Текст книги "Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 124 страниц)

Глава 9

– Вашу руку, – Таня быстрым и явно привычными до автоматизма движениями прокалила над пламенем горелки медицинскую иглу, удерживая её пинцетом и не глядя (и не касаясь пальцами) насадила на кончик гибкой трубки. – Руку. И сядьте, пожалуйста.

Я обернулся и едва сдержал смешок. Косточка, как и сказала ему мой ассистент, закатал левый рукав… а дальше произошла «необъяснимая» заминка. Огромный по сравнению с миниатюрной и хрупкой на вид волкодевушкой мужик почему-то никак не мог усесться на предназначенное для него место на лавке у стола. Всем видом показывал, что вот прямо он готов, но что-то мешает. Что-то, ага. Вот Наташа ещё пару часов назад сама попросила начинать, не поморщившись перенесла введение иглы в вену и с катетером в руке отработала всё это время, трудясь над зельями.

– Конструкция станции такова, что не позволит крови в ваших жилах смешаться с кровью рецпиента, – внимательно поглядев на донора и беззвучно вздохнув, стала объяснять химера. Даже не забыла постучать алхимическим карандашом по хитрой стеклянной колбе с впаянными в дно стеклянными трубками разной высоты, обеспечивающими эту самую невозможность смешения.

– Аг-га, – снайпер завороженно проследил за карандашом, но сесть попытки так и не сделал. Возможно, виноват был стальной блеск иглы, на острие которой его глаза то и дело косили.

– Косточка, ты что, уколов боишься? – не выдержал я. – Или от вида крови в обморок падаешь?

– Я-а? – мой вопрос дошёл до рядового не сразу. – Ты чего, командир! Да я…

– Тогда садись, – мне пришлось подойти к нему и надавить на плечи руками, прекращая этот забавный, но поднадоевший цирк. Воспользовавшись ситуацией, Таня ловко накинула ему на руку жгут, затянула, и тут же всадила иглу.

– Ай!!!

– Не больно? – с участливым выражением на лице, но с полным, прямо-таки пугающим равнодушием в голосе, спросила химера, заставив здоровяка подавиться следующей репликой. – Очень хорошо. Теперь сидите и не двигайтесь.

Она дождалась, пока жертва совпадения группы крови и резус-фактора опять наберёт в лёгкие воздух и прокомментировала:

– Это в ваших же интересах.

Мне его почти жалко.

– Арн, ты тут? – по местной привычке без какого-либо предупреждения вломился в избу Баюн. Вломился – и начал удивлённо оглядываться.

– Тут я, тут, – поскольку стол оказался занят совсем уж полностью, мне с бумагами пришлось забраться на лежанку. Можно было опять уйти, но я вовремя понял, что с забором алой жидкости из чужих вен могут возникнуть проблемы. А ещё я опасался, что проблемы могут возникнуть с хозяйкой дома – после той сказочки, что вчера ночью Милана рассказала… Повезло: ведьмочка вела себя сегодня как обычно, всё-таки не приняв историю близко к сердцу.

Чем блондинка думает – вот загадка, достойная виталиста! Совершенно не ожидал от неё такой… такой… даже не знаю, как сказать. Не глупости – точно. С мозгами у Миланы явно всё в порядке – с задачами планирования и менеджмента она справляется лучше многих моих знакомых-манагеров с Земли, и раньше мною в откровенных дуростях замечена не была. Загадка, говорю же. В любом случае баронетту я прямо с утра выставил вон – заниматься делами поселения, а сам засел за планирование условно-торговой экспедиции. Опять. Правда, в этот раз всего лишь в соседний посёлок. Нужно самому поучаствовать, лично, понять, насколько это сложно реализуемо…

– Сержант, ты чего хотел? – вынырнув из своих мыслей, я понял, что подчинённый мне так и не ответил.

– А? – отвальный продолжал крутить головой. – А… Это… Вот нифига ты тут навертел!

