Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 53 страниц)

– Но для чего? – ошеломленно выдавила Кэрол, смотря на старика широко раскрытыми глазами.

Остальные тоже молчали, шокировано слушая эту историю.

– Этого я не знаю. Возможно, ответ можно найти в современной религии – там упоминается о том, что демоны… или дьявол, как склонны люди называть сейчас сущности из других миров, которых объяснить иначе пока не могут, охотятся за человеческими душами. А зачем они охотятся и на что им эти души – там ответа я так и не нашел. Так что этого я сам до сих пор не знаю. А этот черный туман – это миллионы душ, которые собираются в этой петле между мирами уже многие столетия. Озлобленных, отчаявшихся, растворившихся в этом неведомом и непонятном месте, пропитавшиеся им, ставшие его частью. Как я и он, – Луи кивнул на Патрика.

– Жуть какая-то, – пробормотала Торес и поежилась.

– А как освободиться? – слабым голосом спросила Кэрол.

– Никак, – Луи пожал плечами. – Смириться. Это наш рок, проклятие, наказание.

– Наказание? За что? В чем виновата я или мой сын? Или многие другие такие же, как мы? Мы не просили этот дар, не совершали ужасных преступлений, подобных тем, какие совершал наш предок-садист! Почему мы должны расплачиваться за чужие грехи?

– Потому что вам не повезло родиться его потомками.

– Это неправильно… несправедливо, – Кэрол закрыла глаза, чувствуя приступ тошноты от полета. – Не может быть, чтобы не было выхода… спасения…

– Может, Кэрол. К сожалению, может. Думаешь, я не искал ответы? Думаешь, мне самому хочется туда возвращаться? Нет. Я общался с древними проклятыми, намного старше меня, и все, что узнал, рассказал сейчас вам. О том, как спастись, не знает никто из них.

Кэрол почувствовала, как рука Тима гладит ее по бедру поверх одеяла, утешая и успокаивая. Открыв глаза, она посмотрела на него.

– Спасибо, – шепнула она, заглянув в его глаза. – Спасибо, что не бросил меня. Что пытаешься спасти.

Он наклонился к ней и снова поцеловал ее кисть.

– Скажи, это Рэндэл с тобой сделал? Тюрьма… приговор – его рук дело?

– Нет, это не он. Он собирался меня вытащить. Это его отец… за его спиной. Джек не знал.

– Что-то в это с трудом верится. Точнее, вообще не верится. Чтобы Рэндэла кто-то обвел вокруг пальца? – Тим с сомнением покачал головой.

– Тим, он всего лишь человек… – Кэрол вздохнула, отводя глаза. – Пусть умнее многих, но все равно такой же человек, как и мы…

Она видела в его глазах вопрос, который его явно мучил, но он не решался его пока задать.

– Куда мы летим? – сменила она тему, не желая говорить о Джеке, одно напоминание о котором причиняло ей нестерпимую боль.

– К Луи.

– В Париж? – от изумления она аж приподнялась, и тут же сморщилась от боли. – Но Джек найдет нас там! Он знает о Луи!

– Это понятно, что там ненадежное убежище. Но Луи обещал нас спрятать, на время. Понятно, что мы не пойдем прятаться прямиком в его дом! А Рэндэлу все равно понадобится время, чтобы найти его. Официально Луи совсем не Луи, он живет под другим именем и по другим документам. И это понятно, ведь ему приходится скрывать свой возраст. Рэндэлу придется попотеть, чтобы найти его. Сам он не сможет, будет поручать это другим, ведь он сидит.

– Это не важно. Он найдет, – тихо возразила Кэрол.

– Ты только что говорила, что он всего лишь человек.

Кэрол промолчала. Тим внимательно изучал ее взглядом.

– Не бойся. Ничего и никого больше не бойся. Я больше не дам тебя в обиду, обещаю. Прости, что тогда так вышло… что не смог тебя защитить от него. Этого не повторится, никогда.

– Не надо, Тимми, ты не виноват. Это я должна просить прощения, что втянула тебя во все это… что ты из-за меня пострадал.

– Пострадал? Ерунда! По сравнению с тем, что он сделал с тобой…

– Это не он, я же говорю, – перебила Кэрол.

– Ты говоришь так, потому что не хочешь, чтобы я ему мстил. Я не буду, я же обещал. Если ты так хочешь. Как ты скажешь, так и будет. Одно твое слово – и он труп.

