Текст книги "Полное собрание рассказов"

Автор книги: Курт Воннегут-мл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 84 страниц)

Пока я замерял окна, муж Элси Стрэнг Морган принес мне кружку пива. Он был в новом костюме и гладко выбрит.

– Смотрю, вы признали отцовство, – заметил я.

– Если б не признал, – ответил он, – то был бы самым жутким ханжой в Городе ханжей. Какой отец откажется от своего ребенка?

Недавно я слышал, что она написала вторую книгу, и мне страшно ее открывать. Говорят, главный герой торгует противоураганными окнами. Он ходит по домам и делает замеры – а книга о том, что он видит внутри.

Закрытый клуб Эда Луби

© Перевод. О. Василенко, 2020

Часть I

Когда-то Эд Луби работал телохранителем у Аль Капоне, затем сам занялся контрабандой спиртного и сделал на этом неплохие деньги. Когда сухой закон отменили, Эд Луби вернулся в родные места, в старинный промышленный городишко Илиум, где купил несколько предприятий, в том числе и ресторан. Ресторан получил название «У Эда Луби» и славился на всю округу. На красной входной двери сиял бронзовый дверной молоток.

Однажды вечером, в семь часов, Харви и Клэр Эллиот постучали молотком в красную дверь, потому что она была закрыта. Эллиоты приехали из соседнего городка в тридцати милях отсюда, чтобы отпраздновать четырнадцатую годовщину свадьбы. Все предыдущие годовщины они отмечали в ресторане Эда Луби.

Детьми супругов Эллиот Бог не обидел, счастья тоже хватало, а вот с деньгами было туговато. И все-таки раз в год они позволяли себе пошиковать: разодевшись по-праздничному, доставали из сахарницы заветные двадцать долларов, приезжали в ресторан «У Эда Луби» и сорили деньгами, точно короли.

В ресторане горел свет и играла музыка. Стоянка была забита машинами, и все они выглядели гораздо новее старенького «универсала» Эллиотов, который разваливался на ходу. Ресторан явно работал, но красная дверь не поддавалась.

Харви еще немного поколотил по ней дверным молотком, и вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял сам Эд Луби – злобный старик, совсем лысый, маленький и тяжелый, словно пуля 45-го калибра.

Эд Луби был в ярости.

– Какого черта вы в дверь колотите? Хотите гостей переполошить? – проскрежетал он.

– Что? – не понял Харви.

Луби выругался и посмотрел на молоток.

– Снять его сейчас же к чертовой матери! Что за тупость – молоток на дверях! – Он повернулся к стоявшему за спиной громиле. – Сними его прямо сейчас!

– Есть, сэр, – ответил громила и отправился за отверткой.

– Извините, мистер Луби, – вежливо сказал озадаченный Харви, – что, собственно, происходит?

– Что происходит? – повторил Луби. – Это я должен у вас спросить, что, собственно, происходит. – Он по-прежнему рассматривал молоток, игнорируя Харви и Клэр. – Что это вам в голову втемяшилось? Хэллоуин наступил, что ли? Пора надеть дурацкие костюмы и барабанить в дверь частного заведения, пока все там с ума не сошли от грохота?

Шуточка насчет дурацких костюмов явно предназначалась для того, чтобы задеть Клэр, и стрела попала в цель. Клэр очень чувствительно реагировала на замечания о своей внешности: не потому, что выглядела смешно, а потому, что платье сшила сама, а шубку взяла напрокат. На самом деле Клэр выглядела просто замечательно. Замечательно для тех, кто умеет разглядеть красоту – красоту, тронутую жизненными невзгодами. Клэр была стройная, нежная и невероятно жизнерадостная. Годы, тревоги и работа всего лишь оставили на ее лице легкий отпечаток постоянной усталости.

Харви Эллиот не сразу отреагировал на шпильку: он все еще пребывал в праздничном настроении, все неурядицы и вся низость будней на время отодвинулись. Харви не собирался обращать внимание ни на что плохое. Он хотел одного – войти в ресторан, где звучит музыка, где подают еду и напитки.

– Дверь не открывалась, – объяснил Харви. – Извините, мистер Луби. Просто дверь заклинило.

– Дверь не заклинило, она была заперта, – ответил Луби.

– Вы… вы что, закрылись? – неуверенно спросил Харви.

– Теперь здесь закрытый клуб, – заявил Луби. – У всех членов клуба есть ключ. У вас есть ключ?

