Текст книги "Травля (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 53 страниц)

Рэй не бросил Шер, поселив в своём доме, а когда узнал, что у неё будет двойня, развёлся со своей фиктивной женой и сделал предложение.

Кэрол его девушка нравилась, особенно после того, как та немного успокоилась и убрала колючки. Она была простоватой, как говорил Джек, из тех, кто никогда звёзд с небес хватать и не пытался, но искренней и открытой. И любовь её не вызывала сомнений – что ещё могло заставить рисковать ради него жизнью, взвалить на себя заботу о беспомощном слабоумном, ничего о нём не зная, который был только тяжелой обузой. Если он был таким, как Джо… то Кэрол не знала, что ещё, кроме безумной и слепой любви, могло заставить девушку связать свою жизнь с таким мужчиной. Да, женщины всегда его любили, но Кэрол не думала, что сила его обаяния настолько велика, что им настолько может увлечься женщина, когда он был таким, каким его сделала Рамла.

Убедившись, что Кэрол любит своего мужа и на Рэя никаких взглядов не имеет, Шер к ней смягчилась и подпустила к себе, согласившись принять её дружбу. В её взгляде Кэрол всё ещё замечала настороженность, в присутствии Рэя – ревность, но старалась не обращать на это внимание. Шер можно понять. Она видела в ней соперницу, опасную, у неё с Рэем были общие дети, которых тот любил всем сердцем. Да и сам Рэй не скрывал, что Кэрол ему дорога не меньше, чем сыновья, что любит её. Но что это была за любовь, Шер понять пока не могла. Узнав историю Кэрол и Рэя, что Кэрол была его воспитанницей, она удивилась ещё больше. Но, кроме их отношений в прошлом, иного повода для ревности и опасений она пока не видела, как бы не наблюдала за Рэем и Кэрол. Последняя с головой была увлечена мужем и детьми, и, казалось, радовалась предстоящей свадьбе не меньше самой Шерил. Она, отец Рэя, Дженни, Патрик и Уильям Касевес, которого они навестили в тот же день, как приехали, только вечером – все приняли Шер. Это очень удивило девушку, ведь она сама понимала, что совсем не пара Рэю. Где теперь он, и где она. Роскошный богатый мужчина, а она всегда была никем. Официанткой, уборщицей, санитаркой, которая ничего, кроме работы, нужды и борьбы за каждый цент ничего в жизни не видела. Ещё вчера она со своим безызвестным, слабым рассудком возлюбленным бродили по миру, как бездомные собаки, а сегодня её несчастный, не от мира сего красавец вдруг превратился в принца, который очнулся от колдовских чар. Привез её в свой мир, в свою сказку. Но Шерил с детства не верила в сказки, а потому не больно-то и радовалась, зная, как они заканчиваются – вот и сказке конец, а кто слушал – молодец. И была уверена, что и этой сказке скоро наступит конец. И она снова окажется в жизни, в реальности. Это не её сказка, она знала, и место своё она здесь не найдет. И вернётся в свою жизнь с разбитым сердцем, потеряв своего принца…

Рэй не понимал её грусти, недоумевая, что не так. Почему никогда не унывающая, весёлая и сильная девушка вдруг стала так несчастна, когда была счастлива, будучи бездомной, смеялась, ложась спать в его объятиях, даже будучи голодной. Он привёл её в большой дом, купил красивую одежду, готов был дать всё, чтобы она ни попросила – но в её глазах он видел скрытые слёзы и отчаяние. Он пришёл за помощью к Кэрол, чтобы найти ответы на свои вопросы – что не так?

И Кэрол ему объяснила. Рэй сразу расслабился, вздохнув с облегчением.

– Вот глупышка! – рассмеялся он. – А я голову сломал – так и не понял! Вроде бы, радоваться должна, что всё так вышло, любая бы нормальная женщина радовалась, а она рыдает по ночам, когда думает, что я не вижу и не слышу! Вот странная девчонка!

