Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 53 страниц)

Но они не уходили, Кэрол слышала их из своей комнаты. Неужели так будет теперь всегда, и эти двое и впредь будут вести себя у неё, как у себя дома? Раньше она спокойно к этому относилась. Но то было раньше.

Кэрол распустила волосы и легла на не разобранную постель, включив телевизор, чтобы отвлечься, добавила погромче звук, дабы не слышать голоса из гостиной. Она даже не сразу расслышала робкий стук в дверь.

– Да? – окликнула она, убирая звук и с замершим сердцем смотря на открывающуюся дверь.

На пороге появился Тим.

– Как твоя голова? – смущённо поинтересовался он, избегая встречаться с её взглядом. – Полегчало?

– Нет.

– Можно мне войти? Я хочу поговорить, – на мгновение их взгляды встретились, но он тут же снова отвел глаза.

Кэрол села и указала на кресло.

Кивнув, он вошёл в комнату, плотно прикрыл дверь и опустился в кресло. Кэрол наблюдала за ним, не отводя взгляда, отчего он ещё больше смутился. Некоторое время он сидел молча, разглядывая свои пальцы. Кэрол не пыталась прервать это молчание, терпеливо ожидая.

– Там, в Швейцарии, я подумал, что ты сбежала к мужу, – наконец, заговорил он едва слышно и замолчал, ожидая её реакции.

– Я знаю. Исса мне рассказал.

– Я не знал, что вы попали в беду… Мы вас ждали, а вы не приходили… А ещё, нас обманули, ввели в заблуждение, что вы уехали к Рэндэлу…

Кэрол молчала, не отводя переполненные болью глаза. Потом губы её тронула горькая улыбка, больше похожая на ухмылку.

– Как Торес? Надеюсь, у вас всё хорошо?

Он вскинул на неё удивлённый взгляд, в котором Кэрол разглядела замешательство. Потом залился густой краской и опять спрятал глаза.

– Э-э… разве Исса тебе не сказал? – пробормотал он.

Кэрол нахмурилась.

– Чего не сказал?

– Что Торес больше нет. С тех пор, как ты сюда приехала…

– Как нет? А куда она делась? – поразилась Кэрол, растерявшись от неожиданности, и в груди у неё похолодело, когда он не ответил. – Она… мертва?

– Я думал, ты знаешь. Разве твой дар тебе не сказал об этом?

– Со мной Джо, мой дар заблокирован! – резко ответила Кэрол. – Не может быть… вы что, убили её?

– А ты чего ожидала после того, что она сделала? – сухо и тоже немного резко ответил Тим, устремив на неё вдруг похолодевший жестокий взгляд, из которого исчезло всё смущение. Взгляд убийцы.

Кэрол замолчала, шокированная.

– И кто это сделал? Ты или Исса?

– Это тебя уже не касается. Надо было сразу её убрать, как собирались, если бы ты за неё не вступилась, ничего бы этого не случилось! – в его голосе появилась неожиданная злоба.

Кэрол задохнулась от возмущения. А, стало быть, во всем опять виновата она одна?

– Я не предполагала, что она так поступит, у неё не было никаких оснований на тот момент… Откуда мне было знать, что она скажет, что я настолько вдруг тронулась головой, что решила вернуться к мужу, отправившему меня на казнь, а ты ей поверишь, даже не пожелав проверить, правда ли это. Она была посторонний, чужой человек… как я могла знать, что одно её слово способно перечеркнуть всё… Хотя, даже если бы и знала, всё равно бы не дала её убить.

– Вот как? Значит, лучше пусть она всё разрушит, ты бы и этому не воспротивилась?

– Она ничего не разрушала. Да, она попыталась избавиться от нас с Патриком… может, потому что боялась нас, не знаю… Но решение было за вами, кому поверить и как поступить. И каждый из вас его принял. Ты – одно, Исса – другое. Его решение спасло нам жизни.

– Ты помирилась с Рэндэлом… спала с ним… по свое воле. Ты мне врала!

– Да. Помирилась в обмен на спасение, а врала, чтобы не причинять тебе ненужную боль. А может, боялась тебя потерять, что не простишь.

– Не надо было мне врать. Сказала бы, как есть.

– Может, и не надо было, не спорю, – Кэрол пожала плечами и кивнула, соглашаясь.