Кэрол лишь отрицательно покачала головой.

– А мои дети? – спросила она, и на глаза ее навернулись слезы.

– Мы не можем сейчас взять их с собой, ты же понимаешь. Но потом…

– Зачем мне такая жизнь? – едва слышно шепнула Кэрол, чувствуя, как по щеке покатилась слеза.

Тим расстроился, но постарался этого не показать.

– Они будут с тобой, только немного попозже. Когда все уляжется.

– Уляжется? Я вечно буду в бегах, скрываться. Зачем моим детям такая жизнь? Что я смогу им дать? Им будет лучше с их отцами.

Тим медленно покраснел, не отводя от нее взгляда.

– А моя девочка… я даже не увидела ее… Не знаю, какое у нее будет имя…

– Она… Джека? – выдавил Тим как можно спокойнее.

Кэрол отвела взгляд и кивнула. Потом закрыла глаза и отвернулась.

Наверное, она должна была испытывать радость от того, что ее спасли и вызволили из тюрьмы. Но радости она не чувствовала. Наоборот, по лицу ее все больше бежали слезы.

Она не заметила, как снова погрузилась в забытье.

Она даже не почувствовала, как самолет приземлился, как Тим перенес ее в другой самолет, намного больше того, в котором они летели, где они смогли разместиться уже с большим комфортом. Не почувствовала, как снова взлетели.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она проснулась. С удивлением она окинула взглядом все вокруг, увидев, что находится уже в другом самолете, большом и просторном. Она лежала в удобном раскинутом кресле, укрытая двумя свежими пледами. Рядом справа спал Тим, тоже откинув спинку своего кресла. Пошевелившись, он поднял голову, словно почувствовав, что Кэрол проснулась.

– Где мы? – удивилась она.

– Мы летим.

– Но это другой самолет.

– Конечно. На том, на котором мы удирали из Калифорнии, мы вряд ли сможем пересечь океан, – улыбнулся ей Тим.

– Но где вы взяли столько самолетов?

– Это ты у Луи спросишь, он все организовал. У него большие связи. Говорит, проклятых где только нет. И все ему подчиняются. У одного из них своя авиакомпания, которая занимается частными рейсами. Вот на его самолетах мы и удираем.

– Понятно…

Кэрол скользнула взглядом мимо него.

– Торес! – хрипло позвала она. – Мелинда… Мел…

– Я здесь, – Торес, дремавшая в соседнем кресле, закутавшись в плед, проснулась, придвинулась к ней и взяла за руку.

– Ближе, – попросила Кэрол.

Торес присела и склонилась над ней, подставив ухо, сообразив, что Кэрол хочет ей что-то сказать так, чтобы Тим не слышал. Тот немного обиженно наблюдал, как Кэрол что-то шепчет ей на ухо. Торес скользнула по нему взглядом и, стянув с Кэрол один из пледов, вручила ему.

– А ну-ка, организуй нам ширму. И сам отвернись. – велела она.

Обида исчезла с лица Тима, он кивнул и, поднявшись с кресла, расправил одеяло и закрыл им женщин, отвернувшись. Аккуратно вытряхнув медикаменты на пол, Торес свернула наволочку и заглянула Кэрол под сорочку.

– Кэрол… кровь, конечно, должна быть… но мне кажется, что ее слишком много, – прошептала она. – Это плохо. Мне говорили, ты и так много крови потеряла. Как ты себя чувствуешь?

– Плохо.

– Я вижу, – кивнула Торес, засовывая наволочку под сорочку, пропитавшуюся кровью. Встав, она забрала одеяло у Тима и сама укрыла Кэрол. Обернувшись, он успел заметить пятна крови на рубашке Кэрол.

– Что-то не так? – встревоженно спросил он.

– Ей надо в больницу. Срочно. У нее кровотечение, – тихо ответила Торес. – Сколько нам еще лететь?

Тим побелел, метнув на Кэрол перепуганный взгляд.

– Пилот говорил, что лететь одиннадцать часов. Мы летим всего четыре с половиной часа, – ответил Тим, взглянув на часы. – Даже пол пути еще не пролетели.

– Это слишком долго. Она может не дотянуть. Мы должны сесть и отвезти ее в больницу.

