Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 53 страниц)

Кэрол застыла на месте, изумлённо смотря на него. Тим тяжело дышал, возвышаясь над ней, испепеляя её горящим взглядом и играя в ярости желваками. Отвернувшись, Кэрол накинула куртку и, захватив сумочку, вышла из номера.

Постучавшись в номер Патрика, она дождалась, когда он откроет дверь.

– Одевайся, – решительно велела она. – Немного проедемся с тобой.

– В смысле – проедемся? – не понял мальчик, потирая сонные глаза.

– Рик, ты ничего не видел? – Кэрол внимательно всматривалась в его лицо встревоженным взглядом.

– О чем ты? – Патрик недоуменно посмотрел на неё.

– Сон.

Мальчик мгновенно поменялся в лице, сообразив, о чём она говорит.

– Нет… А ты? Ты что-то видела?

Кэрол кивнула, не сумев скрыть боль, которая отразилась на её лице.

– Что? – испуганно прошептал мальчик, не отрывая от неё широко раскрытых глаз.

Кэрол беззвучно пошевелила губами, выводя слово «папа».

– Сейчас! – тут же встрепенулся Патрик, бросаясь к стулу, на котором лежали его вещи. – Заводи, я только оденусь…

– Позавтракаем по дороге, – Кэрол развернулась, выходя из номера.

– Хорошо!

– Привет, ясноглазая! – из соседнего номера появился сонный взъерошенный Исса. – Что за кипишь в такую рань?

– Ничего. Нам с Патриком нужно проехаться… тебе Тим объяснит, у нас нет времени, – ответила Кэрол и протянула руку к выскочившему из номера мальчику, который, натянув джинсы, на ходу надевал всё остальное. – Подождите нас здесь. Мы скоро вернёмся.

Исса проводил их изумлённым взглядом.

– Ничего не понял, – пробормотал он.

– Что ты видела? – выпалил Патрик уже в машине, когда Кэрол выруливала на дорогу.

– Джек… он позвал меня, – хрипло ответила Кэрол и горло её сдавило, когда видение из сна снова чётко предстало перед глазами. – Он лежал на полу, почему-то голый… и в луже крови. Звал меня и протягивал ко мне руку…

Глаза Патрика расширились, мгновение он молча смотрел на неё, не моргая. Потом повернулся к дороге.

– Гони! – нервно вскричал он. – Почему не разбудила меня? Зачем ждала утра?

– Но как бы мы объяснили, если бы сорвались, как ненормальные, среди ночи и умчались неизвестно куда? Я и так поссорилась с Тимом из-за этого!

– Ты ему рассказала?!

– Нет… я сказала, что мне приснился плохой сон, но что именно не сказала. Я… я не должна была так себя с ним вести… Он волновался, не хотел отпускать нас одних. Но я так разнервничалась…

– Чёрт с ним! Переживет! Пусть привыкает к тому, какие мы. И мы действительно не нормальные, мам, пора бы уже это признать! А раз так, то по хрен, как выглядит со стороны то, что мы делаем. Этого всё равно никому не понять. Если он хочет быть с тобой, ему придется всё это принять. Всю нашу ненормальность.

– Надеюсь на это, – Кэрол горько усмехнулась. – И на то, что когда мы вернёмся, они будут нас здесь ждать.

– Будут, куда они денутся. Вернее, он, – заверил Патрик. – Он же по уши в тебя втресканный. Делай с ним, что хочешь.

Кэрол покосилась на него, но ничего на это не ответила.

Некоторое время Патрик задумчиво молчал, смотря в окно.

– Почему я ничего не увидел? Я же сильнее тебя. Мой дар сильнее. Почему тебе приснилось, а мне – ничего такого?

Кэрол пожала плечами.

– Это плохо. Надо избавляться от Калена, – продолжил мальчик. – А то так и до беды недалеко.

– Согласна.

– С папой всё будет хорошо. Сейчас уедем подальше и во всём разберёмся. Не будем паниковать раньше времени.

– Меня беспокоит пророчество Габриэлы… о том, что Джека ждёт скорая смерть.

