Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 53 страниц)

Значит, прежде чем сцепиться с фанатиками, Исса всё-таки побывал здесь. Кэрол предположила, что, наверное, ему удалось подкрасться незаметно, сначала он ударил этого мужчину, а потом, скорее всего, сломал шею, чтобы не привлекать внимание выстрелами.

Поставив ружьё у машины, Кэрол вцепилась в куртку мёртвого, вытаскивая из салона.

Тело грузно вывалилось и упало на дорогу. Переступив через него, Кэрол забралась на его место, сев за руль, и, подхватив ружьё, закрыла дверь. Ключи были в замке зажигания, и с радостно колотящимся сердцем она завела машину, даже не веря в то, что так просто и легко всё оказалось.

– Вот дура! – ухмыльнулась она, вспомнив, как пряталась за деревьями, боясь подойти. Исса всё сделал за неё, ей осталось только забрать машину.

«О, Исса, спасибо!» – мысленно поблагодарила она.

Не прошло и минуты, как она подогнала джип к машине Иссы, опасливо вглядываясь вокруг. Фанатиков нигде не было видно. Она так надеялась, что Исса уже ждёт её здесь, хоть и понимала, что в первую очередь он пошёл бы за джипом, а не сюда. Но его не было, Патрик был один.

– Ничего, он сейчас придёт, – твёрдо проговорила она, вытягивая мальчика из салона. – Давай, сынок, я перенесу тебя в джип. Как только Исса вернётся, мы сразу рванём отсюда. Хотя, если он всех убил, мы можем и не спешить – гнаться-то за нами пока будет некому!

Патрик её не слышал, и она знала об этом. Но ей нужно было это сказать, сказать скорее самой себе, чем ему.

Не без труда перенеся мальчика в другую машину, она разместила его на заднем сиденье и перевела дух, отстранёно удивляясь тому, когда это её сын успел так вырасти. Казалось, совсем недавно она качала его на руках, такого маленького, а теперь ей еле-еле хватило сил, чтобы перенести его в машину, даже не перенести, а, скорее, перетащить.

Сев за руль, она положила рядом ружьё и замерла, встревоженно вглядываясь между деревьями.

– Исса… ну где же ты… ну давай же, – бормотала она.

Но время шло, а его не было. Никого не было.

Кэрол готова была рвануть отсюда, стоило только показаться любому, кто не был Иссой, но пока она ждала. Машина была одна, даже если фанатики появятся, она спокойно уедет, и им не на чем будет их догнать. Лишь бы успеть уехать.

Пророчество Луи вызывало в ней отчаяние и боль. Он говорил, что и она, и Исса погибнут.

Пространство вокруг наполняла тишина, которую ничто больше не тревожило.

Приоткрыв окно, Кэрол прислушивалась.

Она напряглась, когда ей показалось, что она расслышала снегоход.

Заведя машину, она поставила ногу на педаль газа и замерла в ожидании, не отрывая взгляда от леса, откуда доносился приближающийся звук.

Да, это был снегоход, вне всяких сомнений.

Она выдохнула от невероятного облегчения, разглядев, как по заметённой снегом дороге, ведущей к хижине, мчится на снегоходе Исса.

Радостно улыбаясь, Кэрол выскочила из машины и помахала ему рукой, подпрыгивая от переполняющих её эмоций, позабыв о больной ноге.

Снегоход вдруг странно завилял и, съехав с дороги, врезался в дерево. Исса упал в сугроб, чудом не ударившись о ствол.

– Боже! – схватив ружьё, Кэрол закрыла машину и бросилась туда.

– Исса! – закричала она.

Он не отреагировал, продолжая лежать в снегу.

– Я иду! Иду! – Кэрол изо всех сил спешила к нему, ругаясь сквозь стиснутые зубы на проклятый снег, так затрудняющий и замедляющий движение. – Я уже здесь!

Сжимая ружьё, она с беспокойством оглядывалась по сторонам, боясь появления фанатиков. Не известно, убил ли Исса их всех, или нет. Может, они гонятся за ним, и в любую минуту покажутся.

Беспрепятственно добравшись до разбитого снегохода, Кэрол упала на колени подле Иссы.

– Исса! – позвала она, тщетно стараясь перевернуть его на спину. – Исса, очнись!

Схватив его за запястье, она попыталась нащупать пульс. Пульс был.

– Слава Богу!

