Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 53 страниц)

– Все равно, завтра надо избавиться от тел. Они могут привлечь хищников.

– Избавимся. Только, если земля промерзла, мы вряд ли сможем их закопать.

– Тогда надо оттащить подальше от хижины.

Кэрол кивнула. Ей не хотелось сейчас об этом думать. Поднявшись, она нашла в шкафчике растворимый кофе и чай в пакетиках. Там же стояла сахарница. Сделав себе кофе, а мальчику чай, она с кружками вернулась на место.

– Там есть печенье, – подскочив, Патрик подошёл к одной из полок и вытащил оттуда яркую упаковку.

– У-у, да мы неплохо тут устроились! – улыбнулась Кэрол.

Он сел, не ответив на улыбку. Разорвав упаковку, он взял печенье и как-то уныло откусил.

– Нет, мам. Мы попали в беду.

– Ничего, милый. Мы уже давно попали в беду. Ещё задолго до того, как здесь оказались. Но ведь мы и до этого справлялись, со всем, чтобы не случилось, правда? И сейчас тоже справимся. «Страшный» маньяк удрал, – она засмеялась, – мы потерялись и не знаем, где мы и как отсюда выбраться, но мы в этой безопасной хижине, здесь тепло, есть еда. Не пропадем. Со мной случалось и похуже.

– Здесь страшно, мам, – подавленно отозвался мальчик. – Очень страшно. Даже на кладбище не так страшно было.

– Страшно, потому что непривычно. Это оттого, что вокруг горы и лес, что нет поблизости людей. Что совсем одни.

– Никто не знает, что мы здесь. Кроме Луи. Никто нас здесь не найдет, не придет на помощь. Что мы будем делать, мам?

– Пока мы ничего не сможем сделать, – Кэрол вздохнула. – Для начала, нужно успокоиться, отдохнуть и собраться с силами. Сейчас мы напуганы и измучены. А я ранена. У меня болит нога, изрезана спина… вообще я чувствую себя разбитым корытом после того, как мы кубарем слетели с дороги в машине. И мне нужна будет твоя помощь. Мои порезы надо промыть и перевязать. Хотелось бы найти аптечку. Она должна здесь быть. Хотя бы бинт и какой-нибудь антисептик.

– Надо в ванной посмотреть… здесь есть ванная комната? – с сомнением спросил Патрик. – А туалет? Надеюсь, он не снаружи? Я бы сходил… Но на улицу я носа не высуну!

– Давай спокойно допьем чай и пойдем посмотрим. Лампа у нас есть, да и домик небольшой. Но судя по тому, что под раковиной ведро, на многое рассчитывать нам не стоит.

– Но не ходил же он в туалет в лес! Особенно по ночам! И мыться… он же должен был как-то купаться!

– Будем выходить на улицу и обтираться снегом! – Кэрол снова расплылась в улыбке, пытаясь подбодрить мальчика.

– Не смешно, мам! – раздражённо фыркнул он.

Она замолчала и сникла.

– Прости меня, сынок. Это я виновата, что мы здесь оказались.

– Ничего ты не виновата! – Патрик поднялся и, подойдя к ней, обнял. – Это ты извини меня, что я вот так… Как слабак какой-то ною. Я больше не буду. Обещаю. Не так уж все и плохо. В крайнем случае, попросим Луи, чтобы вытащил нас отсюда.

– Думаешь, нам удастся потом от него снова вырваться?

– Видно будет. Я сказал, в крайнем случае. Я не хочу его подпускать. Я боюсь, что он тебя убьет. Что я не смогу защитить. Нет, пока нет. Никакого Луи. Пока сами как-нибудь. Без него справимся. Пошли, поищем аптечку. Поглядим на твои раны, обработаем, а потом полежишь. Ты плохо выглядишь. Ты должна поправиться.

Они нашли аптечку, как и предполагали в ванной комнате, причем это оказалась довольно большая коробка. В комнате была душевая кабинка с большим баком для воды, который – о, чудо – можно было нагревать при помощи обогревателя, работающего от газового баллона.

– А что, в кухне так нельзя было? – проворчал Патрик.

С туалетом оказалось сложнее. Они его не нашли. Если не считать двух вёдер с сидушками в ванной комнате. Обойдя дом, они обнаружили несколько комнат и подвал, в который решили заглянуть завтра. Наткнувшись на заднюю дверь, они отперли ее и выглянули наружу.

