Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 53 страниц)

– Но ведь я должен занять его место… И я хочу.

– Ты займешь, – заверила Кэрол. – Когда придет время, и ты вырастешь, мы вернемся, ты заберешь его силу и отправишь его прочь из нашего мира. И ты будешь править проклятыми так, как ты считаешь нужным, а не как тебя пытается заставить Луи. Ты ведь намного сильнее его. Он тебе не указ, ведь так?

– Да, не указ! И я не буду убивать проклятых! Я буду их защищать! Они не будут меня ненавидеть, как его…

– Да, – улыбнулась Кэрол и взяла его за руку, успокаивая. – Не надо сердиться на Торес. Она хорошая. Она заботилась обо мне в тюрьме…

– Знаю, – буркнул мальчик. – Именно поэтому я еще не выпустил ей кишки. Но мне не нравится, что она лезет в наши дела. Ее это не касается.

– Как же не касается? Она ведь живет в этом мире, она его часть. И ее очень даже касается, как и всех остальных, если кто-то собирается прийти и сожрать его.

– Никто не придет! Я не сделаю этого, никогда. Мам, неужели ты мне не веришь?

– Мне не надо верить, потому что я и так знаю, что ты этого не сделаешь.

– Я тоже часть этого мира, я другого не знаю… ну, или не помню. А все, что мне рассказывает Луи… я даже поверить во все это еще не могу. Это похоже на сказку. Прикольно, интересно… но полный бред, ведь так, мам?

– Хотелось бы, чтобы это оказалось так… Просто бред сумасшедшего старика.

– Который вышибает из людей души одним взглядом, – мрачно вставил Исса. – Этот старик уже часть этого бреда, и он реален. И вы, между прочим, тоже. Боюсь, и остальное может оказаться реальностью.

– Даже если и так… все равно, бояться нечего. Никто не смог открыть иной портал, чтобы проникнуть сюда в большем количестве. А я делать этого не собираюсь. Я даже понятия не имею, как. Так что, все нормально. Я за этот мир. Ладно, Торес трогать пока не буду… только пусть она ко мне не лезет. Она мне не нравится.

– Зато мне нравится, – хмыкнул Исса. – И твоей маме.

– Разонравится. А пока этого не произошло, от нее надо избавиться.

– Угомонись, звереныш, серьезно тебе говорю, – голос Иссы посуровел, в нем даже послышалась угроза. – Не отстанешь от Торес, будешь иметь дело со мной, понял?

– Ладно, подожду, когда она тебе надоест, и сам захочешь от нее избавиться. Обращайся, если у самого рука не поднимется, – Патрик ухмыльнулся. – Я устал, пойду к себе. Завтра не будите. К Луи не пойду, не хочу. Скажите, заболел.

Захватив попкорн, он пошел к себе. Кэрол поспешила за ним.

– Сынок, я провожу тебя… Можно побыть с тобой немного? Я соскучилась.

– Конечно, мам. Пойдем, – приостановившись, мальчик подождал ее и взял за руку, после чего они вместе скрылись в его комнате.

Тим и Исса остались одни и в замешательстве обменялись взглядами.

– М-да… ну и дела, – прошептал Исса, потирая подбородок. – Не нравится мне все это, ох, как не нравится! Чем дальше, тем страшнее что-то становится… А ты что молчишь? Что думаешь-то?

– Я думаю, что в последнее время ты что-то слишком часто стал бояться. На тебя это не похоже, – холодно отозвался Тим.

– Не похоже? Конечно, не похоже, потому что раньше я никогда не сталкивался с такой хренью! – взвился Исса.

– И что? Это повод превратиться вдруг в труса?

– Что ты сказал? Ты назвал меня трусом?

– А как бы ты сам назвал человека, который постоянно говорит о страхе и о том, что он боится? Ты никогда и никого не боялся, и меня это раздражает! Я не привык к тому, чтобы рядом был тот, кто чего-то боится…

– Я не боюсь, ничего и никого! А если ты сейчас не заткнешься, я тебе опять врежу!

– Хорошо, я заткнусь. Но если ты опять начнешь бояться, я сам тебе врежу.

Исса некоторое время недоверчиво смотрел на него.

– А ты сам… если без понтов… неужели тебя не пугает вся эта хрень? Даже Спайк боится, а я не помню, чтобы он когда-то чего-то боялся.

