Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 53 страниц)

Как долго Патрик способен находиться в таком виде?

А что будет, если он не сможет перевоплотиться обратно в человеческое тело? Кроме нее, другого источника энергии, которую он мог бы высосать, нет. Но ее энергия отравлена, он сам говорил. Энергию проклятых они не поглощают. Если он не найдет энергию, жизнь его покинет? Он не умрет, если верить Луи, но перестанет жить, а потом энергией возможно снова вернуть его к жизни? Но это в ИХ мире. А здесь как?

– Рик, – окликнула она, – выйди, чего ты там опять спрятался?

Он не отозвался.

– Чего ты? Опять обиделся? Я что-то не то сделала? Пожалуйста, поговори со мной.

Тишина. Никакого движения.

Согнувшись, Кэрол закрыла лицо ладонями и уткнулась в колени. Ей так хотелось разреветься. Но она стиснула челюсти, загоняя обратно подкатившие к горлу рыдания. Ничего. Надо держать себя в руках. Из любой ситуации можно найти выход. Просто надо подумать. Взять себя в руки, собраться и подумать.

Но мысли разбегались в ее голове, как будто их гнало прочь одолевающее ее отчаяние.

Она старалась не вспоминать и не думать о видении своей скорой смерти, которая вновь нависла над ней новой угрозой, словно давая понять – как ни бегай, все равно от нее не убежишь.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как Патрик вышел из своего укрытия.

Подняв голову, она взглянула на него.

Он подошел и присел у ее ног. Потом устремил на нее свои огромные глаза, которые теперь казались ей такими красивыми.

Протянув руку, она с улыбкой коснулась его впалой жесткой щеки.

– Какие у тебя прекрасные, какие удивительные глаза! Просто потрясающие! Никогда в жизни не видела ничего красивее!

Он не шевелился, никак не реагируя. Это становилось невыносимым.

Кэрол почувствовала, что нервы ее на пределе и готовы порваться в любой момент. И тогда она бросится на пол и забьется о него головой.

Разглядывая существо, она вспомнила, с какой непринужденностью он выдерживал ее вес на согнутом колене, а также то, что он смог снять ее с лестницы, донести до постели и уложить, и это говорило о том, что он сейчас сильнее мальчика, которым был. Но насколько?

– Рик, ты можешь мне помочь? Может, у нас вдвоем получится приподнять крышку и столкнуть то, что они на нее поставили? Нам нельзя здесь оставаться. Надо выбираться.

Мгновение он продолжал смотреть на нее. Потом медленно повернул голову в сторону лестницы.

Наверху послышалось движение, как будто кто-то тащил по полу что-то очень тяжелое.

Кэрол подскочила, хватая ружье.

– Кто там? – крикнула она.

Никто не отозвался, но звук не прекратился.

Кто-то медленно оттащил в сторону тяжелый предмет, которым придавили крышку подвала.

Вскинув на плечо ружье, Кэрол замерла в ожидании.

– Они вернулись, – прошептала она Патрику. – Скорее, спрячься под лестницу! Не заходите, я буду стрелять!

Патрик не послушался, оставшись на месте.

Крышку никто не поднимал. Как ни прислушивалась Кэрол, она не расслышала больше ни одного звука. Ни одного шага, ни одного скрипа деревянных половиц. Медленно она опустила тяжелое ружье, устав его держать в таком положении.

– Кто там? – снова окликнула она.

Никакого ответа.

– Жди здесь, – велела она Патрику строго. – Я посмотрю…

Осторожно ступая на больную ногу, она неторопливо подошла к лестнице и, с волнением стиснув ружье пальцами, стала неловко подниматься наверх, злясь на свою неуклюжесть из-за ноги.

Поднявшись наверх, она на минуту замерла, прислушиваясь.

Тишина. Повесив ружье на плечо, Кэрол подняла руки и уперлась ладонями в деревянную крышку.

Толкнув, она медленно ее приподняла и выглянула наружу. Никого.

С силой толкнув крышку, она откинула ее и, сорвав ружье с плеча, поднялась на последние ступеньки и ступила на пол. Вскинув ружье, она быстро осмотрелась.