Я вслед за Баюном посмотрел по сторонам, и хмыкнул. Ну да, есть такое дело: за три дня дом ведьмы изнутри существенно преобразился. План-диаграмма на стене разрослась вдвое, обзаведясь многочисленными пометками-булавками с яркими цветными головками – про свой рабочий комфорт я не забыл, и канцелярка мне приехала в составе обоза Рамона. Булавки теперь удерживали не короткие записки, а полноразмерные листы, иногда по нескольку штук – результат моего вчерашнего «погружения в проблему». На столе и частично над столом расположилась система переливания крови – про неё я говорил. Ведьмовские склянки тоже никуда не делись, но теперь смотрелись как-то сиротливо, «столпившись» вокруг собранного микроскопа.

Напротив, у свободной ранее стены теперь возвышался шкаф. Не простой, а лабораторный, частично из реек и стекла: не причуда, требование элементарного удобства. Сейчас конструкция была почти полностью забита пробами крови ключевских жителей – результат сбора образцов для определения группы крови. В ближайшие пару дней это придётся всё отмыть, и кюветы, чашки Петри и предметные стекла заново пустить в работу уже для других исследований. Не место такому дома, если честно, но под лабораторию сарай точно не подойдёт. Хотя бы потому, что основной объект исследований, ради которого я всё это затеял, живёт прямо тут.

На фоне всего остального полки с книгами и папками смотрелись как-то обыденно… для меня, а вот для местных тоже были чем-то из ряда вон. Зарубежники сами вели учётные записи, включая генеалогические (рождения, смерти, браки), но вот именно книг я у них что-то не заметил. Кроме Устава Войска, конечно.

– То ли ещё будет, – пообещал я Баюну, и тот почему-то зябко вздрогнул. – Может, всё же скажешь, зачем меня искал?

– Искал? – мужчина не сразу вспомнил, зачем пришёл. – Ах да! Там эта твоя…

Очередная заминка произошла потому, что разведчик не смог подобрать правильное слово, а неправильное, судя по косым взглядам в сторону Наты, произнести поостерегся.

– Помощница, – помог я ему. – Так что хотела Милана?

– Чтобы я составил подробную карту окрестностей Ключей, – в армии быстро учат отвечать на вопрос именно то, о чём спрашивают, а не вообще.

– Правильно, я сам ей сказал тебя найти, – разумеется, я не просто так выставил блондинку из дома «поработать», а нагрузил ещё и конкретными поручениями. – Кому как не тебе картографией заниматься?

– Так она сказала, что это нужно «для определения места массового уничтожения тварей»! – наконец добрался до сути Баюн.

– «…Так, чтобы не скомпрометировать деревню», – закончил за него я. – Всё верно, нам тут с промежуточного склада с десяток тонн разномастного груза в деревню перетаскать нужно, плюс у меня ещё есть идеи по живым заграждениям и сбору урожая растений-дикоросов. Лучше заранее подсократить популяцию монстров, убивая в стороне от наших внешних территорий – и риск встречи с чудовищами окрест Ключей снизим без пролития крови рядом, и интенсивность работ снаружи от частокола можно будет значительно увеличить. Собственно, я ничего нового не придумал: заставы первой линии в Горловине именно так и работают, сам знаешь…

– И я даже знаю, кто тварями будет заниматься, – сквозь приложенную к лицу ладонь простонал всё понявший разведчик. Точнее, ему так показалось.

– Это ведь твоя идея была назначить меня ярлом? – не преминул припомнить я ему. Выдержал паузу в пять секунд – в педагогических целях, но потом всё-таки успокоил. – Не волнуйся, вы будете только на подхвате и, если потребуется, поддержке. Основной ударной силой будет Таня.

Что-то в ответ Баюн сказать не успел, даже если собирался: дверь хлопнула и в избу ввалился взъерошенный Неясь.

– Уфф! – такое впечатление, что старик сюда бежал. – Эта! Твоя… Твоя…

– Помощница, – второй раз подсказал я, без труда догадавшись о причинах нездорового оживления поведения старосты.

– Она заявила, что мы должны начать интенсивные вырубки, потому что запас досок на исходе!

