Текст книги "Логика и рост научного знания"

Автор книги: Карл Поппер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 44 страниц)

лась в первоначальном высказывании. (Однако и в этом

Вместе с тем мне кажется маловероятным, что, по

случае мое высказывание все равно может оказаться

крайней мере в данный момент, критика логической

ложным, если в момент его произнесения было, к при-

теории истины и теории приближения к истине может

меру, только 3.28, а не 3.30, но и тогда в нем содержа-

быть успешной.

лась бы значительная доля истины.)

О теории, подобной теории Кеплера, которая описы-

8. Источники знания

вает траектории планет с замечательной точностью, можно сказать, что она содержит значительную долю

Принцип «все открыто для критики»(из которого

истинной информации, несмотря на то что она – лож-

следует, что и само это утверждение не является ис-

ная теория, так как на самом деле имеют место от-

ключением из этого принципа) ведет к простому реше-

клонения от кеплеровских эллиптических орбит. Точно

нию проблемы источников знания, как я пытался это

так же и теория Ньютона (хотя мы вправе считать се

показать в своих других работах (см., например, [6, ложной) содержит, по нашим нынешним представле-

введение]). Решение это таково: любой «источник» —

ниям, чрезвычайно большое количество истинной ин-

традиция, разум, воображение, наблюдение или что-ли-

формации– значительно большее, чем теория Кепле-

бо иное – вполне приемлем и может быть полезен, но

ра. Поэтому теория Ньютона представляет собой луч-

ни один из них не обладает авторитетом.

шее приближение, чем теория Кеплера, – она ближе к

Это отрицание авторитета источников знания отво-

истине. Однако все это еще не делает ее истинной. Тео-

дит им роль, в корне отличную от тех функций, которые

рия может быть ближе к истине, чем другая теория, им приписывались в эпистемологических учениях про-

и в то же время быть ложной.

шлого и настоящего. И такое отрицание авторитета, подчеркнем, является неотъемлемой частью нашего

критического подхода и теории погрешимости. Мы при-

7. Абсолютизм

ветствуем любой источник знания, но ни одно высказы-

Многие подозрительно относятся к идее философ-

вание, каков бы ни был его «источник», не исключено

ского абсолютизма на том основании, что она, как

из сферы критики. В частности, традиция, к отрицанию

правило, сочетается с догматической и авторитарной

которой были расположены и интеллектуалисты (Де-

претензией на обладание истиной или критерием ис-

карт), и эмпирики (Бэкон), с нашей точки зрения, вполне может считаться одним из важнейших «источ-

тины.

Вместе с тем существует и другая форма абсолк^-

ников» знания. Действительно, ведь почти все, чему мы

УЧИМСЯ (у старших, в школе, из книг и т. п.), происте-

т и з м а – абсолютизм теории погрешимости, который

390

391

кает из традиции. Поэтому я считаю, что антитрадицио-

нализм следует отбросить за его пустоту. Однако и

свободно и не должно считаться свободным от крити-

традиционализм – подчеркивание авторитета тради-

ки– даже сам основной принцип критического ме-

ции– следует также отбросить, но не за пустоту, а за

тода.

его ошибочность. Традиционализм такого рода ошибо-

Таким образом, приведенные возражения содержат

чен, как и любая другая эпистемология, признающая

интересную и существенную критику моей точки зре-

некоторый источник знания (скажем, интеллектуальную

ния. Однако эту критику в свою очередь мождо кри-

или чувственную интуицию) в качестве.авторитета, га-

тиковать, и ее можно опровергнуть.

рантии, или критерия, истины.

Отметим прежде всего, что, если бы мы даже при-

соединились к мнению, что любая критика отталки-

вается от некоторых предпосылок, это еще не означает, 9. Возможен ли критический метод?

