Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 124 страниц)

– И слава свету! – импульсивно выпалила Кара. – У меня уже голос садится начал, а бедняга Мария вообще хрипит и то и дело кашляет!

Что странно, потому что судя по состоянию её Печати подчинения, горло у девушки почти прошло. Уж не знаю, что там такое задел Свет, но вялотекущее воспаление проходило очень медленно. Но проходило.

Валериан, сволочь такая, пригласил меня и Машу на утреннюю Литургию Свету, проходившую позавчера утром – отказаться было нельзя, пришлось даже выезд собранного мною каравана с топливом пропустить. Ещё и стоять оказалось нужно в первом ряду, среди почётных гостей герцога, рядом с мастером Маратом. Тем не менее, вопреки моим опасениям, с горлом моего рыцаря ничего плохого дополнительно не случилось – я, уж поверьте, следил очень внимательно. Кстати, вблизи, рядом с возвышением, на котором вёл службу и зачитывал свежую проповедь рыцарь-клирик, невидимый поток белизны давил значительно сильнее. Не скажу, правда, что это было прямо так уж неприятно, и границы моего тела чужая магия преодолеть так и не смогла – и у стоящего рядом пироманта, как я заметил, тоже.

Вообще, между Валом и моим оруженосцем тоже… всё сложилось как-то не просто. Сильно подозреваю, дочка кузнеца всё-таки что-то такое ляпнула про Свет или Белую Церковь во время совместных боёв-тренировок со светлыми рыцарем. Прямо запрещать я не стал, понимая, что будущий паладин от реплик не удержится, и молчание оппонента его как минимум насторожит. Моя рыцарь, конечно, не дура, и сама всё прекрасно понимала, но в горячке могла не сдержаться.

При этом польза для Мариши от учебных боев была, не побоюсь этого слова, колоссальная. Прогресс моего оруженосца как двуручного бойца реально можно было наблюдать после каждого спарринга! Сотни настоящих, в полный контакт, драк против различных тварей и тысячи часов физических упражнений с полуторником дали Маше достаточный базис владения клинком, который, как я понимаю, теперь требовалось лишь огранить. Ну там научиться типовым связкам и сериям, уже придуманным для этого оружия другими людьми за несколько веков (а не мучительно подбирать их самой) и исключить типовые же ошибки, которые против изменённых, за неимением в числе их антропоморфных чудовищ с холодным оружием (И слава Свету!!!), было просто не совершить.

Разумеется, такой сверхскоростной рост класса ученика не мог пройти мимо молодого тренера. Если сначала Валериан принял первые успехи на свой счёт (ну как же иначе то), то уже день спустя пришёл к выводу, что его ученик едва ли не гений боя на мечах. О чём мне после каждого завтрака у Сэма не забывал намекнуть, а позавчера и вовсе открытым текстом сообщил, что неплохо бы мне подумать на счёт отправки оруженосца в монастырь, где готовят таких, как он сам. Разумеется, освободив на время или постоянно от вассальной присяги и дав с собой достаточно денег – обучение стоило недёшево. Сделать это предлагалось, разумеется, во имя дела Света и мира во всём мире, разумеется. Между строк, как я позже понял, подразумевалось, что тамошние наставники помогут обучаемой разобраться с превратными представлениями о господствующей человеческой религии, которые, вот досада-то, каким-то образом затесались в голову гению меча.

Когда я, слегка опешив от такого захода, спросил насчёт отсутствия нужного магического дара (как и одарённости вообще) у Маши, рыцарь-клирик лишь пренебрежительно отмахнулся, сообщив, что Благословение Света есть необходимый атрибут лишь паладинов, а вот Светлым Рыцарем может быть любой желающий, даже не обязательно дворянин. Например, Церковь ежегодно выбирает из своих армейских формирований лучших бойцов и за свой счёт до-обучает и вооружает, снабжает доспехами и боевым конем. Похоже, зря я к давнишнему расскажу Маши о своей мечте стать рыцарем через службу Белым отнёсся как малоосуществимым мечтам деревенской девочки: если бы не мудак из числа офицеров учебного полка, у неё лет через десять беспорочной службы действительно были бы все шансы войти в состав боевой немагической элиты служителей Света…

Блин, какое счастье, что мой план был избавиться от наследства, получив деньги на руки – и свалить нафиг, не распутывая все эти заморочки! Плохо только то, что прежде мне нужно всё-таки как-то договориться с Милой.

