Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 53 страниц)

– Ты меня не запугаешь, я не боюсь таких беленьких и чистеньких интеллигентиков, как ты. Да тебя наверняка даже в школе дрючили, ботаник хренов! На крутого ты не тянешь, не пыжься, смешно даже выглядит. Кто тебя здесь покрывает? Кто твой папочка? Любитель нежных интеллигентных попочек?

– Эй, разошлись, живо! – рявкнул за оградой надзиратель, подходя ближе.

Скривившись, парень плюнул Джеку под ноги и, развернувшись, пошел прочь. Его дружки пошли следом, смерив Джека напоследок угрожающим взглядом. Тот продолжал сидеть на месте, провожая их почерневшими глазами, тяжело дыша от охватившей его ярости. На плечо его вдруг легла ладонь Тони и успокаивающе сжала. Джек дернул плечом, с раздражением стряхивая его руку.

– Не прикасайся ко мне, да еще на виду у всех! – рявкнул ему Джек. – Головой своей думаешь хоть немного?

– Прости, Джек. Я, правда, не подумал…

Нерешительно помявшись на месте, Тони присел на свое место, с тревогой наблюдая за отошедшей троицей.

– Может, не надо было так… Ну, сказал бы этому отморозку, что вытащишь его. Все равно ты скоро выйдешь отсюда, а он останется.

Джек посмотрел на него таким взглядом, что Тони стушевался и смущенно отвел взгляд.

– К чему лишние проблемы? – оправдываясь, пробормотал он.

– Проблемы? – раздался голос надзирателя у них за спиной. Джек обернулся.

– Кто это, Пит?

Надзиратель посмотрел в сторону троицы.

– Вчера привезли. Этот наглый – Хосе Ривера. Поосторожней с ним. Настоящий отброс общества.

– Статья?

– Целый букет. Изнасилования, разбой, тяжкие телесные… Парню грозит серьезный срок. Может, даже пожизненное. А что хотел-то?

– Чтобы я вытащил отсюда его задницу.

– Хм, разбежался… Прыткий какой, только появился, уже губу раскатал. Здесь много таких желающих, – надзиратель фыркнул и отошел.

– Не утешающая информация, – вздохнул Тони.

– Тони, лучше заткнись. Твой интеллект вызывает уважение, но твоя трусость… – Джек с отвращением передернул плечами.

– Это не трусость, а инстинкт самосохранения.

Джек изумленно уставился на него и неожиданно рассмеялся.

– И, как погляжу, в тебе он напрочь отсутствует, – добавил банкир обиженно.

На следующий день Джек снова набрал домашний номер Рэя, зная, что тот дома и подойдет к телефону. Он не ошибся. На этот раз Рэй даже сам снял трубку.

– Привет, – сказал ему Джек, не удержавшись от усмешки. – Премного благодарен, что соизволил, наконец-то, со мной поговорить.

– Выкладывай, Рэндэл. Что тебе от меня понадобилось? – не скрывая своей неприязни, ответил Рэй.

– Я сказал Дороти, речь о Келли. Ее выписывают, а меня еще нет… – Джек хмыкнул собственной шутке. – И я вдруг понял, не к большой своей радости, должен заметить, что ты единственный, кому бы я мог доверить свою дочь. Ее выписывают в следующую пятницу. Ты мог бы ее забрать и позаботиться, пока я здесь?

Пока Рэй удивленно молчал в трубку, Джек продолжил, не дожидаясь ответа:

– Или ее заберут в приют.

– Нет! Никакого приюта, – отрезал Рэй. – Я заберу… Только сделай так, чтобы мне ее отдали.

– Это само собой, конечно. Ты только приди и забери. Остальное тебя не должно волновать.

– А подходящую няню ты еще не нашел?

– Нет… Я ничего не понимаю в нянях. Думаю, ты с этим лучше справишься. Ты же нашел своим мальчишкам хорошую няню.

– Да… после нескольких попыток. Но они же не младенцы, – Рэй сбавил тон, озабоченный и растерянный. – Она же грудная… Ей кормилицу надо искать, что ли?

– Думаю, специальных смесей будет достаточно. В больнице врач перед выпиской даст тебе все необходимые инструкции. Но ищи няню именно с опытом работы с новорожденными.

