Текст книги "Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 75 (всего у книги 111 страниц)
Если русские так глупы, что даже войска расставить нормально не могут, кто ж им лекарь? Грех вражьей глупостью не воспользоваться! Бить в каре – опасно, можно потерять много народа. А вот если ударить вдоль озера по стрелкам…
Ну да, пока до них пехота не добежит, потери будут. Но сколько будет тех потерь? Ничего, рискнуть можно. Сейчас мы опрокинем стрелков, захватим артиллеристов – и считай, война выиграна.
Магнус окинул взглядом свое войско. Ближе к озеру оказалась пехота, за ней – артиллерия. Кавалерия переместилась в арьергард – и отлично! В самый раз!
И отдал команду.
В атаку!
Гулко запели рога, и армия шведов двинулась на русских стрелков.
* * *
– Он что – идиот? – Алексей оглянулся на друга, не веря своим глазам.
Иван развел руками. Согласно данным разведки – неглупый тип, а вот такие поступки? Ох не от ума это сделано, не от ума.
С другой стороны, не работай русские над улучшением своего оружия вот уже больше десяти лет, мог бы план и удасться. А сейчас – простите. Стрелки даже команды не стали дожидаться. Первые ряды привычно припали на колено.
– Готовьсь! Цельсь! ОГОНЬ!!!
И приближающихся шведов накрыло залповым огнем.
Стрелять по команде русские умели. Немало времени в войсках отдали ради согласованности движений. А что такое залповый огонь? Это двигался ты, двигался, вроде бы и на врага, и в толпе, а потом вдруг просвистели пули – и оказываешься ты один, в чистом поле. А рядом корчатся на залитой кровью траве товарищи. И отчетливо понимается, что ты – следующий.
Какой тут, к черту, боевой дух?
Пехота заколебалась, но Магнусу было не до них. Он сосредоточил внимание на артиллерии, приказывая пушкарям накрыть огнем укрепления русских в центре войска.
Увы…
Шведы просто не достреливали до русских редутов. А с того расстояния, с которого они могли попасть, уже до них добивали русские пушки. Алексей Алексеевич приказал их развернуть и слегка передвинуть – и пушкари принялись развлекаться. Шведские пушки оказались весьма неустойчивы к обстрелу.
Артиллерийский огонь просто выкашивал шведов.
Магнус не верил глазами своим.
Бой еще не начался, а он уже несет потери! И в пехоте, которая… Ч-черт!!! Пехотинцы просто колебались! А где натиск?! Где ярость?! Они по-прежнему надвигались на врага, но так неуверенно, что враг успел бы и пообедать за это время!
– Вперед!!! Вперед, свиньи!!! – заорал он.
Пехота послушно ускорилась. Магнус бросил бешеный взгляд на русские пушки и махнул рукой, отдавая приказ кавалерии. У русских ее нет – вот и отлично! Налететь, смять…
Кавалерия до врага доскакать не успела.
Кого Алексею было жалко до слез, так это коней, но что ж поделать? Надо было просто выждать, пока они подлетят достаточно близко. Старые, нарвские еще пушчонки и верно много вреда не причинили. А вот новые, замаскированные – уже интереснее. Да и сюрприз для шведов не подвел.
Конь – благородное и прекрасное животное. Но если над его головой с шумом и грохотом разрывается петарда, а потом еще осыпает жгучими искрами…
Все-таки лошади плохо относятся к пиротехнике.
А в Дьяково таких немало наделали… Что страшного? Где взрывчатка, там и фейерверк, там и бенгальский огонь, а кони к таким вещам непривычны. Это не пушки, это что-то жуткое…
Примерно половина кавалерии была выведена из строя. Какое там скакать? Всадники занимались важным делом: успокоить коней и не свалиться под копыта. А пока они пытались это сделать…
Пехотное каре чуть раздвинулось.
– Картечью… пли!!!
Беглый огонь…
Не бог весть какая идея, но… почему раньше до нее никто не додумался? Вот они втроем еще в Дьяково? Стрельба велась не одновременно, а так, чтобы не давать ни минуты передышки врагу. Не вразнобой, нет. По очереди. Есть ситуации, когда полезен огонь залповый. А вот в этом случае пушки стреляли друг за другом, беспрерывно, так, чтобы к моменту, когда выстрелит последняя, была уже готова к залпу первая. Пушкари сбивались с ног на тренировках, а Алексей сорвал когда-то голос, пока не объяснил, чего хочет. Но – получилось. И сейчас кавалерию просто выкашивали.