Схватив пригоршню снега, она размазала его по лицу Иссы, пытаясь привести в чувства.

Он тихо застонал и приоткрыл глаза.

– Исса! Это я!

Он приподнялся на локтях и перевернулся на спину. Найдя её затуманенным взглядом, он недоуменно приподнял брови.

– Что случилось?

– Ты врезался в дерево. Что с тобой? Ты ранен?

– Да… наверное, отключился… Меня зацепили…

– Серьёзно? Куда? – испугалась Кэрол, ища взглядом рану. И нашла, увидев под слоем налипшего снега на куртке на боку пятна крови.

– Рана серьёзная? – повторила Кэрол севшим от ужаса голосом.

– Навылет… всё хорошо, – прохрипел Исса. – Я просто ослабел от потери крови. Мне пришлось вернуться в дом, чтобы обработать рану и наложить повязку.

– А они? – Кэрол взволнованно оглянулась.

– Не бойся, ясноглазая, я всех положил.

– А благословенный?

– Он сбежал. Я не стал его преследовать. Пацан какой-то, лет шестнадцать-восемнадцать.

– Куда сбежал? Он же здесь погибнет!

– Мне по хрен, ясноглазая! – он сел и, оперевшись рукой о ствол дерева, с трудом поднялся. – Я всё сделал, теперь можем убираться отсюда. Пока они пришлют других, мы будем уже дома. Помоги мне… голова кружится… вот чёрт! Моя пушка… я потерял её? Надо найти…

– Вот она, – Кэрол подобрала автомат и повесила на плечо. – Я взяла. Пошли.

Кэрол подставила ему плечо, прогнувшись под его весом, зная, что ни за что не дотащит его сама, если он потеряет силы или сознание. Он был слишком большой и тяжёлый.

Дважды он падал, теряя сознание. Кэрол не могла его удержать. Ей оставалось только приводить его в чувства и, напрягаясь изо всех сил, помочь снова встать. Когда они добрались, наконец, до машины, оба выбились из сил.

Кэрол откинула спинку пассажирского сиденья впереди и помогла Иссе сесть в машину. Заметив, что он дрожит, она встревоженно заглянула ему в лицо.

– Как ты? Замёрз?

– Знобит немного…

– Мне не нравится твоё состояние, – Кэрол всхлипнула. – Ты мне врёшь, что всё в порядке. Тебе плохо… очень плохо, я же вижу.

– Ясноглазая, не ной, меня это раздражает. Лучше поцелуй меня, как обещала. Последний поцелуй!

– Нет, не последний! Не говори так! Последний будет, когда поправишься!

– Ты посмотри на неё, какая ненасытная! – хмыкнул Исса. – Сдаётся мне, тебе так понравилось, что ты теперь от меня не отстанешь?

– Понравилось, – призналась Кэрол шепотом и с нежностью поцеловала его в губы.

– Мне тоже. Но мы должны с этим завязывать. Зверёныш не должен узнать, чтобы Нолу не проболтался. Никто не должен знать, кроме нас двоих. Поэтому придержи аппетит, красавица. Никаких больше поцелуев.

Остановив взгляд на её губах, он положил ладонь ей на затылок и, притянув к себе, с жадностью прильнул к её рту в долгом поцелуе.

– Как жаль, что мы не можем задержаться с тобой ещё в этой хижине… хотя бы на несколько дней. Побыть вдвоём, – с досадой прошептал он, разглядывая её лицо, склонённое над ним. – Поехали. Хватит со мной нянчиться, садись за руль и увози нас отсюда к чёртовой матери. А я пока вздремну… очень устал…

– Хорошо, – кивнув, Кэрол выпрямилась и завела машину.

Бросив взгляд в зеркало на Патрика и убедившись, что с ним всё в порядке, она тронулась с места.

И резко ударила по тормозам, когда прямо перед машиной на дорогу выскочил мальчишка.

Остановившись, он посмотрел на Кэрол, которая, в свою очередь, ошеломлённо уставилась на него.

Высокий, светловолосый, голубоглазый и очень красивый, он стоял перед машиной и не двигался.

Исса, приподнявшись, взглянул на причину столь резкой остановки.

– Даже не вздумай, Кэрол, – угрожающе прошипел он.

– Но это же ребенок. Мы не можем его здесь бросить.

– Он пришёл сюда, чтобы убить вас!

– Его могли заставить.