что необходимым условием действенной критики яв-

Если мы действительно отбрасываем любую претен-

ляется обоснование и оправдание принятых предпосы-

зию на авторитет любого отдельного источника знания, лок. Эти предпосылки, к примеру, могут быть частью

то как же в таком случае можно осуществлять критику

теории, против которой направлена критика. (В этом

некоторой теории? Разве любая критика не отталки-

случае говорят об «имманентной критике».) Они также

вается от некоторых предпосылок? Разве действенность

.могут представлять собой предпосылки, которые хотя и

критики не зависит, следовательно, от истинности таких

не являются частью критикуемой теории, но могут счи-

предпосылок?И какой толк в критике теории, если эта

таться общепринятыми. В этом случае критика сводит-

критика необходимо оказывается необоснованной? Если

ся к указанию на то, что критикуемая теория противо-

же мы хотим показать, что она верна, разве не должны

речит (чего ее защитники не осознают) некоторым об-

мы обосновать или оправдать ее предпосылки? И разве

щепринятым взглядам. Такого рода критика, даже если

не обоснование или оправдание любой предпосылки яв-

она и не является успешной, может быть очень ценной, ляется той вещью, которую каждый стремится осуще-

поскольку она способна вызвать у защитников указан-

ствить (хотя зачастую это ему и не удается) и которую

ной теории сомнение в общепринятых взглядах, что в

я здесь объявил невозможной? Но если она невозмож-

свою очередь может привести к важным открытиям.

на, то не является ли тогда (действенная) критика

(Интересным примером такой ситуации является исто-

. также невозможной?

рия создания теории античастиц Дираком.) Я считаю, что именно эта серия вопросов-возраже-

Предпосылки критики могут быть также органиче-

ний представляет собой главную преграду на пути

ской частью конкурирующей теории (в этом случае

(предварительного) принятия защищаемой мною точки

критику можно назвать «трансцендентной критикой» в

зрения. Как показывают эти возражения, легко скло-

противоположность «имманентной критике»). Среди пред-

ниться к мнению, что в логическом отношении критиче-

посылок такого рода могут быть, например, гипотезы

ский метод ничем не отличается от всех других мето-

или догадки, которые можно критиковать и проверять

дов. Если он, как и эти последние, не может функцио-

независимо от исходной теории. В этом случае проводи-

нировать без принятия предпосылок, то эти предпосыл-

мая критика равносильна вызову первоначальной тео-

ки следует обосновать и оправдать. Но как же тогда

рии на проведение решающих экспериментов, которые

быть с основным принципом нашей концепции, соглас-

позволили бы разрешить спор между двумя конкури-

но которому мы не в состоянии обосновать или оправ-

рующими теориями.

дать достоверность и даже вероятность наших предпо-

Все эти примеры показывают, что серьезные возра-

сылок и, значит, нам следует довольствоваться теория-

жения, выдвинутые против моей теории критики, осно-

вываются на несостоятельной догме, согласно которой

ми, которые подлежат критике.

Конечно, эти возражения весьма серьезны. Они

критика, для того чтобы быть «действенной», должна

подчеркивают важность нашего принципа: ничто не

исходить из каким-либо образом обоснованных или

оправданных предпосылок.

392

393

Мы же со своей стороны можем утверждать даже

под влиянием (опровергнутого нами в предыдущем

большее. Критика, вообще говоря, может быть невер-

разделе) аргумента о невозможности критики, которая

ной, но тем не менее важной, открывающей новые пер-

не предполагала бы каких-нибудь первоначальных

спективы и плодотворной. Доводы, выдвинутые для за-

предпосылок, разработали теорию, согласно которой

щиты от необоснованной критики, зачастую способны

все наши теоретические построения должны основы-

пролить новый свет на теорию, и их можно использо-

ваться на некотором фундаментальном решении – на

вать в качестве (предварительного) аргумента в поль-

некотором прыжке в неизвестность. Оно должно "быть

зу этой теории. О теории, которая, таким образом, таким решением, или прыжком, который мы выпол-

способна защищаться от критики, вполне можно ска-

'няем, так сказать, с закрытыми глазами. Конечно, если

зать, что ее подкрепляют критические доводы.

мы ничего не можем «знать» без предпосылок, без пред-

Итак, говоря в самом общем плане, мы теперь в

варительного принятия какой-либо фундаментальной

состоянии установить, что действенная критика теории

установки, то такую установку нельзя принять на осно-

состоит в указании на неспособность теории решить тс

ве только знания. Поэтому принятие установки являет-

проблемы,для решения которых, она первоначально

ся результатом выбора, причем выбора рокового и прак-

предназначалась. Такой подход означает, что критика

тически непреложного, который можно совершить толь-

вовсе не обязательно зависит от некоторого конкретно-

ко вслепую, на основе инстинкта, случайно или с

го ряда предпосылок (то есть критика может быть

благословения бога.

«имманентной»), хотя вполне возможно, что к жизни ее

Приведенное в предыдущем разделе опровержение

вызвали некоторые предпосылки, чуждые обсуждаемой

возражений, выдвинутых против критического метода, теории (то есть некоторые «трансцендентные» предпо-

показывает, что иррационалистический взгляд на при-

сылки) .