Магнус растерялся.
Ядра летели… Да, собственно, летели они с таким диким и жутким воем, что часть его пехотинцев просто развернулась и, вопя что-то про демонов, помчалась назад. О том, что это просто акустическая атака, а именно бороздки на поверхности ядер, никто не догадался.
Делагарди попробовал ударить во фланг пехотой, но и тут – не судьба.
Русские-то стояли тут уже сутки! Успели и приспособиться, и… твари, негодяи, мерзавцы!!!
Вывести часть пехотинцев из строя, еще до начала честного боя!
А ничего особо сложного и не требовалось. Даже глубоких ям копать не надо. Заостренные колышки – шикарная штука. Пехота же… Кто их железными сапогами обеспечит? А кожаную подошву такие колышки пробивают на раз. Впиваются в ногу – и считай, одним бойцом меньше. И делается-то просто. Один взмах лопатой, снять дерн, установить колышек, вернуть дерн на место. Почва у озера подходила идеально – достаточно заросшая, не слишком мягкая, но и не настолько твердая, чтобы сложно было установить колья.
Так что торжественный марш шведской пехоты начал прерываться. То один, то другой пехотинец с воплем валился навзничь. Магнус не сразу и разобрался, что происходит. Но… не отступать же?
Может, и не отступил бы. А может, и отступил, если бы было куда. Но кто ж даст время и выбор?
В тыл шведам ударила русская кавалерия. Та самая недостающая часть. И шведы дрогнули. Враг был везде, враг был повсюду. Договорился с демонами, не иначе. Страх сковывал по рукам и ногам, страх вынуждал бросать оружие.
Сражение не заняло и часа.
В руки русских попали около пятисот военнопленных во главе с Делагарди, полковая казна, знамена, орудия… Но главное – Эстляндия оставалась без прикрытия. Иди и бери.
Чем Алексей и собирался заняться.
Ревель впереди.
Опять же, Рига, острова… В хозяйстве все пригодится. А кампанию надо закончить до осени.
* * *
Эдвард Говард был доволен. Поручение выполнено, к тому же…
Месть – благородное и священное чувство. А месть за отца – тем более. Да, лорду Карлейлу не досталась путевка в Сибирь, но ведь и остальное – тоже! Из-за наглого русского отец впал в немилость у короля! Этого было достаточно, чтобы обидеться.
И когда Эдварду предложили съездить на Русь и кое-что сделать…
Ну, дело-то житейское. Приехал, нашпионил, порошочек кому надо подсунул… Жаль, Софью отравить не удалось. Но ведь не все еще потеряно?
Повар, который яд подсунул, уже ничего никому не скажет, потому как со дна Москвы-реки говорить затруднительно. А яд еще остался. Найдется и другой человечек, обязательно найдется.
С этими мыслями Эдвард и вернулся домой. То есть в дом, хозяин которого приютил лорда на время выполнения важной миссии.
Дверь открыла хорошенькая служаночка, присела, улыбнулась, приняла шляпу.
– Чаю мне принеси в малую гостиную.
– Слушаюсь, господин.
В гостиной – тихо и уютно. Потрескивали поленья в камине. Эдвард уселся в кресло и предался размышлениям.
Конечно, жаль другую царевну, да все одно – крапьивное сьемя, как говорят на Руси. Чем русских меньше, тем цивилизованным людям лучше.
Приятные мысли прервал стук в дверь.
Вошла девушка, мило улыбнулась.
– Чай для господина.
А хорошенькая. Раньше он ее и не видел.
– Неси.
И полюбовался покачиванием бедер под сарафаном.
Варвары, конечно, эти русские, но до чего ж красивые у них женщины! И мода такая… Что не видно, то всегда угадать можно!
Горничная вернулась, поставила перед мужчиной поднос, на миг мелькнула в вырезе рубашки белоснежная кожа груди.
Ну и что, что варварка? Он же с ней не детей делать собирается? А сам процесс…
– Тебя как зовут, крошка?
– Кэти, сэр.
