Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 53 страниц)

Кэрол подавленно замолчала.

– А мне не жаль, ни капельки, – фыркнул Исса. – Нельзя жалеть того, кто хотел тебя убить, запомни это, ясноглазая. Когда-нибудь это может спасти тебе жизнь. Значит, Кален, ты считаешь, что Габриэла номер два может доставить нам проблемы?

– Вам – не знаю, но продолжить охоту на проклятых она может. Я не успел хорошо с ней познакомиться. Но, наверное, они с Габриэлой составили план на случай, если старуха умрет. Думаю, вас она тоже может искать… из-за Патрика. Габриэла именно в нём видела наибольшую угрозу. Так что осторожность вам не помешает в любом случае. Я бы мог вернуться к ним, чтобы разузнать все подробней, выведать их планы, но после того, что случилось, боюсь, вернуться к ним я не могу. Вдруг эта ясновидящая знает о моем предательстве?

– Нет, возвращаться тебе к ним ни в коем случае нельзя, – твердо отрезала Кэрол. – Более того, тебе тоже надо быть осторожным, вдруг они захотят найти тебя и наказать! И надо предупредить Рэя, вдруг они решат подобраться к тебе через него…. и детей, – голос ее дрогнул. – И ко мне – тоже.

– Они могут захотеть найти и наказать всех нас за свою Габриэлу, если они ей так поклонялись! – заявил Исса. – Если их «воины» все на подобие тех, что остались в том доме, то мы с Нолом с ними без труда расправимся, сколько бы их не было. Но все равно считаю, что лучше нам будет поскорее смотаться подальше, чтобы никто нас не нашел. Мы и так тут задержались, в этой Франции. Надо двигать, пока Рэндэл на нас не вышел. Он меня больше беспокоит, чем эти спасатели мира. Я вообще не пойму, какого хрена они к нам привязались! Вы с Патриком что, на самом деле задумали уничтожить мир? Звереныш, что молчишь? Из-за тебя вся эта заваруха с Луи была, теперь еще с этими фанатиками хреновыми!

– Ничего мы не задумали, – пробурчал мальчик обиженно. – Зачем мне уничтожать мир, в котором я живу? Я понятия даже не имею, как вообще это делается. Они просто чокнутые, вот и все. Нол возвращается! – он прильнул к окну, пытаясь разглядеть пса, которого тот нес на руках, завернув в плед. – Спайк не двигается… Почему он не двигается?

– Наверное, еще под наркозом, – ответил Исса и, открыв дверь, вышел из машины.

Поймав его взгляд, Тим слегка улыбнулся уголком рта. Облегченно вздохнув, Исса протянул руку и погладил пса по голове.

– Молодец, дружище! Хороший пес! – наклонившись, он поцеловал Спайка между ушами. Тот никак не отреагировал. Открыв дверь, Исса подождал, пока Тим, согнувшись пополам, залезет в машину, потом вернулся на свое место.

– Трогай, пора убираться отсюда, – обратился он к Калену. Кивнув, тот завел машину.

– Как Спайк? Что сказали врачи? – встревоженно спросил Патрик, разглядывая собаку.

– Все хорошо. Он еще спит после наркоза, но скоро должен очнуться, – ответил Тим, настроение которого заметно улучшилось. – Придется ему немного еще поболеть, пока все не заживет, но это ничего…

Он посмотрел на Кэрол, которая молча наблюдала за ними.

– Вот теперь я бы чего-нибудь съел, – он улыбнулся ей.

Она протянула ему пакет с остывшей едой и стакан холодного кофе. Потом отвернулась и откинулась на спинку сиденья, устало посмотрев в окно.

– И куда мы едем? – спросила она, сама не зная, у кого.

– Для начала куда-нибудь подальше отсюда, – отозвался Исса. – Я сменю за рулем Калена, когда он устанет. Уберёмся как можно дальше, потом можно будет снять комнату в каком-нибудь мотеле, передохнуть.

– Может, сразу в аэропорт и прочь из этой страны? – предложила Торес.

– Нет, я бы в аэропорт предпочел не соваться. Гораздо безопаснее двигаться на машине. Труднее отследить и меньше возможности засветиться или попасться. Вдруг мы уже в международном розыске? Уберемся отсюда подальше, а потом арендуем машину побольше… скажем, фургон со всеми удобствами. И как большая благополучная семья отправимся в путешествие по Европе.

– Что ты на это скажешь, Кэрол? – прозвучал у нее за спиной голос Тима.