В комнату сразу же ворвался снежный вихрь, обдав холодом и снегом.

– Закрывай! – скривившись, Патрик хотел захлопнуть дверь, но Кэрол ее придержала и приподняла лампу, вглядываясь в темноту.

– Гляди-ка, а вот и туалет, кажется, – она указала лампой в сторону невысокого строения всего в паре метров от двери. – Совсем рядом.

– Да уж! Я в восторге! – рявкнул мальчик и, отодвинув ее назад, в сердцах захлопнул дверь. Решительно задвинув засов, он посмотрел на Кэрол.

– Я туда не пойду! Уверен, там рядышком сидит волк или медведь и так и ждёт, когда мы выйдем!

– Думаешь? – усомнилась Кэрол, сделав вид, что не поняла его шутки.

– Уж лучше ведро… надеюсь, они хоть чистые! И ты тоже туда не пойдешь! Только днём… может быть. Но не по ночам!

Кэрол обескураженно пожала плечами. Она и не собиралась выходить. Даже если бы не было такой вьюги, все равно там было страшно.

– Пошли, завтра все осмотрим более тщательно. Пора заняться твоими ранами, – забрав лампу, Патрик взял ее за руку и покровительственно повел за собой.

Вернувшись в первую комнату, они изучили содержимое аптечки. Та впечатляла. Чего здесь только не было. Антибиотики, антисептики, перевязочный материал, шприцы, даже медицинские иглы и нитки.

– Принеси воды из чайника, – попросила Кэрол мальчика. – В кружке и в чистой миске. И ещё захвати пару полотенец. Я пока приготовлю все, что нам нужно.

Кивнув, тот ушел на кухню. К его приходу Кэрол разложила на столе все необходимое. Взяв из рук мальчика кружку, она положила в рот таблетку антибиотика, который выбрала, и запила водой. После этого осторожно сняла порванную куртку, приподняла джемпер и размотала полотенце. Патрик с тревогой уставился на пропитавшийся кровью искромсанный джемпер на ее спине.

– Это все надо будет постирать и зашить, – заметил он. – Все снимай, мам. Нельзя это оставлять… грязное.

Вздохнув, Кэрол стащила свитер, морщась от боли.

– Ну, что там? – спросила она, бросив взгляд через плечо на мальчика.

Тот застыл с перекошенным лицом.

– Не очень…

– Сначала давай немного промоем… возьми вату… но не сами порезы, рядом. Раны обработаем антисептиком.

Постелив полотенце на диван, Кэрол осторожно легла на живот.

Присев рядом, Патрик аккуратно смывал кровь с ее спины, окуная ватный тампон в миску с кипячёной водой. Закончив, взял бутылку с антисептиком.

– Готова?

– Давай! – Кэрол зажмурилась и стиснула зубы, приготовившись к боли. Из глаз ее брызнули слезы, но она лишь тихо застонала, сдержав крик боли, рвавшийся наружу, когда раны ее обожгла оглушающая невыносимая боль.

– Молодец, мам! – подбодрил Патрик, щедро поливая порезы. – Ты почти, как Нол. Помнишь, как Исса пулю ему выковыривал на нашем диване в гостиной?

Кэрол лишь промычала в ответ, боясь разжать зубы.

– Мам… боюсь, это не все. Здесь есть пара очень глубоких… надо зашить.

Она уткнулась в руку и тихо всхлипнула.

– Сможешь, сынок?

– Ага, – уверенно отозвался он. – Дать спирта хлебнуть, как Исса Нолу тогда давал?

– Нет… обойдусь. Там есть ампулы с лидокаином. Обколи раны… тогда мне не больно будет.

Патрик сделал несколько уколов, потом они подождали, когда лекарство подействует.

– Начинай… уже онемело, – прохрипела Кэрол.

Сосредоточенно высунув кончик языка между зубов, мальчик старательно накладывал швы. Кэрол лежала спокойно и почти ничего не чувствовала, с сожалением думая о том, что останутся шрамы. Потом одернула сама себя, сообразив, что не это ее должно сейчас заботить. Инфекция – вот о чем стоило переживать. А о шрамах можно попереживать и позже. Она уже приняла антибиотик и будет принимать дальше, и это давало надежду, что она избежит заражения.