– Да мне плевать! Дави его и поехали! Иначе я сам сейчас уберу его с дороги, – он поискал взглядом свой автомат. – Где моя пушка?

– Он благословенный, ты не можешь убить его.

– Думаешь? Давай проверим!

– Успокойся, Исса. Это ребенок.

Убедившись, что в руках у благословенного нет оружия, Кэрол открыла дверь и осторожно вышла из машины. Мальчишка наблюдал за ней странно равнодушным взглядом.

– Кто ты? – спросила Кэрол, изучая его взглядом.

– Благословенный, – спокойным ровным голосом ответил тот.

– Это я знаю. Как твоё имя?

– Благословенный.

– А имя? У тебя есть имя? – удивлённо переспросила Кэрол.

На лице юноши отразилась растерянность.

– Я не знаю… – едва слышно ответил он, и его глаза вдруг наполнились мольбой, немым криком о помощи. – А вы? Кто вы?

– А ты не знаешь?

– Нет.

– А зачем ты здесь, знаешь?

– Нет.

– Он притворяется, – с яростью встрял Исса.

– Не притворяется. Он не помнит, кто он и не понимает, где он. Посмотри в его глаза. Они пустые. В них ничего нет, кроме растерянности и испуга, – прикрыв дверцу, Кэрол медленно подошла к мальчику. – Не бойся. Мы не причиним тебе вред.

– Я приехал на этой машине, – подняв руку, он указал на джип. – Я помню.

– Да, правильно. А откуда ты приехал, помнишь?

Он нахмурился, напрягая память, потом отрицательно покачал головой. Кэрол протянула ему руку.

– Пойдём, нам пора уезжать.

Он без колебаний подчинился, вложив кисть в её ладонь и последовав за ней к машине.

– Ты чокнутая! – фыркнул Исса, когда она открыла дверь и попыталась приподнять Патрика, чтобы освободить место для ещё одного пассажира.

– Помоги мне, – велела она, оборачиваясь к благословенному и отступая в сторону. – Аккуратно приподними его и посади так, чтобы ему было удобно.

Тот кивнул и, забравшись в машину, с легкостью поднял Патрика и осторожно разместил на сиденье. После чего вылез и повернулся к Кэрол, остановив на ней странный взгляд, словно в ожидании дальнейших приказаний.

Мгновение она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– А теперь ешь снег, – хрипло выдавила она, чтобы убедиться в правильности своей догадки.

С ничего не выражающим лицом парень наклонился и, почерпнув снег ладонью, невозмутимо запихнул всю пригоршню в рот.

– Нет, выплюнь! – Кэрол схватила его за руку.

Парень спокойно выплюнул. Не удивляясь, не возмущаясь. Как робот.

– Господи, – прошептала Кэрол, поражённо разглядывая его безучастное, лишённое эмоций лицо. – Что с тобой сделали?

– Я не знаю, – равнодушно ответил он.

– Я… прости, но я вынуждена пока тебя связать. На всякий случай. Хорошо? – она виновато улыбнулась, но парень никак не отреагировал на её улыбку. Стянув с шеи шарф, Кэрол крепко стянула его запястья и завязала на два узла. Парень безразлично наблюдал за её действиями.

– А теперь садись в машину. Мы уезжаем.

Благословенный послушно уселся на сиденье, и Кэрол захлопнула дверь.

Вернувшись на место, она поймала взгляд Иссы.

– Если он не притворяется, то ему здорово повредили мозги, – удивлённо сказал тот, разглядывая парня, который уставился в окно отсутствующим взглядом.

– Не настолько, чтобы он не понимал, что находится в опасности или нуждается в помощи. Там, перед машиной, он смотрел на меня так, словно молил о помощи.

– И что теперь мы будем с ним делать? Он похож на зомби! Или на невменяемого психа. А если он опасен? Если его запрограммировали, промыв мозги, например на то, чтобы убить вас любой ценой, даже собственной жизни? На хрен он тебе нужен, ясноглазая? Выкинь его отсюда, зачем рисковать?

– Как это – выкинь? Посреди леса, в этой глуши, кишащей волками?

– Да!

– Нет, – отрезала Кэрол, трогаясь с места.

Исса сердито замолчал.

– Это опрометчиво и глупо. Я ранен… не известно, что будет через несколько часов, а ты посадила в машину этого странного непонятного типа, который приехал сюда с другими убийцами, чтобы вас убить. Ты вообще думаешь хоть иногда свой головой, а, ясноглазая? Что ты вечно всех жалеешь? Не надоело ещё? Тебя никто не жалеет!

