Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 53 страниц)

– С ней всё в порядке? Кто за ней смотрит?

– Рэй забрал её, пока я был в тюрьме, нашёл хорошую няню, я её оставил, когда забрал Келли. С ней всё хорошо, здоровенькая, растет… но грустная. Глазки печальные. Как у тебя. Мама ей нужна.

Радость померкла на лице Кэрол, она спрятала налившееся слезами глаза.

– А… остальные? Рэй и дети? Дженни? Уилл?

– Вы ничего не знаете? Разве ваш дар не поведал вам о том, что произошло? – удивился Джек.

Кэрол и Патрик переглянулись.

– А что произошло? – сердце Кэрол пронзила острая боль, заставив скривиться. Она знала, что это оно, беда, смерть, которую они чувствовали с Патриком, но почему-то не могли понять и увидеть даже в хижине в лесу, когда рядом не было благословенных, словно что-то ещё, или кто-то блокировал их дар, не позволяя узнать. Мог ли Луи это делать?

– Ах, да, я забыл, Луи мне говорил, что блокирует ваш дар, не подпускает к вам мёртвых, чтобы вы не узнали. Фанатики напали на дом Рэя. Дженни с Джейми удалось бежать, они сейчас живут у меня, под охраной. А Рэй и другой малыш были похищены. Но с ними всё в порядке, я их нашёл, они у фанатиков, живы и здоровы, – Джек опустил взгляд, а потом тихо продолжил. – Но есть и более печальная весть. Дороти. Оно погибла при нападении.

Из горла Кэрол вырвался слабый стон. Спрятав лицо в ладонях, она замерла, не издавая больше ни звука. Патрик, бледный, смотрел на неё невидящим взглядом.

– Вот, значит, кто… А я всё голову ломал, – прошептал он. – Дороти… О-о, сволочи! Убью! Я их всех убью!

Кэрол подскочила и, схватив его, стиснула в объятиях. Мальчик дрожал, тяжело дыша.

– Тс-с, успокойся… Я вытащу Дороти… мы спасём её, она родится заново.

Но мальчика трясло всё сильнее. Схватив его за лицо, Кэрол подняла его голову. По щекам его катились крупные безудержные слёзы, а глаза… глаза медленно затягивало кровавой поволокой.

– Не может быть… здесь же Джо, – поражённо прохрипела Кэрол и резко оборвалась, когда из груди мальчика раздалось тихое яростное клокотание.

– Нет! Нет! Не надо! Успокойся, сынок! Всё хорошо!

– Что происходит? – подскочивший Джек сжал ей руку. – Что это с ним?

Не ответив, Кэрол громко и испуганно закричала:

– Джо!

Через мгновение в комнату вбежал Джо. Патрик посмотрел на него кроваво-красными глазами и, оскалившись, зарычал. Джо спокойно и даже безразлично приблизился к нему, не обратив внимания на страшное угрожающее рычание, и положил руку на плечо. Рычание в ту же секунду оборвалось и, закрыв глаза, Патрик без чувств обмяк в руках Кэрол.

Растерявшийся и ошеломленный Джек подхватил его на руки и положил на постель.

– Спасибо, Джо, – Кэрол обернулась на парня. – Но как такое возможно, когда ты рядом?

Джо равнодушно пожал плечами с таким видом, что Кэрол не была уверена, понял ли он вообще, о чём она спросила.

– Кэрол! – требовательно окликнул Джек, привлекая её внимание. – Объясни, что это сейчас было!

Кэрол устало опустилась в кресло рядом, смотря на Патрика. Объяснить? Легко сказать. Как объяснить? С чего начать? Она не находила сейчас в себе на это ни сил, ни желания. Как она должна объяснить Джеку, что его сын – не человек, а какое-то потустороннее существо? Такое не объяснишь. Не заставишь в такое поверить. Это просто надо увидеть. Сначала увидеть, а вот потом уже можно будет объяснить.

В груди у неё сейчас всё разрывалось от боли. Она смахнула безмолвные слёзы, беспрестанно бегущие по щекам. Но потом сломалась и, сжавшись пополам, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала. Джек присел рядом и привлек её к себе, обнимая, погладил по волосам, утешая. Он знал, что смерть Дороти будет для них горем, как для неё, так и для Патрика, выросшего у неё на коленях. Джек не пытался остановить слёзы Кэрол, позволяя выплакаться.

