Текст книги "Девятиэтажка. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Клим Ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 49 страниц)

Глава 5
Комитет по встрече

Она ушла, и в квартире стало тихо. Он постоял немного, глядя на тетрадь, которую она оставила на столе, потом взял её и отправился к генералу.

Максимов был у себя, сидел за столом с трубкой и читал какую-то книгу. Выслушал Сергея внимательно, изредка уточняя. Когда тот дошёл до языков, генерал хмыкнул.

– Греческий, латынь… Ладно. Дам распоряжение – пусть Петров опросит людей. Может, ещё кто что знает. У нас тут народ разный.

Сергей кивнул, перевернул страницу. Максимов дослушал до конца, постучал трубкой о край стола.

– Дельно. Группу переговорщиков подберёте сами, Николаев. Человек пять-шесть, как она сказала. Смотрите, чтобы не подвели.

– Есть.

Когда Сергей вышел от генерала, в коридоре его ждал Колян. Сидел на корточках у стены, крутил в пальцах незажжённую сигарету.

– Серый, разговор есть.

– Говори.

– Помнишь, ты про камнемёты думал, про зажигательные снаряды? – Колян понизил голос. – Я тут прикинул. У нас в доме, в сорок второй квартире, парень живёт. Лёха. Он фейерверками не так давно торговал, пытался точнее.

– В смысле?

– Не вышло, прогорел, но товар остался. У него этих петард, ракет, салютов – несколько коробок. Полкомнаты завалено, я сам лично видел.

Сергей прищурился.

– Откуда знаешь?

– Да когда не пошло у него, он забухал с горя, ну и я тут…

– Пошли, – перебивая, сказал Сергей.

Они поднялись на четвёртый этаж второго подъезда, к квартире сорок два. Дверь открыл молодой парень лет двадцати пяти – худой, сутулый, в застиранной футболке с надписью «SkyFire».

– Вы чего? – он уставился на Сергея, потом на Коляна.

– Лёха, покажи товар, – сказал Колян. – Капитану нужно.

Лёха моргнул, отступил вглубь прихожей.

– Заходите.

Они прошли в комнату. Коробки громоздились у стены – пять штук, большие, картонные, с яркими наклейками на китайском. Ещё две стояли у окна, и одна была вскрыта – из неё торчали разноцветные этикетки. Сергей подумал что Колян не врал, на самом деле пол комнаты завалено.

– Что конкретно интересует? – спросил Леха, и подходя к вскрытой коробке, вытащил красно-синюю упаковку.

– А что есть? – уточнил Сергей, внутренне потирая руки. Раньше он бы вломил этому сопляку за то что держит в доме столько взрывоопасного, теперь же только радовался глупости балбеса.

– Вот например римские свечи. Залп по десять выстрелов. Высота – метров тридцать. Горят ярко, зелёный и красный огонь.

Он положил упаковку на стол, полез в другую коробку.

– Батареи салютов. «Тысяча гроз». По двадцать залпов. Это уже метров на пятьдесят. Шум – будь здоров.

Сергей взял одну упаковку, повертел в руках, положил обратно.

– Петарды есть?

– Есть. Корсары, по пятьсот штук в коробке. Взрываются как граната. Я на складе проверял – банку консервную разносит в клочья.

– Сигнальные ракеты?

– Есть, – Лёха оживился, нырнул в дальнюю коробку. – Охотничьи. Красные, зелёные, белые. Высота – до ста метров. Горят секунд пятнадцать. И вот ещё – дымовые шашки. Три цвета: красный, оранжевый, чёрный. Дыма – туча.

Он выкладывал на стол упаковку за упаковкой, и Сергей мысленно аплодировал неудачливому бизнесмену.

– Зажигалки, фитили?

– Полная коробка, – Лёха показал на крайнюю. – Там ещё пусковые трубки, держатели. Всё готовое.

Сергей взял одну дымовую шашку – тяжёлый картонный цилиндр с запалом. Представил, как такая завеса накроет склон, отрезая видимость. Представил, как римские свечи, переделанные под зажигательные, летят в сторону деревянного корабля. Представил петарды, рвущиеся в темноте, создавая панику.

Глядя на всё это богатство, Сергей думал, что даже если им суждено прожить здесь недолго, отрезок этот будет ярким. В прямом смысле.