– Ничего не странная. Просто она тебя любит. По-настоящему, понимаешь?

– Понимаю. Ещё как понимаю! Носила меня у себя за пазухой, как младенца беспомощного, заботилась, оберегала, даже не зная, кто я такой. Я ничего не забыл. Но я не собираюсь её бросать, скажи ей, пусть завязывает с этими глупыми страданиями! Вот уж женщины, вечно вам надо выискивать проблему там, где её нет, а ты догадайся!

– А проблемы на самом деле нет? Ты уверен? – Кэрол внимательно изучала его сомневающимся взглядом. – Ты собрался жениться из благодарности? Потому что она беременна?

– Ну, я, конечно, очень благодарен. Но, малыш, если бы я и раньше женился на всех, кому был благодарен – у меня бы уже гарем был, как у султана. Ты же меня знаешь.

– Знаю. Потому и спрашиваю.

– Нет, Кэрол. Дело не в этом. У меня есть чувства к ней… она мне чертовски нравится. Она такая легкая, веселая… Я никогда не встречал ещё таких женщин. С нею любая беда – не беда. Когда хорошо, даже когда на самом деле плохо… Не знаю, как объяснить. Я к ней привык. Целых полтора года у меня никого не было, кроме неё, она была всей моей жизнью. Я привязался… всем сердцем привязался. Я тебя не помнил, ничего не помнил. В моём сердце, в голове была пустота… может, поэтому. Я всё вспомнил, но это ничего не изменило, я хочу, чтобы она и дальше была рядом. Почему нет? Даже если бы она не была беременна, я всё равно не захотел бы с ней расстаться. Ты любишь Джека, у вас всё хорошо, а я больше не хочу, как раньше… Устал я. Намучился. Хочу жить, нормально жить, как все живут. Семью хочу. Ты, Патрик, наши мальчишки – вы для меня такие же родные и любимые, как были, но я не могу больше быть один. Не хочу мешать твоему счастью, омрачать его своей любовью и страданиями, доставлять проблемы. Не хочу я возвращаться к прошлому, которое вспомнил. Хочу начать всё сначала. Новую жизнь. Ты же не обидишься на меня за это? Ну… что нашёл себе другую женщину…

– Рэй, я этому рада. Как ты можешь задавать мне такие вопросы? Я желаю тебе счастья, – Кэрол с чувством сжала его стройную крепкую кисть. – Твоя любовь всегда причиняла мне такую боль… мне было горько, что из-за меня ты так страдал, и если ты смог полюбить другую женщину, заведёшь семью и будешь счастливым – это сделает счастливой и меня! Неужели ты в этом сомневался?

– Да нет, – он невесело усмехнулся. – Конечно, ты будешь счастлива – а Джек ещё больше – что я, наконец, от тебя отстал!

– Ну не надо так, – Кэрол покачала головой, ласково смотря ему в лицо. – Знаешь, почему ты так и не смог забыть мою маму, а потом тебя так влекло ко мне? Это не любовь, Рэй, это наше проклятие. Оно сводило тебя с ума. Поэтому твоей вины ни в чём нет. Но оно ушло. Я теперь свободна. И ты тоже. Теперь всё наладится. Уже наладилось, разве нет?

– Ну, как вроде, – неуверенно ответил он.

– Джек готов не вспоминать о прошлом, если мы больше не дадим повода.

– Вот в это я вряд ли смогу поверить, Кэрол. И не понимаю, как поверила ты.

– Поверила. Не без труда, конечно. Он многое пережил, Рэй. Ты ещё не обо всём знаешь, я потом тебе расскажу, как-нибудь. Потому что ты должен всё знать. Неизвестно, что будет дальше с Патриком.

– Хорошо.

– Я не верила Джеку, когда он уверял, что к твоему исчезновению не имеет отношения. Но оказалось, что он говорил правду.