Закончив со швами, Патрик щедро обмазал ей спину йодом, потом помог сесть и, прикрыв раны самодельными тампонами, обмотал бинтами. Потом обработал рану на голове, тоже перевязал. Дальше – ушибленную ногу.

– Это все? – спросил он с самодовольным и деловым видом.

Кэрол кивнула, ласково изучая его взглядом.

– Встань пока, по-моему, этот диван должен раскладываться, – взяв мать под руку, он помог ей подняться.

– Я пойду пока принесу подушки и одеяла из спальни.

– Не надо, я сам принесу! – разложив диван, мальчик умчался в другую комнату и через минуту вернулся, нагруженный подушками, одеялами и постельным бельем. Расстелив простынь, он надел на подушки чистые наволочки, одно одеяло заправил в пододеяльник, второе накинул сверху.

– Смотри, что я нашел, – он протянул Кэрол, которая сидела на стуле, обмотавшись пледом, аккуратно сложенные вещи. – Это пижама. Чистая. И шерстяные носки. Этого ублюдка, наверное. Надень пока.

Отдав вещи, он отвернулся.

Кэрол не без удовольствия облачилась в чистое, хоть пижама и оказалась большой, что и следовало ожидать, учитывая размеры ее хозяина. Ей пришлось подкатить рукава и штаны, к тому же последние спадали и совсем на ней не держались. А носки вообще оказались огромными, но она все равно их натянула и тоже подкатила.

– Ложись, – Патрик приподнял край одеяла, и она, придерживая штаны, медленно забралась в постель и легла на живот. Хоть онемение ещё не прошло, и она почти не ощущала боли, ей все равно не хотелось ложиться на спину и тревожить свои раны.

Патрик подкинул в камин дров и навёл порядок на столе, сложив медикаменты в аптечку, а грязные бинты и вату, ампулы и шприцы – в миску. Лампу он оставил включенной, несмотря на то, что от камина шло достаточно света. Кэрол не возражала, понимая, что ему страшно. Ей самой было страшно.

Раздевшись до футболки и трусов, мальчик поспешно нырнул под одеяла и укутался с головой.

– Как ты, мам? – заботливо спросил он, согревшись и выглянув из под одеяла.

– Хорошо, – она улыбнулась.

– Стало теплее, правда?

– Ну конечно. Если поддерживать огонь, здесь будет тепло. Давай попробуем поспать.

– Мне не хочется. Мы же весь день проспали.

– Мне тоже. Тогда пока просто полежим, а потом уснем. Завтра у нас много дел. Мы должны отдохнуть.

– Думаешь, ты сможешь завтра встать? У тебя здорово порезана спина, да и нога опухла. Вдруг хуже станет?

– Не станет. Ты сделал все, что нужно, теперь я пойду на поправку.

– Надеюсь. Если будет болеть, скажи, я дам обезболивающее, там есть в аптечке. Не терпи.

– Ладно.

– Может, сразу сейчас выпьешь, чего ждать?

– Нет, пока не болит. Позже.

Сна не было, они тихо разговаривали, чтобы не прислушиваться к звукам снаружи, к вою вьюги и шуму леса. К страху и отчаянию, сжимающих их изнутри. Время от времени до них доносился протяжный тоскливый вой, и тогда они невольно замолкали с замирающими сердцами, прислушиваясь.

Патрик придвинулся ближе, и Кэрол обняла его одной рукой, успокаивающе поглаживая.

– Мы в безопасности, – повторила она шепотом. – Никому до нас здесь не добраться.

Она замолчала. Она хотела, чтобы ее слова утешили и успокоили мальчика, но у самой от этих слов тоскливо заныло сердце, когда она подумала совсем не о диких зверях снаружи.

«Никому, – повторила она уже про себя, и это было похоже на стон отчаяния.

– Никому, – прошептал вслух Патрик, подслушав ее мысли и соглашаясь с ними.

Осторожно повернувшись на бок, Кэрол притянула его к себе. Он крепко обнял ее, стараясь не коснуться порезов и совсем по-детски прижался к ней. Прижавшись щекой к его макушке, она тихо запела.

– Тише, мам, не надо, а то волки услышат и придут! – перебил ее мальчик.

– В такую вьюгу не услышат.

– Откуда ты знаешь? Не надо. Давай тихо лежать.