нятие решений представляет собой сильное преувели-

чение и излишнюю драматизацию реального положе-

10. Решения

ния дел. Без сомнения, принятие решения – необходи-

С точки зрения развиваемой нами здесь концепции

.мый компонент человеческой деятельности. Но если

окончательное обоснование или оправдание нашей тео-

наши решения не запрещают выслушивать приводимые

рии в общем случае находится вне сферы наших воз-

доводы и прислушиваться к голосу разума, если они

можностей. И хотя критические доводы могут оказы-

не запрещают учиться на собственных ошибках и вы-

вать поддержку нашим теориям, эта поддержка никог-

слушивать тех, кто может возражать против наших

да не является окончательной. Поэтому нам зачастую

взглядов, то нет никакой необходимости в том, чтобы

приходится хорошенько поразмыслить, чтобы опреде-

они носили окончательный характер. Это относится и к

лить, достаточно л« сильны наши критические доводы

решению анализировать критику. (Отметим, что толь-

для оправдания предварительного,или пробного,приня-

ко в своем решении отказатьсяот необратимого прыж-

тия данной теории. Иначе говоря, каждый раз нам за-

ка в неизвестность иррациональности рационализм не

ново приходится выяснять, показывает ли данная кри-

является самодостаточным в смысле, определенном в

тическая дискуссия предпочтительность некоторой тео-

моей книге [4, гл. 24].)

рии перед ее соперницами.

Я полагаю, что кратко обрисованная нами.критиче-

В этом пункте в критический метод проникают при-

ская теория познания бросает свет на крупные про-

нимаемые нами решения.Однако они всегда носят пред-

блемы всех теорий познания: как же происходит, что

варительный характер, и каждое такое решение откры-

мы знаем так много и так мало? Как же происходит, то для критики.

что мы можем медленно вытаскивать себя из трясины

Как таковое решение следует отличать от того, что

незнания, так сказать, за волосы?

некоторые философы – иррационалисты, антирациона-

Нам удается все это благодаря выдвижению дога-

листы и экзистенциалисты – именуют «решением» или

Док и совершенствованию этих догадок при помощи

«прыжком в неизвестность». Эти философы, вероятно, критики.

395

394

11. Социальные и политические проблемы

и отчаяние во всякой истине, какое пережил, напри-

мер, Генрих Клейст... «Недавно, – пишет он как-то в

Теория познания, кратко очерченная в предыдущих

своем захватывающем стиле, – я ознакомился с фило-

разделах настоящей статьи, имеет, по моему мнению·, софией Канта и должен теперь сообщить тебе одну

важное значение для оценки современной социальной

•мысль из нее; ведь мне не нужно бояться, что она по-

ситуации. Особенности этой ситуации во многом опре-

трясет тебя так же глубоко, так же болезненно, как и

деляются упадком влияния авторитарной религии.

меня. Мы не можем решить, есть ли то, что мы зовем

Этот упадок привел к широкому распространению ре-

истиной, подлинная истина или это только так нам

лятивизма и нигилизма, к утрате всякой веры, даже

.кажется. Если верно последнее, то истина, которую мы

веры в человеческий разум и как следствие этого веры

здесь собираем, после нашей смерти не существует бо-

людей в самих себя.

лее и все наше стремление приобрести достояние, ко-

Однако выдвинутые мною в этой статье аргументы

.торое следовало бы за нами в могилу, тщетно. Если

показывают, что нет никаких оснований для столь без-

острие этой мысли не затронет твоего сердца, то улыб-

надежных выводов. В действительности все релятивист-

нись над другим человеком, который чувствует себя

ские и нигилистические (да и экзистенциалистские) глубоко раненным в своем интимнейшем святилище.

аргументы базируются на ошибочных рассуждениях.

Моя единственная, моя высшая цель пала, и у меня

Кстати, сам факт использования подобных рассужде-

нет другой» [3, с. 197—198].

ний демонстрирует, что в этих философских учениях

Я согласен с Ницше, что слова Клейста волнуют.