– Я умею обращаться с младенцами, я нянчилась со своими братиком и сестренкой почти с первых дней жизни, как только из роддома привезли, – раздался где-то рядом голос Дженни. – Не переживай, дядя Рэй, мы справимся. Мистер Рэндэл, не волнуйтесь, мы справимся, сделаем все в лучшем виде!

– Спасибо, Дженни, – улыбнулся Джек. – Буду рад твоей помощи, но няню все равно обязательно найдите к выписке!

– Само собой, – согласился Рэй. – Ой, это же надо подготовиться… кучу всего купить.

– Я пришлю тебе Шона в помощь.

– Да ладно, чем парень поможет… У меня есть Дороти и Дженни, они мне и помогут. Я примерно уже имею представление, что нужно для малыша… Но она же девочка! Что нужно для девочки?

– Дядя Рэй, то же, что и для мальчиков, только другого цвета! – рассмеялась Дженни. – В остальном, в основном, без разницы в таком возрасте.

– Я все-таки пришлю Шона, он будет оплачивать все расходы.

– Да ладно, Рэндэл, а то у меня денег нет! Мне для дочки Кэрол ничего не жалко, у нее будет все самое лучшее, даже не сомневайся.

– Я не сомневаюсь. Но это не обсуждается. Эту часть я беру на себя, на тебя я и так много взвалил… ты можешь звонить мне сюда в любое время с восьми утра и до девяти вечера. Меня позовут к телефону.

– Смотрю, неплохо ты там устроился, Рэндэл! – усмехнулся Рэй. – И выходить оттуда что-то не торопишься. Понравилось, что ли?

– Да, решил вот разнообразить немного свою скучную жизнь. Твоя вот тоже изменилась… никогда бы не подумал, что ты у нас превратишься в супер-няня, которому я буду готов доверить свою крохотную дочь.

– Да уж… не поспорю. Мой дом превращается в настоящий детский сад!

– Может, в этом твое призвание? – Джек хмыкнул, подавляя смешок. – К черту бизнес, да здравствуют подгузники и соски?

Рэй тоже хмыкнул в трубку, чтобы не рассмеяться.

– Ладно, договорились, – подытожил Джек. – Готовься. Если что, обращайся к Шону, или прямо ко мне. И еще… пока моя дочь будет у тебя, будь готов к тому, чтобы общаться со мной каждый день.

– Это самая неприятная часть. Лучше поменять сотню подгузников, чем услышать твой голос!

– Это взаимно, Рэй. Но ради дочери я готов потерпеть.

– Что ж… я тоже.

– Спасибо.

Рэй озадаченно помолчал, не зная, как реагировать.

– Это только ради Кэрол и ради самой Келли.

– Я знаю. Думаешь, я бы подумал, что ты согласился из любви ко мне? – Джек засмеялся. – До связи!

***

Вечером, после тренировки, Джек в сопровождении Тони отправился в душ, как обычно.

Тони весело болтал, энергично растираясь мочалкой, Джек в пол уха его слушал, расслабляясь под горячими струями душа, позволяя им смывать с себя мыльную пену вместе с потом на разгоряченном после активных физических упражнений теле. Стараясь не намочить гипс на правой руке, Джек не двигался, и, закрыв глаза, представлял, что стоит под душем в собственной ванной комнате у себя дома. И лишь голос Тони мешал ему полностью погрузиться в иллюзию…

Впервые за все то время, что был здесь, Джек почувствовал, как соскучился по дому. Как же осточертела эта тюрьма! Ему не терпелось выйти отсюда еще больше, чем всегда. Ох и подпортит он жизнь прокурору, когда будет на свободе! Он уже развлекал себя тем, что придумывал и строил планы, как извести этого упрямого кретина, из-за которого он до сих пор еще здесь. А еще он мечтал, как он, Кэрол, Патрик и Келли будут жить в их доме. У него снова будет семья, и никогда он больше не допустит того, чтобы остаться одному, как его отец и дед. Он проживет жизнь иначе, не как они.