– Неправда. Меня жалеет Патрик. Рэй. Касевес. Дороти. И вы с Нолом. Вы вызволили меня из тюрьмы. А ты… пришёл даже сюда за нами, – Кэрол ласково ему улыбнулась. – Этот благословенный не навредит нам, я знаю. Он просто жертва этих фанатиков, этой ведьмы. Наверное, они похитили его, лишили памяти и воли, чтобы заставить подчиниться. К тому же, он ещё ребенок. Он ни в чём не виноват. У нас нет другого выхода, Исса. Он погибнет, если мы не заберём его с собой, не поможем.

– Но чем ты можешь ему помочь? Ну, вывезем мы его из этого леса – а дальше что с ним делать? Мы, напомню, уезжаем в Израиль. И мы не можем взять его с собой, у меня нет на него документов. И домой мы не можем его вернуть, мы не знаем, кто он и откуда! Что ты собираешься с ним делать, ответь мне!

– Я не знаю, – подавленно шепнула Кэрол и бросила взгляд в зеркало.

И встретилась с ярко-синими глазами.

Сейчас они не были пустыми. Их переполняли боль и вопиющее отчаяние. Выражение безысходности. А по красивому застывшему лицу парня медленно катились крупные слёзы.

Глава 23

Въехав в город, они первым делом остановились у магазина одежды. Исса вынул из кармана куртки деньги и отдал Кэрол, которая сбегала в магазин и купила Патрику одежду.

После этого Исса велел Кэрол заехать в мотель, в котором оставил вещи, включая новые документы.

И, вопреки своим планам, там они и остались, потому что Исса, упав на кровать, чтобы отдохнуть, больше не смог подняться.

Патрик ещё по пути пришёл в себя.

С удивлением он разглядывал странного спутника, который сидел рядом и не проявлял интереса ни к чему происходящему. Кэрол кратко рассказала ему о произошедшем.

– Зачем ты убежал? – упрекнула она сына, не сумев сдержать эмоции. – Если бы ты не сделал этого, мы бы уже были далеко отсюда, не наткнулись бы на фанатиков!

– Наткнулись бы. Я специально сбежал, чтобы вы ушли из хижины. Я видел, как ты умирала там, на полу, расстрелянная. Если бы вы оттуда не ушли, тебя бы там убили!

– А зачем ты высосал энергию Иссы? Если бы не это, мы бы уехали ещё вчера утром!

– Потому что он… – мальчик запнулся и покраснел. – Тима нет рядом, а он… я побоялся, что он с тобой что-нибудь сделает! Я бы, конечно, мог тебя защитить, но я не хотел ему навредить при этом… Даже если бы мы уехали ещё вчера утром, как он собирался, фанатики бы пошли за нами и всё равно напали бы. Исподтишка, неожиданно. Исса не непобедимый, он просто человек, хоть и крут. Но я видел его смерть… Я хотел вас уберечь! Смерть… я чувствовал смерть… это было невыносимо!

– А сейчас? – Кэрол бросила тревожный жалобный взгляд на Иссу, неподвижно лежащего рядом на пассажирском сиденье.

– А сейчас здесь он! – раздражённо огрызнулся мальчик, покосившись на благословенного, и замолчал.

– А почему ты так долго не превращался? – тихо продолжила Кэрол.

– Я не мог! У меня не получалось! Мам, почему ты сердишься?

– Почему? – взорвалась Кэрол, бросив на него в зеркало гневный взгляд. – И ты ещё спрашиваешь? Ты убежал от меня в лес за этими волками, мне пришлось бродить по лесу, искать тебя, пока Луи не заманил меня в ловушку, волкам на съедение! Ты же знал, что я ищу тебя, ты меня слышал! Почему проигнорировал? Почему ты так поступал?

Мальчик насупился, сердито скрестив руки на груди.

– Сама виновата, нечего было за мной ходить! Я уже не маленький! Я был голодный… мне нужна была энергия. А ещё мне хотелось побегать. Я был таким сильным, таким ловким и быстрым… ты себе даже не представляешь, как это здорово! Какие это ощущения!

– Не представляю. Рада, что тебе было так весело и хорошо, что здорово порезвился. А то, что я выбилась из сил, разыскивая тебя, что меня чуть не растерзали волки – это ничего, подумаешь. Волки меня ещё не трепали, спасибо за новые ощущения, мне этого как раз не доставало.