Кэрол промолчала и поцеловала его в мягкие волосы.

– Скорее бы утро, – прошептал он. – Как думаешь, сколько сейчас времени?

– Не знаю. Пожалуй, выпью обезболивающего, – откинув одеяло, Кэрол нехотя встала и, быстро отыскав нужное лекарство, выпила, запив оставшейся водой из кружки. После чего поспешно снова спряталась под одеяла и прижалась к Патрику.

– Сильно болит? – с жалостью спросил он, разглядывая ее лицо.

– Немного. Сейчас пройдет.

– Нам повезло, что здесь есть лекарства.

– Конечно, ещё как повезло! – Кэрол пощекотала его бока. – Здесь даже два ведра с сидушками от унитаза, каждому по ведру! Так что грех жаловаться! Уверена, завтра мы ещё не такие сокровища тут обнаружим!

Мальчик захихикал.

– Знал бы папа, где мы оказались и что с нами случилось! – он замолчал, потом задумчиво заглянул Кэрол в глаза. – Как думаешь, если бы он знал… он бы нам помог?

Кэрол грустно улыбнулась.

– Конечно. Ведь он любит тебя. Он бы обязательно пришел тебе на помощь.

– А тебе? Думаешь – нет?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Я давно уже не знаю, что ожидать от твоего папы. Но это только по отношению ко мне. Что касается тебя – никаких сомнений у меня нет. За тебя он жизнь отдаст. И все тебе простит. К тому же, ты ребенок.

– Зато я не готов ему все простить, – буркнул мальчик. – Ладно, ну его, забудь. Зря я вспомнил о нем. Опять. Почему мы постоянно о нем вспоминаем?

– Потому что любим. Скучаем.

– А он? Как считаешь – скучает?

– Думаю, да.

– Раскаивается? Жалеет?

– Наверное.

– Вот и пускай! Предатель! Сам виноват! – Патрик сердито насупился, пытаясь скрыть от Кэрол свою боль. Но она видела ее, чувствовала. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Он весь в отца. Но пройдет время, он остынет. Кэрол надеялась на это.

– Давай попробуем его навестить, узнаем, как он себя чувствует, – с улыбкой предложила она.

– Ну ладно… давай, – якобы с неохотой согласился мальчик. – Только ничего ему не говорим! Он не должен знать, где мы. Вдруг снова сдаст тебя полиции? Тогда тебя уже не спасти.

– Да мы и сами не знаем, где мы. Даже если захотим, все равно не сможем ему сказать.

– Тогда ладно… просто взглянем на него, одним глазком. Даже не разговаривай с ним, поняла?

Кэрол кивнула. Обнявшись крепче, они вместе вздохнули и закрыли глаза. Но сон долго не шел к ним, как бы ни старались они уснуть и забыться, отрешиться от реальности и устремиться к тому, по которому у обоих так болело сердце. Чьей силы и защиты так не хватало. Как хотелось бы оказаться сейчас дома, увидеть улыбающегося широкой белоснежной улыбкой Хока… и обнять Джека, любящего и ласкового, каким он был для них когда-то. А Кэрол ещё мечтала о том, как прижимает к груди и осыпает поцелуями своих близнецов, как берет из рук Джека Келли, которую тот с улыбкой ей протягивает.

«Смотри, это наша дочь, – говорит он. – Она так на тебя похожа!».

И Кэрол разглядывает маленькое румяное личико, огромные голубые глаза…

Она не заметила, как ее мечты превратились в сновидение, когда уснула. В ее объятиях спал и Патрик, заснув почти одновременно с ней. Они не слышали больше вьюги и стонущего ветра, пугающего их воя волков, забыв в своих снах о том, что находятся в этой хижине, одни, где-то в лесу, среди гор, потеряв своих защитников и не зная, что делать дальше.

Глава 17

– Ты уверена, что она сказала, что будет ждать именно там?