роль разума хотя и признается фактически, но он не

' Я также согласен, что прочтение Клейстом кантовского

используется должным образом. Пользуясь терминоло-

учения о невозможности достижения знания вещей в

гией, принятой в такого рода философии, можно ска-

себе, достаточно искренне, хотя и расходится с наме-

зать, что ее сторонникам не удалось понять «человече-

рениями самого Канта. Кант верил в возможности на-

ской ситуации». В частности, они не смогли осмыслить

уки и в возможность достижения истины. (К принятию

способность человека расти как интеллектуально, так

субъективизма, который Клейст правильно признал

и морально.

шокирующим, Канта привела только необходимость

В качестве яркой иллюстрации такого рода заблуж-

объяснения парадокса существования априорного есте-

дения, безнадежных следствий, выведенных из неудов-

ствознания.) К тому же отчаяние Клейста было, по

летворительного понимания эпистемологической ситуа-

крайней мере частично, результатом разочарования, вы-

ции, я приведу отрывок из «Несвоевременных размыш-

званного осознанием упадка сверхоптимистической ве-

лений» Ницше (разд. 3 его эссе о Шопенгауэре): «Та-

ры в простой критерий .истины (типа самоочевидности).

кова была первая опасность, в тени которой вырастал

–Однако, каковы бы ни были исторические источники

Шопенгауэр: одиночество. Вторая же называется: от-

этого философского отчаяния, оно не является неиз-

чаяние в истине. Эта опасность сопровождает каждого

бежным. Хотя истина и не открывается нам сама по

мыслителя, путь которого исходит от кантовской фило-

себе (как представлялось сторонникам Декарта и Бэ-

софии, если только он сильный и цельный человек в

кона) и хотя достоверность может быть недостижима

своих страданиях и желаниях, а не дребезжащая мыс-

для нас, тем не менее положение человека по отноше-

лительно-счетная машина... Правда, мы всюду можем

нию к знанию далеко от навязываемой безнадежности.

прочесть, что [влияние Канта]... вызвало революцию

Наоборот, оно весьма обнадеживающее: мы суще-

во всех областях духовной жизни;_ но я не могу пове-

ствуем, перед нами стоит труднейшая задача – по-

рить этому... Но как скоро Кант начнет оказывать дей-

знать прекрасный мир, в котором мы живем, и самих

ствительное влияние на массы, оно скажется в форме

себя, и, хотя мы подвержены ошибкам, мы тем не ме-

разъедающего и раздробляющего скептицизма и реля-

нее, к нашему удивлению, обнаруживаем, что наши

тивизма; и лишь у самых деятельных и благородных

силы познания практически адекватны стоящей перед

умов... его место заступило бы то духовное потрясение

•нами задаче – и это больше, чем мы могли бы пред-

390

397

ставить себе в самых необузданных наших мечтаниях.

предварительном порядке) в качестве наилучшей из

Мы действительно учимся на наших ошибках, пробуя

доступных нам гипотез некоторое предложение, фикси-

и: заблуждаясь. К тому же мы при этом узнаем, как

рующее факт.

мало мы знаем: точно так же. как при восхождении на

Вместе с тем между предложением и нормативным

вершину каждый шаг вверх открывает новые перспек-

предположением имеется важное различие. Можно

тивы в неизвестное, и перед нами раскрываются новые

сказать, что нормативное предположение о некоторой

миры, о существовании которых мы в начале восхож-

линии поведения или норме с целью принятия ее-после

дения и не подозревали.

последующей дискуссии и решение о принятии этой

Таким образом, мы можем учитьсяи мы способны

линии поведения или нормы создаютэту линию пове-

растив своем знании, даже если мы никогда не можем

дения или норму. Выдвижение же гипотезы, дискуссия

что-то познать,то есть знать наверняка. И пока мы

по поводу нее и решение о ее принятии или принятие

способны учиться, нет никаких причин для отчаяния

' некоторого предложения не создают в том же самом

разума; поскольку же мы ничего не можем знать на-

смысле факта. Именно это различие, как я теперь пред-

верняка, нет никакой почвы для самодовольства и тще-

полагаю, послужило основанием для высказанного мною

славия по поводу роста нашего знания.

ранее мнения о возможности выразить при помощи

Могут сказать, что изложенный нами новый путь по-

термина «решение» контраст между принятием линий

знания слишком абстрактен и изощрен для того, чтобы

поведения или норм и принятием фактов. Однако все

возместить утрату авторитарной религии. Возможно, это

это было бы, несомненно, значительно понятнее, если

правда. Однако нам не следует недооценивать силу

бы вместо дуализма фактов и решений я говорил о

интеллекта и интеллектуалов. Именно интеллектуалы —

дуализме фактов и линий поведенияили о дуализме

«второразрядные торговцы идеями», по меткому выра-

фактов и норм.