– Чушь! Эта ведьма просто хотела нас позлить перед смертью, помучить. Папина смерть ждёт нас в отеле, на охренительном расстоянии от папы. Я не видел иной смерти, никогда. Только, как Тим его убивает. А он не может его убить, потому что сейчас с нами, и мы никуда его от себя не отпустим и никогда не позволим навредить папе. Если у него даже мысль такая появится, я сразу увижу. Только от Калена надо избавиться. Не накручивай себя, мам. Я же сказал, сейчас во всём разберёмся. Сами всё увидим, и без брехливых пророчеств этой ведьмы!

– Она всегда говорила, что он умрет молодым. Сразу, как только увидела его в первый раз. Я боюсь, Рик, потому что её пророчества никогда не были брехливыми.

– Может быть раньше, когда она не обманывала тебя и говорила правду. Она и тебе обещала скорую смерть, но ты всё ещё жива, вопреки её пророчествам, потому что мы сильнее нашего проклятия, мам. И её пророчеств. К тому же, она не заслуживает никакого доверия. Забыла, что случилось после того, как ты ей в последний раз поверила? Она обманула тебя и попыталась нас убить! И после этого ты ей всё ещё веришь? Я – нет!

Взглянув на него, Кэрол выдавила из себя улыбку. Как ей хотелось в это верить, в то, что Габриэла обманула… Но почему-то она верила словам старухи, даже после её предательства… Может быть, потому что привыкла ей верить, каждому слову, которое всегда оказывалось правдой. А может не поэтому.

Заехав по пути в кафе, они взяли еды с собой и продолжили путь, не задерживаясь.

Кэрол чувствовала себя разбитой и усталой из-за бессонной беспокойной ночи. Сердце больно ныло в груди, руки мелко дрожали. Она не могла успокоиться. Ей хотелось плакать, и глаза то и дело наполнялись слезами.

– Успокойся, мам. Ты опять впадаешь в панику. С папой будет всё хорошо. Да, кстати, как у тебя с Нолом? – беспечно поинтересовался он, пытаясь не показать своего истинного отношения к тому, о чём спрашивал. – У вас уже… всё было?

Кэрол мучительно покраснела, не отрывая взгляда от дороги.

– Нет. Мне пока нельзя.

– Что-то долго, – мальчик ухмыльнулся. – Скажи честно, мам… Тебе больше не хочется с ним встречаться?

– Ну почему же… хочется. Просто я немного отвыкла от него… Мне нужно немного времени.

Патрик тяжело вздохнул.

– У нас два варианта – или любить, или убить. Только убивать придётся сразу обоих, не только Нола, но и Иссу. Но убить их ты не захочешь, да я и сомневаюсь, что мы сможем с ними справиться… Вряд ли нам по силам их одолеть. Разве что, если я опять превращусь в то существо…

– Нет, сынок, – перебила Кэрол. – Давай раз и навсегда закроем тему об убийстве.

– Тогда тебе придётся его любить и удерживать и дальше от мести папе. А раз так, то ты должна сделать всё для того, чтобы Нол не догадался, что ты папу всё ещё любишь. Пусть думает, что ты любишь его.

– Я не могу его обманывать, – подавленно шепнула Кэрол. – Он этого не заслужил.

– Тебе придётся его обманывать, чтобы он не убил папу. Не будь такой щепетильной и не делай глупости. Все всегда обманывают друг друга, подумаешь!

– Я буду его любить… почему нет? – прошептала Кэрол. – С папой я быть всё равно не могу. А быть одна тоже не хочу. Всё хорошо, Рик, не думай об этом.

– Я не хочу, чтобы ты была несчастна.

– Я никогда не буду счастлива, пока все мои дети не со мной. Это невозможно.

– Просто не думай пока об этом. У них сейчас всё хорошо. Это главное. А мы должны сейчас думать о своих проблемах.

Кэрол лишь кивнула.

Они ехали уже полтора часа, когда вдруг услышали знакомый голос.

– Наконец-то! Болли, ты должен вернуться, немедленно!

Потрясённая Кэрол от неожиданности чуть в кювет не влетела. Выровняв машину, она притормозила и съехала на обочину.

– Луи! – воскликнул Патрик поражённо. – Не может быть! Ты жив?

– Конечно. Я же говорил, я не могу покинуть этот мир, не передав тебе мою силу.

– Но… как? – прохрипела Кэрол. – Тебе же пол головы снесло!