– Но мы сейчас над Атлантическим океаном, нам некуда садиться, – в голосе Тима послышалось отчаяние.

Торес покусала губы, смотря на Кэрол, и, вздохнув, присела рядом на пол. Бледная и неподвижная, та снова спала. Тим тоже опустился на колени.

– Мы должны что-то сделать… – прохрипел он, умоляюще смотря на Торес.

– Мы ничего не можем сделать.

– Но почему? Что с ней не так? Почему это кровотечение?

– У нее были тяжелые роды, пришлось делать кесарево сечение. Она потеряла много крови. Почему у нее опять кровотечение, я не знаю, я не врач. Но я знаю, что его нужно остановить и, скорее всего, сделать ей переливание крови.

– А как его остановить?

– Это знают только хирурги. Мы ничего не сможем сделать, поверь мне. Только молиться.

Тим в отчаянии обернулся на остальных, но все крепко спали. Снова поднявшись, он прошел по проходу между креслами и коснулся плеча старика.

– Луи, – позвал он.

Тот поднял на него вопросительный взгляд ясных глаз, в которых не оказалось и намека на сон.

– Кэрол… ей плохо. Ты можешь ей помочь? Она истекает кровью.

– Я знаю, – спокойно отозвался старик и вздохнул. – Я же говорил, ее время пришло. Она умирает. Только никто ведь не хотел меня слушать. Она вытаскивала в этот мир мертвых оттуда, где они должны были оставаться – и тем самым подписала себе приговор, приблизив свой конец. Я предупреждал ее. Она не послушалась. Это ее решение, она знала, на что идет. Отпустите ее. Просто отпустите. Вы все равно ничего не сможете сделать.

– Что случилось? – проснулся Исса и, сонно щурясь, посмотрел на них.

Тим застыл на месте, сцепив зубы, с налившимися слезами глазами.

– Что должно было, то и случилось, – невозмутимо ответил Луи. – Кэрол умирает.

– Как умирает? – вскинулся Исса. – Почему?

– Потому что пора.

– Ни хрена не пора! – вдруг вскричал Патрик, вскакивая с кресла, забыв о ремнях безопасности, которые врезались в его тело. Поспешно их расстегнув, он бросился к Кэрол и, упав на колени, схватил ее за руку.

– Мам! Очнись, не спи! Смотри на меня! – он с силой сжал ее кисть, а другой рукой потрепал за плечо. Она медленно открыла глаза и взглянула на него.

– Вот так, мам, молодец. Я здесь, с тобой. Я тебя держу. Я не отпущу… не отдам тебя.

Кэрол слабо пожала его кисть, выдавив улыбку.

– Я спать хочу… немного посплю…

– Нет! Не спи! Смотри на меня, слушай мой голос, – сурово велел Патрик.

Кэрол послушно боролась со сном, но все же, как не тормошил ее мальчик, вскоре впала в забытье и больше не приходила в себя. Сжав ее кисть руками, Патрик вдруг тоже закрыл глаза, словно на чем-то сосредоточившись. И тоже больше не двигался, застыв, как неживой.

Все остальные с тревогой и недоумением наблюдали за ним. Но ничего не менялось.

Исса, согнувшись в кресле, прикрыл лицо ладонью, не захотев больше на это смотреть. Торес тоже прикрыла глаза, устало откинувшись в кресле. Тим сидел на полу рядом с Патриком и Кэрол, положив голову ей на бедро и обнимая ее за ноги одной рукой.

И лишь Луи продолжал наблюдать за Патриком, ни на миг не отрывая от него пристального взгляда. Но мальчик словно больше не видел и не слышал никого вокруг.

Шли часы, а Патрик продолжал держать Кэрол за руку, не произнося ни слова, с закрытыми глазами, хотя было очевидным, что он не спит. Он почти не двигался, лишь сел прямо на пол, устав стоять на коленях. Кэрол тоже лежала неподвижно и тихо. Тим со страхом прислушивался к ее дыханию.

Торес заглянула под одеяло, потом слегка приподняла ногу Кэрол, заставив Тима оторвать от нее голову.

– Ну, что там? – прошептал он.

– Лучше… – не сумев скрыть удивления, отозвалась та. – Кажется, кровотечение остановилось…

– Слава богу! – выдохнул Тим, прикрыв от облегчения глаза. Потом наклонился к мальчику.

