Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 53 страниц)

Тим не знал, что стало с квартирой сестры и с ее сбережениями. Он так и не успел восстановить свою личность как Тимоти Спенсер, доказать, что является погибшим много лет назад мальчиком. А это значило, что официально он не являлся братом Даяны и не мог стань ее наследником. Но его этот факт не удручал, он не жаждал завладеть имуществом сестры. Он сам мог заработать намного больше, если бы снова приступил к работе. Он знал, что придется это сделать, когда они будут достаточно далеко, чтобы об этом не пронюхал Рэндэл. Он планировал работать инкогнито, как раньше, по старой схеме. Исса искал работу, он исполнял. Тим не сомневался, что у них снова все получится, с Иссой, этим пронырой, без работы они не останутся. Он завалит его заказами, дай ему только такую возможность.

А пока они использовали деньги, которыми их щедро снабдил Рэй Мэтчисон. Тим знал, что можно было бы и дальше пользоваться его щедростью, Рэй все бы отдал, чтобы его любимица Кэрол и Патрик, которого он тоже любил, как своего, ни в чем не нуждались. Но Тиму это не нравилось, было неприятно, и он не собирался больше брать от него ни цента. Сейчас у него не было выбора, от этого зависела жизнь и спасение Кэрол, но в дальнейшем он обойдется без этого красавчика. Они с Иссой всегда могли о себе позаботиться, смогут и о Кэрол и ее сыне. Он был первоклассным снайпером, а Исса всегда мог найти работу для него. Скоро у них снова появятся деньги. Много денег. Он купит себе жилье и будет жить в нем с Кэрол и Патриком. Она родит ему детей, своих собственных, а не чужих, которых он не хотел воспитывать. Пусть этим занимаются те, кто их сделал, их отцы, а он не обязан. Он слишком ненавидел их отцов, и эта ненависть никогда не позволит ему полюбить этих детей, хоть они ни в чем и не виноваты. И он не видел ничего зазорного либо плохого в том, чтобы они оставались со своими папами. Рэй обожал своих сыновей, Рэндэл тоже не откажется от дочери и наверняка будет ее любить. Ведь любил же он Патрика. Оба обеспечат своим отпрыскам прекрасную жизнь, полную достатка и возможностей в будущем. Разве это плохо? Нет. Зачем пытаться их этого лишить, забрать? Он не понимал. И надеялся, что Кэрол со временем успокоится и оставит эту мысль, особенно, если у нее появятся другие малыши.

Но все эти мысли Тим держал при себе, тщательно скрывая, понимая, что Кэрол они вряд ли понравятся. Даже Иссе он об этом не говорил. За свою полную страданий и обид жизнь он прекрасно научился скрываться свои мысли и эмоции.

***

Патрик пришел в себя, когда они уже почти прибыли на место. Открыв глаза, он нашел взглядом Кэрол.

– Мам, – протянул он слабым голосом.

Кэрол пододвинулась к нему и, наклонившись, погладила по высокому лбу.

– Сынок… слава Богу! Как ты?

– Плохо… у меня все болит, – простонал мальчик, и вдруг из глаз его потекли слезы. – Это… ушло? Оно исчезло?

– Да, с тобой все в порядке, – наклонившись ниже, Кэрол порывисто обняла сына, пораженная его слезами. Обняв ее за шею одной рукой, Патрик поднял другую перед собой и покрутил кистью, разглядывая.

Тим, наблюдающий за ним, заметил в его глазах ужас, с которым он смотрел на собственную руку.

– Все хорошо, Рик, – шепнул он, когда мальчик поймал его взгляд.

Отстранив Кэрол, Патрик приподнялся, выглядывая в окно.

– Где мы?

– Мы едем к Габриэле, – отозвался Кален, услышав его.

– Ты благословенный? – мальчик впился в него взглядом.

– Да.

– Наверное, это ты прогнал эту штуку…

– Какую штуку?

Кэрол мотнула головой, незаметно приложив палец к губам. Патрик послушно замолчал.

– Меня зовут Кален.

– И ты правда папа Рэя?

– Правда.

– Здорово, – Патрик обессиленно опять опустился на сиденье.

– Что с тобой? Ты заболел? Мама сказала, ты упал в обморок вместе с Луи. Это из-за меня? Такое с тобой раньше было… с Рэем?

– Нет… никогда.