– Да. Тело стало непригодным… но я смог воплотиться, благодаря тебе, Болли… Ты мне показал, как это делать. Что это возможно. И я тоже смог… воплотиться через это тело. Я, наконец-то, стал сам собой. И, оказывается, я могу существовать в этом мире не только в человеческом теле. И ты тоже можешь, мой мальчик. Осталось только найти способ, как открыть доступ к этому миру таким, как мы. Возвращайтесь.

– Ты хотел убить маму, – прошипел с ненавистью Патрик. – Ты предатель! Я тебе больше не верю!

– Не горячись, сынок… давай всё обсудим.

– Да пошел ты! И я тебе не сынок, понял? И мы не вернёмся к тебе. По крайней мере, не сейчас. Когда вырасту, я приду, чтобы забрать твою силу, чтобы ты смог уйти.

– Болли, всё изменилось. Я теперь могу не уходить. Человеческое тело мне больше не обуза, я свободен от этой никчемной дряхлой плоти. И я могу существовать здесь, будучи сам собой. Конечно, я передам тебе свою силу, но уходить мне теперь нет необходимости. Я останусь, чтобы помогать тебе, служить, ты будешь моим господином. И вместе мы выпустим в этот мир других, таких как мы…

– Но для чего?

– Как для чего? Нам не придётся больше по одной затаскивать в наш мир эти человеческие души, мы просто придём сюда и будем брать, сколько захотим. Этот мир будет нашим.

– А как же люди? Что будет с ними?

– А они будут питать нас своей энергией…

– Хватит, Рик, не разговаривай с ним! – Кэрол рванулась с места, снова выезжая на дорогу. – Оставь нас в покое, Луи!

– Заткнись, ты вообще никто… пыль…

– Сам заткнись, моя мама не пыль! – разозлился Патрик. – Отстань от нас, убирайся! Или я убью тебя! Я сильнее!

Кэрол в ужасе бросила взгляд на мальчика, услышав, как что-то глухо, едва слышно заклокотало у него внутри. Неестественный, ни на что не похожий звук, страшный и угрожающий. Кэрол испуганно схватила Патрика за руку и с силой сжала.

– Нет, Рик! Остановись!

Мальчик повернулся к ней, и звук прекратился.

– Пожалуйста… не надо, – не скрывая своего ужаса, выдавила она.

И только тогда заметила, что Луи умолк, и его присутствия она больше не ощущала.

– Он ушёл, – удивлённо сказал Патрик. – Испугался? Как думаешь?

– Не знаю. Думаю, дальше мы уже не поедем, – Кэрол открыла бардачок и поспешно пошарила в нем рукой. Вытащив карту, она торопливо её развернула и стала изучать.

– Вот! – она ткнула пальцем в бумагу. – Неподалёку есть мотель, остановимся там. Узнаем, что нужно, и возвращаемся.

Патрик кивнул, наблюдая за ней. Не став возиться с картой и складывать, Кэрол нервным движением просто перекинула её через плечо, забросив на заднее сиденье. Мальчик успокаивающе положил ладонь ей на коленку.

– Мам, всё хорошо. Не надо так нервничать.

– Я думала, мы избавились от него! – с досадой отозвалась Кэрол. – Сомневаюсь, что он оставит нас в покое. Час от часу не легче!

– Не бойся его. Видишь, он удрал. Он боится меня. Я сильнее его. Пусть только сунется.

Кэрол подавлено промолчала.

– Ты такой же, как он. Я боюсь, что он тебя убедит… Ведь ты на самом деле другой, сынок. Мы должны это признать. А вдруг ты изменишься, станешь таким, как он… будешь думать так же. Если у него получится убедить тебя сделать то, что он хочет – протащить сюда таких, как вы…

– Не переживай, мам. Не убедит. Ну и что, что я такой, как он? Он для меня никто. Я люблю тебя и папу, дедушку и Рэя, лисят и Келли. Нет, я никогда вы пущу сюда всяких там монстров. Наоборот, я буду вас защищать. Если Луи не захочет убраться отсюда восвояси, я его просто убью, когда заберу его силу. И больше не вытащу сюда никого и никогда из таких, как он… и я. Наоборот, буду защищать наш мир, чтобы ни одна тварь сюда больше не пролезла.