– И ты собираешься от всего этого просто так взять и отказаться? – проводив глазами напившуюся наконец Карину, потащившую инкассационный кошелёк в одну из снятых нами комнат, где хранились сделанные в городе покупки и где постоянно нёс караул один из слуг поместья Бертран и один из дружинников из Пэра, спросила меня баронетта. Уже даже не в десятый раз спросила.

– Во-первых, не переоценивай первый успех, – тоже не в первый раз сказал я ей. – А во-вторых, ты не забыла, что меня попросил по возможности скорее свалить вон из владений Бергов Сэмюэль?

– С Сэмом можно и договориться, – судя по тону, в своих словах Милана была не слишком уверена – скорее уж наоборот, сама себя пыталась уговорить. – Агх! И почему с тобой всё так сложно?! Мы так замечательно могли бы управлять нашим поместьем: ты, со своими идеями и я со своими талантами…

– Ты прекрасно можешь и сама осуществить этот план, и я тебе это предлагал, – покачал головой я. Ну вот, опять пошли на новый круг.

– Фиктивный брак! – фыркнула девушка, показывая своё отношение к такому «плану». Но тихо фыркнула, не привлекая внимание трактирщика. – Скажи честно, я тебе не нравлюсь, да? Я некрасивая?

– Красивая. Нравишься, – односложно ответил я. Теперь настал мой черёд морщиться: вот что-что у младшей Пэр отлично получалось, так это давить на мозги. – И степень «фиктивности» брака зависит только от тебя…

– Быть женой мага. Ну спасибо! – уже почти что шёпотом возмутилась Мила. – Ещё и своё приданое за это отдать!

– Все вложения в моё образование вернутся сторицей, – вот в этом я был на сто процентов уверен. – И полегче на поворотах: моя мама – маг.

– Извини, – сдала назад блондинка. – Но… стать хозяйкой манора и целыми днями заниматься управлением крестьянами, планами на урожай и налогами? Я себе не так, знаешь ли, представляла свои лучшие годы.

– Второй вариант ты тоже знаешь: вытрясти из твоего папочки максимальную сумму приданого, взамен отдать ему земли Бертран под управление и свалить вдвоём. Поделим средства, твоей половины за глаза хватит, чтобы с комфортом устроиться в столице… причём совсем не обязательно столице Зара. Откроешь свой салон… ну а дальше всё как в романе. Когда я стану магом, мы сможем официально развестись, если пожелаешь.

Ещё одно озвученное мною ещё на холме предложение, на которое после энного повторения моя «наречённая» среагировала гораздо спокойнее… но всё равно – блеск в глазах скрыть не смогла. Очень ей хотелось «как в романе» – восемнадцать лет это восемнадцать лет, и столица с её Двором тоже манит: как-никак, предел успеха благородного – закрепиться вблизи трона короля, пусть и чисто географически, тоже неплохо. Вот только блондинка была отнюдь не дурой и если не понимала, то догадывалась, какой задницей может, в случае чего, обернуться подобное «приключение». Но ведь и успехом же – если всё получится!

Я тщательно, несколько дней обдумывал, как мы с Миланой можем договориться ко взаимному удовлетворению – и в итоге получились эти два варианта. Не самых плохих, надо сказать: я получал средства к продолжению учёбы (правда, хорошо если четверть от желаемой суммы, а то и десятую часть… но всё равно – деньги есть деньги), а пробивная и инициативная баронская дочка – так желаемую ей свободу действий и полную гарантию от попыток любимого папочки порулить судьбой дочурки и дальше. Трамонта Мила не возненавидела, но мгновенный слив в качестве невесты залётному баронету отцу тоже не забыла и не простила.

