Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 53 страниц)

– А зачем тебе эти… двое? Давай, я сам тебя отвезу в Париж.

– Рэй, кончай бухать, а то ты уже плохо соображаешь! – раздраженно фыркнул мальчик. – Ты слишком яркий… Твой свет не только слепит Луи, он почему-то причиняет ему боль. Мне ты не делаешь больно. Ну, только один раз, когда я посмотрел на тебя через свой дар… когда еще со стула упал, помнишь? Но это не то, чтобы прям боль… Просто, как будто по глазам ударило слишком ярким и сильным светом… Он сказал, чтобы даже твои лисята держались от него подальше, не то, что ты… Извини, Рэй, я не хочу тебя обидеть, но ты только мешаешь… очень мешаешь. Когда ты рядом, я ничего не могу. Поэтому ты не можешь везти меня в Париж. Тебе вообще нельзя быть со мной, потому что тогда я не смогу даже с Луи связаться. Мне нужно уехать. И мне нужны Нол и Исса. Они единственные, кто может пойти на это…

– На что, Рик?

– На то, чтобы вытащить маму из тюрьмы. Так, как я задумал. То есть, выкрасть ее оттуда. Это единственный способ ее спасти.

– Рик… но это безумие.

– Ну и что? Мы должны спасти ее. Любым способом.

– Но как это сделать?

– Я понятия не имею. Поэтому мне и нужны Нол и Исса. А особенно Луи. И ты. Мы объединимся, и спасем ее. Ты согласен? Ты будешь помогать?

Рэй лишь с изумлением смотрел на него.

– Рик, побег из тюрьмы, тем более оттуда, где содержатся смертники… дело непростое, мягко выражаясь.

– Знаю. Но ведь и я не простой. А Луи – еще больше «не простой». И Нол с Иссой не робкого десятка. Что ты так на меня смотришь? Разве ты не хочешь спасти маму? Или предпочитаешь просто бухать здесь и лить слезы?

– Я хочу ее спасти, – тихо ответил Рэй с обидой в голосе.

– Так давай спасать! Поныли немного, пора за дело браться. Так, подумай, с кем я могу уехать из города, кто поможет мне добраться до Нола и Иссы, когда я узнаю, где они скрываются? Есть кто-то, кому ты настолько доверяешь? Если бы я был уже взрослым, я бы и сам справился…

– Есть такой человек. Уилл. Касевес. Только, умоляю, не надо ему рассказывать про всю вашу дьявольщину, дары и проклятия… и про побег. У него больное сердце. Я вообще не уверен, переживет ли он то, что случилось с Кэрол. Он уже мне звонил… ругал, на чем свет стоит, что все скрыли от него. Просто скажем, что ты захотел уехать… ну, чтобы как-то пережить… А как далеко нужно уехать?

– Я не знаю. Когда ты, например ездил к нему в санаторий, наш дар к нам вернулся. Думаю, достаточно куда-нибудь за город. И мне нужны деньги. Ты будешь спонсировать нашу операцию. Поездку в Париж и все остальное, что понадобится. Хорошо?

Рэй кивнул.

– Я буду тебе звонить, держать в курсе. Давай, звони Уильяму, а я пошел вещи собирать. И надо съездить домой, кое-что забрать из вещей. Ты в состоянии меня отвезти? Иди в душ, приходи в себя. И хватит пить. Так ты ничем маме не поможешь.

Мальчик направился к выходу, но Рэй окликнул его, остановив.

– Подожди минутку… Рик, зачем ты так с Дженни? – с упреком спросил он. – Она хочет уехать.

– Скатертью дорога.

– Не надо так, Рик. Поставь себя на ее место.

– На ее месте я был бы благодарен тому, кто спас мою жизнь, отвалив за это кучу бабла.

– Она благодарна. Просто ей сейчас… непросто. Тяжело.

– «Тяжело» и «непросто» ей было, когда она в больнице подыхала, никому не нужная. А сейчас у нее новое сердце и жизнь, как в сказке. А она еще чем-то недовольна. Мама моя, видите ли, из хорошей сразу в плохую превратилась! То руки ей целовать готова была, а сейчас строит из себя… А ну ее, мне сейчас не до нее. Отправь ее на хрен домой, к тетке, или в приют пусть валит, потому что тетке она не нужна, не возьмет она ее назад. Кто ей там лекарства все ее покупать будет, врачей и обследования всякие ее оплачивать? Загнется там и сдохнет без моей «плохой» мамы. А ты не должен ее у себя оставлять, раз она так поменяла отношение к маме. Это неправильно. При таком раскладе нечего ей делать в нашей семье.