По-английски девушка говорила с явственным акцентом, но это только красило ее глубокий грудной голос.
– Кэти… красивое имя. И ты красивая.
Эдвард отпил пару глотков. Поморщился, положил сахара, добавил молока. Все-таки сам по себе чай чуть горчит… И, подняв голову, наткнулся на взгляд служанки.
Ох!
Так не смотрят скромные горничные. Так смотрят на свою добычу большие хищные звери. Уверенно, спокойно, с легкой долей равнодушия.
В мозгу мелькнула страшная догадка.
Яд?!
Но сознание уже затуманивалось. Он не видел, как горничная метнулась к окну, как взмахнула платком, потом открыла дверь и помогла перегрузить бесчувственного англичанина на крепкие плечи слуг, а уж те дотащили его до кареты. Сцена была обыденная и удивления не вызвала. Русские-то вино старались не пить, а вот в Немецкой слободе бывало и такое, что благородные господа нарезамшись до бесчувствия… А теперь домой едет, тоже ничего странного.
Эдвард старался скрываться и на улице лишний раз не показывался, вот никто и не удивился.
Никто не удивился и тому, что все спали. Скромная служанка, проникнув в дом, подсыпала снотворного щедрой рукой. А вот Эдварду дать не удалось, он недавно вернулся и не успел поужинать вместе со всеми. Но когда людей государыни Софьи трудности останавливали?
* * *
Пробуждение лорда и графского наследника, между прочим, было очень неприятным. Голова разламывается, в горле сушь, подташнивает, да еще и руки-ноги болят. Впрочем, последние – по причине… Дыбы?!
Да. Именно на этом гуманном приспособлении Эдвард себя и обнаружил. И тут же попробовал возмутиться.
– Что происходит?! Я – лорд…
Удар получился знатным, только зубы лязгнули.
Откуда он взялся, этот громила в кожаном фартуке, который небрежно съездил милорду в челюсть?
– Молчи, холоп, покуда государыня говорить не позволит.
– Да я…
Второй удар, под ложечку, выбил из милорда остатки снотворного вместе с желчью. А пока он хрипел и прокашливался, в поле его зрения вступила женщина.
– Очнулся?
– Как есть очухался, государыня. В разум пришел.
– Я смотрю, сразу возмущаться начал…
Эдвард заледенел.
Слишком хорошо ему было известно, кого могут назвать государыней в пыточной камере. Только одну женщину на Руси. Про́клятую царевну.
– Прикажете, государыня, его от наглости железом полечить али веревку подтянуть? Так это мы быстро… – Палач явно не лебезил и не заискивал. Эти двое общались так, будто уже работали вместе. И сейчас два хищника обсуждали, как удобнее жрать его, Эдварда, тушку. С какого конца, как свежевать…
– Надо подумать. Иголки под ногти у тебя остались?
– Так я их с прошлого разу и не прокалил…
– А это не страшно. Он и некаленым рад будет, – царевна усмехнулась. – Ну что, графенок? Поговоришь со мной добром, али железом спрашивать будем?
Английский у нее был, кстати, очень хорош. Только с легким таким горловым рычанием. Эдвард понимал, что все плохо, но это же не повод сдаться?
– Меня будут искать! Мой король…
– С радостью тебя похоронит. Вот беда-то, гулял англичанин по нашим улицам да татям попался. А уж что они с добрыми людьми делают – и сказать-то страшно. Мало не на части режут. А то и на части, чтобы убедиться, что пойманный ничего ценного не проглотил.
– Вы…
– Я, мальчик. И ты. Только я твоих родных не травила… Пока.
Спектакль удался на славу, хотя не больно-то и спектаклем был. И с палачом Софья уже работала, и насчет иголок не шутила, и готова была сама применить их к тому, кто лишил ее сестры.
Тварь!
Просто не хотелось на будущем трупе слишком явных следов пыток оставлять. Его ж еще обратно подбрасывать. Поэтому, и только поэтому (ну и потому, что исполнитель – лицо не главное, главное – заказчик) Софья решила потратить свое время. Да и репутация – великая вещь. Грех не попользоваться, если о ней столько жутких слухов ходит!