Джек решил обустроить одну из комнат в доме под тренажерный зал. Он вошел во вкус, ему понравилось заниматься на тренажерах. Он чувствовал себя значительно лучше и физически, и морально. Он ощущал, как крепли его мышцы, и это было приятно. А еще после тренировки он как-то успокаивался. Тони был прав, когда предложил ему таким образом снимать напряжение с нервной системы, и Джек был ему благодарен за хороший совет, который он поначалу не оценил. К Тони он испытывал противоречивые чувства – с одной стороны, он питал к нему уважение, как к очень умному и образованному человеку, гениальному, можно даже сказать, но с другой – все больше презирал за трусость, хоть и старался этого не демонстрировать. Понятно, что тяжело быть храбрым интеллигентному и беззащитному человеку в таком месте, в окружении таких людей… но все же, можно хотя бы пытаться делать вид! Никому не чуждо чувство страха, лишь психически нездоровые люди могут его не испытывать. Всем бывает страшно. И ему, Джеку, тоже. Но одно дело – испытывать страх, а другое – его показывать.

Покосившись в сторону, Джек окинул Тони взглядом. Банкир усердно занимался на тренажерах, но почему-то это никак не отражалось на его телосложении. Он был старше Джека на шесть лет, ему было уже за сорок, но вряд ли возраст был причиной тому, что мышцы Тони не крепли, а брюшко не исчезало. Рэю еще больше лет, а его телосложению до сих пор можно только позавидовать, разница лишь в том, что Рэй всю жизнь занимался спортом и следил за собой, а Тони начал недавно. Джек сам никогда не отличался мощным телосложением, но и худым или хилым его тоже назвать нельзя было. Он всегда был доволен своим телом, даже находил его красивым. Его мускулы не были накачаны, но они были сами по себе крепкими, и Джек не испытывал потребности их нарастить еще больше. Но теперь, смотря на дряхлое расплывшееся тело Тони, он невольно скривился и почувствовал что-то, похожее на страх. Банкир прав – они не молодеют, возраст возьмет свое, молодость уходит, забирая постепенно былую красоту, упругость и гибкость. Джек не хотел терять крепость своих мышц и стройность. И это было вполне возможным, и Рэй Мэтчисон – тому доказательство.

Да, когда он выйдет отсюда, он не бросит тренировки, даже когда его жизнь наладится и нервное напряжение спадет. Может, бросить курить?

Джек тряхнул головой, словно стряхивая с себя эту нелепую мысль. Это уж слишком. Перебор. Хватит и того, чтобы поддерживать себя в форме, без особого фанатизма. Его мысли прервал испуганный выдох Тони:

– Джек…

Джек услышал за спиной быстро приближающие шаги, обернулся, и тут же его отбросило назад мощным ударом в скулу. Стена, на которую он налетел, не позволила ему упасть. Вскинув голову, он увидел перед собой Хосе Риверу, за его спиной стояли его дружки. Боковым зрением Джек заметил, как пятится Тони. После он уже ничего не видел. Его оторвали от стены и бросили на пол. Стиснув зубы, Джек старался молча вытерпеть боль от посыпавшихся на него сверху ударов, прикрывая голову руками. Боль в поломанной кисти смешалась с болью во всем теле, они били втроем, ногами, не позволяя подняться. Даже если бы он смог встать, у него было мало шансов против троих, с поломанной рукой. Точнее, вообще не было.

Тони, вжавшись в стену, наблюдал с безопасного расстояния с перекошенным от ужаса лицом.

Когда по мокрому полу потекла кровь, он попытался проскользнуть мимо к выходу, чтобы позвать на помощь, но один из подонков заметил и угрожающе шикнул в его сторону. Тони застыл на месте, беспомощно смотря на то, как бьют Джека, не находя в себе мужества вмешаться. Что он может? Ничего. Эти трое только швырнут его на пол рядом с Джеком и тоже начнут пинать ногами. Когда Тони заметил, что Джек потерял сознание, а они не останавливаются, его охватило отчаяние.

– Подождите! Пожалуйста, остановитесь! Толку, если вы его убьете – он тогда не сможет вытащить вас отсюда! Он согласится… я обещаю… И вы выйдите на свободу… вы все! Он всех вас вытащит!

– Мы не собираемся его убивать, толстозадый, – прохрипел Ривера, тяжело дыша. – Это всего лишь предложение еще раз обдумать наше… – он напрягся, пытаясь подобрать слово, но так и не придумал ничего другого, – предложение. Так ему и передай, понял? Или он вытаскивает нас отсюда, или он труп. Больше церемониться не будем. Да только попробуй кому вякнуть… предупреждаю!