– Все образуется, Рик. Не горячись. Я понимаю, тебе обидно… Дай ей время. Она неплохая девочка. И она расстроена очень из-за Кэрол, переживает, я вижу. Она ее не ненавидит. Дело не в этом. Возможно, она считает, что обязана так себя вести, что нельзя относится иначе к тому, кто убил маму… простить или принять это. Она поступает так не потому, что ей хочется, а потому что считает, что должна…

– Пусть считает, что хочет. Жалей ее, раз так думаешь. Мне все равно. Я заберу маму и лисят, мы уедем. А ты оставляй ее, удочери или женись… Мою маму никто не пожалел. И я не собираюсь жалеть никого, кто имеет что-то против нее… А тем более, видеть такого человека в своей семье. Раз ты не наша семья, пусть живет у тебя. Только помоги мне освободить маму – больше мне ничего от тебя не нужно.

– Рик… ну зачем ты так? – Рэй покачал головой.

Но мальчик отвернулся и ушел.

– Ох, уж эта Рэндэловская натура… – вздохнул Рэй огорченно. – Никакого компромисса, одна только непримиримость!

Тем же вечером Рэй отвез Патрика к Касевесу, а утром на своей лодке – в Тибурон, город в округе Марин, расположенный на полуострове в заливе Сан-Франциско. Название города происходило от испанского слова tiburón, что означает «акула», оно было дано полуострову, на котором расположен город, и, вероятно, навеяно тем, что в окружающих водах обитают местные леопардовые акулы. Тибурон раньше был южной конечной станцией Сан-Франциско и Северо-Тихоокеанской железной дороги, по которой перевозились грузы для передачи на баржи для отправки в города вокруг залива Сан-Франциско. Сейчас это был пригородный и туристический город, связанный скоростным паромом с Сан-Франциско, с концентрацией ресторанов и магазинов одежды.

Рэй арендовал там небольшой уютный домик, и, оставив их, уехал обратно домой. Уже оттуда он позвонил Патрику, чтобы узнать, вернулся ли к нему его дар. Мальчик радостно сообщил, что да, и он уже связался с Луи. Тот уже знал, что произошло с мамой. На просьбу помочь ее освободить отреагировал без энтузиазма.

– Ее время пришло, Патрик. Мы не должны вмешиваться. Мне очень жаль.

– Я маму не отдам! Если ты мне не поможешь, я сам пойду ее спасать! А ты можешь искать на свое место другого кандидата.

– Послушай…

– Нет! Я ничего не буду слушать. Я иду спасать маму. Если ты мне поможешь, я буду тебе очень благодарен. Нет – катись тогда к черту. Какой ты тогда предводитель, если не хочешь помогать своим? На кой ты тогда нужен мне, да и вообще всем остальным проклятым?

Луи долго молчал, видимо, очень удивленный поведением мальчика, его резкостью, грубостью.

– Ладно, Рик. Приезжай, а там посмотрим… Мы должны с тобой, наконец, встретиться. Я найду твоих друзей, которые могут привезти тебя ко мне. Я сам свяжусь с тобой, когда у меня будет информация.

На следующее утро Луи сообщил, где находятся Нол и Исса.

Патрик предполагал, что они могут быть недалеко от Нью-Йорка, учитывая, что Нол ранен. Хотя, за это время он уже мог вполне выздороветь. Должен был. Патрик удивился, когда узнал, что на самом деле они совсем рядом – в Милл-Вэлле, всего в четырнадцати километрах к северу от Сан-Франциско, если ехать по мосту. Точнее, Милл-Вэлли находится между горой Тамальпайс на западе, городом Тибурон на востоке, городом Корте Мадэра на севере, и Национальным рекреационным районом Золотые Ворота на юге.

Мальчик позвонил Рэю и, когда тот приехал, вместе отправились в тайное убежище, которое не было тайной для Луи, а теперь уже и для них.