– Тогда почему сейчас такая реакция?

– Не знаю.

– А как ты себя сейчас чувствуешь?

– Не очень.

– Но ты очнулся – это уже хорошо. Может, привыкнешь, и все наладится?

Патрик пожал плечами и снова посмотрел на Кэрол.

– А Луи?

– Он остался в доме, Рик, – Кэрол пока не решилась сказать всю правду о Луи.

– Он рассердится, что мы от него сбежали, когда очнется.

Кэрол промолчала. Заметив, как Торес и Исса уставились на мальчика, недовольно нахмурилась. Те отвернулись, поняв ее взгляд.

– А Спайк? – спохватился мальчик.

Услышав свое имя, пес перепрыгнул через спинку сиденья к нему и стал облизывать ему руки.

Все, за исключением Калена, удивленно посмотрели на собаку. Запрыгнув на сиденье, Спайк улегся рядом с мальчиком, прижавшись к нему. Тот обнял его, поцеловав между ушами.

– Я напугал тебя… прости меня, я не хотел, – прошептал ему Патрик. – Я сам испугался. Но ты не бойся, я никогда тебя не обижу… даже такой… Обещаю.

Подняв взгляд, он сказал уже громче, обращаясь к остальным:

– Никто не бойтесь… Я никому из вас не наврежу…

– Почему ты так уверен? – обернулся Исса. – Откуда ты знаешь, что может сделать эта штука?

– Это не штука… это я. Я, а не что-то другое. Не знаю, как вам объяснить… Это я, но другой я… а не что-то другое, постороннее…

– Давайте потом это обсудим, – вмешалась Кэрол.

Патрик согласно кивнул и замолчал. Потом заметил, как Тим уставился на него неподвижным взглядом, упершись подбородком в предплечье, которое положил на спинку кресла.

– Что ты на меня так смотришь? – прошептал мальчик настороженно.

– Как ты это сделал? В смысле… с Кэрол? Я же видел, она не потеряла сознание, она…

Он осекся.

– Умерла, – спокойно закончил за него Патрик. – Да. Это Луи. Старый козел, я ему этого не прощу!

– Ты можешь оживлять… мертвых? – не мог поверить Тим.

– Не знаю. Я могу вернуть маму… если сразу. Я уже так делал.

– Уже делал? Когда? – поразился Тим.

– Когда она наглоталась папиного снотворного… Я не знаю, могу ли я так делать с кем-то другим. Я не пробовал.

Тим перевел взгляд на Кэрол.

– А ты тоже так можешь?

Та мотнула головой.

– Нет. Я могу только вытаскивать души из черного тумана, чтобы они возродились в новых телах… А удержать душу или вернуть в тело… нет, так я не могу.

Разговор их был прерван, когда Кален свернул с дороги и остановился у небольшого одноэтажного дома, стоявшего особняком от остальных домов. К тому же, вокруг дома был большой участок земли, огороженный высоким забором. Открыв бардачок, Кален достал пульт управления и, нажав на кнопку, открыл автоматические ворота.

Потом они въехали в гараж, расположенный прямо в доме.

– Все, приехали, – Кален заглушил мотор и с улыбкой обернулся.

– Мам… я не уверен, что смогу сам идти, – жалобно сказал Патрик, что было на него совсем не похоже, так как он всегда стремился казаться только сильным.

– Ничего, я тебя понесу, – отозвался Тим и, открыв дверь, вышел из машины.

Мальчик кивнул, досадливо поджав губы, явно не радуясь тому, что его будут носить, как маленького или калеку какого-то. Но все его мышцы начинали трястись от слабости и боли при малейшем напряжении, суставы болели, да и все тело словно отказывалось ему подчиняться… Мальчик не мог понять и объяснить, что с ним происходит. Он был напуган и расстроен, но очень старался, чтобы этого никто не заметил.

Отодвинув сиденье, Тим выпустил Спайка, а потом подхватил на руки мальчика.

Кэрол выскочила следом.

Торес и Исса уже ждали, стоя рядом с машиной.

– Пойдемте, я провожу вас к Габриэле, узнаем, что она скажет, – сказал Кален. – Стоит ли разгружать вещи, или мы сразу уедем отсюда.

Не успел он договорить, как открылась дверь, и вошел крепкого вида мужчина. Поздоровавшись, он скользнул быстрым взглядом по гостям, задержавшись на Тиме и Иссе.

