Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 124 страниц)

Глава 15-6

* * *

Главный контур: перегрузка!

Что и следовало ожидать. Правда, кое-что изменилось:

Модуляционная ёмкость: ошибка! Осушение по внешним причинам!

И ещё, на другом терминале:

Юго-западная коллатераль: ошибка! Осушение по внешним причинам!

Горец сновал от пульта к пульту, поначалу не очень уверенно, по минуте зависая на каждом рабочем месте, но потом всё быстрее, уже даже не присаживаясь «перелистывал» экраны. Без толку, разумеется. Наконец я не выдержал:

– А что, кроме тебя у вас вообще некому управляться со всей этой машинерией?

– Ещё четверо, – посмотрев на меня с сомнением, всё-таки ответил экс-Рубежник. – Половина стандартной смены. В первых поколениях готовили всех, потом две смены, потом одну… теперь так. Всё равно смысла не было, если даже за приборами толком следить нельзя было. А свето-индикаторы… пойди, догадайся, что означает красный сигнал: то ли датчик приказал долго жить, то ли действительно случилось что-то… что всё равно не исправить. Все считали, что в центре Шрама даже развалин не осталось – в лучшем случае развалины.

Я втянул воздух, и, стараясь выдерживать ровный тон, проговорил:

– Но там, оказывается, осталась рабочая инфраструктура, во всяком случае, её часть. Которая удивительным образом отказала именно тогда, когда туда добрался генерал Кристиан.

«А всё потому, что никто из вас, дебилов, даже не попробовал пригласить адепта Света протереть мониторы! За семь долбанных сотен лет!!!» – чудовищным усилием воли мне удалось не проорать это вслух. Вместо этого я всё так же ровно спросил:

– Что меня интересует. Во-первых, знал ли папа, что творил? Во-вторых – как отрубить проклятый главный контур.

– Мы ни с кем не делились своими знаниями, никогда… кроме одного случая восемьдесят лет назад, – отведя взгляд, глухо признал бывший сослуживец. Он прекрасно понял невысказанные претензии. Впрочем, оправился он быстро: – Повторю ещё раз: мы все здесь были уверены, что генерал правильно определил цель, иначе нарушили бы собственные правила… ещё раз. Собственно, я и сейчас в этом уверен.

Удивил.

– Уверен, – с нажимом повторил Горец, и широким жестом обвёл заработавшие терминалы. – Я мог сомневаться, что знания, пришедшие от предков, неполные. Но данные с терминалов подтверждают: в системе нет источника Стихий, а контур не может наполняться сам собой. Источник внешний. Я, уж поверь, постарался побольше узнать о магии всё, что мог – единственный из Сменщиков своего поколения, кого это вообще интересовало! Только живое существо может самостоятельно черпать Стихию… откуда-то.

Твою же ж мать…

– Негусто, – не скрывая разочарования, сказал я, разглядывая схему, неизвестным, но явно типографским способом нанесённую на лист… ну пусть всё же – бумаги. На страницу размером с тетрадную. – И больше ничего нет?

– Арн, – размял пальцами виски бывший логист. – Кто, по-твоему, работает в лаборатории?

– Лаборанты, – брякнул я, вчитываясь в бисерно-мелкие подписи на листе. Почувствовав странную паузу, поднял голову – и наткнулся на внимательный взгляд Горца. Впрочем, тот вдруг помотал головой, словно прогоняя наваждения. – Забыл, ты говорил, что работал при лаборатории в Нессарии. Старый мир рухнул, но подарил новому свой язык… Лаборанты, ты прав. При четырёх сменах состоял один мастер, кто кое-что понимал в работе систем в башне и канале, потому что отвечал за местный мелкий ремонт. Когда всё случилось, он придумал, как на оборудовании для ремонта создавать, как он тогда выразился, «примитивное оружие». Да-да, примерно такие артефактомёты, как твой, только лучше и мощнее. Некоторые – невероятно мощные… Но даже он не мог объяснить, почему выполняемые им действия дают именно такой эффект. Ученики, к слову, его образцы так и не смогли повторить, хотя он оставил все записи…

– Башенные орудия в Рении, – дошло до меня.