– Вам решать. Мне все равно, – устало ответила она, не поворачиваясь и продолжая смотреть в окно. – Вы же у нас специалисты по тому, как надо скрываться и заметать следы, вот и командуйте. Я устала… посплю.

Тим наклонился к ней и коснулся ее белых волос.

– Извини меня, пожалуйста. Когда я нервничаю… я сам не свой. Я не хотел тебя обидеть.

– Ничего… видала и похуже, – тихо ответила Кэрол.

– Просто Спайк очень дорог мне… очень.

– Понимаю. Но ведь это не я в него стреляла. Или ты считаешь, что это я во всем виновата? Потому и злишься на меня?

Тим растерялся, не отрывая от нее неподвижного взгляда.

– Я на тебя не злюсь. Говорю… я просто нервничал, вот и сорвался.

– Ладно, я же сказала – ничего страшного. Я привыкшая. Джек тоже всегда вымещал на мне плохое настроение. А до него – мама. Так что забудь.

Скрестив руки на груди, она устроилась поудобней и закрыла глаза, сделав вид, что действительно собирается спать. Хотя спать ей совсем не хотелось. Просто не было никакого желания разговаривать, ни с кем. А с Тимом – особенно. Она хотела проявить участие, поддержать его, позаботиться, а он так грубо ее отшил, напомнив того холодного неприветливого парня, который с таким упорством ее от себя отталкивал, когда она пыталась также о нем позаботиться и помочь. Но теперь в ней не было никаких сил, да и желания тоже, ломать эту холодную стену, которой он привык от всех отгораживаться. Не хочет – не надо. Она останется по ту сторону этой стены и не станет снова биться о нее головой. Она ощущала себя измученной и опустошенной. Поступок Габриэлы, ее предательство поразили ее, ранили в самое сердце. Сначала ее предал Джек, отдав в руки полиции, теперь Габриэла, заманив в ловушку с целью убить. Что будет дальше?

– Я не такой, как он, – вдруг прозвучал у самого уха шёпот Тима, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Я же извинился.

– Да, спасибо, он тоже всегда извинялся, – не сумев скрыть раздражения, шепнула она. – Послушай, я не собираюсь больше тебе навязываться, как тогда. Не нужна тебе моя забота, внимание, напрягает – ладно, я не буду с ними к тебе лезть, и без обид. Ты не привык, я понимаю. Я не покушаюсь на твои привычки и взгляды. Можешь вести себя дальше, как привык, ради бога. Я тоже к этому привыкну. Я уживалась с настоящей акулой, уживусь и с холодной каменной статуей. И расшибать о тебя лоб я больше не собираюсь. Буду держаться в сторонке. Договорились?

– Нет… я так не хочу.

– Тим, тогда ты сначала определись и реши для себя, как ты хочешь, потом мне скажешь, хорошо? И после мы это обсудим, наедине, – отвернувшись к окну, Кэрол положила голову на спинку сиденья и замолчала, безучастно смотря в окно, в темноту. Город остался позади. Они ехали в неизвестность, и ей было все равно, куда.

Тим ее больше не трогал, и она постепенно задремала. Патрик, положив ей подушку на колени и укутавшись в плед, тоже крепко спал, измученный сумасшедшим днем, заставившим их столько пережить.

Когда Исса сменил за рулем Калена, Торес тоже пересела на переднее сиденье, к нему.

– А ты чего не спишь? – покосился на нее Исса.

– Не могу… мне страшно, – прошептала она и, обернувшись, долго смотрела на Кэрол и Патрика. – Очень страшно. Я боюсь их. И я не могу забыть… то, во что он превращался. У меня до сих стоит это перед глазами. Наверное, до конца жизни теперь будет стоять. Что он такое? А она? Все они, эти проклятые?

– По-моему, уже всё ясно объяснили. Кто такой Луи и Патрик, Кэрол и все остальные проклятые. Что тебе не понятно?

– Все непонятно. А если Габриэла и эти люди правы? Может, мы выбрали не ту сторону, не тем помогаем? Мы помогаем каким-то монстрам, проникшим в наш мир, вместо того, чтобы помочь людям, таким же, как мы, которые хотят от них избавиться.

– Ну, во-первых, не мы, а я, Нол и Кален. Мы помогаем, а ты лишь прицепилась к нам, напомню, и никакой помощи от тебя я пока не наблюдал. И пользы – тоже. Во-вторых, тебя никто не держит, можешь отправляться хоть сейчас к этим людям и помогать им.