Он перебирал упаковки, и в голове уже складывалась картина. Пиротехника – это не оружие в привычном смысле, но при грамотном подходе может стать им. Главное – понять физику процесса. Римская свеча выстреливает пироэлементы за счёт порохового вышибного заряда, заключённого в картонной трубке. Если заменить штатный снаряд на что-то более опасное – например, на ту же петарду с укороченным замедлителем – получится миниатюрный реактивный снаряд. Точность будет никакой, но для стрельбы по толпе или по палубе драккара её и не требуется.

Петарды – это вообще готовые заряды для психологической атаки. В замкнутом пространстве они дают контузию, на открытом – панику. Если привязать десяток «корсаров» к одной верёвке и поджечь последовательно, создастся эффект автоматной очереди. Для десятого века – колдовство. Для варягов – ужас, которого они не поймут и не выдержат.

Салютные батареи – это готовые кассетные боеприпасы. Залп из двадцати стволов, накрывающий площадь. Если начинить их не цветными звёздами, а смесью для зажигания – подумать какой, – получится зажигательная батарея. Один залп с крыши – и драккар у берега превращается в факел.

Сигнальные ракеты – это осветительные снаряды. Белая горит на высоте сто метров пятнадцать секунд. За это время любой наблюдатель разглядит, кто подходит с моря и в каком количестве. Красная или зелёная – готовый сигнал тревоги на весь дом. Дымовые шашки – это завеса. Если поставить их по периметру склона, враг будет наступать вслепую, а наши – стрелять на звук.

С научной точки зрения всё упиралось в три фактора: температура горения, скорость газообразования при взрыве и дальность заброса. Температуры пиротехнических составов – от тысячи до двух тысяч градусов. Этого хватит, чтобы поджечь просмолённое дерево или шерстяной парус. Скорость газообразования у петард – доли секунды, что даёт резкий хлопок и разлетающуюся оболочку. Дальность – от тридцати до ста метров в зависимости от калибра. С крыши, с высоты ещё плюс тридцать метров, дистанция увеличивается.

Конечно, пиротехника – это не артиллерия. Но для мира, где главное оружие – топор и лук, даже римская свеча становится чудо-оружием. Сергей усмехнулся про себя. Когда-то он воевал с автоматом и ПТУРом, а теперь собирается метать салютные батареи в викингов, то есть в варягов. Ну или как там их? Нет, он понял из объяснений Анны что викинги это те, далекие английские грабители. Здесь же, на этой реке, это вроде как варяги. То есть те кто нанимается на службу и дает клятву. Но ведь к ним они не наниматься шли, а грабить? Получается что они всё же викинги, только местные?

Отмахнувшись от нерешаемой задачи, он велел Лёхе сложить по паре образцов каждого вида в отдельную коробку.

– Остальное не трогай. Завтра доложу генералу, будем думать, как применять.

Лёха кивнул, поправил очки. Сергей взял коробку, и они с Коляном вышли.

На крышу поднимались в сумерках. Смена начиналась в восемь, небо ещё светилось на западе, но над степью уже сгущалась темнота. Когда они вышли на площадку, Сергей первым делом глянул на западный край крыши. Камнемётов было уже два. Они стояли в пяти метрах друг от друга, нацеленные в сторону моря. Рядом с каждым высилась куча камней – отобранных, примерно одного размера, сложенных аккуратными пирамидами.

Дронов с двумя помощниками возился у второго орудия. Они подтягивали жгут, проверяли храповик. Автомобильный аккумулятор стоял в углу, питая лампочку на проводе, которая висела над орудием, освещая рабочую зону.

– Сейчас пристреливать будем, – сказал Дронов, заметив Сергея.

– Почему ночью?

– Глаз чужих меньше. Днём с моря любой корабль за километры увидит, куда камни падают. А нам ни к чему раскрывать дальность. Пусть гадают.

Сергей кивнул. Он не был артиллеристом, поэтому с советами не лез. Раз Дронов говорит – значит, так надо.

Они с Коляном устроились неподалеку, у парапета. Сергей поставил коробку с пиротехникой между ними, достал фонарик. Колян прикрыл его ладонью, чтобы свет не бил далеко. Сергей начал вынимать образцы один за другим, читая инструкции там, где они были.