жению Хэйека, – распространяли релятивизм, нигилизм

Терминологические тонкости, однако, не должны от-

и интеллектуальное отчаяние. Почему же тогда некото-

теснять на второй план самое важное в данной ситуа-

рые другие – более просвещенные – интеллектуалы не

ции, а именно неустранимость указанного дуализма.

могут преуспеть в распространении доброй вести, что

Каковы бы ни были факты и каковы бы ни были нормы

нигилистический шум действительно возник из ничего?

(к примеру, принципы нашего поведения), прежде все-

го следует провести между ними границу и четко пред-

12. Дуализм фактов и норм

ставить себе причины, обусловливающие несводимость

норм к фактам.

В книге [4] я говорил о дуализме фактов и реше-

нийи отмечал, следуя Л. Дж. Расселу (см. [4, т. I, 13. Нормативные предположения и предложения

с. 234, прим. 5(3) к гл. 5]), что этот дуализм можно

Итак, отношение между нормами и фактами явно

описать как дуализм предложений (propositions) и

асимметрично: решившись принять некоторое норма-

нормативных предположений (proposals). Использова-

тивное предположение (хотя бы в предварительном по-

ние такой терминологии имеет важное достоинство —

рядке) , мы создаем соответствующую норму (по край-

оно помогает нам понять, что и предложения, фикси-

ней мере в пробном порядке), тогда как, решив при-

рующие факты, и нормативные предположения, предла-

нять некоторое предложение, мы несоздаем соответ-

гающие линии поведения, включая принципы и нормы

ствующего факта.

политики, открыты для рациональной дискуссии. Бо-

Асимметричность норм и фактов проявляется и в

лее того, решение, скажем, о выборе принципа поведе-

том, что нормы всегда относятсяк фактам, а факты

ния, принятое после дискуссии по поводу некоторого

°Цениваютсясогласно нормам, и эти отношения нельзя

нормативного предположения, вполне может носить

обратить.

•пробный, предварительный характер и во многих отно-

О любом встретившемся нам факте, и особенно о

шениях может походить на решение принять (также в

факте, который мы, возможно, способны изменить, мож-

398

399

но поставить вопрос: согласуется ли он с некоторыми

бами и назвать различными именами, к примеру «спра-

нормами или нет? Важно понять, что такой вопрос в

ведливостью» или «добром». По поводу некоторого

корне отличается от вопроса о том, нравится ли нам

нормативного предположения можно сказать, что оно

этот факт? Конечно, зачастую нам приходится прини-

является справедливым (или несправедливым) или, воз-

мать нормы в соответствии со своими симпатиями и

можно, добрым (или злым). И под этим мы можем

антипатиями. И хотя при выдвижении некоторой нормы

иметь в виду, что оно соответствует (или не соответст-

наши симпатии и антипатии могут играть заметную

вует) некоторым нормам, которые мы решили принять.

роль, вынуждая нас принять или отвергнуть эту норму, Однако и по поводу некоторой нормы можно сказать, что

однако, кроме таких норм, имеется, как правило, мно-

она является справедливой или несправедливой, доброй

жество других возможных норм, которые мы не прини-

или злой, верной или неверной, достойной или недо-

маем, и вполне можно судить и оценивать факты со-

стойной, и под этим мы вполне можем иметь в виду

гласно любой из них. Все это показывает, что отноше-

то, что соответствующее нормативное предположение

ние оценивания (некоторого неопределенного факта на

следует (или не следует) принимать. Приходится, сле-

основе некоторой принятой или отвергнутой нормы) с

довательно, признать, что логическая ситуация в сфере

логической точки зрения совершенно отлично от лич-

регулятивных идей – «справедливости» или, например, ного психологического отношения (которое представ-

«добра» – значительно запутаннее, чем в сфере идеи

ляет собой не норму, а факт)—симпатии или антипа-

истины – соответствия предложений фактам.

тии – к интересующим нас факту или норме. К тому

Как указывалось в моей книге [4], эта трудность

же наши симпатии и антипатии сами представляют со-

носит логический характер и ее нельзя устранить при

бой факты, которые могут оцениваться точно так же, помощи введения какой-либо религиозной системы

как и все другие факты.