Милл-Вэлли был расположен на западном и северном берегах залива Ричардсон и на восточных склонах горы Тамальпайс. В дополнение к равнинному району побережья и болот, он занимал ещё и узкие каньоны, поросшие секвойями, на юго-восточных склонах горы Тамальпайс. По соседству, за пределами черты города Милл-Вэлли находился Национальный заповедник – Мьюирский лес. Милл-Вэлли был окружён сотнями гектаров заповедных земель штата. Кроме того, здесь было много управляемых муниципалитетом заказников*, парков, и прибрежных посёлков. Милл-Вэлли и долина Гомстед содержали множество минимально потревоженных участков дикой природы, населённые многими видами диких животных, включая крупных хищников, таких как койоты, рыжие рыси и кугуары.

И именно здесь нашли себе временное укрытие Тим и Исса, затерявшись среди этих красивых живописных мест.

Патрик здесь уже бывал, его привозил сюда Джордж Рэндэл, который успел показать внуку не только местные достопримечательности. Он любил путешествовать с мальчиком. Тот был любознательным, ему все было интересно, в отличие от Джека, который никогда не проявлял тяги к приключениям, будучи ребенком.

Вспомнив о том, как приезжал сюда с дедушкой, Патрик вновь приуныл.

Рэй возил его в больницу, их даже пустили к нему, но Джордж Рэндэл был без сознания. Увидев его в таком состоянии, Патрик долго не мог прийти в себя от потрясения. Приговор мамы, арест папы, тяжелое состояние дедушки – все это разом навалилось на него, и Патрик, который всегда считал себя сильным, а тем более, хотел таковым выглядеть, спрятался в своей комнате, поняв, что на этот раз сил ему не хватает. И там, укрывшись от посторонних глаз, он молча страдал, пытаясь справиться со своим горем. И вроде бы справился, взял себя в руки. Но сердце его было так же переполнено болью, постоянно дающей о себе знать, выступая слезами на глазах, как, например, сейчас, или когда смотрел на свадебную фотографию мамы, на которой она так радостно улыбалась…

Рэй был трезвым, и перегаром от него больше не пахло. Похоже, все-таки сумел тоже взять себя в руки. Угрюмый и молчаливый, он явно не радовался предстоящей встрече, в отличие от Патрика, которому не терпелось увидеть Нола и Иссу.

Рэй с трудом отыскал нужный дом, спрятавшийся среди густой растительности, на отшибе, ближе к болоту. Навстречу им выскочил Спайк, с рычанием кинулся было на Рэя, но Патрик окликнул его, и пес радостно метнулся к нему. Присев, мальчик стиснул собаку в объятиях.

– Привет, бандит! Мне так тебя не хватало! Где твои друзья? А-ну, зови их!

Подпрыгивая на месте, Спайк звонко залаял.

На пороге появилась высокая фигура Иссы с пистолетом в руках.

– Исса! Это я! – окликнул Патрик.

Рэй быстро шагнул к мальчику, становясь между ним и вооруженным мужчиной, который не спешил опускать пистолет. Не обратив внимания за глухо зарычавшую овчарку, снова оскалившуюся на него, Рэй закрыл ребенка собой. Патрик выглянул из-за него, с удивлением и обидой снова посмотрев на Иссу

– Ты что, не узнал меня? Пистолет опусти!

– Узнал, звереныш! Как ты нас нашел и что тебе нужно? И кто это с тобой?

– Это Рэй. Мы одни.

– Это один ответ. Еще два, жду, – резко и неприветливо сказал Исса.

– Как нашел? Да запросто, с помощью «третьего глаза», не знаешь, что ли, как я вас всегда находил, когда вы папу прикончить собирались? А пришел я из-за мамы. У вас здесь есть телек? Вы новости смотрите?

Исса медленно кивнул, настороженно скользя взглядом вокруг. Коротко свистнув, привлекая внимание собаки, он жестом-командой велел осмотреть территорию. Спайк скрылся в кустах.

– Откуда мне знать, что ты не вывел на нас людей твоего отца? Сам-то он за решеткой, я в курсе, но вряд ли это будет помехой для того, чтобы он продолжал нас искать.

– Думаю, сейчас ему не до вас, – грустно отозвался мальчик.

Исса медленно опустил пистолет, разглядывая его прищуренными черными глазами.

– Ладно, заходите, – кивнул он.