– Он и вправду на исходе, – ещё бы мне это не знать. Тому, на чьи проекты эти самые доски преимущественно и извели. Разумеется, везти пиломатериалы из королевств буквально в лес было бы самой дурной идеей из всех дурных. Тем более, южнее лес денег стоит, а тут его сколько угодно и бесплатно.

– Нельзя начинать вырубки весной! Нельзя до первой трети лета, пока твари не отожрутся и не подуспокоятся! Ухфу… – седой, но ещё крепкий мужик заставил себя выдохнуть, и уже спокойнее сообщил: – И в таких объёмах – совершенно точно нельзя. Столько следов останется, и надолго – не скроешь.

– Это только если плотность мутантов останется прежней, – не зря, не зря я после назначения ярлом мурыжил Неяся, выбивая всю возможную информацию. Настало время применить её и свои знания по основам экологии, полученные в Нессарийском Университете. – Всё уже учтено, вот, Баюн в курсе, если что.

Разведчик с новым стоном опять закрыл лицо рукой в подсмотренном у меня жесте.

* * *

Один из самых важных моментов, когда начинаешь делать что-то по-настоящему новое – убедить своих подчинённых, что у них это самое новое обязательно получится. Звучит до ужаса банально, верно? Тем не менее, пустив этот вопрос на самотёк, можно понести очень даже заметные потери в производительности труда. Что интересно, знают об этом все руководители, да и рядовые сотрудники тоже. Вот как-то пытаются решить вопрос до начала проблем единицы, предпочитая получить потери. А знаете, почему? Людям надо не просто сказать «вы справитесь», а заставить поверить… кажется, я уже об этом как-то говорил. Что ж, не грех и повторить – тема-то действительно важная. Особенно когда требуется вот так на ровном месте взять и переломить устоявшийся уклад сложившегося социума. Как сухую ветку о колено.

Загвоздка в том, что люди – они разные. Одним нужно досконально объяснить свой план и смысл выполнения каждой операции, другим, напротив, нужна эмоциональная накачка, а третьим – мотивация впрячься с энтузиазмом. А большинству – все три этих фактора разом. Понятная логика действий (как говорил Суворов – «каждый солдат должен знать свой маневр»), заразительная уверенность лидера и перевешивающие все временные неудобства бонусы в конце процесса.

Бонусы я уже продемонстрировал – кроме свежих овощей деревенским очень даже пришлись по вкусу «внесезонные» грибы! Ещё бы, после нескольких месяцев на одном вяленом мясе и кашах! А больше еды пришёлся по вкусу… процесс развития. Не всем, далеко не всем – но молодёжь буквально духом воспряла, поняв, что они больше не обречены прожить жизнь так же, как их отцы и деды. С уверенностью у меня тоже было всё в порядке – но тут даже гораздо важнее было, что мои люди верили в меня. Как из числа деревенских – пятерка Рубежников, так и те чужаки, что пришли со мной. Оставалось только показать, что с логикой планируемых действий тоже всё хорошо. Вот тут мне очень пригодилась уже готовая и заполненная диаграмма Гантта.

Сначала я всё объяснил и показал старосте и Баюну. Мужики покивали… и, похоже, больше половины не поняли. Пришлось повторить – уже подробнее. Косточку прогнали из-за стола, пришлось потесниться и Наташе – чтобы меня не перебивали, выдал каждому по листу бумаги, чтобы записывали вопросы. В конце импровизированной презентации вопросы возникли и у забывшего слинять Косточки, и даже у Тани. Возможно, ведьмочка тоже хотела что-то спросить, но никак этого не показала. Третий прогон был самый долгий: теперь я требовал задать вопросы к каждому пункту плана мероприятий, чтобы уже точно недопониманий не осталось. Заодно накопилась куча правок в сам план… вот вечером и внесу.

– Ты их что, пытал? – вернувшаяся Милана столкнулась с троицей отвальных на пороге. И впечатлилась, с какими охреневшими физиономиями покидали дом колдуньи двое незваных гостей и один званый донор.

– Хуже. Заставил думать, – не удержался от саркастической улыбки я.

