Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 124 страниц)

– Магия нет, а твари – есть, – поморщилась Светлый Рыцарь.

– И пролом во Тьму собственный, очевидно, тоже есть – иначе бы мы сюда не попали, – «порадовал» я её. – Видимо, его можно проделать немагическими методами… и спустить в утиль свою цивилизацию. Иначе бы эти… сталкеры тут не шарились такие красивые и хреново обмундированные, а стояло бы полноценное армейское соединение.

– То есть, мы в своем мире всё исправили, а попали сюда? Где ничего не сделано? – со свойственной ей прямотой уточнила химера.

– Извините, – кое-как выдавила из себя Рона.

– Да ты-то тут при чём, – ещё сильнее нахмурилась Маша. – Мы ведь знали, на что шли… и сами выбрали, как поступить в конце. Что делать будем?

– Не знаю, как вы, а я буду возрождать эльфов, – заставила выпучить остальных глаза Эйлана. – И надеюсь, Фирониэль сделает то же самое.

– Что, прости? – прекратив кашлять, переспросил я.

– Ты делаешь мне ребёнка, он будет эльфом либо нет, – доступно объяснила мне дикая. – Потом делаешь следующего, ну и так далее. Если наша певица-бухгалтер сделает то же самое – процесс пойдёт вдвое быстрее.

– Что, прямо тут? – первой переварила такое заявление волкоухая.

– Не вижу причин, почему этот мир не подходит, – кажется, лучница нашла новую возможность проявить своё знаменитое упрямство. – Тем более, назад нам не попасть. Сами закрыли за собой дверь.

– Лана права: выбор у нас – строить свой дом здесь или пытаться найти дорогу в какой-нибудь ещё мир, – мягко прервал спор я. – И, учитывая, что мы пережили – рисковать ещё раз… было бы опромётчиво. Во всяком случае – пока.

– Ты сказал, «местные спустили в утиль свою цивилизацию», – напомнила мне Таня.

– А то у нас… на Подстанции-29 жизнь прямо сахар была, – отмахнулась Белая.

– Именно, – пришедшая мысль заставила меня криво улыбнуться. – В конце концов, не нравится мир – всегда можно переделать его по-своему. Стать вот у этих императором…

Я видел, что спасённые прислушиваются к нашей беседе, пытаясь что-то понять, тихо переговариваются между собой… но совершенно не ожидал, что при слове «император» все шестеро встанут на одно колено, низко опустив головы. Чёрт. Чёрт!

– Шутка, – неуверенно произнёс я. – Я пошутил. Прекратите. Перестаньте!

– Видимо, одно слово оказалось случайно созвучным, – подсказала мне Рона.

Твою же ж мать…

Эпилог

– А дальше?!

– Это вся история, – тепло улыбнулась женщина, закрывая книгу. Томик выглядел довольно потрёпанным, что для издания из «вечного» пластика уже само по собе говорило о возрасте фолианта.

– Но… – Силанта неожиданно для себя шмыгнула носом, вспыхнула как маков цвет и теперь отчаянно мечтала провалиться сквозь палубу.

– Как я слышала, на самом первом праздновании Дня Империи – им назначили день встречи группы Седого с семьёй Арна, – пришла на помощь юной подопечной взрослая Светлая, – историки из Коллегии Правительства преподнесли Императору в дар его собственное жизнеописание, составленное по словам и воспоминаниям самых близких ему разумных. Записей этого события удивительным образом не сохранилось, но говорят – Арн, раскрыв свою биографию наугад, раскашлялся, разлил вино, потом неудержимо расхохотался и минут пять успокоиться не мог. А потом с совершенно серьёзным лицом заявил, что лучше он сам про себя напишет, и про свои «эпические приключения» – мол, так там хотя бы пара слов правды затешется. В итоге записки вышли в виде романа, художественного, а не документального текста. Как сказал сам автор: «выдумку» парадоксально-проще защитить от позднейших правок «на основе новейших исследований». Впрочем, на счёт авторства у многих есть сомнения: всё же Император слишком занятый разумный, чтобы успевать заниматься ещё и писаниной…

– А что было дальше?