– Нет… – признался Харви. – А как… как нам его получить?

– Заполните заявление, заплатите сто долларов и ждите решения комиссии, – объяснил Эд Луби. – Это занимает недели две, иногда месяц.

– Сто долларов! – воскликнул Харви.

– Знаете, ребята, я не думаю, что вам у нас понравится, – сказал Луби.

– Но мы же всегда отмечали у вас годовщину свадьбы, вот уже четырнадцать лет… – Харви почувствовал, что краснеет.

– Ну да, я знаю. Я вас очень хорошо помню.

– В самом деле? – с надеждой спросил Харви.

Теперь Луби повернулся к ним самой мерзкой стороной.

– Так ведь у тебя же куры денег не клюют, – сказал он Харви. – Ты мне как-то двадцать пять центов на чай дал. Мне, Луби, хозяину заведения, ты однажды дал целых двадцать пять центов. Разве можно забыть такого крутого парня?

Луби нетерпеливо взмахнул пухлой ручкой.

– Вы бы отошли с дороги, – обратился он к Харви и Клэр. – Пройти людям не даете. Не видите что ли, члены клуба хотят войти.

Харви и Клэр смиренно отступили назад.

К дверям величаво приблизились те самые члены клуба, которым они мешали пройти: муж и жена средних лет, пышнотелые, самодовольные, с лицами, неотличимыми друг от друга как два грошовых пирожка. Мужчина был одет в новый фрак. Зеленое вечернее платье и темная соболиная накидка делали женщину похожей на гусеницу.

– Добрый вечер, господин судья, – обратился к ним Луби. – Добрый вечер, миссис Уомплер.

Судья Уомплер держал в руке золотой ключ.

– А я-то надеялся им воспользоваться, – сказал судья.

– Пришлось открыть дверь для небольшого ремонта, – объяснил Луби.

– Понятно, – кивнул судья.

– Молоточек решили снять, – продолжал Луби. – А то приходят тут всякие, не хотят верить, что это закрытый клуб, и давай барабанить в дверь, всех гостей переполошили.

Судья и его супруга бросили на Харви и Клэр беглый взгляд, полный тошнотворного презрения.

– Так мы не первые прибыли? – спросил судья.

– Начальник полиции приехал час назад, – ответил Луби. – Доктор Уалдрон, Кэйт, Чарли, мэр – все уже в сборе.

– Прекрасно, – сказал судья и вошел вместе с женой в клуб.

Давешний громила, телохранитель Эда Луби, вернулся с отверткой.

– Эд, они все еще тебя достают? – спросил он и, не дожидаясь ответа, двинулся на Харви. – Давай-давай, малыш, проваливай.

– Харви, пойдем отсюда, – чуть не плача, попросила Клэр.

– Вот именно, проваливай! – заявил Луби. – Идите-ка лучше в дешевую забегаловку, там вам подадут на ужин отличный гамбургер за полтора доллара. А кофе хоть залейся, причем бесплатно. Оставьте им двадцать пять центов чаевых, и вас примут за миллионера.

* * *

Харви и Клэр вернулись к своей старенькой машине. Харви был так унижен и взбешен, что не осмеливался сесть за руль. Он сжал дрожащие руки в кулаки, мечтая придушить Эда Луби вместе с телохранителем.

Больше всего Харви донимала мысль о злосчастных чаевых.

– Четырнадцать лет назад… Наша первая годовщина. Тогда я дал этому паршивцу двадцать пять центов! И он до сих пор помнит!

– Он хозяин, имеет право сделать закрытый клуб, если хочет, – безразлично сказала Клэр.

Телохранитель Луби снял молоток и вместе с хозяином вошел внутрь, хлопнув большой красной дверью.

– Ну конечно, имеет! – бушевал Харви. – Разумеется, он имеет на это право! Но эта вонючая крыса не имеет права оскорблять людей!

– Да он просто больной, – сказала Клэр.

– Прекрасно! – Харви стукнул кулаками по приборной доске. – Больной, значит. Тогда давайте перестреляем всех таких больных, как Луби.

– Смотри, – сказала Клэр.

– На что? – спросил Харви. – Что я тут могу увидеть, от чего мне полегчает или, наоборот, еще сильнее затошнит?

– Просто посмотри на замечательных людей, которым повезло стать членами клуба.