– Эй! Кто здесь? Где вы, выходите!

Ни звука.

Не опуская оружие, Кэрол обошла холодильник, лежащий тут же, желая убедиться, что за ним никто не прячется. Потом осторожно выглянула из комнаты.

Никого.

Куда они делись? Их должно быть минимум двое. Один не мог отодвинуть упавший холодильник с такой легкостью, как она слышала – одним непрерывным движением, как будто взял и потащил, словно это был не большой холодильник, а чемодан. Ни толчков, ни шагов…

Кэрол обошла весь дом, но так никого и не нашла. Заперев все двери и окна, она на мгновение прижалась спиной к стене, в бессилии уронив руки, все еще сжимающие ружье, и громко выдохнула, с облегчением переводя дух.

Чувство облегчения быстро сменилось другим – недоумением.

Положив ружье на стол, она вернулась к подвалу.

– Рик! Выходи! Здесь никого нет!

Она шагнула вниз, на лестницу, вспомнив о том, что нужно выключить обогреватель. И поднять наверх подушки и одеяла.

У подножья лестницы сидел Патрик и, задрав голову, наблюдал, как она спускается.

Кэрол, поймав его взгляд, в замешательстве остановилась.

– Если никого нет… кто же тогда сдвинул холодильник?

Он продолжал молча смотреть на нее, снова не реагируя.

– Боже мой… – пораженно выдавила Кэрол, широко раскрытыми глазами уставившись на него. – Это ты!

***

Дженни попросила Джека, чтобы он разрешил ей разделить с Джейми одну комнату. Она была полна решимости сама заботиться о мальчике, пытаясь убедить Джека, что никакая няня ему не нужна и лучше, если мальчик будет все время рядом с ней. Он знает ее. Незнакомая обстановка, отсутствие папы и братика, с которым они были неразлучны – все это было для ребенка стрессом.

Джек не возражал, он сам видел, как цеплялся малыш за девушку, начиная громко плакать, стоило ей исчезнуть из его поля зрения. Он был растерян тем, что эти дети вдруг свалились ему на голову, ладно Дженни, она уже взрослая и вряд ли доставит много хлопот, но вот малыш…

Но Джек не видел пока иного выхода, он не знал, куда их еще можно деть. Не в опеку же обращаться. Нет. Хоть по крови Рэй не являлся родственником ни Кэрол, ни ему, но по сути он все-таки им был. Все так считали. Не говоря уже о том, что для самой Кэрол, с тех пор, как он привез ее в свой дом, он был членом ее семьи, до сих пор, что ужасно бесило и раздражало Джека. После свадьбы он много сил положил на то, чтобы поменять ее мнение о Рэе, как об избавителе и спасителе, вырвавшем ее из-под власти Элен, подарившем настоящую семью, безопасность и благополучие, чтобы она поняла и приняла тот факт, что он для нее никто, посторонний и чужой человек, а не часть семьи. Но Кэрол оказалась непреклонна. Никто и ничто не могло изменить ее мнение о том, кто есть Рэй в ее жизни. А все усилия Джека как о стену разбились. И со временем ему пришлось с этим смириться. С тем, что Рэй всегда будет в их жизни, и не просто будет – его положение в первых рядах, значимое и не сдвигаемое, как будто он на самом деле ее отец и имеет те же права. Джек бы предпочел, чтобы это так и было, чтобы он действительно являлся отцом. Тогда это все было бы легче принять, и соперником, мечтающем о его жене, Рэй бы ему не стал. Но было все как было, и Джек видел только один способ избавится от Рэя – убить. Другого нет. Совсем еще недавно он так и планировал сделать, даже пытался, но потом оставил эту затею. Рэй вдруг перестал быть для него проблемой, навалилось куча других. К тому же, он сейчас не лез между ним и Кэрол, как раньше, вероятно, это пока, конечно, ведь и особой возможности у него на это не было, и когда Кэрол вернется, все может начаться заново… Но в данный момент это Джека волновало меньше всего. Сейчас у него имелся другой враг и соперник, на фоне которого Рэй вообще потерял свою значимость в статусе соперника. Отношения между ними вряд ли стали лучше, да и никогда не станут, они оба это знали. Но оба как будто приняли этот факт, смирившись, наконец-то, с присутствием друг друга.

