Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 53 страниц)

Глава 8

– Дороти, я дома! – закричал Рэй, никогда не изменяя своей привычке громогласно оповещать о своем прибытии.

Держа перед собой большой пакет, он захлопнул дверь ногой и улыбнулся появившейся в холле старушке.

– Что это ты опять притащил? – проворчала она, забирая у него пакет, который буквально разваливался у него в руках, не вмещая содержимое. – Опять игрушки! В доме скоро места не останется!

– Да ладно, у нас такой большой дом, не переживай, Дороти, места еще – завались! – весело отозвался Рэй.

– Нельзя так баловать детей, ты их испортишь! Зачем столько игрушек?

– Ну, там были такие классные машинки… и железная дорога, у нас таких еще нет!

– Ты собрался скупать все, чего у вас нет?

– Не ворчи, Дороти, тебе что, жалко? У меня не было в детстве ни одной своей игрушки. Только детдомовские, общие…

– А, ну так и скажи, что ты себе покупаешь, потому что в детстве не наигрался, а детьми прикрываешься, чтобы не показаться странным.

Рэй рассмеялся.

– Я просто хочу, чтобы у моих мальчиков было все, чего не было у меня. Разве это плохо? Ну, и мне нравится с ними играть… сейчас такие игрушки, что и взрослому интересно. Почему нет?

– Ладно, но все равно, умерь аппетит, не надо тащить в дом все игрушечные магазины!

– Я в душ, пока они не вернулись с прогулки, – Рэй обошел ее и направился к лестнице. – Дженни дома?

– Она ушла куда-то с подругами.

– Куда-то? – Рэй резко обернулся. – «Куда-то» меня не устраивает. Дороти, я же говорил, не отпускать ее, пока она не скажет с кем и куда идет. И когда придет домой.

– Рэй, она уже не маленькая девочка…

– Как это не маленькая, а какая? Ей всего шестнадцать, она еще ребенок! И я за нее отвечаю! Я обещал Кэрол. Она мне голову оторвет, если с ней что-нибудь случится. Как придет, отправь ее сразу ко мне, буду ей нагоняй давать! Не будет слушаться – отправлю ее к тетке, так и скажи.

– Не получится, – усмехнулась Дороти, подначивая его, радуясь тому, что он снова похож на себя, энергичный, веселый, радостный. – Теперь не тетка, а ты ее официальный опекун, забыл? Взвалил ярмо – терпи!

– Да какое это ярмо, зачем ты так говоришь, не дай бог она услышит!

Дороти подошла к нему ближе и шепнула, хотя в доме, кроме них двоих, никого не было:

– Есть новости о Кэрол?

– Нет, и это хорошо, – шепнул Рэй в ответ. – Значит все получилось, и они далеко отсюда. Федералы рвут и мечут, Рэндэл – тоже, уже задолбали меня своими допросами.

– Следят?

– Ага. Глаз не спускают. И федералы, и рэндэловские шавки.

– Это плохо, разве нет? Значит, они тебе не верят, что ты не замешан в ее побеге.

– Плевал я, во что они верят. Пусть докажут.

– Боюсь я. Не полицию и ФБР, Рэндэла боюсь. Как бы чего с тобой не сделал… он ведь может выбить из тебя информацию другим способом.

– Не может, Дороти. И он об этом знает, потому что уже когда-то пытался. Он знает, что может разрезать меня на кусочки и убить, но я все равно не выдам Кэрол. Это мы с ним уже проходили.

– А вдруг он попытается использовать детей?

Ноздри Рэя дрогнули от ярости, он поиграл желваками, замолчав на мгновение.

– Пусть только попробует. Рэндэл не дурак. Он понимает, что я в курсе побега Кэрол, но он должен также понимать, что я не могу знать, где она. Мы ведь тоже не идиоты, мы знаем, что он может попытаться выбить у меня эту информацию, что у меня теперь есть слабое место – мои дети. Поэтому мы изначально решили, что я не буду знать, где они ее будут прятать после побега, куда повезут потом. Для меня главное, что она не в тюрьме и ей ничего не грозит. Эти парни позаботятся о ней, они хорошо к ней относятся. А этот Тимми… он на самом деле ее любит. Он не даст ее в обиду.