– Ох, малыш… опять летишь на огонёк, в котором почти сгорела заживо… Что угодно говори – не верю я ему. И никогда не поверю. В том, что любит тебя – да, не сомневаюсь, убедился. Но в остальном… это же Рэндэл, солнышко. Не забывай об этом, и будь осторожна, – он помолчал. – А что это за девочка, которую вы удочерили и назвали в честь Куртни?

– Я хотела тебе сказать… момента подходящего не было, – Кэрол широко улыбнулась. – Это Куртни. Наша Куртни. Помнишь, я говорила, что вытащила её из тумана?

Лицо Рэя вытянулось от удивления.

– Это… она?

– Да. Она.

– О, можно я на неё ещё раз взгляну! – он подскочил. – Она! Моя Куртни!

Они вышли из комнаты, не заметив отступившего в тень Джека, который слышал весь их разговор.

Долго Рэй держал на руках младенца, с улыбкой разглядывая, шмыгал носом и что-то ласково шептал. Кэрол сидела в кресле, наблюдая за ним и не вмешиваясь.

– Я тоже хочу заботиться о ней, – он поднял блестевшие от слёз глаза на Кэрол. Та кивнула.

– Конечно.

– Спасибо тебе за это, Кэрол, – прохрипел Рэй. – Что вернула её… Я буду её любить…

– Рэй, в ней душа Куртни, но это уже не Куртни. Эта девочка будет совсем другой.

– Я знаю. Ну и что? Всего лишь другое тело, но душа-то её. Я чувствую… чувствую, что это она, – он погладил малышку подушечкой пальца по крохотной пухлой щёчке. – Моя любимая… вот мы и снова вместе. Будь я помоложе, дождался бы, когда вырастешь, и женился бы на тебе опять. Но я всё равно буду рядом, всегда, милая моя, – он помолчал, а потом наклонился и зарылся лицом в пеленки. – Прости меня, родная… За всё прости! Каким я был дураком! Погубил тебя…

Он вздрогнул, когда пальцы Кэрол сжали его плечо.

– Мы все её погубили. Втроём. Я, Джек и ты. Но она снова с нами, и у нас есть шанс искупить перед ней свою вину.

– Патрик рассказал мне, что у меня целительная кровь. Я ведь мог её исцелить тогда, правда? Она могла бы жить до сих пор…

– Мы не знали. Ты не знал. Не надо больше убиваться, Рэй. Ничего исправить уже нельзя. Давай жить дальше. Она так хотела, чтобы мы были счастливы. Так давай будем, и разделим с ней своё счастье. Она к нам вернулась, и мы снова одна семья. И теперь мы будем заботиться о ней, как когда-то заботилась о нас она.

Свадьба была весёлой и пышной.

Кэрол не помнила, когда бы она так веселилась. И никогда ещё её счастье не было таким полным.

Она так радовалась, смотря на Рэя, который снова был похож на того Рэя, которым был до того, как его сердце отравило проклятие, заставив зациклиться на Кэрол так, что весь мир вокруг померк и ничего, кроме неё, он не мог видеть. Весёлый, озорной, энергичный и жизнерадостный. И счастливый. Накануне свадьбы он узнал, что у него будет ещё два сына.

Удивлённый Джек не сдержал ехидства по этому поводу.

– Всю жизнь прожил – промотал, а на старости лет решил наверстать упущенное и сразу заделался многодетным папашей! – прокомментировал он. – Сразу по двое клепает… во даёт! И жену себе выбрал – девчонка совсем, даже младше тебя. Как думаешь, может задумал завести целую армию благословенных?

– Надеюсь, благословенные нам больше никогда не понадобятся, – мрачно ответила ему Кэрол. – Есть примета, что перед войной рождается много мальчиков… Надеюсь, что два раза сразу по двое благословенных, и именно мальчиков – это случайность. Или просто генетическая предрасположенность Рэя к зачатию двойни и мальчиков… Хотя он у матери был один, я спрашивала у Калена – он не помнит, чтобы в роду у него двойни были. А ещё у благословенных рождаются и девочки, только дар они не наследуют.