Торес невольно вздрогнула, когда сзади над ней прозвучал тихий хриплый голос и, быстро обернувшись, встретилась с взглядом Тима, который уже не первый раз задавал ей этот вопрос. Сердце ее предательски заколотилось от страха, и она через силу улыбнулась, пытаясь этого не показать. Он застал ее врасплох. Было утро, она только что приняла душ, уверенная, что Исса все еще спит. Скользнув взглядом по комнате, она его не нашла. Вместо него чуть ли не до потолка возвышался его друг, мрачный, как грозовая туча. Он казался очень злым и подозрительным, но, вглядевшись в его глаза, она разглядела страх и отчаяние. Он был растерян, и при том очень старался этого не показать. Грозный и опасный на вид, он прятал ранимое сердце и истерзанную похлеще его обезображенного шрамами тела душу. Такой еще молодой, такой наивный в любви… Мальчишка. Напуганный мальчишка, которого не пугали вооруженные убийцы, пришедшие их убить, но выбило из колеи исчезновение его возлюбленной.

И тогда собственный страх Торес перед ним тут же улетучился. Она пришла к выводу, что бояться нужно Иссу, но не его. Исса из тех, у кого не дрогнет рука перед женщиной, но Тим – другой.

Когда Торес рассказала о том, что идут убийцы, они вместо того, чтобы сбежать, устроили им засаду, даже слушать не стали возражения ее и Калена, которые считали, что нужно поскорее убираться, а не вступать в схватку с десятью вооруженными людьми, посланными их убить. Но у Иссы и Тима было свое мнение на этот счет. Поворачиваться спиной и удирать от преследователей значило предоставить им возможность рано или поздно догнать и напасть, возможно, неожиданно.

Они сделали вид, что съехали, сдав номера и попрощавшись с хозяином, но тут же украдкой вернулись. Торес и Кален взяли такси и отправились арендовать машину на прокат, так как ту, что была, забрала Кэрол. Тим собрал свою винтовку и залег на крыше, выбрав самое удобное место. Исса остался внизу, заняв подходящую позицию. Когда Кален и Торес вернулись и осторожно припарковались поблизости, они не смогли увидеть ни Иссу, ни Тима. Оставшись в машине, они стали наблюдать, разделяя между собой сомнения по поводу правильности принятого Тимом и Иссой решения. Вскоре подъехал фургон без номеров, из которого один за другим спрыгнули на асфальт вооруженные мужчины в масках, но тут же бесшумно попадали, даже не успев отойти от машины, настигнутые меткими и молниеносными снайперскими выстрелами. Кто успел, метнулись обратно в фургон, застигнутые врасплох внезапным нападением и пытаясь укрыться от стрелка. Взревел мотор, но раздался глухой звук бьющегося стекла, и водитель безжизненно осел в кресле с пулей между глаз.

Перед фургоном вдруг из ниоткуда выросла высокая фигура, тоже в черной маске. Раздалась очередь из УЗИ, и через мгновение мужчина отскочил от машины и скрылся между домами. Кален завел машину, напряженно оглядываясь по сторонам.

– Черт! Смотри! – вскричала Торес, указывая вперед.

Из фургона выскочил перепуганный светловолосый человек и, опасливо озираясь и прижимаясь к машине, медленно двинулся по направлению к зданию, собираясь там укрыться. Тим больше не стрелял, Исса тоже исчез.

Торес вскрикнула, когда дверь резко распахнулась и в машину ввалился Исса, уже без маски.

– Одного упустили! – выпалили Торес. – Вон он, к машине жмется!

Исса удивленно повернулся и выругался.

– Не может быть! Нол не промахивается…

– Он выпрыгнул из фургона. Ты промахнулся.

– Я?! Да я одни трупы оставил…

– Это благословенный, – проговорил Кален. – Не пытайся его убить… Лучше не надо.

Еще раз выругавшись, Исса снова натянул маску и, пригнувшись, выскользнул из машины.

Тем временем беглец успел скрыться между зданиями.

– Куда это Исса? Надо уходить! – выпалил Тим, заскакивая в машину со спортивной сумкой в руках, в которой была разобранная винтовка.

– Сейчас мы его подберем, – Кален тронулся с места, приближаясь к переулку, где скрылись Исса и беглец. Не успели они подъехать, как оттуда выскочил Исса, крепко держа под руку пойманного везунчика, чудом избежавшего его пуль. Открыв дверь машины, он толкнул пленника на заднее сиденье, где тот сразу же оказался в руках Тима, одним мощным рывком втащившего его внутрь. Исса втиснулся рядом и захлопнул дверь. Кален тут же рванул с места.

Зажатый между Тимом и Иссой, незнакомец испуганно молчал, не предпринимая никаких попыток сопротивляться. Исса с непередаваемым изумлением и недоумением его разглядывал.