– А-а, – так понимающе протянула блондинка, что я решил не устраивать ещё и ей головомойку. Наоборот, поделился своими планами:

– Это ещё что, вот завтра они будут рассказывать нам о том, что и как будет делать деревня… а потом – своим односельчанам.

Баронетта подняла брови домиком… а потом просто махнула рукой и неудержимо расхохоталась.

– Мне тут прошлой осенью соседи предъявили, не сами, конечно, а через кляузу де Бергу – что мол в баронстве Бертран нерадивых крестьян не наказывают должным образом, – вдруг призналась она, словно в чём-то совершенно несущественном. – Пожалуй, я теперь знаю, что делать. А на первое показательное выступление герцога лично позову, чтобы он, значит, сам убедился.

– Эдмонд умный, не боишься, что он тебя после такой демонстрации управляющей всего герцогства назначит? – в тон ей я, постаравшись не показать свои эмоции. Вот ведь… змеиное гнездо, мать его! И ведь каждому барону ясно – ну не светят земли Бертран никому из них, но и не плюнуть в суп соседу не могут. Ур-роды! Когда я устраивал рыжую и блондинку в своем бывшем маноре, у меня даже мысли не возникло, на что я обрекаю двух едва вступивших в пору совершеннолетия девчонок. Уж не потому ли Карине так стукнуло в голову стать «достойной меня», что её «недостойностью» другие благородные герцогства исподволь попрекали? Стройная такая версия получается…

– Ха! – сверкнула глазами Пэр. – Вот сейчас ты меня прямо напугал. Как ежа – голой жопой!

Н-да. Благородная леди пошла в народ – и уже успела нахвататься соответствующей лексики. Быстро она.

– Ещё де Берг может тебя за своего сына выдать, – включилась в разговор до того молчавшая Таня, решившая поддержать шутку. Волкодевушка встряхнула ушами, вслушиваясь во внезапно установившуюся тишину, и с ноткой удивления пояснила: – Ты же сама сказала, что Сэмюэль до сих пор к тебе неровно дышит, потому и примчался так быстро, когда я к тебе приехала. Но разница положений слишком большая, чтобы «чего-то там опасаться»…

Я тихо вздохнул: выросшей в лаборатории химере порой не хватало чувства такта и социальных навыков. Ну вот кто такое вслух при других повторяет? Подобное можно сказать хорошей подруге «по секрету», демонстрируя уровень доверия, но не вот так вот, при всех.

– Хрен им всем, – после неловкой паузы твёрдо и совершенно серьёзно ответила блондинка. Она шагнула ко мне, прижалась грудью в однозначно трактуемом движении. – Это бесправной баронской дочкой можно вертеть как хочешь, а вот принуждение вассала оставить службу ради брака даже герцогу не простят. А я своего мужчину уже выбрала.

– Я тоже тебя люблю, – обнял баронетту за талию, ещё сильнее прижимая к себе: на такие слова, сказанные женщиной, нужно реагировать быстро и однозначно. Ч-чёрт, вот ведь… Как так вышло, что за время жизни на Земле ни одна женщина меня так и не полюбила? Приязнь была, даже вроде какие-то чувства, некоторое время жили в одной квартире… и каждый раз всё заканчивалось ничем. А тут я ведь натуральный гарем собрал себе, мягко говоря не обделён женским вниманием, и Милана это прекрасно знает. И всё равно… а я ещё хвастался, что понимаю женщин!

– … – мы с Милой почувствовали что-то одновременно и посмотрели в ту сторону, но Ната уже успела опустить взгляд. Но «магия момента» всё равно уже пропала.

– Вот что, ложитесь спать, уже поздно, – наконец предложил я, выкручивая яркость алхимлампы на минимум. – А я с документами поработаю, мне их к завтрашнему утру подготовить надо. Давайте, давайте, я виталист, и в отличие от вас могу пренебречь сном.

Лучше пока так. После всего, что мы тут друг другу наговорили… В общем, я не хочу проверять, чем всё закончится в нашей общей постели. Сегодня – точно не хочу. Проклятье! И когда это самое «всё» успело так запутаться?!

– …Хочешь узнать, что там дальше в сказке?