– Римская свеча, – он вертел в пальцах длинную картонную трубку. – Калибр три сантиметра. Время горения – двенадцать секунд. Количество выстрелов – десять. Запрещается запускать с рук.

– Ага, запрещается, – хмыкнул Колян. – А мы запустим.

– Ещё как.

Сергей отложил свечу, взял батарею салютов. Инструкция была на русском и китайском. «Тысяча гроз. Залп: двадцать выстрелов. Высота разрыва: пятьдесят метров. Время работы: тридцать секунд. Установка: только на ровную поверхность. Не наклонять».

– Смотри, – он показал Коляну. – Если поставить под углом и направить не в небо, а вперёд, будет лететь по настильной траектории. Как маленькая «Катюша».

– Охренеть, – выдохнул Колян. – А петарды?

Сергей взял коробку «Корсаров». Инструкция была краткой: «Запрещается бросать в людей и животных. Радиус возможного поражения – пять метров».

– Пять метров, – повторил он. – Это если просто взрыв. А если начинить ими какую-нибудь банку? Сразу туда десяток сунуть, да еще камень примотать для веса? Чтобы подальше летела?

Они перебирали образцы, читали, обсуждали. Дронов тем временем закончил настройку второго камнемёта. Хлопнул выстрел – первый пробный камень ушёл в темноту. Через несколько секунд донёсся далёкий всплеск.

– Перелёт, – констатировал Дронов. – Уменьшаем натяжение на пол-оборота.

Сергей слушал вполуха. Он перевернул очередную упаковку и наткнулся на дымовые шашки, инструкция на которых гласила: «Время дымообразования – тридцать секунд. Площадь задымления – до ста квадратных метров».

– Колян, гляди. Если красный дым пустить у восточного входа, а чёрный – у западного, местные решат, что у нас тут преисподняя.

– Думаешь они сообразят? – засомневался Колян.

– Не знаю, но даже если и нет, по-любому испугаются.

Они ещё с полчаса разбирали образцы, сортируя их по назначению: сигнальные, зажигательные, дымовые, шумовые. Сергей сделал пометки на бумажке – что и как можно применить. Потом сложил всё обратно в коробку, выключил фонарик.

Камнемёты тем временем пристрелялись и артиллеристы ушли. На счет точности Сергей не знал, не вдавался, но все камни легли в воду примерно на одном расстоянии от берега. Метров двести пятьдесят, как раз дистанция для поражения подходящего корабля.

Обойдя периметр крыши и осмотрев окрестности на предмет чужаков, Сергей закурил, глядя на звёзды. Колян уже дремал, привалившись к вентиляционной шахте. Ночь была тихой, только ветер гудел в парапетах да где-то кричала птица.

* * *

После дежурства Сергей не пошёл спать. У восточного торца мужики рыли яму под очередной туалет, ибо двух нужников на такое количество народу катастрофически не хватало. У западного развешивали сети для просушки. У костров женщины чистили рыбу, перекрикивались. Дети таскали хворост. Жизнь шла.

Он присматривался к людям. Ему нужны были такие, чтобы при одном взгляде на них местные понимали: с этими лучше не связываться. Анна сказала «пять-шесть», значит, берём пятерых плюс он сам – шестой.

Первого он нашёл у восточного входа. Тот сидел на ящике, точил большой мясницкий топор. Сергей подошёл, заговорил. Мужика звали Вадим. Бывший борец, мастер спорта по греко-римской. Рост под два метра, плечи – в дверной проём не входили. Лицо под стать: тяжёлая челюсть, глубоко посаженные глаза, сломанный в трёх местах нос. До всего этого работал охранником в супермаркете, а здесь оказался «по наследству», квартира от бабки – доктора наук досталась. Выслушав Сергея, Вадим кивнул, отложил топор.

Второго он приметил у костров. Это был кореец с труднопроизносимым именем, и все его звали просто по фамилии – Цой. Здоровенный, с квадратным подбородком и маленькими, узкими глазами. Рост метр девяносто, плечи шириной с небольшой шкаф. Лицо желтоватое, с тонким ртом и жёсткой складкой у губ. Бывший боец смешанных единоборств, в девятиэтажке он жил тихо, ни с кем не общался. Сейчас он жарил рыбу на шампуре, поворачивал осторожно, двумя пальцами-клешнями. Увидев Сергея, поднялся, молча кивнул, приветствуя.