– Не сердись, пожалуйста! – взмолилась Торес. – Мне нравится Кэрол, я не желаю ей зла! Но я боюсь! Мне страшно! Я не понимаю, что правильно, а что нет, впервые в жизни! Просто помоги мне, расскажи, почему вы так уверены в том, что делаете! Почему так преданы ей, несмотря ни на что?

– Ну если не считать то, что мой единственный друг, которого я уже давно считаю своим братом, ее любит, то она и ее сын – единственные, кто пустил нас в свой дом, в свою семью. Она терпела нас, старалась для нас, часами возясь на кухне, чтобы хорошо покормить, любила побаловать роскошными ужинами. Была с нами добра, ласкова. Никто и никогда для нас такого не делал, не старался ради нас… Мы вместе отмечали Рождество. Это было первое настоящее Рождество в моей жизни, с ёлкой, праздничным ужином… Она и Патрик приняли нас в свою семью, которой у нас с Нолом никогда не было, приняли без страха и предубеждения, такими, какие мы есть. Мы сдружились, я к ним привязался. Она, как и мы, одинока, одна против целого мира… Только мы можем постоять за себя, а она – нет. Она хорошая женщина, и она стала нашим другом. И Патрик тоже. У нас с Нолом был только один друг – Спайк. Приятели и знакомые – да, море, но не друзья, в нашем с Нолом понимании. Кэрол и Патрик приняли нас, а мы приняли их. Она заботилась о нас, как женщина когда-то, теперь мы позаботимся о ней, как мужчины. И плевал я на всю эту чертовщину, что с ними происходит. Я точно знаю, что в этом нет их вины, и напуганы они не меньше нашего. Она бежит от Рэндэла, от полиции, от этих фанатиков, может быть, и от людей Луи, если они не оставят в покое Патрика. Без нас она погибнет. Звереныш, возможно, тоже, если не защитить его от всех этих фанатиков, одержимых целью его убить. Мы с Нолом намерены ничего этого не допустить. Мы вписались за них и не пойдем на попятную. У нас свои понятия, ясно? Ты баба и из другого мира, не нашего с Нолом мира, тебе не понять наших взглядов и ценностей. Но знай одно – если ты даже мысль допустишь навредить им, я сам тебя убью. Мы не прощаем предательства. Так что подумай. Ты можешь уйти, мы не будем тебя останавливать и принуждать к тому, чего ты не хочешь.

Некоторое время Торес подавлено молчала.

– Убьешь меня, если попытаюсь ей навредить? – прошептала она с горечью. – Скажи… только честно, у тебя есть к ней другие чувства… как у Нола?

– Нет и быть не может, никогда, потому что ее любит мой друг. Баб вокруг миллионы, а друг у меня один. Я могу найти себе запросто любую, сколько угодно, а он – нет. Я вообще уже не надеялся, что он когда-нибудь найдет себе женщину. Я рад, что это все-таки случилось, и сам готов убить любого, кто будет угрожать его любви и счастью.

Торес смотрела на него сквозь слезы, застилавшие глаза.

– Исса, ты мне очень нравишься…

– Ты мне тоже, Мелинда. Но скажу честно, я никогда не любил женщину. И притворяться не собираюсь. И длительных отношений у меня никогда не было. Я не буду тебя обманывать, возможно, тебе нужно это узнать, прежде чем принять решение. Ты можешь остаться, но я не знаю, что у нас будет дальше и как все закончится. Пока меня все устраивает. Но я не знаю, что будет завтра. И давать тебе какие-то гарантии и обещания я не буду. Когда мы уедем отсюда и осядем где-нибудь, Нол и Кэрол будут жить вместе. Мы с тобой тоже можем попробовать, может, что-нибудь из этого получится. Мы с Нолом всегда были вдвоем, не считая Спайка. Теперь все изменилось. У него теперь есть Кэрол. Я тоже не хочу оставаться один. Тебе не нужно бояться. Я не дам тебя в обиду, если ты будешь вести себя правильно, если станешь одной из нас. Мы будем защищать тебя также, как Кэрол и Патрика.

– Да, я этого хочу. Хочу стать одной из вас. Чтобы вы приняли меня, как ее.

– Ну, милая, это не так просто, надо заслужить. Но все равно, пока ты с нами ничего не бойся.

– Вы с Нолом были солдатами? – с улыбкой спросила она.