Из такси вылезали двое в стельку пьяных пассажиров, мужчина и женщина. Пытаясь заплатить водителю, мужчина уронил мелочь и золотой ключ от дверей клуба. В поисках пропажи он встал на четвереньки. Его спутница, судя по виду, девица легкого поведения, прислонилась к машине, явно не в состоянии держаться на ногах без посторонней помощи.

Мужчина поднялся, с гордостью держа в руках ключ.

– Это ключ от самого дорогого клуба в Илиуме, – похвастался он водителю.

Собираясь заплатить, он обнаружил, что самая мелкая купюра в его кошелке – двадцать долларов. Сдачи у водителя не было.

– Подожди здесь, – велел пьянчужка. – Мы зайдем в клуб, и я разменяю.

Он подвел спутницу к дверям и попытался вставить ключ в замочную скважину. Все попытки были безуспешны.

– Сезам, откройся! – кричал он, смеялся и снова тыкал ключом.

– Какие славные люди входят в этот клуб, – сказала Клэр мужу. – Жаль, что мы туда не вхожи, верно?

Пьянчужка наконец попал ключом в замочную скважину и вместе с подругой буквально ввалился внутрь.

Через несколько секунд они вывалились обратно, погоняемые Эдом Луби и телохранителем.

– Вон! Вон! – кудахтал Эд Луби в темноте. – Где ты взял ключ?

Пьянчужка не ответил, и Эд Луби сгреб его за грудки и прижал к стене.

– Я тебя спрашиваю, где ты взял этот ключ?

– Гарри Варнум дал, – признался пьянчужка.

– Передай Гарри, что он больше не член клуба, – заявил Луби. – Если кто-нибудь даст свой ключ недоноску вроде тебя, из клуба он исключается.

Луби повернулся к спутнице пьянчужки.

– Не вздумай еще раз здесь появиться! Тебя я не впущу, даже если ты придешь под ручку с самим президентом. Я для того и превратил ресторан в закрытый клуб, чтобы свиньям вроде тебя вход был закрыт и мне не приходилось обслуживать… – И он назвал ее тем самым словом, которое описывало ее профессию.

– Бывают в жизни вещи и похуже, – ответила она.

– Например? – нахмурился Луби.

– Я-то никого не убивала. В отличие от некоторых.

Луби и глазом не моргнул.

– Ты хочешь побеседовать об этом с начальником полиции? – спросил он. – Или с мэром? А может, с судьей Уомплером? В этом городе убийц считают злостными преступниками. – Луби подошел к девице вплотную и смерил ее взглядом. – То же самое с крикунами и… – Он снова назвал ее по заслугам. – Меня от тебя тошнит.

И тут Луби с размаху дал ей пощечину. Он ударил девицу так сильно, что та покачнулась и беззвучно рухнула на землю.

Пьянчужка попятился от нее, от Луби, от громилы-телохранителя, даже не пытаясь помочь своей спутнице. Он просто хотел убраться подальше отсюда.

Зато Харви Эллиот выскочил из машины и помчался к Луби прежде, чем Клэр успела его остановить.

Харви врезал Эду Луби в живот – живот оказался твердым, как железная бочка.

Удовлетворение от удара стало последним, что запомнил Харви, – в себя он пришел уже на пассажирском сиденье. Машина стремительно мчалась вперед, за рулем сидела Клэр. Голова Харви бессильно лежала на плече жены, с которой он прожил четырнадцать лет.

* * *

На щеках Клэр еще не высохли слезы, но она больше не плакала. С мрачным и решительным видом Клэр на полной скорости гнала машину по грязным, неухоженным улочкам делового района Илиума. Редкие фонари горели тусклым светом. Машину то и дело потряхивало на рельсах заброшенных трамвайных путей. Большие часы в витрине ювелирного магазина давно остановились. На неоновых вывесках, одинаково маленьких и красных, горели слова «БАР», «ПИВО», «ЗАКУСОЧНАЯ» и «ТАКСИ».

– Куда мы едем? – спросил Харви.

– Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь? – отозвалась Клэр.

– Не знаю, – ответил Харви.

– Посмотрел бы ты на себя.

– И что бы я увидел?

– Вся рубашка в крови. Твой выходной костюм безнадежно испорчен, – сказала Клэр. – Я ищу больницу.

Харви сел прямо, осторожно повел плечами и покрутил головой, пощупал затылок.