– Анклав очень нуждался в золоте, – скривившись, одной фразой объяснил экс-Рубежник решение предков и поспешил перевести тему: – Остальные, кто работал с пультами и приборами, даже близко не понимали, как что устроено. Некоторая надежда появилась, когда маги этого мира решили отделить себя от политики и местечковых братоубийственных войн и пойти по стезе научного познания. Но между текущим уровнем их знаний и тем, который нужен для создания межмировой связи – зияющая пропасть. И сколько столетий пройдёт прежде, чем её заполнят…

Бывший сослуживец помолчал, потом, с нажимом, закончил свою мысль:

– Те, кто комплектовал персонал, вовсе не ставили себе задачи научить работников чему-то. Каждый лаборант знал только то, что должен был знать исходя из должности – и всё. Чудо, что какая-то общая информация вообще попала в архив лаборатории! А вся информация о природе Света и Тьмы, которую я пересказал тебе во время поездки с конвоем – добыта с нуля. Что-то церковью, что-то – магическим сообществом, что-то выяснилось по результатам наблюдения на заставах Войска Рубежа…

Горец запнулся, а я вдруг понял, что мне только что едва ли не открытым текстом признались в наличии у Западного Анклава своей агентуры и в церкви, и у магов, и в Войске. Где-то глубоко законспирированной, как наверняка обстоят дела в Церкви, а где-то практически легальной, учитывая прозвище моего визави. Та же продажа башенных установок – за такую сделку можно смело простить не только золото, но и прямой доступ в архивы, включая закрытые секции. Особенно если сделку заключал маг.

М-да, а ведь ситуация со Шрамом давит на агента анклава куда сильнее, чем он пытается показать. То, что он проговорился… А ещё – мы в итоге из операторской попали-таки всей компанией в жилые сектора в толще скал. Там, кстати, «нашлись» демонтированные части с БОРЛа Объединённых протекторатов – оборудование было использовано для обживания дополнительных площадей бывших складов или чем там были эти рукотворные пещеры раньше.

Светло, свежий воздух, подача воды и отвод нечистот, зелень – и не скажешь, что снаружи зима, а вокруг – толща камня. Настоящий подгорный рай, закрытый для простых смертных город-сад… куда хуже защищённый от выплесков, чем уходящая куда-то далеко вниз труба башни. В последнюю, наверное, можно было спрятать всё население как в бункер, в случае чего… а может, и нет: разжились анклавовцы капитально. Пока защита вкупе с углублением справлялись, но я почувствовал, когда снаружи грянул очередной выплеск. Несильно, но почувствовал. Скрытый от остального мира парадиз оказался под угрозой.

И ведь всё могло сложиться по-другому – дошло до меня. Сколько лет изгоям, разобщённым, раскиданным по огромной территории покрытого дикими лесами континента, ещё и периодически атакуемых приходящими с севера тварями потребовалось, чтобы организоваться в первые государства? Сто лет? Двести? Всё это время потомки лаборантов и одного мастера потихоньку обустраивали свой защищённый пещерный мирок, попутно ожидая эвакуации. Ну как же, они единственные тут «официально» выжили – значит, должны забрать! Хотя даже после появления первых королевств люди с убойным магическим оружием в руках могли запросто перехватить в них власть. Да что там, за гарантированный способ прибить мутанта, забравшегося в деревню или город, горцев на руках бы носили!

Но нет. Самоизоляция, слегка разбавленная вылазками за жёнами-мужьями (иначе перемерли бы давно от близкородственных браков) продолжалась. Просто потому, что никто из «избранных» не захотел взять на себя ответственность и связанные с ней риски. Шли столетия, люди смогли размножиться настолько, что уже сами стали теснить монстров. И опять – анклав аккуратно вписался с краешку, понемногу вытягивая из новой цивилизации нужные штуки в обмен на супер-убойное оружие и по-прежнему оставаясь в стороне.

А нашёлся бы лидер – и, возможно, Подстанция-29, впавшая в варварство, не увидела сжигаемых заживо эльфов. У единого государства не нашлось бы причин для междоусобных войн за ресурсы. А люди, которым из прошлого достались бесценные жемчужины знаний, пусть даже в виде концепций, не тратили бы время на развитие методом тыка. И высились бы там, где сейчас лежало лоскутное одеяло королевств, нормальные города, не скованные стенами, зато ярко освещённые и обеспеченные водой и едой, а соединяли бы их ветки железных дорог. Шрам был бы давно подавлен и заселён, в его центре, споря над каждым черепком, работали бы археологи, маги и учёные. А из многочисленных портов корабли один за другим увозили бы к берегам другого континента смельчаков, решивших освоить новый Фронтир… Но лидера среди анклавовцев не оказалось.

