь лес, не оглядываясь по сторонам. Ну, как летели: моя кобыла выжимала всего треть максимальной скорости, но Милка быстрее просто не могла. Будь я в окрестностях Эрста, скорее всего решил бы идти на разведку один: если что, моя лошадка меня вытащит из какой угодно неприятности. Но когда поверх рубашки лишь куртка, а не привычная лёгкая броня, а из оружия – только эльфийская резалка и обычный арбалет… и, главное, отсутствует привязная седельная сбруя. Эта система из ремней и карабинов позволяет химере проделывать маневры, недоступные никакому мотоциклу, а наезднику – удержаться при этом в седле. Хотя, скажу я, при резких остановках и поворотах на полной скорости с малым радиусом чувствуешь себя пилотом самолета-истребителя: можно и сознание потерять. Однако, при всех своих достоинствах привязная система в быту, когда нужно просто продвигаться по дорогам общего пользования и без мешает. Только чтобы слезть – нужно отстегнуть четыре карабина, а чтобы выпутаться из разгрузки – верных пять минут. А выпутываться приходится, потому что защита надевается поверх всего остального. В общем, ременная система с того момента, как мы покинули Эрст, так и лежала в дальнему углу седельной сумки – собственно, и сейчас лежала. В поместье Бертран. А без этой штуки, разгоняясь или тормозя так, чтобы я не выпал, Вспышка просто может не успеть вытащить меня (и себя) из-под удара лапой или клыком.

С оружием у Маши было ещё хуже, чем у меня: она-то привыкла полагаться на броню, которой не было, и рыцарское копьё, сделанное специально против тварей: с наконечником особой заточки, со специальным зацепом для седла. Не было и кабаньего меча – полуторника близкого боя, а рогатина на обычной деревянном древке (даже без колец оковки) была, прямо скажем, никакой им заменой. Надежды же на арбалет особой не было – вот был бы осадный стреломет, модифицированный для Охотников Лида…

Разумеется, я пытался прикинуть, что за тварь влезла так далеко от своего ареала обитания. Судя по всему, скачем мы к болоту. Увы, но тварей, спокойно проходящих (проплывающих, проползающих) там, где нормальному животному кранты, было в количестве. Особенно редких, но гадких вроде мутировавших змей: увеличить анаконду в десять раз, дать ядовитые клыки и способность к плевку. Прибавить теплокровность и нормальное зрение, но не лишить теплового – и вот получится очередной уничтожитель деревень и опустошитель королевств. На границе республики таких тварей почти нет, не успевают вырасти, а вот к соседям, судя по «справочнику», они иногда заползают. Ещё бы вспомнить, где у такого чудовища уязвимые места…

Запах вёл нас чётко к берегу болота. Мы «подрезали» сначала одну охотничью группу, потом вторую, потом влетели на пересекающихся курсах в стадо из пяти оленей, из которых один был ранен. Милка кого-то из них снесла широкой грудью и стоптала, даже не заметив. А вот и просвет впереди: берег. Звук ударов копыт изменился, стал чавкающим: земля пропитана водой. А вот и запах сырости и гнилой тины ударил в ноздри, как таран.

Берег оказался широкой, почти свободной от деревьев полосой, поросший высокой, а сейчас прибитой к земле осокой. Дальше, где начиналась вода, стояла сплошная стена сухого камыша, уходящая куда-то вдаль… и в этой стене был проделан широченный пролом, заполненный перемешанной с водой торфяной грязью. И нет, проделал его не змей-перересток, к счастью ли, или к сожалению. Это был хорошо известный мне и Маше Болотный Секач.

Я сразу понял, как тварь сюда добралась, миновав заселенные места: тупо двигалась по течению по заболоченной реке, сжирая все на своем пути. Вдоль кромки течения куча гниющей, но более-менее свежей органики – всякие там водоросли, клубни камыша (да, волей-неволей мне всё же пришлось чуть-чуть разобраться в местной ботанике), личинки насекомых, которые всё это жрут, заодно пережидая в незамерзающей воде опасные для них заморозки сверху. Прекрасный, накрытый стол для всеядного мутанта.

Кто знает, куда бы унесло гостя дальше, но, видать, он повернул не в тот затон. Случайность. Я с высоты седла видел, что камыш обрывается в каких-то десятке метров от леса: живая смесь плавающего бульдозера и экскаватора планомерно выедала экосистему, не особо разбирая, что попадается под бивни и пятак. Болото было немаленьким, пробыла свинья тут не меньше пары дней и, проверь лесники герцогские угодья перед охотой – наверняка бы заметили присутствие твари. Но проверить было некому. На берег же порождение Шрама заставил выбраться то ли подраненый олень, в тщетной надежде оторваться от загонщиков прыгнувший в трясину перед носом у секача, то ли свин тупо услышал звук множества копыт и поплыл познакомиться с новыми калориями. И познакомился, выйдя в аккурат на несколько сбившихся в процессе погони за добычей охотничьих партий. Надо ли говорить, что «повезло» в том числе герцогу и его сыну?