– Я могу тебе помочь в городе на первых порах, – скрепя сердце, повторил своё последнее предложение я. Не хотелось мне себя таким обещанием связывать… но и оставить молодую девчонку один на один (доверенные слуги не в счёт) со средневековым городом тоже, положа руку на сердце, не мог. Что ж, потрачу ещё месяц или два. Или, что вероятнее, в той же столице найду себе мага-наставника из числа подвизающихся при короле чародеев.

Наверняка кто-то скажет: как вообще можно предлагать подобное молодой неопытной девушке, только-только вступивший в возраст совершеннолетия? Мерзко и цинично. А пытаться выдать ради своего финансового благополучия единственную дочь за вроде как перспективного незнакомца – не цинично, нет? Вдобавок, уж кем-кем, а нежным домашним цветочком Милана точно не была. Я ей определённо понравился, но иллюзии строить не стоило: до момента, когда блондинка совершенно точно определится, что хочет от жизни, и окончательно выберет, с кем она будет добиваться желаемого, было очень далеко.

Учитывая, что я собирался строить карьеру в республике, побыть на положении фиктивного супруга я был готов. Но на положение просто супруга, которому едва ли не в открытую наставляют рога – увольте. Тем более практика держать при себе чуть ли не официальных фаворитов и фавориток у влиятельных персон при дворах местных монархов не являлась чем-то там постыдным или хотя бы скрываемым. Скорее, наоборот: безвестному рыцарю подсунуть свою красавицу-жену в постель иного герцога было сродни выигрышу в лотерее: посты и награды были обеспечены. А хорошо потрудится благоверная – ещё и с манором с причитающимся к нему титулом фортанет! Ну а скрасить холодные ночи в пустой постельке и смазливая служанка может… или сразу две, а чего сдерживаться-то? И всем хорошо… тьфу, блин.

– Арн, вот как ты умудрился стать… таким? – исчерпав темы для обсуждения будущего, но не запал, блондинка ожидаемо перешла на личности. Решить прямо сейчас она ничего не могла, или уже решила, но пока не смирилась со своим решением, и потому, дабы не трепать нервы себе, стала дальше отыгрываться на мне. По мнению баронетты это было справедливо. Кроме того, она, как опытный следователь на допросе, повторяя раз за разом одни и те же вопросы разными словами, пыталась вытянуть из меня дополнительные крохи информации. Сложно сказать, зачем – думаю, Мила и себе не ответила бы. Но то, что любые сведения обо мне ей в будущем лишними не будут, девушка явно решила. Ну там мало ли – вдруг я действительно стану могущественным магистром магии, и тут она такая появляется и напоминает о себе… м-да. – Мне сказали, что тебя мать просто от себя не отпускала, не разрешала отходить от поместья дальше сотни шагов – так волновалась о здоровье младшего сына. А когда поняла, что дети живущих при доме Бертран дворян тебя обижают – своей волей разогнала всех нафиг, не спросив разрешения пригласившего их мужа, кроме семейства сэра Матиаса. И вообще перестала звать гостей из других маноров – и с отпрысками, и без.

– Какие подробности, – удивился я. Интересно как, вот таких откровений я ещё не слышал. – Достала всё-таки Кару?

– Нет, – Милана дёрнула щекой, я уже успел запомнить этот жест досады. Рыжая, которую я ещё на третий день пребывания в герцогстве попросил не распространяться обо мне, если будут спрашивать – ну так, чисто на всякий случай, против бывшей госпожи держалась молодцом. Впрочем, младшая Пэра бывшую фрейлину особо не доставала – подбить глаз кому угодно дочке рыцаря было что плюнуть. Особо голосистый мелкий купчик из делегации финансовых воротил Сплава уже распробовал это «угощение». А вот нефиг было сходу пытаться наезжать на слуг и служанок поместья. – Если что, твои горничные не всегда умеют понижать голос насколько нужно… особенно когда обсуждают любимого господина.