– Главный контур, – с усилием вернув себя мыслями к реальности, постучал пальцем по рисунку я. – Как я понимаю, это массив металла, циклопическая чаша, которую поместили в ещё больший по размерам котлован и засыпали грунтом, чтобы сверху можно было что-нибудь разместить. Оставшийся котлован заполнили жидкостью, специально досоленной водой, накаченной прямо из океана, которая подавалась по четырем тоннелям, ориентированным по сторонам света.

Теперь меня уже не удивляло, что ради соблюдения геометрии супер-конструкции создатели Великого Пути южный канал прокопали через весь континент с севера на юг.

– Солёное озеро нужно было для модуляции – разгрузки контура, в том числе и аварийной. После Последней Аварии сброс «дикой магии» из-за наличия озера происходил растянуто во времени, а каналы помимо основной функции ещё и растягивали выброс в пространстве. Кроме четырёх основных каналов построено было ещё четыре – так называемые коллатерали, вроде того, на котором стоит эта лаборатория. По ним, в случае чего, вода сбрасывалась самотёком.

Что и произошло, когда не будем показывать пальцем чей родственник то ли повредил, то ли отключил помпы и одновременно поднял заслонки стока. Кристиан, я смотрю, настоящий талант по части разрушения чего бы то ни было… был. Надеюсь, что был, и что я не застану его в центре Шрама в обнимку с Источником.

– Для полноты картины остаётся добавить, что пока материковая установка Подстанции-29 работала, собираемая контуром мощность отправлялась куда-то вовне. Исходя из логики – на поддержку каких-то систем Великого Пути, – закончил я, и, помедлив, уточнил: – Правильно понимаю, что Источник накачки контура должен быть в геометрическом центре чаши?

– Если исходить из логики – так, – Горец обозначил пожатие плечами.

Во всей этой картине мне никак не получалось объяснить для себя один факт: все основные системы управления и контроля над Шрамом, получается, были смонтированы прямо в самом центре на энергетической установке. Всё равно что операторов атомной электростанции посадить прямо на крышку котла реактора. С другой стороны – может, именно так нужно было размещать БОРЛы, чтобы их гарантированно унесло из аварийного мира?

– Ладно, с этим разобрались, – я отодвинул схему в сторону. – Теперь мы знаем, где искать… источник проблем. Осталось решить, как туда добраться… как думаешь, осушённая коллатераль проходима? В тоннеле, даже если туда с дальнего конца смог кто-то забраться, тварей будет в сотни раз меньше, чем сверху…

– Тебя только это смущает? – какие-то новые нотки в голосе потомственного сменщика заставили меня поднять взгляд.

– Не только, – я никак не мог понять, почему он на меня смотрит… ну, не знаю. Как будто увидел перед собой совершенно незнакомого человека. – Давление дикой магии огромное, моему Светлому Рыцарю придётся постоянно держать купол Света для остальных, не уверен, что её выносливости хватит на несколько суток пути.

– И всё? – опять эта непонятная интонация.

– А что ещё? – меня начала слегка напрягать эта беседа.

– Источник, – напомнил Горец.

– Если это разумный, попробую договориться, если нет – постараюсь убить, – практически на пальцах объяснил я. Как будто у нас дофига вариантов. – А если супер-тварь окажется для меня неуязвимой – соберу разведданные и буду сбивать группу из церковников и рубежников – и тех, кто там ещё может понадобиться. А что?

– Это опасно, – как что-то новое сообщил он мне.

– Есть большая вероятность, что эти нерегулярные выплески вкупе с повышением фона сильнее чем обычно основную часть мутантов от центра Шрама разогнали, – кажется, я наконец понял, что пытался выяснить у меня бывший Рубежник. – Более благоприятной ситуации просто не будет. И у меня отлично натренированная и максимально мотивированная команда: адепты двух первостихий, умеющие действовать вместе, химера, способная держаться под Светом. Кроме того, я точно знаю: не займусь этой хренью сейчас – всё равно придётся что-то делать потом, в худших условиях.