– Как ты уцелел? – не мог поверить он. – Я всех изрешетил! Тебя там не было, я помню! Я не мог не заметить твою белобрысую башку!

– Я… я спрятался за сиденье… – заикаясь, ответил тот.

– И тебя даже не задело? Не верю!

– Я везучий… мне всегда везет, – виновато улыбнулся мужчина, как будто извинялся за то, что остался жив.

– Ты благословенный, – сказал твердо Кален, бросив на него взгляд в зеркало заднего вида.

– Они меня так называли, – согласился тот. – Откуда вы это знаете?

– Я такой, как ты. И он – тоже, – Кален показал большим пальцем на Тима. – Только немного другой…

– Да? Вы благословенные? Но тогда почему вы здесь? Мы пришли убить чудовищ и тех, кто их защищает. Почему вы на нас напали, если вы тоже благословенные?

– Потому что мы те, кого вы пришли убить, – процедил сквозь зубы Исса и придавил его сильным плечом, вжимая в еще более мощное плечо Тима. Мужчина скривился от боли и попытался высвободиться, но они еще сильнее его сжали.

– Ничего не понимаю! Мы пришли за чудовищами и убийцами, которые их защищают! Которые убили Габриэлу!

– Я ее убил, – отрезал Тим. – Мы и есть те самые убийцы.

Мужчина ошарашенно повернулся к нему.

– Но если ты благословенный, то не можешь убивать! Благословенные гибнут, если сделают это!

– Мне можно.

– Как это? Почему?

– Заткнись! Ты посмотри на него, разболтался, аж в ушах зазвенело! – Исса пнул его локтем в бок, заставив вскрикнуть от боли. – Еще потолкуем, не переживай, а сейчас закрой рот. Хоть ты и благословенный, не расслабляйся – я знаю, как тебя убить, даже если выпущенная в упор тебе в лоб пуля каким-то чудесным образом отскочит или пролетит мимо! Хочешь знать, как я тебя убью? Я дам тебе пистолет и заставлю выстрелить в кого-нибудь. Убить. Ведь после этого ты сам сдохнешь, так? Так что не зазнавайся, не такой уж ты и не неуязвимый!

Мужчина вжал голову в плечи и больше не проронил ни слова.

Не теряя времени, они отправились туда, где должна была ждать их Кэрол с Патриком, планируя снова сменить машину и убраться немедленно из страны. Но вместо этого вот уже третий день торчали на одном месте, потому что Кэрол так и не появилась. Обстановка была накалена до предела, Исса психовал и с трудом себя сдерживал, Тим был растерян и готов поддаться панике.

Их пленник оставался с ними, порученный заботам Калена, пока Тим, Исса и Торес по очереди дежурили у места встречи с Кэрол. Благословенного звали Клинт Лиллей, это был красивый и на вид безобидный мужчина, он не выказывал никакого сопротивления, явно не привыкший геройствовать и не желая начать. Высокий, светловолосый и синеглазый, как и все благословенные, по словам Габриэлы, утверждавшей, что все они одного типа внешности. Он ответил на все интересующие их вопросы, и пока его оставили в покое, не зная, что делать с ним дальше. Сейчас все были озабочены другим – где Кэрол? Клинт уверял, что ее исчезновение к нему и его уже погибшим товарищам никакого отношения не имеет, они ее не видели, приехав в отель в полной уверенности, что она там. Исса и Тим допросили его с пристрастием, не поверив. Они вполне допускали, что, схватив Кэрол, эти фанатики могли приехать с целью довести дело до конца и убрать их, мстя за Габриэлу и предотвращая попытку отомстить за Кэрол. Для этого разговора они заперли дверь номера, оставшись с благословенным наедине и раскрутив звук телевизора. Они жестоко били несчастного, но он так и не сказал ничего о том, где Кэрол. Зато рассказал много чего другого – об охоте на проклятых, об управляющей ими ясновидящей, которая называла себя Рамлой, что значило «предсказательница».