Милана… ну твою ж мать!

– Хочу, – неожиданно для меня подала голос Натана.

Глава 10

Сказка о Милосердной Принцессе, Рыцаре Отважном, Коварной Ведьме и Мерзком Чудище.

Да, именно так, с больших букв, потому что имена собственные.

Давным-давно жил на свете Король по прозвищу Могучий, и была у него красавица-дочь. Пуще красоты Свет одарил Принцессу добротой и состраданием: стоило увидеть ей какое горе, несправедливость или обиду – не могла пройти мимо ни замка баронского, ни чёрной хижины крестьянской. Оттого любили королевскую дочку стар и млад, богат и беден, и прозвали в народе Милосердной. Многия годы простояло королевство то, казалось людям – навсегда поселилось счастье на их земле. Но беда пришла откуда не ждали.

Случилось так, что состарился монарх, седины убелили высокое чело, и ослабела рука, некогда крепко державшая меч. Осмелели соседи, до того живущие в праведном страхе, а бароны, верные вассалы королевские, затевать стали склоки да свары меж собой. И не было наследника у Короля: кто из детей погиб в войнах, кого унесла болезнь, а кто и вовсе пропал. Осталась Милосердная Принцесса единственным живым отпрыском монарха, но где это видано, чтобы женщина взошла на престол?

Умные люди Королю о том молвили, молили: «Наследника объявить из числа верных своих, кого скажешь, того и примем!» Но не пожелал слушать их сюзерен. Сказал: «Покуда костлявая не забрала меня, не бывать другому на моём троне, а как смерть моя придёт – так сами меж собой и решите». И отправился в свои палаты пировать да вино пить.

Не могла Принцесса спокойно смотреть, как движется к гибели всё, что она всем сердцем любила, но и поперёк воли отца поступить не могла. Много дум передумала, множество мудрецов выслушала – всё искала, как беду отвести да королевство отчее спасти. И вот уже отчаялась совсем, но услышала от женщины совсем старой, что няней ей в детстве служила, легенду. Что мол если на полночь идти, да двадцать восемь земель пройти, то в двадцать девятом царстве живёт себе ведьма, ликом светла, духом темна а разумом – коварна. Она-то и может сварить зелье колдовское, что царственному отцу силы и молодость вернёт.

Это сейчас на полуночи лежит Шрам Светом проклятый да оставленный, только монстрам дом, а раньше там тоже люди жили. Где тихо-мирно, а где и воевали почём зря. Говорят, и нелюди водились, и чудовища всякие, да только в королевстве про то слухи лишь ходили. Дураков поди сыщи, кто с земли родной, предками кровью и потом политой, запросто так возьмёт и уйдёт. А коль уйдёт – так вернётся потом. Потому выбрала Принцесса рыцаря отца своего, самого верного, самого сильного, да только юного, ни славы, ни денег не нажившего. Позвала к себе в покои, а там и посулила: «сходи к ведьме за зельем, чтобы то годы отца моего вспять обернуло. Живую воду ведьмы варят, что любые раны затворяет и мёртвого поднять может – неужто от недуга старости средства не найдётся? Могуч наш Король, да справедлив: за дело такое в награду тебе что пожелаешь даст. А ты скажи ему: „дочь свою отдай мне“. Так и станешь вторым после монарха – не абы кто, а муж его дочери единственной. А уж я тебе верной супругой буду, слушаться во всём, да детей здоровых рожу».

Прикинул рыцарь, подумал – да согласился. Красавицей была дочка Короля, в самый цвет вошла, а терять-то ему было нечего, кроме плаща потёртого, на котором даже герба ещё не было. Оседлал он верного коня, меч отцовский на пояс повесил – да и отправился на полночь. Долог путь его был и непрост: где мост через речку разрушен, где тати подлые путников стерегут, чудовища мерзкие рыщут, а где и вовсе сгинуть за так можно. Но удача смелым сопутствует, а там где армия погибнет – одинокий путник пройти сможет.