Третьим стал казах по имени Нурлан. Богатырского телосложения, рост под два метра, грудь колесом, бицепсы что пивные кружки. Лицо широкое, скуластое, с редкой тёмной бородкой. Глаза спокойные, но взгляд тяжёлый. Работал прорабом на стройке, а свободное время отдавал гирям. Сергей нашёл его у поленницы – Нурлан, не торопясь, колол дрова, раскалывая здоровенные чурбаки одним ударом. Выслушал Сергея, воткнул топор в бревно, согласился без лишних слов.

Четвёртым – Артём, бывший десантник. Единственный военный в пятёрке. Росту тоже немаленького, жилистый, с татуировками на предплечьях и тонким белым шрамом через горло – память о ножевом в драке. Лицо острое, скуластое, с вечной тенью щетины. Сергей знал его шапочно – здоровались в подъезде.

Пятым Сергею попался дагестанец Магомед. Самый высокой, два с лишним метра, широченные плечи, огромные кулаки. Лицо суровое, с орлиным носом и густыми чёрными бровями, взгляд исподлобья – настоящий разбойник с гор. Но Сергей знал его иначе: Магомед был научным сотрудником какого-то института, вежливым и спокойным. Сейчас, впрочем, это не имело значения. Достаточно было того, как он выглядел. Сергей увидел его у западного торца – Магомед, не напрягаясь, в одиночку ворочал выкорчеванные бревна. Подошёл, заговорил. Магомед выслушал, бревно опустил, вежливо кивнул и молча пошёл следом.

Сергей на их фоне выглядел изящно. Рост метр восемьдесят, телосложение скорее сухое, чем массивное. Но, по его мнению, варяжский вождь не обязательно самый большой в отряде. Он – самый умный. И самый опасный, когда надо.

Собрались у подъезда, сюда же притащили трофейную одежду: кольчуги, шлемы, плащи, ремни, сапоги – всё, что сняли с убитых варягов и что нашли на драккаре. Ворох кожи и железа вывалили прямо на асфальт.

Переодевались долго. Кольчуги звенели, кожа скрипела, мужики матерились. Вадим застрял головой в вороте кольчужной рубахи и рванул так, что разошлись звенья. Цой никак не мог застегнуть поясной ремень на своём животе – пришлось надставлять. Нурлан вертел в руках шлем, не понимая, как носить эту «железную кастрюлю». Магомеду кольчуга оказалась коротка, долго подбирали другую, в итоге решили «опустить» сей деталь, прикрыв «недостачу» плащом. Артём оделся и молча помогал остальным.

Сергей надел поверх своей одежды длинную кольчугу, найденную на драккаре, – явно дорогую, с медными заклёпками по вороту. Сверху накинул тёмный шерстяной плащ с застёжкой-фибулой. На пояс повесил трофейный меч – широкий, с простой деревянной рукоятью. Шлем не взял, оставил голову открытой. Пистолет сунул за спину, под плащ.

Когда все оделись, Сергей увидел в них не мирных жителей панельной девятиэтажки, а злобных убийц, питающихся младенцами. Кольчуги облегали мощные торсы, плащи скрадывали лишнее, шлемы с полумасками скрывали лица, оставляя только глаза.

Вадим стоял, скрестив руки на груди, и его бицепсы выпирали из-под коротких рукавов. Цой тяжело дышал, и кольца на его груди мерно вздымались. Нурлан поигрывал трофейным топором. Артём застыл неподвижно, положив ладонь на рукоять меча. Магомед возвышался над всеми, заслоняя собой полнеба.

– Ну, – сказал Сергей, оглядев строй. – Если местные при виде вас не обделаются, значит, мы что-то сделали не так.

Мужики заржали. Даже Магомед улыбнулся – и от этого стало действительно страшно.

* * *

Не успели они разоблачиться обратно, как с крыши донёсся крик наблюдателя:

– Парус! Три паруса с юга!

Сергей выругался сквозь зубы. Железо уже нагрелось на солнце, кольчуга давила на плечи, но снимать было некогда. Он махнул своим:

– Остаёмся как есть. За мной.