– Я могу идти спать? – бесцветным голосом спросил Джо, о присутствии которого они забыли и который бесшумно оставался на месте всё время, пока Кэрол рыдала в объятиях Джека.

Изумлённо вскинув голову, Кэрол посмотрела на него и кивнула. Она была уверена, что он уже ушёл.

Джек проводил не менее удивлённым взглядом парня, который немедленно покинул комнату.

– Это пацан странный… Я видел таких у фанатиков. Людей, похожих по поведению на зомби. Без мыслей, без воли и желаний.

– Это благословенные. Рамла делает это с ними, чтобы подчинить.

– Это я понял. Рэй… он стал такой же. Он меня даже не узнал, когда я пробрался к нему и хотел увести оттуда. Мне пришлось уйти ни с чем, а его оставить пока там. Он не пошёл добровольно, вообще даже не понял, кто я и что от него хочу.

Кэрол зажмурилась, стискивая зубы, чтобы вынести этот новый удар.

– А Крис?

– О мальчике заботятся, с ним всё хорошо. Но, похоже, Рэй и о нём забыл.

– Не может быть! Забыл Криса?

Джек кивнул.

– Джек… я сделаю всё, что скажешь. Вернусь домой… в тюрьму, куда угодно! Даже в камеру смертников, обещаю! Только вытащи их оттуда, умоляю! – выпрямившись, Кэрол схватила Джека за руку.

– Конечно, я их вытащу, – мягко сказал он, накрывая ладонью её кисть. – Как только вы окажетесь в безопасности. Я отдам эту Рамлу Луи, как договаривались. А фанатиков, если не разбегутся, всех перестреляем.

Кэрол помолчала, опустив взгляд на его руку, поглаживающую кисть.

– А я? Что будет теперь со мной? Скажи мне честно, Джек. Я ко всему готова, всё, что мне нужно – это всего лишь правда.

– Хорошо, Кэрол. С тобой не случится ничего плохого. Я сказал правду насчёт приговора. Тебе придётся провести некоторое время в психиатрической клинике. А потом… сама решишь, что будет потом. Я бы очень хотел, чтобы ты вернулась ко мне. Но принуждать я тебя больше не буду. Я принял такое решение в тюрьме.

Поймав полный недоверия взгляд Кэрол, он слегка улыбнулся уголком рта.

– Правда. Вот увидишь. Я прошу поверить мне в последний раз.

– Я не могу. Но это неважно. Мы возвращаемся с тобой, а ты спасаешь Рэя и Криса. Потом можешь делать со мной, что захочешь. Только позаботься о Патрике и Келли, защити их. И о близнецах, если Рэй больше не сможет…

– Я спасу Рэя и его сына, но заботиться о его детях я не буду, Кэрол. Извини. Мне своих забот хватает. Сама о них и позаботишься. Скорее всего, тебе придётся позаботиться о всех. Я не смогу.

– Что это значит? Ты отказываешься от Патрика и Келли?

– Нет, Кэрол. Я сделаю, что смогу. Но… – он помолчал. – У меня плохая кровь, Кэрол. Я болен. Прогнозы плохие. Скорее всего, я скоро умру, и тебе придётся самой заботиться о наших детях. Поэтому я бы хотел, чтобы ты была рядом.

Покосившись на Кэрол, он не увидел в её глазах ни капли веры в его слова. Она даже не удержалась от усмешки, горькой и насмешливой.

– Понятно. Это мы уже проходили, Джек. Но сейчас в этом нет необходимости. Я же сказала, что сделаю всё, что скажешь.

– Хорошо, Кэрол, не будем сейчас спорить.

– Но сначала я хочу, чтобы ты выполнил обещание. Я поеду с тобой только после того, как ты заберёшь Рэя и Криса у фанатиков.

– Кэрол, это неправильное решение. Вы должны поехать со мной немедленно, прямо сейчас, а потом я выполню обещание. Я даю слово.

– Знаю я цену твоему слову! – Кэрол откинулась в кресле и закинула ногу за ногу. – Нет, Джек. Не в этот раз. Верить тебе я больше не собираюсь. И не только тебе – никому. Или ты делаешь, как я говорю, или тебе придётся уносить меня отсюда в мешке или в наручниках.