Увидев лёгкий румянец на щеках «наречённой», я почувствовал, что и сам краснею: понял, в каком контексте горняшки со второго этажа, в полном составе включённые в торговое представительство, обсуждали моё «здоровье». Надо будет ночью постараться аккуратно расспросить Ле о «себе»-молодом – чем, интересно, таким болел маленький Арн, что его, одарённого Жизни, пришлось выхаживать целому магистру той же Стихии? Однако, похоже я всё-таки был несколько худшего мнения о Лилиане, чем она того заслуживала: и как о человеке, и как о маге. Чем бы там не болел младшенький Бертран, на момент моего попадания проблем уже не было…

– Книги, Мила. Просто много книг – и невозможность побегать по улице в своё удовольствие, – пожал плечами я. – А ещё ежедневное общение с родительницей-магессой. Когда хорошо умеешь слушать, услышать и запомнить получается много чего интересного… мне ли тебе объяснять?

– Ну да, ну да, – поковыряла ложечкой в серебрянной салатнице, неведомо где раскопанной для привередливой клиентки владельцем трактира, девушка. Сложно сказать, поверила ли она мне, или просто засчитала как шпильку в ответ на её намёк, но желание пикироваться дальше у блондинки, похоже, наконец пропало. – Ладно. Я думаю… стой! Это же Сэм! И Стивен Бюсс с ним!

Я резко обернулся, проследив за рукой собеседницы – и действительно увидел в окно несколько всадников, среди которых выделялись двое с серыми гербовыми плащами: такой колер фона, как я понял, был у всех феодалов герцогства Берг. Чёрт! Этих-то чего сюда занесло?! Что-то мне подсказывает – не к добру.

* * *

– Ваше благородие, – поклонился я, подойдя к сыну Эдмонда. Пусть он мне и «даровал» право по-дружески называть себя по имени, я решил, что момент сильно не подходящий.

– Милорд, – рядом со мной сделала книксен Милана.

– А-а, а вот и наш герой дня! – будущий герцог, похоже, искренне веселился, но я всё равно напрягся. К слову сказать, сегодня я впервые увидел кобылу Сэма, до того мы как-то не выезжали никуда вместе – и обнаружил, что это химера скоростного типа, вроде моей Вспышки, только классом пониже, примерно как Милка. Светло-серого цвета. Проклятье, надо было обладать какой-то совершенно особой везучестью, чтобы вот так точно оттоптать все мозоли наследнику де Берга.

Если по химере Сэмюэля было совершенно незаметно, какая скачка осталась позади, то по лошадям спутников это было видно прекрасно: животные до сих пор тяжело вздымали лоснящиеся, кое-где в клочьях пены бока, схрапывали и усиленно тянули удерживающих их людей в сторону корыта-поилки с водой. Кроме самого барона Берга в Сплав прибыла его самая малая свита – уже упомянутый мною Бюсс и неизменной молчаливой тенью сопровождающий высокого покровителя благородный Купа в простом синем плаще. Ещё Джока не хватало, но, видимо, рыжего лесничего за границу подконтрольной территории решили не тащить.

В принципе, четырёх завтраков и одного званого обеда в обществе Сэма мне хватило, чтобы окончательно разобраться, кто в его окружении есть кто. Про Стивена я уже упоминал раньше, а вот Купа оказался ни кем иным, как приставленным к сыну Эдмондом телохранителем. Самый старший по возрасту из всей молодежной дворянской тусовки герцогства Берг, Купа, как мне успели насплетничать, был довольно известным бретёром сначала в Балоте. Потом, как это водится при такой профессии, проткнул шпагой кого-то сильно не того, кого надо – и едва успел перебраться в Зар. Именно шпагой – это оружие он постоянно таскал при себе, и длинная кочерга у пояса молодому мужчине ничуть не мешала. В столице Зара дела у наёмного решателя чужих проблем путем проделывания лишних дырок в организме не задались: свою территорию Зар Шестой держал в крепкой узде, и некоторых обыденных в других землях вещей не привечал. Вроде подставных дуэлей за деньги, ага.