– Но я же тебя спас!

– Да, в последний момент, как раз, когда они на меня набросились и начали рвать, спасибо! А мои укусы и раны – не заморачивайся, подумаешь – заживут! Мне не привыкать к боли, переживу. Всё переживу, и ты прав, не стоит ради меня лишать себя удовольствия.

Высказавшись, она сердито замолчала.

Патрик тоже больше не сказал ни слова, уткнувшись в окно и упрямо поджимая губы.

– Зверёныш, – прохрипел Исса, – я надеру тебе уши, как поправлюсь!

– Ты сначала поправься! – огрызнулся мальчик.

Встретившись в зеркале с возмущённым взглядом матери, он сердито отвернулся.

А Исса промолчал. Кэрол перевела на него переполненный страданием взгляд, но он отвернул голову, предпочтя его не заметить.

Уже в мотеле, когда он не смог больше встать, её охватило отчаяние.

– Исса, умоляю, давай я вызову помощь! Тебя отвезут в больницу…

– Нет! – резко и грубо перебил он. – Ты спятила? У меня огнестрельная ранение, припрётся полиция! Начнут копать, выяснять. Мы с Нолом уже кучу трупов оставили ещё до этого, у мотеля. Нет, ясноглазая, исключено. Нельзя.

– Но у нас нет выхода! Тебе же плохо… я вижу!

– Нормально. Просто ослабел.

– Ты врёшь! Я же не слепая. Пожалуйста, скажи мне правду.

– Хорошо. Рана плохая. Рана в живот – это всегда плохо. У меня пробит кишечник, почка и печень. И я буду медленно и мучительно умирать. Лучше вам этого не видеть. В моей сумке ваши документы. Они чистые, не подкопаешься. Вам осталось только доехать до аэропорта и улететь. В твоём новом паспорте бумажка с номером телефона. Как прилетите, позвонишь. Нол вас заберёт.

– Я никуда не поеду! – процедила Кэрол сквозь зубы почти со злостью. – Давай, я позвоню Тимми сейчас, он примчится сюда… что-нибудь придумает, поможет. Привезёт с собой врача…

– Он не успеет. Я столько не протяну. Слушай, что я тебе говорю! У меня уже нет сил с тобой спорить, Кэрол! Ты должна сейчас думать о своём сыне, спасать его. Мне ты уже не поможешь. О больнице даже не думай – врачи меня тоже не спасут, я там умру, а ты окажешься в руках полиции.

– Что ты от меня хочешь? – подскочила она. – Чтобы я спокойно смотрела, как ты умираешь? Или ушла и бросила тебя здесь?

– Что бы ты ни сделала, это ничего не изменит – можешь остаться или уехать, можешь вызвать бригаду медиков и отправить меня в больницу – я всё равно умру. Это непросто, я знаю, ясноглазая. Но ты должна быть сильной. Это последнее испытание, я обещаю. Там, в Израиле, все закончится. Вы будете в безопасности. Нол позаботится о вас, защитит. Вы будете с ним счастливы. Ты будешь там счастлива. Будешь жить в городе, где я вырос – это Хайфа. Его называют городом парков и садов. Тебе понравится моя страна, она так красива! Нол покажет тебе самые красивые места… Позаботься о нём. Без меня он пропадёт. Одиночество его сломает и погубит. Не допусти этого, он слабый… всегда был слабым, хоть никогда этого не признавал. Трудности и испытания его не закаляют, не делают сильнее – наоборот. Они истончают его… делают с каждым разом всё ранимее и слабее… Он так не уверен в себе, в жизни, в людях… ни в чём. Если он останется один… он не выживет. Я всегда был рядом, он к этому привык. Он не готов к жизни, где меня не будет. Я даже не знаю, как он это переживёт… и переживёт ли… особенно, если будет винить себя. Ты должна ему помочь. Пообещай мне. Дай мне слово, что займёшь моё место рядом с ним, будешь любить его… Обещай, что он не останется один на одни сам с собой и своим горем…

– Обещаю, – прошептала Кэрол, не отрывая от него переполненный болью взгляд.