– Что с мальчиком? – удивился он, разглядывая Патрика на руках у Тима.

– Он немного ослабел… не привык к моему свету еще, наверное, – спокойно ответил Кален, улыбнувшись.

– Тогда возьми его сам… эти двое пусть подождут пока здесь.

– Не пойдет, приятель, – сухо возразил Исса. – Мы пойдем все вместе. Или не пойдем.

Кэрол утвердительно кивнула, подтверждая слова Иссы.

– Они убили наших людей. Отказываются сдать оружие. Они же настоящие бандиты… Габриэла их опасается. А вдруг они хотят ей навредить? Она не может так рисковать.

– С чего это нам ей вредить? Только лишь в том случае, если она захочет навредить нам, – парировал Исса.

– Вы можете пойти только, если оставите свое оружие здесь.

– Ваша ясновидящая уже узнала, что мы убили ее людей и не хотим сдавать оружие, но не знает о наших намерениях? – недоверчиво спросил Тим.

Мужчина промолчал, испепеляя его неподвижным взглядом.

– Ладно, тогда всего хорошего! – Исса пожал широкими плечами. – Кэрол, уходим отсюда.

– Хорошо, – тихо согласилась та и посмотрела на Калена. – Открой нам двери, пожалуйста, мы уходим.

– Подождите! – вдруг раздался старческий женский голос.

Кэрол быстро улыбнулась.

В комнату на коляске медленно въехала старая немощная старуха и остановилась, устремив невидящие глаза в сторону Кэрол.

– Что это ты свой гонор передо мной показываешь, а, проклятая? – усмехнулась она. – Разве не приехала ты сюда за помощью и защитой? Хочешь уйти – иди! Только куда ты пойдешь? И что будешь делать? Как ты будешь спасать своего сына?

Глаза старухи устремились в сторону мальчика, как будто она могла его видеть.

– Патрик… Привет, малыш. Я так давно хотела с тобой познакомиться. Наконец-то, мы встретились с тобой. Не бойся. Я здесь для того, чтобы помочь тебе. И твоей маме. Я многое узнала о тебе, о вашем проклятии… обо всем. У меня есть ответы на ваши вопросы. И решение. Вы будете в безопасности. И это никогда больше не возьмет над тобой верх… не завладеет тобой. Мы не позволим. И мама твоя будет в безопасности, тебе не придется все время ее спасать, удерживать ее, чтобы ее не утащило проклятие… А оно уже тащит, не хочет ее выпускать. И в любой момент, когда тебя не окажется рядом, оно может ее забрать… Ведь ты же не можешь все время находиться рядом с ней. Пойдем со мной, сынок, если хочешь, чтобы твоя мама жила долго и стала, наконец, счастливой, перестала бояться и думать о смерти. А ты… – она снова взглянула на Кэрол. – Зачем ты пришла ко мне, если сомневаешься?

– Ты убиваешь проклятых… таких, как я, разве после этого я не могу усомниться? Может, ты заманила нас сюда, чтобы тоже убить?

Габриэла устало вздохнула, как только может вздыхать утомленный старостью и жизнью человек.

– И ради этого я бы притащилась сюда из такой дали? Это твоя благодарность, да? За то, что помогала тебе, подсказывала все эти годы? Зачем я это делала тогда, по-твоему? Чтобы потом убить? Хотите уходить – уходите. Я силой вас не держу. Но больше не зови меня, Кэрол, никогда. Помогать тебе я больше не стану. Разбирайся со всем сама. Я погляжу, что у тебя получится. Хотя я и так знаю, что ничего у тебя не получится, как никогда не получалось. Все, что ты можешь – это только еще больше запутываться и увязать все сильнее. Разве я не права? Права, я всегда была права. И та сама об этом знаешь.

Габриэла вдруг подъехала к Тиму и остановилась, подняла голову, смотря на него снизу вверх. Ее глаза смотрели мимо него, как будто насквозь, она не видела его, но тем не менее каким-то образом знала, где он стоит, как знала, где Кэрол и Патрик. Тим изумленно всматривался в ее затянутые пеленой слепые глаза, усомнившись в том, что она на самом деле ничего не видит.

– А ты разве не задавался никогда вопросом, почему ты выживаешь и выживаешь в ситуациях, в которых не выжил бы ни один человек? Тебе это никогда не казалось странным, а, Тимми? Сколько раз тебя убивали, а? А ты до сих пор живой.