– Нет, не пугает. Я не понимаю, чего я должен бояться. Когда пойму, может и стану бояться. Напугайте меня, покажите то, чего я должен испугаться – тогда я испугаюсь.

– А Луи?

– А что Луи? Убивает взглядом? Да, необычно… И что? А я убиваю из винтовки. И сколько еще людей убивают. И что, теперь надо всех убийц бояться? Пусть бояться те, кто не убийцы, а мы не из их числа. И тебя пугает не сам Луи. Тебя страшит то, что ты чего-то не понимаешь. Чувствуешь угрозу, но не можешь ее понять.

– Да… наверное, – смущенно пробормотал Исса, вдруг устыдившись.

– Ничего, мы разберемся, – Тим хлопнул его по плечу. – И тогда решим, бояться нам или нет.

Исса рассмеялся, расслабившись, и пнул друга в ответ, ударив кулаком по плечу.

Торес, услышав, что Кэрол с Патриком ушли в его комнату, вернулась и заискивающе подлезла Иссе под бок, прижавшись к нему.

Исса недовольно покосился на нее, но не оттолкнул и обнял за плечи.

– Держи язык за зубами, Мел, – сердито сказал он. – Если этот пацан увидит в тебе угрозу, ни я, ни Кэрол тебя не спасем. Нам уже доводилось видеть, на что он способен. Я не просто так называю его зверенышем, поняла? Это не ребенок, запомни, это убийца, настоящий чертов маленький маньяк, который получает кайф, кромсая живого человека ножом. В нем нет страха и жалости, он убивает, не задумываясь. И Кэрол никогда не могла его остановить. Запомни это.

– Но это же ужасно. Ты так спокойно об этом говоришь, – прошептала Торес. – Что будет, когда он вырастет? Что будет, если все, что говорит старик о нем – правда? Как вы можете так спокойно ко всему этому относиться? К тому, что он уже угроза, потому что уже убивает людей?

– А как, по-твоему, мы должны, относиться? Отправить его в исправительное учреждение для несовершеннолетних? Или в дурдом? – Тим остановил на ней пристальный взгляд больших синих глаз. – Тогда уж ему точно захочется поквитаться с этим миром, сломавшим его жизнь и так с ним поступившим. Ясновидящая Кэрол, эта Габриэла, говорила, что, наоборот, его надо беречь от всякого негатива, беречь от боли и ярости, чтобы в нем не пробудилось то самое… нечто. Он никогда не убивает просто так, не нападает первым. Он убивает только тех, в ком видит угрозу. Да, он делает это не без удовольствия, но беспорядочных и бессмысленных убийств он пока еще не совершал. Просто его не нужно провоцировать.

– Все равно нельзя убивать людей, даже если тебя провоцируют, это неправильно. А если бы все так делали – наш мир превратился бы в резню…

– Наш мир и есть резня, где люди постоянно убивают друг друга. И мы такие. Поэтому мы относимся спокойно и к Кэрол, и к Патрику. А они – к нам. Ты другая, поэтому никогда не поймешь и не примешь ни нас, ни наши взгляды на жизнь. Овца никогда не поймет волков. Поэтому тебе не место среди нас.

На лице Торес отразилась обида.

– Если я не считаю правильным убивать людей – значит, я овца? И остальные нормальные люди, по-твоему – тоже?

– Я образно выразился. Я не хотел тебя обозвать или оскорбить. И других, «нормальных» – тоже. Но эти другие всегда нас отталкивали, не принимали в свое общество, – на лице Тима вдруг появилось ожесточенное выражение. – Всю жизнь такие, как ты, «правильные» и «порядочные» обращались со мной, как с недостойным… сначала потому что я оскорблял их благочестивые взгляды своей обезображенной внешностью, надо мной смеялись, издевались, когда я был ребенком… Потом я пал еще ниже, когда стал бродягой и беспризорником, «отбросом» общества, так вы говорите?

– Брат, завязывай. Чего взбесился? – примирительно вмешался Исса, положив ладонь ему на плечо.