– Со мной все так плохо? – спросил он. – Мне нужно к врачу?

– Не знаю, – ответила Клэр.

– Ну… вроде ничего страшного, – успокоил ее Харви.

– Тебе-то, может, и не нужно к врачу, а вот ей – нужно.

– Кому ей? – удивился Харви.

– Этой девушке… женщине, – пояснила Клэр. – На заднем сиденье.

Преодолевая острую боль в шее, Харви оглянулся.

На разложенном заднем сиденье, укрытая мужским пальто и с детским комбинезончиком под головой, лежала та самая женщина, которую ударил Эд Луби. Там же сидел ее спутник. Именно ему и принадлежало пальто. От веселости не осталось и следа, пьянчужка выглядел серым и нездоровым. Судя по потухшему взгляду, разговаривать он был не в настроении.

– А эти двое как здесь оказались? – спросил Харви.

– А это нам подарочек от Эда Луби с дружками, – ответила Клэр.

Ее самообладание начинало давать трещину. На глаза вновь наворачивались слезы.

– Они зашвырнули тебя и женщину в машину. Сказали, что и меня тоже побьют, если я не уеду.

И тут Клэр не выдержала. Она затормозила у тротуара и разрыдалась. Харви принялся ее успокаивать и тут услышал, как задняя дверца открылась, потом захлопнулась – пьянчужка сбежал. Он забрал с собой пальто и, стоя на тротуаре, принялся одеваться.

– Эй, ты что делаешь? – крикнул ему Харви. – Вернись и помоги женщине!

– Приятель, ей моя помощь не нужна, – ответил тот. – Ей нужен гробовщик. Она умерла.

Вдалеке завыла сирена. Сверкая мигалками, приближалась полицейская машина.

– А вот и ваши друзья-полицейские, – сказал пьянчужка и растворился в темноте.

Патрульная машина затормозила прямо перед стареньким «универсалом» Эллиотов. Синяя мигалка вращалась, бросая жуткие отсветы на здания и улицу. Из машины вышли двое полицейских: каждый с пистолетом в одной руке и с фонариком в другой.

– Руки вверх! – приказал один из стражей порядка. – И без фокусов.

Харви и Клэр подняли руки вверх.

– Это вы безобразничали возле клуба Эда Луби? – На плечах спрашивающего красовались сержантские нашивки.

– Безобразничали? – удивился Харви.

– А ты, должно быть, тот самый парень, который ударил девку, – сказал сержант.

– Я? – Харви не поверил своим ушам.

– Она в машине, на заднем сиденье, – подтвердил другой полицейский.

Он открыл заднюю дверцу, посмотрел на женщину, приподнял ее белую руку, и та безвольно упала.

– Умерла, – сказал он.

– Мы везли ее в больницу, – объяснил Харви.

– И ты думаешь, что этим можно все исправить? – спросил сержант. – Врезал ей со всего маху, а потом отвез в больницу – и теперь все в порядке, так что ли?

– Я ее не бил! – запротестовал Харви. – Зачем бы мне ее бить?

– Она сказала что-то такое, что не понравилось твоей жене, – ответил сержант.

– Ее Луби ударил, – сказал Харви. – Это был Луби.

– Правдивая история, за исключением маленькой детали, – сказал сержант.

– Какой еще детали? – спросил Харви.

– Свидетелей, – объяснил сержант. – И каких свидетелей, приятель: мэр, начальник полиции, судья Уомплер с женой – все они видели, как ты ее ударил.

Харви и Клэр Эллиот отвезли в обшарпанный полицейский участок города Илиум.

Там у них сняли отпечатки пальцев, причем не дали ничего, чем можно вытереть чернила с рук. Эта унизительная процедура была проделана так четко и стремительно, что Харви и Клэр скорее удивились, чем возмутились.

Все происходило настолько быстро и выглядело настолько невероятно, что Харви и Клэр оставалось уповать лишь на одно – на детскую веру, что невинным людям бояться нечего.

Клэр повели на допрос.

– Что мне им сказать? – спросила она у Харви, прежде чем уйти.

– Правду! Скажи им правду! – ответил Харви и повернулся к сержанту, который их сюда доставил, а теперь остался охранять. – Можно мне воспользоваться телефоном?

– Адвокату позвонить? – поинтересовался сержант.

– Не нужен мне адвокат, – заявил Харви. – Я няне хочу позвонить, сказать, что мы немного задержимся.