Тим ничего не ответил, с удивлением смотря на старуху.

– Да, это правда, – кивнул Патрик. – Я задавался таким вопросом. Я даже спрашивал, может у него тоже есть какой-нибудь дар? А мама из-за этого подумала, что он благословенный.

– Она правильно подумала. Он благословенный.

– Что?! – вскричала Кэрол. – Но ведь благословенный – Рэй! Я ошиблась!

– Да, ошиблась, потому что выбрала не того благословенного.

– Что значит – не того? Разве мы бываем разные? Ты не говорила, – вмешался Кален, тоже крайне удивленный.

– Он другой… Но один из вас. Вы все однотипной внешности – высокие, светловолосые и синеглазые. Красивые и хорошо сложенные. Я не нашла ни одного благословенного с иными внешними данными.

– Подожди… – не могла поверить Кэрол. – Если Тимми благословенный, то это значит, благословенным был его папа. Так? А ты говорила, что с благословенными не случается несчастий, они все живут до глубокой старости и даже не болеют. А папа Тимми погиб в аварии, когда он был еще совсем маленьким! И Луи… он же не видел его света!

– А его и нет, этого света. Поэтому он никак не может влиять на проклятых и на их проклятие. И его папа не мог погибнуть, ты права. Это значит, что погиб кто-то другой, кто не был его отцом. Или его отец просто не погиб в той аварии.

Тим смотрел на старуху, как на ненормальную.

– Ничего не понимаю! – раздраженно фыркнула Кэрол. – С чего ты взяла, что он благословенный, если, как говоришь, в нем нет света?

– У Калена, Рэя и других благословенных, которых я нашла, свет снаружи… они как будто излучают его, как лампочки… У него он тоже есть, но он не снаружи, а внутри. Он никак не влияет на окружающее… Не отводит беду и несчастье, не излучает тепло и защиту другим… Он греет только его и только внутри. Не защищает его тело снаружи, но сохраняет в нем жизнь внутри. Он может быть без рук и без ног, инвалидом или покалеченным и изуродованным, но все равно будет жить… Как и происходит сейчас, да, Тимми?

– Ну и на хрена тогда это нужно? Если это не защищает его, но не дает сдохнуть, даже если захочется? – возмутился Исса.

Габриэла пожала плечами.

– Наверное, зачем-то нужно. Другие благословенные не могут убивать – их свет тогда исчезает, а без него они сразу умирают. А он, – она кивнула на Тима, – убивает, и его свет не уходит. Он продолжает защищать его жизнь. Я пытаюсь найти еще таких, как ты, но пока не могу. Вас тяжело увидеть, ваш свет внутри, его не видно… Поэтому пока мне нужен ты. Очень нужен.

– Зачем? – нахмурился Тимми, явно скептически отнесясь к ее словам и не поверив в то, что она про него наговорила.

– Потому что ты неуязвим для проклятых и их проклятия, но при этом ты можешь убивать, в отличие от других благословенных. Не только можешь, но и превосходно умеешь это делать. Если вы оставите свое оружие и все-таки решите пойти за мной, я все тебе расскажу. Подробнее.

– Если вы рассчитываете на то, что я приму участие в вашей охоте на проклятых, то напрасно, – отрезал решительно Тим.

– Вы, благословенные, созданы для этого. Одни для того, чтобы лишать их силы, другие, такие, как ты, чтобы убивать. Они – щит, ты – оружие. Вместе вы – спасение нашего мира.

– Простите, конечно… но все это смахивает на какой-то дешёвенький комикс, – Тим фыркнул.

– Тебя никто не принуждает. Я все расскажу, а решать тебе. Я не могу тебя заставить, сам понимаешь. Я, конечно, огорчусь, но ведь ты не один такой. Должны быть и другие, и я обязательно их найду. Кален вот тоже отказался, я же его не стала заставлять, правда, Кален? Есть другие, которые согласились… и еще согласятся. Не всем наплевать на судьбу нашего мира и людей в нем. Но ты – не тот благословенный, который может спасти и защитить Кэрол от проклятия. Ты можешь быть с ней, тебе ничего не грозит рядом с ней, но ей нужен другой благословенный. Как Кален. Или Рэй.

Тим побагровел, разозлившись от ее слов.