– Да, и не просто солдатами, мы служили в спецназе. И у нас неплохо получалось, Нол даже дослужился до сержанта, но, к сожалению, нам пришлось уйти из-за его ранения. Ему это разбило сердце, он нашел себя в армии, а после того, как его комиссовали, опять потерял. Долго потом не мог прийти в себя, растерялся, как никогда. А потом смерть Даяны и Кэрол… все это его еще больше подкосило.

– А правда, что ты любил эту Даяну? – осторожно поинтересовалась Торес.

– Правда… думаю, любил, – подумав, ответил Исса глухо.

– Вот видишь, а говорил, никогда не любил…

– Она не ответила мне взаимностью, считала меня недостойным. Может, так оно и было. Это была потрясающей красоты женщина, знаменитая модель… А кто я… Она смотрела на меня свысока, с пренебрежением, даже какой-то брезгливостью… Не будь она сестрой Нола, я бы ей показал…

– Просто она, наверное, была глупой высокомерной дурочкой, раз не разглядела, какой ты потрясающий мужчина.

– Да уж, впечатление дурочки она точно производила, когда была одержима Рэндэлом, как ненормальная. Чем он ей так нравился? Ты видела его? Ты женщина, объясни, чем он так завораживает женщин, что они голову из-за него теряют? Тем что знаменит и богат? По-моему, даже Нол со своими шрамами привлекательнее него! Ни роста, ни силы… да я его одним пальцем зашибу, что они в нем находят?

Торес предпочла промолчать, лишь пожала плечами, изобразив недоуменный вид. Здесь она с ним согласиться не могла, и вполне могла объяснить, что такого есть в Джеке Рэндэле, что так нравилось женщинам. Но вряд ли Исса на самом деле хотел это услышать. Его бы это только взбесило, и она наверняка бы сразу потеряла его расположение, показав свою симпатию к тому, кого он так ненавидел.

– Я никогда не видел, чтобы женщина была так одержима мужчиной… Как вообще такое возможно? Она была слепа и глуха, не понимала и слышать не хотела, что была всего лишь его игрушкой, от которой он сразу захотел избавиться, когда Кэрол узнала… Она смотрела на всех так высокомерно, и не помнила о своей гордости, цепляясь за него, как одержимая. И тогда этот ублюдок сам от нее избавился… и отомстил, что выдала его Кэрол, а та его бросила, – Исса с силой сжал пальцами руль, играя желваками. – Все равно я до него доберусь! Отомщу за нее! Я буду убивать его медленно и долго… я вырежу у него на теле ее имя!

– Все еще любишь ее? – пытаясь не выдать своих чувств, сочувственно спросила Торес.

– Она мертва, – огрызнулся Исса резко. – Как можно любить того, кого больше нет?

– Кэрол говорила, что вытащила ее, что скоро она снова родится. Ты не хотел бы узнать, где и когда?

– Зачем? Это будет уже не она. Родится пацан какой-нибудь, какое мне до него дело? – фыркнул Исса и вдруг улыбнулся, немного расслабившись. – Но все равно, это хорошо, конечно. Вот видишь, какая она, Кэрол, простила ее, вытащила… Я бы сроду не простил такое!

– Я бы, наверное, тоже…

– Даяна была стервой, я не люблю таких женщин, и если бы не попался на ее потрясающую красоту, как дурак, ни за что бы не стал за такой бегать. Я всегда был уверен, что все женщины, обладающие такой красотой, без исключения высокомерные стервы. Даяна только подтвердила это. О Кэрол я думал также. Но почему-то в ней этого снобизма нет, хотя она тоже очень красива… хотя, конечно, не так, как Даяна. Помню, Даяна все никак не могла понять, почему Рэндэл выбрал Кэрол, а не ее. Я, если честно, тоже тогда этого не понимал.

– А сейчас?

Исса не ответил, лишь неопределенно пожал плечом. Торес не стала продолжать тему о Даяне и Кэрол, не очень для нее приятную. Да, Кэрол была красива, даже сейчас, несмотря на свою худобу, которая постепенно начинала исчезать, и Торес чувствовала ревность к ней. Ей казалось, что Исса все-таки неравнодушен к ней, чтобы не говорил, что, как женщина, она ему нравится. Возможно, он даже желает ее. За его пошлыми шуточками в ее адрес вполне могла быть правда. И ей это не нравилось. Никогда еще ни один мужчина не производил на нее такого сильного впечатления, как Исса. И никогда она еще так не влюблялась. Она чувствовала, что готова пойти за ним хоть на край света. Лишь бы он сам не оттолкнул ее. Но он пока не отталкивал, даже предложил попробовать жить вместе, как собирались Нол и Кэрол, и Торес была безумно счастлива.