– Так вот и он – такой же, из «отбросов», если ты не знала, – Тим кивнул в сторону друга, гневно играя желваками. – И выжил я только благодаря ему. Он научил меня выживать. Сначала на улицах, потом на войне… И даже после… А «хорошие» и «правильные» как не принимали нас в свое общество, так и не принимают. Но теперь нам это и не нужно. Мы остаемся там, куда нас спихнули еще в детстве – среди худшей половины человечества, как вы любите говорить. И живем так, как мы считаем нужным, а не вы, по своим понятиям, а на ваши «правильные» нам наплевать! Так что придержи при себе свое «правильное» мнение. Ты сейчас на нашей территории, среди «плохих», «не нормальных», на худшей половине. Возвращайся на свою, и там можешь сколько угодно обсуждать и осуждать таких, как мы.

– Но я… не осуждаю… – растерянно простонала Торес и в отчаянии закрыла лицо руками. – Что вы на меня все сегодня нападаете?

– Потому что ты не делаешь, что я тебе велел – не держишь свой язык за зубами, – процедил сквозь зубы Исса. – Здесь нет желающих выслушивать подобные рассуждения. Мы же не высказываем тебе, что думаем о таких, как ты, которые называют себя «нормальными». Хотя нам много есть, что сказать. Мы ненавидим вас. И поверь, вы – не лучшая половина, как сами себя называете. Мы считаем, что все совсем наоборот. Никогда не говори больше при нас о таких вещах. Никогда.

– Хорошо. Простите меня… я не хотела ничего плохого, – Торес погладила Иссу по руке, испугавшись угрозы и неожиданной неприязни, прозвучавшей в его голосе, но он отнял руку и поднялся.

– Ты никуда с нами не пойдешь. Как только мы отсюда уйдем, мы отпустим тебя. Можешь рассказывать что кому хочешь, нам все равно. Это не поможет нас найти, поверь.

– Да что я такого сказала?! – в отчаянии вскричала Торес, тоже подскочив.

– Ничего. Просто вали к своим «нормальным» людям. А мы, «не нормальные» пойдем своей дорогой.

– Исса, я не хотела сказать, что вы не нормальные, я…

– Отстань.

От развернулся и вышел. Тим пошел за ним. Проводив их растерянным взглядом, Торес упала на диван и разрыдалась.

Исса ушел к себе, а Тим, потоптавшись у комнаты Патрика, так и не решился заглянуть. Кэрол была там, и он пошел в свою комнату.

Он был удивлен и обрадован, когда она заглянула к нему через полчаса.

– Патрик очень расстроен, – поделилась она. – Он не хочет больше ездить к Луи. Старику это не понравится, а Патрик упрямый и не позволит себя принуждать. Нам нужно уходить, ждать больше нельзя.

– Хорошо, – Тим с готовностью кивнул. – Будем уходить сами?

– Нет. Без благословенного мы от него не уйдем. Он без труда нас найдет. Сегодня я свяжусь с Габриэлой, скажу, что мы не можем больше ждать, – напряженное лицо Кэрол разгладилось, на губах промелькнула улыбка. – А ты чего здесь? Пойдем ко мне.

– Ты уверена?

Она кивнула и протянула к нему руку.

– Пойдем. Ты мне нужен. Я не хочу больше оставаться одна. Ни на минуту. У меня началась новая жизнь, и я хочу, чтобы ощущение одиночества и безнадежности в этой жизни не было. Этого дерьма я хлебнула в той жизни предостаточно!

– Хм, какое совпадение – я тоже! – он улыбнулся, снова широко и открыто, схватил ее за руку и, наклонившись, нерешительно поцеловал в губы.

– Тогда давай с этого момента будем вместе, всегда, – прошептала Кэрол, заглянув в красивые синие глаза.

– Давай!

Она вдруг рассмеялась, легко и весело.

– Похоже на детскую клятву! Исса прав – мы ведем себя, как дети!

– Ну… не всегда, – возразил он и отчаянно покраснел, отчего Кэрол опять рассмеялась и, схватив под руку, потащила за собой в свою комнату.

***

Когда рано утром за Патриком приехала машина от Луи, Кэрол сказала посланнику, что мальчик приболел. Тот кивнул и, не сказав ни слова, удалился. К ее великому облегчению, да и остальных тоже, старик их в этот день не побеспокоил.

Заметив, что отношения между Иссой и Торес вдруг резко изменились, Кэрол, оставшись с Тимом наедине, поинтересовалась, что случилось. Выслушав его объяснения, она неодобрительно покачала головой.