– Дженни! – натурально зашипел на маленькую кошкодевушку Семён. – Ты мне обещала? Обещала!

– Но мне интересно! – с прямотой и простодушной бесцеремонностью, доступной лишь восьмилетнему ребёнку, заявила звероухая.

– Простите, Светлана Васильевна, – повинился парень.

– Я же сама разрешила ей остаться, помнишь? – опять улыбнулась Светлая. – И потом, она же честно сидела и тихо слушала, пока мы не закончили чтение. Пусть уж лучше при тебе до конца смены побудет, чем опять сбежит из каюты. Представляешь, что будет, если в следующий раз она твой запах не найдёт?

– Ты – моё проклятье! – Юнга представил и схватился за голову. – Почему ты постоянно меня преследуешь?

– Мама сказала, «когда ты вырастешь – выберешь себе мужчину», – с видом, будто в который раз уже объясняет простейшую истину не самым умным, но хорошим в сущности людям, проговорила восьмилетка. – Ненавижу ждать. Выбрала сразу. Тебя.

Теперь сквозь палубу желали провалиться уже двое младших членов экипажа Литании. А когда разумные чего-то желают – они рано или поздно могут это осуществить. Как один из офицеров, непосредственно ответственных за живучесть корабля, Светлана не могла допустить такого исхода событий.

– Семён, советую тебе перестать нервничать из-за слов Дженни, – режим «мудрого наставника» Светлане до сих пор давался плохо, но она очень постаралась выдержать тон и задействовать весь свой авторитет. – Она выбрала – ей и отвечать, ты тут ни причём.

– Да как эта мелкая дура может за что-то отвечать?! – искренне возопил «избранный». – Собственные родители ей не указ, а мне опять краснеть перед всеми, возвращая её домой!

– Я не дура! – тут же возмутилась обсуждаемая. И уже себе под нос пробурчала. – И не мелкая…

Правда, убедительности последней фразе явно не хватало из-за прижатых к голове остроконечных ушей с роскошными кисточками.

– Не скажи, – покачала головой Светлая. Вообще, такие вещи не принято было осуждать вот так вот, публично. С другой стороны, если родители почему-то ничего не объяснили парню – то это должен сделать наставник. – Не стоит забывать, что звероухие – это не люди и не эльфы, о которых учёные до сих пор спорят, можно ли вообще различать как разные подвиды Человека Разумного или нужно говорить о расовом делении. Не обманывайся внешним видом – геном химероидов искуственный и потому радикально отличается от нашего. На Литании и в Системе, наверное, всего с десяток генетиков, которые понимают, как ичто же такое создал Император Арн, выполняя обещание, данное своей супруге Тане… Так что Дженни о своём выборе – совершенно серьёзно. Потому и родителей перестала слушать – это не подростковый бунт… точнее, не только он. Она просто действительно выбрала тебя. Более того, если ты подтвердишь, что признаёшь себя её мужчиной, она начнёт слушаться именно тебя. Только сперва подумай, готов ли ты взять на себя такую ответственность…

– Р-ронн! Ронн-ронн! – звук «колоколов громкого боя» спутать с чем-то другим совершенно невозможно. И разносился он не по корабельной трансляции, а от самих «колоколов» – простейших электромеханических устройств, ближайшим родственником которых числился допотопный будильник. Одновременно над дверями оранжереи, где Светлана устроила импровизированные чтения, загорелся синий сигнал. И то, и другое означало: «дан ход». В Первом Мире был свой морской флот. Был и сгинул во время рукотворного апокалипсиса. А кодовая азбука осталась, пережила забвение и возрождение, попала в космос. Литания была единственным кораблём в Системе, где нормальные голосовые и визуальные сообщения не применялись в принципе, а экипажу нужно было зубрить и сдавать «колокольную» и цвето-световую азбуку. Борьба за живучесть, чтоб её.