Джек смотрел на неё, удивившись неожиданной перемене. Только что она выглядела растерянной, обессиленной и напуганной, и вдруг всё это куда-то исчезло. Взгляд заледенел, стал решительным и твёрдым.

– Но, Кэрол… это слишком опасно. Фанатики могут прийти за вами в любую минуту. Я понимаю, тебе тяжело мне поверить… после всего, но прошу, ради Патрика, поверь. Ты подвергаешь его жизнь опасности, оставаясь здесь. Иссы и Спенсера здесь нет, а этот охранник не сможет один вас защитить.

– Ты знаешь, с ними один благословенный, и ты в курсе, кто именно из них? – спокойно спросила Кэрол, не отрывая от него холодного взгляда.

– Конечно, знаю. Их не трудно распознать, они все однотипные – высокие голубоглазые блондины-красавчики. С фанатиками один. Этот ваш пацан, Джо, тоже из благословенных, как я понял.

– Забирай Джо и того, другого благословенного, и езжай за Рэем и Крисом. О нас можешь не беспокоиться. Если благословенных не будет рядом, нам никто не страшен. К тому же, лишившись благословенного, они сразу дадут дёру. Без него они к нам даже не приблизятся. Тебе нужно будет успеть забрать Рэя и Криса, а потом нас до того, как они вернутся с другим благословенным.

– Кэрол, мне совершенно не нравится твой план, более того, я даже смысла в нём не вижу. Почему не сделать, как я предлагаю? Я уже всё распланировал. Мой план проще и безопаснее. Мы уезжаем немедленно, а потом я займусь Рэем и его мальчишкой…

– Нет, тогда у тебя уже может не быть шанса их спасти. Если Рамла ещё не узнала о тебе, то после того, как ты нас увезёшь, она точно обратит на тебя внимание и глаз не спустит, как с нас не спускает. Тебе больше не удастся подкрасться к ним незаметно и помочь Рэю…

– Даже если и так – ничего страшного, я придумаю другой план, как ему помочь. Если я сказал, что верну его и мальчишку, значит верну.

– Ты можешь больше никогда их не найти! Она сильнейший медиум, не простой человек, Джек, как ты не понимаешь! – Кэрол подскочила. – Они совершают массовые убийства, но полиция не может их вычислить. Никто из проклятых не может их найти. То, что ты их нашёл – просто чудо. Я не знаю, как тебе удалось, но уверена, что это случилось только потому, что она почему-то о тебе не узнала, упустила, не заметила. В этом было твоё преимущество, и если ты его утратишь, то упустишь единственный шанс спасти Рэя с Крисом и поймать эту ведьму. Вернись туда, вызволи их, а её отдай Луи. Ты ведь можешь, Джек, я знаю. И её фанатики для тебя не проблема, ты должен был и сам понять, что они ещё слабоваты, только набирают силу, и по-настоящему крутых убийц, которых было бы тяжело одолеть, среди них ещё нет. Они только пытаются таковых найти и заставить на них работать. Вот когда среди них появятся профессионалы, такие, как Тим или Исса, ситуация значительно усложнится. А пока они напирают количеством, оружием, а не мастерством.

Остановившись перед Джеком, Кэрол заглянула ему в глаза.

– Джек, ты просто ещё не понимаешь… даже представления не имеешь, с кем и с чем имеешь дело. С какими силами. Но ты должен понять. И у Рамлы, и у Луи перед тобой есть преимущество и превосходство, которые невозможно преодолеть человеческими силами, какими бы они ни были. У них совсем другие силы, которых в тебе нет и никогда не будет, а потому ты не одолеешь их, как привык. Послушай меня, Джек… хотя бы раз в жизни послушай. Сейчас, в этой ситуации, я знаю и понимаю больше тебя, даже если ты в тысячу раз умнее и образованнее. Я приму твою помощь, я даже готова просить тебя о ней… несмотря на то, что было раньше. Я готова на всё, чтобы защитить своих детей. Чтобы помочь Рэю.

Джек, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Потом протянул руку и взял за запястье.