Он молчал, видимо ожидая, что она ещё что-то добавит, попросит прощения, например, но она молчала.

– Когда узнаешь о предательстве человека, о его лжи, перестаешь верить и всему остальному, – продолжил он, так и не дождавшись. – Это и подтолкнуло меня к тому, чтобы поверить, что снова обманула… ведь ты с ним уже помирилась однажды, забыв обо мне…

– Тогда была иная ситуация, я была загнана в угол, я уступила ради шанса спасти свою жизнь! И насколько мне известно, Исса тебе об этом говорил, когда упрашивал не пороть горячку и во всём сначала разобраться.

– В чём разбираться? В том, что предала меня?

Кэрол спокойно смотрела ему в лицо, печально опустив уголки губ.

– Да, предала. Я не хочу с тобой об этом спорить, Тим. Я тебя предала, ты узнал об этом и бросил меня. Я не оспариваю справедливость твоих обвинений и принятого решения. И спорить не буду.

Казалось, он растерялся, не зная, что говорить дальше.

Кэрол глубоко вздохнула.

– Прости, что причинила тебе боль, обидела. Я не хотела, правда, не хотела. И там, в тюрьме, я действительно струсила, думая только о том, как избежать казни… Ты, должно быть, никогда бы так не поступил, отверг бы единственный шанс на спасение ради того, чтобы сохранить верность. Умер бы, но не изменил, – она ухмыльнулась, и её слова прозвучали, как издевка. – Все бы проявили такую силу духа… только вот я оказалась слабачкой и ничтожной трусихой… Я заслуживаю твоего презрения, согласна. И понимаю, почему ты меня бросил. Потому не упрекаю. Правильно сделал, что бросил. Найдешь себе женщину достойнее… здоровую, не бездетную. Тем более, теперь ты так изменился… стал здоровым и красивым. Пора наверстывать упущенные годы, вперёд, в мир прекрасных женщин, от которых тебе теперь отбоя не будет. Выбирай любую. Будь счастлив, Тимми. Я искренне тебе желаю, честно. Ты заслужил. А я – нет.

Он в замешательстве смотрел на неё.

В дверь постучали.

– Да? – Кэрол обернулась и улыбнулась, увидев Карима.

Посмотрев на неё вопросительным взглядом, он перевёл его на Тима.

– Всё в порядке, Карим, – заверила Кэрол. – Нол уже уходит, мы закончили разговор. Проводи его, пожалуйста. Я буду ложиться. Ты можешь остаться на ночь здесь, лечь в гостиной, если ты не против.

Он кивнул. Тим поднялся и с непроницаемым лицом вышел, пожелав спокойной ночи.

Кэрол в бессилии упала на подушку и вздохнула. Она попросила Карима остаться в доме, потому что боялась гнева Иссы, который может остаться недоволен результатом её беседы с Тимом. Последний пришёл сюда не просто для того, чтобы упрекать и обвинять, она это поняла. Попытка выяснить отношения – это попытка их наладить или восстановить. В противном случае, эти выяснения не имели смысла.

Они убили Торес. Представив это, Кэрол содрогнулась. Это было слишком жестоко. Она не могла согласиться с таким наказанием, хоть и не нашла в своём сердце сочувствия или скорби по ней. Она хотела знать, кто замарал всё-таки руки – Исса, как и обещал, или Тим? И она об этом узнает, когда благословенного не будет рядом, сама у неё спросит. И та расскажет всё, что никогда не расскажут Тим и Исса.

Услышав шум за дверью, она вскочила и выбежала из комнаты.

И ахнула, увидев распластанного на полу Карима, которого Тим, отобрав оружие, с яростью пинал ногами.

– Тим! – закричала она с такой злостью, что он остановился и посмотрел на неё.

Подскочив к нему, она схватила его за руку и толкнула, как будто в её силах было сдвинуть его с места. Но тут вмешался вбежавший в комнату Исса.

– Он меня охраняет! Ты не имеешь права к нему прикасаться! – завопила Кэрол, взбесившись.

– От кого охраняет? От меня? – взревел Тим. – Тебя что, для этого сюда привели?

Последний вопрос был обращён к поднявшемуся с пола Кариму, которого тут же скрутил Исса, предотвратив попытку наброситься на Тима.

– Нол, успокойся! Ты неправ, он делает свою работу!

