Текст книги "Полное собрание рассказов"

Автор книги: Курт Воннегут-мл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 84 страниц)

Слово чести

© Перевод. М. Клеветенко, 2020

Чарли Хоуз возглавлял полицейский участок в деревушке на Кейп-Код. Летом под его началом служили четверо патрульных, зимой оставался один. А сейчас зима подходила к концу, единственный патрульный слег с гриппом, да и Чарли что-то расклеился. Только убийства ему и не хватало. Кто-то до смерти забил Эстель Фалмер, разбитную официанточку из «Синего дельфина».

Ее нашли на болоте в субботу; смерть, по словам судмедэксперта, наступила вечером в четверг.

Чарли Хоуз считал, что знает убийцу. Эрл Хедлунд. У Эрла достало бы подлости, да и мотив имелся. Однажды в «Синем дельфине» Эстель отшила его в таких выражениях, каких никто себе не позволял. Трогать Эрла считалось себе дороже, такой прикончит – не задумается.

И теперь Чарли хотел навестить Эрла для допроса. Жена собирала его в дорогу.

– Знал бы, что дойдет до убийства, – сказал Чарли, – ни за что бы не взялся за эту работу.

– С собакой осторожнее, – посоветовала жена, укутывая мужнину шею теплым кашне.

– Пес лает, но не кусает.

– Так и про Эрла говорят.

Пса размером с пони – помесь дога и волкодава – звали Сатаной. Эрл не был хозяином пса, но большую часть времени тот проводил рядом с домом, распугивая непрошеных гостей. Эрл прикармливал Сатану, получая задешево сторожевую собаку. Эти двое стоили друг друга: громогласные и готовые загрызть любого.

Стоял вечер субботы, и Чарли надеялся застать хозяина на месте. Впрочем, застать его было немудрено в любой день недели. Эрл получил хорошее наследство и работой себя не утруждал; при известной ловкости, бережливости и привычке следить за биржевыми котировками на жизнь ему хватало. Бурную деятельность Эрл развивал, когда приносили газеты: внимательно изучал финансовую колонку, чертил графики.

Собачий лай Чарли услышал еще на подъезде. Эрла не было. Дом оказался заперт, газеты на крыльце прижаты кирпичом, чтобы не разлетелись. Чарли пересчитал их. Четыре штуки, пятничная сверху, субботнюю еще не доставляли. По всему выходило, что Эрл, как бы ни злился на Эстель, не убивал ее. Его в тот день просто не было в деревне.

Разглядывая числа, Чарли обнаружил нечто интересное: не хватало газеты за четверг.

Собачий лай приближался, и очень быстро. Чарли решил, что пес учуял его запах, и внутренне собрался, стараясь не выдать страх. Полицейский разделял мнение деревенских насчет Сатаны. Пес безумен. Он еще не успел испробовать ни на ком свои клыки, но случись такое, загрызет жертву до смерти.

Затем Чарли увидел, на кого лаял пес. Сатана несся рядом с мальчишкой-велосипедистом, скаля пасть, вертя мордой, разрубая воздух зубами размером с хороший мясницкий тесак.

Мальчишка смотрел прямо перед собой, притворяясь, будто не замечает собаку. Таких храбрых людей Чарли встречать еще не доводилось. Звали героя Марк Кросби. Десятилетний Марк служил разносчиком газет.

– Марк, – начал полицейский. Пес со своими ужасными клыками тут же переключился на Чарли, изо всех сил стараясь добавить седых волос в его редеющую шевелюру. Если бы не стыд перед юным храбрецом, полицейский давно нырнул бы в машину.

– Не видал мистера Хедлунда?

– He-а, сэр, – отвечал Марк, отдавая дань уважения полицейской форме, затем подсунул под кирпич субботнюю газету. – Его нет уже неделю, сэр.

Наконец, устав от этих упрямых храбрецов, Сатана с оглушительным стуком растянулся на крыльце, только время от времени лениво порыкивал.

– А куда он уехал, не знаешь?

– He-а, сэр, – повторил Марк, – он не говорил и от доставки не отказался.