– Рик, кровотечение остановилось. Вернись в кресло. Поспи.

Тот мотнул головой.

– Не могу. Я держу ее.

Тим недоуменно уставился на него, удивленно переглянувшись с Торес.

– Ты не удержишь, Болли. Отпусти ее, – раздался вдруг сиплый голос старика.

– Я уже ее держу. И не отпущу. Я же сказал, я ее не отдам. Не мешай, не лезь, если помочь не хочешь, – проворчал Патрик.

– Я просто не могу. Я бы помог, если бы мог.

– А я могу! – огрызнулся мальчик и, открыв глаза, с любовью погладил Кэрол по белым волосам. – Не бойся, мам… я тебя держу. Держу. Мы доедем до больницы, и там врачи сделают, что должны. А я сделаю все остальное, чтобы ты жила. И ты будешь жить, я тебе обещаю. Долго-долго. Сколько захочешь. Мы вместе будем жить, сколько захотим. Хоть целую вечность.

Глава 7

Кэрол пришла в себя в больничной палате.

Она оказалась одна, и с удивлением окинула взглядом вокруг.

Может, она в тюрьме, в лазарете, а побег из тюрьмы ей приснился?

Пока она пыталась вспомнить, как здесь оказалась, в палату вдруг вошла Торес. Увидев, что Кэрол пришла в себя, Мелинда вздохнула с облегчением.

– Слава Богу! Как ты себя чувствуешь?

– Слабой… – прошептала Кэрол. – Где мы?

– В больнице.

– Я ничего не помню… Мы летели в самолете… – Кэрол наморщила лоб, сдвинув брови в попытке вспомнить.

– Даже не старайся. Ты отключилась, поэтому и не помнишь. Мы думали, ты умрешь.

– Я тоже так думала, – с удивлением призналась Кэрол. – Почему же я до сих пор жива?

– Я не знаю. Но кажется… это твой сын, он что-то сделал, – Торес пожала плечами. – Он не отходил от тебя ни на минуту, говорил, что держит тебя, что не отпустит.

Глаза Кэрол наполнились слезами.

– Да, это он… мой мальчик… Где он? Где они?

– Нол… или Тим, я так и не поняла, как его зовут, с твоим сыном пошли перекусить. Исса под дверью, меня караулит, – она горько усмехнулась. – Когда ты так долго не приходила в себя, он и старик снова хотели от меня избавиться. Но твой сын и этот парень заступились за меня.

– И Патрик? – Кэрол не смогла скрыть своего удивления.

– Да. Я сама удивилась. Но он сказал, что раз ты так хотела, меня никто не тронет. И вот… я все еще жива, – Торес нервно пожала плечом. – Но не знаю… надолго ли?

– Прости, Мел, – виновато проговорила Кэрол, взяв ее за руку. Торес невольно вырвалась, испугавшись ее прикосновения, и посмотрела на свою руку, чтобы убедиться, что на ней не появились зловещие пятна.

– Мы отпустим тебя, как только сможем уехать… дальше. Ты вернешься домой, обещаю, – продолжила Кэрол, сделав вид, что не заметила, как шарахнулась от нее женщина, хотя это было ей неприятно.

– Эти парни… они ведь действовали не по приказу твоего мужа? – не сдержала любопытства Торес.

– Нет. Мой муж тут ни при чем.

– Значит, это…

– Это мои друзья.

– И этот… здоровый, который смотрит на тебя такими влюбленными глазами? – усмехнулась Торес недоверчиво.

– И этот. С ним мы еще в детстве дружили.

– Ну, детство давно закончилось, и я не поверю, если ты скажешь, что не видишь, чего ему от тебя надо.

Отведя взгляд, Кэрол промолчала.

– И что? Ты намерена бежать с ним? – снова не сдержалась Торес.

– Я уже это сделала, – спокойно ответила Кэрол.

– Ну… я бы так не сказала. Это он тебя утащил, сама ты даже на ноги встать не могла.

– Это неважно.

Торес помолчала, изучая ее взглядом.

– А как же муж? Мы можем попробовать с ним связаться. Я звонила ему в тюрьму, и могу…

– Нет!

Ответ прозвучал резко и категорично, заставил Торес замолчать.

– Но почему? Разве ты его не любишь? – с изумлением в голосе спросила она после замешательства.