– Хорошо, Кэрол. Я готов тебя выслушать. Признаю, я много чего не понимаю в том, что происходит, не смог найти ответы на многие вопросы. Рациональность и логика в этих ответах отсутствует, потому я и не могу эти ответы найти. Почему эти фанатики на самом деле одержимы стремлением убить вас, кто такой этот Луи и эти ваши проклятые… Я не смог найти о Луи никакой информации. Я нашёл старика, который участвовал в твоём побеге, я был уверен, что это и был Луи, но оказалось, что этот старик совсем недавно был убит. Я ошибся. Это был не Луи. И Луи я найти так и не смог.

– Ты не ошибся, Джек. Это и был Луи. И фанатики действительно снесли ему череп… Но это было лишь тело, оболочка, в которой жило нечто другое… Я писала тебе кое-что в дневнике, ты прочитал?

– Да, конечно. Но, Кэрол… многое из того, что ты написала, послужило прекрасным доказательством твоей невменяемости при пересмотре приговора. Я не говорю, что не верю и, как раньше, считаю тебя сумасшедшей – нет. Теперь я тебе верю. Но я не понимаю, и мне трудно поверить. Ты должна мне помочь. Расскажи мне, Кэрол, всё расскажи. Дай мне ответы, какими бы невероятными они ни были. Теперь я готов их выслушать. Поверить. Расскажи, прямо сейчас.

Он шагнул ближе и коснулся ладонью её щеки. Дыхание у Кэрол перехватило, сердце встрепенулось и забилось быстрее. Она напряглась и собралась отстраниться, но вместо этого осталась на месте, позволив ему обхватить себя за талию и прижаться к губам в страстном жадном поцелуе. Как случалось всегда, она разомлела от его поцелуя… Никто, даже Рэй, не умел так целоваться, как Джек.

Она пришла в себя, только когда его ладонь больно сжала её грудь. Кэрол убрала его руку и попыталась отстраниться, оторвавшись от его губ.

– Я так скучаю… – прошептал он, ещё сильнее прижимая её к себе, с каким-то отчаянием. – Не могу без тебя… без вас… Умираю от тоски. По-настоящему умираю, Кэрол. Она меня убивает. Вернись ко мне. Я так тебя люблю. Мы же с тобой договорились… помирились в тюрьме, разве ты забыла? Решили всё друг другу простить, всё забыть. Ты передумала?

– Это невозможно, Джек, мы не сможем забыть, а тем более, простить. Ни я, ни, тем более, ты.

– Сможем, Кэрол! Сможем!

– Нет. Я не смогу. Я прощу тебе любовь с Даяной, но я не могу простить её смерти…

– Никакой любви у меня с ней не было, никогда! – горячо перебил Джек. – Ты – единственная моя любовь. Другой никогда не было и не будет.

– Я не могу простить тебе Куртни, – продолжила Кэрол, смотря в сверкающие серые глаза. – Не смогу забыть… Это не в моих силах, Джек, забыть об этих двух смертях… а тем более, простить. Я могу уступить тебе, подчиниться, заключить сделку, но не требуй от меня невозможного. Кстати, о твоей любви… теперь я в неё верю, потому что недавно узнала кое-что интересное. Я теперь знаю, что ты на самом деле не можешь меня забыть, что тебя влечёт ко мне… Только это совсем не любовь, Джек. Это моё проклятие. Оно притягивает ко мне мужчин. Мэтт, ты, Рэй… даже Тим – все вы как бы привороженные, понимаешь? Никакая это не любовь.

– Не любовь? – в замешательстве переспросил Джек и нахмурился, изучая её внимательным взглядом. Кэрол поджала виновато губы, слегка пожав плечами.

– Прости, Джек. Я, правда, раньше не знала. Эти чары есть у всех проклятых. И у Мэтта они были, я сразу попала под их действие, ещё в детстве. Из чего можно сделать вывод, что время их не ослабляет… даже смерть от них не освобождает. Я продолжаю его любить, даже мёртвого. Во мне как будто уживались две любви, таких разных… К нему и к тебе. Когда я умру, ты не забудешь меня… но ты сможешь полюбить ещё раз, и эта новая любовь будет настоящей. Чары проклятия этому не помеха, и я живой тому пример. Ведь я смогла полюбить тебя.

Губы Джека медленно растянулись в нежной улыбке, он погладил Кэрол по щеке.