– Один берёшь ответственность за целый мир, – по-моему, это была ирония.

– Если хочешь жить в мире, который устраивает тебя, иначе нельзя, – максимально серьёзно ответил я ему. – Особенно если у тебя в руках есть нужные силы и средства. Иначе сделает кто-то другой… или, хуже того – что-то другое. По-своему.

И тут Горец рассмеялся, тихо, но настолько искренне, что я предпочёл промолчать. Впрочем, он всё сказал сам.

– А я-то всё не мог понять тех сослуживцев, кто отправился с Кристианом, когда он позвал самоубиться о Шрам второй раз. Офицеры, с выслугой, с огромным авторитетом срывались как мальчишки… а они, оказывается, просто хотели немного изменить мир. Пойдём.

– Куда? – поднимаясь из-за стола, решил всё-таки уточнить я.

– В арсенал, – не оборачиваясь, ответил он. – Мастер изготовил не так уж много оружия, а до нас в рабочем состоянии дошло ещё меньше. Но вооружить шестерых – хватит. Потом вскроем люк в коллатераль. Её не проверяли семь сотен лет, но я подозреваю – транспортная система для доставки группы профилактики и ремонта ещё действует: такая же плита, как в башне, только движется горизонтально. Внесу вас в память Башни – и вы сможете ею воспользоваться, чтобы попасть к модуляционной ёмкости – к бывшему озеру – за несколько часов. Это против всех правил, но… в конце концов, если я хочу изменить мир – то должен поучаствовать. Хоть так.

Глава 15-7

* * *

Чтобы пройти тоннель из конца в конец, платформе понадобилось восемнадцать часов. Ночь на поверхности давно кончилось, начался и перевалил за середину короткий зимний день, а магический транспортёр всё пёр и пёр вперёд, «опираясь» краем о борт тоннеля. Наверное, когда-то «механизм» мог разгоняться значительно быстрее – но и текущая скорость «под сотку» казалась безумной. Особенно когда над головой проносятся, иногда в считанных сантиметрах, грозди соляных кристаллов, а днищем транспортёр то и дело чиркает по верхушкам наносов-отложений. Нет, мы довольно быстро привыкли, конечно. Даже поспать удалось по очереди, всем, кроме Маши, постоянно держащей купол из Света – но более приятным оттого «путешествие» не стало.

Раскрыть купол дочке кузнеца пришлось сразу же, как мы начали двигаться – давление магии могло внезапно скакнуть из-за выброса, а я совершенно не горел желанием проверять, смогут ли мои эльфийки пережить спонтанную мутацию. Тем более, признаться честно, в натуральном виде и без клыков Рона и Лана нравились мне гораздо больше. Но у этих двоих хотя бы шансы были, а вот для Тани вариантов просто не существовало – гибридный организм, сбалансированный Печатью на основе Светлой Жизни, такого грубого вмешательства Тьмы выдержать не мог в принципе. И опять, наверное, кто-нибудь возмутится: «зачем же ты их за собой потащил в таком разе? Вон, оставил же Полака Трея (надо сказать, майор и сам отнюдь не рвался на подвиги).» Не буду повторять про Печати, была и другая важная причина: шесть стволов метателей артефактов за авторством древнего мастера вместо трёх.

Только получив на руки техномагическое оружие, сделанное пусть и по «примитивным», но канонам цивилизации Великого Пути, я понял, насколько грубым и слабым их подобием был мой собственный артефактомёт. На мастерские метатели руки сами ложились единственно правильным образом, а стоило упереть приклад в плечо – и простые, но выверенные прицельные приспособления буквально не давали запороть выстрел. Я уже не говорю про такие «мелочи», как предохранитель и переводчик огня, которые невозможно переключить случайно, трёхточечные ремни, позволяющие за мгновение изготовиться к бою при любом положении оружия, корпуса из серебристого «башенного» металла, экранирующего враждебную магию, и такие же боеприпасы. Отдельно нужно сказать про калибр, втрое больший, чем в моём «пистолете»: пожалуй, из такого «аргумента» можно было убить гидру, просто попав ей в пятку задней лапы. Воистину бесценный дар, способный склонить любую ситуацию в нашу пользу. Даже ту, в которой сплоховал Кристиан ван дер Хорт, мой биологический отец.