– Работу? Прохода ей не давать, лезть во все щели, вмешиваться в разговор – это его работа? Что он вообще здесь делает? Пусть сидит в своём флигеле и не высовывается до тех пор, пока фанатики или проклятые не появятся. Его для этого наняли!

– Не только для этого, – возразила Кэрол. – Отныне я сама ему плачу, и я буду решать, как ему меня охранять. Ты бросил меня на произвол судьбы ещё в Швейцарии, и меня бы уже не было в живых, если бы не Исса, и Патрика, возможно, тоже, а теперь пришёл указывать, как надобно меня защищать и от кого? Где ты был, когда нужна была твоя защита – трахал девушку своего единственного друга, который всю жизнь для тебя старается, игнорируя собственные интересы и желания? – губы Кэрол скривились от отвращения и презрения. – Пусть мне скажет Исса, если Карим ведёт себя неправильно, он его сюда привёл, он о нас заботится, к нему я прислушаюсь, а ты, раз ушёл, не вмешивайся больше! Иди, найди себе ещё одну Торес, хоть сто Торес, а ко мне не лезь! Столько времени не показывался, а теперь заявился, ещё и телохранителя моего бьёт!

– Ясноглазая, угомонись, чего взбесилась! – Исса взял её за локоть, чтобы придержать, но она отшатнулась от него, не сумев сдержать своего страха, который в ней появился с недавних пор.

Прибежал Патрик и, не разобравшись, что к чему, с яростным воплем набросился на Тима, пытаясь оттолкнуть от Кэрол

– Отойди от неё! Убирайся, предатель! Ты нас бросил! Бросил там умирать!

– Нет, Рик, послушай, я не знал… – Тим схватил его за плечи, стараясь удержать и успокоить.

– Да? А почему Исса тогда знал? Разве он тебе не говорил, не просил остаться и нас найти? Разве не из-за этого вы поругались! Чего ты не знал? Что это отец сдал маму полиции, отправил на казнь? Ты правда идиот, или притворяешься, что поверил, что после этого она вернётся туда, к нему? Я думал, ты настоящий друг! Скажи уже, как есть, не будь трусом – что тебе просто хотелось трахаться, а моя мама не могла, вот ты и бросил её, свалил с этой толстожопой тюремщицей! Что теперь тебе надо от моей мамы? Надоела эта сучка, про маму вспомнил? – вырвавшись, Патрик вскинул руку, сунув ему под нос фигу. – Вот тебе теперь моя мама, видел? Я тебя к ней больше никогда не подпущу, даже если она сама надумает тебя простить! Никогда!

Крик его резко оборвался, а Кэрол подпрыгнула от неожиданности, когда прямо над ухом прогремел оглушительный выстрел. Ошеломленно она обернулась к Иссе, который медленно опустил пистолет Карима, и угрожающе оскалился.

– А ну, заткнулись все! Сейчас все успокоимся, пойдём в гостиную, сядем и поговорим. Спокойно!

Скривившись, Кэрол прикрыла ухо, которое заложило от громкого звука. Она вскрикнула, когда Исса схватил её под локоть и потащил в гостиную.

– Карим, всё нормально, спокойно, – бросил он через плечо арабу, багровому от ярости. – Пойдём с нами. Сейчас во всём разберёмся, всё порешаем.

Смерив Тима убийственным взглядом, тот пошёл за Иссой и Кэрол.

– Козёл! – процедил Патрик в сторону Тима и вышел за остальными. По дороге он наткнулся на застывшего у двери своей комнаты Джо, который без всякого интереса наблюдал за проходящими мимо него людьми, не замечающими его. Наверное, его заставил выйти звук выстрела, а может, и крики. Когда все скрылись в гостиной и воцарилась снова тишина, он с ничего не выражающим лицом, лишённых всяких чувств, эмоций и даже мыслей, вернулся в комнату.

Исса швырнул Кэрол в кресло, вызвав тем самым возмущенный крик Патрика, на который не обратил никакого внимания. Но Тим, пройдя по комнате, вышел на улицу и захлопнул за собой дверь.

Ноздри Иссы гневно раздулись, когда он посмотрел на закрывшуюся за ним дверь. Повернувшись, он смерил Кэрол и Патрика уничтожающим взглядом. Сложив руки на груди, он всем своим видом продемонстрировал негодование их поведением, даже рот его скривился от злости.