Славных подвигов по пути совершил Рыцарь силой да удалью молодецкой. А где и тайком пробрался, да хитростью дело решил. И вот, долго ли, коротко ли, добрался до земли два-девятой. А там, глядит, дом стоит: забор вокруг высок, под ним следов странных натоптано, разных да огромных. Но делать нечего – постучался Рыцарь и открыла ему ворота Ведьма, ликом ведьма была светла, духом – темна, а разумом – коварна. Одного только не сказала Милосердная Рыцарю – запамятовала, видать, нянюшка её старая: ликом прекрасна была колдунья, ничуть не хуже принцессы.

– Красавица, – рёк ей Отважный Рыцарь, – сказали мне, что ты зелье можешь сварить, что возраст оборачивает, да силы былые возвращает.

– То так, – поняла Ведьма, что ослеплён Рыцарь её красотой, и думать про всякое коварство забыл. – Да только сложное оно, не вдруг сготовишь. Послужи-ка мне, заодно и части разные раздобудешь…

Я подумал-подумал, и переписывать задания «службы» не стал. Занятная, но стандартная смесь «квестов» из русских народных сказок с примесью чего-то похожего на подвиги Геракла из древнегреческих мифов. По крайней мере, один тигр с устойчивостью к оружию и порванной пастью наличествовал. Решение задач попроще тоже было подстать: или героика с поверганием врагов мечом, или плутовство, поданное как выдающаяся смекалка Рыцаря.

Мне вообще показалось, что в этой сказке рассказчик может произвольно вставить от себя любое количество «заданий», кроме нескольких основных. По крайней мере Мила их перечисляла так долго, монотонно и однообразно, что усыпила не только Нату, но и Таню. Правда, при этом она не забывала повторять, какая ведьма вся из себя коварная, посылая Рыцаря то за топотом мышиных лапок, то за пером Огненной Птицы, то ещё куда подальше за очередной лютой хренью – собственно, потому я и удивился, что Натана согласилась выслушивать продолжение. Впрочем, вторая часть истории, как оказалось, того стоила. Стоила настолько, что я сел записывать по свежим воспоминаниями.

Снег лёг на поля и веси, и растаял, летнее тепло пришло в полуночные края – и покинуло их вновь. Долго трудился Рыцарь, служа Ведьме службу, но дом родной не забыл и обещание, данное Принцессой, в сердце своём хранил. И вот однажды сказала колдунья: всё готово для зелья молодости.

– Не было у меня ещё помощника лучше да вернее тебя, потому заслужена твоя награда, – сказала она ему. – Но разумею я, не для себя ты старался, ибо сам молод да силён. Не хочешь ли, отдав зелье, кому хотел, вернуться ко мне? Будем жить вместе долго и счастливо, и твоя сила станет порукой моему мастерству, а мастерство моё – твоей защитой. А то и вовсе никуда не езжай, сразу оставайся – а добытым тобою вещам и получше применение найдём.

Красива была ведьма, так красива, что на миг засомневался Отважный Рыцарь, но вспомнил, что было обещано, и молвил так:

– Обещано мне дома место возле моего короля, коль верну ему молодость, а дочь его женой моей станет.

– Что ж, – ответила ему Коварная Ведьма, – раз так, пусть так. Главное, помни: зелье моё три ночи и три дня действует, а на четвёртый день силу теряет. Так что торопись, как только я закончу колдовство.

Разумеется, чародейка знала: не успеет Рыцарь никак, давно уже расспросами хитрыми узнала, что далёк дом его.

– Как же быть? – опечалился герой. – Никак не сполнить мне обещание. Придётся с пустыми руками вернуться, и не видать мне ни места у трона, ни Принцессы своей женой.

– Зачем же возвращаться тогда? – улыбнулась ему Ведьма.

– То дом мой, я защищать его поклялся, а Королю на верность клятву вассальную дал.

Разозлилась колдунья, что дом, а пуще слово данное Рыцарю дороже неё, но вида не подала. Сказала вместо этого:

– Верно ты мне служил, должна теперь помочь тебе я. Отправлюсь с тобой, а зелье прямо во дворце приготовлю.