Одно из свойств измененных – их панически боятся обычные животные. Лошади – не исключение. Пытаясь вырваться с внезапно ставшего смертельно опасным берега болота кони частично посбрасывали, частично унесли на себе седоков. Лишь три человека не лишились управляемого транспорта: Эдмонд, Сэм и магистр Марат – счастливые владельцы химер. Собственно, так я и узнал, кому «повезло» влипнуть. В тот момент, когда мы вылетели из-за деревьев, знакомая огненная лента врезалась в нацелившуюся на людей тушу… и магический снаряд, вместо того, чтобы пробить плоть и разорваться изнутри, лишь обдал монстра мгновенно потухшим пламенем. Вот так, знаменитая устойчивость тварей к магии в действии. Эффект был только один: боров возмущенно всхрюкнул и чуть быстрее порысил к пытающимся встать с земли людям.

Я уже как-то упоминал: секач бегает не слишком быстро. У человека даже есть шанс оторваться от твари… на некоторое время, пока усталость не возьмет своё. Залезать на дерево бесполезно, кабан пройдет по следам и просто снесет ствол. А вот крепкая каменная стена, вроде той, что вокруг замка – вполне подойдет, чтобы укрыться. По уму, де Бергу, столкнувшись с такой бедой практически безоружным, нужно было разворачивать химеру и удирать ставить дружину и новоборанцев «в ружьё». По крайней мере, он понимал, что метатель магии в его руке полезен против такого противника не более, чем заклинание пироманта – собственно, потому он и не стрелял, хоть оружие и направил во врага. Но, видимо, у бывалого полковника, который тоже с тварями имел дело близ границы Шрама, были какие-то иные соображения… впрочем, лично мне было не до них.

Всё, что выше, пронеслось в моей голове в мгновение ока – и сгинуло, оставив короткий вывод: если кто и мог быстро уничтожить тварь здесь и сейчас – так это были мы с оруженосцем. Без большей части оружия и брони это было опасно… опаснее, чем обычно – но вполне выполнимо. Это была наша работа, а я и моя напарница были в ней профессионалами. И знакомая, можно сказать любимая дичь была знакома нам досконально.

– Через затылок! – я крутанул рукой над головой, одновременно отбрасывая взведенный арбалет. Увы, но стрелять в тварь в боковой проекции было бесполезно – даже не почувствует. А выбивать глаза было слишком долго: я успел заметить, что среди сброшенных с седел ездоков светлое (раньше, теперь в основном грязно-зеленое) женское платье, и до её владелицы мутант успеет добраться раньше. – Держи его.

– Поняла, – успела мне крикнуть рыцарь. Милка, не тормозя, с грацией тепловоза понеслась прямо на хряка, а вот моя Вспышка понесла меня по длинной дуге, быстро, но плавно ускоряясь. Умница-кобыла помнила, что хозяин не пристегнут, и из-за этого ей пришлось закладывать гораздо более широкую петлю. У магического свина на шее было ещё одно уязвимое место – загривок. Если ударить со стороны спины под правильным углом, то лезвие «пальмы» пройдет выше поперечных отростков шейных позвонков и воткнется между первым из них и черепом, перебив спинной мозг. Единственный и фатальный удар. Проблема была в том, что его нужно было наносить на полной скорости Вспышки – а то у копья не хватит кинетической энергии (я ведь говорил, что физику тоже пришлось подучить по лидовским справочникам?) прорезать слои шкуры, сала, сухожилий, мышц и межпозвоночного хряща.

Всё было бы проще, будь у Маши её копье: таранный удар Милки нанизал бы изменённую свинью на него как на вертел, повредив внутренние органы и разом в несколько раз снизив мобильность. А если бы у дочки кузнеца были доспехи и полуторник – то спешившись, девушка разделала бы тварь в одиночку, минуты за полторы прорубившись до сонных артерий на шее… Но у моей напарницы не было копья. А рогатину она сама отбросила перед столкновением – сразу после того, как освободила ноги из стремян и подобралась в седле.

Секач весит раза в четыре больше грузовой химеры, зато Милка разогналась до четверти сотни километров в час. Этого хватило, чтобы снести тварь с копыт. Дочка кузнеца, в последний момент оттолкнулась от седла и перелетела через измененного. Не тот трюк, который можно сделать где угодно, но ровная мокрая луговина для этого подходила. Маше пришлось гасить инерцию кувырком, её здорово протащило по мокрой жухлой траве – но через секунду она уже была на ногах. Я всё это прекрасно видел, пока Вспышка всё быстрее разгонялась по дуге.