– Скажешь ему, что я тебя изнасиловал. Что был груб, сделал больно, ему назло. Пусть разозлится на меня, возненавидит… так ему будет легче пережить мою смерть, – заметив, как глаза её наполняются слезами, он скривился. – Только без соплей, ясноглазая… я этого не выношу. И без того несладко… ещё твоего воя над ухом не хватало…

– Прости меня, Исса… прости…

– Прощаю. А теперь отойди от меня… ты меня раздражаешь. Забирай сопляков и валите отсюда… дайте покоя… даже постонать из-за вас не могу… вынужден терпеть. Убирайтесь! Дайте умереть без напряга…

В голосе его была такая неподдельная злость и досада, что Кэрол отошла, с трудом загоняя готовые вырваться рыдания обратно в глотку.

– Мам, есть хочу. Сходи к хозяину мотеля, пусть даст что-нибудь пожрать, – подал голос Патрик.

Некоторое время Кэрол смотрела на него бесконечно уставшим потухшим взглядом, потом, ничего не ответив, тихо вышла. А Патрик повернулся к благословенному.

– Ты! – подскочив, он подбежал к нему и схватил за куртку. – Это всё ты! Из-за тебя и таких, как ты!

– Но почему? – растерялся парень, недоуменно смотря на него и пытаясь вырваться. – Я ничего не сделал… В чём моя вина?

– Вами прикрываются эти фанатики, вы лишаете нас силы, нашего дара! Ты привёл их! А они убили Иссу! – размахнувшись, Патрик сбил его с ног сильным и резким ударов в челюсть.

– Но я их не приводил… это они меня привезли с собой… к тому же я ничего не помню, – простонал жалобно благословенный. – Я никому не хочу и не хотел вредить! И он… он же ещё не умер, почему ты говоришь так, будто он уже мёртв?

Парень покосился на впавшего в беспамятство мужчину.

– Он умирает! И умрёт, я знаю! – голос Патрика предательски задрожал от слёз. – А из-за тебя я даже не могу попытаться его спасти, как маму… Вдруг бы у меня получилось! Надо было бросить тебя в лесу! Интересно, защитил бы тебя там твой свет от холода и волков!

– Какой свет? – глаза благословенного непонимающе округлились.

– О-о, ты ещё и идиот, к тому же! – Патрик закатил глаза и махнул на него рукой. – Сиди и помалкивай, иначе я тебя убью!

– Но я не идиот, – обиженно прошептал парень и вытер кровь с разбитой губы. – Я просто ничего не помню.

В этот момент в номер вошла Кэрол с упаковкой печенья и парой шоколадок в руках. Увидев сидящего на полу благословенного, который, поймав её взгляд, смущённо поднялся и сел на стул, она в ярости повернулась в Патрику.

– Что здесь происходит? Ты зачем его трогаешь? – вскричала она, теряя самообладание.

– Успокойся, мам. Не ори. Держи себя в руках.

– Что? Ты как со мной разговариваешь? – она бросила в него печенье и шоколадки. – На, ешь! Какой же ты безжалостный. Какой равнодушный!

Услышав тихий, переполненный мукой стон, она повернулась к Иссе. Лицо её исказилось, а из глаз вырвались слёзы.

– Исса! – упав на колени подле него, она наклонилась, пытаясь заглянуть в повернутое к стене лицо. – Когда он потерял сознание? Он же только что со мной разговаривал!

Патрик не ответил, отвернувшись, чтобы скрыть собственные слезы. К печенью и шоколадкам, упавшим на пол, он так и не прикоснулся.

Исса снова застонал, тяжело, мучительно, беспокойно начав двигать головой. Лицо его перекосило от боли. Кэрол беззвучно зарыдала, содрогнувшись всем телом, положив ему на горячий мокрый лоб дрожащую ладонь и нежно поглаживая. Потом вдруг решительно подскочила.

– Всё, я вызываю скорую! – она развернулась к выходу, но Патрик испуганно преградил ей дорогу.

– Мам, нельзя! Исса же сказал… полиция, они нас схватят!

– И что? Ты предлагаешь сидеть и смотреть, как он мучается, как умирает? Отойди! С дороги, или я ударю тебя! – она замахнулась, потеряв над собой контроль.

Патрик ошеломленно отшатнулся и невольно отступил в сторону.

– Но тебя же казнят! – жалобно прошептал он.

– Ну и пусть! Я умру с чистой совестью, зная, что сделала всё возможное, чтобы спасти человека, пострадавшего ради меня… ради нас с тобой!