– Я поеду с вами, и, клянусь, не предам… а если нарушу слово, можешь убить меня, – протянув руку, она положила ладонь на крепкую кисть Иссы. – Вы необыкновенные с Нолом. Я никогда не встречала таких мужчин, как вы… как ты. Даже мечтать не могла, что рядом со мной будет когда-нибудь такой мужчина, как ты…

– Мы с Нолом собираемся снова зарабатывать деньги заказными убийствами. Ты к этому готова? – усмехнулся Исса, бросив на нее лукавый взгляд.

– Я ко всему готова, – потянувшись к нему, она поцеловала его в губы.

– Что это, очередное женское помешательство? – рассмеялся он тихо, чтобы не разбудить остальных.

– Это называют иначе, Исса, если ты не в курсе – любовью.

– Ну, не знаю… со мной такого не происходило, даже с Даяной. А вот с моим другом, кажется, такое помешательство тоже случилось, так что и у мужчин такое бывает. Надеюсь, это не заразно, не хотелось бы, чтобы и со мной такое случилось.

– Почему? Ты не хочешь полюбить? – расстроилась Торес.

– Не до такой степени. Всему должна быть мера, даже любви. Я так считаю.

– Тогда, наверное, это уже не будет любовью, – тихо прошептала Торес.

– Чего скисла? Пошутил я! Тебе придется ко мне привыкнуть, как Кэрол, если хочешь, чтобы мы смогли сосуществовать вместе.

– Да, я знаю, она мне об этом уже сказала. Если она привыкла, я тоже смогу.

Некоторое время они молчали.

Торес чувствовала, что страх, покинувший ее во время разговора с ним, возвращается. Невольно обернувшись, она снова посмотрела на двух странных непонятных существ, которые были с ними в одной машине. Что они такое? Чего от них ждать? Ведь не зря их хотят убить. Убить, потому что боялись, видели в них опасность, угрозу. Во всех таких, как они. Проклятых. Их называли убийцами, охотниками за человеческими душами и их губителями. Они сами этого и не отрицали. Кэрол могла призывать мертвых, говорить их голосами, могла вытаскивать души в этот мир, чтобы они заново возродились. Могла одним прикосновением заставить человека гнить заживо. Еще эти жуткие, горящие красным глаза, которые у них появлялись… С ними они сразу переставали походить на людей, преображаясь в нечто другое. Но во что? А этот мальчишка… он мог управлять смертью, Торес сама видела, как он не позволил Кэрол умереть, как потом оживил, когда ее убил Луи. А то, во что он потом превратился, как какой-то оборотень из фильма ужасов – Торес до сих пор начинало трясти при одном воспоминании об этом. Она не понимала, как Тим и Исса могли так спокойно находиться рядом с ним после этого и не бояться. Даже Луи не смог справиться с тем, во что превратился мальчик, а они и подавно не смогут. Неизвестно, на что способна эта вылезшая из него тварь, она отбросила Луи одним только взглядом… или чем-то еще, даже не прикоснувшись. А если она снова появится? Кто кого будет контролировать – Патрик ее или она Патрика? Если Габриэла и ее последователи правы, и эта тварь вылезет из мальчика и потащит за собой в этот мир других таких же, как она?

Торес содрогнулась.

Хотела бы она узнать, что видела в своих видениях Габриэла и почему была так напугана, что даже решилась на убийства? Может, она могла видеть будущее и увидела, как эти твари пролезли в наш мир? Может быть, стоило к ней прислушаться?

Душа Торес наполнялась холодным, липким ужасом.

Она смотрела на мальчика, но видела перед собой чудовище, образ которого навеки впечатался в ее память. Ей казалось, что если она снова увидит это ее сердце не выдержит. Ей до сих пор слышались странные потусторонние звуки, жуткие, страшные, которые издавало это существо. Одни эти звуки могли заставить поседеть от страха, не говоря уже о том, чтобы увидеть то, что их издавало.

И это уже в этом мире, здесь. На заднем сиденье у нее за спиной. Кэрол спокойно обнимает его, ее не пугает то, что этот монстр спит у нее на коленях. А чего ей бояться, ведь она такая же. А вот все они – нет. Они – жертвы, за которыми они и пришли сюда, в этот мир. И вместо того, чтобы защищаться и уничтожить этих чудовищ, изгнать их из своего мира, они им помогают. Убили тех, кто объявил им войну и хотел это сделать.

Они едут по дороге, вокруг тьма и пустота. Ни души. И это чудовище за спиной.