Рэй позаботился о его дочери, когда он попросил. Понятно, что не потому, чтобы его, Джека выручить или помочь, но тем не менее… Джек никогда благородством не отличался, но сейчас почувствовал, что не может поступить иначе и бросить на произвол судьбы его беззащитного малыша, когда случилась такая беда. К тому же, Дженни и Джейми все еще могла угрожать опасность.

Он выделил им комнату, которую быстро подготовила проворная Нора. Шон привез им необходимые вещи, лекарства. Дженни была подавлена, очевидно, что часто плакала украдкой, но она успокоилась и взяла себя в руки, демонстрируя силу характера. Она была сдержанной, тихой, почти незаметной. Все время, в основном, проводила в обществе Брук, которую знала, когда еще ее привел в свой дом Рэй. В школу она не ходила, и вообще дальше высоких ворот не ступала, прогуливаясь с Джейми, Брук и Келли на территории двора.

На второй день своего прибывания в доме Джека, Дженни подошла к нему и застенчиво попросила разрешения позволить, чтобы ее навестил друг из школы, где очень волновались учителя и одноклассники, шокированные произошедшей трагедией.

– Хорошо, но только пусть приходит сюда, за ворота не выходи ни в коем случае, – согласился Джек.

– Мы увидимся во дворе, спасибо! – Дженни подарила ему прекрасную благодарную улыбку.

Джек кивнул и отвел взгляд.

Дьявол, как же она похожа на Мэтта! Это его напрягало и являлось единственным, что не нравилось в этой девочке. Во всем остальном она казалась самим совершенством, начиная с внешности и заканчивая характером. Она не могла не нравиться. Даже ему и даже будучи так похожей на ненавистного Мэтта. Джек мог бы испытывать к ней неприязнь из-за одного только этого факта, но не испытывал. Ее очарование оказалось сильнее. Она была еще совсем юной, но уже не ребенком, а девушкой, сформировавшейся и выросшей. Как мужчина, Джек не мог смотреть на нее, как на ребенка, потому что уже видел перед собой необыкновенно прекрасную молодую женщину. Его охрана все шеи себе посворачивала, не в силах отвести от нее взгляд, когда она появлялась у нее на глазах. Но, несмотря на свою потрясающую привлекательность, девушка была без притворства скромной и застенчивой. Это удивляло Джека. Обычно такие красивые девушки более бойкие и уверенные в себе. Он предполагал, что причина в ее тяжелой болезни, которая наложила неизгладимый отпечаток на ее характер. Да уж, какая может быть уверенность в себе, когда болезнь лишает полноценной жизни, уверенности в завтрашнем дне, превратив в инвалида, борющегося за жизнь? Кто будет замечать красоту смертельно больного человека? А если кто и заметит, то испытает лишь жалость. Но то было раньше, теперь у неё новое сердце, всё изменилось. Всё, но не она сама. На это нужно время, а его прошло ещё слишком мало с тех пор, как изменилась её жизнь. Жизнь, которую ей подарила Кэрол. И Рэй, который спонсировал эту новую жизнь.

Джек планировал поговорить с Дженни, когда она немного придёт в себя после случившегося. Он был уверен, что девчонка много чего знала из того, что ему будет интересно. Она не была глупой, наверняка многое замечала, даже если её и не посвящали во всё. Она жила в доме Мэтчисона, нянчилась с его детьми, даже была к ним уже привязана, судя по тому, как относилась к Джейми. Может, она знает что-то о том, каким образом они оказались вдруг у Рэя? Знает о жизни Кэрол в Нью-Йорке то, что еще не узнал он, Джек? Что могли, его люди раскопали о ней, где жила, где и кем работала. Все, что могли нарыть о ее жизни с тех пор, как она считалась умершей, нарыли. Но ему этого было мало. Он хотел знать еще. Он был в курсе, что кроме Спенсера и Исайи Голана, его дружка, она ни с кем больше дружбу не водила. Но именно эта дружба с этими двумя его и интересовала больше всего. Джек жаждал знать все, до мельчайших деталей. Он надеялся, что Дженни тоже может послужить источником информации. Он даст ей немного времени прийти в себя после всего, что произошло, а потом возьмется за нее и вытянет все, что она знает.