– Торес, тебя это уже не касается. Усмири свое любопытство, оно до добра не доведет, – голос Кэрол наполнился холодом. – Мы отпустим тебя, но лучше тебе держать язык за зубами, и ничего никому не рассказывать, а моему мужу – тем более. Иначе защитить тебя будет уже не в моих силах.

– Тогда, прежде чем отпустить, вам придется хорошенько треснуть меня по голове, чтобы я могла заявить, что ничего не помню. Если мне, конечно, поверят.

– Поверят, – вдруг раздался голос Иссы, который бесшумно открыл дверь, услышав их голоса и решив подслушать. – Я стукну тебя так, что ты и в самом деле ничего не вспомнишь.

– Спасибо за заботу, – обиженно пробормотала Торес, отводя от него взгляд.

– Главное – не переборщить, чтобы ты не пускала до конца жизни слюни и не ходила под себя, – продолжил Исса. Кэрол бросила на него полный упрека взгляд, не одобряя его жестоких насмешек, которыми он изводил Торес. Он поймал ее взгляд и растянул губы в широкой улыбке.

– С пробуждением, ясноглазая, – подойдя к ней, он вдруг наклонился и звонко поцеловал ее в щеку. – Ну и заставила же ты нас понервничать! Даже я чуть слезу не пустил, когда ты там в самолете помирать собралась… Завязывай со своими попытками на тот свет отправиться… тем более, попасть тебе туда все равно не светит, как я понял. Затянет тебя в ту чертову ловушку с миллионами черных проклятых душ… Бр-р, жуть какая! – он передернул широкими плечами. – Так что не спеши помирать, ничего хорошего тебя там не ждет.

– Хорошо… мне и самой не очень-то хочется, – улыбнулась ему Кэрол.

– Вот и ладненько! Тогда тебе надо возвращаться к жизни, набираться сил… и всего остального, – он многозначительно округлил ладони напротив груди, изображая женскую грудь. – Становиться снова на человека похожей. Давай, набирай назад свои округлости, от которых у меня всегда слюнки капали, а то моему бедному другу и потискать теперь нечего… а он так ждал.

Заметив, как Кэрол краснеет, он рассмеялся.

– Чего это ты зарумянилась? Отвыкла от меня, что ли? Ничего, опять привыкнешь, тебе теперь деваться некуда, – он присел на краешек кровати рядом с ней, осторожно отодвинув ее ноги. – Как ты себя чувствуешь? Тебе делали переливание крови. И еще что-то… по-женски.

– Чистку, – шепнула Торес, когда Кэрол устремила на нее вопросительный взгляд. – Теперь с тобой все в порядке, только надо набираться сил и поправиться. Я имею ввиду, набирать вес.

– Вот и я о том же! – снова встрял Исса. – Что бы ты съела? Нол сейчас придет, и я сгоняю, куплю тебе, что пожелаешь.

– Но мне совсем не хочется есть, – простонала Кэрол.

– Конечно, не хочется, наверное, у тебя и желудка-то не осталось, давно сам себя сожрал. Будешь есть через не хочу. Я сам этим займусь. Так что приготовься, ты меня знаешь, жалости во мне нет. И я не отстану от тебя до тех пор, пока мне больше не будет хотеться плакать при виде тебя, и мои зубы снова станет сводить от желания тебя пощупать, как раньше сводило.

Торес окинула его возмущенным взглядом и поморщилась. Такого наглого и мерзкого типа ей встречать не доводилось. И почему это Кэрол так спокойно реагирует на такое поведение, такие слова?

Исса заметил ее взгляд и гримасу.

– А вот тебя мне потрогать ничто не мешает, – ухмыльнулся он и, протянув руку, схватил ее за грудь. Вскрикнув, Торес отскочила.

– Исса, ну перестань, – примирительно сказала Кэрол, взяв его за запястье. Он резко отдернул руку, глаза его полыхнули огнем, угрожающе сузившись.

– Эй… ясноглазая, лучше не хватай меня больше… договорились?

– Я не хватаю, я просто прикоснулась, – Кэрол расстроилась, убирая руку.

– Ну, ладно, – расслабился он и сам взял ее за руки, сжав тонкие кисти в крепких ладонях. – Только смотри… предупреждаю, еще один фокус со мной с этими пятнами – тогда не обижайся. Так двину, что вышибу из тебя дух не хуже Луи.