Кэрол улыбнулась, бросив на него нежный взгляд.

Вскоре они уже припарковались у мотеля и сняли комнату.

В номере было холодно, но хозяин мотеля жарко растопил камин, и тепло быстро наполняло помещение, разгоняя холод. Закутавшись в пледы, Кэрол и Патрик сидели в креслах у камина и, наблюдая за огнем, попивали горячий шоколад, которым услужливо угостил их вежливый хозяин.

– Хорошо здесь, правда? – Кэрол улыбнулась. – Так уютно.

– Ага. Прикольно, – согласился Патрик.

На просторной кровати под одеялами хозяин положил две грелки, чтобы уставшие путники могли с комфортом отдохнуть в тёплой постели, не дожидаясь, пока она нагреется от камина.

Не снимая свитера и джинсы, Кэрол и Патрик залезли под одеяло и удобно устроились на мягких больших подушках. Разглядев в глазах Кэрол затаённый страх, мальчик взял её за руку.

– Не бойся… всё будет хорошо.

Кивнув, Кэрол вздохнула и закрыла глаза. Как бы не было страшно, они должны узнать правду о Джеке.

«Пожалуйста, Господи, пусть с ним всё будет хорошо! – взмолилась про себя Кэрол.

«С ним всё будет хорошо», – отозвался в её голове голос Патрика, и мальчик крепче сжал её ладонь, не выпуская из своей руки.

***

– Джек! Джек, просыпайся!

Медленно Джек разлепил тяжёлые веки и непонимающим взглядом уставился на склонившегося над ним Зака.

– Какого хрена ты меня трясёшь? – прохрипел он недовольно. – Мне больно… Как ты сюда прошёл?

– Начальник разрешил. Как ты?

– Хреново, разве не видишь? Эти ублюдки на мне живого места не оставили, – Джек поморщился, потом вздохнул и скользнул взглядом мимо Зака, в окно. – Зачем ты меня разбудил? Мне снились Кэрол и Патрик. Такой реальный сон был… как по-настоящему. Как будто они пришли ко мне. Как думаешь, они на самом деле ко мне приходили? Мне кажется, это был не просто сон…

– Я не знаю… – раздраженно и нетерпеливо отозвался Зак. – Сейчас не до снов, Джек… У меня плохие новости.

Джек снова перевёл на него взгляд.

– Твой отец пришёл в себя.

– Слава Богу! – Джек на мгновение облегчённо прикрыл глаза и улыбнулся. – Разве это плохие новости?

– А чего хорошего? Меня к нему на пушечный выстрел не подпускают, не успел он открыть глаза, так прокурору первому об этом доложили, он уже там, а меня и никого из наших велено к нему не пропускать. Если старик откроет рот… тогда всё пропало.

Отведя взгляд, Джек грустно промолчал.

– Что ты молчишь? – взорвался Зак. – Говорил я тебе, надо было избавиться от него, пока возможность была! Старик тебя похоронит на решётками! Мы ничего не сможем сделать, если он скажет, что стрелял ты! Как ты мог это допустить? Говорил я тебе, надо было сделать так, чтобы он не очнулся! Какого хрена ты расклеился так не вовремя? Ты же сам меня всегда учил, что всё надо доделывать до конца, даже убийство! Да что с тобой происходит?! С каких это пор ты вдруг стал такой жалостливый, да ещё так не во время? Оставайся ты сам собой, уже бы все проблемы решили! От старика бы избавились, и спокойно вышел бы на свободу. Прижали бы Рэя – и Кэрол бы с Патриком уже вернулись. А ты сидишь здесь и всех жалеешь! Зачем? Тебя никто не пожалеет, поверь мне!

– А ты бы убил своего отца? – тихо сказал Джек ледяным тоном, не отрывая от него неподвижного хмурого взгляда.

– Я – не ты! Начнем с того, что я бы в него и не стрелял! Так что не сравнивай! Я и мать свою бы в могилу сводить не стал, как ты! Я много чего не стал бы делать из того, что делал ты! Но это не значит, что я тебя осуждаю или не поддерживаю! Ты знаешь, что бы ты не делал, я всегда был с тобой заодно. И буду. И сейчас твоя былая жёсткость не помешала бы! Ты не вовремя решил измениться! Давай решим сначала все проблемы, как привыкли, а потом можешь становиться добрым и хорошим, сколько захочешь!