И гнить Купе в тюрьме, но повезло: попался на глаза Эдмонту, и тот забрал этого типа на поруки – и придал в свиту отпрыску. Не самый плохой исход для всех сторон: бретёр получил постоянную работу, как раз входивший в пору совершеннолетия Сэм – довольно действенную защиту (драться со всякой подзаборной шелупонью в линялой накидке – это не его уровень), а его отец – постоянные «глаза» рядом с наследником. Как мне рассказали, пока Сэмюэль служил, его денщику пришлось поработать своим клинком не один раз, а по возвращению – зарезать на поединках аж троих приблудных аристо, решивших показать местным провинциалам свою молодецкую удаль. Судя по взглядам, которые я на себе иногда ловил, экс-бретёру я не нравился. Впрочем, на остальных дворян, кроме непосредственного сюзерена, он смотрел не менее мрачно – словно рассматривал исключительно с позиции потенциального «заказа». Неприятная такая для окружающих профессиональная деформация.

– Герой дня – это про меня? – осторожно переспросил я Сэма. Судя по состоянию лошадей, тот прискакал сюда прямо из герцогства: если нет еле плетущегося обоза, то сделать это можно за несколько часов верхами, переходя с рыси на галоп и назад. Но тогда вопрос: как я мог стать «героем дня» там, если я уже третий день уже тут?

– Отец прислал мне гонца с запиской. Спрашивал, не знаю ли я, почему крестьяне манора Бертран словно с ума посходили и по всем соседям выменивают, а иногда даже покупают корзины? А заодно почему бароны Пэр и Бюсс запросили выделить им моих лесничих, причём срочно и одновременно – и едва не переругались, кому я должен оказать милость первому? – нарочито-недоумённо пересказал мне наследник герцога. – Вот я думаю: дай спрошу у умного человека. Ты как Арн, случайно не знаешь?

– Знаю, – я приложил пальцы к вискам, с усилием потёр, совсем как Милана недавно. – Думаю, что знаю. Мы сняли несколько комнат в трактире, давайте пройдём туда…

Практически всех крестьян я отпустил домой в первый же день – во-первых потому, что тащиться назад со скоростью самой медленной повозки у меня не было никакого желания, а во-вторых потому, что охранять пустой караван от возможных нападок «личностей с активной гражданской позицией» из числа ангажированных городским купечеством ещё не требовалось – средневековье-с, тут так быстро дела не делаются. А чтобы людям было не так волнительно возвращаться с пустой мошной, гадая, нормально расторгуется их феодал или потом вернётся домой и разведёт руками, типа, «не фортануло», сразу выдал деньги. И за топливо, и за транспортировку. Золота в кошельке едва хватило – в смысле, пришлось разменять практически все красивые жёлтые приятно-тяжёлые монетки на медь, но зато мои землепашцы… в смысле, баронства Бертран землепашцы – смогли сразу закупить, чего хотели.

Лавки и запасы у ремесленников окончательно подрастрясли слуги поместья – скупая нужное нам и то, на что мы взяли у населения деньги под заказ. Кроме того, мы же должны были забрать то, на что городские мастера взяли заказы: я предвидел, что условия сделок на производство из-за нашей деятельности некоторые хитрозадые личности могут попробовать поменять задним числом, и потому заранее озаботился… централизованной работой с контрагентами. Группа слуг поместья при поддержке рыцаря – не одинокий крестьянин: послать нахрен или выдурить лишние медяки не выйдет…