Выход из тоннеля, о чудо, оказался не завален, не подтоплен (воды, кроме отдельных луж, вообще нигде не было) не заблокирован сверхпрочной решёткой, не требовалось даже чудес акробатики, чтобы его достичь. Перед тем, как начать двигаться, я стянул перчатку бронекостюма, аккуратно поджав остальные пальцы высунул мизинец за пределы купола… и тут же затряс рукой – ощущение, что мою Жизнь буквально вминает внутрь меня я предпочёл бы больше никогда не испытывать.

– Маша, ты как? – на всякий случай переспросил я, перевешивая свой новый артефактомёт из-за плеча на грудь. После темноты тоннеля срезанный снизу круг выхода сначала сиял так, что глаза слезились, но теперь стало понятно: в проёме маячит обложенное серыми зимними тучами небо и рыжий, без единой травинки и клочка снега, пологий склон. – Сильно давит?

– Даже не устала, – пожала плечами супруга, отвечая сначала на первый вопрос, потом на второй. – Разницу чувствую, но и только.

М-да. Окажись на моём месте любой другой человек – плохо поддающаяся контролю паника и седые волосы до конца жизни ему были бы обеспечены. Сейчас мы все, кроме, разве что, Натаны, зависели от способности дочки кузнеца держать манифестацию своей Первостихии, что бы не случилось. Но в том-то и дело, что я доверял ей как себе. И остальным тоже… кроме Эйланы, которая доверия ещё не заработала. Но на неё и Печати было достаточно.

– За пускатели браться только по моей команде, – на всякий случай повторил уже раз десять озвученное, пока мы ехали. – Если что – используйте обычное оружие. Со стандартными угрозами я и один справлюсь.

Горец уверял меня, что эти снаряды-артефакты взрываются или выдают другой сокрушительный эффект только в сторону от стрелка, но проверять очень не хотелось. Тем более, та же взрывная волна вместе с осколками от стены отразиться могла. Или обрушить свод тоннеля нам на головы. Пора валить отсюда… и вообще поднажать, если мы хотели пообщаться с Источником до темноты. Ну или хотя бы постараться разглядеть.

То ли из-за особенностей задуманного строителями Шрама профиля глубин модуляционного резервуара, то ли из-за особенностей воздействия Тьмы на воду (условно более «заряженную» нужно было сливать в первую очередь), коллатераль раскрывалась стоком практически у самого центра Шрама, под берегом. Теперь уже бывшим берегом. Нужно только подняться по косогору (не такому уж и пологому, как мне показалось сначала) – и вот оно, сердце планетарных масштабов сооружения.

Первое, что бросилось в глаза, стоило нам аккуратно выглянуть за срез трубы-тоннеля – отсутствие снега. Второе – полное отсутствие чего-либо живого. Рыжую глину, успевшую засохнуть и потрескаться, не пятнала даже кристаллическая соль. Словно в пустыню попали… километрах эдак тысячах в двух южнее.

– Мне кажется, или тут слишком тепло? – я поднял забрало шлема, проверяя.

– Так и есть, – Таня наклонилась, провела ладонью над глиняной коркой. – От земли идёт. И чем выше – тем сильнее.

Ясно, от главного контура «привет» – похоже ко всему он ещё и греется, как обычный трансформатор. Надо полагать, вода в озере и на охлаждение работала.

– Ох!

– Я крутанулся на пятке, вскидывая артефактомёт к плечу и припадая на колено, рядом Лана во мгновение ока натянула лук.

– Просто… скелет? – приложив руку ко лбу козырьком, спросила Рона.

– Не просто, – пришлось здорово напрячь глаза, чтобы более-менее разглядеть объект. – Мутант, причём подводный. И это не рыба, не ящер и не кит.

Похоже, в местной «луже» всё-таки водилась своя живность – и концентрация солей больше подходящая для консервации, если не сказать мумификации чего-нибудь гигантов не смущала. А вот воздух смутить смог. Или… не воздух.

Сначала я просто не понял, что вижу. Прерывистая линия из точек, ведущая от скелета куда-то влево и вверх показалась деталью рисунка высохшего дна, и только проведя по ней взглядом я понял: следы.