– Я записала за нами 317 блистер левого борта, – проинформировала воспитанников Светлана, спасая от повисшей в воздухе неловкости. – Идём! Обещаю – не пожалеете. Такое далеко не каждому в своей жизни удаётся лично увидеть.

Блистер являлся по сути небольшим полукруглым балконом, встроенным в прочный корпус. Снаружи его прикрывала полусфера из прозрачного композита – одна из многих вынужденных дыр в безопасности корабля. Балконные перила одновременно служили рельсой для кронштейна мощного оптического телескопа: чистая механика и оптика, никаких, упаси Свет, источников тока.

Впрочем, прямо сейчас телескоп оказался не нужен: Литания медленно и печально выбиралась с низкой орбиты, где провисела целый год. Не так-то просто собрать в поход колонизационный корабль, о чём свидетельствовал целый рой шаттлов, поднимающихся ко всё ещё открытым грузовым шлюзам и встречный – уже разгрузившихся, ныряющих в атмосферу. Срок старта переносили трижды, всё равно не успели, сорвали сроки и сейчас пытались судорожно добить хоть что-то. Обычное дело, в общем. «Величайшим вызовам сопуствует величайшее раздолбайство» – эту фразу тоже приписывали Императору Арну.

На фоне планеты, изредка лениво попыхивая дюзами, проплыл фрегат. Несмотря на облепившие корпус орудийные башни и пусковые установки, он казался лёгким как пёрышко и стремительным как стрела. Впрочем, на фоне натужно ползущей Литании любой сверхтяжёлый грузовоз мог почувствовать себя легкокрылой изящной бабочкой. Светлая знала, что сейчас видят стрелки и пилоты фрегата: серебристо-стальную стену, покрытую множеством наростов, антенн, систем, механизмов и приборов внешнего корпуса. Если отлететь подальше… и ещё подальше, то вид менялся: теперь колосс-колонизатор напоминал вздумавший полетать небоскрёб. Если бы корабли такого класса могли садиться на планеты, то нос вертикально стоящей Литании оканчивался аккурат в стратосфере…

– Ты не рассказала, что было дальше, – прагматичной ушастой малявке зачаровано пялиться, а заодно и прощаться с родным миром, оказалось неинтересно. Даже в телескоп, который юнги уже азартно переводили с объекта на объект, напрочь забыв о наставнице.

– Дженни, – Света не удержалась и растрепала густые чёрные волосы на макушке кошкодевочки. – Ты ведь перешла во второй класс? Скоро у вас начнутся занятия и на них будут в том числе уроки ознакомления с окружающим миром, где всё расскажут интересно и подробно. Но если коротко… Император принял присягу у своих первых подданных – там, у лесного костра. Потом ему под руку перешло поселение вольных искателей, где базировался отряд Седого, потом ещё одно и ещё одно. Людей Первого Мира можно понять: они никогда не знали магии, а теперь медленно умирали и изменялись под воздействием медленно расползающейся Тьмы и существ, явившихся из пробоев. Носитель чудесных способностей, способный вернуть безнадёжно больного или смертельно раненого к жизни одним касанием казался им чудесным избавителем. А когда подучивший местные наречия Арн начал отдавать конкретные приказы и распоряжения, вера в него укрепилась многократно – остаткам некогда процветающей цивилизации просто нечего было терять.

– Всё потому, что на планетах нельзя пробивать доступ в планы Первостихий, – неожиданно для самой себя высказалась вслух Кэтрин. Ведьмочка обычно предпочитала отмалчиваться, но сейчас слишком сильно разволновалась. Тут, с триста семнадцатого левого, она будет Смотреть во Тьму. Пришлось приложить массу усилий, чтобы ей разрешили занять такой пост, особенно уговаривая родителей… и вот теперь юную адептку потихоньку начинало колотить.