Поднялись на крышу. Там уже толпились офицеры. Генерал стоял у парапета с биноклем, с неизменно дымящейся трубкой. Рядом Петров, Дронов у камнемётов, Бородин и Чернов вглядывались в море с профессиональным прищуром. Сергей встал чуть поодаль, поднял свой бинокль.

Три корабля шли с юга, выстроившись клином. Не драккары. Эти были шире, округлее, с высокими бортами и двумя мачтами каждая. Носы плавно загибались вверх, корма задиралась ещё выше. Корпуса выкрашены охрой и синим, на носах – большие нарисованные глаза. Паруса – белые, с широкой красной полосой по нижней кромке. На верхушках мачт поблескивали медные шары. Шли медленно, тяжело, явно гружёные. Торговые суда – греческие или византийские, Сергей не разбирался, но Анна потом скажет точно.

– Дромоны, – сказал Бородин, будто подслушав его мысли. – Военно-торговые. Быстроходнее купеческих, но груза берут хорошо. У них вёсел по два ряда, видите? Нижний сейчас убран.

Корабли приближались медленно, тяжело разворачиваясь к берегу. Прошёл час, второй. Солнце поднялось выше, начало припекать. Под кольчугой Сергей взмок. Железо нагрелось так, что через рубаху жгло плечи. Он стоял не двигаясь, только время от времени подносил к глазам бинокль. Его воинство маялось рядом, но держалось – никто не ныл.

Наконец ближний корабль подошёл на дистанцию выстрела. Максимов опустил бинокль.

– Дронов! Пли!

Камни ушли с крыши один за другим. Свист, всплески – все легли в опасной близости от ближнего корабля. Вода вскипела, окатила борт. На палубе забегали, кто-то замахал руками. Парус начал спускаться – тяжёлое белое полотнище поползло вниз, складываясь складками. Корабль остановился. Следом замерли остальные.

Спустили шлюпку. Шестеро гребцов взялись за вёсла, на носу встал человек в длинном светлом плаще. Шлюпка пошла к берегу.

Сергей опустил бинокль и повернулся к своим.

– Пошли.

Они спустились с крыши, вышли к воде. Встали вдоль берега – пятеро гигантов в кольчугах и Сергей впереди. Мечи в ножнах, топоры на плечах, пистолеты за поясами под плащами. Карабины решили не брать чтобы не путать гостей.

Шлюпка ткнулась носом в песок. Двое гребцов спрыгнули в воду, подталкивая её к берегу. Остальные подняли вёсла.

Главный вышел первым. Высокий, сухощавый, с аккуратной тёмной бородой, подстриженной клином. Одет не так, как варяги, и не так, как славянские купцы. Длинная туника до колен, крашенная в густо-синий. Поверх – светлый плащ, застёгнутый на плече серебряной заколкой с какой-то фигуркой. На ногах – мягкие кожаные сапоги с отворотами. На поясе – небольшой кинжал в ножнах, явно не боевой, а скорее знак статуса. За ним вышел второй, попроще одетый, но тоже в тунике, только серой и без плаща. Остальные остались в лодке.

Главный подошёл ближе, замер, явно испугавшись, но быстро взял себя в руки, и заговорил нараспев, мягко, на совсем непонятном языке. языке,

Сергей молча смотрел на него. По лицам гостей он видел: им страшно. Они, наверняка, предполагали встретить варягов, судя по драккару у берега. Но явно не таких.

Главный замолчал, перекрестился, потом медленно, стараясь не делать резких движений, достал из-под плаща кожаный кошель и протянул вперёд.

Сергей принял, развязал, высыпал на ладонь несколько монет. Серебро, но совсем не такое, как в прошлый раз. Тонкие, ровные кружки с чёткой чеканкой. На одной стороне – профиль императора в короне, на другой – крест на ступенях и надпись по кругу непонятными буквами. Сергей прикинул на руке – грамм сто пятьдесят, не меньше. Вдвое против того, что дали славяне.

Главный говорил и говорил, но Сергей не понимал ни слова. Отдельные звуки казались смутно знакомыми, но смысл ускользал полностью. Впрочем, главное было ясно без перевода: грек сам смекнул, что за проход по реке надо платить. Сообразительный. И напуганный – вон как смотрит на девятиэтажку, задрав голову. И на воинство Сергеево – пятерых гигантов в кольчугах, замерших вдоль берега. Чистые тати. Не дипломаты, а разбойничья засада. Сергей мысленно усмехнулся: если так пойдёт и дальше, можно вообще ничего не говорить – только стоять и принимать плату.