– Туда, – я махнул остальным, чтобы поднимались. Странный след вёл туда, пересекая кратчайший для нас путь наверх. Потребовалось целых десять минут, чтобы добраться до нужной точки и выяснить несколько моментов: «шаг» между отпечатками был метров тридцать. Пришлось подняться ещё выше, чтобы найти ближайший – заодно стало понятно: тварь, оставившая следы, не лезла наверх, просто поднялась повыше, чтобы ей лучше было видно дно. Сам отпечаток был таков, что я в него мог улечься: двухметровая борозда, к которой под углом подходили ещё две, покороче. Я бы сказал «птичья лапа» – тридцатиметровые прыжки как бы намекали на способ передвижения, только вот в Шраме нет изменённых птиц. Во всяком случае – не было. Брр, не хотел бы встретиться с таким вот плотоядным, судя по всему не брезгующим падалью, ужасом.

– Глина ещё не засохла до конца, когда отпечаток оставили, – вынесла вердикт химера, потрогав и обнюхав след. – Три дня назад, может, немного раньше.

Какая прелесть. Тьма при выплесках давить на «своих» для неё существ может и похуже, чем на нас, но убраться в таком случае пытаются все. Надо же, нашёлся один экземпляр, ради жратвы сумевший преодолеть свои инстинкты. Прямо даже интересно, что за тварь такая была? Хотя нет, пусть остаётся загадкой. Зарядов к пускателям не так уж много.

Подъём запомнился… монотонностью. Мы просто шагали, шагали и шагали – казалось, восхождению не будет конца. Любая неровность, небольшой обрыв, слишком широкая трещина – всё это могло стать для нас неприятным испытанием из-за необходимости держаться под куполом. Но – словно для нас кто-то проложил ровную дорогу. Уже забравшись довольно высоко, мы разглядели совсем уже далеко неподвижную белую точку – видимо, ещё один скелет водяного гиганта. И всё. Невольно вздохнул с облегчением, когда подъём закончился.

А вот тут растения росли – причём не семь сотен лет назад, а, скорее всего, ещё в прошлом году. И убила их не Тьма и не близость солёной воды, а нагрев почвы. Перекрученные стволы лишились коры и тонких ветвей, застыв скульптурами самим себе, трава слежалась в плохо распознаваемую серую массу, каждый шаг по которой поднимал облачка пыли. Впрочем, под сенью мёртвого «леса» пачкать сапоги нам пришлось минут пятнадцать, не больше: под ноги скользнула дорожка. Из бетонных плиток.

Разглядывая серые прямоугольники с закруглёнными уголками я вдруг понял, как пострадавшая подстанция проработала без обслуживания, удерживая аварийный режим ещё без малого три четверти тысячелетия. Обычная прогулочная дорожка, да. Не заросла, не потрескалась, не «утонула» в земле, хоть и должна была. Если цивилизация Великого Пути так делала такие мелочи, я, похоже, сейчас увижу нетронутый технологический город, за исключением отделившихся БОРЛов! Когда знакомо блестящие и серые громады замаячили сквозь мёртвые ветви, показалось – угадал. Нет. Точнее, вероятнее всего здания и сооружения действительно очень долго простояли без особых изменений… а потом кто-то устроил в мёртвом городе бой.

Бетонные корпуса пострадали сильнее – кое-где их просто разметало в обломки, а где-то – «всего лишь» обрушилась стена или две. Несокрушимый, казалось бы, серебристый металл, способный сдерживать сильнейшую магию, смялся, а местами его просто разорвали. Когда мы подошли к вскрытой, словно она была из жести, упавшей тонкой башне, то я увидел вмятины – отпечатки пальцев по краю разрыва. Судя по размеру, ладошки принадлежали великану метров трёх ростом. А вот и в бетоне дорожного полотна проломы: кто-то спрыгнул сверху и своим весом проломил едва ли не вечный искусственный камень. Определить свежесть повреждений я не мог, но… во всяком случае, новые деревья на месте разрушенного и разбитого не выросли, только трава. А поскольку никто, кроме Кристиана, сюда добраться за последние семь сотен лет в принципе не мог – вывод напрашивался сам собой.

– Проклятье! – в сердцах выругалась Маша, когда купол вокруг нас пошёл волнами. Испугаться я не успел – адепт Света взяла под контроль своё заклинание раньше. В ответ на наши взгляды она не очень понятно пояснила: – Что-то… даже не знаю, как описать. Я только шаг сделала, и всё поменялось!

– Граница главного контура, – сообразил я. – Там, под землёй, у нас под ногами.