– Ты приносил газету в четверг?

Марка покоробило, что его другу полицейскому приходится спрашивать.

– А как же, таковы правила. Если газеты не забирают, но от доставки не отказываются, их приносят еще шесть дней. – Мальчишка кивнул. – Таковы правила, мистер Хоуз.

Серьезность, с которой Марк рассуждал о правилах, заставила полицейского вспомнить о том, как славно быть десятилетним. Жалко, что нельзя остаться таким навсегда, подумал Чарли. Если бы люди оставались десятилетними, возможно, у правил, приличий и здравого смысла был бы хоть мизерный шанс.

– А ты, ты уверен, что не пропустил четверг, Марк? – настаивал Чарли. – Никто тебя не осудит: мокрый снег, газеты все равно никто не забирал, длинный подъем, эта громадная псина не дает проходу.

Марк поднял правую руку.

– Даю слово, – произнес он, – что доставил газету в четверг.

Этого Чарли хватило с лихвой. Вопрос был решен раз и навсегда.

И вот, когда дело было закрыто, на дороге появился старый двухместный автомобиль Эрла Хедлунда. Ухмыляясь, тот вылез из машины, Сатана взвыл, подпрыгнул и облизал Эрлу ладонь.

Местный грубиян и задира, к тридцати пяти Эрл раздался вширь и полысел, но вызывающая ухмылка по-прежнему обещала неприятности любому. Ему никогда не удавалось обвести Чарли, и за это Эрл ненавидел полицейского.

Ухмылка стала шире, когда Чарли подошел к его машине и вытащил ключ зажигания.

– Что, Чарли, насмотрелся на копов в телевизоре? – спросил Эрл.

– Насмотрелся, – отвечал тот. И не соврал.

– Я бежать не собираюсь, – сказал Эрл. – Прочел в Провиденсе про бедняжку Эстель и решил, что ты захочешь меня увидеть. Поэтому и вернулся. Чтобы ты не забивал себе голову глупостями, будто это я ее прикончил.

– Спасибо, – буркнул Чарли.

– Я всю неделю провел у брата. Под присягой он подтвердит. Каждую минуту. – Эрл подмигнул. – Устраивает?

Чарли хорошо знал его братца-подонка. Избивать женщин тот не вышел ростом, поэтому практиковался на лежачих. Тем не менее суд наверняка прислушается к его словам.

Эрл присел на ступеньку, подцепил верхнюю газету в стопке и развернул на финансовых новостях. Затем вспомнил, что по субботам не печатают биржевых котировок. С досады Эрла перекосило.

– У тебя бывают посетители, Эрл? – спросил Чарли.

– Посетители? – насмешливо переспросил тот, не отрываясь от скудных финансовых новостей. – Сдались мне твои посетители!

– Ремонтники? Прохожие? Дети? – не унимался Чарли. – Охотники?

Вместо ответа Эрл презрительно фыркнул. Ему нравилось думать, что ни у кого не хватит духу сунуться к его дому.

– Все, что нуждается в починке, я чиню сам. А прохожие, дети, охотники и прочие дают деру при одном виде этого пса – мы тут не рады чужим.

– В таком случае кто забрал четверговую почту? – спросил Чарли.

На миг газета провисла в руках Эрла, затем он вновь расправил ее, притворяясь, будто финансовые новости интересуют его куда больше слов Чарли.

– Что за чушь ты несешь про четверговую почту?

Чарли объяснил, что за чушь он несет: если Эрл забрал газету в четверг, значит, он возвращался в Кейп-Код вечером, когда убили Эстель.

– Если ты был тут в четверг вечером, – сказал Чарли, – ты проглядел бы биржевую колонку.

Эрл отложил газету и окинул Марка тяжелым взглядом.

– Никакой газеты в четверг не было, потому что этот лентяй ее не донес.

– Он дал слово, что приносил газету, – возразил Чарли.

Эрл снова углубился в новости.

– Мальчишка не только лентяй, но и врун.