Надувшись от такого неприветливого приема, мальчик сердито поднялся по ступенькам и, пройдя мимо Иссы, толкнул дверь. К нему обернулся стоявший у окна Тим. К подоконнику был придвинут стол, на котором в полной боеготовности лежала его винтовка, устремленная дулом в окно.

– И ты в меня целился? – буркнул мальчик обижено. – Совсем озверели тут в своем лесу?

– Не ворчи, – раздался за его спиной потеплевший голос Иссы. – Почем нам знать, вдруг ты решил помочь своему папаше нас отыскать и прикончить?

– Тогда вы давно были бы уже мертвы!

– Да что ты! – Исса ухмыльнулся. – Или твой папаша лежал бы сейчас в земле с дыркой в голове, как и должно быть – ты сам говорил.

– Может и так, – не стал спорить Патрик, уныло кивнув. Исса окинул его внимательным взглядом, в то время как Тим и Рэй испепеляли друг друга неприязненными взглядами. Заметив это, Патрик вдруг бросился к Тиму и порывисто обхватил на талию, прижавшись к нему.

– Нол! Маму приговорили к смерти! Я пришел к вам… к тебе, просить о помощи! Помогите! Ты же любишь ее… вы наши друзья…

Слегка отстранив его, Тим присел и заглянул в залитое слезами лицо.

– Рик… но что мы можем сделать? – в голосе его было столько боли и отчаяния, что казалось, он сам готов расплакаться.

– Можем! Все можем! Нам поможет Луи, он такой, как я, только сильнее, намного сильнее. Он предводитель проклятых… всего нашего рода. Мы должны ехать к нему в Париж, и там все решим. Он ждет нас. Вы должны отвезти меня к нему.

– Мы бы предпочли пока не высовываться, – сказал Исса. – А ты чего его не отвезешь?

Он посмотрел на Рэя.

– Я слишком яркий, – хмыкнул тот.

– То есть?

– Мама называет его благословенным. В нем есть какой-то свет, который блокирует наше проклятие и дар. Когда он рядом, я ничего не могу. А Луи он причиняет своим светом боль. Он не может ехать со мной.

– Опять это ваша чертовщина! – фыркнул Исса.

– Эта чертовщина поможет нам спасти маму. Разве вы не хотите? Вы же обещали ей, что придете за ней… чтобы она вас ждала… А теперь бросите ее в беде?

– Когда я ей это обещал, она была в больнице, а не в камере смертников! Я просил ее просто нас дождаться и не влипать в неприятности. Просто дождаться, тихо и без приключений! Неужели это так трудно? У твоей мамы что, шило в заднице? Не может смирно посидеть некоторое время? Что, по-твоему, мы можем сделать? Выкрасть ее оттуда?

– Да, почему нет?

– Пацан, я понимаю, ты фильмов всяких насмотрелся, в кино все просто. Но то, что ты предлагаешь – невозможно.

– А возможно, что какой-то мелкий пацан столько раз не позволил вам убить того, на кого вы охотились? Вам, бывшим военным и ныне профессиональным убийцам – чего же вы не справились с ребенком?

– Я согласен, – подал, наконец-то, голос Тим, тихо, но решительно.

– Ты спятил! – рявкнул Исса, бросив на него гневный взгляд. – Тебя застрелят, как собаку, или отправят за решетку до конца твоих дней! Только с того света опять еле вылез, и обратно собрался? Мало в тебе дырок? Ты уже как решето! А ей ты все равно не поможешь. Только сам погибнешь, и все!

– Давай съездим в Париж, посмотрим на этого Луи… послушаем, что он скажет. Что мы теряем? Рэндэл за решеткой, ему на самом деле сейчас не до нас.

– Послушай, дружище, я тебя понимаю… Мне тоже ее жалко, она мне нравится… несмотря на то, что из тех баб, от которых одни проблемы, а я таких не люблю, ты знаешь. Но я готов был выкрасть ее у Рэндэла, ради тебя… и ради нее, потому что, повторяю, она мне нравится. Но это уже слишком. Я, конечно, понимаю, брат, любовь и все такое… но не подыхать же теперь из-за этой любви!

– А я подыхать и не собираюсь. Но и смиренно наблюдать со стороны, как убивают ее, не буду, – Тим посмотрел на Патрика. – Я поеду с тобой в Париж.

Выругавшись, Исса выскочил за дверь, в сердцах хлопнув дверью. Все трое проводили его взглядами. В комнате воцарилось долгое молчание.