– Вы оба не правы. Вы что, ожидали чего-то другого? Вы как-то слишком агрессивно все воспринимаете и на свой счет, хотя я уверена, Торес не собиралась что-то сказать против вас или ваших убеждений. С детства всем – в основном – внушают, что убийства – это плохо, что есть плохие люди и их надо бояться и избегать. Это обыкновенная человеческая реакция на опасность, предосторожность. Мирные люди не все умеют постоять за себя и своих близких, потому и такая реакция на тех, кто сильнее и опаснее. Что в этом обидного? Вы что же, ждали что она вот так сразу «переобуется» и скажет, что ничего не имеет против насилия и жестокости? Она всю жизнь проработала в тюрьмах, среди преступников. Она никогда не согласится с тем, что преступники и преступления – это нормально. И я с ней тоже в этом согласна. И при чем здесь вообще вы? Что вы все на свой счет принимаете? Нечего выпячивать грудь за весь преступный мир и всех преступников, и преступления, и преступники разные бывают. Отвечайте только за себя. А то погляди, стоило женщине высказаться против убийств, так набросились, заклевали! Вам не стыдно, а, два здоровенных мужика? Жалко, меня не было, я бы вас быстро на место поставила!

– Ты никогда нас не осуждала, приняла такими, какие мы есть, – заметил Тим.

– Вас – да. Потому что я привыкла к убийцам, они окружают меня с самого детства. Моя мать, Кейт Блейз, Мэтт, Джек… Мой сын убийца. И я сама. Не удивительно, что я воспринимаю вас не так, как все! Я привыкла! Но на остальных бандитов и убийц это не распространяется. И я тоже всегда была против убийств. И сейчас против. Вам лучше помириться с Торес. Что вы, как дети, в самом деле!

Тим промолчал, не став спорить, и Кэрол не поняла по его реакции, как он воспринял ее слова.

Потом, отозвав Иссу, она поговорила и с ним.

Та же участь постигла и Патрика.

Раздав всем по заслугам, Кэрол забрала Торес к себе в комнату и долго разговаривала с ней. Из разговора с Иссой, она пришла к выводу, что Торес на самом деле пришлась ему по душе, она была смелой, дерзкой, а ему всегда нравились такие женщины. К тому же она была довольно привлекательной. В общем, как допыталась Кэрол, Исса был вовсе не против того, чтобы забрать Торес с собой. Скорее всего, теперь, когда Тим нашел себе пару, он тоже не хотел оставаться один, в качестве третьего лишнего. Расставаться со своим другом он не собирался, а сосуществовать вчетвером гораздо удобнее, чем втроем.

Тима тоже такой вариант устраивал, ему было бы гораздо комфортнее наслаждаться своим счастьем и любовью, когда и его друг этим не обделен.

Кэрол тоже не была против. Торес ей нравилась, они подружились, а подруг в ее жизни было немного. Вернее, после Даяны вообще не было. И ей тоже было бы спокойнее, если бы у Иссы была постоянная женщина.

Оставалось убедить только Патрика. Но, вопреки опасениям Кэрол, он тоже согласился.

– Если она нравится Иссе – ради бога, потерплю. Лишь бы к тебе не лез, – заявил мальчик.

***

День закончился хорошо. Все, благодаря усилиям Кэрол, помирились. Торес радовалась, что ей позволили остаться, заискивающе жалась к Иссе, смотря влюбленным взглядом. Кэрол, уже достаточно окрепнув, приготовила роскошный ужин, порадовав, наконец-то, своих друзей.

– Учти, ясноглазая, за то, что я вытащил тебя из тюрьмы, ты до конца жизни будешь теперь меня кормить, поняла? – заявил Исса, усаживаясь за накрытый стол. – Я так скучал по этому! Ты видишь, как я отощал без домашней пищи?

– Не-а, не вижу! – рассмеялась Кэрол.

– Как это не видишь? Протри глаза! Да меня надо откармливать больше, чем тебя! Я тоже тебе не изменял – ничего не жрал, ни крошки в рот не брал, ждал только тебя и твою еду! – Исса загоготал. – И дождался, наконец-то, и до меня очередь дошла!

– Хорошо, разве я против? – улыбнулась Кэрол. – Мне всегда нравилось вас кормить.