Чарли порадовался, что не прихватил оружие. Иначе он пристрелил бы Эрла Хедлунда на месте. Убийство вылетело у Чарли из головы. На его глазах совершалось преступление куда хуже – и у этого преступления не было имени, как не было против него закона.

Бедный Марк был сокрушен. Единственным утешением в этой долине плача было его честное слово, а Эрл смешал честь с грязью.

– Он дал слово! – выпалил Чарли.

Эрл, не поднимая глаз от газеты, грязно выругался.

– Мистер Хоуз… – начал Марк.

– Что, Марк? – спросил Чарли.

– У меня, у меня есть кое-что получше слова.

Чарли терялся в догадках. Заинтересовался и Эрл. Псу и тому не терпелось узнать, что на свете может быть выше слова десятилетнего мальчишки.

А Марк сиял, уверенный, что докажет – хотя бы в пику Эрлу – свою правоту.

– В четверг я приболел, – сказал Марк, – поэтому газету принес мой отец.

Таким тоном мальчишка мог бы сказать, что газету доставил сам Господь.

Чарли Хоуз выдавил улыбку. Мальчишка только что лишил его единственной улики. Отец Марка, возможно, и был храбрецом, в своем роде, но только не тогда, когда дело касалось собак и Эрла Хедлунда, которых он всю жизнь обходил стороной.

Эрл Хедлунд грубо захохотал.

– Спасибо, Марк, – вздохнул Чарли, – спасибо за информацию. Можешь отправляться дальше по маршруту.

Полицейский не хотел вдаваться в подробности, однако Эрл собрался выжать из ситуации все.

– Парень, – обратился он к Марку, – мне неприятно говорить тебе об этом, но второго такого труса, как твой папаша, в деревне не сыскать.

Эрл отложил газету и выпрямился – пусть Марк видит, как выглядит настоящий мужчина.

– Заткнись, Эрл, – посоветовал Чарли.

– Заткнуться? Минуту назад сопляк чуть не усадил меня на электрический стул.

– На электрический стул? – изумился Марк. – Я только сказал, что газету доставил мой отец!

Свинячьи глазки Эрла заблестели. По этому блеску, а еще по тому, как подобрался Эрл, Чарли понял, перед ним – убийца. Эрл готов был придушить мальчишку, но присутствие Чарли связывало ему руки. И тогда он решил поступить не менее жестоко – уничтожить мальчишку словом.

– Возможно, твой папаша и наплел тебе, что доставил газету, – сказал Эрл, – но вот что я скажу: он не приблизился бы к этой собаке и за миллион, а ко мне – за все десять! – Он поднял правую руку. – Даю тебе честное слово, парень!

Однако даже этого ему было мало. Эрл пустился в пересказ историй о том, как отцу Марка в детстве случалось удирать со всех ног, хныкать и просить пощады, и как, став взрослым, он всегда уходил от опасности. И во всех историях опасность воплощали либо собака, либо Эрл Хедлунд.

– Слово скаута, честное слово, готов присягнуть на стопке Библий – да на чем угодно, – закончил Эрл, – что я говорю правду.

Марку оставалось только молча глотать слезы – то, чего он поклялся не делать никогда в жизни. Затем мальчишка взобрался на велосипед и покатил восвояси.

На сей раз пес не бросился ему вслед. Сатана понял, что загнать Марка – невелика честь.

– И ты убирайся, мерзавец, – буркнул Эрл.

Из-за Марка у Чарли так защемило сердце, что он прислонился к стене и на миг прикрыл глаза. Открыв их, он увидел в окне свое отражение: пожилого и усталого мужчину, состарившегося в попытках сделать мир таким, каким он видится десятилетним мальчишкам.

И тут Чарли заметил газету на кресле под окном, тщательно запертым изнутри. Прочел дату. Газета за четверг, открытая на финансовом развороте. Этого было достаточно, чтобы доказать: Эрл уехал в Провиденс ради алиби, а в четверг вернулся тайком и убил Эстель.

Впрочем, сейчас Чарли не заботили ни Эрл, ни Эстель. Он думал о Марке и его отце.

Эрл понял, чтó увидел Чарли сквозь стекло. Он вскочил и оскалил зубы. Рука сжала загривок пса, тоже готового к драке.