– Я больше не буду. Прости меня, – Кэрол ласково ему улыбнулась. – Спасибо тебе! За все!

– Ну… от твоего «спасибо» никакого толку. И я бы не отказался от более ощутимой благодарности, которая была бы намного приятнее.

– Боюсь, Тиму бы это не понравилось.

– Да уж! – он тяжко вздохнул. – Ужасный собственник и жадина, не хочет с лучшим другом поделиться! Ладно, тогда благодарность, положенную мне, я отдаю ему. Как настоящий друг, в отличие от него! И буду откармливать тебя для него, а сам умирать от голода, бедный я и несчастный! А может, и не буду, да, красавица? – он покосился на Торес и игриво подмигнул.

Та возмущенно отвернулась, но Кэрол заметила, как она покраснела, а когда Исса снова переключил внимание на Кэрол, стала украдкой внимательно разглядывать. Кэрол сдержала улыбку, сделав вид, что не замечает этого.

Исса уже успел переодеться, избавившись от одежды, в которой был во время визита в тюрьму, сменив ее на обыкновенную синюю футболку без принта и темно-серые джинсы. И выглядел весьма впечатляюще в этой простой одежде, которая не скрывала его крупную мускулатуру и только подчеркивала хорошо сложенную стройную фигуру. У этого мужчины было, на что посмотреть, и Торес явно не смогла побороть искушение.

В этот момент в палату вошли Тим и Патрик, лица которых осветились от радости, когда они увидели, что Кэрол очнулась. Исса поднялся и отступил в сторону, уступая место.

Патрик подскочил к Кэрол и с чувством обнял.

– Мам! Все хорошо?

– Угу, – промычала она, прижимая его к себе, не без радости отметив, что он все чаще стал ее обнимать, тогда как раньше такие проявления чувств были для него редкостью.

Поймав не себе взгляд Тима, Кэрол улыбнулась ему и протянула руку, призывая тоже подойти.

Он просиял улыбкой и двумя широкими шагами приблизился к ней. Взяв ее протянутую руку, он нежно сжал ее пальцами.

– Ладно, я тоже пойду перекушу и тебе что-нибудь куплю, ясноглазая, – Исса задержался у двери и вдруг обернулся к Торес. – А тебе что принести?

– Мне все равно. То же, что и Кэрол. И кофе, если можно, – ответила она тихо, удивленная этой неожиданно проявленной заботой.

Кивнув, Исса скользнул за дверь. Кэрол заметила, что Торес проводила его взглядом, разглядывая высокую мускулистую фигуру, и вдруг непроизвольно облизнулась, отчего Кэрол едва не расхохоталась. Торес отвела взгляд от двери и тяжко печально вздохнула, даже не заметив, что за ней наблюдают.

Похоже, у Торес давненько не было отношений с мужчиной, раз даже страх перед Иссой и его шокирующая манера общения с женщинами не помешали ей обратить внимание на его мужскую привлекательность. Что ж, Исса хорошо чувствовал, когда в женщине была физическая потребность в мужчине, даже если она это скрывала – это Кэрол знала по себе. И тогда уж от него не отобьешься. Сама Кэрол когда-то отбилась только благодаря тому, что Тим был в нее влюблен, Торес же ничего не спасет. Но, может быть, она и не захочет, чтобы ее «спасали»?

Торес повернулась в ее сторону, и их взгляды встретились. Кэрол ободряюще ей улыбнулась, чувствуя, как светлеет, наконец, в душе, как сердце вдруг наполняется радостью и надеждой. Неужели она и вправду спасена? Не будет ужасной казни, или преждевременной смерти в камере тюрьмы?

Словно только теперь она это осознала, поверила, и вдруг горло сдавил неожиданный спазм, а на глаза навернулись слезы. Закрыв лицо ладонями, она внезапно разрыдалась, заставив всех растеряться.

– Мам… ты чего? Ну чего ты? – удивился Патрик, взяв ее за запястье и пытаясь убрать ее руки от лица. – Все же хорошо… почему ты так плачешь? Мы во Франции, у нас другие документы и имена, нас никто не найдет. Луи обо всем позаботился. Жизнь продолжается, мам. Теперь все хорошо.

Рядом присел Тим, встревоженно всматриваясь ей в лицо и продолжая сжимать ее ладонь.

– Кэрол… – прошептал он.