Рэй отвел взгляд, пытаясь не показать своих чувств, но Дороти нельзя было обмануть или что-то от нее скрыть. Она слишком хорошо его знала и понимала, что происходит в его душе, сердце, мыслях.

– Главное, чтобы она была жива… в безопасности – это самое важное, – твердо сказал он. – Все получится, Дороти. Наша Кэрол спасена. И это главное.

Улыбнувшись, он отвернулся и помчался по лестнице наверх. Дороти проводила его взглядом.

Да, он не врал, для него это действительно было главным. С того момента, как Кэрол исчезла из тюрьмы, он вернулся к жизни и искренне радовался, даже не пытаясь этого скрыть, ни от кого. Он даже казался счастливым. Может, потом он снова затоскует и начнет грустить, может, уже грустил в одиночестве, но пока радости в нем было больше, она переполняла его, заглушая все остальное.

И Дороти тоже радовалась. Уж сколько слез было ею пролито – никто и не знает. Она до конца не верила в их затею, но побег удался и пока Кэрол никто не поймал. И сердце Дороти тоже наполнилось радостью, хоть и тревоги в нем все еще было не меньше. Она так боялась. Боялась, что Кэрол найдут, или что Рэндэл что-нибудь сделает с Рэем или малышами. О, как она его ненавидела, как боялась! Она не переставала молиться, чтобы никогда его не выпустили из-за решетки. Этому зверю там самое место.

Рэй принял душ, громко распевая песни в прекрасном расположении духа, потом облачился в футболку и домашние джинсы и упал на кровать, включив телевизор, чтобы послушать новости.

Сенсация о побеге из тюрьмы в Чаучилле смертницы все еще сотрясала воздух, но скоро должна пойти на убыль. Фотография Кэрол все еще демонстрировалась по всем каналам, ими пестрели все газеты, но результата это пока не дало никакого. Об этом не сообщалось в СМИ, но Рэй знал, что ищейки потеряли след. Скорее всего, они понимали, что Кэрол улизнула за границу, и теперь они бессильны. Теперь ей должен заняться Интерпол. Если займется, конечно.

Схватив фотографию, стоящую на прикроватной тумбочке, Рэй со счастливой улыбкой чмокнул ее, прижавшись губами к холодному стеклу.

– Все хорошо, малыш! Хрен они тебя теперь поймают!

– Рэй, спустись, к тебе пришли! – расслышал он голос Дороти.

Поставив фотографию на место, он встал и вышел из комнаты. Неужели опять пришли федералы доставать его своими бесконечными вопросами? С него взяли подписку о не выезде и глаз с него не спускали, но Рэй только подсмеивался про себя над ними.

Легко сбежав по лестнице, он с изумлением посмотрел на стоявшего в холле мужчину. Тот, заложив руки за спину, смотрел на Рэя с явным любопытством и интересом, разглядывая.

– Добрый вечер, – поприветствовал Рэй, не сумев скрыть своего недоумения и пожал руку незнакомцу.

Тот кивнул и улыбнулся.

– Кален Гилберт, – представился он.

Рэй тоже кивнул, с удивлением его разглядывая. Он был уверен, что никогда раньше не видел этого человека, но в то же время он казался ему поразительно знакомым. На федерала и сотрудника полиции вроде не похож. Одного роста с ним, он был высок и хорошо сложен. И привлекателен. Даже красив. Светловолосый и синеглазый, с очень обаятельной теплой улыбкой он производил приятное впечатление.

– Вы из полиции? – зачем-то спросил Рэй, хотя был уверен, что это не так. Но он почему-то растерялся и не знал, что сказать. Этот незнакомец почему-то выбил его вдруг из колеи, а почему – Рэй понять не мог.

– Нет.

– Тогда… чем я могу помочь?

– Я по личному вопросу. Мы могли бы поговорить?

– Если вы из прессы…

– Нет.

– От Рэндэла?

– А кто это?

Рэй все с большим недоумением смотрел на него.

– Кто вы? Что вам нужно? – он нахмурился. – Вы кажетесь мне знакомым. Я точно где-то вас уже видел. Где?

Незнакомец согласно кивнул, подтверждая его слова.

– Конечно, видели, и не один раз. В зеркале.

Лицо Рэя медленно вытянулось и побледнело, когда он понял, почему это человек кажется ему знакомым. Потому что он похож на него самого!