– Это мы знаем, а вот учёным Первого Мира подсказать было некому. Они-то думали, что нашли неограниченный источник энергии… собственно, в этом были абсолютно правы. Другое дело, что их не насторожила эта неограниченность. Ведь овладение чем-то новым всегда связано с неожиданными ситуациями. Впрочем, как вы знаете, даже доскональное знание поведения и свойств Первостихий не спасло цивилизацию Великого Пути. Потому корабль-колонизатор пробивает путь во Тьму на удалении от планет и иных материальных объектов звёздной системы, выйдя из плоскости эклиптики. И сразу же прокалывает завесу Тьмы своим корпусом, закрывая брешь. Но даже это мы делаем под контролем фрегатов и малых крейсеров: скоро эскорт нас обгонит и затормозит вокруг зоны пробоя. И будет готов расстрелять любой объект, успевший проскочить из-за грани физической Реальности… ну или спасти – по результатам сканирования. Хотя, насколько нам известно, прецедентов пока не было.

– Так дальше-то что было? – похоже, Дженни уже отчаялась получить ответ и только упрямство не позволяло ей уступить.

– А дальше под руководством Императора и его супруг люди Первого Мира начали восстанавливать утраченное. Первые маги, обученные из одарённых, что стали рождаться после рукотворной катастрофы, сравняли шансы людей и мутантов. Восставшая из пепла наука смогла раскрыть секреты сплава, умеющего накапливать и экранировать магию – и прорывы во Тьму были закрыты. Всего через семьдесят лет человечество… хотя к тому моменту уже сообщество разумных вернулось на орбиту собственной планеты. Через сотню лет был закончен первый колонизационный корабль «Гражданин», на котором сам Император поднял свой вымпел… Силанта?

– И-извините! – юнга покраснела до острых кончиков эльфийских ушей и едва не давилась от сдерживаемого смеха. – Я читала в хрониках, что флагман по названию, нанесенному на бортах, так никто и не стал называть – так приклеилась кличка «Многодетный»!

– Есть такое дело, – понимающе усмехнулась наставница. – Император Арн – один из самых знаменитых отцов в известной нам истории. Несмотря на то, что он категорически отказался расширять семью новыми супругами, благодаря стараниям только одной Эйланы он оставил более пятидесяти наследников, а ведь дети были и у других его жен. Многие из тех, кто родился в первые десятилетия пребывания Арна в Первом Мире и заставшие ещё не до конца изжитые последствия планетарной катастрофы, изъявили желание войти в экипаж «Гражданина», следом за отцом повторяя его знаменитое высказывание: «хочешь сделать хорошо – сделай это сам».

– А дальше, – Семён увидел, как «его» кошкодевушка открывает рот и поспешил предварить вопрос. – В ходе рискованного эксперимента в космосе на «Гражданине» удалось подтвердить некоторые теоретические выкладки и создать основы навигации во Тьме. Корабль смог вернуться через собственный уже закрывающийся пролом. Благодаря чему был создан Институт Исследования Пространства и принята соответствующая Общественная Парадигма.

– Скорее это произошло потому, что Императору пришлось решать им же созданную проблему перенаселения. Когда смерть от старости стала исключительно редким событием – волей-неволей начинаешь думать, куда сбагрить самых активных со своей планеты, – хмыкнула Силанта. Она любила читать вообще и в частности копаться в хрониках и обычно не упускала случая козырнуть этим. Собственно, она и «Императорские романы» давно прочла, нашла их не особенно интересными и успела порядком забыть. Потому чтения с наставницей совершенно неожиданно для юнги заставили как-то по-новому почувствовать давние события и едва не растрогали до слёз на пустом месте. Теперь требовалось утвердить публично пошатнувшееся самомнение, и со-воспитанники тут пришлись как нельзя кстати. – Для биолога-виталиста ты, Сёма, как-то слишком много внимания уделяешь всему, кроме того, что тебя непосредственно касается. Ты бы еще сказал, что Арн сорвался из спасённого и благодарного ему мира с первым же колонизатором, потому что две его женщины с детьми так и остались на Подстанции-29!

– Но я… мне… – юнга аж растерялся от такого неожиданного наезда. Зато не растерялась Дженни.