– И что это сейчас было? – угрожающе прошипел он. – Вы забыли, кому обязаны тем, что сейчас здесь? Кто тебя из тюрьмы вытащил? – он посмотрел на Кэрол. – Я вижу, вы не понимаете ситуации – так я проясню, чтобы вы зарубили себе на носу раз и навсегда! Вы вообразили, что сами себе здесь хозяева, можете распоряжаться своей жизнью? Можете решать, нужны ли мы или нет, можете выкинуть нас из своей жизни, если захотите? Так вот – это не так! Нет! Я уже говорил, мы помогли не по доброте душевной! Пошли на такой риск, ввязались во всё это ваше дерьмо, подвязали Вайсбарда, стали ему обязаны – по вашему, всё это просто так? За спасибо? Вы идиоты или просто настолько охреневшие и обнаглевшие? Ты и твоя жизнь теперь принадлежит нам, – Исса ткнул в Кэрол пальцем. – Нолу. Ты заблуждаешься, если вообразила, что можешь его отшить. Не можешь. Ты принадлежишь ему, и так будет, пока он сам не захочет от тебя избавиться.

Кэрол и Патрик, онемев, молчали, смотря на него.

– Завтра он придёт сюда снова, и на этот раз вы будете с ним приветливы и добры. Как раньше. А если окажетесь настолько глупы и поведёте себя, как сегодня – я отправлю тебя вслед за Торес, – пообещал Исса Кэрол, потом повернулся к Патрику. – А тебя отдам Луи или фанатикам. Вопросы есть? Нет? Вот и хорошо. А теперь я пошёл. А завтра, когда мы придём, я хочу видеть ваши улыбающиеся и сияющие благодарностью лица. И не забудьте попросить прощения у Нола. Ты меня поняла?

Кэрол не смогла выдавить из себя ни звука. Тогда он шагнул ближе и вдруг стиснул железными пальцами её горло. Вскрикнув, Патрик бросился к нему, но был отброшен в сторону. Исса кинул угрожающий взгляд на Карима.

– Надеюсь, ты тоже понял, как обстоят дела? Эта баба – собственность Нола. Он решает всё, что её касается, и никак не она сама. Этот дом, она – всё его. Ясно? И больше я за тебя заступаться не буду, если снова его разозлишь. Мы вытащили её из такого дерьма, что она теперь обязана нам до конца жизни. Не тебе мне объяснять, что это значит. Может, они и не в курсе раньше были, как такие дела делаются и к чему обязывают, но не ты. Ты понял теперь?

Карим медленно кивнул, как-то сразу сдувшись. В его взгляде, брошенном на Кэрол, промелькнуло сочувствие. Лишь на мгновение.

Исса повернулся к ней, продолжая держать за шею, которую мог сломать одним движением кисти.

– А ты поняла? Отвечай!

Кэрол слабо кивнула, как могла. Исса отпустил.

– Мне жаль, что пришлось разъяснять вам таким образом… – он вздохнул, успокаиваясь. – Но ведь иначе вы бы не поняли. Вы не хотели понимать. Сами вынудили, так что без обид. Ведите себя правильно, как от вас требуется, и грубости и силы больше не будет. А нет – тогда не обижайтесь и пеняйте на себя. Вытрете об нас ноги, и мы вас не пожалеем. Надо уметь отдавать долги и быть благодарными. Иначе никак!

Фыркнув, он ушёл, зло хлопнув дверью.

Всхлипнув, Кэрол бросилась к Патрику и помогла подняться с пола. Мальчик был ошеломлён, не веря в происходящее. Развернувшись, Карим тоже ушёл, вернувшись в свой флигель, забыв о просьбе остаться в доме. Кэрол проводила его взглядом, понимая, что лишилась своего союзника и защитника. Он был из мира Иссы и Тима, бандитского мира, и тоже жил по его законам и понятиям. И они теперь будут вынуждены делать то же самое.

Телефонный звонок заставил Кэрол подняться с пола и взять трубку.

– Проводила, наконец-то, гостей? – услышала она насмешливый голос Вайсбарда, и кровь у неё в жилах похолодела от плохого предчувствия.

– Вы следите… за мной?