Он уже, воспользовавшись сложившейся ситуацией, спросил у нее, не знает ли она, кто мама близнецов и как ее найти. Дженни ответила, что не знает, и он сразу понял, что она лжет, но вида не показал. Это его обнадежило. Девчонка может знать еще много чего интересного. А в ее нежелании выдавать чужие тайны он проблемы не видел. Главное, чтобы она что-то знала, а уж он эту информацию из нее вытянет, как бы она не сопротивлялась. Добывать информацию он умел.

Друг из школы навестил ее ближе к вечеру.

Джек с Шоном как раз курили на балконе, когда его, тщательно проверив и осмотрев, пропустила охрана. Дженни радостно выбежала навстречу. Ее другом оказался высокий и весьма симпатичный парень, который, скользнув по тонкой талии собственническим движением, наклонился и поцеловал девушку в губы. Дженни тут же отстранилась, смущенно покосившись на охрану и не догадываясь, что за ними наблюдают еще и Джек с братом. Взяв парня за руку, она торопливо увлекла его за собой, уводя от посторонних глаз.

Джек украдкой взглянул на Шона, который напряженно застыл на месте с замершей у рта сигаретой, которую не донес. Заметив взгляд Джека, он опустил руку, нервным движением отшвырнув почти целую сигарету. Джек с многозначительным видом пододвинул ему пепельницу, напомнив тем самым о том, что раскидывать окурки здесь не принято. Шон это знал и никогда так раньше не делал. С невозмутимым видом Джек вытащил из пачки еще одну сигарету и протянул ему.

Не поднимая на него глаз, Шон снова прикурил.

– Ей всего шестнадцать, – тихо проговорил Джек, устремив взгляд на океан и неторопливо выпустил из легких дым.

Он не видел, но знал, что его брат покраснел.

– А на сколько лет ты старше Кэрол? На семь, если не ошибаюсь? – резко ответил он, что на него было не похоже.

– Дело не в том, насколько ты старше, а в том, сколько ей лет сейчас, – спокойно сказал Джек.

– Этого парня этот факт не смущает, насколько я заметил.

– Они ровесники. Ну, может, он старше на год-два, не больше. Не думаю, что между ними есть близкие отношения.

– Ты откуда знаешь? – еще резче спросил Шон.

– Знаю. По ним увидел. Понять, есть ли между девушкой и парнем близкие отношения не так уж и сложно.

Шон промолчал, потому что лично он ничего такого понять не смог. Но мнение Джека сомнению не подвергал. Зато он понял, увидел, что этот парень девушке нравился.

– Он симпатичный, – тихо заметил он.

Джек удивленно посмотрел на него.

– И что?

– И он ей нравится.

– И что? – еще с большим напором сказал Джек. – Когда я встретил Кэрол, она вообще любила другого. Красивые женщины, вообще-то, редко бывают не заняты. А настолько красивые – и подавно. Найди себе никому не нужную дурнушку и не заморачивайся. А хочешь красавицу, которую хотят и будут хотеть другие – придется других задвинуть. Этот парень ничем не лучше тебя. И другие – тоже. А даже если в чем-то и лучше – плевать. Тебе какое до этого дело? Главное, чтобы она стала думать, что ты лучше, даже если это не так, что она тебе любимее и дороже, чем другим. И, пока она тебе нужна, желательно не облажаться, чтобы она не стала считать иначе, – не без досады добавил он, отводя погрустневший взгляд.

Шон тихонько вздохнул, разглядывая его жалостливым взглядом.

– Как добиться женщины я тебя научу, в этом у меня большой опыт, – продолжил Джек. – А вот как удержать или вернуть – в этом я советчик неважный. Я всегда сам бросал женщин, поэтому опыта в том, как сохранять разваливающиеся отношения у меня не было никакого. Потому я и потерял свою жену. Наделал кучу ошибок и вместо того, чтобы исправить, наоборот, все окончательно испортил. И сбежала она от меня, как от черта, перепугавшись, возненавидев и позабыв о любви…

– Ничего, Джек, все еще образуется.