– Привет, Рэй. Прости, что вот так неожиданно, но я сам только недавно узнал… о тебе… и решил… в общем… ты мой сын. И вот… я пришел…

Незнакомец внезапно так разволновался, что даже покраснел.

Рэй молчал, ошарашено уставившись на него. Мужчина тоже замолчал, смотря ему прямо в глаза.

Рэй нервно прочистил горло.

– Ничего себе… сюрприз, – выдавил он хрипло и попытался улыбнуться. – А вы уверены? Мы, конечно, похожи, спору нет, но… сколько вам лет? Мне кажется, вы всего лет на десять меня старше…

– На двадцать четыре… я просто выгляжу моложе своих лет. Как и ты. Есть у нас такая особенность, ты, наверное, заметил.

Рэй кивнул и смущенно махнул рукой в сторону кабинета.

– Ну… пойдемте. Мой кабинет там. Кажется, нам не помешает выпить… обоим…

– Согласен, – улыбнулся мужчина и пошел за ним, продолжая украдкой разглядывать.

Пропустив гостя в кабинет первым, Рэй вошел следом и, сразу подойдя к бару, достал два стакана.

– Что вам налить? – он обернулся.

– А что у тебя есть?

Рэй пожал плечами.

– Все.

– Тогда виски, пожалуй. Неразбавленный.

Кивнув, Рэй достал бутылку и разлил виски по стаканам, добавил льда. Гость его уже присел в кресло напротив письменного стола. Протянув ему стакан, Рэй опустился на диван и указал гостю на другое кресло, напротив дивана.

– Думаю, тут вам будет удобнее, – вежливо сказал он.

Мужчина послушно пересел.

– Пожалуйста, Рэй, обращайся ко мне на ты. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну… за знакомство и за встречу… так сказать, – смущенно Кален потянулся к нему стаканом.

Оторвавшись от спинки дивана, Рэй придвинулся на край и коснулся своим стаканом его стакана.

Выпив, они снова столкнулись взглядами.

– Я буду откровенным с тобой, Рэй, – начал Кален. – Если честно, я даже не помню имени твоей мамы. У меня всегда было много женщин… Но если бы я знал, что есть ты, я бы пришел раньше. У меня нет детей. Вернее, я так думал… раньше. И теперь я рад, что оказалось, что это не так.

– А как ты узнал, если даже мамы моей не помнишь?

– Мне сказала ясновидящая… только не смотри так и не смейся. Настоящая ясновидящая. Она знает Кэрол. Знает с девятнадцати лет.

– Кэрол? – поразился Рэй. – Она рассказывала мне о какой-то ясновидящей. С которой она якобы общается… но у нее тогда были проблемы с психическим здоровьем, и мы с Куртни… скажем так, не стали заострять на этом внимания. Значит, эта ясновидящая существует на самом деле?

– Ее зовут Габриэла. И она знает все о Кэрол. О проклятии и даре. Знает о тебе. О твоем даре. А ты о нем знаешь?

– Ну… Кэрол и Патрик говорили мне что-то такое… но если честно, я не очень все понял… точнее, вообще ничего не понял. Какой-то свет, который их слепит и мешает…

– Свет, который может их защитить, – поправил Кален. – Я сам всю жизнь прожил и ничего такого не знал, пока Габриэла меня не нашла. Этот свет переходит по наследству. Мы с тобой оба такие. Есть и другие.

– Но для чего она тебя разыскала? Не для того же, чтобы рассказать о том, что у тебя есть сын.

– Именно для этого. И еще, чтобы рассказать многое другое. О нашем с тобой даре, о страшном проклятии Кэрол… о том, какая угроза уже веками тяготеет над нашим миром. Она рассказала мне страшные вещи, Рэй. Я тоже тебе об этом расскажу, позже, хорошо? Сейчас бы мне хотелось поговорить о тебе. Я так рад, что у меня вдруг оказался сын… ты себе даже представить не можешь!

– Ну почему же? Могу! – Рэй улыбнулся и пригубил виски. – Я тоже однажды вдруг узнал, что у меня, оказывается, есть дети, два сына! Правда мне повезло узнать о них спустя лишь год после их рождения… а не спустя всю жизнь, как тебе.

– Да, это хорошо. Если бы и я знал… – Кален тяжело вздохнул. – Я узнал, что ты воспитывался в детском доме, что мама твоя умерла, когда ты был совсем маленьким, и ты остался один. О, если бы я знал!