– А ну прекрати давить на моего парня, – в сочетании с милой мордашкой и потешными огромными по детскому возрасту ушами, выставленный в угрожающем жесте маленький кулачок должен был вызывать смех… но у молодой эльфийки отчаянно засосало под ложечкой. Химероидам запрещали заниматься с боксёрскими грушами, потому как даже пятилетние карапузы с лёгкостью пробивали их насквозь, если длины руки хватало. Те, кто чуток постарше, сдерживать удар умели… пока не забывались или их что-то не отвлекало.

– Луна. Верфи видны, – от телескопа позвала всех Кэтрин. Пока воспитанники демонстрировали свои познания в истории, Литания наконец развернулась и начала разгоняться от планеты. Всё так же медленно и печально: главные двигатели колонизатора до сих пор молчали. Увы, но плазма, питающая сердце корабля и используемая в маршевом режиме на прямом токе, была чудовищно «грязной». Новое солнце в небе покидаемого мира можно было ненадолго зажигать, только отойдя далеко за орбиту естественного спутника планеты.

Юнги и ведьма надолго прилипли к окуляру, забыв про всё и лишь изредка напоминая друг другу локтями, что пора уступить доступ к зрительному прибору товарищу. Светлана знала, что они там рассматривают: готовый вот-вот покинуть пустотные стапели Эмбеседор. Первый построенный в этом мире колонизатор не уступал размерами Литании, а в эстетике внешнего вида мог дать фору сто очков вперед. Были и не столь очевидные отличия: более мощные и куда более безопасные двигатели, система жизнеобеспечения, способная выдержать до ста миллионов ртов, замкнутый биосферный цикл. На этом корабле можно было отправляться колонизировать не только мир-за-тьмой, но и ближайшую звёздную систему своим ходом. Всё по заветам Императора Арна: в Системе ВСЕГДА должен находиться готовый для эвакуации корабль. Прежний уходит только тогда, когда достроен следующий.

Император вообще оставил после себя массу полезных правил. Впрочем, он сам всегда выделял два главных: ни в коем никогда случае не создавать религию с ним во главе и не обучать менеджменту человека, не овладевшего хоть одной практической профессией. Если все свои остальные указания он хорошо обосновал, то про эти два первых, по хроникам, всегда говорил: поверьте, лучше не проверять. Императору, категорически запрещающему создавать сословное общество и ставить себя во главе его (или кого из детей-внуков-и так далее), верили.

– Давай уже дорасскажу, раз начала, – Света не удержалась и ещё раз растрепала волосы на макушке Дженни, продолжающей с не самым добрым видом наблюдать за эльфийкой. – После успешных испытаний Гражданина жители первого мира начали строить Литанию, одновременно устраняя найденные недочёты в конструкции флагмана. Тогда наш корабль тоже планировали назвать по-другому, но оказалось, что в погоне за лучшей структурой корпуса совершили другую ошибку. При накачке Светом прочный корпус корабля начинал вибрировать, причем и в инфра– и в ультразвуковом диапазоне тоже. Отчаянными усилиями удалось сузить амплитуду и широтность вибраций, но избавиться до конца – не получилось. Зато наш корабль «поёт» во время прыжка во Тьму! Торжественно, словно сотня хоралов сразу! Потому название сменили на Литанию Света.

Когда Литания сошла со стапелей, Арн увёл «Многодетного» в прыжок… собственно, больше мы ничего о нём знаем. Но судя по тому, что сама Литания успешно совершила уже восемь прыжков и это второй по счёту мир, где мы достроили цивилизацию до Системного уровня – Император где-то занимается тем же самым, только, наверное, ещё более эффективно, с его-то опытом. Так что если хочешь узнать настоящий конец истории Арна и его семьи, тебе придётся запастись терпением.

– О-очень большим количеством терпения, – не удержалась Силанта. – ведь мы прыгаем каждый раз практически наугад. Как сказала наставница, мы владеем только основами навигации во Тьме, фактически – знаем лишь набор условий, достигнув которых рекомендуется пробивать выход с высоким шансом оказаться у когда-то освоенной планеты. И не можем даже вернуться назад, если не решим это сделать в первую же секунду прыжка.