– Не забивай себе голову, – отмахнулся Джек. – В жизни всякое бывает. И не такое! Ну, опять два пацана – совпадение, и ничего более.

– Надеюсь, – согласилась Кэрол, но сердце её больно заныло в плохом предчувствии.

Предчувствии, которое впервые появилось за всё это время с тех пор, как она вернулась в Сан-Франциско. Джек обнял её, ласково привлекая к себе.

– Что, соскучилась по тревогам и печалям? Завязывай. Всё же хорошо. Замечательно просто. Не надо ничего выдумывать. Это всего лишь двойня, которых по всему миру знаешь сколько рождается! И даже не двойни, а тройни, и того больше! Просто двойня, а не предвестник Апокалипсиса, к которому готовится мать-природа, чтобы защититься от вторжения монстров из неведомого мира. Вот если вокруг станет появляться подозрительно много белобрысых синеглазых малышей – тогда и будем бить тревогу, а пока ещё рано!

Он засмеялся, Кэрол тоже улыбнулась, почувствовав себя глупо. Действительно, что за ерунда опять взбрела ей в голову? Сама себе всегда омрачает жизнь, даже когда всё хорошо и поводов нет…

И она выбросила из головы эти мысли, а на свадьбе совсем о них забыла.

Шер, наконец-то, поверила в свою сказку, и выглядела счастливой, впервые с тех пор, как они сюда приехали. Вдруг осознала, что вышла замуж за любимого, что теперь богата, у неё есть муж и скоро появятся сразу двое детей.

А Кэрол, смотря на неё, надеялась, что её счастье никогда не померкнет, что Рэй сможет быть хорошим мужем. Не таким мужем, каким он был Куртни.

На свадьбе было много людей. Друзья Рэя, сотрудники из компании, во главе которой он снова стал, собираясь приступить к работе после медового месяца. Кэрол с облегчением передала ему бразды правления, не пожелав даже разделить их с ним, как он сам предложил. На компанию у неё не было времени. Да и слишком это была для неё большая ответственность, управление империей Куртни. У неё не было никакого опыта в управлении организацией такого масштаба, она очень боялась ошибиться, сделать что-то не так и навредить компании, которой Куртни посвятила всю свою жизнь. Рэй успешно справлялся на посту владельца и управляющего, пусть и дальше этим занимается. Кэрол уступила ему кресло генерального директора без всяких сомнений и колебаний, попросив только об одном – оставить выделенную ею долю на благотворительность. Рэй не возражал.

Джека это тоже устраивало. Он бы не хотел, чтобы Кэрол работала с Рэем, чем меньше они будут проводить время вместе, тем ему самому спокойнее. У неё и без того было уйма дел – многодетная семья и её пансионаты. Да и искушать лишний раз Рэя не стоило. Да, сейчас он заметно поостыл, увлечённый своей невестой и грандиозными планами по созданию собственной семьи, возможно, Кэрол была права, утверждая, что его страсть была напрямую связана с проклятием, и Джек готов был в это поверить, как верил собственным глазам, которые больше не замечали во взгляде Рэя, устремлённом на Кэрол, вожделения. В это тяжело верилось, но, тем не менее, это было так. Но и без проклятия, Кэрол была достаточно привлекательной и соблазнительной женщиной, чтобы вызвать в этом пылком любвеобильном бабнике прежнее влечение. Её женская красота-то никуда не делась. А этой девчонке, Шер, до неё было далеко. Поначалу, Джек не мог понять, чем она взяла этого искушённого и избалованного женской любовью красавца, которого, кроме Кэрол и её матери, никто за всю жизнь не смог в себя влюбить. Уж не внешностью – это точно. У Рэя были женщины намного красивее. И понял, что к чему, только после того, как подслушал разговор Рэя и Кэрол. Видимо, девчонка эта, Шер, на самом деле неплохая. Но Джеку казалось, что нет в ней достаточной силы, чтобы надолго удержать этого жеребца в узде… Хотя, кто знает. Девчонка с характером, это сразу видно, и не из нерешительных и пугливых. Взвалить на себя такое бремя, украв невменяемого незнакомого мужика у фанатиков, рискуя жизнью, только потому, что влюбилась, таскать его везде за собой по миру, пряча и заботясь – эта Шер явно безбашенная и не такая уж простая, как кажется. С такой, наверное, и правда не соскучишься. Вот Рэй и запал. Ему всегда нравились безбашенные неугомонные девицы, и Кэрол тому пример. Нашёл себе ещё одну такую, с которой жизнь кислой и пресной не покажется. Может, это именно то, что ему нужно, кто знает? Но в отличие от Кэрол, Шер была искромётно веселой и жизнерадостной, несмотря на то, что, судя по тому, что было известно о её прошлом, радоваться-то особо там было нечему. И на самом деле, с Кэрол они были совсем разные, ничем не похожи. Когда страх потерять возлюбленного оставил Шер, а это случилось сразу после свадьбы, даже во время свадьбы, и её печаль исчезла, девушка, наконец-то, расслабилась, показывая себя такой, какой была всегда – озорной и шумной хохотушкой, обожающей пошутить, и при этом обладающей потрясающим чувством юмора. Вместе с ней заливалась смехом вся свадьба – так она умела заразить своей весёлостью и жизнерадостностью.