Я к чему: пока я занимался народно-хозяйственной бизнес-деятельностью в точности соблюдая заветы де Берга о народном процветании, бертрановцы-простолюдины добрались в родные деревни… и, судя по всему, понарассказывали там с три короба. Причём не только своим родственникам, а вообще всем подряд. Любой пиарщик расскажет: самая эффективная реклама – когда твой клиент самостоятельно (и бесплатно, что характерно) хвастается приобретением перед друзьями и знакомыми. Я в какой-то мере рассчитывал на подобный эффект – но не так быстро (я ведь по сути выполнил пока только половину обещаний своим не-подданным) и не так массово. Тем более, что дату следующего визита к городским я не назначал (потому что вообще не собирался). Но, кажется, народный энтузиазм подобные «мелочи» ничуть не смутили. «Средневековый серв – забитое, бесправное существо» – так, кажется, в школе нам учитель истории рассказывал? Ага, верю, блин. Да такую социальную активность да горожанам, например, Москвы – пиарщики от счастья массовый инфаркт схватили бы!

* * *

Прекрасно понимаю, почему Лид процветает. Раз сев на химеру, на обычную лошадь пересесть сродни пытке: трясёт, постоянно надо следить, чтобы не загнать животину, строго следить за сытостью и чистотой. А главное – скорость. Полтора часа – именно столько потребовалось Вспышке и химере Сэма, чтобы довезти нас до замка Эдмонта. Причём Вспышка привычно уже несла на своей спине двойной груз: кроме меня ещё и Милану. Сэмюэлю пришлось бросить свою свиту в городе – тем предстояло возвращаться самим. Я исключительно ради самоуспокоения забрал у Маши своё эльфийское копье: мне без привычной лёгкой охотничьей брони встревать в неприятности было чревато, но мало ли что попадётся по дороге? Всё-таки не шоссе Москва – Санкт-Петербург… хотя, говорят, и на Ленинградке можно найти себе приключений мгновенно и без всяких проблем – было бы желание. Но – повезло: доехали очень быстро и без эксцессов. Уже в замке барон Берг развил бурную деятельность, в результате которой меня и баронетту Пэр приняли буквально через пятнадцать минут, даже не дав освежиться с дороги. С корабля на бал, точнее – на обед у его светлости. Сразу скажу: спокойно поесть мне так и не дали.

– …Таким образом, на текущий момент это – ваша доля, милорд, – я снял с изрядно оттянутого пояса и передвинул по столу плотно набитый кошелек-калиту. Налоговые отчисления я заставил Карину делать сразу же, после каждой инкассации, одновременно с внесением записей в приходно-расходную книгу, которую тоже взял с собой в город, потому я просто прихватил всю сумму с собой. Как знал. Но жест получился эффектным, что скрывать. Под взглядами баронов Пэра и Бюсс, Сэма и Миланы и ещё одного сильно пожилого мужчины в синем плаще, представленного мне как «Гораций, управляющий манора Берг» Эдмонт пододвинул к себе мешочек и аккуратно высыпал горку серебра перед собой. Горка получилась очень приличной – в золоте всё это выглядело бы значительно скромнее.

– Оптимизация издержек, – медленно повторил герцог, слегка разворошив блестящую металлическую горку перед собой. – И ты считаешь, что эти самые «издержки» есть в любой… как там ты выразился, «сфере деятельности»?

– Скорее всего есть, – подтвердил я. – но чтобы их отыскать и ликвидировать – нужно хорошо разбираться в деле, которое собираешься… оптимизировать. Милорд.

Получив деньги, проведя некие действия на земле феодала, лучше сразу начинать говорить «мой лорд». Дабы у того не возникло ненужных мыслей на счет того, достаточно ли ты его уважаешь. В этом плане «тыканье» за столом от старшего нужно было воспринимать как хороший знак – типа, у нас тут неформальная обстановка, просто обед в тёплой и дружной компании.

– И тебе хватило четырёх дней, чтобы разобраться в лесном хозяйстве, – всё так же не глядя на меня, неторопливо подытожил Эдмонд. Я заметил, что Трамонт смотрит на кучу денег не отрываясь, словно загипнотизированный, а вот со стороны старика Горация поймал откровенно неприязненный взгляд.