– Нет-нет, что вы… никому! Я ничего не видел! Пришел в душ, а он уже тут лежит… наверное, поскользнулся, головой стукнулся.

– И его предупреди.

Тони энергично кивнул, не смея приблизиться, и шагнул назад на всякий случай, когда они развернулись и прошли мимо к выходу. Проводив их взглядом, Тони подскочил к Джеку и поспешно перевернул на спину, заглядывая в окровавленное лицо.

– О, Боже, Джек… Говорил я тебе… говорил! Ты живой? Очнись, давай!

Он потряс Джека за плечи, потом похлопал по щекам, вглядываясь в разбитое лицо. Растерянно опустив его обратно на пол, он вскочил и, поспешно обмотавшись полотенцем, побежал звать на помощь.

А Джек так и остался лежать на мокром полу, неподвижный, обнаженный, в луже собственной крови, вытекающей из ранения между ребер, куда заточкой пырнул его один из нападавших, и которое не успел заметить Тони.

Глава 13

– Кэрол! – приподнявшись в луже крови, совершенно голый, Джек потянулся к ней дрожащей рукой.

– Джек! – вскрикнула Кэрол и бросилась к нему, рванувшись с места… и проснулась, подскочив на постели. Рядом тут же вскочил Тим, молниеносным движением выхватив из-под подушки пистолет. Окинув взглядом комнату, он перевёл удивлённый сонный взгляд на Кэрол.

– Прости… кошмар приснился, – виновато прошептала Кэрол.

Тим смерил ее хмурым взглядом.

– Он?

– Да… Я… я испугалась, – отвернувшись, она спустила ноги на пол.

– Куда ты? – окликнул Тим, когда она встала.

– Мне нужно в туалет, – обернувшись, она наклонилась и поцеловала его в губы. – Спи… я сейчас вернусь.

Кивнув, он положил пистолет рядом на тумбочку и опустился на подушку, провожая Кэрол взглядом. Зайдя в ванную комнату, Кэрол защёлкнула замок и осторожно надавила на дверь, проверяя, заперлась ли она. Потом зажала рот рукой, зажмурившись и бесшумно опустилась на пол. Согнувшись пополам, она прижалась лбом к холодной плитке, пытаясь не издать ни звука, когда грудь её сотряслась от беззвучного плача. На плитку закапали слёзы.

– Ты все врёшь, старая ведьма! – прошептала она. – С Джеком ничего не случится… это всего лишь кошмар… Ты вбила мне это в голову, вот мне и снится такое. Я не могу видеть, благословенный блокирует меня…

Последний факт был слабым утешением, она помнила, что видела вещие сны, когда Рэй был рядом… Нечёткие, туманные, непонятные… но видела!

Медленно поднявшись на дрожащие от слабости ноги, она подошла к унитазу и нажала на слив. Потом открыла кран и стала поспешно умываться холодной водой, чтобы скрыть следы слёз и пытаясь взять себя в руки. Ей не хотелось выходить и возвращаться в постель, хотелось побыть одной, но она чувствовала, что Тим не спит. Она должна вернуться и лечь. Скрыть свои слёзы. Свою боль и тревогу.

Выпрямившись, Кэрол посмотрела на свое отражение, разглядывая, и тем самым пытаясь отвлечься. Скула была опухшей, ещё и ссадина дополняла эту красоту. Взъерошенные белые волосы крупными волнами рассыпались по плечам. Кэрол ни разу их не подстригала с тех пор, как попала в тюрьму, и они отрасли так, что спускались уже ниже талии. Она уже не помнила, когда в последний раз укладывала их. Наверное, ещё до тюрьмы… Как бы ужаснулась Куртни, увидев, во что превратилась её воспитанница, с каким пренебрежением стала относиться к тому, как выглядит, позабыла её правило, которому всегда подчинялся даже Рэй – не выходить из своей комнаты, не приведя себя в порядок.

Кэрол вздохнула и отвернулась.