– Его не спасут, – еще тише сказал мальчик. – Он умрёт, мам. Твоя жертва будет напрасной. Поверь мне, пожалуйста. Думаешь, если бы был хоть один крохотный шанс его спасти, отвезя в больницу, я бы тебе мешал?

– Я не знаю, Рик. И я тебе не верю, – почти с неприязнью прошипела Кэрол. – Я пошла звонить в «скорую». И только попробуй прикоснуться к Иссе и попытаться ему навредить – этого я тебе не прощу!

– Нет, не пущу! – вдруг вскричал Патрик и обхватил её за талию. – Можешь говорить, что угодно, бить меня – всё равно не пущу!

Кэрол, схватив его за плечи, с яростью попыталась освободится.

– Ему же больно! Он так мучается! – она разразилась, наконец-то, рыданиями. – Отпусти, скорее! Или будет поздно!

– Уже поздно, мам. Хочешь помочь ему, давай поможем, – неожиданно разжав железные тиски вокруг её талии, Патрик обошёл её и остановился у кровати. Наклонившись, он задрал штанину на ноге Иссы и вытащил из ножен тяжелый армейский нож.

Вскрикнув, Кэрол подскочила к нему и, вырвав нож, грубо оттолкнула мальчика от кровати.

– Отойди от него! Как же ты можешь так… как ты можешь быть таким… – она пораженно закачала головой, словно отказываясь признавать данный факт.

Ноздри мальчика раздулись, лицо перекосило от обиды и ярости.

– Я не хочу, чтобы он умирал! Но он уже умирает! Мы не можем его спасти. Но мы можем избавить его от мучений! Мне тоже его жалко, тоже больно! Поэтому я не хочу, чтобы он так страдал! Неужели ты не понимаешь? Почему ты так на меня смотришь? С такой неприязнью, ужасом и… отвращением? Это не жестокость, мам, это – милосердие!

– Отойди от него со своим милосердием, – Кэрол решительно вцепилась ему в руку. – Ты пойдёшь со мной. Мы вызовем помощь. Попытаемся спасти, а не добить. И это не обсуждается. Решения здесь принимаю я.

Она потащила упирающегося мальчика за собой к двери.

Её внимание привлек шелест в углу. Обернувшись, она увидела, как благословенный, распечатав упаковку, жадно набивает рот печеньем.

Заметив её взгляд, он замер, виновато сжав плечи.

– Простите… Я не помню, когда ел последний раз. Я голодный.

Кэрол отвернулась и, крепче ухватив сопротивляющегося Патрика, потащила к двери.

– Подождите! – окликнул благословенный. – Я могу попробовать помочь… Мне кажется, я могу. Я что-то смутно об этом помню… Я уже делал так раньше.

– Что делал? – нетерпеливо спросила Кэрол.

– Лечил. Я помню… Друзья приносили мне животных, я их лечил. Это была наша тайна… Кажется. Я даже смог вылечить сбитую грузовиком собаку.

Кэрол и Патрик удивлённо уставились на него, потом недоверчиво переглянулись.

– Разве благословенные так могут? – усомнилась она.

– Не знаю. Я мог. Если вы позволите, я попробую.

– Давай! Грузовик – это серьёзно! – решительно воскликнул Патрик, вырвавшись всё-таки из рук матери. – Терять нечего, вдруг получится!

Кивнув, благословенный вытер крошки от печенья на ладонях прямо о штаны и, подойдя к прикроватной тумбочке, взял нож Иссы, который Кэрол туда бросила. Та напряглась, невольно шагнув к нему и вскинув руку к ножу.

– Не бойтесь, – успокоил её благословенный. – Мне понадобится ваша помощь. Откройте ему рот. И ещё нужно открыть его рану.

– Что ты собираешься делать? – настороженно спросила Кэрол.

– Моя кровь. Я не знаю, как и почему, но она лечит. Только на это нужно время. Я лечил собаку, попавшую под грузовик, неделю. У неё был сломан позвоночник, ноги, рёбра. Через неделю она сама ушла домой.

– Она осталась живой, попав под грузовик? С такими травмами? – не поверила Кэрол. – Этого не может быть.

– А я не говорил, что она была живой, когда её ко мне принесли, – невозмутимо ответил парень и, присев на край кровати, бесстрашно коснулся лезвием запястья, не обращая внимания на шокировано вытянувшиеся лица Кэрол и Патрика.

Мальчик первым пришел в себя и, подскочив, склонился над Иссой.