– Немного задержитесь? – расхохотался сержант. Длинный шрам тянулся по его щеке, пересекая толстые губы и спускаясь вниз по подбородку. – Немного задержитесь? – повторил он. – Приятель, да ты теперь домой попадешь лет через двадцать, и то если повезет.

– Я не имею никакого отношения к смерти той женщины, – запротестовал Харви. – Меня выпустят отсюда через пять минут после приезда свидетелей. А если они ошиблись, если они и правда думают, будто видели, что я это сделал, то жену-то мою вы все равно можете отпустить.

– Парень, придется тебя немного просветить, – сказал сержант. – По закону твоя жена – сообщница в убийстве. Она вела машину, в которой вы скрылись с места преступления. Так что вы оба увязли по уши.

Харви сообщили, что он сможет звонить по телефону сколько влезет – после допроса у капитана. Его очередь на допрос пришла через час. Харви спросил, где Клэр, и получил ответ, что ее отправили в камеру.

– А без этого нельзя было обойтись? – спросил Харви.

– У нас тут забавные порядки, – ответил капитан. – Мы сажаем за решетку любого, кто имеет отношение к убийству.

Капитан был невысокого роста, плотный, с намечающейся лысиной. Харви показалось, что он уже где-то видел похожее лицо.

– Вас зовут Харви К. Эллиот? – спросил капитан.

– Да, – ответил Харви.

– Вы никогда раньше не привлекались за правонарушения?

– Никогда. Даже штрафов за неправильную парковку не получал.

– Это мы проверим, – сказал капитан.

– Очень надеюсь, – ответил Харви.

– Как я уже сказал вашей жене, вы поступили крайне глупо, пытаясь повесить убийство на Эда Луби. Не стоило выбирать для этого самого уважаемого человека в городе.

– При всем уважении к мистеру Луби… – начал Харви.

Капитан сердито оборвал его, стукнув кулаком по столу.

– Хватит! Я уже наслушался россказней вашей жены! Больше я этого слышать не желаю!

– А если я все-таки говорю правду? – возразил Харви.

– Думаете, мы не проверяли ваши слова? – парировал капитан.

– А что насчет того мужчины, который привел девушку? – спросил Харви. – Он вам расскажет, что случилось на самом деле. Вы не пытались его найти?

Капитан посмотрел на Харви со злобной жалостью.

– Не было никакого мужчины. Она приехала одна, на такси.

– Неправда! – воскликнул Харви. – Спросите таксиста. С ней был мужчина!

Капитан опять стукнул кулаком по столу.

– Поосторожнее в словах! Или вы обвиняете меня в том, что я говорю неправду? Мы уже поговорили с таксистом. Он клянется, что девушка приехала одна. У нас и так полно свидетелей, но таксист тоже подтверждает, что это вы ее ударили.

Зазвонил телефон. Капитан взял трубку, не сводя глаз с Харви.

– Капитан Луби слушает, – сказал он и махнул стоявшему за спиной Харви сержанту. – Уведи этого придурка отсюда. Меня от него тошнит. Запри его в подвале.

Сержант вывел Харви из кабинета и повел вниз по железной лестнице: арестованных держали в камерах в подвале.

Единственным источником света были две голые лампочки в коридоре. На мокром полу лежал дощатый настил.

– Капитан приходится Эду Луби братом? – спросил Харви у сержанта.

– А что, есть закон, запрещающий полицейским иметь братьев?

– Клэр! – закричал Харви, надеясь выяснить, в какой камере держат жену.

– Парень, она не здесь, а наверху, – хмыкнул сержант.

– Я хочу ее видеть! – потребовал Харви. – Я хочу с ней поговорить! Я хочу убедиться, что с ней все в порядке!

– А не слишком ли много хочешь? – С этими словами сержант втолкнул Харви в узкую каморку и захлопнул дверь.

– У меня есть права! – закричал Харви.

Сержант рассмеялся.

– Конечно, приятель. У тебя есть право делать в камере все, что угодно, если только это не наносит ущерба государственной собственности.

Сержант ушел обратно наверх.

Кажется, в подвале больше никого не было. До слуха Харви доносился лишь звук шагов над головой. Харви вцепился в решетку двери, пытаясь по звуку определить, что происходит.

Протопали группы грузных мужчин – одна смена пришла, другая уходит, догадался Харви.