– Не знаю, брат… не знаю… – Джек вздохнул, опираясь о перила балкона и смотря вдаль невидящим взглядом. – Раньше я всегда был уверен в себе, в том, что делаю. В том, что все равно добьюсь того, что нужно. Я всегда знал, как это делать. В любых ситуациях. Но почему-то с моей семьей, с женой это не сработало, дало сбой. И я это слишком поздно понял. Я шел напролом, как делал всегда, добиваясь своего силой, напором, хитростью, даже ложью… чем угодно, ни на кого и ни на что не оглядываясь… шел по головам, как привык. Даже не задумываясь, что на этот раз это головы моей жены и сына… что давлю их. Я раздавил Куртни, попавшую мне случайно под ноги… Раздавил Кэрол. Я разнес и растоптал всё и всех, как бешеный бык – так говорит обо мне теперь мой сын. И я понял теперь, что с ними так нельзя. Что надо по-другому. И проблема в том, что по-другому я не умею.

– Ну, надо пробовать – и научишься. Человек всему учится. Ведь шагать по головам и добиваться своего любой ценой ты тоже учился. Теперь научишься и другим способам. Ты же все можешь. Ты умный, додумаешься, как и что. Как правильно и лучше. Главное – не терять уверенность в себе, правда? И найти правильный способ. Правильную тактику. Если с этой не выходит, значит по-другому надо… А как именно – придумаешь. Ты же гений. Что тебе стоит? Ты же адвокат. Тебе не привыкать выстраивать стратегию защиты. Они же всегда разные, под ситуацию подстраиваются. Облажался – давай, вытаскивай себя из этой лажи, придумай. Ты же мастер добиваться оправдания для тех, кто налажал. Перед законом и обществом уже себя оправдал, все исправил и наладил. Теперь и перед семьей своей то же самое сделаешь. С отцом вон уже получилось. И с ними все получится.

Джек улыбнулся.

Да, Джордж уже находился у него, впервые они жили под одной крышей с тех пор, как Джек окончил школу и уехал поступать в Гарвард. Ему была отведена светлая комната с большим балконом, выходящим во двор. Ухаживающий за ним медбрат выкатывал его на этот балкон, и Джордж мог наблюдать за происходящим во дворе, где сейчас всегда было оживленно. Туда-сюда сновала охрана, Дженни и Брук гуляли с детьми. К тому же, Джордж требовал, чтобы ему постоянно приносили Келли, которую любил держать на руках. Ничто не делало его сейчас таким счастливым, как эта крохотная трогательная малышка. Он радовался тому, что находится здесь, в доме Джека, что они помирились, хоть и сдерживал, как всегда, свои эмоции и чувства. Единственное, что омрачало его радость – это Патрик. Вернее, его отсутствие. Он уже готов был стерпеть, если вернется Кэрол, лишь бы это вернуло ему внука. А еще он боялся, что мальчик будет сердиться на него, что не захочет простить. Как боялся этого Джек. Не было ничего страшнее и болезненнее для Джорджа, чем потерять его любовь. Отправляя Кэрол на казнь, он рассчитывал на то, что мальчик никогда не узнает, что он имел к этому отношение. Он еще маленький, откуда ему знать, что происходило за закрытыми дверями суда и почему его маму осудили? Но он узнал, как сказал Джек. Каким-то образом узнал. И это было очень плохо. Но Джордж верил, что сможет помириться с ним, ведь они всегда так были близки, только бы Патрик вернулся – а остальное наладится, он в этом был уверен. Ведь даже с Джеком они смогли, наконец-то, помириться, хотя раньше Джордж в это даже не верил. А Патрик ребенок. С ребенком проще.

А пока он наслаждался пребыванием в доме сына, заботой и вниманием, которое ему уделяли все, кроме охраны. Даже Дженни, захватив с собой Джейми, пришла с ним познакомиться. Девочка ему понравилась. И малыш понравился, несмотря на то, что был как две капли воды похож на ненавистного Мэтчисона. Но желания его понянчить он, конечно, не испытывал. Он был чужой, и этим все сказано. Пусть этого ребенка любит и заботится о нём его папаша.