И, глядя в безжалостные темные глаза, лорд и будущий граф начал колоться, как сухое полено. До всяких конвенций оставалось еще несколько веков, о добродушии и милосердии эта женщина определенно не слышала, да и то сказать, убей кто его сестру…
Эдвард уверился, что выбор у него между быстрой и медленной смертью – и только. То, что выбора нет, он не понимал. А еще не понимал, что Софья многое знает о политике Англии. Так что Томас Осборн, граф Дэнби, тоже не прошел мимо ее внимания. Как и герцог Лодердейл.
Спустя четыре дня тело Эдварда подбросили в Немецкую слободу. Чем очень сильно расстроили бедного представителя Московской компании.
Ибо в таком виде… Без пальцев как на руках, так и на ногах, со вспоротым животом и следами ожогов… Определенно, он мучился перед смертью, но… это дикая Русь. Попался разбойникам – вот и получил. Говорили ж не ходить при золотых украшениях! Или хотя бы с охраной…
Ох, горе-то какое!
* * *
Спустя две недели Софья вызвала протопопа Аввакума. И святому отцу досталось вдоль и поперек.
«Текло» действительно от Феди. Точнее – из его окружения, от сочувствующих Медведеву и Полоцкому. Все-таки Полоцкий был той еще змеюкой в сиропе. Пока докопаешься до истины – всласть сахара нахлебаешься. Вот кое-кто и хлебнул лишнего. Он же духовников обрабатывал, тех, кто имеет власть над умами и душами.
И ведь не со зла, нет! Просто поделились пару раз с друзьями, те – еще раз, ну и… дошло что не надо куда не следует.
Аввакум краснел, бледнел, багровел – и клялся, что он их всех! Библией по башке до полного просветления!
Софья с чистой душой спихнула ему список сочувствующих и попросила, чтобы им нашли дела поважнее, чем сплетничать. А то ведь языки без костей – они для бабушек у колодца хороши. А священникам такое и не к лицу.
Зная протопопа и зная его дружбу с Патриархом – найдут. Еще как найдут!
Федор так об этом разговоре и не узнал. Он вообще был сильно занят. Молился за душу невинно убиенной Екатерины.
У Шан бесилась, но что можно было сделать? Смерть сестры – это вам не кошка сдохла. Какие уж тут свадьбы…
Теперь оставалось учить Машку испанскому, а Феодосию, покамест, шведскому языку. Или немецкому тоже? Софья сильно подумывала насчет Курляндии… Алексей и так оторвал от шведов что им надобно, а отправлять сестру туда, где русских будут ненавидеть всеми фибрами души, – стоит ли? Уж точно не Феодосию, слишком добрая она девочка.
Присмиревшие сестренки покорно учились.
Пришло письмо от Илоны Зриньи. Чисто теоретически она согласилась на браки, только надо решить, кого и с кем. Либо Наталья отправлялась в Венгрию, а дочь Илоны – в Польшу. Либо – наоборот: Ферек женится на полячке, а Юлиана едет на Русь. К Владимиру.
Софья решила обдумать оба варианта на досуге.
Если все получится, будут у нее в меру сильная и зависимая Польша, сильная и зависимая Венгрия, ну и злая и завистливая Европа.
Ну и пусть…
Начнем все равно с дона Хуана.
У нас, в Испании…[62]62
Песня из к/ф «Благочестивая Марта». – Прим. авт.
[Закрыть] Куда вы денетесь? Будет и «у нас», и «в Испании».
* * *
Когда началась перестрелка, дон Хуан насторожился. Когда послышался шум боя – едва не взвыл. Да что ж такое?! Куда этих турок опять понесло?! Опять его кто-то перезахватывает?! Сколько можно?!
Теперь опять излагай легенду, ищи общий язык, договаривайся… И не факт, что к веслу не прикуют! Твою ж…
Ругаться в Испании тоже умели.
Когда крышка трюма открылась, он всмотрелся. Свои? Нет?
Спрыгнувший в трюм человек меньше всего походил на европейца. Не лицом, нет. Но одежда, прическа… Широкие штаны, бритая голова с клоком волос на темени, сабля в руке, с которой кровь капает.
– А тут кто?
Язык тоже был незнаком. Дон Хуан попытался развести руками и ответить по-испански.
– Простите, не понимаю…
Его понимать и не собирались. Отцепили и потащили наверх.