– Ничего не поделаешь, – пожал плечами Рэй.

– Я понимаю, что я пришел слишком поздно, но я бы хотел… общаться с тобой. Ты не против?

– Нет… не против. Почему нет? Лучше поздно, чем никогда, правда?

– Представляешь, ведь мы могли так никогда и не встретиться… я бы мог никогда не узнать, что у меня есть сын… внуки. Ты позволишь мне на них взглянуть?

– Если хочешь, можешь остаться на ужин. Они сейчас на прогулке, но скоро придут.

– А твоя жена? Ты недавно женился… Прости, я когда узнал о тебе, кое-что пытался разузнать подробнее…

– Ничего, это понятно. Жены не будет. Она в командировке.

Раздался тихий стук в дверь.

– Да? – отозвался Рэй.

Дверь приоткрылась.

– Дядя Рэй… Дороти сказала, что ты велел, как вернусь, зайти к тебе. Срочно!

– Зайди, Дженни.

– Может, я лучше попозже? Ты же занят… – Дженни робко ступила в комнату, поправляя на плече сумку и разглядывая незнакомого мужчину в кресле. На лице ее вдруг отразилось удивление. И она метнула изумленный взгляд на Рэя, который встал с дивана ей навстречу. Незнакомец тоже подскочил и ослепил ее прекрасной улыбкой.

– Здравствуйте, – ошеломленно проговорила Дженни, протягивая незнакомцу, так похожему на Рэя, руку. – Я Дженни. А вы, должно быть, его брат? Вы так похожи.

– Дженни, это Кален Гилберт. Мой отец.

– О… – Дженни недоверчиво покосилась на Рэя. – Никогда бы не подумала… в смысле, вы больше похожи на его брата, чем отца.

– Это Дженни, моя приемная дочь.

Дженни залилась краской, тронутая тем, как он ее представил, назвав дочерью.

– Можешь идти, Дженни, мы потом с тобой поговорим. Мальчики не вернулись?

– Нет еще. Думаю, как вернутся, ты и сам услышишь, – улыбнулась Дженни. – До свидания, мистер Гилберт, приятно было познакомится.

– Он останется на ужин, Дженни.

– О… тогда я не прощаюсь, – девушка широко улыбнулась и выскользнула из кабинета.

– Какая милая девочка, – с улыбкой заметил Кален, снова опускаясь в кресло.

Рэй с улыбкой кивнул и тоже сел. Взгляд Калена скользнул по многочисленным фотографиям на стене.

– Ты позволишь? – спросил он у Рэя.

– Конечно.

Встав, Кален подошел ближе и стал разглядывать фото. Рэй стал рядом.

– Это Куртни, моя жена.

– Когда она вернется из командировки? Хотелось бы тоже познакомиться.

– В смысле… покойная жена, – Рэй прочистил горло.

Кален бросил на него удивленный взгляд.

– Как много здесь ее фотографий.

– Да… это был ее кабинет. Я не хочу здесь ничего менять.

– А это Кэрол?

– Да.

– Какая красивая девушка. Очень красивая. О, а это твои малыши? Мои внуки? – лицо Калена озарилось счастливой улыбкой. – Какие милые! На нас похожи!

Он с гордостью посмотрел на Рэя, искренне радуясь. Рэй не выдержал и улыбнулся ему. А Кален вдруг протянул руки и привлек его к себе, порывисто обняв.

– Я так рад! Рэй… у меня самый лучший сын и самые лучшие внуки в мире! Я не заслужил такое счастье на старости лет! Я всю жизнь был шалопаем.

– Теперь понятно, в кого я такой! – Рэй рассмеялся и, похлопав его по спине, отстранился. – Я тоже рад. Правда, я еще в некотором шоке и не совсем осознаю, что произошло… У меня никогда не было отца.

– Теперь есть. Если, конечно, ты меня не прогонишь.

– Ну… пока нет такого желания.

Они рассмеялись. Еще раз прижав его на мгновение к груди, Кален заметил на столе еще одну фотографию, привлекшую его внимание. Протянув руку, он взял ее и стал разглядывать. Рэй напрягся, наблюдая за ним. Это была фотография, на которой он был с Кэрол и детьми, включая Дженни.