– Ничего, я могу пока побыть с Кэрол и Патриком, – проговорил Кален, заметив это.

Тим опустил взгляд, когда Кэрол сжала его руку. Она улыбнулась ему, радостно, удивив его этим.

– Это же здорово, Тимми! Это значит, что мы можем быть вместе, и тебе не навредит наше проклятие! И я не ошиблась, когда думала, что ты благословенный!

– Ну что, мы так и будем разговаривать здесь, в гараже? Я замерзла. Хотите, идемте за мной, нет – катитесь к черту. Тим, я пытаюсь разыскать твоего отца, если тебе это интересно, пойдем со мной. Отца Рэя я уже нашла, найду и твоего. Я намерена найти всех благословенных, до одного. Твой отец жив, и если ты мне доверишься, я тебе его найду.

Тим пораженно переглянулся с Иссой.

– Да ладно! – воскликнул последний. – Может, ты и моих предков сможешь найти?

– Почему нет? Запросто, – отозвалась Габриэла. – Все, что вам нужно – это оставить свое оружие и пойти со мной в дом. Здесь вам ничто не угрожает. Вам нужно начать мне доверять, иначе я ничем не смогу вам помочь.

– Мы никогда не отдаем оружие, старуха.

– Как хотите. Тогда уходите.

– Откуда нам знать, что все, что ты говоришь – не бред сумасшедшей? Может, ты выжившая из ума старуха, а не ясновидящая.

– Ну, подойди ко мне, черноглазый, я тебе кое-что пошепчу на ушко.

Исса подозрительно прищурился.

– Ты же меня не видишь, откуда ты знаешь, как я выгляжу? Притворяешься слепой? – Исса подошел к ней и присел. Глаза его горели любопытством.

– Ну, что тебе сказать… даже не знаю… – протянула старуха. – Ну, скажем, когда тебе было восемнадцать, а твоему дружку и того меньше, вы оба подхватили триппер от одной девчонки, которую вдвоем поимели… И вообще, вы любили делиться девушками в постели, так ведь? Вернее, ты с ним всегда делился. Секс втроем… и вчетвером… да?

Исса удивленно вскинул брови, потом бросил взгляд на Тима и расхохотался.

– Ах ты, старая ведьма! – весело воскликнул он.

– А теперь он не хочет разделить с тобой эту женщину, которую ты так желаешь… которая снится тебе по ночам, привязанная к постели и голышом… которую ты представляешь в своих фантазиях, трахая эту тюремщицу…

Улыбка растаяла на губах Иссы, взгляд потяжелел.

– Ладно, не увлекайся, карга, это уже твой старческий бред, поняла?

– Как думаешь, что бы сказал твой друг, если бы узнал об этом?

– А что скажешь ты на то, что я сейчас сломаю тебе твою щуплую дряхлую шею, а?

– О, я бы могла много чего интересного рассказать о вас Кэрол, о нем. Например, о женщинах, которых вы изнасиловали. Интересно, как бы на все это она посмотрела, особенно сейчас, когда сама настрадалась от мужского насилия? Думаешь, она бы захотела с ним встречаться дальше, узнай об этом?

– Только пикни, старая дрянь, я тебе шею сломаю, поняла? Или в первый раз не услышала? Не только слепая, но и глухая?

Габриэла тихо засмеялась.

– Ага, значит, поверил мне? Кстати, и ему я бы тоже могла кое-что поведать о Кэрол, о ее тайнах. Скорее всего, после этого ему бы тоже расхотелось с нею встречаться. Я могу разбить эту парочку, запросто. Мне всего лишь нужно рассказать им друг о друге подробнее, и они сами разбегутся. Тогда ты сможешь ее с чистой совестью взять, хочешь?

– Не хочу. Не лезь, ведьма, никому твои тайны не нужны, поняла? И попробуй только раскрыть свой рот. Мой друг счастлив, возможно, впервые за всю свою жизнь, и только попробуй лишить его этого счастья. Тебе нужно наше оружие? Хорошо! – Исса вытащил из-за пояса пистолет и положил ей на колени. Потом поднялся, подошел к Тиму и, задрав его куртку, забрал у него пистолет. Тот, с Патриком на руках, изумленно смотрел на него.

– Ты чего? – не понял Тим. – Ты отдаешь ей наше оружие? Ты спятил?