Просиял Рыцарь, подвоха не заподозрив, долго благодарил. А потом посадил Ведьму на коня своего верного перед седлом своим и повёз назад, в королевство Могучего Короля.

Опять множество опасностей пришлось преодолеть им, да только закалили дух героя битвы, через которые прошёл он, добывая Ведьме запрошенное для молодильного зелья. И бежали монстры да злодеи в страхе перед ним, никто не рискнул в драку ввязаться. Вот уже и дом родной показался, и стены дворца. А там уже все бароны королевства собрались. Пируют, кубки поднимают, а сами посматривают недобро по сторонам: при смерти Могучий Король, совсем старость его доконала. А как помрёт – трон делить будут, свою и своих дружин кровь лить.

– Смотри, – сказала Рыцарю Ведьма, – дом твой едва стоит, спалят королевство бароны в огне междоусобицы, а там и соседи помогут. А Король умрёт – так и клятве твоей конец. А в моём доме сам себе будешь хозяином.

Опять засомневался Отважный Рыцарь в своём выборе, но тут вышла на крыльцо Милосердная Принцесса. Краше прежнего стала она, увидел её герой – и думать забыл о ведьме.

– Так вот из-за кого ты действительно вернулся, – поняла чародейка. Пуще прежнего стала злость её душить, но опять не подала она виду, потому как коварна была без меры. Спросила только у Милосердной: – Скажи, Принцесса, не расстроятся ли бароны, что власть, такая близкая, из рук у них уйдёт. Ещё чего доброго прирежут отца твоего, когда зелье подействует, а скажут, что от старости помер.

– Что же делать? – расстроилась Принцесса: не хотелось ей кровь подданных видеть.

– Могу твоему отцу силу не просто вернуть, а десятикратно, – пообещала чародейка. – Ни один человек так силён быть не может. Победит Могучий Король всех баронов легко.

– Сделай так! – Приказала Принцесса.

– Ты выбрала, – сказала ей Ведьма.

Заперлась в подвале на ночь колдунья, а утром отдала молодильное зелье Милосердной, а та напоила отца. И тут же встал Могучий Король с одра предсмертного. Но вместо слов благодарности из глотки его исторгся жуткий рёв. Не сказала Ведьма, что силу десятикратно давая зелье за то разум отнимает. Вышиб двери покоев своих Могучий Король, и давай убивать всех подряд, словно зверь дикий: и баронов, и слуг, и дружинников – кто под руки попадался, того и убивал. И копья, стрелы да мечи не брали его. Лишь дочь пощадил, чувствуя родную кровь. Нашла Милосердная Ведьму и Рыцаря, и крикнула им:

– Что же вы наделали?!

– Не мы, но ты, – возразила ей Коварная Ведьма. – Сказала я тебе, что сила нечеловеческая, но всё равно тебе было. Много кто ко мне приходил уже, ища силу да молодость, и ни один не оказался стать ещё сильнее взамен облика человеческого.

Тут-то и понял Рыцарь, откуда следы те были возле хижины Ведьмы.

– Могу прогнать короля-монстра, как тех, других от своего дома прогоняла, – тем временем предложила чародейка Отважному, – спасу страну эту, но ты за то останешься со мной.

– Иди и убей моего отца, – тут же сказала Принцесса, – ты исполнил обещание мне, и я твоей женой стану, а ты, раз уж так случилось – новым королём! А Ведьма пусть бежит, пока цела…

– И-и? Что дальше-то? – когда стало понятно, что Милана не собирается продолжать, напряженно переспросила Таня. – Кого выбрал Отважный Рыцарь? И что дальше было?

Наташа промолчала, но я был уверен: задаётся тем же вопросом.

– Дальше в этой сказке приходит клирик Белых, – совсем другим тоном сообщила блондинка. – Силой своей Стихии убивает бывшего короля, изгоняет ведьму, а дочь короля отправляет в монастырь, ибо та из-за милосердия своего нарушила порядки не только человеческие, но естественные, природные. Рыцарь тоже раскаивается, но его клирик зовёт с собой, и так у Белых появляется самый первый паладин, который до конца жизни только и делает, что совершает подвиги направо и налево. А королевство… ну сама можешь представить, что там случилось, когда всю знать и армию выбили. Соседи были очень счастливы, я полагаю. И всё из-за того, что две дуры не смогли поделить одного мужика. Всё, спите уже.