– Какая хорошая фотография, – улыбнулся Кален и поставил ее на место, ничего больше не сказав. Рэй вздохнул с облегчением.

– Так, а твоя жена? Ее нет ни на одной фотографии, как я понял. Ты покажешь мне ее фото? Хотелось бы посмотреть.

– Она не любит фотографироваться. А тем более, чтобы ее фотографии выставлялись на всеобщее обозрение.

– Ну что ж, и такое бывает, – закивал Кален, соглашаясь. – Но ведь все равно у тебя же есть ее фотографии?

– Ну конечно. Я тебе покажу, потом. А пока пойдем, я покажу тебе дом. Хочешь посмотреть?

Рэй повел его за собой, а сам подумал о том, что нужно срочно исправить свою вопиющую оплошность с фотографиями. Хорошо, что на фотографии обратил внимание его новоиспеченный папаша, а не сотрудник из органов опеки. Необходимо завтра же связаться со своей «женой», попросить у нее фотографий и сделать совместные. А еще, на всякий случай, и свадебные. Надо найти специалиста по фотомонтажу, который мог бы состряпать ему нужные фотографии – свадебные, с медового месяца, с детьми и тому подобное. Рэй даже вспомнил среди своих многочисленных знакомых и друзей того, кто мог ему в этом помочь.

Конечно, если отношения с отцом у него завяжутся и начнут крепнуть, чему Рэй совсем не возражал, тоже радуясь тому, что у него вдруг появился папа, да еще так на него похожий и не только внешне, но и в остальном, судя по всему, он не сможет долго скрывать от него правду о жене. Придется рассказать. Но пока Рэй совсем не знал этого человека и не собирался доверять свои секреты первому встречному, даже если тот оказался его отцом.

Вот офигеет Пегги, когда узнает! Наверняка примчится в гости, чтобы поглазеть на его папашу. Она уже напрашивалась, когда узнала о том, что у него появились вдруг из ниоткуда дети, но Рэй пока не приглашал ее, нагло делая вид, что не понимает ее намеков. Сейчас ему было не до нее. Он боялся, что Пегги поймет, что это его и Кэрол дети. Она, конечно, не станет об этом трепаться, она умела держать язык за зубами и любила Кэрол, но Рэй все равно боялся, что она может выдать их по неосторожности.

Когда Пегги узнала о том, что случилось с Кэрол, что ее приговорили к казни, она приехала, чтобы поддержать его, не дожидаясь больше приглашения. Она пробыла несколько дней, пытаясь его утешить, и уехала, так и не сумев это сделать. Рэй был ей благодарен, но она ничем не могла облегчить его боль.

После того, как Кэрол якобы погибла в аварии, они с Пегги сблизились, стали общаться. Она приезжала в гости, они созванивались. Рэй никогда ее не любил, и не скрывал этого. Они были чужими, хоть и были родственниками. Точнее, она вообще была его единственной родственницей. Но она никогда не проявляла к нему интереса, пока он был маленький, ее семья, да и она сама, позволили органам опеки забрать его в приют и не интересовались его жизнью. Он не забыл этого. И не простил.

Но прошла целая жизнь, детские обиды притупились, он чувствовал себя одиноким… как когда-то в детстве. Одиноким и опять никому не нужным. А она вдруг стала ему звонить, интересоваться, как он и что. Сначала Рэй думал, что ей нужны от него деньги, но она никогда ничего не просила. Она была счастлива и довольна своей жизнью, продолжая управлять мотелем Кэрол и воспитывать приемную дочь, Мелису. И Рэй принял ее дружбу, не смог не принять, не вынося одиночества, хоть у него и было уйма друзей и женщин. Но ведь это все не то. Можно иметь много друзей и любовниц, но при этом чувствовать себя одиноким, не имея близких, семьи. И с тех пор они с Пегги стали друзьями.