– Еще бы ты была против! Мы не благородные рыцари, ясноглазая, чтобы дам просто так спасть! Нол тебя вытащил из тюряги, чтобы трахать… пардон, чтобы любить. Что?! Ну простите, я все время забываю про любовь, хотя какая, на хрен, разница, как это называть! Так вот… вы меня сбили… о чем я? А! А я тебя спас, чтобы снова хорошо жрать! Так что давай, балуй нас обоих, каждого по-своему!

– Ладно, договорились! – снова засмеялась Кэрол. – Только, пожалуйста, подбирай выражения в присутствии Патрика. Или я рассержусь.

– Да знаю я! Но сейчас-то он не слышит, потому что, – Исса повысил голос, чтобы Патрик услышал его в своей комнате, – кое-кто не спешит к столу, когда мама зовет! Звереныш, дуй сюда, пока я тебя за ухо не притащил! Мать надо уважать! Особенно, когда она зовет тебя жрать! Мне бы такую маму… Я об этом только мечтал, когда жрал из помоек.

Рассмеявшись, он откупорил бутылку вина, не заметив ошеломленного взгляда Торес.

– Я тоже могу для тебя готовить, – тихо сказала она.

– Конечно, можешь. И будешь, когда ясноглазая тебя научит, – отозвался бесцеремонно Исса. – Пока у тебя не очень получается.

– Я редко готовила… мне не для кого было. Да и работа все время…

– Что ж, теперь работы нет, и время появится, так что учись. А то ясноглазая от нас сбежит – мы с Нолом слишком много жрем. Нам приходилось ей помогать, чтобы она нас не выкинула из-за своего стола, только потому она нас и терпела. Да, ясноглазая? А теперь ты будешь заместо нас в помощниках. Заодно и научишься.

Торес кивнула, выдавив улыбку. Она все еще не могла привыкнуть к манере общения Иссы, его слова часто ранили и обижали ее, вызывали негодование и возмущение, но все равно он ей безумно нравился. Она никогда не встречала таких мужчин. Сильных, мужественных, привлекательных. И никогда она еще так не влюблялась, как сейчас.

Исса взял ее силой, но он не был груб, и она получила удовольствие от этого, изголодавшаяся и очарованная его мужской привлекательностью. И потом поняла, что в ней нет никакого желания отталкивать этого мужчину. Он ей понравился. Было в нем и то, что ей не нравилось, и даже очень, но почему-то это не помешало ей влюбиться.

Она наблюдала за Кэрол и ее удивительной невозмутимостью в общении с Иссой и пыталась у нее этому научиться, задаваясь вопросом, сколько времени и сил той потребовалась, чтобы к нему привыкнуть. Когда она спросила об этом у самой Кэрол, та рассмеялась.

– О, это было непросто! Ты не представляешь, как я его ненавидела поначалу! Просто не выносила! Он же меня изводил, издевался. К тому же, я его страшно боялась. Но потом мы подружились… я сама до сих пор не поняла, как так получилось и почему. Думаю, это только из-за Тима. Ты тоже привыкнешь. Просто не обращай внимания. Это единственный способ его вынести.

– М-да, – тяжело вздохнула Торес. – С Нолом тебе больше повезло. С ним проще, чем с Иссой.

– Что? Нет! – воскликнула Кэрол. – Да с Иссой в сто раз проще и легче, чем с ним! Ты просто еще не знаешь, какой он.

– Да? А так вроде не скажешь. Тихий такой, молчит все время. Он мне сразу понравился. Симпатичный очень… несмотря на шрамы. Только не больно веселый. Хотя… сейчас, когда у вас с ним все наладилось, заметно повеселел. Прямо как подменили, – Торес улыбнулась, наблюдая за реакцией Кэрол.

Та отвела взгляд.

– Любит тебя, сразу в глаза бросается. Сколько ему лет? Совсем молоденьким еще кажется.

– Да, на два года меня младше.

Торес помолчала, не решаясь задать следующий вопрос. Потом все же дерзнула.

– А твой муж о нем знает?

Кэрол ждала от нее этого вопроса, поэтому была готова и спокойно кивнула, но взгляд не подняла.

– Когда у меня завязались отношения с Тимом, я была одна. Я сбежала от Джека и не собиралась к нему возвращаться, никогда. В общем, это длинная история, я пока не готова ее рассказать… не сейчас, – голос Кэрол охрип от нахлынувшей на нее боли. – Я не хочу возвращаться к мужу. Я уеду с Тимми.