Чарли не принял вызов. Вместо этого полицейский забрался в патрульную машину.

– Никуда не уходи, – велел он Эрлу и поехал вниз.

Чарли нагнал мальчишку у поворота с холма.

– Марк! – крикнул он. – Твой отец доставил газету. Она там, в доме. Доставил, несмотря на мокрый снег, собаку, несмотря ни на что!

– Хорошо, – произнес Марк уныло – рана, нанесенная Эрлом, еще не затянулась. – А те вещи, которые мистер Хедлунд говорил об отце, ведь им не обязательно быть правдой, даже если он дал честное слово, а, мистер Хоуз?

У Чарли был выбор. Он мог солгать, назвав слова Эрла выдумкой. Мог сказать правду и надеяться, что Марк поймет: все эти россказни делают поступок его отца одной из славных страниц деревенской истории.

– Чистая правда, Марк, – сказал Чарли. – Твой отец таким уродился, а еще голубоглазым и рыжеволосым – не станешь же ты пенять ему за это? Нам с тобой не понять, каково это, испытывать столько страхов. И только большой храбрец может с ними жить. Представь на минуту, каким смельчаком показал себя твой отец, рискнув отвезти газету Эрлу Хедлунду, чтобы не нарушить правила.

Марк задумался и, наконец, кивнул, успокоившись. Его отец оказался тем, кем полагается быть отцу десятилетнего мальчишки – настоящим героем.

– А мистер Хедлунд… он и вправду убийца?

– Ради всего святого! – воскликнул Чарли и сжал виски ладонями, пытаясь заставить мозг работать быстрее. – Забудь ты про убийство!

Он развернул машину и рванул к дому Эрла. Того и след простыл. Исчез и пес. Оба ушли через лес.

Два часа спустя поисковый отряд обнаружил Эрла. Сатана загрыз его на пути к железной дороге. Коронер потребовал, чтобы все изложили свои версии, почему пес бросился на Эрла.

Лучшей оказалась версия Чарли. Чарли решил, что пес учуял запах страха, исходивший от Эрла, понял, что тот в бегах, – и напал на него.

– Эрл первый из людей не стал скрывать от пса свой страх, – сказал Чарли на следствии, – вот Сатана его и убил.

Лохматый пес Тома Эдисона

© Перевод. Е. Романова, 2020

Как-то солнечным утром на скамейке в парке Тампы, Флорида, сидели два старика: один упорно пытался читать явно интересную книгу, а второй, Гарольд К. Баллард, пронзительным голосом – казалось, он вещает через громкоговоритель – рассказывал первому историю своей жизни. Лабрадор Балларда, лежавший у их ног, тоже докучал незнакомцу: большим влажным носом тыкался ему в лодыжки.

До выхода на пенсию у Балларда была весьма насыщенная жизнь, и теперь он с удовольствием вспоминал свое славное прошлое. Однако он столкнулся с проблемой, которая обычно усложняет жизнь каннибалам, а именно: одну жертву нельзя использовать повторно. Любой, кто проводил солнечный день в компании этого старика и его пса, впредь категорически отказывался делить с ними скамейку.

Потому-то Баллард и пес каждый день разгуливали по парку в поисках незнакомых лиц. Сегодня утром им повезло: они сразу наткнулись на незнакомца, причем совсем недавно приехавшего во Флориду – он еще не избавился от теплого шерстяного костюма с жестким воротником и не успел найти занятия интересней, чем чтение.

– Да-а, – протянул Баллард, заканчивая первую часовую порцию своего повествования, – жизнь у меня была веселая: пять раз богател и пять раз терял все до последнего гроша.

– Вы уже говорили, – сказал незнакомец, чьего имени Баллард не удосужился спросить. – Фу, плохой пес! Фу, фу! – прикрикнул он на собаку, которая с небывалой агрессией принялась за его лодыжки.

– Неужели рассказывал? – удивился Баллард.

– Дважды.

– Два состояния я заработал на недвижимости, одно на металлоломе, одно на нефти и одно на грузоперевозках.