– Всегда с этого момента, моя сладкая. Пора раздавать долги, милая. Молчи и слушай меня внимательно. В благодарность за то, что я позволил тебе приехать сюда и жить, организовал твою новую жизнь и спрятал от закона, ты время от времени будешь выполнять некоторые мои поручения. Но твои дружки, естественно, знать об этом не должны. Им это не понравится, а к чему нам лишние проблемы, правда? Мне совсем не хотелось бы их обижать, они толковые ребята, дело своё знают… в общем, нужные профессионалы, которых бы не хотелось терять. Да и ты вряд ли хочешь лишиться своих дружков, правда?

Кэрол молчала, стараясь взять себя в руки и ясно соображать, не замечать мелкую дрожь, пробирающую всё тело.

– И что вы хотите, чтобы я делала? – настороженно поинтересовалась она, зная, что ничего хорошего быть не может.

– О, сущий пустяк! – бандит рассмеялся. – Ты очень красивая женщина… а для красивой женщины всегда найдётся дело. От тебя всего лишь будет требоваться занять того, кого я скажу. Это будет не так часто, не пугайся.

– Вы хотите сделать из меня проститутку?

– О нет, что ты, как можно. Такая красивая женщина – и проститутка! За кого ты меня принимаешь? Такая красота достойна уважения. Я буду просто иногда подкладывать тебя под очень нужных людей… когда в этом возникнет необходимость. Твоего согласия я не спрашиваю. Ты и твой сын принадлежите мне. И я буду делать с вами всё, что посчитаю нужным. Пожалуешься своим дружкам – умрёте все. Я шутить не люблю, они знают. Так что без глупостей, красавица. Пока живи и наслаждайся новой жизнью, как понадобишься, я дам знать.

И он прервал связь, даже не попрощавшись.

А Кэрол трясущимися руками медленно положила трубку.

– Мам… кто это был? – как издалека услышала она голос Патрика.

– Никто, – Кэрол, не взглянув на него, прошла мимо на негнущихся онемевших ногах, желая сейчас одного – спрятаться в своей комнате.

– Мам!

– Не сейчас, Рик! – устало отозвалась она и, открыв дверь, проскользнула в спальню.

Закрыв дверь, она уткнулась в неё лбом и медленно сползла на пол, где в бессилии замерла.

– Привет, любимая. Проблемы?

Кэрол, не поверив ушам, ошарашенно обернулась и невольно вскрикнула, встретившись с насмешливыми серыми глазами расположившегося в её кресле Джека. Перед мысленным взором сразу появилась камера смертников в Чаучилле, которую она видела теперь в своих кошмарах, возвращаясь в неё вновь и вновь.

С этим потрясением справиться было уже не в её силах, которых в этот момент у неё не осталось.

Нервы не выдержали и, не издав больше ни звука, она медленно осела на пол, лишившись чувств.

Глава 25

Подобрав Кэрол с пола, Джек уложил её на постель и, склонившись, похлопал по бледным щекам.

– Эй, Кэрол! Очнись!

Веки её задрожали и приоткрылись. Мгновение она смотрела на него пустым, ничего не выражающим взглядом, потом её глаза медленно заволокло слезами.

– Джек… – прошептала она.

– Вот уж не думал, что ты боишься меня настолько, чтобы падать в обморок! – он горько усмехнулся, присаживаясь рядом на край. – Для тебя стало такой неожиданностью, что я тебя нашёл? Неужели ты в этом сомневалась?

– Нет… наверное, – также шёпотом ответила Кэрол и отвела взгляд. Она продолжала спокойно лежать на месте, словно утратила всю волю и стремление к спасению и борьбе, смирившись с неизбежностью.

– Воды дать?

Она лишь молча кивнула.

Поднявшись, Джек вышел из комнаты. Невозмутимо показался перед опешившим Патриком, который застыл на месте, широко открыв рот.

– Привет, сынок. Принеси воды, маме стало плохо.

– Пап… – выдохнул тот поражённо.

– Ага, я. Вот, соскучился по вам, решил навестить. Так ты несёшь воду, маму надо в себя привести. Она немного… удивилась.

– Да… сейчас, – кивнул мальчик и отправился на кухню с растерянным ошеломлённым видом, как будто сомневался в том, что ему не привиделось то, что он только что увидел.

А Джек вернулся в спальню. Кэрол встретила его ожившим изумлённым взглядом.

– Как ты пробрался в дом незаметным? Давно тут сидишь? – спросила она, начиная приходить в себя от потрясения.