– Ничего страшного. Если надо будет, мы и без наших пушек все здесь разнесем… и всех. Эта ведьма трясется от страха от одного нашего вида, не будем ее заставлять так нервничать, а то еще сердечный приступ случится. В чем только жизнь еще держится… дунь, и развалится. А мы еще не разобрались до конца, что к чему.

– Что она тебе сказала? – Кэрол тоже удивленно смотрела на Иссу, не понимая, с чего это он вдруг передумал.

– Да я так толком и не понял. Бред какой-то несет… На твоем месте, Кэрол, я бы не верил так всему, что она говорит, – шепнул он ей на ухо, проходя мимо.

Та проводила его недоуменным взглядом.

– Отдай пистолеты Калену, пусть оставит их в машине. Никто их у вас не забирает, если захотите уйти, придете сюда и возьмете назад свои игрушки, – спокойно заявила Габриэла и развернулась на своей коляске в сторону двери.

– Ну, что стали? Пошли, – Исса направился вслед за старухой, которую выкатил из гаража мужчина, изначально вышедший их встретить.

Кэрол и Тим недоуменно переглянулись между собой, потом Тим пожал плечами и, легко держа мальчика одной рукой, второй сжал кисть девушки.

Спайк ковылял рядом, не проявляя никакого беспокойства, лишь обнюхивал стены и углы, изучая незнакомое место.

Кален задержался, чтобы положить тяжелые пистолеты в машину, и поспешил за остальными.

Габриэла разместила всех по комнатам, сказав, что она устала с дороги и ей нужно отдохнуть хотя бы до завтра, прежде чем опять двинуться в путь. Ничего не объяснив и отказавшись отвечать на вопросы, она отправилась в свою комнату, заявив, что ей необходим отдых и все разговоры переносятся на вечер. Тим и Исса были помещены в одну комнату, Кэрол, Патрик и Торес – в другую.

Мальчик с удовольствием закутался в одеяло сразу же, как Тим положил его на постель, и тут же крепко уснул, измученный. Тим остался с ним и женщинами, в то время, как Исса со Спайком отправились незаметно проверить дом.

Вернувшись, Исса объявил, что все тихо и спокойно, кроме Калена, мужчины, который их встречал, Джона, как они узнали, и женщины, ухаживающей за Габриэлой, в доме никого не было. Ничего подозрительного ни Исса, ни Спайк не заметили. Оружие тоже не нашли.

– Ладно, до вечера отдыхаем, а там поглядим, что задумала старуха, – сказал Исса, расслабившись и успокоившись. – Одно скажу – не нравится она мне! Мерзкая ведьма! И чего ты с ней вообще когда-то связалась?

Он посмотрел на Кэрол.

– Она всегда была неприятной, не спорю, – Кэрол пожала плечами. – Но она мне действительно помогала и подсказывала… Когда я была напугана и на грани сумасшествия от того, что со мной происходило, она нашла ответы на мои вопросы… рассказала о проклятии и даре… учила понимать свои сны… Однажды у меня было видение, моя казнь, в газовой камере… мне было так больно, я так кричала… словно я горела изнутри… И я стала звать ее на помощь. И она услышала меня, она пришла. Я почувствовала, будто она положила ладонь мне на лицо, и моя боль сразу ушла… Если бы не она, я бы сошла тогда с ума, как моя мама… Как многие проклятые, которые не понимали, что с ними происходит. После этого видения я очнулась в психиатрической больнице… уже во второй раз. Тогда-то я и поседела. Даже Джек больше не верил в то, что я не больна, уверенный, что я схожу с ума, как мама… Превращаюсь в такую же опасную психопатку, как она, и не забирал меня домой, отдал в руки врачей, а они превращали меня в овощ, пичкая сильными лекарствами, потому что я сопротивлялась и буйствовала… И никто мне не верил. Никто. Только одна Габриэла. У нее на самом деле великий дар. Я тоже поначалу сомневалась в ее словах, но она всегда оказывалась права… И ее пророчества – тоже.

Кэрол подалась вперед, посмотрев сначала на Тима, потом на Иссу.

– Будет здорово, если она найдет твоего папу, Тимми! И твоих родителей, Исса! Или родственников, если родителей нет в живых. А она найдет, раз сказала.

Почему-то они не разделили ее восторга, хмуро промолчав.

– Что с вами? Неужели вы не хотите?