Черная химера с жалобным ржанием встала на ноги первой – и успела отскочить, уклонившись от удара клыком. Без лошадиного нагрудника у бедной Милки будет огромная гематома во всю грудь – но лошадь бы на её месте переломала бы все ребра. Пусть. Травма далеко не первая – а заживает на магически сконструированным скакуне всё куда лучше, чем на собаке. Зато супер-свин забыл, куда бежал. Теперь у него был новый враг – или новый обед, как он считал. До тех пор, пока выхватившая воткнувшуюся в грунт неподалеку рогатину дочка кузнеца не врубила лезвие наконечника ему в шею. Стоило твари повернуться в другую сторону, как Милка, встав на дыбы, долбанула в бок твари копытами. А Вспышка уже вывозила меня на траекторию удара. Ещё пара секунд – и все. Мой оруженосец успеет вовремя отскочить, пропуская белую химеру, а я – не промахнусь.

Знакомое ощущение давящего невидимого Света хлынуло, кажется, со стороны леса – сбоку и сзади от меня. Я почувствовал, как кобыла, до того живым механизмом несущая меня к цели задрожала, болезненно вскрикнула совсем не по лошадиному – и скорость начала падать! Оказавшаяся чуть дальше от эпицентра воздействия Милка тоже дернулась в сторону, так и не ударив мутанта. Но сильнее всех отреагировал как раз хряк. В первый раз я услышал, как это туша испуганно вякает. А потом кабан наверняка в первый раз в жизни загалопировал.

Эмоции я к тому моменту приглушил, потому для себя отстраненно отметил: зрелище было в какой-то мере, наверное, смешным. А еще успел подумать, что Светлый Рыцарь наверняка думал, что сможет прогнать чудовище… в общем, он был прав. Секач рванул, но не в болото, а вдоль по берегу – видимо, инстинктивно сообразив, что так будет быстрее. Прямо на так и не успевших убраться людей, среди которых была женщина в платье.

Я сжал коленями бока химеры – ещё сильнее, чем раньше, через Печать направляя её на ускользающую цель. Скорость удалось сохранить приличной – километров пятьдесят в час, и стоит мне убраться из-под удара церковника, Вспышка опять разгонится. А монстр, наоборот, замедлится: уж не знаю, каким образом он перешёл в такой режим движения, но он был для него явно за гранью возможного, то есть надолго свиньи не хватит. Ну а жертвы…

Люди порскнули в стороны, словно тараканы – лишь женщина так и не смогла встать. Один человек попытался ей помочь, даже вздернул на ноги за локоть, второй рукой опираясь на рогатину, такую же, как у Маши. В следующее мгновение защитник оттолкнул спасаемую в сторону и упёр копье пяткой в землю. Глупо. С таким же успехом можно было остановить танк. Через бьющий в уши ветер я расслышал похожий на выстрел треск – древко словно взорвалось облаком щепы, и маленькая по сравнению с чудовищем фигурка отлетела в сторону. Но эффект, на удивление, был: тварь сбилась с неестественного аллюра, резко потеряла скорость. А Вспышка, болезненно заржав, наконец поднажала.

– Чвак! – копье вошло в загривок. До предела напитав руку зеленью Жизни и сжав что есть силы пальцы, я держал, сколько мог, и выпустил, лишь когда наконечник вошел в кость. Химера пронесла меня мимо, я, прильнув к её шее, краем глаза успел увидеть, что ноги у секача заплетаются, и порождение Шрама падает на бок. Победа.

Эмоции вернулись, болезненно отдавшись откатом в висках. Вспышка тормозила гораздо быстрее, чем разгонялась, и теперь поворачивала, без команды возвращая к поверженному монстру. Всё верно: органы нужно добыть как можно скорее… нужно было бы. Какое-то чувство кольнуло мне сердце… что-то такое я пропустил. На скорости, когда цепляешься глазами за цель все остальное словно размывается. Но… Химера, послушная команде, пронесла меня мимо агонизирующей твари и осадила у отброшенного с дороги мутантом копейщика. Не показалось. При падении с коня Кара приложилась головой, запачкав яркую рыжину и до неузнаваемости изгваздав раздавленной травой и грязью новенький костюм, а повторный полет и падение только усугубили ситуацию, зато мягкая почва опять сработала как демпфер.

– А теперь я заслужила мундир? – я скорее разобрал слова по движению губ, чем услышал.