И так сойдет. Она и без макияжа и укладки выглядит неплохо, если не считать синяк на лице. И волосы, даже не уложенные, всё равно оставались красивыми. Даже белые, они оставались густыми и блестящими. Кэрол уже привыкла к ним. Тим и Исса – ещё нет. Кэрол всё ещё иногда ловила на своих волосах их удивленные взгляды. Они не задавали вопросов. Кэрол не планировала больше красить волосы, но так как они привлекали внимание, купила себе на всякий случай тёмный парик, который надевала в случае необходимости. Или обходилась бейсболкой Тима, спрятав под неё волосы.

Глубоко вздохнув, Кэрол развернулась и решительно вышла из ванной.

Она не ошиблась – Тим не спал. Она сразу же встретилась с его взглядом в свете торшера.

– Всё хорошо? – тихо спросил он.

Кивнув, Кэрол забралась под одеяло. Обняв, он притянул её к себе.

– Ничего не бойся. И его не бойся. Он никогда нас не найдет, – прошептал он ей на ухо.

– Надеюсь, – ответила она, удобней устраиваясь у него на плече. – Давай спать…

Они находились в очередном мотеле, в которых останавливались на ночь. Мелинда делила комнату с Иссой, Патрик спал со Спайком, взяв на себя заботу о раненном псе и не пожелав ночевать с Кэрол, считая себя для этого уже слишком взрослым. Он привык к отдельной комнате, и не хотел менять привычки, даже теперь. Кэрол не настаивала. Когда Тим при всех предложил ей снять одну комнату на двоих, она смутилась и растерялась, из-за Патрика и Калена. Но последний сделал вид, что его это не касается, а Патрик на её растерянный вопросительный взгляд лишь кивнул, выражая своё одобрение. И теперь каждую ночь они ночевали вдвоем, в одной постели.

Тим был счастлив, Кэрол рядом с ним чувствовала себя почти в безопасности и старалась не обращать внимания на тяжесть на сердце.

Они благополучно пересекли границу и находились в Швейцарии в качестве туристов. Дальше их путь лежал в Италию. Кален пока их сопровождал. Они намерены были поколесить по Европе, путая следы, пока деньги не закончатся. Конечным пунктом был Израиль. Именно туда планировали Тим и Исса увезти Кэрол и Патрика. И, судя по всему, Торес. Уж в этой стране, где оба выросли, Тим и Исса были, как рыбы в воде. У Иссы там имелись хорошие связи в криминальной среде, в которой он крутился с детства, а с ним и Тим. Для Кэрол и Патрика там уже готовились документы, они будут жить под именами реально существовавших людей. Людей, которых уже не было, но факт их смерти не был официально зарегистрирован. Иссу не волновало, есть ли уже подходящие под это дело умершие люди, или его друзьям придётся таковых найти и «помочь» им умереть, дабы их место могли занять Кэрол и Патрик. Кэрол об этом не знала и, естественно, никто ей об этом рассказывать не собирался. Кэрол и Патрик будут гражданами Израиля, с присвоенными чужими именами и личностями. Их никто и никогда не найдет. На самом деле, это путешествие по Европе Исса и Тим придумали не для того, чтобы запутать следы или потому, что им вдруг захотелось посмотреть на мир – они ждали добро от своих друзей в Израиле, которым сообщили, что везут американскую преступницу, скрывающуюся от закона. Им не отказали в помощи, и теперь оставалось лишь немного подождать, когда там все подготовят для того, чтобы принять её и сразу спрятать. И пока ждали, они и придумали это путешествие, зная, что в бегах нельзя оставаться на одном месте. Того, кто двигается, труднее поймать, чем того, кто сидит на месте.

Иссе не терпелось вернуться домой, ему уже осточертела эта Америка. Они пытались построить там свою жизнь, из-за того, что Тим захотел вернуться на родину. Но стать снова Тимоти Спенсером ему не удалось, его единственная родственница, сестра, погибла, не успев ему в это помочь. Адвокат сказал им тогда, что есть только один шанс доказать, что он является мальчиком, который давно признан погибшим – это доказать, что он родной брат Даяны, а именно, обоим сдать анализ ДНК. Решение оказалось настолько простым, что они не поторопились это сделать – Даяне было не до этого, она была одержима любовью к Рэндэлу и ничего больше её на тот момент не интересовало, к тому же, они ссорились из-за него, Даяна обижалась на брата за то, что тот препятствует её любви, не понимает, не одобряет, не поддерживает. Тим не настаивал, считая, что воскрешение из мёртвых может и подождать, пока трагедия великой любви в жизни сестры не закончится. Никто не мог предположить, что она вдруг умрёт. Что Рэндэл с ней расправится.