– Она мне нравится, – смеялся Джек. – Боже, я никогда в жизни столько ещё смеялся, живот уже заболел… Это же просто маленькая шаровая молния! Интересно, как думаешь, когда её лупил бывший, она даже тогда забавлялась и подшучивала, продолжая радоваться своей дерьмовой жизни?

Улыбка медленно растаяла на лице Кэрол, в глазах, устремлённых на Джека, радость потухла, сменившись болью. Джек перехватил её взгляд и замолчал.

– Я пошутил, чего ты? – сухо проворчал он.

Кэрол отвела взгляд, опустив голову.

– Жаль, что свой злой язык ты так и не научился контролировать, как всё остальное, – холодно сказала она. – Нет-нет, да стеганешь кого-нибудь.

– Но не тебя, – заметил он. – Разве не так?

– Пока так. Но в такие моменты я сразу вспоминаю о том, какой ты мог быть сволочью… и начинаю думать, что с тех пор ничего не изменилось.

Джек напряженно застыл на месте, смотря прямо перед собой неподвижным взглядом. А когда снова посмотрел туда, гдя стояла Кэрол, той там уже не оказалось. Он поискал её взглядом. Она стояла с Касевесом, улыбалась ему, взяв под руку и что-то весело говоря старику на ухо. Тот, пребывая в прекрасном расположении духа, тоже сиял улыбкой, слушая её и одновременно любуясь своим обожаемым Рэем и его молодой женой, которая ему явно пришлась по душе.

Почувствовав на себе взгляд, Уилл повернулся в сторону Джека. Тот почтительно кивнул, приветствуя его, встретившись с лукавым взглядом умных всезнающих глаз. Кэрол, разглядывая гостей, не заметила, как Джек подошёл. С удивлением она опустила взгляд на его протянутую руку.

– Уилл, вы позволите? – улыбнулся Джек, беря Кэрол за кисть и увлекая за собой в толпу на танцпол, где собирались уже другие пары, чтобы потанцевать под только что заигравшую красивую музыку.

– Не откажетесь потанцевать со своей любимой сволочью? – ухмыльнулся он, обхватывая её за талию и привлекая к себе.

– Не смешно, Джек.

– Вот интересно… почему же ты меня так любишь, несмотря ни на что?

– А куда мне деваться? – Кэрол усмехнулась, бросив на него из-под длинных ресниц потеплевший взгляд.