– Надеюсь, дальше без сюрпризов, – проворчала Белая. Ей инцидент нервы потрепал куда сильнее, чем нам.

– Да сейчас, – в тон ей отозвалась Таня, вовсю принюхиваясь. – Про Источник забыла?

Дочка кузнеца только беззвучно выругалась.

Точно, нечего тормозить. А то ещё чего дождёмся.

Как назло, дальше пришлось кучу времени потратить, обходя завалы или перелезая через них, если совсем никак. К центру центра Шрама мы успевали засветло – а вот назад уже никак. Самое хреновое было в том, что я не мог привычно подпитать Машу своей Жизнью – для этого ей нужно было хоть на мгновение втянуть в себя Первостихию, чего делать было никак нельзя. Была у меня слабая надежда, что в центре Шрама найдутся хотя бы частично экранированные помещения (ну логично же, правда?) однако в таком разгроме ни одного целого здания просто не осталось.

– А ведь это не следы боя, – вдруг задумчиво сказала Таня. – Повреждения… слишком однотипные.

– Да, те же мысли, – согласилась Белая. – Костей или ещё чего могло не сохраниться, конечно, их банально могли съесть, но… где следы когтей, зубов? Больше похоже на то, что разрушители что-то искали. Относительно аккуратно.

– За такую «аккуратность» шваброй по рукам бить надо, – подала голос Эйлана. Всё-таки она так и не смогла до конца избавиться от своего пунктика на чистоте – вылез наружу во время стресса.

– Боюсь, шваброй генерала Кристиана только пощекотать получилось бы. Может быть, – я невольно передёрнул плечами, вспоминая короткую стычку во время не менее короткой встречи в Нессарии. И расплавившийся в крови внешне сохранившего человеческий облик и разум мутанта разделочный нож – подарок, между прочим.

Н-да, что-то с подарками у меня не сложилось: метатель огненных шаров так и остался где-то под развалинами заставы Сим, а из двух эльфийских копий уцелело лишь одно – им я занял руки Фирониэль, чтобы мой менестрель не чувствовала себя совсем бесполезной. А вот Натане я оставил только древний артефактомёт – чтобы не запуталась с оружием, если дойдёт до всеобщей стрельбы…

– Я видела генерала перед вторым отправлением в Шрам, он, конечно, немаленьких размеров был воин, но всё же не настолько, – указала мне рукой на развалины очередной башенки Маша.

– Орков вспомни, – успела раньше меня вставить волкоухая. – Если по пути вместо припасов жрать тва…

В развалинах не царила совсем уж полная тишина: дул ветер, иногда поднимая в воздух причудливые пыльные смерчики. Тем не менее, большую часть звуков издавали мы сами. Потому тихий хлопок заставил всех закрутить головами, а меня и Лану – схватиться за оружие.

– Вон! – обладательница звериных ушей смогла чётко отследить направление, и потому первая увидела причину нашей тревоги. – Сверху! В небе!

Я вскинул пускатель, ловя на мушку крупную черную точку. Птица?

– Хлоп, – донеслось с заметным запозданием, когда дракон уже распахнул крылья, пытаясь удержаться в воздухе… Дракон?! – Хлоп! Хлоп!

– Упадёт не так далеко, метров семьсот по прямой, – неожиданно для меня сосчитала дикая. Тварь болтало в воздухе, выправиться никак не получалось. Впрочем, даже если бы и получилось – смягчить посадку вряд ли удалось бы. Не для такой туши и не с такими крыльями. В своё время мне пришлось повозиться с крылатыми почтальонами, так что…

– Полетел… – выразила общее удивление Рона. Ящерица-переросток вывернулась-таки в воздухе каким-то совершенно змеиным движением, уже почти скрывшись от нас за уцелевшими крышами – и понеслась прочь от центра Шрама… расправив крылья и оставляя хорошо заметный инверсионный след.

– Надо было стрелять, – скорее от ошеломления, чем от досады посетовал я. – Смог бы узнать, как оно устроено внутри… и из чего сделаны его кости.

– И откуда взялось, – в тон мне поддакнула Светлый Рыцарь.

– Так из другого мира же, – удивлённо посмотрела на неё менестрель. – Откуда ещё.

Твою мать. Только не говорите мне, что… Твою мать!!!