норм. Тот факт, что бог или любой другой авторитет

Аналогичным образом факт принятия или отбрасы-

велит мне делать нечто, не гарантирует сам по себе

вания некоторой нормы некоторым лицом или обще-

справедливости этого веления. Только я сам должен

ством следует как факт отличать от любойнормы, решить, считать ли мне нормы, выдвинутые каким-ли-

включая и ту норму, которая принимается или отбра-

бо авторитетом (моральным), добром или злом. Бог

сывается. Поскольку акт принятия или отбрасывания

добр, только если его веления добры, и было бы серьез-

нормы представляет собой факт (и к тому же изме-

ной ошибкой – фактически внеморальным принятием

няемый факт), его можно судить и оценивать с точки

авторитаризма – говорить, что его веления добры

зрения некоторых (других) норм.

просто потому, что это – его веления. Конечно, сказан-

Таковы некоторые причины, которые требуют чет-

ное верно лишь в том случае, если мы заранее не ре-

кого и решительного различения норм и фактов и, следовательно, нормативных предположений и предло-

шили (на свой собственный страх и риск), что бог мо-

жет велеть нам только справедливое и доброе.

жений. И поскольку такое различение проведено, мы

И именно в этом состоит кантовская идея автономии

можем теперь обратиться к рассмотрению не только

в противоположность идее гетерономии.

различий, но и сходств фактов и норм.

Таким образом, никакое обращение к авторитету, и

Нормативные предположения и предложения, во-

даже к религиозному авторитету, не может избавить

первых, сходны в том, что мы можем дискутировать по

нас от указанной трудности: регулятивная идея абсо-

поводу них, критиковать -их и принимать относительно

лютной «справедливости» и абсолютного «добра» по

них некоторые решения. Во-вторых, и к тем и к другим

своему логическому статусу отличается от регулятивной

относятся некоторого рода регулятивные идеи. В мире

идеи абсолютной истины, и нам ничего не остается де-

фактов это идея соответствия между высказыванием

лать, как примириться с этим различием. Именно это

или предложением и фактом, то есть идея истины. В ми-

различие обусловливает отмеченный нами ранее факт —

ре норм или нормативных предположений соответствую-

в некотором смысле мы создаемнаши нормы, выдви-

щую регулятивную идею можно описать разными спосо-

гая, обсуждая и принимая их.

400

26—913

401

Нам приходится мириться с таким положением дел

понимание того, что жестокость всегда несправедлива

в мире норм. Тем не менее мы можем использовать

и ее по мере возможности следует избегать; что «золо-

идею абсолютной истины как соответствия фактам в

тое правило» – хорошая норма, которую, пожалуй, качестве своего рода образца для мира норм. И нужно

можно даже улучшить, если наши действия по возмож-

нам это для того, чтобы понять, что точно так же, как

ности будут совпадать с желаниями других.Все это

в мире фактов мы можем стремитьсяк абсолютно ис-

элементарные, но тем не менее чрезвычайно важные

тинным предложениям или по крайней мере к предло-

примеры открытий, совершенных в мире норм.

жениям, которые как можно ближе приближаются к

Эти открытия создают нормы, можно сказать, из

истине, в мире норм мы можем стремитьсяк абсолют-

ничего. Здесь, как и при открытии фактов, нам прихо-

но справедливым или абсолютно верным нормативным

дится, так сказать, самим вытягивать себя за волосы.

предположениям или, может быть, лучше было бы ска-

Совершенно удивительным фактом является то, что мы

зать,– к более верным нормативным предположениям.

умеем учиться – на наших ошибках и в результате их

Вместе с тем распространение этой установки с про-

критики, и тем более удивительно, что мы не утрачи-

цесса поискана его результат – обнаружение– пред-

ваем этой способности, переходя из мира фактов в

ставляется мне ошибочным. Конечно, следует искать

мир норм.

'абсолютно справедливые или абсолютно верные норма-

тивные предположения, но никогда не следует убеж-

14. Два заблуждения не равносильны двум правдам

дать себя, что нам наверняка удалось обнаружить их.