Джордж был удивлен поступком Джека, что тот забрал к себе этих чужих детей, но вмешиваться не стал, в принципе ничего не имея против. Просто удивился, потому что на Джека это было не похоже. Подобные поступки не в его духе. Но он даже не стал спрашивать, чем руководствовался Джек и почему принял такое решение.

Вечером перед тем, как лечь, Джек постучался в комнату к Дженни и Джейми.

Малыш уже спал, а девушка читала при свете настольной лампы.

– Зашел узнать, как вы? – прошептал Джек, остановившись на пороге.

– Хорошо. Спасибо, – кивнула Дженни, выпрямившись на постели и отложив книгу.

– Он, как вроде, немного успокоился, – Джек посмотрел на мальчика, мирно спящего в своей кроватке, которую привезли из дома вместе с остальными вещами и игрушками.

– Да, привыкает. Дети быстро адаптируются к переменам. Только вот всё папу ждет. Бедненький. Сначала без мамы остался, теперь и папа с братиком пропали.

– Будет ему папа, найдем и привезем обратно в целости и сохранности, никуда не денется, – улыбнулся Джек. – И братика тоже. Насчет мамы я бы тоже мог помочь, если бы знал, кто она.

Дженни невозмутимо промолчала, делая вид, что не в силах помочь решить эту проблему.

Джек не настаивал. Пока.

– Как вам здесь? Всё устраивает?

– О, да, конечно, вы еще спрашиваете! У вас хорошо. И безопасно. Вроде бы.

– Безопасно, все верно. Здесь вам бояться ничего не нужно. Только пока не выходите за ворота. И насчет друзей… от общения с ними тоже пока лучше воздержаться. Эти фанатики безбашенные, сама видела. Лучше не подвергать опасности других, пока мы не будем уверены, что они больше не смогут никому навредить. Не хотелось бы, чтобы еще кто-то умер.

– Вы считаете, что они могут навредить кому-нибудь из моих друзей?

– Конечно. Чтобы до тебя добраться. Или отомстить за то, что утащила ребенка, которого они наверняка планировали похитить, как того, Криса. Он им нужен. И они могут прийти за ним снова. Или попробовать заставить тебя самой его отдать, например, в обмен на жизнь твоих друзей. Предупреди их всех, чтобы были осторожны. И не встречайся пока ни с кем. Если они следят за домом, они запросто вычислят, кто сюда приходит. Лучше этим убийцам не знать, с кем ты дружишь, для их же безопасности. Никуда твои друзья не денутся, потерпят. Безопасность важнее. Ведь так?

Дженни согласно кивнула.

– Хорошо, конечно. Я предупрежу.

– Вот и договорились. Тогда спокойной ночи, – он улыбнулся и прикрыл за собой дверь, покинув комнату.

Усмехнувшись, он пошел к себе.

Приняв душ, он, обмотав бедра полотенцем, зашел в гардеробную за чистыми вещами и, остановившись, посмотрел на комод Кэрол. Развернувшись, подошел к нему и медленно открыл. С нежностью он погладил аккуратно сложенные вещи, проводя по ним ладонью. Потом зацепил пальцем бюстгальтер и, сжав в руках, прижал к лицу. Из груди вырвался тяжелый горестный вздох.

– Где же ты? – прошептал он.

Представив то, о чем старался не думать – что она с другим, Джек стиснул пальцы, которые побелели в попытке разорвать бюстгальтер. Отшвырнув его, он схватился за ящик и рывком вырвал его из комода. Приподняв, в ярости швырнул его в сторону шкафа с ее вещами.

– Ненавижу… сука!

Он обернулся на торопливый топот ног и увидел вбегающего в комнату Картера с оружием в руках. Резко остановившись, тот огляделся, потом остановил недоумевающий взгляд на Джеке.

– Все в порядке?

– Да, – хрипло выдавил Джек, отворачиваясь. – Ящик уронил… Ты можешь идти, Картер. Иди!