– Попрошу вас, любовь моя, никуда больше не деваться. Моё бедное сердце не выдержит. Да со всей этой детской ордой, которая теперь поселилась в моём доме, я один не справлюсь. Так что драпать из нашей разросшейся сумасшедшей семейки теперь поздно. И проявите терпение к своему мужу. Он старается. Думаете, совершенствоваться легко? Я только работаю над этим. Потерпите. И проявите хоть немного снисхождения. Неужели вам на самом деле нужен настолько идеальный Джек? Настолько другой? Вам самой не затошнит от моей сладости и безупречности?

– Не затошнит! Я люблю сладкое, горького уже нахлебалась по самое горло, спасибо, больше не хочется.

– И всё-таки я настаиваю. Я хотел бы оставить свой язык при себе, какой бы он ни был, пусть злой и плохой… но, чёрт возьми, хоть что-то я могу себе оставить от самого себя! Я обещал измениться в кругу семьи, но почему я должен сюсюкаться и церемонится с кем-то ещё? Человек не может перекроить себя заново, лишь подкорректировать. Не требуй от меня невозможного!

– Почему? – губы Кэрол растянулись в красивой лукавой улыбке. – Ты же сам всегда утверждал, что ничего невозможного для тебя нет. Что «невозможно» – это то же «возможно», только для этого надо поднапрячься. Это слово привело меня к тебе, забыл? Я пришла к тебе именно поэтому, потому что надеялась, что ты сможешь сделать для меня «невозможное». Как сейчас слышу слова Куртни: «Я знаю одно – для этого чертёнка не существует слово «невозможно»!». Я ей поверила и пошла к тебе. И не зря. Моё «невозможное» для тебя оказалось проще простого. Так что не морочь мне теперь голову, чертёнок! Куртни знала, что говорила.

– Что ж, а ты, как истинная женщина, откусила руку, которую тебе протянули, чтобы помочь. И стоило мне выполнить одно твое «невозможное» желание, как ты сразу потребовала исполнить другое, ещё более невозможное, забыла? Как в той самой сказке… Сначала «найди мне сама не знаю, кого и как», потом, когда нашёл, вытащи из тюрьмы осуждённого пожизненно маньяка… И чем больше я выполнял твои просьбы, тем больше ты от меня хотела и требовала. И до сих пор требуешь. Разве не так?

Кэрол невинно пожала плечами.

– Так ты же мог и не выполнять. Ни тогда, ни сейчас. Кто тебя заставлял?

– Ты. И тогда, и сейчас.

– Да ладно, врёшь! Сам не захотел бы – никто бы не заставил, а то я не знаю!

– Я не хотел выполнять твои просьбы… но хотел тебе нравится. И тогда, и сейчас.

– Что ж… у тебя это получилось. Даже слишком. Как всё и всегда у тебя получается. Так понравился, что теперь разонравиться не можешь.

– Даже когда говорю гадости?

– Ты всегда говорил гадости, с первого дня нашего знакомства. У тебя же не язык, а жало.

– Тогда в чём твоё недовольство?

– Устала я от твоего яда. Жаль, пожалуйста, не при мне, ладно?

– Если и дальше так пойдёт, у меня скоро ангельские крылышки из спины пробиваться начнут.

– Почему нет? – Кэрол снова улыбнулась, с любовью смотря ему в глаза. – Ты же Джек Рэндэл. Ты можешь всё. Я знаю. Потому и люблю.

Обняв за шею, она потянула его вниз и коснулась его губ, медленно двигаясь в такт музыки. Он улыбнулся, разглядывая её прищуренными глазами.

– Мой непобедимый Джек… – прошептала она. – Ты победил смерть… И даже самого себя. Так что не надо мне теперь рассказывать, что ты чего-то не можешь.

Рассмеявшись, он, не стесняясь, поцеловал её долгим глубоким поцелуем, а потом крепче прижал к себе в медленном танце. Обнимая его за плечи, Кэрол улыбалась, скользя рассеянным взглядом по окружающим. Она увидела Патрика, танцующего с Дженни.