– А как же любовь? – осторожно спросила Торес, с жалостью смотря на нее.

– Какая любовь?

– Как какая? Ваша. Между тобой и твоим мужем, от которого ты бежишь.

– Замолчи, Мел! – Кэрол вскочила. – Нет никакой любви, поняла? Я его не люблю, не вернусь и верность ему хранить не собираюсь, даже если он и дальше будет оставаться моим мужем и не захочет развестись! Этот человек не заслуживает ни верности, ни любви! Я была ему верной, я любила его больше всего на свете…

Она осеклась и замолчала. Торес заметила, как глаза ее налились слезами, прежде чем она отвернулась.

– Ты читала мой дневник, да? Я знаю, что читала, не отпирайся.

– Читала. Прости.

– Забудь об этом. И никогда не говори ни Иссе, ни Тиму. Пообещай мне. Поклянись. Только тогда я возьму тебя с собой.

– Я клянусь, Кэрол. Я и не собиралась никому ничего рассказывать. Это твое личное дело, зачем мне вмешиваться? Уверена, раз ты приняла такое решение, у тебя были основания и причины. В любом случае, это твоя жизнь… Я не хотела лезть в это, просто я же вижу… Тяжело наблюдать, когда погибает любовь.

– Наша с ним любовь давно погибла.

– Нет. Я общалась с ним. Он тебя любит. И ты его – тоже. Я понимаю, свою любовь вы изрядно поломали… но она все равно еще есть.

– Поверь мне, Мел, это не любовь, это – мука. И для меня, и для него, если он на самом деле все еще меня любит. Давай закроем эту тему раз и навсегда. Я не хочу говорить о Джеке, никогда. И при Иссе и Тиме упоминать его не советую. Джек убил Даяну, родную и единственную сестру Тима, в которую, к тому же, был влюблен Исса. Они оба ненавидят Джека. И только мы с Патриком до сих пор удерживаем их от того, чтобы они с ним не расправились. Джек тоже их ненавидит, особенно Тима, как ты понимаешь. Он знает, что они хотят его убить и сам на них охотился. А после того, как узнал, что у меня с Тимом отношения…

– Представляю… – протянула Торес понимающе.

– Тим мне пообещал, что откажется от мести, что не убьет Джека. Но если они вдруг опять столкнутся… Поэтому мы с Тимом уедем, очень далеко и так, чтобы Джек никогда нас не нашел.

– Я поняла, – Торес кивнула. – А эта Даяна – та самая… которая была твоей подругой?

– Да.

– Но почему твой муж ее убил? За что? – поразилась Торес. – Неужели он на такое способен?

– Да. Он и не на такое способен. Ты просто не знаешь его. Он расправился с собственной матерью… и с моей тоже. Он убил Куртни… женщину, которая меня воспитала и которую я очень любила… О какой любви может идти речь после всего этого? Я бежала от него… Я боюсь его, не верю… Ты бы сама вернулась к такому человеку?

– Э-э, нет, наверное, – Торес была шокирована услышанным о Джеке Рэндэле, не в силах поверить.

– Вот и я не хочу. И хватит об этом.

Торес замолчала, изумленно прикусив губу, а Кэрол ушла в ванную комнату, чтобы справиться там со своей снова выползшей наружу болью, загнать ее обратно в сердце, где никто ее не мог увидеть… И она надеялась, что теперь у Торес поубавится симпатии к Джеку Рэндэлу, и ее восторг перед ним поутихнет.

***

На следующее утро за Патриком снова приехала машина. Кэрол и на это раз сказала, что мальчик еще болеет. Водитель кивнул и снова молча уехал. Сердце Кэрол тревожно сжалось.

Ей удалось связаться с Габриэлой, та заверила, что благословенный уже в пути и велела им собирать вещи. Чем они все и занялись, готовясь к отъезду.

Но вскоре они услышали, как снова подъехала машина. Кэрол метнулась к двери, надеясь, что приехал посланник Габриэлы, и невольно ахнула от ужаса, увидев, как из лимузина вышел Луи.

Подбежав к двери, Спайк глухо зарычал, потом заскулил и бросился прочь, унося ноги.

– Мам, спокойней, – раздался рядом голос Патрика, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Ты вся на взводе, успокойся, иначе он что-то заподозрит. Я в кровать, притворюсь больным, а ты улыбайся и веди себя, как ни в чем не бывало. Соберись, мама!