Кивнув, тот опустил автомат и немедленно удалился, бросив напоследок взгляд в сторону разбросанного по полу женского белья. Заметив его взгляд, Джек покраснел, тяжело дыша. Глубоко вдохнув, он постарался успокоиться.

– Спокойнее… – велел он сам себе.

Подойдя к телефону, он схватил трубку и торопливо набрал номер.

– Привет, сокамерник! Что делаешь?

– Привет, – услышал он немного удивленный голос Тони. – Да так… ничего. Телек смотрю.

– Давненько мы с тобой не тренировались. Поехали куда-нибудь, попотеем. Ты знаешь хорошее место, которое сейчас открыто?

– Да… конечно. Но лучше с утра. На ночь никто не тренируется…

– Тогда для чего существуют круглосуточные спортивные залы? Мне надо сейчас. У меня есть свой мини-зал, я оборудовал, но мне хочется уйти отсюда… отвлечься. Ты пойдешь со мной?

– Да… почему нет? Надо, значит надо. Всегда раз тебя увидеть.

– Тогда собирайся. Я заеду за тобой. Захвачу брата, познакомишься, – обрадовался Джек и бросил трубку.

На следующий день Джек проснулся далеко за полдень.

Мало того, что они провели несколько часов в спортивном клубе, так потом еще до утра просидели в стриптиз-баре. Тони оказался тем еще любителем развлечений. Джеку давно не было так весело. Он отвлекся от своей печали, от своей ярости и боли. Они хорошо выпили и неплохо провели время в обществе сексапильных стриптизерш. Был неприятный момент, который едва не испортил вечер, заставив Джека снова приуныть, когда появилась новая девушка в парике из длинных белых волос, роскошными волнами спускающимися до самой талии. Полногрудая и светлоглазая она приковала внимание Джека, хорошее настроение которого вдруг как рукой сняло. Переглянувшись с Шоном, Тони догадался, что она напомнила ему жену, заставив вернутся к тому, от чего он пытался здесь спрятаться. Они попытались отвлечь его, но взгляд Джека то и дело снова устремлялся на эту девушку. Тогда Тони взял девушку за руку и подвел к их столику. Когда она заговорила, присев рядом с Джеком, наваждение его сразу развеялось, взгляд потух. Оказалось, что белые волосы и красивое тело – единственное, что у нее было общего с Кэрол. Да и то, не волосы, а парик, искусственный блеск которого вблизи слишком бросался в глаза и был не заметен только издалека под светом софитов. Интерес Джека как ветром сдуло, и Тони, заметив это, отправил девушку танцевать дальше. И занялся тем, чтобы снова вернуть другу хорошее настроение. Шон помогал ему в этом, как мог.

Джек постепенно снова повеселел, пьянея всё больше и потеряв интерес к расстроившей его стриптизерше. Но, тем не менее, перед тем, как уйти, он выбрал именно ее и повел в комнату для приватного общения, хотя никогда раньше не пользовался такого вида услугами. Его спутники последовали его примеру, тоже уединившись с другими девушками.

Домой Джек и Шон вернулись уже засветло, пьяные и в хорошем настроении.

По дороге домой напившийся Шон излил перед братом душу, признавшись в том, что влюбился в эту малолетку, Дженни. Уткнувшись Джеку в плечо, он лил слезы и жаловался на судьбу и свои страдания, на личную жизнь, которая пока никак не складывалась. Он не мог найти себе девушку, с которой бы у него завязались более-менее серьезные отношения, а теперь еще угораздило втрескаться в малолетку, чего, как оказалось, он очень стыдился, считая, что взрослого парня это не достойно. И не знал, что делать. Не встречаться же с этой малолеткой. Как люди на него посмотрят? А если и встречаться, то как? Что же ему с ней за ручку ходить, как этот ее парень, если она еще не готова к другим отношениям с мужчинами? Это его тоже не устраивало, он был молодым парнем, ему нужны были полноценные отношения с девушкой, а не этот детский сад.

– Ну, значит, ты и будешь ее первым мужчиной. Почему нет? Все равно в девственницах она не задержится. Уверен, этот пацан ее изо всех сил в постель тащит, не сегодня – завтра затащит. Она не будет с ним пока видеться, я ее убедил, что это опасно для него. Она здесь, рядом с тобой, в одном доме – вперед, теперь никто и ничего тебе не мешает.