– Не ори, у меня от тебя голова разболелась, – сморщился Джек, отворачиваясь.

Сердито насупившись, Зак уселся на стул и скрестил руки на груди.

– Ладно, со стариком всё равно уже ничего не поделаешь. Что будем делать теперь? Ты продумал этот вариант?

– Да. Я не хочу сгинуть в тюрьме или отправиться на казнь. Не хочу такого позора. Такого поражения. Я не позволю запереть себя в клетке или казнить…

– И что ты предлагаешь? – настороженно спросил Зак, разглядывая его, ещё больше нахмурившись.

– Помнишь Куртни Мэтчисон? – губы Джека тронула нежная улыбка.

– Конечно, – недоуменно ответил Зак.

– Удивительная была женщина. Такая сильная. Отважная. Знаешь, я запомнил её именно такой. Несломленной.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу, чтобы меня запомнили таким, каким я был всегда – не знающим поражений. Сколько раз меня пытались убить… сломить. Не смогли. И не смогут. Я останусь сильным. До конца. Как Куртни.

– Так, мне не нравится, что ты задумал, если я правильно тебя понял.

– Я всегда считал самоубийство слабостью. Поэтому мне это не подходит. Лучше пусть меня убьют, как всегда пытались. Мне всегда именно так и представлялась моя смерть.

Зак угрюмо молчал, опустив голову и разглядывая руки.

– Когда-то меня попросила об этом Куртни. И мне пришлось сделать это для неё. Мне было очень тяжело, я был к ней привязан. Но я не смог отказать ей в последней просьбе, я взял на себя этот невыносимо тяжёлый для моей души грех. Ты тоже сможешь. Ведь ты мой друг.

– Нет, Джек.

– Да. Не обязательно делать это самому. Просто организуй. И всё. Пусть все подумают, что до меня добрался один из моих врагов. Никого это не удивит, все знают, сколько раз меня пытались убить. Как знают о том, что в последнее время на меня кто-то объявил охоту. Я всегда знал, что не проживу долго. Чувствовал. Ты же знаешь, какая у меня интуиция… Никогда она меня не обманывала, – Джек печально улыбнулся.

– Ты просто захандрил в этих стенах, Джек. Это ещё не конец. Неужели ты готов сдаться?

– Нет, не готов. И не собираюсь. Именно поэтому я тебе обо всём этом сейчас говорю.

– А что с этими тремя ублюдками? Их ты тоже пожалеешь, как стал всех теперь жалеть? – Зак фыркнул, не удержавшись.

– Нет уж… это уже выше моих сил. Убить их, да так, чтобы все запомнили, что случается с теми, кто возомнил, что может так со мной обойтись, – губы Джека скривились от негодования и ярости.

Зак расплылся в довольной улыбке.

– Ну вот, другой разговор! Наконец-то! А то я уже стал подумывать, что вместо тебя двойника твоего мне подсовывают, а настоящего Джека Рэндэла спрятали!

– Да нет… я, конечно, пересмотрел свои взгляды на некоторые вещи, но не настолько и далеко не на всё, – Джек усмехнулся. – Иди, Зак. Разузнай, какие там мой отец показания дал. Не тяни. Я хочу знать.

– Надеюсь, этому старому ослу отшибло память, или язык и руки отнялись, чтобы сказать и написать ничего не смог! – Зак поднялся. – Ты пока ещё не вставай, врач сказал, тебе нельзя. Я передам тебе маляву. Давай, выздоравливай.

Зак коснулся его плеча, с болью в глазах поймав его взгляд, отвернулся и вышел из палаты.

Джек проводил его задумчивым взглядом, гадая, как поступит отец. Он не знал.

Зато был уверен, что смерти матери отец ему так и не простил. А теперь он пытался убить и его, отца, который выжил только каким-то чудом. Отец не пожалел Кэрол, отправив на казнь, не пожалел его, Джека, зная, как он ее любит, не пожалел даже Патрика, обрекая его маму на смерть. Отец мог быть таким же жёстким и безжалостным, как и он, Джек. Они одного поля ягоды, одинаковые. Не прощали и не жалели. Они стали друг другу врагами. И оба своих врагов не жалели. Никогда. Джек не пожалел его, пытаясь с ним расправиться, и не рассчитывал на то, что отец поступит с ним иначе. Они сцепились между собой и, похоже, проиграть в этой схватке предстоит ему, Джеку.