На палубе в лужах крови то там, то здесь валялись турки. Приятное зрелище. А вокруг галеры кружили мелкие кораблики. Вот на один из них и переправили благородного дона.
– Кто таков?!
– Простите, не понимаю…
Высокий русоволосый мужчина с короткой бородкой прищурился. И заговорил по-французски:
– Qui est-ce?[63]63
Кто вы? (фр.)
[Закрыть]
Вот этот язык дон Хуан понимал. Хотя акцент был такой, что страшно и сказать, понять друг друга было можно.
– Маркиз Мануэль Алькансар. Испанский дворянин, был захвачен в плен.
– Степан Разин. Русский князь. Что ж, считайте себя моим гостем, дон Мануэль.
Дон Хуан поклонился. Как смог, цепи мешали. Князь Стефан нахмурился.
– Снять кандалы. У меня на корабле в цепях не ходят.
И перевел для дона Хуана:
– Идите за моим человеком, с вас снимут цепи, дадут поесть и переодеться. Потом поговорим. Надо еще сжечь…
Кивок на галеру был более чем выразительным.
Дон Хуан кивнул и последовал за одним из людей князя в трюм, где его быстро лишили кандалов, достали из сундука одежду, похожую на ту, в которой все здесь ходили, и повели в каюту. Принесли бочку с водой и мыло.
– Купаться… Потом лекарь.
Сопровождающий по-французски почти не говорил, но понятно и без перевода. Дон Хуан потер запястья со следами цепей и чуть не со слезами погрузился в воду. Хоть и не привыкли в Европах мыться, но есть предел и европейскому терпению.
Приятным было и зрелище дыма в окне. Там горела турецкая галера… Наверное. Ждать, пока она догорит, князь не стал, и кораблики быстро уходили с добычей.
Дон Хуан не был бы так спокоен, знай он, что все это лишь инсценировка. Казачьи «чайки» встретили в условленном месте галеру, от души постреляли, пооскорбляли друг друга, потом перегрузили товары, просто турки их спустили в трюм, а казаки специально выставили на палубу, вроде трофея, заплатили за доставку дона Хуана, часть турок спряталась, вторая разлеглась на палубе, обильно политая овечьей кровью, – и вывели пленника.
А горела на плоту за бортом солома, обильно пропитанная греческим огнем. Дымит хорошо, дым черный… да и кто там разглядывать будет?
Когда свобода, лекарь, обед…
Вот после обеда и настанет время для разговора.
* * *
Дон Хуан и не помнил, когда себя так великолепно чувствовал. После обеда не удивился, когда за ним пришли. Удивлен был, когда увидел каюту капитана. Ей-ей, клетушка для канарейки иногда больше. Ни золота, ни бархата… Дорогой секстант, карта на стене и портрет потрясающе красивой синеглазой женщины в странной одежде – вот и все украшения. Да ни один испанский гранд не согласился бы так жить!
Но дворянин ведь! Русский князь – один из высших титулов… Кажется.
Стефан предложил гостю устраиваться на единственном кресле, сам разлил по бокалам рубиновое вино, протянул один дону Хуану и принялся расспрашивать. Кое-как, на французском, дон Хуан рассказывал «свою» историю. Испанский гранд, попал в плен к подлым турецким собакам, нельзя ли его как-то доставить домой? Он заплатит. Золотом.
Но князь Разин только покачал головой.
– Дон Мануэль, мы бы с радостью, но дальше уже турецкие воды. Мы стараемся туда не ходить.
– Но…
– Вы сами понимаете, обострение русско-турецких отношений…
Дон Хуан понимал. Да и нет гарантии, что удастся добраться домой. До Испании далеко, и воды там очень неспокойные.
– Как же мне тогда…
– Полагаю, маркиз, что у нас есть другие пути. Скоро будем в Азове. Там я передам вас с рук на руки коменданту города. А уж боярин Ромодановский отправит вас в Москву. Ну и из Москвы вам всяко проще будет домой добраться. Через поляков, например.
Дон Хуан задумался.
Что ж…
– Я с радостью заплачу.
– Ни слова более, дон Мануэль. Вы мой гость. На Руси от века не бывало, чтобы плату за спасение с человека требовать!