– Мам, помоги! – взволнованно окликнул он, пытаясь разжать сведённые судорогой боли челюсти Иссы. – Не получается! Исса, открой рот! Мы поможем! Открой!

– Давайте пока рану, – скомандовал благословенный, держа у запястья наготове нож.

Упав на колени, Кэрол поспешно расстегнула ремень на джинсах мужчины и выдернула из-под них футболку. Забрав нож, она осторожно, но быстро перерезала бинты, которыми Исса стянул талию, отлепила прикреплённую пластырем, пропитавшуюся насквозь кровью, повязку с раны. И ахнула, увидев не одно, а два пулевых отверстия под рёбрами сбоку.

Она растерянно повернулась к благословенному, когда он забрал у неё нож.

– Если ты и правда можешь… умоляю, помоги ему! – дрожащим от слёз голосом взмолилась она.

– Я помогу, – уверенно пообещал он и, скривившись, провел лезвием по запястью, разрезая вены.

Сдвинув в сторону Кэрол, он протянул порезанную руку, приблизив к ранам, поливая побежавшей из вен кровью, стараясь попасть прямо в отверстия.

– Я открыл ему рот, давай скорее! – протараторил Патрик.

Благословенный быстро переместил руку к лицу мужчины, направляя струйку крови в открытый рот, который Патрик придерживал одной рукой за нижнюю челюсть, другой зажав ему ноздри.

– Отпусти нос, а то захлебнётся! – вскричала Кэрол, хватая мальчика за запястье.

Патрик послушно разжал пальцы.

– Найдите, чем перевязать мне руку, – благословенный взглянул на Кэрол.

Та вскочила и побежала в ванную комнату, надеясь найти там аптечку, и уже через полминуты вернулась обратно с антисептиком и бинтами в руках.

– Достаточно пока. Всё, перевязывайте, туго, чтобы остановить кровь, – благословенный протянул руку Кэрол, которая поспешно отвинтила крышечку с бутылки антисептика.

– Это лишнее, – благословенный кивнул на бутылочку. – Просто перевяжите. Инфекция мне не грозит.

Растерянно кивнув, Кэрол присела перед ним и стала старательно перебинтовывать запястье. Завязав узелок, она подняла на парня блестевшие, влажные от слёз глаза.

– И что теперь?

– Ничего. Ждать. Вечером повторим процедуру. Два раза в день – раньше этого хватало. Ему скоро станет лучше. Но желательно найти шприц, чтобы брать им кровь не резать вены.

– А ты раньше делал это с людьми? – с сомнением спросила Кэрол, изучая его пристальным взглядом.

– Не знаю. Я не помню. Но мне кажется, что нет. Но я не уверен.

– Одно помнишь, другое – нет. Как это может быть? – подозрительно поинтересовался Патрик, тоже внимательно его разглядывая недоверчивым взглядом.

Парень пожал плечами.

– Я не знаю. У меня есть какие-то воспоминания, обрывками, кусками. Но они между собой совсем не связанные… Вернее, это я не могу их связать. Как фрагменты большого пазла… Я помню о своём даре, о том, что я могу и умею, но при этом не помню, кто я и откуда… Не помню свою прошлую жизнь, ни одного момента, не связанного с моим даром…

– А что тебе известно о своём даре? – тихо осведомилась Кэрол, продолжая сидеть на пятках перед ним и всё ещё держа его за перебинтованное запястье.

– Это очень сильный дар. Я знал о нём всегда. Мне кто-то рассказал… я не помню, кто. Кто-то, такой же, как я. Возможно, это был папа… но я не уверен. Я не помню, был ли у меня папа. Этот дар делает меня здоровым и красивым, неуязвимым. Защищает меня. А ещё он может помогать другим. Мой дар в моём теле… в крови… В каждой клеточке. Я могу поделиться им, передать другому. Через кровь, например. Попадая в чужое тело, он тоже там действует. Как будто я наполняю другого своим даром, своей неуязвимостью, и тогда этот другой исцеляется, на какое-то время становится почти, как я. Но дар не держится у других долго, как у меня, он исчезает постепенно, перестаёт защищать и исцелять. Я помню… кто-то называл таких, как я, ангелами. А эта женщина… чёрная и некрасивая, называет нас благословенными. Я благословенный. Так правильно. Она так сказала.

– Рамла? Что ты знаешь о ней?

– Ничего. Я не помню, как и когда я оказался у них… может, я всегда там был… но мне кажется, что нет…