– Да-да, вы говорили.

– В самом деле? Похоже на то. Два на недвижимости, одно на металлоломе, одно на нефти и одно на грузоперевозках. Ох и время было – золотое!

– Несомненно, – ответил незнакомец. – Простите, вы не могли бы куда-нибудь убрать свою собаку? Она без конца…

– О, мой пес – добрейшее существо на планете! – сердечно воскликнул Баллард. – Право, не нужно его бояться.

– Да я и не боюсь, просто он без конца обнюхивает мои лодыжки – я скоро с ума сойду.

– Пластмасса, – хохотнул Баллард.

– Простите? – не понял незнакомец.

– На ваших гетрах, должно быть, есть что-то пластмассовое. Держу пари, это пуговицы! Ну конечно, провались я на этом месте, если дело не в них! Этот пес души не чает в пластмассе. Ей-богу, стоит ему хоть крошку найти, так он готов нюхать ее до скончания века. Видимо, чего-то не хватает в организме… Но клянусь, он питается лучше меня! Однажды сжевал целый пластмассовый ящик для сигар, представляете? Эх, я бы сейчас вовсю ими торговал, если б доктора не велели мне уйти на покой. Говорят, моему моторчику нужен отдых.

– Вы могли бы привязать своего пса вон к тому дереву, – сказал незнакомец.

– Силы небесные, как меня злит нынешняя молодежь! – заявил Баллард. – Слоняются туда-сюда, не зная, куда себя деть. Но ведь сегодня человек может найти себе столько применений! Знаете, что говорил на этот счет Хорас Грили?

– У него мокрый нос, – сказал незнакомец, пряча ноги. Пес тут же рванул за ними под лавку. – Да перестань же!

– Мокрый нос у собаки – признак крепкого здоровья! «Будущее за пластмассой, молодой человек, – вот что говорил Хорас Грили. – Будущее за атомом, молодой человек!»

Пес явно определил точное местоположение пуговиц на гетрах незнакомца и склонял голову то на один бок, то на другой, раздумывая, как бы впиться зубами в этот деликатес.

– Фу! Брысь! – сказал незнакомец.

– «Будущее за электроникой, молодой человек!» – воскликнул Баллард. – И не говорите мне, что у молодых сегодня нет возможностей. Да возможности стучат во все двери этой великой страны, только пустите! В пору моей молодости человеку приходилось искать их и тащить за уши, но сегодня…

– Простите, – спокойно проговорил незнакомец, захлопнул книгу, встал и вырвал ногу из пасти собаки. – Мне пора идти. Всего доброго.

Он прошел немного по парку, нашел свободную скамейку, со вздохом сел и начал читать. Не успело его дыхание вернуться в норму, как он вновь почувствовал на своей лодыжке мокрую губку собачьего носа.

– А, это вы! – воскликнул Баллард. – Он вас выследил. Гляжу, а он след чей-то взял. Ну, я не стал ему мешать, пошел за ним. Что я вам говорил про пластмассу? – Он удовлетворенно осмотрелся по сторонам. – Хорошо, что вы сюда перебрались. Там было душновато. Ни тени, ни ветерка…

– Если я куплю вашему псу пластмассовый ящик для сигар, он отстанет? – спросил незнакомец.

– Отличная шутка, отличная! – добродушно сказал Баллард и тотчас с размаху хлопнул незнакомца по коленке. – Слу-ушайте-ка, а вы, случаем, сами пластмассой не занимаетесь? Я тут чешу языком про пластмассу, а это, может, по вашей части!

– По моей части? – решительно переспросил незнакомец и отложил книгу. – Простите… у меня нет никакой такой «части». Я скитаюсь по свету с тех пор, как Эдисон показал мне анализатор ума.

– Эдисон? – взвился Баллард. – Томас Эдисон, изобретатель?

– Если хотите так его называть, пожалуйста, я не возражаю, – ответил незнакомец.

– Если я хочу? – усмехнулся Баллард. – Как еще называть изобретателя лампочки и прочих полезных вещей!