Отвернувшись, Джек закрыл глаза, вспоминая Кэрол и Патрика. Сердце его заныло от тоски.

Он видел их во сне, и этот сон казался таким реальным. Словно они пришли к нему, догадавшись, что с ним случилась беда. Может, они узнали, что смерть его близко, потому и пришли? Они же всегда говорили, что чувствуют смерть, видят её заранее.

«Бросили меня, – с упреком подумал он, и глаза его вдруг защипало от слёз. – Предатели. Я вас так любил. Вы были смыслом моей жизни, самым дорогим… Пришли посмотреть, как я подыхаю? Радуетесь, что я от вас, наконец-то, отстану? Променяли меня на этого урода… Ладно, Кэрол, она женщина, но ты, сынок… ты…».

Душа его разрывалась от боли. Хотелось кричать. Но он стиснул зубы, как всегда, загоняя выступившие слёзы обратно, как никогда вдруг ощутив свое одиночество. Кому он нужен? Никому. Даже сын не хочет его больше знать, предпочтя ему любовника Кэрол. Есть ли в этом мире хоть один человек, кто заплачет о нём, если он умрёт? Может быть, Шон… и то, потому что не знает, что это он сгубил мать. Знал бы – возненавидел, как остальные.

«Ты никогда никого не жалел, – так бы сказала ему Кэрол, он даже услышал это в своем воображении. – А теперь жалеешь сам себя и ждёшь, что тебя пожалеет кто-то ещё?».

И может, она была бы права, сказав ему так.

***

Джордж Рэндэл был очень слаб, в голове его путались мысли, сознание было нечётким, слабым.

Он пытался сосредоточиться на сидящем перед ним Стэном Кларком, прокурором, которого он знал лично, на вопросах, которые тот задавал.

– Вы помните, что произошло? – напирал он.

– Мне сказали, я долго был в коме… У меня в голове как будто туман. Помогите мне вспомнить, если хотите, чтобы я ответил на ваши вопросы.

– Вы были в суде. Вашу невестку, Кэролайн Рэндэл, приговорили к смертной казни. Вы помните?

– Да-а, припоминаю. Было такое, – Рэндэл чуть кивнул.

– А что произошло потом?

– Что произошло потом? – слабо повторил Джордж, сосредоточив на прокуроре свой взгляд.

– Вы меня помните? – решил зайти с другой стороны тот.

– Да. Вы Стэнли Кларк, окружной прокурор. Мы столько раз пересекались в суде, я вас не забуду даже после комы, – губы Джоржда тронула приветливая улыбка.

– Это хорошо. Я боялся, что у вас после такой продолжительной комы могут возникнуть проблемы с памятью.

– С моей памятью всё в порядке. Просто ей нужно немного помочь… Расскажите, что происходит и чего вы от меня хотите, и я постараюсь дать ответы на ваши вопросы.

Прокурор кивнул, довольный, что старик в здравом рассудке и идёт на контакт. Он опасался худшего, когда сломя голову примчался в больницу после того, как ему сообщили, что Рэндэл-старший пришёл в сознание. Было очевидно, что старик дезориентирован, как объяснили врачи, и это нормально в его состоянии, плохо соображает и возможны проблемы с памятью, но в целом с его головой было всё гораздо лучше, чем следовало ожидать.

– В вас стреляли, вы помните?

– В меня стреляли? – брови Рэндэла сошлись на переносице. – Я помню звук выстрела… да… действительно стреляли.

– Кто? – прокурор вперил в него горящий нетерпением взгляд.

Джордж заглянул в его возбуждённо сверкающие глаза, потом отвёл взгляд, ещё больше хмурясь.

– Я вышел из зала суда… за Джошем Муром… а потом прогремел выстрел.

– Правильно! – торжествующе воскликнул прокурор и подскочил с места. – Этим выстрелом Мур и был убит. А потом был ещё один выстрел, уже в вас, помните?