Простучали женские каблучки. Женщина шагала быстро и уверенно, на Клэр не похоже.

Где-то сдвинули тяжелую мебель. Что-то упало. Кто-то засмеялся. Несколько человек внезапно встали, как по команде, отодвинув стулья.

Харви понял, каково быть погребенным заживо.

– Эй! Там наверху! Помогите! – заорал он.

Ответ пришел из соседней камеры: кто-то сонно застонал.

– Кто здесь? – спросил Харви.

– Спи лучше, – с раздражением ответил сонный скрипучий голос.

– Да что же это за город такой! – возмутился Харви.

– Город как город, не хуже других, – отозвался голос. – У тебя есть друзья среди больших шишек?

– Нет, – признался Харви.

– Тогда это плохой город. Лучше ложись спать.

– Они держат мою жену наверху, – сказал Харви. – Я не знаю, что происходит. Я должен что-то предпринять!

– Ну давай, давай! – грустно хмыкнул голос.

– А вы знаете Эда Луби? – спросил Харви.

– В смысле, знаю ли я, кто он? Да кто ж его не знает. Или ты спрашиваешь, знаю ли я его лично? Думаешь, сидел бы я здесь, если б я был на короткой ноге с Эдом Луби? Тогда б сидел я сейчас у него в клубе, лопал здоровенный бифштекс за счет заведения, а фараону, который повязал меня, уже выбили бы мозги.

– Эд Луби такая важная персона? – не поверил Харви.

– Важная персона? – повторил голос. – Эд Луби? Ты что, никогда не слышал анекдот про психиатра, который попал на небеса?

– Нет, – признался Харви.

Голос рассказал ему бородатый анекдот с местным колоритом.

– Умер один психиатр и попал в рай. Святой Петр встречает его с распростертыми объятиями. Оказывается, у Господа проблемы с головой, его срочно нужно лечить. Психиатр спрашивает святого Петра про симптомы. А святой Петр шепчет ему на ухо: «Господь думает, что он – Эд Луби».

Над головой вновь простучали женские каблучки. Зазвонил телефон.

– Почему он обладает таким влиянием? – спросил Харви.

– Кроме Эда Луби в Илиуме ничего нет, понял? – объяснил голос. – Эд вернулся сюда во времена Великой депрессии с полными карманами денег, нажитых на торговле спиртным в Чикаго. В Илиуме все предприятия были закрыты и выставлены на продажу. Эд купил.

– Понятно… – До Харви стал доходить весь ужас его положения.

– И вот ведь какая забавная штука, – продолжал голос. – Те, кто ладит с Эдом, делает то, что он скажет, и говорит то, что ему хочется слышать, все они неплохо живут в Илиуме. Возьми хоть начальника полиции: у него зарплата восемь тысяч в год. В этом кресле он сидит уже пять лет. И так хорошо пристроил свои денежки, что полностью выплатил семьдесят тысяч долларов за дом, купил три машины, летний домик на Кейп-Код и тридцатифутовую яхту. Хотя, конечно, дела у него идут все же не так хорошо, как у брата Луби.

– У капитана? – спросил Харви.

– Капитан-то уж, конечно, все по-честному зарабатывает, – продолжал голос. – Именно он и командует полицией города. А еще ему принадлежит гостиница «Илиум», и служба такси. А еще радиостанция ВКЛЛ, дружеский голос Илиума. Кое-кто другой тоже неплохо поживает. Судья Уомплер, например, или мэр…

– Все понятно, – выдавил Харви.

– Да тут и понимать-то нечего, – хмыкнул голос.

– А разве у Луби нет противников? – спросил Харви.

– На том свете они, – ответил голос. – Давай лучше спать ложиться, ладно?

Через десять минут Харви снова отвели наверх. На сей раз с ним обращались вежливо, хотя конвоировал его тот же самый сержант. Только теперь он вел себя любезно, как будто ему было неловко за свое прежнее поведение.

Наверху их встретил капитан Луби, чьи манеры тоже изменились к лучшему. Капитан хотел предстать перед Харви озорным мальчишкой с золотым сердцем.

Капитан положил руку Харви на плечо, широко улыбнулся и сказал:

– Мистер Эллиот, мы сурово обошлись с вами, и мы это понимаем. Мне очень жаль, но и вы поймите, что иногда полицейским приходится быть суровыми – особенно при расследовании убийства.