– Садитесь, чего застыли? – Тим указал на кушетку и улыбнулся своей невеселой односторонней улыбкой. – Чай будете? Мы как раз вскипятили чайник.

Рэй, немного расслабившись, кивнул. Тим пошел на кухню, Патрик побежал за ним.

– Я знал, что ты ее не бросишь! Ты храбрый и настоящий ей друг! Не то, что Исса! Тот только о своей шкуре думает!

– Нет, Рик. Это не так. Исса храбрее меня и духом сильнее… и он настоящий друг. Мой друг. Если бы не он, я давно бы погиб. Еще в юности, на улицах. Он всю жизнь обо мне заботится. И сейчас… ему столько пришлось со мной повозиться… если бы не он, я бы не выжил. Поэтому он и сердится. Не обижайся на него.

Патрик лишь передернул плечами.

– А как ты себя чувствуешь сейчас? Сильно отцовские пули тебе здоровье подпортили?

– Не сильнее, чем расстрел в плену и осколок в голову, – он снова улыбнулся своей кривой из-за поврежденных мышц с правой стороны лица улыбкой.

– Ничего тебя не берет… ты как заговоренный какой-то. Может, у тебя тоже есть какой-нибудь особенный дар, как у меня с мамой, как у Рэя?

– Не знаю. Может, и есть.

Патрик помог ему разлить чай и вынести кружки из кухни.

Расположившись в кресле с большой кружкой, Тим посмотрел на Рэя.

– Ну, рассказывайте, как могло такое произойти с Кэрол. Почему-то я уверен, что без Рэндэла здесь не обошлось. Его рук дело?

Патрик подавленно потупил голову, предоставив рассказать обо всем Рэю.

Вернувшийся со Спайком Исса молча налил себе чаю и уселся в другое кресло рядом с Тимом, слушая, что говорил Рэй. Он не проронил ни слова, ничего не вставил и не спросил, что на него было не похоже. Его тоже никто не трогал, не испытывая на то никакого желания.

Рэй был напряжен, ему не нравились эти двое, и он знал, что им он – тоже. К тому же, Рэй понимал, что даже если удастся вызволить Кэрол, эти двое увезут ее на край света, и он, скорее всего, вряд ли ее когда-нибудь увидит. Ей придется скрываться всю жизнь. Но это лучше, чем смерть или долгие бесконечные годы в ожидании казни в камере смертников. Главное, чтобы она жила. Главное – спасти ее. А все остальное уже неважно. Ему невыносимо было думать о том, что этот двухметровый громила увезет ее, что она будет с ним, а он, Рэй, обречен жить и представлять ее в его объятиях, с ним, оставшись истекать кровью на осколках своей разбившейся любви… сердца, мечты… Да, он знал, что это будет тяжело. Но свои собственные страдания он мог пережить, а вот ее – нет. И пусть она будет где-то на краю земли, с другим, но только не в тюрьме, приговоренная к смерти. Вот что было по-настоящему страшным, знать, что она в камере смертников и ждать ее казни. Вот на это его сил может и не хватить. Еще после аварии он понял, что самое важное для него – знать, что она жива, пусть далеко и не с ним, но жива. А все остальное он переживет.

Если удастся устроить ей побег, вряд ли она при таких обстоятельствах сможет забрать малышей. Сбежать из тюрьмы – только пол дела. Еще надо не быть пойманной после, суметь скрыться. И ее опыта в этом будет не достаточно, ведь когда она скрывалась после аварии, кроме мужа, ее никто не разыскивал, все считали мертвой. А теперь она будет беглой опасной преступницей. И Рэй признавал, что если кто и мог помочь ей уйти от преследования и затеряться в этом огромном мире, так это эти двое бродяг и преступников, которых даже Рэндэл не мог отыскать, как ни старался.

Это значит, что дети пока останутся с ним. Хоть какое-то утешение. Он не представлял уже своей жизни без них. Он потерял Кэрол, на этот раз, скорее всего, навсегда, но пока у него еще оставались мальчики, его сыновья. С ними жизнь никогда больше не будет пустой и бессмысленной, как раньше.

– А это правда, что в новостях говорят… будто она беременна? – пытаясь не выдавать своих эмоций, переполнивших его при этом вопросе, спросил спокойно Тим.