Это была африканка, которую Габриэла отыскала и привезла в США. Клинт описал ее, как огромного роста женщину, черную, как сажа, с татуировками на лице, которые явно не красили и без того обделенную привлекательностью женщину. Она была совсем не такая, как Габриэла, больше походила на ведьму, чем миссию. Увешанная с головы до ног амулетами и варварскими украшениями, она постоянно проводила какие-то обряды, говорила, что общается с духами. У нее имелись свои слуги и помощники, которых она привезла с собой из Африки. В ней была большая сила, но вскоре всем стало ясно, что до старой провидицы ей далеко. Чтобы получить какую-либо нужную информацию, ей нужно было подготовиться, провести обряд, впасть в транс и войти в контакт с духами. Это было непросто, отнимало у нее много сил, не всегда эти сеансы были успешными. Она не обладала «третьим глазом», как Габриэла, который открывал перед ней то, что было за границами этого мира. Но Рамла имела туда доступ, могла входить в контакт с обитающими там сущностями и силами, при этом используя свои способности в нужных ей целях. А потому она была не менее опасной. Если Габриэлу превозносили и считали чуть ли не святой, то Рамлу побаивались, понимая, что от чего-то божественного и светлого она далека. Скорее, она походила на колдунью, якшающуюся с темными силами, чем на святую. Но ее выбрала Габриэла, а авторитет провидицы был непоколебим, даже после смерти. С Рамлой процесс шел медленнее, намного, но тем не менее, ей тоже удавалось находить проклятых, благословенных, привлекать в их дело новых союзников, а также выслеживать основную и главную цель – Патрика и Кэрол. Добившись от своего пленника всего, что смогли, Тим и Исса оставили его пока в покое.

Они ждали, но Кэрол так и не пришла. Тим и Исса были растеряны и не знали, что делать дальше.

И, смотря на Тима сейчас, Торес поняла, что он потерял терпение.

Придержав полотенце, в которое была обмотана, выйдя из душа, Торес с нежной улыбкой коснулась плеча Тима и успокаивающе погладила. Почувствовав под ладонью стальные мышцы, она перевела взгляд на его руку.

– Конечно, – ответила она на его вопрос. – Кэрол сказала, что будет ждать в кафе, в котором мы ели пиццу. Ведь это единственное кафе, где мы заказывали пиццу… если меня не подводит память? – она слегка сдвинула брови, делая вид, что напрягает память.

Он сник, безнадежно опустив плечи, не замечая, что она все еще держат его за руку, и согласно кивнул.

– Тогда почему ее до сих пор нет? Мы ждем уже два дня, – в его низком голосе прозвучало отчаяние.

– Исса пошел туда? – отвернувшись, Торес подошла к окну и выглянула наружу.

Кафе было в здании напротив. Здесь, в отеле рядом, они сняли комнаты. По очереди они дежурили в кафе или около него, стараясь не привлекать внимание, в напрасном ожидании Кэрол и Патрика. Но о том, что ожидания эти напрасны, что Кэрол ждет их в другом месте знала только Торес. И говорить им об этом не собиралась.

Вернувшись к Тиму, она снова взяла его за руку и присела на постель, потянув за собой, смотря с жалостью и сочувствием.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, Тим, но, пожалуйста, ты должен держать себя в руках и сохранять спокойствие. Я не знаю, что произошло, и почему она не пришла. Но мне кажется, что если ее до сих пор нет, то ждать уже нет смысла. Прошло два дня. Пошел третий. Мы все понимаем, что она уже не придет, что мы ждем напрасно. Исса нервничает. И я с ним согласна. После того, что вы сделали с теми людьми, оставаться здесь очень опасно. Он считает, что нам нужно убираться отсюда подальше, пока нас не замела полиция. Вы же устроили настоящую бойню, убили девять человек. Наверняка весь город и округа на уши поставлены, а мы сидим здесь, у всех на виду. Мы должны уходить, Тим. Исса молчит, не решается тебе это сказать. Но он злится все больше. Вы убили ее преследователей, рассчитывая сразу же смотаться отсюда… а вместо этого все еще здесь.

На лице его, там, где были шрамы, нервно дрогнули поврежденные мышцы.

– Уходить? А Кэрол? Уходите. Я останусь и буду ее искать. Пока я не выясню, что произошло, я никуда не уйду! Исса знает об этом, потому и молчит.

– Может, тебе стоит подумать о ком-то еще, кроме Кэрол? О нем, например, если на свою участь тебе наплевать, – голос Торес похолодел, в нём промелькнул упрек.

Он опустил на нее возмущенный, загоревшийся гневом взгляд.