Дон Хуан молча поклонился, прижав руку к сердцу.
Русские – дикари?
Какие-то они подозрительно порядочные для дикости.
* * *
После разгрома Делагарди никто не мешал Алексею наводить свои порядки в Эстляндии. Ревель русские войска даже брать не стали, просто блокировали. Взяли бы, конечно, если бы захотели, но кому он нужен, когда там бушует чума?
Нет уж!
Разбирайтесь со своими болячками сами! А мы окружим город двойным кольцом, кордонами, кострами, построим побольше бань и будем ждать, пока перемрут самые стойкие[64]64
В реальной истории примерно так и было. А поскольку эпидемии чумы в те века были регулярными, могла и в 1676 г. иметь место. – Прим. авт.
[Закрыть].
Больше месяца город не продержался. А Алексей Алексеевич тем временем шел маршем по Эстляндии. Городки и деревушки сдавались одна за другой. Из Дании приходили письма.
Кристиан удерживать Карла просто не мог. Короленок рвался в бой так, что аж корона нагревалась, из ушей пар валил. Он был согласен на любые условия Дании, справедливо полагая, что с соседями и потом повоевать можно, а вот откушенная Эстляндия – это да. Это тяжко…
Да и куда потом пойдет русский царь? Хорошо, если домой. А если в Финляндию?
А может, еще как может. Карл бы на его месте точно пошел. И что самое печальное – помощи шведам ждать неоткуда. Вообще.
Французы заняты, испанцам не до них, у англичан свои дела и заботы… Все заняты дележкой Нидерландов. А шведы и в ней поучаствовать не смогут.
Кошмар!
Кристиан предлагал устроить трехсторонние мирные переговоры. И даже готов был выступить примиряющей силой… за скромный процент территории. Алексей не возражал. Но – пусть переговоры начнутся не раньше осени. А то он не успеет взять все, что требовалось.
Хотя съедать Швецию он не планировал. Пока что присоединить ее сложно, но надо, надо оставить задел на будущее. Карл не вечен, мало ли какая случайность? Почему нет? Дайте время. А пока соединим две страны тонкими, но прочными ниточками.
Именно в Эстляндии Алексея настигло письмо Софьи.
Большой официальный отчет о происходящем в стране.
Софья себя не пощадила. Честно отписала про смерть сестры, про раскрытый заговор, про участие англичан в покушении, про свой ответ островитянам…
Мужчины восприняли это почти одинаково.
И бросить бы все, поехать домой, просто чтобы убедиться, что с любимой, с сестренкой все в порядке… Но нельзя. Война – ревнивая любовница и соперниц не потерпит.
Что ж.
Опасность на время избыта, а потом они сами добавят покушавшимся на Сонюшку. Так добавят, что те родной английский забудут!
Катерину жалко, ни за что пострадала девушка.
Официальный отчет был сух и логичен. Но еще в письмо были вложены две коротенькие записочки: для мужа и для брата. Ждем, любим, целуем, молимся. Возвращайтесь живыми!
Впрочем, если бы кто-то прочел их – в жизни не поверили бы, что пишет Про́клятая царевна. Столько тепла, столько любви и тревоги… Хорошо, когда тебя любят и ждут.
Из крупных городов Алексею оставалось взять Ригу. Высадить десант на островах – и можно отправляться на переговоры.
* * *
Дон Хуан осваивал русский язык. Хотя бы просто объясниться, спросить, где он находится, как называется тот или иной предмет. Было сложно, но он очень старался. По его представлениям, на Руси он застревал до следующего года. И надо как-то прожить все это время.
Князь Разин, правда, уверял, что проблем не возникнет. Русские рады оказать попавшему в беду маркизу небольшую услугу, но… бескорыстие?
Уж позвольте не поверить.
Азов понравился с первого взгляда. Белый город у моря. Красиво… Пристань с кораблями – и дворец правителя. То есть сейчас – русского наместника. Туда-то и отправились мужчины, высадившись на берег. Князя Разина явно знали. Ему махали, выкрикивали что-то приветственное, он шутил в ответ, и люди смеялись.
– Вас здесь любят, князь.
– Мы защищаем людей. Они это знают.