– Если вам нравится думать, что он изобрел лампочку, извольте. Никакого вреда в этом нет. – Незнакомец снова открыл книгу и принялся читать.

– Вы что же, смеетесь надо мной? – подозрительно спросил Баллард. – Что еще за анализатор ума? Первый раз слышу о такой штуке.

– Разумеется, – ответил незнакомец. – Вы и не могли слышать, потому что мы с мистером Эдисоном поклялись хранить это в секрете. Мистер Эдисон нарушил клятву и рассказал про анализатор Генри Форду, но Форд заставил его поклясться снова. Ради блага всего человечества.

Баллард не на шутку заинтересовался.

– А этот анализатор ума… Стало быть, он анализировал ум, правильно я понимаю?

– Нет, взбивал масло.

– Да бросьте, я же серьезно! – усмехнулся Баллард.

– А может, в самом деле лучше кому-то выговориться… – сказал незнакомец. – Вы не представляете, какой это ужас – держать все в себе год за годом. Но откуда мне знать, что вы не разболтаете мой секрет?

– Слово джентльмена! – заверил его Баллард.

– На более убедительную гарантию рассчитывать не приходится, верно? – рассудительно спросил незнакомец.

– Ее просто не может быть! – гордо ответил Баллард. – Клянусь собственной жизнью!

– Что ж, хорошо. – Незнакомец откинулся на спинку скамейки, прикрыл глаза и, по всей видимости, отправился в прошлое. Он просидел молча целую минуту, и все это время Баллард почтительно ждал.

– Это случилось осенью тысяча восемьсот семьдесят девятого года, – наконец тихо проговорил незнакомец. – В деревне Менло-Парк, Нью-Джерси. Мне тогда было девять лет. В лаборатории по соседству с моим домом поселился человек, которого вся округа считала колдуном: там постоянно что-то сверкало, гремело и творились прочие страшные вещи. Соседским детям запрещалось не только подходить к лаборатории, но и шуметь – чтобы не злить колдуна. С Эдисоном мы познакомились не сразу, а вот его пес Спарки быстро стал моим добрым приятелем. Спарки был очень похож на вашего питомца, и мы с ним носились по всей округе. Да-да, сэр, он был копия вашего пса.

– Неужели? – Баллард был польщен.

– Ей-богу, – ответил незнакомец. – Однажды днем мы со Спарки так заигрались, что подлетели к самой двери эдисоновской лаборатории. Не успел я и глазом моргнуть, как Спарки втащил меня в дом, и – бац! – в следующий миг я уже сидел на полу кабинета и глазел на Эдисона.

– Представляю, как он разозлился! – восхищенно проговорил Баллард.

– Вы лучше представьте, как я испугался, – сказал незнакомец. – Я подумал, что передо мной стоит Сатана в человеческом обличье. Из ушей Эдисона торчали провода, бежавшие к маленькой черной коробочке, что лежала у него на коленях. Я хотел дать деру, но он поймал меня за шиворот и заставил сесть.

«Мальчик, – сказал он мне, – я хочу, чтобы ты запомнил: самое темное время суток – перед рассветом».

«Да, сэр», – проронил я.

«Вот уже больше года, – продолжал Эдисон, – я пытаюсь найти подходящий материал для нити в лампе накаливания. Волосы, струны, щепки – ничего не годится. Но пока я бился над этой задачей, потихоньку мне пришла в голову другая идея. Над ней-то я сейчас и работаю – выпускаю пар, так сказать. Вот собрал любопытное устройство. – Он показал на черную коробочку. – Я подумал, что ум – это тоже своего рода электричество, и изобрел анализатор ума. Он работает, честно! И ты узнал о нем первым, малыш. Твое поколение вырастет в новом мире, где людей будет сортировать легко, как апельсины».

– Не верю ни единому слову! – воскликнул Баллард.