– Ничего, – ответил Харви. – Хотя иногда вы сурово обходитесь не с тем, с кем надо.

Капитан Луби философски пожал плечами.

– Может быть, а может быть, и нет. Это пусть суд решает.

– Если до суда дойдет, – заметил Харви.

– Я думаю, вам лучше как можно скорее поговорить с адвокатом, – предложил капитан.

– Я тоже так думаю, – согласился Харви.

– Один из адвокатов сейчас как раз в участке, можете с ним поговорить, если хотите.

– Еще один брат Эда Луби? – поинтересовался Харви.

Капитан Луби сделал удивленное лицо, потом рассмеялся. Он хохотал во все горло.

– Неудивительно, что вы так подумали! Могу себе представить, как все это выглядит с вашей точки зрения.

– И как же? – спросил Харви.

– Вы попали в переделку в чужом городе, и вдруг создается впечатление, что всех окружающих зовут Лу-би! – Капитан снова засмеялся. – Нас, Луби, всего двое, я и мой брат. Тот адвокат нам не только не родственник, но и терпеть нас обоих не может. Теперь вам легче?

– Может быть, – осторожно ответил Харви.

– В каком смысле, может быть? – спросил капитан. – Так вы берете этого адвоката или нет?

– Сначала я хочу с ним поговорить, – заявил Харви.

– Скажи Леммингу, что у нас, кажется, есть для него клиент, – велел капитан сержанту.

– А еще я хочу, чтобы моя жена тоже присутствовала при разговоре.

– Ну разумеется! – сказал капитан. – Никаких возражений. Она сейчас будет здесь.

Адвокат по имени Фрэнк Лемминг появился гораздо быстрее, чем Клэр. В руке он держал потрепанный черный портфель, судя по виду, почти пустой, на котором большими буквами было написано имя адвоката. Низенький, толстенький Лемминг тоже выглядел потрепанным и страдал одышкой. Единственным внешним намеком на внутреннюю силу были громадные усы. Когда он заговорил, его голос оказался неожиданно глубоким, величавым и спокойным. Лемминг обратился к капитану Луби и сержанту с таким видом, будто это они попали в переделку, и спросил, не угрожали ли задержанному, не применяли ли силу.

Харви почувствовал себя гораздо увереннее.

– Джентльмены, будьте добры удалиться! – сказал Лемминг, иронически именуя полицейских джентльменами. – Я хочу поговорить со своим клиентом наедине.

Полицейские смиренно удалились.

– Вы настоящий глоток свежего воздуха! – сказал Харви.

– Первый раз слышу, чтобы меня так называли, – ответил Лемминг.

– Я уж подумал, что оказался прямо в фашистской Германии! – сказал Харви.

– Похоже, вы никогда раньше не попадали в полицию, – заметил Лемминг.

– Никогда! – подтвердил Харви.

– Все когда-нибудь случается впервые, – любезно сказал Лемминг. – В чем вас обвиняют?

– Разве вам не сказали? – удивился Харви.

– Мне просто сообщили, что в участке кому-то нужен адвокат, – объяснил Лемминг. – Я пришел сюда по другому делу. – Он сел, прислонив тощий портфель к ножке стула. – Так в чем вас обвиняют?

– Они… они говорят об убийстве, – признался Харви.

Лемминг удивился лишь на секунду.

– Эти идиоты, так называемая полиция Илиума, повсюду видят одни убийства. Каким орудием вы совершили убийство?

– Я никого не убивал! – запротестовал Харви.

– Хорошо, что полиция считает орудием убийства?

– Кулак, – сказал Харви.

– Вы подрались с кем-то, ударили его кулаком, и он умер? – предположил Лемминг.

– Я никого и пальцем не тронул! – вспыхнул Харви.

– Ну ладно, ладно, – примирительно сказал Лемминг.

– Вы тоже на их стороне? – спросил Харви. – Вы тоже часть всего этого кошмара?

Лемминг склонил голову набок.

– А нельзя ли поподробнее?

– Говорят, что все в Илиуме работают на Эда Луби, – объяснил Харви. – Наверное, и вы тоже.

– Я? – изумился Лемминг. – Шутить изволите? Вы ведь слышали, как я разговаривал с братом Луби. Я и с Эдом Луби разговаривал бы точно так же. Я их не боюсь.

– Ну, может, и так… – пробормотал Харви, всей душой надеясь, что адвокат говорит правду.