– У нас в Испании не так…
– У нас тоже бывало по-разному. Но я – князь. И государь меня любит. Я женат на его тетке…
Степан скромно умолчал, что стал примером для тысяч казаков. А еще – поводом для тысяч сказок, которые рассказывались по всей стране. А разве не было повода?
Храбрый воин за свои заслуги пред отечеством получил титул и царевну в жены. И это не где-то, это здесь, рядом… это и с тобой может быть! Лишь будь достоин!
Во многом его популярности и Софья поспособствовала. Уж очень история незаурядная получалась.
Ждать приема у боярина Ромодановского долго не пришлось. Похожий на медведя мужчина крепко сжал руку Степана, спросил, князь ответил, пояснил, кивнув на гостя…
Ромодановский что-то крикнул в дверь. Не прошло и пяти минут, как на пороге появился невысокий юноша в простой одежде. Вопросительно глянул, получил ответ и вежливо поклонился дону Хуану.
– Мы рады приветствовать вас в Азове, маркиз.
Вот этот юнец говорил по-испански так, что, ей-ей, мог родиться где-нибудь под Севильей!
– Вы – переводчик?
– Я сын князя Ромодановского. Дмитрий. Можете так и называть.
– Князя? – По-испански титул звучал как «prince».
Боярин опять что-то рыкнул, но на сына смотрел с любовью и уважением, это дон Хуан видел, и опять царапнуло по сердцу.
А ведь и у меня мог быть сын сейчас. Ему бы столько же было… наверное. Если бы я вечно не давил в себе все, кроме долга.
– Пойдемте, дон Мануэль. Я помогу вам устроиться и расскажу, где что. Полагаю, для начала вас надо отвести в баню?
– Почему бы нет?
Что такое баня, благородный дон знал. А мавританские бани в Гранаде посещал не единожды, заметив, что после этого чувствует себя намного лучше.
– Баня, новая одежда, достойная вашего титула, а еще отец хотел бы видеть вас через четыре часа на ужине.
– Передайте, что я буду весьма признателен, дон Димитри…
– Мое имя звучит на вашем языке как Деметрио.
– Дон Деметрио. Надеюсь, я еще увижусь с князем Разиным?
– Разумеется! Отец его так легко не отпустит, они хорошие друзья.
– Тогда не будем задерживаться.
Дон Хуан вежливо поклонился, Деметрио что-то сказал и так же вежливо пригласил гостя на выход.
– Отец попросил меня побыть при вас в качестве переводчика, но если мое общество будет стеснять – скажите об этом.
– Я не ждал, что кто-то говорит по-испански здесь…
– В стране варваров, не так ли? – В глазах Деметрио плясали веселые искорки. – Честное слово, все не так страшно, как о нас рассказывают. И язык у нас человеческий, и людей мы не едим…
– Я никогда так и не думал, – чуточку смутился дон Хуан. Он вообще о Руси не думал, не нужно было как-то…
– А язык ваш я изучал в царевичевой школе. Столько трудов лекарей есть на вашем языке…
– Лекарей?
– Да, мы все изучали лекарское дело. Может, я – более подробно.
Деметрио казался вполне дружелюбным. Он искренне не понимал, чему удивляется благородный дон, но…
– Царевичева школа?
В следующие полчаса дон Хуан был ошеломлен потоком информации, который на него вылился. Царевичева школа! А ведь какое великолепное решение! Сразу снимается вопрос интриг, предательства, на которые так богаты чиновники, некомпетентности…
Собрать ребят и воспитывать так, как тебе нужно! Великолепно!
– Наверное, вам было трудно?
– В жизни часто бывает тяжело, но никто из нас не жалеет. Родители дали нам жизнь, а государь – возможность прожить ее достойно.
– Слова, достойные дворянина.
По губам юноши скользнула улыбка.
– Из ваших уст, дон Мануэль, это высокая похвала. Я наслышан об испанских обычаях…
И почему дон Хуан не почувствовал себя польщенным?
* * *
Ложился спать благородный дон в состоянии легкого ошеломления. Не ждал он такого, никак не ждал. Отлично знал, чего можно ждать от «цивилизованных» англичан, французов, голландцев. Но гостеприимство русских?
Обещание помощи, причем безвозмездной?