– Разрази меня гром, если это неправда! – с жаром ответил незнакомец. – И анализатор действительно работал. Эдисон испытал его на нескольких людях в своей лаборатории, – конечно, не сказав им, что это за устройство. Чем умнее был человек, тем дальше ползла стрелка индикатора на черной коробочке. Я позволил ему испытать анализатор на мне, и стрелка практически не сдвинулась с места, только лежала на нуле и трепыхалась. Но хоть я и оказался болваном, мне хватило ума сделать весьма важный вклад в историю человечества. Как я уже говорил, с тех пор бездельничаю.

– И что вы сделали? – увлеченно спросил Баллард.

– Я предложил испытать анализатор ума на собаке. Видели бы вы, какой спектакль устроил нам Спарки, услышав мои слова! Старый пес зарычал, завыл и стал рваться на улицу, царапая дверь. Когда же понял, что мы настроены серьезно и никуда его не отпустим, Спарки кинулся прямо на коробочку и вышиб ее из рук Эдисона. В конце концов нам удалось загнать его в угол: Эдисон держал Спарки, а я поднес проводки к его ушам. Вы не поверите: стрелка мигом перекочевала прямиком за красную отметку!

– Эх! Пес его сломал! – предположил Баллард.

– «Мистер Эдисон, сэр, а что это за красная отметка?» – спросил я ученого. «Мой мальчик, – отвечал мне он, – Спарки сломал прибор. Красная отметка – это я».

– Ну да, я же говорил, – кивнул Баллард.

Незнакомец торжественно ответил:

– А вот и нет! Анализатор не сломался! Эдисон тотчас его проверил: все было исправно. И когда он сообщил мне об этом, Спарки выдал себя.

– Как же? – с недоверием осведомился Баллард.

– Понимаете, мы ведь его заперли – по-настоящему заперли. На двери было три замка: цепочка, засов и обычный дверной замок. Пес встал, снял цепочку, отодвинул засов и уже вцепился зубами в ручку, когда Эдисон его остановил.

– Нет! – охнул Баллард.

– Да! – ответил незнакомец. Глаза его сияли. – И тут я узнал, насколько великим ученым был Эдисон. Он готов был принять любую правду – даже самую неприятную.

«Ага! – сказал он своему псу. – Значит, собака – лучший друг человека, так? Неразумное животное, так?» Спарки проявил осмотрительность: сделал вид, что не услышал. Он чесался, выгрызал блох, рычал на воображаемые крысиные норы – лишь бы не смотреть Эдисону в глаза.

«Славно вы придумали, Спарки, а? – не унимался ученый. – Пусть люди добывают еду, строят дома и берегут тепло, а вам можно целыми днями спать у камина, бегать за девчатами или беситься с мальчишками. Никаких ипотек, политики, войн, работы, тревог… Знай себе маши хвостом да облизывай руки – и за тебя все сделают другие».

«Мистер Эдисон, – обратился я к нему. – Вы хотите сказать, что собаки умнее людей?»

«Умнее? – переспросил тот. – Еще как! И чем я, по-твоему, занимался весь последний год? Гнул спину ради того, чтобы собаки могли играть по ночам!»

«Послушайте, мистер Эдисон, – сказал Спарки. – Я бы на вашем месте…»

– Постойте-ка! – взревел Баллард.

– Тихо! – торжественно осадил его незнакомец. – «Послушайте, мистер Эдисон, – сказал Спарки, – я бы на вашем месте помалкивал об этом открытии. На протяжении сотен тысяч лет всех все устраивало. Пусть собаки спят и играют дальше. А вы забудьте, что сегодня произошло, и уничтожьте свой анализатор – в благодарность за это я скажу вам, какой материал использовать для нити накаливания».

– Бред сумасшедшего! – Баллард побагровел.

Незнакомец встал.

– Слово джентльмена, это чистая правда. В обмен на молчание пес подсказал мне, акции каких компаний надо покупать, – так я и разбогател. А последними словами Спарки, сказанными Эдисону, были вот эти: «Попробуйте карбонизированную хлопковую нить». Позже его разорвали на части уличные псы, которые подслушивали за дверью лаборатории.

Незнакомец снял гетры и протянул псу Балларда.

– Примите их в знак благодарности вашему предку, который проговорился и погиб за это. Всего хорошего! – Он сунул книгу под мышку и зашагал прочь.