Рэй вперил в него тяжелый взгляд и кивнул.

– А какой срок, знаешь?

– Нет, – сухо ответил Рэй, а про себя огрызнулся: «Зато знаю, что ты к этой беременности не имеешь никакого отношения! Зато я могу иметь…». Но вслух он этого не сказал, хоть и очень хотелось. Кто его знает, еще передумает. Путь надеется и идет спасать Кэрол. А потом, как вытащит ее из тюрьмы и узнает правду, может и бросит ее, Рэй был бы только рад. А он с Касевесом сам постарается ее спрятать так, чтобы полиция не нашла. Но на самом деле, Рэю вспоминать об этом было больно и неприятно. Он раскаивался в том, что произошло тогда, что не сдержался, вспылил. Даже стыдился. Он сам не понимал, что ему тогда в голову ударило и почему он так поступил с Кэрол. Попав в тюрьму, а потом в камеру смертников, она больше не упрекала его в том, что он сделал, даже не вспоминала об этом, будто и не было ничего. А из камеры смертников даже письма ему писала. Но все равно он знал, что она помнит и не простила. Никогда не простит и не забудет, хоть и будет молчать об этом, чтобы, не дай бог, не узнал Джек. Что затаила глубокую и горькую обиду на него. А узнай этот громила о том, что он изнасиловал ее, что он может быть отцом ее ребенка – убил бы не задумываясь.

– Не обольщайся, дружище, – резко сказал Исса. – В Нью-Йорке я видел у нее в шкафчике в ванной целую кучу противозачаточных… Это не твой ребенок. Так что, если ты рвешься ее спасать поэтому…

Он резко прервался, когда Тим пнул его носком ступни, и покосился на побагровевшего Патрика.

– Значит, у вас все-таки было… – прошептал тот.

Тим виновато потупился, заливаясь румянцем, а потом бросил исподлобья на Иссу гневный взгляд. Тот виновато закусил губу и пожал плечами. Патрик поднялся.

– Ладно… если спасешь маму, я все тебе прощу… даже это, – заявил он решительно. – Я позволю тебе ее любить, если она сама этого захочет.

– И что, ты больше не будешь требовать от нее, чтобы она любила только твоего отца и хранила ему верность? – поддел Исса.

– Нет, не буду, – дрогнувшим голосом ответил мальчик и отвел налившиеся слезами глаза. – Поехали, Рэй. Нам надо заказать билеты.

– И про меня не забудьте! – бросил Исса им вслед. – В Париже я еще не бывал… Пора наведаться к французским цыпочкам!

Через два дня Патрик, Тим, Исса и Спайк были уже в Париже.

Луи сам приехал в аэропорт, чтобы встретить их.

Тим и Исса с удивлением разглядывали невысокого тщедушного старичка, который к ним подошел и, в свою очередь, окинул их пристальным взглядом острых светло-карих глаз. Тим и Исса переглянулись. Но старик не стал задерживать на них свое внимание, словно не счел интересными, и переключился на мальчика.

– Здравствуй, Патрик, – тепло сказал он и улыбнулся, обнажив искусственные зубы.

На голове его не было ни одного волоса, зато он носил аккуратную, абсолютно седую короткую бороду. Смуглое лицо его бороздили глубокие морщины, но даже в таком виде оно не потеряло окончательно свою привлекательность, и это говорило о том, что в молодости он был красивым мужчиной. Движения его были энергичными и проворными, а глаза – живыми и яркими, что очень уж не сочеталось с солидным возрастом. Словно в тело дряхлого старика засунули молодого человека.

– Странный старик, – заметил Исса, когда тот повел мальчика за собой, предоставив им идти следом. – Рик говорил, ему сто пятьдесят лет? Он, конечно, выглядит старым, но не настолько.

– Он мне не нравится, – тихо отозвался Тим, не отрывая взгляда от идущего впереди человека. – Он какой-то… неестественный.

– Конечно, неестественный! Он и не может быть естественным, раз ему уже столько лет. Столько не живут.

– Нет, я не об этом. Даже если бы я не знал, сколько ему лет, я бы все равно так сказал. Он странный. В нем что-то не то, это сразу ощущается.

– Я очень надеюсь, что в нем на самом деле есть «что-то не то», иначе я вообще не представляю, как этот дряхлый мешок с костями собрался похищать из тюрьмы смертницу. Да его ветром сейчас сдует, как на улицу выйдем, куда ему такими делами заниматься?