Рэю оставалось только удивляться тому, как наполняется его в какой-то момент опустевшая жизнь. У него появились дети и Дженни, оживив умерший дом, в его жизнь вернулись Кэрол и Патрик… правда, всего лишь на миг, опять исчезнув… А теперь у него вдруг появился папа! Жизнь снова стала с ним щедра и начала раздавать подарки. Дети и папа! Впрочем, жизнь всегда его любила, была щедра… грех жаловаться, конечно. Сиротство и Кэрол, которую жизнь никак не хотела ему отдать – единственное, на что он мог пожаловаться. Но он вдруг перестал быть сегодня сиротой, у него появился родитель, хоть и один. Маму, к сожалению, судьба ему вернуть не могла, но отца-то вернула все-таки! Правда, почему спустя столько лет? Может, и Кэрол он когда-нибудь все-таки дождется? Было бы здорово, если бы Рэндэл и Спенсер поубивали друг друга, а Кэрол бы досталась ему! Как бы счастливы они были все вместе, он, Кэрол и дети, живя в этом доме!

Наверное, он никогда так и не перестанет мечтать.

Он и Кесевес уже съездили взглянуть на дочь Кэрол. Им позволили посмотреть на малютку только через большое окно палаты. Она показалась Рэю такой крошечной, что сердце его тревожно сжалось. Ему хотелось рассмотреть девочку поближе, но ему не позволили. Он узнал, что ее зовут Келли. А так же, что врачи лично отчитываются перед Рэндэлом, который каждый день звонит из тюрьмы, чтобы узнать о состоянии дочери. Врачи заверили, что ребенок получает должный уход, что с девочкой все в порядке. А Рэй не отрывал взгляда от крохотного младенца в кувезе и гадал, его ли это ребенок? Или Рэндэла? Судя по тому, какой интерес проявлял Рэндэл к состоянию девочки, он явно был уверен в том, что отец он. Это понятно, он-то не знал, что Рэй тоже успел стать претендентом.

Его размышления прервали веселые детские голоса.

– Они пришли! – взглянув на отца, Рэй взял его под руку. – Пойдем.

Они вышли в холл.

– Папа! Папа!

Размахивая игрушечными пистолетами, к ним мчались двое одинаковых малышей, пытаясь обогнать друг друга.

– А-а! Спасайся кто может, в дом ворвались бандиты! – Рэй в притворном ужасе схватился за голову.

Заверещав от восторга, мальчики стали стрелять по нему из своих пистолетиков.

Рэй подхватил Джейми, первым добежавшим до него и, выпрямившись, подкинул высоко вверх. Мальчишка радостно завопил.

– И меня! И меня! – Крис схватил его за штаны и стал со всех сил дергать.

– Сейчас… и тебя, – Рэй, прижав Джеймса к груди, опустил взгляд. – Погоди, ты штаны с меня сейчас стащишь…

Он рассмеялся и опустил на пол малыша, чтобы взять другого, который спустя мгновение тоже улетел под потолок.

– Еще! Еще!

– И меня еще!

– Не все сразу… вас двое, а я один, я не справлюсь… вы меня победили!

– Мы победили! Победили! – запрыгали на месте малыши, хлопая в ладоши.

– Так, хватит баловаться, всем мыть руки и за стол! – раздался голос Дороти, появившейся со стороны столовой.

Рэй посмотрел на стоявшего рядом оробевшего гостя, который не отрывал взгляда от прыгающих вокруг мальчиков. Дороти тоже остановила на нем свой удивленный взгляд.

– Дороти, поставь еще один прибор. И… познакомься – это Кален Гилберт. Мой отец.

Дороти ахнула, схватившись за сердце.

– Как отец? – прошептала она ошеломленно, потому что голос у нее пропал. – Откуда?..

– Откуда? – улыбнулся Рэй, переведи взгляд на него.

– О… я из Чикаго. Приятно познакомиться, – он поспешно потряс Дороти за руку и виновато добавил. – Я сам только узнал… в смысле, что у меня есть сын.

– Пресвятая Богородица, и впрямь… одно лицо! – Дороти прищурилась, разглядывая незнакомца, так как в последнее время стала слаба зрением, потому и не разглядела гостя с первого раза.

Переведя ошарашенный взгляд на Рэя, она растерянно переспросила, не зная что еще сказать:

– Так что… еще прибор?

– Ага. Наша семья все растет, – он улыбнулся.

Но она не ответила на его улыбку, смерив незнакомца настороженным взглядом. Она была поражена, но радоваться явно не спешила. Одно дело – дети, и совсем другое – незнакомый мужик, как снег на голову свалившийся, неизвестно с какой целью! Объявился! Здравствуйте, я, видите ли, папа, прошу любить и жаловать!