Очень, очень примечательная история. Но подробности я буду выспрашивать у Миланы наедине.

* * *

– Арн, ты чего? Эту сказку все знают, – вытаращила глаза в неподдельном изумлении аристократка. – Мне её в детстве и няня рассказывала, и мама, и служанки из поместья. А тем – их мамы, бабушки и тётки. Неужели, забыл?!

– Проехали, – отвёл взгляд я. Ситуация «у меня провалы в памяти, потому что я попаданец» не возникала уже очень давно, но менее дискомфортной она от этого не стала. – Я другое спросить хотел: ты заметила, как точно сказка описывает тонкости применения магии Тьмы? Ограниченный срок годности зелий, зависимость от внешних ингредиентов, даже анемичная бледность адепта – и та упомянута. И превращение короля в чудовище – это же типичная тёмная трансформация!

Кое-что про Рубежников, и про действие Первостихии Тьмы на человеческий организм леди Пэр я рассказал ещё в первый день нашей встречи. Просто чтобы она понимала, куда лезет.

– Знаешь, сейчас, когда ты это сказал… – на лице Мила появилось сначала задумчивое, а потом и удивлённое выражение: – Вот это да! Знаешь, я даже как-то… просто не думала… сказка и сказка. Просто хотела Нату расшевелить… ну и подружиться, хоть как-то. Она ведь такая… наивная и прямая, хоть и замкнутая, слова не вытащить. Словно ребёнок – даром что с сиськами. С такими сиськами.

Ну да, сложно не вырасти инфантилом, когда с тобой по собственной воле никто не общается.

– Дети любят сказки, – покивал я, сделав вид, что не заметил жеста, обрисовывашего размер статей колдуньи. Не так уж сильно баронетта и преувеличила, кстати – это я могу смело утверждать, мне-то эти сокровища удалось тщательно и подробно изучить не только визуально… Что ж, логика в действиях леди Пэр определённо наличествовала. Другое дело, что анализ психологического профиля моей жены был проведён ею скорее интуитивно, чем осознанно – но ведь сработало же, ведьмочка сказкой явно заинтересовалась. – Ты их, кстати, много помнишь?

– Столько же, сколько и все, – хмыкнула блондинка. – Арн, ты действительно ни одной сказки не помнишь, что ли?

– «Все» – это такое понятие, своеобразное, – пришлось опять уходить от ответа. – Что-то мне подсказывает, что местные совсем другие истории деткам перед сном рассказывают. Сама понимаешь, рыцари и клирики Света для зарубежников как-то не особо актуальны…

Сказки я помнил, да… те, что читал в детстве. И там тоже фигурировали разные чудеса и далёкие земли под номерами, какое совпадение. Только не два-девять, а три-девять и три-десять. Более того, земные сказки ведь тоже являлись пересказом неких реальных событий… настолько изменившихся за века передачи из уст в уста, что распознать их могли только узкие специалисты в области истории фольклора. И то, что Миланина сказка оказалась такой… реалистичной – наводило на вполне определённые выводы.

Я, так получилось, в пределах двух-трёх страничек текста, мог кое-что и сам рассказать как рождаются, живут и изменяются изустные истории. Иногда сёрфинг по Википедии в перерыве на обед приводит к неожиданным открытиям, ага. Например, мне в голову запало, что все сказки – это отражения древних мифов народов мира, по сути языческих религиозных текстов. Собственно, их потому и пересказывали – это была необходимая часть передачи своей культуры потомкам. Это спустя тысячелетие после принятия христианства мифы превратили в развлечение для маленьких детей. История воистину неумолима: сначала некая информация прошла путь от рассказа до священного писания, а потом – до детской небылицы-снотворного. И если подобного здесь не произошло… тысячи лет пересказов за спиной у сказки про Ведьму и Принцессу не было. Может, не было и пятиста.