– Не слушай её, – отвлёкся от телескопа Семён. Высказывание остроухой со-воспитанницы отчего-то задело его за живое. – Число колонизированных и восстановленных миров растёт с каждым ушедшим кораблём. А у мёртвых миров и в пустых системах мы оставляем специальные долговечные спутники с данными и мощными передатчиками. Достаточно одному кораблю встретить другой, попасть к уже посещённому миру или хотя бы принять передачу с сателлита – и у нас будет готовая математическая модель прыжков. У цивилизации Великого Пути такая модель была, так что, может быть, мы отыщем записи на руинах… или выкупим у не успевших впасть в варварство потомков. И вся Вселенная окажется у наших ног!

– Держи карман шире! – оскалилась юнга. – Подходящих планет – бесконечное множество, ведь Тьма связывает ВСЕ места во Вселенной. Даже доказать, что прыжки происходят в пределах хотя бы одной галактики – не удалось! Надо признать неимоверным чудом, что Фирониэль смогла вывести Императора в Первый Мир, не только пригодный для жизни, но и заселённый. Между прочем, Литании так ни разу не повезло: оба раза наши предки колонизировали пустые миры.

– На счёт «не повезло» – не факт, – задумчиво отозвалась Светлая. – Один из миров Осколков пути мог находиться в пустой системе, посещённой на третьем прыжке. Там до сих пор есть пространство очень чистого по сравнению с окружающим вакуума. Настолько, что учёные заподозрили совершённый местной цивилизацией прорыв на план Света. Первостихии без контроля разума вполне по силам было очистить целую планету. Или вот мир шестого прыжка…

– Мир Всеобщей Печати, – передернул плечами юнга-виталист. – Отец рассказывал: свечение Жизни на полностью зелёной планете – ни гор, ни океанов не разглядеть под покровом тотальных джунглей – было видно за пределами геостационарной орбиты! И это свечение, что самое жуткое, складывалось в гигантский контрольный Знак, столь сложный, что сознание отказывалось воспринимать его целиком…

– Кто бы не построил ту цивилизацию, если это явление можно так назвать – зря они уничтожили шаттл с нашими послами, – тихо проговорила Кэтрин. – Против сведённых с орбиты метеоритов они сделать ничего не смогли. Теперь там мир Пепла и Смерти… и над ним висит наш спутник.

– Экхе-кхм, – разбивая повисшее тяжёлое молчание вновь подала голос Силанта. – Насчёт везения. Я читала статью одного социолога: цитировать не буду, слишком нудно даже для меня… так вот, он считал, что оставшись в мире Подстанции-29, Арн всё равно привёл бы общество к тому же итогу, что и в Первом мире. Только произошло бы это гораздо позже, ведь там он не был бы Спасителем и Императором, а просто героем, и влияние его на социум было бы значительно ниже, как и уровень местных знаний. А ещё ему пришлось бы бороться с другими политиками, для которых рост его влияния представлял бы угрозу. Вот.

– Точно! – аж прищёлкнула пальцами Светлана. – Ну-ка дети, напомните мне, чтобы я вам показала после прыжка сериал «Непрямые последствия». Это в этом мире, который мы готовимся покинуть, интерес к семье Арна никогда не был особенно высок, а в том, что Литания колонизировала первым – наоборот. Незадолго перед тем нашим отлётом один режиссёр – поклонник ретромагического реализма – заморочился настолько, что собрал целую команду социологов, историков, писателей и музыкантов, и они, как хвалились, «восстановили близко к реальности» предполагаемые события после закрытия тёмной апертуры. Как всё более и более недоверчиво зыркающие друг на друга союзники очищают северные территории, а в это время в Нессарии среди студентов происходит культурно-музыкальная революция. Попытки задавить первые в истории того мира студенческие волнения заканчиваются тем, что недоучившеся маги, отринувшие мантии ради нарядов менестрелей, разносят новую музыку и идеи по всему континенту и в этом им помогает первая в мире корпорация Миланы и Карины Бертран. Старое и новое сталкивается и дрожат границы государств и рушатся веками незыблемые нормы… короче, это надо смотреть!