– Да… помню, – Джордж вдруг растерянно оглянулся, скользя взглядом по палате, потом остановил его снова на Кларке. – А мой сын ещё не пришёл? Ему сообщили, что я очнулся? Почему он до сих пор не пришел? Почему здесь вы?

– Ваш сын не придёт.

– Как не придёт? Почему? Он что, всё ещё на меня сердится? Знаете, мы повздорили в суде… я хочу его видеть. Попросите его прийти.

– Джек Рэндэл в тюрьме.

– В тюрьме?

– Конечно. Он убил Джорджа Мура и стрелял в вас. Разве вы не помните?

– Но с чего вы это взяли? Кто вам это сказал?

– Никто. Поэтому я здесь и спрашиваю у вас.

– А у Джека вы спросить не пробовали? Он что, сказал, что это он?

– Нет, конечно! Он пытается всё спихнуть на своего телохранителя. Но мы знаем, что это не так…

– Раз вы знаете, зачем тогда пришли ко мне?

– Нужны ваши показания. Вы готовы их дать? Вы помните, кто в вас стрелял?

– Конечно. Это был Хок. Он стоял рядом с Джеком.

Прокурор побледнел.

– Но это же просто бред… Стрелял Джек!

– Ошибаетесь. Это был Хок. Я точно помню. Разве вы не будете записывать мои показания?

– Вы уверены? – прохрипел Кларк.

– Что вы от меня хотите? – простонал старик. – Вы спросили – я ответил! Мой сын в меня не стрелял, зачем?! Вы спятили, что ли? Он любит меня. И я его. Да, мы иногда не ладили, но не до такой же степени, чтобы друг друга убивать! Совсем уже спятили! Я устал… позовите доктора… мне нехорошо…

Кивнув, прокурор вышел на негнущихся ногах, так и не записав показания.

«Надеюсь, ты сейчас сдохнешь! – подумал он про себя, – А я сделаю вид, что не слышал ни слова из того, что ты сейчас сказал!».

А Джордж Рэндэл, поменявшись в лице, проводил его вдруг прояснившимся взглядом, умным и проницательным, который выдавал, что он гораздо лучше себя чувствует, чем показывал. Потом хмыкнул, ухмыляясь.

«Болван! – подумал он. – Возомнил, что тебе по зубам сожрать моего Джека? Подавишься!».

***

Кэрол и Патрик поспешно возвращались назад, в мотель, где оставили своих спутников.

То, что они узнали, заставило их сломя голову броситься назад.

Они уехали, чтобы узнать, что произошло с Джеком и грозит ли ему какая-нибудь опасность, а узнали, что Луи жив и не намерен был их отпускать, собираясь во что бы то ни стало вернуть Патрика. А люди Габриэлы под предводительством её преемницы объявили на них настоящую охоту, уверенно идя по их следу. Они были в ярости из-за того, что Габриэла убита вместе со своими спутниками, жаждали мести и расправы.

Сердце Кэрол было наполнено ужасом. Они с Патриком увидели, что эти фанатики делают с проклятыми. Они были безжалостны, вырезая, расстреливая целые семьи, не щадя даже детей. Но самой главной целью для них был Патрик. В нём они видели источник нависшей над всем миром угрозы. И число этих самопровозглашённых «спасителей мира» росло с каждым днём. С ними были благословенные, потому ни Кэрол с Патриком, ни даже Луи не могли их увидеть, отследить. Зато сами эти фанатики довольно успешно их преследовали. Кэрол и Патрик узнали об этом только благодаря мёртвым, которые их сразу же предупредили об опасности, и Мэтт среди них был первым.

Десять хорошо вооружённых «спасителей», и среди них благословенный, уже были рядом и шли их убивать. Шли в мотель, где ждали Тим, Исса, Торес и Кален.

Кэрол с Патриком, как могли, мчались обратно, чтобы успеть опередить убийц и предупредить об опасности ничего не подозревающих друзей.

– Быстрее, мам! – нервничал мальчик. – Не успеем! Не успеем!!!

Кэрол прибавила газу, вцепившись дрожащими от страха руками в руль, молясь о том, чтобы не наткнуться на патруль. Тогда они уж точно ничем не смогут помочь своим друзьям…