– Зашёл с заднего хода после того, как твой… друг детства выскочил отсюда, как ошпаренный, с перекошенным лицом. Кстати, его лицо… что с ним стало? Куда исчезли шрамы?

Кэрол не услышала вопроса, жадно смотря на него во все глаза.

Сердце гулко колотилось в груди, взволнованно трепетало. Ей казалось, что она спит. Как давно она его не видела. Последний раз это было в суде, когда ей вынесли приговор. Она не верила, что когда-нибудь его увидит. Но он снова появился в её жизни, заставляя дрожать от радости и ужаса одновременно. Порыв броситься в его объятия, прижаться к его груди боролся с порывом немедленно бежать. Бежать… но куда? Да и сил в себе она больше не находила. Её загнали в угол, все, и бежать было больше некуда.

Зачем он здесь, с какой целью? Наказать, отомстить? Забрать её жизнь?

– Как ты нас нашёл? – в дверях со стаканом в руках появился Патрик. Отстранённо протянув его Кэрол, он уставился на Джека, не веря своим глазам и не определившись пока с тем, как реагировать.

Джек пожал плечами.

– Я нашёл фанатиков и заправляющую ими ведьму. А они вывели меня на вас. Вот и весь секрет. Я уже две недели за вами наблюдаю.

– Две недели? – Кэрол и Патрик потрясённо переглянулись.

– Да.

– Зачем наблюдаешь? – спросил Патрик.

– Из любопытства, – Джек хмыкнул.

– А фанатики… значит, они тоже здесь? – голос Кэрол сел от ужаса.

– Да. И тоже наблюдают. Теперь они решили действовать более осторожно. Им надоело, что ваши дружки их постоянно убивают. Они не полезут больше в открытую драку. Теперь они планируют просто вас похитить и ждут подходящего момента, строят планы.

– Тебе откуда об этом известно? – насторожилась Кэрол.

– Мне известно всё, милая, разве ты забыла? Я засунул в их ряды своего человека. Они скоро дадут о себе знать, это вопрос времени. И его осталось мало. Я боюсь, что эта ясновидящая вычислит крысу, узнает обо мне. Странно, если до сих пор не пронюхала… Но суть не в этом. Вы в большой опасности. Да и здесь, как погляжу, у вас не заладилось. Посадили вас на крючок местные бандиты… Я выяснил всё о том, кто помог вам – Вайсбарде. Крайне неприятный и опасный тип. Вы даже не представляете, куда вляпались.

– Откуда ты узнал о Вайсбарде? – не переставала удивляться Кэрол, во все глаза пялясь на него.

Джек усмехнулся, тоже не отрывая от неё взгляда.

– Я знал, что твои дружки сами не в силах такое провернуть. С побегом им помог Луи, чтобы ввезти тебя в страну и спрятать – этот местный авторитет.

– А как ты узнал о фанатиках? – спросил Патрик.

– От Луи.

В комнате воцарилась тишина.

– Ты что, сговорился с Луи? – прохрипел мальчик.

– Нет. Он попросил найти эту ведьму, где прячется эта секта. Рассказал, что они охотятся на вас, хотят убить. Что из-за благословенных он сам против них бессилен. Правда, он попытался меня обмануть, уверяя, что вы находитесь с ним, но я не поверил. Я нашёл фанатиков, но ему сообщать не стал, как он хотел, а поступил по-своему.

– А ты знаешь, что из себя представляет Луи… на самом деле? – прошептала Кэрол.

Джек посмотрел на неё спокойным, но печальным взглядом.

– Я надеялся, что вы мне об этом расскажете.

– Ты зря с ним связался, а тем более, настроил против себя. Это монстр. В его подчинении миллионы проклятых. Он прихлопнет тебя, если захочет, как муху.

– Уже многие пытались. Только я же не муха, разве ты забыла?

– Ты не понимаешь, с кем… с чем имеешь дело на этот раз. Луи не человек.

– Вот как? А кто?

– Мам, – Патрик предостерегающе схватил её за руку. – Молчи. Он всё равно не поверит. Опять скажет, что ты сумасшедшая. Что мы оба сумасшедшие, – в голосе его неприязнь смешалась с обидой, он испепелял отца горящим взглядом, потом в замешательстве посмотрел на руку Кэрол в своей ладони. – Мам… ты чего так трясёшься? Успокойся. Его, что ли, боишься?