Вот ведь что удивительно – этим людям от него ничего не нужно! Вообще! Они слишком далеки друг от друга. Все, что он может предложить, им просто ни к чему. Что можно предложить тому же дону Стефано, у которого власть, громадный кусок земли и жена-царевна? Еще и дети, и счастлив ведь! Или боярину Ромодановскому, который правит почти самовластно, родные приближены к царю, да и сам он – лицо не последнее в государстве?
Его сыну?
А это вообще не смешно. Ради интереса дон Хуан попробовал прощупать юного Деметрио. Получилось, да. И заставило чувствовать себя еще более ущербным. В то время как испанское дворянство плело интриги, напоминая паучатник, этот юноша не мыслил себя без служения государю и отечеству. Это-то королевский бастард видел отчетливо, сам страдал от той же напасти.
Но разница между ним и этим мальчишкой имелась – и существенная.
Деметрио не предавали. Ни отец, ни мачеха, ни… да никто! Он вручил свою судьбу государю – и с тех пор ни разу не пожалел. Хотя по некоторым оговоркам дон Хуан понимал, что мальчишке бывало адски сложно, что ему и жизнью рисковать приходилось – и все равно. За поступок следовали похвала и награда. И юноша старался не за страх, а за совесть.
Он любил свою страну и своего государя. И с восторгом отзывался даже о его семье. Каково?! И это в то время, когда сам дон Хуан, кроме черных ругательств, ничего о Марианне сказать не мог? Да и вообще… сплетни о королевской жизни ходили такие, что лошади краснели и смущенно фыркали. А тут – тишина?
Царица не блудит, царевны не меняют любовников, царевичи проводят время в трудах на благо родины? Это вместо того, чтобы интриговать в свою пользу?!
Такого не бывает!
А если бывает – надо подробно рассмотреть то чудо, которым это случилось.
Идея Софьи сработала на все сто процентов. Дон Хуан ехал в Москву не просто за помощью. Он поедет туда еще и ведомый своим любопытством. А дальше… дело техники. Благородный испанец еще не знал, что его судьбу решили варвары с края мира. И спрашивать его никто не собирался даже из вежливости.
Следующий пункт – Москва.
* * *
Примерно это высказал и Иван Морозов.
– Скорее бы! Пообщаться с Карлушей – да и домой!
Алексей ответил понимающей улыбкой.
Ревель, Рига – Ливонию полностью контролировали русские войска. И выводить их оттуда никто не собирался. К тому же русские, недолго думая, высадили с кораблей десант на острова, где взяв крепости, а где блокировав их. Да там и было-то тех Моонзундских островов… Пришлось до кучи Даго и Эйзель прихватить, а то даже плавать неловко было.
Например, Готланд русские не трогали… пока. Пусть его Кристиан воюет. Ну а коли не справится… Тем более Кристиан прислал письмо, в котором уже и сам просил о переговорах. Карл не сдался, нет. Но отлично понимал, что войну ему сейчас и здесь просто не потянуть. А потому…
Сейчас подписать мирный договор, а потом собрать силы – и расплатиться с врагами стократ. Ну… дело житейское, вполне обыденные планы. Алексей это тоже понимал, а потому каждую выигранную минуту собирался использовать для укрепления власти на берегах Балтики, для постройки флота, крепостей, для защиты… Пяти лет за глаза хватит. Планы уже разработаны, подробные, вплоть до того, сколько пушек и людей нужно в каждой крепости.
Переговоры должны проводиться как раз на Готланде, почти на нейтральной территории. В замке Висборг.
Но территория – это хорошо, а флот – лучше. Поэтому Алексей Алексеевич распорядился, чтобы его корабли далеко не отходили. Мало ли как пойдут переговоры…
Это на словах все благородные, а как поймут, что могут расстаться с хоро-ошим куском территории… Да и не могут, а расстанутся.
Людовику сейчас не до шведов, он сейчас Нидерланды делит и больше заинтересован, чтобы свеи туда не сунулись. Австрия при деле – им бы от турок отпихаться. Польша – союзник. Дания – тоже. В общем, в замке Висборг намечался самый беззастенчивый рэкет. Карлу собирались предложить на выбор: либо отдать добровольно и получить хоть что-то, либо получить еще раз поперек коронованного… лица и отдать все – а тоже добровольно! У нас на Руси даже собаки перец добровольно лижут!