Уже оставшись одна, Света отыскала ближайшее зеркало и скептически осмотрела своё отражение. Белого цвета с маленькими точками цветных маркеров вакуумная броня-скафандр, не очень убедительно прикидывающаяся вариацией пустотного комбинезона, которые во время рабочего вылета носили все. Ещё одна страховка. Шлем в случае разгерметизации или боестолкновения мгновенно раскладывался из утолщения воротника сзади. Снаряжение завершал штатный багор у пояса с изменяемой длиной рукояти: отличная штука, если кого-то нужно откуда-то вытащить – или, наоборот, удержать на расстоянии. Остались записи, что во время одного из первых прыжков на борт натурально попыталось влезть… что-то. Несмотря на отчаянно жгущий его накачанный Светом корпус Литании.

– Да уж, триста лет всё-таки возраст – как меня и предупреждали, память начинает играть в игры… – задумчиво сказала она своему отражению, выглядящему едва ли на двадцать пять.

* * *

Через трое суток Кэтрин вернулась в 317-левый. Одна. Тщательно ещё раз проверила крепления «пояса спасения»: в случае чрезвычайной ситуации её должен был втолкнуть под защиту прочного корпуса корабля направленный гравитационный импульс – но по инструкции пренебрегать резервной системой в виде троса и пояса было нельзя. А про инструкции недаром говорят: написаны кровью. «Литания» неслась сквозь космос, достигнув десятой части скорости света. Обычного света, а не того, что с большой буквы. Первостихия-протагонист, впрочем, тоже была рядом, но Тёмная не могла увидеть, как под её пальцами наливаются жемчужным сиянием перила и стена брони за спиной. Зато услышала.

– О-аааа! – запел корабль и ответил сам себе: – О-аа! О-аа! О-аа!

Действительно, спутать с чем-то «голос» Литании было сложно. А ещё он… успокаивал. Что, признаться, было как никогда вовремя.

Для ведьмы контроль над собой – один из главных навыков. Упустишь – и доживать жизнь семиглазым осьминогом вовсе не самый плохой из возможных исходов. Наверное, оттого редки были общительные колдуньи: постоянно глядя внутрь себя как-то отучаешься много болтать. И уж тем более контроль нужно было удерживать, соприкасаясь с самой Тьмой непосредственно.

Кэтрин знала, что во вселенной существуют, или во всяком случае, существовали культуры, считающий недопустимым давать подростку проявить себя по желанию. К счастью, построенное Императором общество руководствовалось совсем другими мотивами. Возможно, злые языки были не так уж неправы, шепчась насчёт замены естественной убыли по старости на несчастные случаи… Но Кэт верила себе – и в себя… и чуть не пропустила момент, когда темнота космоса сменилась Тьмой.

Смотреть во Тьму – само по себе испытание. Она движется и неподвижна одновременно, в этом застывшем мельтешении можно разглядеть что угодно – разум сам охотно достраивает картины. А нужно было не разглядывать, а видеть. И подать сигнал, если увиденное идёт курсом на пересечение. Опять же, любой реальный объект, встреченный здесь – это очередной кирпичик в бесконечной пирамиде знаний. Знаний, очень нужных, чтобы не повторить судьбу жителей миров Великого Пути. А для этого – кто-то должен рисковать. Кто-то должен идти вперёд и подставляться. Не только находить, но и неизбежно терять. Кто-то долженбыть героем.

Зато став героем – сможешь вырвать у собственной судьбы желанную награду себе и другим. Дом. Мир. Или все миры. Собственно, что пожелаешь сам. Но пожелав – не жалуйся, не отступай. Потому что ты или победитель – или семиглазый осьминог. В лучшем случае.