– Так вы меня нанимаете? – спросил Лемминг.

– А сколько это будет стоить? – поинтересовался Харви.

– Пятьдесят долларов для начала, – ответил Лемминг.

– Что, прямо сейчас?

– Видите ли, мои клиенты из той категории людей, которые либо платят сейчас же, либо не платят никогда.

– У меня при себе только двадцатка, – сказал Харви.

– Для начала сойдет. – Лемминг протянул руку.

Не успел он положить банкноту в бумажник, как женщина в полицейской форме, стуча каблуками, привела Клэр Эллиот.

Клэр была белее мела и не сказала ни слова, пока ее конвоир не вышла из комнаты. Когда Клэр наконец заговорила, голос у нее дрожал и срывался.

Харви обнял жену и попытался ее успокоить.

– У нас теперь есть адвокат, – сказал он. – Все будет хорошо. Он знает, что нужно делать.

– Я ему не верю! Я никому здесь не верю! – Клэр смотрела на мужа безумными глазами. – Харви, мне нужно поговорить с тобой наедине!

– Я подожду за дверью, – сказал Лемминг. – Позовите меня, когда я вам понадоблюсь.

Он вышел, оставив портфель в комнате.

– Тебе угрожали? – спросила Клэр у мужа, едва Лемминг вышел.

– Разговаривали со мной не очень-то вежливо, – ответил Харви.

– Они не угрожали тебя убить?

– Нет… – сказал Харви.

Клэр перешла на шепот.

– Кое-кто пригрозил убить меня – и тебя… – У нее перехватило горло. – И детей тоже… – едва выдавила она.

Харви взорвался.

– Кто?! – закричал он во все горло. – Кто тебе этим угрожал?

Клэр зажала ему рот ладонью, не давая говорить.

Харви убрал ее руку.

– Кто? – спросил он.

Клэр беззвучно прошептала, и он прочитал ответ по губам: «Капитан».

Она прижалась к мужу.

– Я тебя умоляю, потише, – прошептала она. – Нам нужно успокоиться и все обдумать. Нужно придумать новую версию.

– Новую версию чего? – удивился Харви.

– Новую версию событий. – Клэр покачала головой. – Нам нельзя говорить, как все было на самом деле.

– О Господи! – простонал Харви. – И это Америка?

– Я не знаю, Америка это или что, но мы должны придумать новую версию или… или произойдет что-то ужасное.

– Кое-что ужасное уже произошло! – заметил Харви.

– Может быть еще хуже, – ответила Клэр.

Харви отчаянно думал, закрыв глаза ладонями.

– Если они так упорно пытаются нас испугать, значит, им самим есть чего бояться, – сказал он. – Мы можем им чем-то здорово насолить.

– Каким образом? – вздохнула Клэр.

– Если будем говорить правду! Все очень просто, разве ты не видишь? Именно этого они и не хотят.

– Я никому не хочу насолить, – сказала Клэр. – Я всего лишь хочу выбраться отсюда. Поехать домой.

– Ладно, – сказал Харви. – У нас теперь есть адвокат. Уже неплохо для начала.

Харви позвал Лемминга. Тот вошел, потирая руки.

– Ну что, тайное совещание окончено? – весело спросил он.

– Да, – сказал Харви.

– Что ж, секреты – это здорово, но я бы вам посоветовал ничего не скрывать от своего адвоката.

– Харви!.. – предостерегающе начала Клэр.

– Он прав, – ответил Харви. – Разве ты не понимаешь? Он прав.

– Ваша жена предпочитает держать некоторые подробности в тайне? – спросил Лемминг.

– Ей угрожали. Она боится, – объяснил Харви.

– Кто угрожал? – спросил Лемминг.

– Не говори ему! – взмолилась Клэр.

– Мы вернемся к этому вопросу немного позже, – пообещал Харви. – Мистер Лемминг, дело в том, что я не совершал убийства, в котором меня обвиняют. Но я и моя жена видели, кто это сделал, и нас всячески запугивают, чтобы мы никому не рассказали правду.

– Харви! Не говори ему! – настаивала Клэр. – Не надо!

– Миссис Эллиот, я даю вам слово чести, что все рассказанное мне вами и вашим мужем останется между нами, – заверил ее Лемминг. «Слово чести» он произнес с гордостью, и вид у него при этом был весьма располагающий. – А теперь скажите мне, что случилось на самом деле.