Кэрол глубоко вдохнула полной грудью и с улыбкой открыла дверь. К ее удивлению, рядом с Луи стояла незнакомая женщина.

– Луи, привет! – сказала Кэрол и кивнула его спутнице. – Проходите! Вы решили проведать Патрика?

– Конечно, – холодно ответил старик, пройдя мимо нее. – Что с ним? Я привез доктора, она осмотрит его.

– Доктора? О, ему не настолько плохо, уверяю.

– Что с ним? – повторил Луи, остановившись и устремив на нее свой тяжелый взгляд.

– Небольшая температура, головная боль…

– Раньше он когда-нибудь болел?

– Ну, а как же, – Кэрол слегка растерялась. – Все дети болеют.

– Ты врешь. Он никогда не болел. И никогда не будет. Он сердится на меня? Из-за той проклятой? Ты плохо воспитываешь своего сына. Ты делаешь его слабым. Я был очень удивлен его реакцией на то, что я сделал. Я был уверен, что он не способен испытывать жалость к тем, кого не любит. Это твоих рук дело, проклятая! Ты превращаешь его в размазню! Только это бесполезно, поняла? Человеческие чувства – всего лишь пыль этого мира, осевшая на него, пока он спит в этом детском теле. И эта пыль слетит с него при первом же движении, когда он пробудится и вспомнит, кто он и для чего здесь. Ты не сможешь этому помешать. Никто не сможет. С дороги, тля! Я его забираю. Мое терпение закончилось. А ты без него сдохнешь, потому что только он держит тебя в этом мире.

Но Кэрол решительно преградила ему путь.

– Нет, – тихо сказала она. – Не отдам.

– Кэрол, отойди! – услышала она за спиной встревоженный голос Иссы.

Вдруг сильные руки схватили ее сзади и потащили в сторону. Кэрол закричала, яростно вырываясь. Ее крик внезапно прервался хриплым рычанием, она впилась пальцами в держащие ее руки Тима, глаза налились кровью. Тим застонал, когда по его рукам стала разливаться странная невыносимая боль, но все равно не выпустил ее, еще крепче прижав к себе. Но рычание резко оборвалось, и Кэрол обмякла в его руках. Схватив за подбородок, Тим поднял ее лицо и взглянул на него.

– Кэрол…

Он онемел, увидев неподвижные, налитые кровью глаза, безжизненно застывший пустой взгляд…

Откуда-то из глубины дома донесся протяжный вой Спайка, который всегда чувствовал смерть…

Противный смешок заставил Тима оторваться от нее и вскинуть голову. Старик насмешливо смотрел на него своими покрасневшими горящими глазами.

– Ах ты тварь! – больной сиплый голос Тима оборвался, сорвавшись на крик, который оказался его поврежденным голосовым связкам не по силам. Выронив из рук безжизненное тело, Тим с перекошенным лицом бросился на старика, но тут же был сбит с ног налетевшим на него сзади Иссой. Придавив его к полу, Исса размахнулся и обрушил на него сокрушающий удар, вырубая.

– Мама!

Вопль Патрика пронзил его уши, и Исса быстро обернулся.

Подбежав в распластанной на полу Кэрол, Патрик упал на колени и схватил ее за голову.

– Что ты сделал, урод? – закричал он, посмотрев на старика. – Это моя мама! Я убью тебя!

– Убей, – прохрипел тот дрожащим от странного возбуждения голосом, не отрывая от него сверкающих глаз.

Исса увидел, как потемнело лицо мальчика, как начали наливаться кровью его глаза, становясь все ярче. Тени на лице вдруг резко обозначились, и ему показалось, что черты мальчика начали меняться.

– Да-а… – простонал в экстазе Луи. – Давай! Просыпайся! Очнись!

Но Патрик оторвал от него свой взгляд и снова склонился над Кэрол. Схватив ее за лицо, он зажмурился, стиснул зубы.

– Мама!

– Нет! – закричал Луи и бросился к нему. – Не делай этого! Я запрещаю! Если ты ее вернешь, я опять отправлю ее обратно!