Оно боится благословенного, его свет все это блокирует? А если это не так? Если это существо окажется сильнее, сможет это преодолеть? Если благословенный не остановит его?

Никогда еще Торес не испытывала такого страха, такой растерянности. Если бы не любовь к Иссе и не дочь, с которой она общалась через Кэрол, она бы бежала без оглядки. Но, с другой стороны, убежит она, а что дальше? Жить всю жизнь в страхе и неизвестности, в ожидании чего-то ужасного, что может произойти? Никогда уже ее жизнь не будет прежней после всего, что она узнала и увидела. Этот страх может свести ее с ума. Никто не поверит, если она с кем-то поделится. Сочтут ее ненормальной. А молчать, зная, что происходит, что среди людей живут паразиты из другого мира, которые губят людей и их души, которых становится все больше – она не была уверена, что сможет так жить. Ведь она может наткнуться на такого вот проклятого, и даже не знать об этом, они ничем не отличались от обычных людей, и тогда она умрет, а ее душа отправится в неизвестное страшное место, и для чего – оставалось только гадать. Может, у проклятых есть какие-то свои особые приметы, по которым их можно узнавать? Надо будет спросить у Кэрол. Как их находила Габриэла, чтобы убить? Как определяла, что они проклятые? Должно быть что-то, что отличало их от людей. Может быть, знает этот Кален?

Торес вглядывалась в тьму за окном, пытаясь что-нибудь разглядеть, стараясь совладать со своим страхом. Ей придется это сделать. Она должна остаться и разобраться во всем, знать, что будет дальше, видеть, что происходит. В данном случае убежать не значит избежать опасности и спастись, если верить предостережениям Габриэлы о том, что опасность нависла над всем миром, над всеми людьми. Значит, даже убежав, она не будет в безопасности, как и все остальные. Проклятые везде. Этот проклятый род расползается по всему миру уже многие века. А теперь их хозяева, эти чудовища из другого мира хотят проникнуть сюда, для того и послали этого Болли Бранта… вернее, тварь, когда-то его захватившую, чтобы она открыла дорогу сюда всем остальным…

С тех пор, как Торес увидела смертницу в Чаучилле, она часто задавалась вопросом, а не спит ли она? С момента знакомства с Кэрол она как будто попала в кошмарный сон, и этот кошмар никак не заканчивался, становясь все ужаснее.

Может, она действительно просто спит, и все ей это приснилось? Странная смертница, наделенная сверхъестественными способностями, побег из тюрьмы, мужчина ее мечты, который теперь был рядом, Луи, Габриэла… и чудовище, в которое превратился мальчишка – все это всего лишь сон.

Она проснется в своей старенькой квартирке, доставшейся еще от матери, в которой жила до переезда в Чаучиллу, и окажется, что все, начиная с момента, когда к ней пришел Зак Райли и сказал, что с ней хочет увидеться Джек Рэндэл – всего лишь сон. Потому что в реальности ничего этого не могло произойти.

Она откроет глаза и поймет это. Возможно, вздохнет с облегчением. А потом будет плакать, одна в темной пустой квартире, все также не зная, что произошло на самом деле с ее дочерью. Будет плакать от своего одиночества, вспоминая потрясающего мужчину из своего сна, с которым ей было так хорошо, которого так полюбила в этом сне…

Нет, Торес не хотела просыпаться. Она приняла решение остаться в своем сне, таком ужасном и прекрасном одновременно, где ужас и страх в ее сердце сливались с любовью, неожиданно обретенным счастьем и вкусом к жизни. Она не вернется в свою пустую квартиру, в свою прошлую жизнь. Та жизнь тоже была настоящим кошмаром с того момента, когда пропала ее дочь. В той жизни, в том кошмаре были лишь боль и одиночество. А еще отчаяние. В этом, новом своем кошмаре, она впервые забыла о той боли. Здесь она больше не была одинока. И пусть в этом сне ее окружали монстры и чудовища, смерть и кровь, но зато здесь она обрела свою дочь и мужчину, о котором даже не мечтала…

Чудовища и монстры спокойно спали на сиденье сзади, смерть и кровь пока остались позади, в доме в небольшом городке Франции, а мужчина ее мечты увозил ее в неизвестность по пустой безлюдной дороге, окутанной непроницаемой тьмой.

И хоть сердце ее замирало от страха, а кровь леденела от ужаса, она все равно оставалась в этой машине, с ними, этими людьми… и нелюдями, не зная, что ее ожидает дальше…