– Не мне, милорд. Джок, лесничий, взял на себя работы, связанные с лесом, а расчёты по сбору древесины на продажу проделал сэр Матиас и его дочь Карина, – про участие слуг, отнюдь не маленькое, и самих земледельцев мне пришлось промолчать. Увы, не поймут, только удивятся ненужному выгораживанию простолюдинов, которым и так по умолчанию полагается всеми силами помогать устремлениям благородных.

– Здесь примерно пять золотых, – продемонстрировал совершенно неожиданный для меня навык визуальной оценки герцог. – Налог на прочие доходы баронства – шестая доля. То есть общий доход составил около тридцати золотых. После четырёх дней подготовки и трёх дней торговли в Сплаве. Я ничего не упускаю, баронет?

– Всё абсолютно точно, милорд, – привстал и поклонился я.

– У меня под рукой пять баронств, – как-то даже отстранённо проговорил де Берг, – если каждое из них будет раз в неделю приносить мне по пять золотых дополнительного дохода, общий доход манора Берг удвоится. Я правильно сосчитал, Гораций?

– Да, ваша светлость, – пришлось с поклоном согласиться старику. Даже не знаю, с чего получилось больше виртуального, но отлично слышного скрипа: от плохо гнущихся из-за возраста суставов или от интонации в голосе. Кажется, я нажил себе врага: готов поставить золотой из своего заработка, что управляющего герцогством ждёт тот ещё разнос. Потому что потеря пяти потенциальных золотых в неделю – это обидно, но со своей территории Эдмонт терял все тридцать – ему-то двадцатипроцентные налоги платить было некому. Кроме короля, конечно, но сюзерену вряд ли герцог выкладывал из своего собственного кармана. Ну и потом, держу пари, полковник в запасе точно не забыл перемножить число тридцать на число сфер деятельности – и получил результат как минимум с тремя нулями, а то и четырьмя. У кого угодно после этого появится желание хорошенько взбучить своего исполнительного директора, возможно даже ногами. Распространённая ошибка собственников бизнеса: по одному удачному результату впрямую масштабировать прогноз на все ветви хозяйствования сразу – но это, конечно, я рассказывать герцогу не стал. А вот Милане скажу, и намекну поговорить с батей, потому как Трамонт явно математику уважал, в уме считал хорошо и теперь едва слюну не пускал, глядя в пустоту и глупо улыбаясь!

– Что ж, полагаю, наш юный друг всё исчерпывающе нам объяснил, – подчеркнув длинной паузой свои последние слова, закрыл беседу Эдмонт. – Думаю, мы уже достаточно узнали баронета Арна Бертрана, чтобы собрать суд о признании его наследником одноимённого манора… скажем, через четыре дня. А чтобы уважаемым благородным вассалам и гостям герцогства Берг было легче собраться и не смогли помешать неотложные дела, своей волей объявляю через три дня Большую Зимнюю Охоту.

* * *

– Арн, подожди, – я подождал, пока бароны покинут обеденный зал и вышел только после этого: расшаркиваться ещё и с ними сил не было. Устал. Аж завидно, как Сэм держится, а ведь он полдня в седле провёл – и как огурчик. Гвозди бы делать из этих людей…

– Мила? – я дождался, пока блондинка меня догнала. На обеде она обменялась с отцом парой взглядов, но, видимо, стремление немедленно отыскать все издержки и обратить в звонкую монету временно затмило в голове Трамонта отцовский долг. Или его вполне устраивало то, что происходит, уж не знаю. В любом случае, как только кончился обед, любитель белого цвета очень быстро откланялся – и был таков.

– Сюда, – девушка потянула меня к оконной нише, а потом практически втолкнула меня туда, сама втиснувшись следом.

– Что… – договорить мне не дали, закрыв рот страстным поцелуем. Таким страстным, что те поцелуйчики после скоростных скачек показались мне детской забавой.

– Я тут подумала, – жарко прошептала мне девушка. – Жена мага – это не так уж плохо звучит!