Он снова посмотрел на отца, и лицо его исказилось, а пальцы крепче сжали кисть мамы.

– Сегодня что, день предателей? Один нарисовался, теперь второй… Ты чего припёрся? Снова отправить маму за решётку, на казнь?

Кровь отхлынула от лица Джека, отчего оно приобрело бледный, с серым оттенок. Но он не пошевелился, не отрывая взгляда от сына, который смотрел на него с такой непримиримой ненавистью.

– Нет, – едва слышно ответил от сиплым, охрипшим от боли голосом. – Наоборот, я приехал сообщить, что приговор отменён. Точнее, изменён. Смертная казнь была заменена на лечение в госпитале. Вы можете вернуться. Мама полежит в госпитале некоторое время, потом выйдет и будет жить спокойно. А я позабочусь о вашей безопасности. Никакие фанатики или проклятые до вас не доберутся.

– Отменили приговор? Вот так просто? С чего бы? И мы должны поверить?

– Но это правда. Я занялся этим, как только вышел из тюрьмы… Доказал, что на суде была предоставлена сфальсифицированная психиатрическая экспертиза. Развалил все остальные обвинения в других убийствах, кроме Деборы Свон – там нет никаких доказательств вообще. Нет доказательств даже, что Свон убила она. Мы можем возвращаться хоть сейчас.

Патрик повернулся к Кэрол, но она потупилась, уткнувшись взглядом в пуговицу на своей рубашке.

– Ты врёшь. Этого не может быть. Смертные приговоры не отменяют вот так запросто. Ты опять сдашь маму полиции, и её казнят. Ты же сам отправил её в тюрьму, зачем бы тебе потом надрываться, чтобы её освободить от обвинений? Мы тебе не верим. Никому не верим. Только друг другу. Все предатели. Все хотят, чтобы моя мама умерла. Только я вам не позволю, никому. Уходи отсюда. И никогда больше не приходи. Мы больше не твоя семья, заведи себе другую. А мне ты больше не папа. Такой отец мне не нужен.

Джек молчал, и сердце Кэрол перестало биться. Она украдкой бросила на него опасливый взгляд.

И только сейчас заметила, как похудело и осунулось его лицо, как потух взгляд. В нём больше не было прежнего огня. Она представила, как бы загорелись его глаза раньше, если бы он такое услышал, как забурлила бы в нём ярость. Джек всегда походил на опасный вулкан, обманчиво спящий и спокойный, но готовый взорваться в любой момент лишь при толчке… Но сейчас она этого вулкана в нём не увидела. Он потух. Но этого не может быть. Он просто притворяется. Опять притворяется, как умел делать это превосходно. Неужели он рассчитывает, что она ему снова поверит, доверчиво пойдёт за ним, вернётся в страну, которая хотела её смерти, поверив, что её каким-то чудом помиловали?

Нет, пусть её сто раз убьют фанатики или проклятые, или бандиты – кто угодно, но она ни за что не вернется в камеру смертников. Даже если произошло сразу два таких невероятных чуда – одно, что её и правда помиловали, и второе – что Джек, наконец-то, говорит правду и не врёт – даже тогда она не готова была рискнуть и поверить в это… Но Патрик…

Она посмотрела на сына и сжала его руку.

– Ты должен вернуться, сынок. Тебе нельзя здесь оставаться. Я больше не смогу тебя защитить. А папа сможет. Если ты уедешь, все от меня отстанут. Им нужен ты, не я. Я ведь никто. Буду себе жить потихоньку…

– Что?! – мальчик подскочил, потрясённый её словами. – Я не брошу тебя, никогда! Как только я уеду, проклятие тебя сожрёт! И никто тебя в покое не оставит! За дурака меня принимаешь? Никогда мне этого не говори и не предлагай, никогда, слышишь? Мы вдвоём… и я никогда тебя не брошу… не предам. Я не такой, как он! – фыркнул с презрением мальчик, ткнув пальцем в Джека. – Я буду тебя защищать, всегда! Мы справимся со всем, никто нам не нужен! Отправим Джо с отцом, и тогда никто нам с тобой не страшен! Я превращу этот город в руины, не оставлю здесь ни одной живой души! Ради тебя я убью всех, даже Нола и Иссу!

– Я знаю, сынок. Но против фанатиков и благословенных ты бессилен, мы беззащитны.