Он взвесил кошель в ладони, кивнул, сделал жест рукой – открытая ладонь от себя в сторону реки: проходите. Главный выдохнул, перекрестился и попятился. У самой кромки воды развернулся, забрался в лодку. Гребцы налегли на вёсла. Шлюпка пошла обратно к дромону. Сергей проводил её взглядом.

– И чего он? – прогудел Нурлан за спиной. – Даже не поторговался.

– А ты бы стал? – не оборачиваясь, ответил Сергей. – На его месте?

Нурлан хмыкнул. За него ответил Вадим:

– Я б ещё доплатил, чтоб меня не трогали.

Мужики заржали. Сергей сунул кошель за пояс и пошёл к генералу. На ходу обернулся, глянул на корабли – те уже разворачивались, тяжело загребая вёслами, входя в устье реки. Первый контакт с иноязычными представителями состоялся. Теперь слово за Анной. Пусть скажет, что это за корабли, что за монеты и с кем они только что разминулись.

Генерал ждал Сергея на краю обрыва, там, где асфальт сходил на нет. А вокруг уже собралась толпа – женщины, дети, старики, человек пятьдесят, не меньше. Все смотрели на реку, где три корабля медленно втягивались в устье.

Сергей поднялся, тяжело дыша. Кольчуга звенела при каждом шаге, пот заливал глаза. Он остановился перед генералом, вытянулся.

– Докладывайте.

Сергей протянул кошель.

– Вот. Сами за проход заплатили, я даже не просил.

Максимов взял кошель, развязал, высыпал монеты на ладонь. Прищурился.

– Что говорили?

– Ни слова не понял, товарищ генерал.

– А монеты? Сам, говоришь, отдал?

– Сам. Будто знал, что от него хотят.

Генерал хмыкнул, подбросил монеты на ладони. Потом завертел головой, высматривая кого-то в толпе. Народу и правда высыпало много – весь дом, казалось, вышел поглазеть на заморские корабли.

– Анна! – гаркнул Максимов. – Подойдите.

Она протиснулась между людьми, подошла быстро, кивнула Сергею. Генерал протянул ей монету.

– Что скажете?

Анна взяла монету, повертела в пальцах, поднесла ближе к глазам.

– Милиарисий. Византийское серебро. На аверсе – император, судя по короне – кто-то из Македонской династии. Василий Второй или, может, Роман. На реверсе – крест на ступенях и надпись «Иисус Христос побеждает». Ходовая монета, ходит по всему Чёрному морю и дальше. Греки, сомнений нет.

– Греки, – повторил Максимов, убирая трубку в карман. – Тогда ответьте мне, Анна: куда они плывут? Где Греция, а где мы? Что они тут делают?

Анна вернула монету, обвела взглядом горизонт, реку, степь за ней.

– Греция – там, – она махнула рукой на юго-запад. – Но это не та Греция, которую мы знаем. Сейчас – а если это десятый век – существует Византийская империя. Константинополь, Херсонес в Крыму, фемы на побережье. А мы на перекрёстке торговых путей. Греки везут товары с юга – масло, вино, ткани. Идут на север, вверх по реке, в славянские земли или в Хазарию. Меняют там на меха, воск, зерно. Это главный маршрут через Чёрное море.

Максимов слушал, склонив голову набок. Потом кивнул.

– Значит, клиенты постоянные. Это хорошо.

Он ссыпал монеты обратно в кошель, протянул Сергею.

– Отдашь в общий котёл. А вы, Анна, вы мне потом подробно расскажете про эту их Византию. Кто там у них главный, чего боятся, с кем воюют. Всё, что знаете.

Анна кивнула. Генерал развернулся к толпе и зычно объявил:

– Отбой! Расходитесь!

Толпа загудела, начала рассасываться. Сергей стянул с головы подшлемник, вытер мокрый лоб. Анна, проходя мимо, коснулась его рукава.

– Я зайду вечером, нам нужно дополнить регламент.

Сергей кивнул, глядя, как она уходит. Потом повернулся к реке. Корабли уже скрывались за излучиной, уходя вверх по течению.