Опустив руки, она посмотрела на Патрика.

– Правда, сынок – жизнь продолжается? – не могла поверить она. – Я не умру? Неужели я не умру?

– Нет, ты не умрешь! Я обещаю тебе! Клянусь!

– Мне не верится… я… я смирилась. Я приняла это. Мне стоило это стольких сил…

– Смирилась? Ну и глупо! Никогда не надо сдаваться, никогда! Надо бороться. Как мы, да, Нол? – мальчик посмотрел на Тима, который энергично кивнул, не отрывая наполненных жалостью глаз от Кэрол. – Вот мы не смирились – и теперь ты жива! А если бы смирились, как ты…

– Меня бы уже не было.

– Да. Не было бы. Но ты все еще есть. И будешь. Мы с Нолом об этом позаботимся.

Тим снова кивнул, подтверждая слова мальчика. Кэрол потянулась к ним, обняла сначала Патрика, потом привставшего и наклонившегося к ней Тима.

– Спасибо. Вы спасли меня…

Тим крепко прижал ее к себе, сжав в объятиях, и замер, не находя в себе сил отпустить ее. Сама Кэрол отстраняться не стала, пока он сам этого не сделал.

– Мне было так плохо без тебя, – прошептал он, заглядывая ей в лицо. – Я так скучал… так… переживал… Но теперь мы снова вместе, да? Как раньше?

Она разглядела в его глазах страх, который был ей уже хорошо знаком и который она видела в его взгляде раньше – страх быть отвергнутым. Он боялся, что все изменилось, что она не захочет больше тех отношений, что у них были до того, как они были разлучены так надолго. Что что-то изменилось.

Сердце Кэрол заныло, когда она поняла, почувствовала, что действительно изменилось. Но она кивнула ему, под улыбкой спрятав свое смятение и боль. Нет, она не позволит, чтобы что-то изменилось, не позволит Джеку, чей образ вдруг встал между ними, словно не подпуская ее к нему, повлиял на ее отношения с Тимми.

«Я выбираю тебя, – сказала она про себя, ласково и с благодарностью смотря в синие глаза. – Джек отправил меня за решетку, на смерть, а ты пришел за мной, не бросил… вызволил, спас. И я пойду за тобой, за тем, кто меня любит, а не за тем, кто меня ненавидит… кто бил, унижал, оскорблял… держал в холодном подвале больную и израненную… кто пообещал помочь, а сам вызвал полицию…».

Она вспоминала об этом, перечисляя про себя, и все внутри нее снова наполнялось болью и горечью, обидой, и тем самым она пыталась изгнать Джека из своих мыслей и сердца, заставить себя не думать о нем, не вспоминать, подавить свои чувства к нему, забыть о них, чтобы суметь ответить на любовь другого мужчины. Мужчины, который был этой любви более достоин, как она считала. Она сможет. Ведь однажды уже смогла. Может, не сразу, только со временем… А сейчас она все еще видела Джека перед собой, слышала его голос, ощущала его прикосновения… И все это было таким ярким, что затмевало все вокруг, как раньше, когда она была ослеплена своей любовью… Главное, чтобы этого не понял Тимми, не заметил.

А еще главное – это чтобы Тим был как можно дальше от Джека и от мысли с ним расправиться.

На самом деле, она никого не выбирает, как ей хочется думать, и Кэрол это понимала. Она не может это делать, выбирать между ними, потому что в действительности никакого выбора у нее нет. Ей придется быть с Тимми, даже если бы она этого не желала. Даже если бы она приняла иное решение и захотела вернуться к Джеку, она бы не смогла этого сделать. Она теперь беглая преступница, особо опасная, ее будут искать. Путь назад, в свою страну для нее отрезан. Да и за границей она тоже вряд ли будет в безопасности, наверняка ей займется Интерпол. Единственный вариант – уехать в страну, которая не входит в Международную организацию уголовной полиции, а таких немного. Что это за страны, Кэрол еще не знала, но была уверена, что Тим и Исса в курсе. Она еще ничего не знала об их планах, лишь надеялась, что они у них есть. И она готова была полностью доверить свою дальнейшую судьбу им. Только им одним. Не Луи, а им. Потому что им она доверяла, а Луи – нет. И Джеку – тоже нет. Последнему она вообще не доверяла и не собиралась снова отдавать в его руки свою чудом сохраненную жизнь. Он уже предал ее один раз, отдав в руки полиции. Откуда ей знать, как быть уверенной, что он не сделает это снова, если она ему позвонит, как предложила Торес?