Даже не попытавшись скрыть свою подозрительность, Дороти демонстративно окинула незнакомца еще раз с головы до ног хмурым взглядом, потом развернулась и ушла.

Брук, няня, подошла и, вежливо поздоровавшись, поймала малышей за руки.

– Мы сейчас переоденемся и спустимся. Пошли, мальчики!

– Кто хорошо покушает, получит подарки! – Рэй протянул руки и одновременно потрепал мальчишек за золотистые волосы.

Ужин прошел довольно непринужденно. Кален Гилберт оказался легок в общении и очень обаятелен. Было заметно, что он все же немного скован и смущен, чему явно способствовал недоверчиво-возмущенный взгляд Дороти, которая не одобряла того, что Рэй с такой легкостью и готовностью его принял, как ни в чем не бывало, даже не возмутившись тем фактом, что отец объявился лишь спустя столько лет. Рэй замечал реакцию Дороти, но значения не придавал.

Они с Гилбертом сразу нашли общий язык, схожие не только внешне, но и, как оказалось, многими чертами характера. Кроме Дороти, он всем пришелся по душе. Дженни и Брук общались с ним с удовольствием, малыши тоже его приняли.

После ужина Рэй со своим гостем и детьми расположились в гостиной.

Дженни ушла к себе, Брук до момента, когда надо будет укладывать детей, была свободна. Нередко, Рэй и сам их укладывал и даже купал. Или участвовал в процессе, помогая няне.

Сейчас же он и Кален расположились на большом мягком ковре, с одинаковым удовольствием играя с малышами. Рэй украдкой наблюдал за своим отцом. Он на самом деле выглядел так, будто был старше него лет на десять, не более. Крепкого телосложения, но не такого, как у него. У Калена оно было более естественным, по Рэю же было видно, что он занимается спортом и посещает тренажерный зал – мускулы и плечи намного более развиты. В золотистых волосах у Калена проглядывала небольшая седина, совсем чуть-чуть, и была почти незаметной. В уголках глаз и рта были морщинки, еще между бровей, но в целом он выглядел потрясающе, учитывая его возраст. Если он, конечно, не прибегал к пластической хирургии.

Рэй порадовался и приободрился, подумав о том, что и он тоже, наверняка, будет так выглядеть через двадцать четыре года. Очень даже неплохо.

Только теперь Рэй начинал чувствовать что-то, помимо шока от случившегося. Он понял, что этот человек, который был его отцом, ему нравится. Возможно, он даже сможет его полюбить, как отца.

– Ты насколько приехал? – спросил у него Рэй.

Тот пожал плечами.

– Я уже на пенсии. Спешить обратно в Чикаго мне не обязательно. Но я нужен Габриэле, и скоро мне придется уехать по ее поручению.

– По какому? И зачем это ты ей нужен?

– Из-за моего дара. Света, как она говорит. Того самого, что есть и в тебе. Она ищет таких, как мы, мы ей нужны.

– Для чего? – Рэй нахмурился.

Кален устремил на него спокойные ласковые глаза.

– Я расскажу. Все расскажу. Но это будет долгий разговор. Время для него еще не пришло.

Рэй окинул его внимательным взглядом.

– Связано ли это с тем, что ты сейчас здесь?

– И да, и нет. Она разыскала меня и рассказала о тебе со своей определенной целью, а не для того, чтобы я о тебе просто узнал, это и дураку понятно. О ее цели я тебе расскажу позже. А лично моя цель – обрести сына, которого судьба от меня утаила, и о котором я бы так и не узнал, если бы не эта ясновидящая. И я пришел сюда именно за этим.

Рэй кивнул и некоторое время молчал, играя с малышами, потом неожиданно спросил:

– Ты остановился в гостинице?

– Конечно.

– У меня большой дом… ты можешь остановиться здесь. Если хочешь.

Лицо Калена осветилось радостью.

– Спасибо, – с искренней благодарностью шепнул он. – Конечно, я хочу. Узнать поближе тебя и этих прекрасных маленьких хулиганов, – он снял с головы машинку, которую Крис водрузил ему зачем-то на макушку. – А твоя жена не будет против? Как ее зовут, кстати? Прости, забыл спросить.

– Холи. Ее зовут Холи. Но она будет не раньше, чем через две недели.