Очевидно, что критерий абсолютной справедливостине-

Спринятием абсолютной теории истины становится

возможен еще в большей степени, чем критерий абсо-

возможным ответить на старый и серьезный, но тем

лютной истины. Можно,конечно, в качестве такого

не менее вводящий в заблуждение аргумент в пользу

критерия попытаться рассматривать максимизацию

релятивизма как интеллектуалистского, так я оценоч-

счастья. Но я никогда не рекомендовал бы принять в

ного типа. Этот аргумент заключается в проведении

качестве такого критерия минимизацию нищеты, хотя

аналогии между истинными фактами и верными нор-

я думаю, что такой критерий был бы усовершенствова-

мами, и обращает внимание на то, что идеи и убеж-

дения у других людей значительно отличаются от на-

нием некоторых идей утилитаризма. Я также высказы-

ших. Кто же мы такие, чтобы настаивать на своей пра-

вал мысль о том, что уменьшение нищеты, которой в

воте? Уже Ксенофан 2500 лет тому назад пел так [10, принципе можно избежать, является задачей обще-

ственной политической деятельности (это, конечно, не

с. 186, 185—186]:

означает, что любой вопрос общественной политической

Черными пишут богов и курносыми все эфиопы, деятельности следует решать при помощи исчисления

Голубоокими их же и русыми пишут фракийцы.

минимизации нищеты), тогда как максимизация

Если быки, или львы, или кони имели бы руки, Или руками могли рисовать и ваять, как и люди, счастья должна быть предоставлена заботам самого

Боги тогда б у коней с конями схожими были, индивида. (Я совершенно согласен с теми моими кри-

А у быков непременно быков бы имели обличье; тиками, которые показали, что при использовании в

Словом, тогда походили бы боги на тех, кто их создал.

качестве критерияпринцип минимальной нищеты при-

Да, каждый из нас видит своих богов и свой мир

водит к абсурдным следствиям, и я полагаю, что то

со своей собственной точки зрения, согласно традициям

же самое можно сказать о любом другом моральном

критерии.)

своего общества и полученному воспитанию. И никто

из нас не свободен от субъективных пристрастий.

Таким образом, хотя в нашем распоряжении нет

Указанный аргумент развивался в самых различных

критерия абсолютной справедливости, тем не менее и в

направлениях. Доказывали, например, что наша раса, этой области вполне возможен прогресс. Здесь, как и в

национальность, наше историческое происхождение, на-

области фактов, перед нами широкий простор для от-

ше историческое время, наш классовый интерес или со-

крытий. К таким открытиям принадлежат, например, 402

26*

403

циальное происхождение, наш язык или индивидуаль-

установка, на первый взгляд скромная и самокритичная,, ное исходное знание представляют собой непреодоли-

на самом деле не является ни столь скромной, ни столь

мый или почти непреодолимый барьер для объектив-

ности.

самокритичной, как мы склонны это себе представлять.

Значительно более вероятно, что и мы сами, и наш

Несомненно, факты, на которых основывается этот

партнер заблуждаемся. Таким образом, самокритика

аргумент, следует признать: действительно, мы не мо-

не должна быть оправданием лени и принятия реляти-

жем избавиться от пристрастий. Однако нет никакой

визма. И как злом не исправишь зло и не создашь доб-

необходимости принимать сам этот аргумент и тем бо-

ро, так и в споре две заблуждающиеся стороны не могут

лее релятивистские следствия из него. Во-первых, мы

быть обе правыми.

можем постепенно избавляться от части наших при-

страстий, кри-тически мысля сами и прислушиваясь к

критике других. К примеру, Ксенофану его собственное

15. «Опыт» и «интуиция» как источники знания

открытие, без сомнения, помогло увидеть мир в менее

Наша способность учиться на своих ошибках и из-

пристрастном ракурсе. Во-вторых, фактом является то, влекать уроки из критики в мире норм, как и в мире

что люди с крайне различными культурными предпо-

фактов, имеет непреходящее значение. Однако достаточ-

сылками могут вступать в плодотворную дискуссию

но ли нам только опоры на критику? Не следует ли

при условии, что они заинтересованы в приближении

вдобавок опереться на авторитет опыта или (особенно

к истине и готовы выслушивать друг друга и учиться

в мире норм) на авторитет интуиции?

друг у друга. Все это показывает, что, несмотря на

В мире фактов мы не просто критикуем наши тео-

наличие культурных и языковых барьеров, они не яв-

рии, мы критикуем их, опираясь на опытв области

ляются непреодолимыми.

экспериментов и наблюдений. Вместе с тем было бы

Таким образом, очень важно максимально восполь-

серьезной ошибкой верить в то, что мы можем опе-

зоваться открытием Ксенофана, для чего следует от-

реться на нечто подобное авторитетуопыта, хотя неко-