Вскинув голову, Патрик посмотрел на него. Челюсти его распахнулись неестественно широко, он выгнулся в угрожающей позе. Кровь в жилах Иссы застыла, когда его до костей пробрал странный жуткий звук, вернее, сразу несколько звуков – что-то наподобие крика, смешанного с пронзительным свистом, низким нечеловеческим хрипом и оглушительным рычанием одновременно. Окаменев, он не мог оторвать взгляд от лица мальчика. Лица, которого больше не было. Было что-то другое, не имеющего ничего общего с человеческим лицом.

Рядом раздался еще один резкий звук – переполненный невообразимого ужаса женский визг.

Торес.

Снова завыл Спайк, громко, надрывно. Никогда Исса не слышал, чтобы он так выл.

Но он не мог оторвать взгляд от того, что видел, он даже пошевелиться не мог.

Остановившись, Луи торжествующе засмеялся, но его смех оборвался, когда его швырнуло назад и со страшной силой ударило о стену. Изумленно охнув, старик скатился на пол.

А Патрик снова склонился над Кэрол. Та вдруг застонала и пошевелилась.

– Не может быть, – прохрипел Исса.

– Мам, все хорошо, – сказал мальчик уже своим голосом.

– Что случилось? – Кэрол непонимающе смотрела на него.

– Ничего страшного, мам. Ты просто упала в обморок.

– Луи… где он? Он хочет забрать тебя!

– Не бойся его. Он там… валяется, – Патрик махнул рукой в сторону. – Никто меня не заберет. Пусть только сунется.

Приподнявшись, Кэрол окинула быстрым взглядом комнату. Увидела лежащую неподвижно на полу Торес, потом с изумлением обнаружила осевшего на пол Луи, не подававшего признаков жизни, и только потом наткнулась взглядом на Иссу, смотрящего на нее странными застывшими глазами. Под ним лежал на полу Тим.

– Что с ним? – испугалась Кэрол.

– Нормально все. Исса вырубил, он на Луи кинулся, а Исса, видимо, испугался, что тот из Нола дух вышибет, – Патрик усмехнулся и успокаивающе погладил ее по голове. – Давай, мам, вставай.

– А Торес?

– А та в обморок от страха грохнулась. Все живы, мам, не волнуйся.

– В обморок? Но почему?

– Испугалась, наверное, – Патрик поднялся, помогая встать Кэрол, и бросил взгляд на застывшую у двери спутницу Луи, не отрывающую от него широко раскрытых глаз. – Помоги им! Приведи в чувства!

– Да, повелитель! – дрожащим голосом отозвалась та и бросилась выполнять приказ.

Кэрол проследила за ней изумленным взглядом.

– Повелитель? Что это значит?

Повернувшись к Патрику она только сейчас заметила, как сильно он дрожит. Глаза его были наполнены ужасом. Мальчик был до смерти чем-то напуган, но изо всех сил пытался справиться с собой и не показать этого.

– Что здесь произошло?

– Мам, все нормально! – зло огрызнулся Патрик и бросил предупреждающий взгляд на Иссу, давая понять, чтобы тот ничего не рассказывал.

Кэрол тоже к нему повернулась

– Исса, что с тобой? Вставай! Тебя что, парализовало? Сдвинься, я помогу Тимми, – присев, Кэрол заглянула Тиму в лицо и похлопала по щекам. – Тимми, очнись!

Исса отполз в сторону и покосился в сторону Торес, которую доктор пыталась привести в чувства.

– Еще никто из нас так не мог… – продребезжал вдруг голос Луи. – Нарушить границы этого тела… оно сковывает… не выпускает… Как ты это сделал?

– Ты убил мою маму! – сжав кулаки, Патрик стал угрожающе наступать на него.

Луи поднялся, прижимаясь к стене.

– Ты не понимаешь! Ты даже не представляешь, что сейчас произошло! Материя этого тела… она тебе подвластна… Ты можешь ее менять! Победить, преодолеть! Ты можешь выйти за ее границы, она тебя не удерживает! Как?! Научи меня! Вытащи нас сюда и научи, как воплотится из этих тел в этом мире! Возможно, это и есть способ!

– Ты! Убил! Мою! Маму! – завопил мальчик в ярости, даже не слыша, что тот ему говорит. – Ненавижу тебя! Убью!!!

– Рик! – закричала Кэрол, вскакивая на ноги.

Пришедший в себя Тим приподнялся на локтях, морщась от боли в трещавшей от сильного удара голове.

– Кэрол? – не поверил он, поворачиваясь на ее голос.

– Брат, вставай! Живо!