– Ничего. У нас теперь есть деньги, наймем охрану, будут нас защищать. Фанатики всего лишь люди, их можно убить. Вот и будем убивать, пока никого из них не останется.

– Достаточно убить ясновидящую. Без неё они ничего не могут. Она их глаза и поводырь. Их вдохновитель, – подал голос Джек. – И это не проблема. Я знаю, где она прячется.

– Так почему до сих пор не убил? – взъярился Патрик. – Ждешь, пока они нас прикончат? Сидишь в засаде и спокойно наблюдаешь, как они готовятся на нас напасть, уже совсем близко? И ещё хочешь после этого, чтобы тебе кто-то поверил?

– Я не убил её, потому что хотел найти вас. А теперь, когда нашёл, можно и убить.

– Так убей! – зло фыркнул Патрик.

– Убью.

На мгновение воцарилась тишина. Кэрол украдкой смотрела на Джека, который, в свою очередь, не отрывал взгляд от сына. Патрик упрямо избегал взгляда отца, всем своим видом демонстрируя обиду и враждебность.

– Я был неправ, – тихо, но твёрдо проговорил Джек. – Совершил ужасную ошибку. Я не хотел, чтобы так всё обернулось с приговором… думал, просто припугнуть маму, чтобы она перестала буянить, бросаться на людей. Мы с ней даже помирились после ареста, я пообещал вытащить её… – он бросил взгляд на Кэрол, словно прося подтверждения своих слов, и Кэрол кивнула. – Но потом всё вышло из-под контроля… меня обвели вокруг пальца… подставили подножку… Этот приговор был полной неожиданностью для меня, клянусь. Жизнью клянусь. Я бы никогда не отправил маму на казнь. Я люблю её. И тебя. Вы – смысл моей жизни, дороже вас никого и ничего нет. Но я всё равно виноват, я признаю. А потому прошу у вас прощения. Простите меня за это.

Патрик упрямо поджал задрожавшие губы.

– И кто же тебя подставил? Кто отправил маму на казнь?

– Это Джош Мур, адвокат. Он меня ненавидел и…

– Это был дедушка, – перебил Патрик. – Не пытайся опять меня обмануть.

– И дедушка, – признался Джек, и не понятно было, собирался ли он изначально сказать правду или солгал бы, если бы не понял, что бесполезно.

– Почему?

– Ну, во-первых, он был уверен, что мама опасна… что убийца и сумасшедшая, и нам с тобой будет лучше без неё… защищал нас от неё, типа. Во-вторых, хотел наказать маму за то, что заставила нас поверить, что ты погиб. Я тоже очень на него сердился… настолько, что чуть не убил. Но теперь, когда приговор отменён, я его простил. Потому что я понимаю, через что он прошёл, какие страдания на него обрушились, когда ему сообщили, что ты умер… А ты сам можешь это представить? Наше с ним горе?

Помолчав, мальчик сдержанно кивнул.

– Я тоже злился на маму… очень. Не мог простить то, что пережил по её вине… Я даже однажды чуть не застрелился… не мог стерпеть такую боль… сломался в какой-то момент. Нора помешала… – продолжил Джек. – Да, мне казалось, что я ненавижу маму после всего… Но это было не так на самом деле. Когда её приговорили к смерти, я понял, что не ненавижу её, не желаю зла, наоборот, боюсь за неё… Понял, что люблю. Что хочу, чтобы она ко мне вернулась. Чтобы оба вы вернулись.

Патрик напряжённо молчал. И выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Тогда Джек перевёл взгляд на Кэрол.

– А Келли? – спросила она. – Она у тебя?

Губы Джека тронула улыбка, и он кивнул.

– И как она? Какая она? – в глазах Кэрол отразилась мука. – Я даже не увидела её, ни разу…

Сунув руку во внутренний карман пиджака, Джек достал фотографию и протянул Кэрол, которая порывисто схватила её и впилась жадным взглядом в изображённую на ней малышку.

– О-о, моя девочка! – прошептала она дрожащим от слёз голосом. – Келли… Какая хорошенькая! Кажется, на меня похожа, да?

Она подняла на Джека сияющий вопросительный взгляд.

– Как две капли воды, – улыбнулся он и ласково погладил её по коленке.

– Дай посмотрю, – буркнул Патрик и выхватил снимок. – Ну да… правда, похожа.