– Значит, любовь к нему – всего лишь чары? Я всегда знал, что твои чувства к нему какие-то странные, как за уши притянутые. И выходит, что любовь ко мне – это настоящая любовь? Человеческая, земная, естественная, искренняя?

Кэрол отвела взгляд, не ответив, но он, взяв её за подбородок, заставил снова посмотреть в глаза.

– Моя любовь, Кэрол, такая же. Это не чары. Единственное за всю жизнь, в чём я никогда не сомневался – это моя любовь к тебе.

– Это не любовь… – возразила Кэрол, но он положил палец ей на губы, заставив замолчать.

– Любовь. Ещё какая любовь. Никто и никогда не будет любить тебя, как я. И не любил. Потому что у остальных – это чары, а у меня – нет. У меня настоящая любовь.

Она не стала спорить, но по её глазам он понял, что она осталась при своём мнении. Подавшись вперёд, он крепко обнял её, с чувством прижав к груди и зарывшись лицом в белые волосы.

– Прости меня, любимая, за всё прости.

Кэрол удивлялась, почему он до сих пор не спросил про Тима. На него это было не похоже. Где яростная злобная ревность, которой он пылал раньше? Кэрол ни на миг не поверила в то, что она куда-то испарилась. Она была, и Кэрол её даже чувствовала в нём. Но он её контролировал и сейчас почему-то показывать не собирался. Почему? Очередная хитрость, уловка? Как бы ни было, но она не сомневалась, что как только окажется снова в его власти, он даст своей ревности и злобе выход и выместит на ней. Иначе и быть не может.

Но это сейчас пугало её меньше всего. Страх за Патрика, Рэя и Криса, за Джейми и Келли, которых фанатики тоже не оставят в покое – этот страх пересиливал в ней всё остальное, даже панический ужас перед смертной казнью.

– Я так ждал… надеялся, что ты позвонишь, – прошептал Джек, не выпуская её из объятий. – Но ты так и не позвонила. Почему? Луи сказал мне… что он тебя бросил. Что ты не стала с ним спать… Это правда?

Кэрол напряглась.

– Бросил, – чуть слышно подтвердила она. – Нас привёз сюда Исса.

– Я наблюдал две недели. За это время Исса только пару дней назад сюда показался, да сегодня привели этого Вайсбарда. А этот… чего припёрся, раз бросил? Передумал?

– Вряд ли, – Кэрол отстранилась и, отступив от него, села в кресло. – Для видимости, чтобы с Вайсбардом проблем не возникло. Они считают, что пока тот будет уверен в том, что я с Тимом, не полезет ко мне.

– Они заблуждаются, – уверенно возразил Джек и сел на край постели поближе к Кэрол. Повернувшись в Патрику, он с улыбкой, переполненной любовью и нежностью, погладил его по голове.

– Он меня ненавидит, – с болью в голосе проговорил он.

– Он всех сейчас ненавидит. Ему тяжело пришлось.

Джек вздохнул.

– Надо было мне позвонить, Кэрол. Я бы вас защитил. Кстати, мой отец не против твоего возвращения, – Джек улыбнулся.

– Вы помирились? – Кэрол тоже не удержалась от улыбки.

– Ага. Знала бы ты, как он обожает Келли. Ради неё и ради того, чтобы вернулся Патрик, он готов тебя простить, всё забыть. Знаешь… со мной он никогда не был таким, как с внуками. Интересно, почему? Я даже не знал, что он способен проявлять такую нежность и любовь. Со мной он всегда был совсем другим. Холодным, жестким. Как будто всю жизнь берёг свою нежность и любовь для них, Рика и Келли. Они словно растопили его сердце, сделали мягче, уступчивей. Короче, старик окончательно размяк. Он буквально растекается и расплывается, когда видит нашу дочь… Даже Патрик на него так не действовал, хотя он любит его безумно.

– Она же девочка, – сердце Кэрол сжалось от боли, когда она представила свою дочь. – Пожалуйста, Джек, расскажи мне о ней. И о Джейми. Как он сейчас там, без Рэя? Плачет, наверное? Хорошо ли ему у тебя? Ты… не обижаешь его?

– С чего бы я его обижал? – удивился Джек. – Он же совсем маленький! Скажешь тоже! Он с Дженни, они даже живут в одной комнате. Она его с рук не спускает, как родного.