– Думаешь, я могу ей понравиться? – заплетающимся языком промямлил Шон.

– Ты уже ей нравишься. Ее дружок еще мальчишка, а ты уже взрослый парень. И в этом твоё преимущество перед ним. Ты хорош собой, заканчиваешь университет, работаешь в лучшей юридической компании – поверь мне, этой мальчишка тебе не соперник. Я запретил ей посещать занятия, она сейчас будет заниматься дистанционно. Помоги ей в этом, ты же школу с отличием закончил. Она расстроилась, потому что ей и так тяжело сейчас учеба дается, из-за болезни много пропустила и нагнать теперь очень тяжело. Она говорила мне, что Рэй предлагал нанять репетиторов, но она постеснялась и отказалась, потому что он и так ее содержит и деньги свои на нее тратит, хотя вовсе не обязан ей ничем. Завтра же ненавязчиво предложи ей свою помощь. Она умеет это ценить, я понял. Стань ей полезным. Нужным. Она одинокая, обездоленная, без настоящей семьи, сирота, живущая среди чужих людей, потому что из своих никому не нужна. Друзья, парень – это всё ерунда. Каждому человеку нужна настоящая семья, настоящий друг, а такому, как она – тем более, ведь всего этого она была лишена. Она как Кэрол, потому та и кинулась ее спасать и так о ней заботиться. Ей нужен кто-то сильный, рядом с которым она бы обрела уверенность с своей непростой и тяжелой жизни, которая уже успела все в ней поломать. Если Кэрол только внутри, в душе, то Дженни еще и физически, изнурив смертельной болезнью. Она сама к тебе потянется, если ты правильно себя поведешь. Как именно, я тебе еще расскажу. Любовь свою демонстрировать пока не нужно, это ее сейчас только отпугнет, просто неравнодушие и искреннее желание помочь. И, может быть, чуть-чуть, пока самую малость, дать почувствовать, что она тебе нравится, как девушка. Это ее не напугает, но ей будет приятно. Она будет тебе благодарна, станет уважать, увидев твой ум и знания. Женщинам нравятся умные мужчины, а этот ее прохвост не похож на отличника, который умом блещет… Ладно, мы потом это еще обсудим, на трезвую голову. И не кисни, сопли не распускай. Уж о таких-то мужчинах женщины точно не мечтают! Эта девушка будет твоей, если хочешь. Обещаю.

Утешив своего брата таким образом, Джек довел его до комнаты и уложил на кровать. Разув его, он оставил отключившего парня и поплелся к себе.

Скинув одежду, Джек упал на кровать и закрыл глаза, мечтая провалиться в беспробудный пьяный сон, который, наконец, избавил бы его от назойливой ноющей боли в сердце и горькой тоски, которые он выносил всё с большим трудом. Да, он поможет своему братишке завоевать сердце этой юной красавицы, научит его быть более уверенным в себе. Но когда же ему удастся найти и вернуть свою красавицу, по вине которой он сегодня опустился до того, что трахал продажную девицу, не справившись с искушением только потому, что та ему о ней напомнила, ради того только, чтобы представить, что это она, и хоть немного утешить свою изболевшуюся душу и облегчить муки сжигающей его страсти…

Но проснувшись на следующий день, он чувствовал себя еще более подавленным и опустошенным. Разве что сексуальный голод мучить перестал, потому что неплохо он вчера оторвался с этой девицей. И эта сексуальная удовлетворенность было единственное, что утешало, потому что сейчас, протрезвев, Джек испытал чувство брезгливости, думая о проведенном с проституткой времени. Он всегда ими брезговал и никогда даже не думал, что когда-нибудь его угораздит прикоснуться к одной из них.

Поэтому, едва открыв глаза и с отвращением вспомнив о том, что с ним вчера произошло, он тут же поплелся в душ, ругая себя за то, что не сделал это сразу, как пришел домой. Будь неладен этот Тони, который потащил его вчера туда, да еще так напоил. По трезвому Джек ни за что бы не пошел с этой девицей.