Тим собирался возвращаться домой – да, он теперь считал ту страну своим домом, а не ту, где родился и которая не захотела его принять обратно – с тяжелым сердцем. Он уезжает, так и не поквитавшись с Рэндэлом за сестру. Это было единственное, что теперь омрачало его обретённое счастье и любовь. Ничего, он вернётся. Когда-нибудь он все равно вернётся и отомстит. Тим понял, что не отказался от своей мести, чтобы ни говорил и ни обещал Кэрол. Он не может, хоть и искренне пытался. Не сможет себя уважать, если не отомстит. Не сейчас… немного позже. Когда Кэрол некуда будет деться и просто придется принять этот факт. В его стране она будет полностью в его власти. Её новая жизнь, которую он ей подарит в этой стране, будет принадлежать ему. Даже если она будет сердиться, ей некуда будет уйти. Утешившись таким образом, Тим приободрился. Они с Иссой пообещали ей, что позже позаботятся о том, чтобы к ней присоединились её остальные дети. Она поверила, не подозревая, что они не собираются выполнять свое обещание, как и то, что не убьют Рэндэла. Этот благословенный был как нельзя кстати, блокируя их с Патриком странный дар, который, возможно, открыл бы им то, что Тим и Исса, недавно всё обсудив наедине, изменили своё решение насчёт Рэндэла, а также приняли решение по поводу детей Кэрол. Если Кэрол и Патрик узнают об этом уже в Израиле, они ничего не смогут сделать. Всё, что нужно – это ввезти их на территорию Израиля – и всё, обратной дороги для них не будет. Тот факт, что Кэрол и Патрик им доверяли, ни одного, ни другого не смущал. Ложь, обман – не самые тяжкие из их грехов, и были несущественной мелочью по сравнению с другими. Оба сошлись во мнении, что Кэрол не имеет права требовать от них отказаться от отмщения за Даяну. Как и то, чтобы они рисковали жизнью, пытаясь выкрасть её детей и вывезти из страны. Они и так много для неё сделали. Она даже не имеет права обижаться на них за это. Она слишком многого от них требует. Они сделали всё, что смогли. Выкрали её из тюрьмы, помогли скрыться, подарят новую жизнь в своей стране, обеспечив безопасность – разве этого мало?

Хотя Тим всё равно побаивался её реакции. Он давно понял, что она женщина с характером, не из робкого десятка, и от неё можно ожидать чего угодно. Ведь даже Рэндэл не смог с ней справиться, удержать, когда она решила его бросить. Тим боялся, что она отвергнет и его.

– Не заморачивайся, – высказался Исса на его опасения, которыми Тим с ним поделился. – Она всего лишь баба. И она уже твоя. Не захочешь – не отпустишь. Будешь держать подле себя, пока самому не надоест. Сто раз тебе уже говорил, нельзя с бабами цацкаться – на шею сядут! Хочешь, женим тебя на ней, официально – в чём проблема? Там, под новыми документами, она будет незамужней. Женись, если хочется. И тогда она уж точно никуда от тебя не денется. А если надоест быть женатым – сделаем ей другие документы, и тебе даже разводиться не придется! – Исса расхохотался. Тим тогда улыбнулся, но на самом деле ему не было так весело, как Иссе, от всего этого. Он не хотел так, как описал ему Исса. Принуждать, заставлять. Ему хотелось, чтобы всё у них с Кэрол было хорошо, чтобы она вот так же относилась к нему, как сейчас. С искренней нежностью, ласково, с доверием. Ему не хотелось обманывать её доверие, не хотелось обижать и делать больно. Она и так натерпелась за свою жизнь. Он хотел её защищать, заботиться. Его задело, когда она сравнила его с Рэндэлом. Нет, он не будет её заставлять и принуждать, как он, чтобы Исса там ни говорил. Он постарается всё сделать так, чтобы она поняла и не сердилась. Ведь она сама любила Даяну, несмотря ни на что, она должна его понять. Он не сможет жить спокойно, пока её убийца безнаказанно разгуливает на свободе и радуется жизни, если он, конечно, выйдет из тюрьмы. А что до её детей… Он же не волшебник, чтобы осуществить любые её желания – это просто невозможно. И это она тоже должна будет понять. Она успокоится со временем, смирится. У неё не было выбора. Вернуться в свою страну – значит быть пойманной и отправленной на казнь. Это не вернет ей детей. Она просто зазря погибнет. Это жестоко и тяжело, но ей придётся с этим смириться. Близнецов и дочери в её жизни не будет. Это невозможно. И он, Тим, в этом не виноват. Что мог, он сделал.