– Расскажи, Джек. Всё расскажи.

– Конечно, расскажу. Но сначала ты.

Некоторое время Кэрол молчала, не находя в себе никакого желания сейчас откровенничать перед ним, вспоминать все те ужасы, что стали ей известны и которые пришлось пережить. Но рассказать нужно. Он должен всё знать, чтобы смог защитить Патрика.

– Хорошо. Пойдем на кухню, я сварю кофе. Разговор будет долгий, – она устало поднялась с кресла.

– А Рик? С ним всё в порядке? Почему он потерял сознание и не приходит в себя?

– С ним всё хорошо, не переживай. Это реакция на благословенного. Он скоро очнётся.

Джек встал, пристально изучая мальчика взглядом, и неуверенно двинулся за Кэрол.

– А эти странные звуки, которые он издавал? Клокотание какое-то… Я никогда раньше такого не слышал. Что это? Как у него так получилось?

Он поймал на себе странный взгляд Кэрол. В нём отражалось сочувствие, даже жалость, и от этого взгляда у Джека вдруг неприятно засосало под ложечкой в предчувствии, что должен будет узнать о чём-то очень нехорошем. Что могло заставить Кэрол почувствовать к нему сочувствие и жалость после всего? Он не представлял, что это может быть. И ему вдруг стало страшно. Страшно от того, что ему предстояло узнать.

Зато Кэрол вполне осознавала, что он испытает, когда она расскажет ему о Патрике. Какое потрясение и боль его ожидают. Она уже через это прошла. Сможет ли он принять правду, или предпочтет не поверить? Даже если не поверит, это ненадолго. Ему придётся принять это, когда он увидит собственными глазами другую сущность своего сына, которая, несомненно, ещё себя проявит.

Кэрол очень обеспокоило то, что она дала о себе знать даже рядом с благословенным. Что это значит? Почему? Неужели это существо набирает силу, которую не сможет подавить даже благословенный? Что будет, если это существо станет сильнее света благословенных? Если не их свет, то что же тогда сможет его остановить? Даже Луи боялся этого света, был бессилен против него.

Они проговорили до утра.

Джек был ошеломлён всем, что Кэрол ему рассказала. Было заметно, что он всё ещё не может поверить, особенно в то, что Патрик – вовсе не Патрик, а что-то неизвестное из неведомого мира. Он не высказал вслух своего неверия, но Кэрол и так поняла. Она не наставала. Ему придётся поверить. От этого не спрятаться ни ему, ни ей. Ему предстоит испытать гораздо большее потрясение, когда он это увидит. У него был выбор. Он мог не лезть во всё это и жить себе спокойно дальше, оставив их в покое. Но он не захотел. Что ж, Патрик и его сын тоже, и он имел право, как отец, защищать своего ребенка. Даже обязан. И отчаявшаяся Кэрол от его помощи и участия отказываться не собиралась. В конце концов, это их ребенок, и они будут его защищать вместе, раз другого выхода нет. Сама она не справится, она это признавала.

Она поняла, что ему ничего не известно о том, что у неё что-то было с Иссой, и вздохнула с облегчением. Но ей не нравилось, что он общался с Луи, который мог рассказать ему то, что совсем не нужно было. И она очень постаралась убедить Джека в том, чтобы он прекратил с Луи всякое общение, заверяя, что тот представляет не меньшую опасность, чем фанатики, что ему нельзя доверять. Насчет Луи Джек, вроде, поверил. Он и без неё не доверял старику.