– Ну… это любопытно, конечно, узнать кто ты и откуда… – ответил Исса. – Но что мне делать, если она найдет моих родителей, если они живы, или родственников? Перерезать им горло за то, что бросили? Спросить – почему и за что? Я не хочу, это бессмысленные и глупые вопросы.

– Но а вдруг тебя не бросали? Если ты потерялся или тебя украли? Ты же не помнишь, как оказался на улице.

– Не помню. Я был совсем маленький. Мои самые ранние воспоминания – это как я шатался по улицам с цыганами и попрошайничал вместе с другими детьми. Что было до этого я уже не помню. Потом я от них сбежал, как подрос, потому что меня били и морили голодом, если я мало приносил денег… В общем, не сладко там было.

– Так тем более! Может, эти цыгане тебя украли еще малышом, а твои родители знать не знают, что с тобой случилось и где ты!

– Хватит, ясноглазая, сказки мне рассказывать… я никогда в них не верил. Знаешь, сколько детей я видел на улицах, таких же, как я, как Нол? Сотни. И что, всех украли цыгане? У всех есть бедные несчастные родители, которые их любят и ждут? Ерунда.

– Но узнать-то можно… просто, чтобы знать… – растерянно и расстроенно прошептала Кэрол. – Я тоже хочу ее попросить узнать что-нибудь о моем папе… Я всегда хотела знать.

– Ну, узнать можно, я же не отказываюсь, – Исса передернул плечами. – Мне интересно. А ты, Нол, чего молчишь?

– А что мне сказать? – тихо отозвался тот. – Я всегда считал, что мои родители погибли. Я даже смутно помню похороны. Помню, что было два гроба. Хотя они были закрыты и что в них… я не видел. Но вряд ли кто-то стал бы хоронить пустой гроб, если мой отец выжил… зачем? Мы были самой обычной, ничем не примечательной семьей.

– Да, я тоже помню, – сказала Кэрол. – Мы с Эмми были тогда на кладбище, видели… Мы тогда впервые тебя и Даяну там и увидели… у двух больших гробов. Я это хорошо помню.

– Тогда либо эта старуха врет, либо моим отцом был не тот, кого я им считал.

– Зачем Габриэле врать? Не думаю. Все, чтобы она мне ни говорила, всегда оказывалось правдой, – возразила Кэрол.

– Зачем? Ты же сама слышала – она хочет, чтобы я убивал проклятых. Ей нужны убийцы.

– Так пусть платит, в чем проблема? Это наша работа, – вставил Исса.

Кэрол пораженно повернулась к нему.

– Что?!

– Что ты глаза свои красивые выпучила, ясноглазая? А то ты не знала, чем мы на жизнь зарабатываем! – фыркнул Исса.

– Но это же целые семьи… женщины, дети… Простые невинные люди, как я, как Патрик, – выдавила Кэрол, не веря ушам своим. – И вы… сможете?

– Нет, конечно, – решительно сказал Тим, метнув на Иссу сердитый взгляд. – Я же сразу сказал, что не буду этого делать.

– Да ладно, пошутил я… – усмехнулся Исса, поймав на себе переполненный ужасом взгляд Торес.

– Мы не только не будем ей в этом помогать, но и должны помешать, – наконец-то вмешалась в разговор та, внимательно слушая до этого.

– Да, – кивнула Кэрол. – Я попытаюсь ее переубедить. Это нужно остановить.

– А если она не станет тебя слушать? – усомнился Тим.

– Я не знаю… Но ее надо остановить. В любом случае.

– Мы можем просто ее убить – и все! И все ее «воины» разбегутся, – предложил невозмутимо Исса.

– Нет… это тоже не выход. Мы должны договориться и решить, как нужно действовать дальше, а не убивать друг друга, – возразила Кэрол.

Торес кивнула, поддерживая ее.

– Ну так это на тот случай, если договориться не получится. Договаривайтесь. И если не получится, за дело возьмемся мы с Нолом. У нас разговоры всегда короткие, да, дружище? Кабы долго разговаривали да договаривались, еще бы на улицах нас мальчишками порешили…

Он рассмеялся и хлопнул Тима по плечу.

– Так, я забираю Торес с собой, а ты оставайся здесь. Я не собираюсь оставлять без присмотра наших женщин, – Исса поднялся и потянул за собой Торес, взяв за руку.

Никто против его предложения возражать не стал.