Исса рассказал ему, что Кэрол больше не сможет родить. Это огорчило Тима. Даже очень. Он растерялся. Он хотел бы иметь детей, пусть не сейчас, но когда-нибудь хотел бы. Он даже подумал о том, не наказание ли это за то, что не хотел помочь Кэрол вернуть её детей.

– Не грузись, брат, – утешил его Исса. – Жизнь длинная. Что будет завтра – не известно. Люди встречаются и расходятся, влюбляются по много раз. Может, вы с Кэрол тоже разбежитесь. Любовь проходит. Ты молод, женщин много, сегодня одна, завтра другая. Найдёшь себе ту, которая родит тебе детишек, раз так хочется.

Его слова не утешили Тима. Он не хотел другую женщину. Будь проклят этот Рэндэл, который опять её обрюхатил! Зачем он это сделал? Нельзя было предохраняться? Тим сердился и на неё, хоть и не показывал этого. Значит, когда была с ним, она пила противозачаточные, почему не делала этого с другими, Мэтчисоном и Рэндэлом, нарожав им детей? Его душили обида и ярость и, не выдержав, он задал Кэрол этот вопрос. Та отреагировала на удивление спокойно, но её ответ прозвучал подавленно:

– Что касается Рэя – ты уже в курсе. А эта беременность… когда я забеременела, всё происходило против моей воли. Возможно, это случилось ещё в подвале, судя по срокам… Я тебе отвечу то же, что ответила Джеку, когда он спросил меня о том же – извините, когда меня похищали, я не успела захватить свои противозачаточные таблетки! А делать аборты мне нельзя, я тебе это уже говорила. Так получилось, прости, Тимми. Я пойму, если это всё изменит и ты передумаешь… и у нас ничего не выйдет с тобой дальше. Но пожалуйста, не бросай нас с Патриком сейчас… заберите нас с собой в Израиль. Мы же можем остаться друзьями… как раньше. Я вовсе не обижусь, если ты не захочешь больше быть со мной…

Тим долго молчал, грустно понурив голову, пытаясь не показать своей боли.

– Ты не виновата… – наконец-то, сказал он. – По крайней мере, не больше, чем я. Я допустил, чтобы это случилось, не смог тебя защитить. Если кто виноват, так это Рэндэл. Он тебя принудил, да ещё потом отправил в тюрьму беременной. Возможно, если бы ты туда не попала, таких осложнений бы не было…

– Он не знал, что я беременна. Я не пытаюсь его оправдать или защитить, просто… Мне неприятно обо всём этом говорить. Не мучай меня, Тим. Я чувствую себя перед тобой виноватой, но я ничего не могу исправить и не хочу об этом вспоминать. Если хочешь, давай просто будем друзьями…

– Нет, не хочу! – перебил он. – А ты… ты хочешь?

– Нет, и я не хочу, – улыбнулась ему Кэрол.

Он потянулся к ней, и она обняла его, положив светловолосую голову себе на грудь. Он тяжело вздохнул и, сжав её талию ладонями, зарылся лицом в нежную плоть.

– Ты быстро поправляешься, – заметил он и вдруг резко задрал её футболку. Погладив полные округлости в чашечках бюстгальтера, он оттянул его вниз, обнажая грудь, и тут же жадно накинулся на неё с поцелуями, опрокидывая Кэрол на постель.

– Подожди… ещё нельзя… Тимми, пожалуйста!

Он застонал, уткнувшись лицом между нежными грудями.

– О, я уже не могу… Когда же закончится эта пытка?

– Скоро, милый… совсем скоро. Потерпи ещё немного, хорошо? – Кэрол ласково погладила его по светлым волосам, пытаясь успокоить.

Оторвавшись от неё, он откинулся на спину, уставившись в потолок.