За эти полтора года он поразительно вырос, внешне совсем не соответствуя своему возрасту. Кэрол никогда не видела, чтобы дети так быстро росли. Он уже был с ней одного роста, и ей казалось, что он намного перерастет и Джека с такими темпами. Влияла ли на столь быстрое развитие и рост его тайная сущность, этот потусторонний монстр, который был намного крупнее и выше человека? Лицом он всё ещё очень походил на Джека, но уже было понятно, что в привлекательности его превзойдёт. Казалось, при таком быстром росте он должен был быть худощавым, но он только креп и развивался соответственно своему росту. Пару месяцев назад получил мастера спорта по боксу в тяжёлом весе среди юниоров. В тяжелом! Рэй, не узнавший его при встрече, был просто поражён… и ужасно доволен, гордясь его увлечением спортом и успехами. А когда Патрик показал ему, как научился гонять по волнам на доске для серфинга, тот вообще потерял дар речи. Рэй вернулся в клуб серфингистов, куда привёл и Патрика, который стал самым юным его участником. Увидев, как Рэй и Патрик катаются, Шер тоже загорелась желанием научиться. Рэй пообещал, что займётся этим после того, как она родит. А ещё захотел, естественно, научить её играть в теннис. Шер не возражала. Молодая, энергичная и весёлая, она готова была с головой погрузиться в новую жизнь, разделяя увлечения своего возлюбленного. А пока на теннисный корт Рэя вернулась Кэрол, а Шерил оставалось только наблюдать за их азартными схватками на корте, мечтая научиться играть не хуже неё, чтобы стать достойной заменой. Чтобы ему с ней играть было также интересно, как с Кэрол. Патрик тоже иногда составлял ему компанию, по настроению, но теннис его не сильно увлекал, быстро надоедая. Ему нравился более агрессивный спорт, такой, как бокс, и более захватывающий, как серфинг. Увлечение скульптурой у него сохранилось по сей день, теперь он работал не только с деревом, но и с гипсом, и с последним он сумел добиться того, о чём мечтал – создавать маленькие копии людей, как Мэтт. Наладившаяся спокойная жизнь позволила ему снова погрузиться в свои увлечения. Он записался было на занятия, чтобы учиться и совершенствовать в лепке, а потом почему-то бросил. Но с каждой новой работой мастерство его заметно росло. Кэрол догадывалась о том, кто мог быть его учителем.

Ей не хватало Мэтта. Она скучала и порой грустила о том, что он остался в портале один, так её и не дождавшись. Спрашивала у Патрика, как он, ведь теперь она не могла пойти к нему, чтобы пообщаться.

– Мам, не страдай, давай я его вытащу сюда, чтобы ты успокоилась, – предложил мальчик.

– Но ведь проклятых нельзя, – покачала головой Кэрол.

– Я вождь и хозяин не только того портала, но и того мира, как захочу, так и будет.

– Ну а почему нельзя вытаскивать проклятых, ты узнал?

– Узнал, ничего там страшного нет. От одного возрождённого проклятого ваш мир не рухнет!

– Наш? – поразилась Кэрол. – Разве он уже не твой тоже?

– И мой, конечно, мам, не цепляйся к словам!

Цепляться Кэрол не стала, но ей не понравилось, что он так сказал.

И сейчас, разглядывая своего красивого, стремительно взрослеющего сына, она не могла не вспомнить о пророчествах Габриэлы. Все они сбылись и остались позади, кроме одного, последнего.

Самого страшного.

«Умри, чтобы никогда не узнать…» – советовала провидица, и Кэрол, как сейчас, услышала её хриплый старческий голос. Чего не узнать? Старуха так и не поведала ей всего до конца, того, что видела, чего так боялась.

Да, её пророчества сбывались, но до сих пор все предрекаемые беды удавалось преодолеть, победить. Даже смерть.

И с этим справятся.

Для того она и осталась жить – не допустить, чтобы последнее пророчество слепой провидицы сбылось.

Что когда её сын вырастет, он заставит содрогнуться весь мир…