– Да, – я через силу улыбнулся. Потянулся мысленно к своей Печати, снова врубить блокировку эмоций… и не стал включать. Карина была тренированной девочкой и успела в последний момент увернуться. Почти. Перевела удар в скользящий, который её отшвырнул, но не раздробил кости. Проблема была в другом. Длинная острая щепка, фрагмент разбитого древка рогатины, пронзил грудь девушки справа, ниже ключицы. Из-под торчащей деревяшки толчками выплескивалась кровь.

Все млекопитающие устроены примерно одинаково. Охотнику надо в некоторых пределах знать анатомию – иначе нужный орган добыть не получится. От сердца у зверей и у людей отходит магистральная артерия – аорта. От нее к голове идут сонные артерии, а сама она закладывает дугу и проходит все туловище к ногам, где в районе таза распадается на почечные артерии и бедренные. Именно дугу аорты и пропорола проклятая деревяшка: выплескивание крови толчками указывает на повреждение артерии. Единственная причина, по которой рыжая еще была жива – этот же инородный предмет не давал крови вытекать со всей возможной скоростью. Была бы на девушке купленная мною кольчуга – и Кара отделалась бы ушибами, трещинам в костях и испугом. А сейчас единственным шансом был…

– Магистр Марат! – облегчённо выдохнул я. Мои руки без участия сознания сжали рану вокруг щепы, уменьшая, насколько возможно, кровопотерю. Попутно я выдавливал из ладоней быстро рассеивающиеся потоки своей Стихии – может хоть чуть-чуть, да поможет. Нужно ведь только время – удержать на границе жизни и смерти еще несколько секунд…

– Маг, бухнувшийся на колени, лишь кинул один взгляд на рану и коротко выдал:

– Без шансов.

Мне потребовалась целая секунда, чтобы осознать ответ.

– Что? – тихо переспросил я.

– Если я прижгу рану, то она умрёт. Если повезет – от болевого шока, а если нет – от отравления продуктами распада, минут за двадцать.

– Но… – у меня в голове никак не укладывалось услышанное.

– Твой вассал, но… Лучше дай ей уйти так, без боли. Далеко не худшая смерть, – спокойно сказал маг. К этому моменту сознание уже покинуло Кару, а лицо побелело, как мел. – Она это заслужила. Пока измененного выловили бы – полегло бы много народа.

Она заслужила.

Я на мгновение поднял голову, успел охватить взглядом все вокруг. Машу, где-то потерявшую китель от мундира, грязную с ног до головы. Сэма и Эдмонта верхом на химерах у поверженного секача. Бегущую от леса фигуру в серебристых доспехах и белом плаще – пользователя Стихии Света грязь не взяла.

Она заслужила.

Я встретился взглядом с Машей – и тут меня окончательно накрыло. На короткое мгновение я словно увидел, что вот так вот, умирая, лежит мой другой вассал.

Она это заслужила?! Ну нет!!!

Я не знал, что и как делать – никто меня не учил. Но я уже умел вкладывать все силы в один-единственный удар. Спасибо за «науку» нарийцу. Точно так же я собрал всю свою магию – и ударил, только без удара. В последний момент я вспомнил наш разговор с пиромантом на крыше: что мания только инструмент, что ей нужно объяснить, что делать. Что? Всего лишь срастить края раны. Десять раз видел, как порезы на тварях затягиваются прямо на глазах. На некоторых мутантах – и после смерти. Восстановить целостность. Стать, как раньше.

…Я обнаружил, что лежу на спину, пялясь в серое низкое небо над головой. Попытался машинально сесть – и пришлось отталкиваться локтями от земли. Стоп, от земли? Я рывком сел, не обращая внимания на адское головокружение, и уставился на деревяшку в руке. Покрытая бурым застывшим налётом налетом здоровенная щепка. Перед глазами все плыло, потому я никак не мог понять…

– Она жива, – мастер огня тёмно-красным пятном вращался вокруг меня вместе с остальным миром. – Как ни удивительно, но у тебя получилось.

– Что – получилось? – давя подступившую тошноту, с трудом переспросил я.

Тут перед моим мысленным взором развернулась, перемигиваясь зелеными всполохами, Печать гражданина. И сразу прочистилась голова, вернув доступ к памяти. Чёрт, я что, умудрился израсходовать всю свою магию?!

– Первое заклинание, – пробился ко мне голос мага. – Среднее исцеление, судя по всему, в варианте «затворить раны». Я не видел, как это произошло, не та Стихия… но по косвенным признакам – коэффициент полезного действия был процентов пять.

– А? – я наконец нормально разглядел магистра, вновь склонившегося над рыжей. Приложив руку к шее девушки, он считал пульс.

– Под ноги посмотри.

– А… – я рефлекторно перевел взгляд ниже, и до меня наконец дошло: мы все: я, дочка рыцаря, пиромант – находились в круге изумрудно-зеленой травы. – Охренеть!