Встречаясь с ним взглядом, она отводила свой, видя в его горящих глазах неприкрытые желание и страсть. Он смотрел на неё, почти не отрываясь. И этот взгляд пробирал до костей… вернее, до самого сердца, заставляя его ныть от боли и радости одновременно. Мучительная любовь, которую она так долго подавляла в себе, прятала, сейчас брала над ней верх, и Кэрол не могла с ней больше справиться. Она рвалась наружу, и Кэрол делала отчаянные попытки её удержать, не позволяя подавить свою волю. Ей хотелось плакать, когда разглядывала любимые черты, и не могла понять, почему – от счастья, что видит его, или от боли, которую причиняла эта любовь при этом? Да, ей до слёз хотелось прижаться к его груди, обнять, позабыв обо всём на свете, кроме своих чувств. Это желание было непреодолимым, причиняло муку. А ещё ощущение счастья, коварное, предательское, которое она упрямо гнала прочь, стараясь не замечать. Счастье, которое не могла испытать больше ни с кем, кроме него… Даже после всего, через что они прошли и что между ними стояло. Она трепетала от радости, замечая в его лихорадочно горящих глазах ту же мучительную любовь и счастье, что испытывала сейчас сама. Его тоже одолевали чувства, но, в отличие от неё, он не пытался их скрыть. Жадно, с откровенным желанием, он скользил по ней томным взглядом, задерживая на губах, на груди… И глаза его темнели от страсти, а в голосе появлялась хрипотца – явные признаки того, что он сильно возбужден, которые так хорошо знала Кэрол. И всё в ней откликалось ему, отзывалось на призыв, на страсть, ей оставалось только изо всех сил с этим бороться и стараться скрыть от него. Но разве от него возможно было что-то скрыть?

Пальцы её мелко дрожали от волнения. Ей всё ещё не верилось, что они сидят вот так запросто на кухне после всего и спокойно разговаривают. Что сейчас происходит? Они что, из врагов становятся союзниками? Похоже, это действительно так и есть. Они объединяются, чтобы защитить своего ребёнка. Их ребёнка. Только ради этого. Ничего больше. Потому что ничего другого между ними быть больше не может. Они убили свою любовь.

Кэрол старалась не обращать внимание на его взгляд, который так её волновал, будоража всё внутри. Он так смотрит не потому, что любит. Нет. Это не любовь. Это проклятие. Он на самом деле ведёт себя, как привороженный. Не может её отпустить, расстаться, позабыв о своей гордости и самолюбии, прощения просит, уговаривает вернуться к нему, даже несмотря на измену. Смотрит, как зачарованный. Джек, которого она когда-то встретила много лет назад – надменный, гордый, не умеющий прощать – никогда бы так себя не вёл. Сейчас перед ней сидел не тот Джек, а совсем другой. Сломанный, подавленный её проклятием, которое уже полностью его подчинило, которому не мог сопротивляться.

«Держись от неё подальше! – вдруг услышала она резкий неприятный голос Габриэлы. – Вокруг неё тьма и смерть! Спасайся! Спасайся, ещё не поздно! Прогони её от себя, и ты будешь жить! Отпусти её! Отпусти!».

В памяти всплыла эта встреча с Габриэлой, первая встреча. Уже тогда провидица увидела уготованную ему участь… пыталась предупредить. Но они не обратили внимания. Как не обращали внимание и другие на слова сумасшедшей старухи, пока её пророчества не сбывались.

Может, есть способ, как снять это заклятие, которое насылало проклятие на противоположный пол, чтобы притянуть их души в свою ловушку и одновременно способствовать активному размножению? Тогда она освободила бы Джека, Рэя и Тимми, чтобы они, наконец-то, успокоились и наладили свою жизнь, без неё. А она бы обрела покой, если бы Рэй нашёл свою любовь и стал счастливым, если бы Джек отстал и перестал мучить их обоих своей страстью и любовью… Если бы Тимми полюбил другую девушку, женился и обрёл дом и семью, о чём всегда мечтал.

Она собиралась сказать Джеку, чтобы уходил… и всё не могла себя заставить с ним расстаться. Не могла на него насмотреться, наслушаться его голос, который так всегда завораживал… Она хотела, чтобы он ушёл… и так не хотела. Даже боялась этого. Боялась потерять это мгновение счастья, которое так внезапно почувствовала в его присутствии. Ещё чуть-чуть, совсем немного этой радости и счастья, которые так тщательно от него скрывала, прежде чем снова утонуть во тьме тоски и боли своей мучительной утраченной любви…

У неё перехватило дыхание, когда он вдруг сжал пальцами её руку и потянул к себе, приподнимаясь со стула и наклоняясь, чтобы поцеловать в губы. Она отшатнулась, резко вырвав руку.