– Послушай ты… – он схватил ее за руку и больно стиснул железными пальцами. – Ты, вообще, кто? Еще учить меня вздумала? Да что ты знаешь о нас с ним? О нем? Что о себе возомнила? Если бы не Кэрол, Исса бы тебя убил еще в ночь побега, а ты хочешь ее бросить? Неужели тебя не волнует, что с ней случилось?

– Я не хочу ее бросить! Ты неправильно меня понял, – Торес подняла наполнившиеся слезами глаза, кривясь от боли. – Конечно, мы выясним, что случилось… найдем ее. Но сидя здесь и дальше, мы этого не сделаем! Я об этом пытаюсь тебе сказать. Мы ничем не сможем ей помочь, если нас схватит полиция. Тимми… пожалуйста… мне больно. Ты такой сильный!

Он опустил взгляд на ее голую руку. Торес заметила, как его взгляд скользнул в сторону, по голым плечам и ниже, по прикрытому одним полотенцем телу. Он тут же разжал пальцы и почти оттолкнул ее, подскочив. Отвернувшись, он направился к двери. Разглядывая высокую крепкую фигуру, Торес нервно закусила губу.

Он вышел, хлопнув дверью.

Скинув полотенце, Торес поспешно накинула халат и выглянула в коридор.

Тим стоял возле номера, который делили Кален и пленник, в ожидании, когда ему откроют.

Щелкнул замок и на пороге показался Кален.

– Нол… ну как? – с тревогой и почти без надежды спросил он, имея ввиду, дождался ли он Кэрол, пока дежурил у кафе.

Тим мрачно покачал головой.

– Господи… – Кален нервным движением потер подбородок. – Что же могло случиться? Это чужая страна, она даже языка не знает. И знакомых у нее здесь нет. Куда она могла деться? Может, ее схватила полиция?

– Сомневаюсь.

– Я считаю, пора связаться с Рэем. Он должен знать, что Кэрол и Патрик пропали.

– Чем он может помочь?

– Ну… хотя бы попытаться узнать, не задержана ли Кэрол местной полицией. Может, ее уже депортируют в Штаты, пока мы тут сидим. Так я позвоню?

– Опасно. Ты сам говорил, что он под наблюдением ФБР. И Рэндэла. А если его телефоны на прослушке? Пойди прогуляйся. Я подумаю.

– Прогуляться? – не понял Кален.

– Да! – рявкнул Тим, отталкивая его от двери, и зашел в номер.

Пленник, избитый, лежал на кровати, делая вид, что еще спит, хотя этот разговор у двери уже его разбудил. Когда Тим вошел в комнату, он приподнялся и испуганно посмотрел на него.

– Что ты собираешься делать? – встревоженно спросил Кален, поспешно следуя за Тимом.

– Единственные, кто знал, что Кэрол здесь – они. Они появляются в городе, и она сразу исчезает. При чем здесь полиция? – подхватив подушку, Тим снял наволочку и, схватив Клинта за золотистые волосы, стал жестко запихивать ткань ему в рот. Тот в ужасе замычал, забившись в сильных руках, за что получил такую оплеуху, что слетел с кровати на пол. Пнув его тяжелым ботинком в живот, Тим спокойно разорвал простынь на полосы, пока несчастный задыхался от боли на полу.

– Послушай, не нужно этого делать! – вмешался снова Кален. – Он рассказал уже все, что знал.

– Вот сейчас и узнаем, – ухмыльнулся жестоко Тим. – Выйди отсюда!

– Нет! Я тебе не позволю! Это бесчеловечно! Так нельзя! Вы и так его избили, этого мало? Мы цивилизованные люди, не бандиты какие-то…

– За себя говори, – потеряв терпение, Тим схватил его под локоть и вывел из номера, но столкнулся с Торес.

– Ты собрался его допрашивать? Пытать? Тим, я уверенна, это лишнее, он ничего не знает! – затараторила она умоляюще.

Он побагровел, выходя из себя. Оттолкнув обоих, он отвернулся, собираясь вернуться в комнату, но Торес вцепилась ему в руку, пытаясь удержать.

– Тимми, пожалуйста, не надо! Это не выход! Это человек ни в чем не виноват, а ты… ты просто хочешь выместить на нем свою злость! Не надо! Ты же не такой, я знаю… ты не сможешь мучить этого человека…