– Я так долго ждал…

– Знаю. Ещё чуть-чуть… пожалуйста, – склонившись над ним, Кэрол погладила его по щеке, заглядывая в глаза. – У тебя же такая сила воли – ты вытерпел пытки в плену, столько мук от ранений… тебе по силам стерпеть невыносимую боль – что тебе после всего этого стоит немного потерпеть в этом плане…

Кэрол лукаво улыбнулась. Он с удивлением посмотрел на неё.

– Сравнила! Да лучше терпеть, как пули выковыривают из тела, чем лежать с тобой столько времени в одной постели и не иметь возможности прикоснуться! Если бы я не боялся тебе навредить, я давно бы уже сорвался… – признался он смущённо.

– Спасибо тебе. За всё. И за терпение – тоже. Я знаю, что ты никогда мне не навредишь, – Кэрол положила голову ему на грудь. – Может, пока стоит снимать отдельные номера? Я вовсе не хочу тебя так мучить.

– Нет. Так я тоже не хочу. Мне нравится спать с тобой в одной постели. Я потерплю. Уже не так долго осталось.

– Да… недолго, – прошептала Кэрол, спрятав лицо и положив голову ему на грудь.

После сна, так растревожившего её, она не смогла больше уснуть. Утром встала разбитая и уставшая.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросил Тим, изучая её внимательным взглядом.

– Да, – Кэрол кивнула и устремила на него решительный взгляд. – Тим, мне с Патриком нужно уехать. На день-два. Вы можете задержаться здесь и подождать, когда мы вернёмся?

– Не понял… как уехать? Куда? Зачем? – растерялся Тим, удивлённо уставившись на неё.

– Куда-нибудь… это неважно. Главное, на нужное расстояние от Калена, от его света. Мне приснился плохой сон, Тим. Мне нужен мой дар. Мы с Патриком должны увидеть… Он был прав – быть слепыми и глухими тяжело, – Кэрол удрученно покачала головой и грустно вздохнула.

– Но что такого тебе приснилось? Я заметил, что ты не в себе… Что?

– Я… я не могу точно сказать. Когда благословенный рядом, мои сны туманны и неясны, но они всё равно никогда не обманывали. Никогда. Поэтому мы должны кое-что узнать. Это важно, Тимми, поверь!

– Но вы не можете ухать одни… я вас не отпущу одних. Давайте, я поеду с вами. Я же никак не влияю на ваш дар.

– Я не знаю, Тимми.

– Ну, тогда пусть Исса…

– Тим, просто подождите нас здесь, пожалуйста! С нами ничего не случится, здесь нас никто не знает, это другая страна! Мы просто уедем на достаточное расстояние, чтобы оказаться за пределами влияния Калена, снимем комнату на ночь в каком-нибудь отеле, найдем ответы на свои вопросы и вернёмся. И вообще, я тут подумала… а не пора ли нам отправить Калена к Рэю? Луи больше нет, нам не нужна его защита. Как защитить от проклятия тебя и Иссу мы уже знаем. Сейчас Кален только мешает нам своим светом. Нам нужен наш дар. Без него мы беспомощны и слепы. Не видим угрозы и опасности, а значит, не можем предотвратить, защититься.

– А если без Калена… с Патриком снова произойдет это, как в Париже? Ведь эта штука исчезла только благодаря Калену.

– В любом случае, Кален всё равно не сможет быть с нами. Мы же не заберем его с собой в Израиль. Мои лисята тоже благословенные. Когда мы их заберем, они смогут нас защитить своим светом, если понадобится.

Тим промолчал, с тревогой наблюдая за ней.

– Но почему ты не хочешь, чтобы с вами поехал Исса? Я не понимаю.

На лице Кэрол отразилось раздражение, граничащее с гневом.

– Потому что нам не нужны посторонние! В чём проблема, Тим?

– В том, что я не понимаю, почему вы должны уехать одни! – Тим встал, тоже с трудом сдерживая закипевшую в нем злость. – Что происходит, Кэрол? Какая муха тебя вдруг укусила? Ни с того, ни с сего собралась срываться и куда-то ехать, не говоря, куда, и никого, кроме своего сына, брать не хочешь! Ты что, решила сбежать от нас? Или хочешь связаться с Рэндэлом? Может, передумала и решила к нему вернуться?