И вдруг старик обернулся, бросив на них взгляд через плечо, словно услышал их, хотя это было невозможно, так как они с Патриком ушли вперед, а Исса и Тим не спешили их догонять, тихо переговариваясь.

Они замолчали, поймав взгляд старика, а тот насмешливо ухмыльнулся.

– Ох, не нравится мне его ухмылка. Такой мерзкой еще не видел. И сам он мерзкий, – Исса скривился и передернул плечами, вызывающе перехватив взгляд старика. – Не нравится мне все это. Почему он пялится на нас так, будто слышит? Еще и скалится… Эх, врезал бы по этой ухмылке так, чтобы все зубы вылетели…

– Да ладно тебе, чего завелся? Что нервничаешь, на тебя не похоже! Старика какого-то испугался, что ли? – удивился Тим.

Исса не ответил, потому что в этот момент на старика и мальчика налетел бегущий мимо парень-панк, грубо толкнув.

– С дороги, чего стали? – рявкнул он с досадой, поправляя слетевшую с плеча от столкновения сумку.

– Осторожнее, молодой человек, – упрекнул старик, едва устоявший на ногах, и то, потому что его схватил за руку Патрик, удержав.

– Пошел ты! – тот развернулся и побежал дальше, благоразумно обойдя идущих навстречу Тима и Иссу, намного превосходящих по размеру его самого.

– Козел! – крикнул ему вслед Патрик, не удержавшись.

Парень остановился и обернулся, но, увидев, как возле старика и мальчишки остановились эти двое здоровенных парней, решил не отвечать. Состроив презрительную гримасу, он поспешил к кассам, где стал расталкивать очередь, протискиваясь к окошкам.

– Что стоим? – резко спросил Исса, потеряв интерес к наглому парню.

Старик наклонился к Патрику.

– Хочешь, кое-что покажу? – спросил он.

Мальчик кивнул. Выпрямившись, старик повернулся в сторону касс.

– И вы двое… тоже смотрите, что вас ждет, если не станете проявлять ко мне уважение, – бросил он Тиму и Иссе.

Те с недоумением уставились на него, с изумлением наблюдая, как глаза старика вдруг стали наливаться кровью, становясь ярко-красного цвета. Проследив за его взглядом, они заметили, что он смотрит на того самого парня-грубияна. Тот вдруг застыл на месте, а потом повалился в толпу. Люди стали расступаться, кто-то закричал, зовя на помощь. Один из мужчин присел возле лежащего на полу парня и прижал пальцы к шее, щупая пульс, потом поднял голову и с удивленным видом покачал ей из стороны в сторону, давая понять, что пульса нет.

– Что с ним? – пораженно спросил Патрик, переведя взгляд на Луи.

– Да наркоман, наверное, – бросила проходящая мимо старушка.

Подождав, пока она удалится на достаточное расстояние, Патрик повторил вопрос.

– Он умер, – Луи безразлично пожал плечами, бросив насмешливый взгляд на ошеломленных Тима и Иссу.

– Ух, ты! Круто! Ты можешь убивать одним только взглядом?

– Убивать? Нет, убивать я не могу.

– Но он же умер!

– Да, но не потому, что я его убил. Я просто вынул из его тела душу. А, так как люди пока еще без души жить не научились, ему пришлось умереть.

– Здорово! И я так хочу уметь!

– Тебе не надо, – сдавленно прохрипел Исса, пытаясь справиться с шоком. – А то на всей земле ни одного живого не останется.

– А где же теперь его душа? – не обратив внимания на его слова, продолжал мальчик, не отрывая горящего восторженного взгляда от старика.

– Там. Вы с мамой называете это черным туманом.

– И что, ты вот так можешь сделать с любым и сколько захочешь?

Луи кивнул.

Патрик бросил торжествующий взгляд на своих спутников.

– Ну, что я вам говорил? Луи обладает невероятными способностями, он поможет нам спасти маму! Нам даже оружие не понадобиться. Как круто! А покажи еще! Вон ту жирную тетку… давай?

Снисходительно улыбнувшись, старик покровительственно положил ладонь ему на плечо и, мягко развернув, повел дальше.

– Пока хватит, мой мальчик.