Он набросился неожиданно, резко подскочив с места с обезумевшим взглядом, но Кэрол успела вскочить и выбежать прочь. Он поймал её в гостиной и, налетев на попавшуюся под ноги табуретку, оба повалились на пол, потеряв равновесие. Кэрол яростно сопротивлялась, но не издала ни звука, стиснув зубы, пока он стаскивал с неё платье. Она демонстрировала негодование и злость, даже неприязнь, но всё тело дрожало в сладостном предвкушении. О, как же она по нему соскучилась! Как мечтала о том, чему сейчас так сопротивлялась…

Но разве могла она уступить после всего, что он сделал? Не могла и не хотела, даже если жаждала этого всем сердцем и телом. Но когда его останавливали её протесты? Лишь один раз… во время его первой попытки. Больше – никогда.

И сейчас не остановили.

Кэрол не сдержала испуганный сдавленный стон, когда он нетерпеливо и резко ею овладел, она сжалась в ожидании боли, слишком свежи были воспоминания о перенесённых совсем недавно повреждениях и разрывах, но постепенно расслабилась и облегчённо выдохнула – никакой боли не было. Словно и не происходило с ней ничего неприятного совсем недавно.

Она всё ещё пыталась его оттолкнуть, отворачивалась от поцелуев, хотя на самом деле лоно её уже пылало огнем, наливаясь постепенно нарастающим наслаждением. А он вдруг ослабил напор, бешеная страсть, с которой он набросился, сменилась неожиданной нежностью и чувственностью, он приостановился и начал двигаться не спеша, целуя её, лаская.

Кэрол с трудом сдерживала стоны удовольствия, упрямо не желая ответить на его страсть, хоть и знала, что не удастся его обмануть. Он прекрасно её знал. Они провели в постели так много часов… столько лет. Никто не знал её так, как он. Чтобы она сейчас ни пыталась перед ним изобразить, как бы ни притворялась, он видел и ощущал, что она отзывается на его любовь всем телом, всем сердцем. Кэрол замечала, как на его напряженном от страсти лице мелькает счастливая блаженная улыбка. И с трудом сдерживалась, чтобы тоже не улыбнуться так же…

Но обида и упрямство в ней были слишком сильны, она подавляла охватившие её эмоции и удовольствие, не желая им сдаваться.

– Ну давай… пожалуйста, хватит противиться… Я же и так знаю… – простонал Джек, осыпая её лицо поцелуями. – Я так соскучился… не могу уже терпеть… не мучай меня…

– Ну так заканчивай, кто тебе не даёт! – огрызнулась она, отворачиваясь. – А я не хочу и не могу!

– Врёшь ты всё! – он хмыкнул и, отстранившись, скользнул вниз, хватая её под коленки.

– Джек, перестань, хватит! Дети услышат… пожалуйста! – Кэрол представила, что вот сейчас Джо или Патрик войдут в комнату и увидят…

Она сцепила челюсти, поджала губы, уже не с силах подавить наслаждение, которое в ней росло под его ласками. Он слишком хорошо знал, как вызвать в ней это удовольствие, знал её тело, как заставить его отреагировать…

Надолго её не хватило и, подведя её к оргазму, Джек вернулся в её тело и запечатал рот глубоким поцелуем, приглушая стоны, и её, и свои собственные. Тело её начало содрогаться под ним от неудержимого оргазма, который она не сумела подавить, длинные ногти вонзились ему в спину, как будто она специально хотела сделать больно, мстя за своё поражение, но Джек стерпел, охваченный таким экстазом, что её попытка испортить его удовольствие не удалась. А её ярость и нежелание покориться ещё больше его подстегнули, как было всегда, и наоборот, только усилили удовольствие, сделав ещё острее и пронзительнее.

Перекатившись на бок, Джек обнял её и прижал к бешено колотящемуся сердцу, переполненному ни с чем не сравнимым счастьем и радостью. Удовлетворённо вздохнув, он наклонился и с нежностью поцеловал жену в губы.

– Прости меня… я не хотел вот так… не собирался, честное слово. Просто сорвался, не выдержал. Я так соскучился! Так мечтал об этом…

Кэрол промолчала, без сил лежа в его объятиях, разомлевшая и счастливая.

– Какой ты стала злючкой! – он вдруг тихо засмеялся. – Ты зачем меня так поцарапала? Чуть мясо с костей не содрала! Кайф хотела мне испортить? Не вышло, милая!