– Жаль. Боюсь, к тому времени мне уже придется уехать. Но не навсегда – это точно, – Кален ободряюще улыбнулся Рэю. Тот ответил на улыбку, невольно задержав взгляд, встретившись с его глазами. И вдруг почувствовал, как его, наконец, наполняет какое-то новое, никогда ранее не ведомое ему чувство – осознание, что у него есть папа.

На следующий же день Кален Гилберт с вещами перебрался к Рэю, что еще больше шокировало Дороти. Она попыталась было вразумить Рэя, говоря, что опасно и неосмотрительно приглашать в дом постороннего неизвестного человека. Может, это и не его отец вовсе, а аферист какой-нибудь, а то, что похож на него – не довод, мало, что ли, в мире похожих людей? Но Рэй не разделял ее опасений. Он, конечно, не собирался открыть вот так сразу перед этим человеком свое сердце и свои тайны, тоже относился с осторожностью, но повода отталкивать его пока не нашел. И в чем-то упрекать он причин не видел – он действительно мог не знать о том, что у него есть сын. Пегги ему рассказывала, что, как утверждала ее мама, его отец исчез до того, как его мама узнала о том, что беременна. Что он был подлецом, который просто развлекся, приехав ненадолго в город по каким-то делам, соблазнил потерявшую голову от его красоты и обаяния девушку и убрался восвояси, не оставив ни телефона, ни адреса. Подобная «подлость» могла возмутить Дороти или Пегги, но не Рэя. Потому что он сам был таким. Да, конечно, ему было жаль свою бедную матушку, которую он не знал и не помнил, но он всегда считал, что в подобных ситуациях несправедливо обвинять только мужчину. Женщина сама должна позаботиться о себе, ложась в постель с мужчиной, тем более, малознакомым, чтобы не попасть в неприятную ситуацию после этого. Рэй считал, что вина в подобных ситуациях одинаковая и у мужчины, и у женщины. Лично он сам всегда заботился о том, чтобы у его отношений с женщинами не было неприятных, не нужных ему последствий – беременностей или всяких болезней. В этом вопросе он никогда не полагался на женщин, не доверяя им. Лишь с одной женщиной он изменил своим правилам, во-первых, потому что любил ее, во-вторых, не имел ничего против, если она забеременеет, в-третьих, был уверен в том, что она «чистая» в плане здоровья. И эта его беспечность подарила ему двух прекрасных сыновей, которые делали его сейчас таким счастливым, несмотря на то, что их мама и его любимая так и не захотела принадлежать ему.

Кален гостил у него целую неделю, и за это время они очень сблизились и подружились.

Кристофер и Джеймс уже вовсю называли его «деда».

Рэй повесил рядом с другими фотографиями фото жены, а также совместные, сделанные при помощи фотомонтажа его приятелем. И даже одну, свадебную с несуществующей свадьбы, поставил в рамке на стол в своем кабинете. Но, как ему казалось, это не ввело в заблуждение его отца, который, скорее всего, смекнул, что с его браком и женой что-то не так. Но пока он помалкивал и не задавал вопросов, не желая вмешиваться в то, что его не касалось. Он считал, что Рэй сам должен решить, когда посвятить его в свою настоящую жизнь. А сам Кален и без него понял, что к чему, но держал при себе и делал вид, что ни о чем не догадывается.

Дороти вскоре все-таки не устояла перед его обаянием, потеплела, подобрела, но все равно относилась пока настороженно.

И вот однажды вечером, во время игр с малышами на ковре в гостиной, Кален объявил, что должен уехать. Рэй сам не ожидал, что его это так огорчит. Кален нравился ему. Он был озорной, веселый, теплый. Его присутствие еще больше оживило и наполнило этот дом. Теперь Рэю не приходилось разрываться между сыновьями, чтобы поиграть или подбросить вверх, как они любили – второго из мальчиков брал на себя Кален, проделывая с ними то же самое с не меньшей ловкостью, чем их более молодой отец. Казалось, дети уже его любили.

– Это по поручению ясновидящей? – поинтересовался Рэй.

Кален поднял на него погрустневший взгляд и кивнул. То, что он уезжает, его тоже явно не радовало.

– Зачем тебе это надо? И что это за поручение такое? Ты можешь мне рассказать? – Рэй в упор смотрел на него, не отводя настойчивого взгляда.