Позади пораженные Тим и Исса не отрывали от них взглядов.

– Охренеть, ты это видел? – выдавил Исса.

Тим лишь молча кивнул.

– Мы ввязались во что-то очень нехорошее, брат. Прошу тебя, давай развернемся сейчас и уедем. Пока не поздно. Вся эта бесовщина… я не готов…

– Нет. Я останусь, ты можешь уезжать.

– Ты совсем спятил? Ты понимаешь, что это за хрен такой? Я – нет. И даже как-то не очень хочется понять.

– Даже если он сам черт или там демон какой-то – плевать. Нам-то что? Я знаю одно – с ним мы освободим Кэрол откуда угодно.

– Да? А если этот… старый бес потребует за это наши души?

– Он ничего про это не говорил. Зачем ему что-то требовать, если он одним взглядом может их забрать, сам, без всякого согласия?

На это Иссе возразить нечего было. Насупившись, он продолжал идти рядом с другом, тяжелым взглядом изучая старика, тщетно пытаясь понять, что на самом деле он перед собой видит. Кого? Кто такой этот старик, и что в нем за сила? Откуда?

Исса был растерян. А еще он чувствовал страх. Страх, который не мог ему внушить ни один человек. Не было никого, кто заставил бы его бояться. Страх не был ему чужд. Он боялся, прислушиваясь к дыханию своего тяжело раненного друга, сидя у его постели, боялся, что он умрет. Боялся остаться один. Боялся одиночества. Он всегда был один в целом мире, где у него никого не было, пока не подружился с Нолом. С тех пор они всегда были вместе, неразлучны. Нол стал его семьей, братом, другом. Без него Исса не представлял своей жизни. И у него никого больше не было. Не было во всем мире такого еще человека, который бы понял и разделил с ним его жизнь, как Нол, потому что эту жизнь, весь свой путь они прошли вместе.

Когда Патрик стал демонстрировать им свои необыкновенные фокусы, в нем зародился новый страх, пока смутный и неясный, страх перед необъяснимым и сверхъестественным. Сейчас, смотря на этого старика, Исса понял, что этот страх стал более ощутимым. Его друг, как казалось, этот страх с ним не разделял. Наоборот, он радовался, поверив в то, что вся эта чертовщина поможет спасти Кэрол. Она его не пугала, а вселяла надежду. И он отказывался слушать его, Иссу, считаться с его мнением, что случалось весьма редко.

– Ну почему нельзя было выбрать себе девушку попроще, а? – в который раз упрекнул его Исса.

– А не ты ли меня с ней сводил? – напомнил Тим с усмешкой.

– Да откуда же мне было знать, что такое будет? Ведь она жила себе тихонько в своем домике с детьми, всем миром похороненная, одна-одинешенька – почему нет? Откуда я мог знать, что столкнемся из-за нее с Рэндэлом, что придется ее из тюрьмы вытаскивать… а потом еще и прятать… и нам вместе с ней прятаться. Может, поищем тебе другую девушку, а?

– Нам в любом случае придется прятаться, даже если мы и не освободим ее – из-за Рэндэла. И до этого мы прятались. С каких это пор тебя это напрягать стало?

– Мы прятались одни, а теперь с бабой придется… А где баба – там проблемы. А с ней – так тем более. Эх, и почему я не успел ее придушить, когда возможность была? Давно бы уже прикончили Рэндэла, и жили, забот не знали, в свое удовольствие! Так нет же, не дал! – Исса с досадой толкнул кулаком Тима в плечо. – Слабак! Повесили мы ее, как ярмо на шею… ох, и потянет она нас ко дну.

– Тебя никто не заставляет. Хватит ныть, не нравится – я сам все сделаю, – Тим вдруг рассердился и, толкнув его плечом, ускорил шаг, догоняя Патрика и Луи.

– Ой, дурак… – протянул ему вслед Исса и, как было всегда, пошел за ним. – Да не дуйся ты… Вытащим мы твою ясноглазую, думаешь, я сам не хочу? Думаешь, мне ее не жалко? Увезем ее на край света, где никто нас не найдет, и заживем себе спокойно, ты с ней… может, и я кого себе найду. Главное, от этого старика подальше… – Исса с опаской снова покосился на Луи. – Одного не пойму… ему-то зачем нам помогать? Если ему не нужны наши души… то что тогда нужно?