Когда они ушли, Тим осторожно, пытаясь не разбудить, переложил Патрика на край кровати, к стене, рядом с мальчиком легла Кэрол, а сам пристроился с краю, обняв ее и прижав к себе. Спайк устроился в кресле у окна и, положив голову на лапы, удовлетворенно вздохнул, наблюдая за хозяином, который, обняв возлюбленную, жарко целовал в губы.

***

Тим проснулся, крупно вздрогнув всем телом, оттого, что ему показалось, будто он услышал, как скулит Спайк. Приподняв голову, он окинул встревоженным взглядом комнату, так как в кресле того не оказалось.

– Спайк, – шепнул он чуть слышно, чтобы не разбудить Кэрол. Но она все равно проснулась.

– Что случилось? – прошептала она.

– Спайка нет. Мне послышалось, что он скулит… – Тим поднялся, выпуская ее из объятий.

– Но как он вышел? Дверь была закрыта, – удивилась Кэрол, смотря на приоткрытую дверь.

– Он умеет открывать двери с простыми ручками, которые нужно просто опустить вниз. Я должен проверить…

Он торопливо обулся, но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась Габриэла, которую на коляске ввезла в комнату знакомая Кэрол женщина. Кэрол помнила ее – именно у этой женщины жила Габриэла после того, как та ее забрала к себе с улиц.

Кэрол улыбнулась и поприветствовала ее кивком. Та кивнула в ответ, но как-то сухо, холодно, без намека на приветливость. Кэрол нахмурилась, не поняв причины ее враждебности.

– Кэрол, я хочу поговорить с тобой и Патриком… – взгляд Габриэлы задержался на крепко спящем мальчике. – Ну, или пока только с тобой. Наедине. Софи и ты, Тимми, подождите за дверью.

Оторвавшись от ботинок, Тим выпрямился и, положив локти на колени, устремил на старуху тяжелый взгляд, явно не торопясь выполнять ее требование. Или вообще даже не собираясь.

– Да не съем я твою Кэрол, ты можешь стоять под дверью, я тебя не прогоняю, только не подслушивай, пожалуйста. Что вы цирк со своим другом устраиваете, я слепая и настолько старая, что даже с этого кресла сама подняться не могу, а вы меня боитесь, как будто я тигр какой-то, только отвернись и расслабься – сразу кинусь и растерзаю. Смешно, в самом деле.

На Тима ее речь не произвела впечатления, он продолжал также молча на нее смотреть, оставаясь сидеть на месте, но Кэрол мягко положила ладонь на его широкое плечо и примирительно сказала:

– Все хорошо, Тимми. Пожалуйста, не обижайся, и подожди за дверью. Хорошо? Я поговорю с Габриэлой, как она хочет, и ты вернешься.

Недовольно вздохнув, он все же согласно кивнул и, поднявшись, вышел за дверь, прикрыв ее за собой, где уже ждала Софи. Подперев стену спиной, он скрестил руки на груди и стал ждать, не обращая внимания на пристальный взгляд разглядывающей его женщины. И вдруг снова встревоженно выпрямился, расслышав слабое поскуливание.

– Эй! – окликнул его появившийся в проходе Джон. – Там ваша собака забралась зачем-то в комнату Габриэлы, забилась под кровать, скулит и не хочет выходить! Мы не можем ее оттуда выгнать! Я видел на полу пятна крови, кажется, она где-то поранилась. Заберите ее, прошу вас, Габриэла ее боится.

– Где он? – Тим торопливо подошел к мужчине.

– Да вот, здесь, – тот шагнул обратно за угол и открыл дверь в комнату, расположенную сразу за углом. Пропустив Тима вперед, он зажег свет.

Тим увидел лежащего на полу Спайка, сразу выхватив взглядом кровоточащую рану на правом бедре.

– А, выполз все-таки! – воскликнул за его спиной мужчина.

Тим присел и, положив ладонь собаке на голову, успокаивающе погладил, одновременно наклоняясь к ране, разглядывая.

– Все хорошо, дружище, – ласково прошептал он и осекся, обнаружив, что рана огнестрельная, резко вскочил, но было уже поздно – дверь с силой захлопнулась, щелкнул замок. Тим в ярости ударился о дверь, но та не поддалась. Отступив на пару шагов, он бросился вперед, с силой ударив дверь плечом. Потом еще раз.