Нет, звонить Джеку нельзя, ни в коем случае. И дело даже не в том, что он может снова сдать ее полиции – это стравит его и Тима. И предсказание сбудется, Джек умрет. Тим его убьет, Кэрол в этом даже не сомневалась. Лучший вариант – это исчезнуть, и чтобы Тим и Исса исчезли вместе с ней, дабы никогда больше не столкнуться с Джеком. Кэрол была уверена, что Джек станет их искать, даже если будет находится в тюрьме и дальше, искать даже если не затем, чтобы ее вернуть, а чтобы отомстить. И он не успокоится. Поэтому им нужно спрятаться не только от полиции, но и от Джека. А может быть, еще и от Луи, который, возможно, не собирался отпускать от себя Патрика. Она-то ему не нужна, но вот мальчик… А отдавать ему Патрика Кэрол не собиралась. Да, она избежала смерти, может быть всего лишь отсрочила, на какое-то время, но самое сложное начинается только теперь. Но теперь она не одна, у нее есть Тим и Исса. А еще их с Патриком невероятные способности, особенно его способности. Кэрол надеялась, он уже узнал у Луи, как защитить того, кто рядом от проклятия, потому что ей совсем не хотелось, чтобы Тим и Исса стали его очередными жертвами. Судя по всему, они еще не знали об этой небольшой детали – что им грозит, находясь они рядом.

Обо всем этом Кэрол размышляла, оставшись в палате одна, уже вечером, когда все ушли. Они забрали Торес с собой, не решившись оставить без присмотра. С улыбкой Кэрол вспоминала, с каким серьезным видом Исса контролировал процесс поглощения ею пищи, которую он принес. Он заставил ее съесть все до крошки. Как украдкой снова поглядывала на него Торес, скользя жадным взглядом по великолепному сильному телу, которое так и притягивало к себе ее внимание, как бы она не противилась. Вспоминала, как смотрел на нее, Кэрол, Тим, с какой радостью, счастьем, словно не мог насмотреться. Как задержался, когда все вышли из палаты, чтобы поцеловать ее, как давно уже хотелось. И она ответила на его поцелуй, в результате чего потом еле его от себя оторвала. Он не настаивал, видя, что она все еще обессилена и слишком слаба, к тому же мучается от боли в изрезанном животе. Одно только то, что она не передумала и все так же хочет быть с ним, уже делало его счастливым. Это было для него самым важным, а всего остального он готов был подождать. Когда она окрепнет, выздоровеет и наберется сил. Он не собирался добиваться от нее близости, пока она в таком состоянии. И Кэрол это поняла, и в душе была ему благодарна. Она действительно не была готова, ни физически, ни морально. Морально – особенно. Почему-то мысли об этом не вызывали в ней прежнего волнения, наоборот, ей вообще не хотелось об этом думать. С болью и отчаянием она вдруг поняла, что не хочет этого больше. Его не хочет. Почему? Из-за Джека? А может, это просто стресс, и после всего, что ей довелось пережить, она просто еще не пришла в себя, и ей просто не до этого? Может, это пройдет, и ее желание вернется, ей снова захочется, как раньше, заниматься с ним сексом? Конечно, иначе и быть не может, ведь он ей так нравился… Все вернется, ее желание, ее чувства, просто нужно немного подождать. И не думать больше о Джеке, выкинуть его из своих мыслей раз и навсегда. И из жизни. Она уже это сделала однажды, сможет и вновь. Сможет снова справиться со своей проклятой любовью, которую никак не могла вырвать из своего сердца, стыдясь ее, ненавидя, но не в силах избавиться. Только спрятать и никому не показывать, как она уже научилась делать, и с этим жить. С этим, а не этим, как учила ее Куртни. И она смогла так жить. Сможет и дальше.

Кэрол чувствовала, как у нее повышается температура, а уже поздно вечером начало приливать молоко. Грудь разбухла и стала болезненной. И тогда Кэрол предалась слезам, безутешно плача по своей новорожденной дочери, по лисятам, которых не видела уже целую вечность. Снова она почувствовала себя несчастной, отчаяние вернулось к ней…