И опять запечатала мне рот прежде, чем я успел хоть что-то ответить.

– К-хем!

Отстраниться в узкой нише друг от друга нам при всём желании не удалось бы. Впрочем, блондинка не очень-то и пыталась, да и я тоже: пышные складки юбки её дорожного платья неплохо скрывали, гм, естественную физиологическую реакцию, которую можно было разглядеть и через ткань брюк, и которую демонстрировать Сэмюэлю Бергу у меня не было никакого желания.

– Я только хотел сказать, что устраиваю этим вечером приём: надо же рассказать нашим последние новости. Так что Арн, Милана – жду вас.

Мне показалось, или говорил он с легкой натяжкой?

– Мы с милым будем непременно, – за нас обоих ответила баронетта.

– Сэмюэль, те наши договоренности… они в любом случае в силе, – с нажимом в голосе сообщил я было собравшемуся уходить парню.

Мы с Милой посмотрели друг на друга, и младшая Пэр мне кивнула. В силе.

– Я и не сомневался, – может, мне опять показалось, но теперь отпрыск герцога ответил с облегчением. – Жду вас.

* * *

Вечер выдался… нелёгким. В молодёжной тусовке барона Берга сложились вполне определенные правила, нигде не записанные, но «принятые» для общения. Потому теорию издержек, например, мне пришлось подавать в этаком юмористическом ключе – аля анекдот «трое крестьян работают: один носит мешки, двое плюют в потолок». И это ещё меня прикрывала баронетта, практически в одиночку рассказав наши приключения в городе. Когда надо, тихая и чуть ли не демонстративно-застенчивая на людях блондинка могла смешно и зло шутить, причём, как выяснилось, имена пытавшихся ставить нам палки в колеса городских купцов Сплава она запомнила все. И не преминула повторить раз этак по шесть – чтобы остальные точно запомнили, снабдив теми ещё характеристиками. Определённо не злопамятная девушка: просто память хорошая, и врагов она не прощает. Не дай свет такой попасть во враги…

Хотя… я поймал себя на мысли, что начал привыкать к такой жизни. Больше мне местное магическое средневековье не казалось мозаикой, собранной из антисанитарных и бандитских элементов. Немногим больше недели – и я уже не воспринимал как экзотику не парные танцы аристократов (обезличенная память, спасибо тебе за то, что хотя бы танцевать Арн умел!), ни особенности разновозрастных сборищ, только на первый взгляд кажущихся исключительно пустой тратой времени. Добираться куда-либо исключительно верхом, причём имея при себе хотя бы одного человека из свиты, постоянно таскать оружие и геральдическую накидку – даже если ночью собрался до ветра. Держать в голове все гласные и негласные договорённости, смотреть на представителей других сословий свысока… Не скажу, что я хотел бы и дальше жить дворянином – магом всяко быть перспективнее, и вообще… Но – такой образ жизни меня больше не ужасал. Да что говорить: я даже с ночными вазами смирился. И к постоянной кислятине столового вина, которым тут разве что руки не мыли – привык.

С этими мыслями я взял со шведского стола очередной бокал: тут официанты не разносили вино на подносах, как на приёмах в фильмах на Земле. От меня наконец все отстали, разбившись по группкам со своими интересами, из угла залы для приёмов опять зазвучали гитары – теперь народ собирался не плясать, а петь. Сэм долго демонстрировал железную несгибаемость, но пятнадцать минут назад всё-таки сделал всем ручкой и отправился отдыхать: свою часть как хозяин приёма он выполнил, теперь гости могли развлекаться и без него. Честно говоря, мне тоже уже хотелось спать: то, что требовалось от меня и Милы, мы сделали – пора и честь знать. Надо только перед отъездом выцепить блондинку: статус у нас теперь в глазау у всех такой, что раздельный отъезд вызовет пересуды. Совместный отъезд, впрочем, тоже, но это уже будут правильные шепотки – только лишь работающие на официальный статус помолвленных.