Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 71 страниц)

Глава 5

Эдвард ударил внезапно, будто хотел покончить со мной одним ударом. Мощная волна тёмной магии хлынула от него в мою сторону. Я отскочил вправо, и теневые шипы вспороли землю в том месте, где я стоял.

Моя аура вспыхнула, превращаясь в защитный барьер. Но следующий же удар Эдварда разметал её без остатка. От этой грубой силы аж зубы свело. Дядя даже не пытался сдерживаться.

На этот раз он ударил копьями тьмы. Их было не меньше двух десятков, и увернуться от них не было никакой возможности.

Я провалился на первый теневой слой и рванул к Эдварду. Вывалившись за его спиной, я хотел ударить напитанным тьмой кулаком, но дядя успел среагировать.

Он отпрыгнул на пару метров и замер с занесённой рукой.

– Ты можешь перемещаться в тенях? – спросил он с явным удивлением.

– Тебя это не касается, – рыкнул я и шевельнул пальцами.

Под ногами Эдварда расплескалась тьма, сгущаясь и затягивая его ноги. Но дядя был опытным боевым магом и быстро разобрался с липкой массой. Он взмахнул руками, и моя же тьма под его ногами стала твёрдой, словно сталь.

В меня полетели обломки тьмы, похожие на шипастые мячи. Я отбивал их, расшвыривая в стороны голыми руками. Лес вокруг нас вздрагивал от взрывов тьмы, комья земли, казалось, долетали даже до лагеря.

Дядя не мелочился и не экономил силу. Он сформировал в руке сферу около полуметра в диаметре из сверхплотной тяжёлой тьмы, которую я сразу узнал. В моём мире мы использовали ядра тьмы для разрушения стен замков, а в этом – мой родной дядя решил испытать одно из таких на мне.

Я вскинул руку и резким движением «взбил» тьму перед собой, создав непрозрачную стену толщиной не больше пары сантиметров. Она, конечно, не остановит такую мощную атаку, зато сможет исказить траекторию ядра и частично рассеять часть энергии.

Ядро тьмы прошло через завесу и сменило направление. Несколько секунд я себе выиграл. Пора переходить от защиты к нападению.

Я сформировал теневой хлыст и ударил Эдварда. Словно в противовес мне он создал тяжёлый кнут из сгущённой тьмы и хлестнул в ответ. Его кнут был похож на цепь с острыми зазубренными кольцами, такой запросто мог сбить с ног и переломать мне кости.

Но не всегда больше значит лучше. Мой тонкий хлыст был острее бритвы и легко перерубил кнут дяди. Правда случилось это в нескольких сантиметрах от меня, и остатки энергии кнута опалили моё лицо сухим жаром.

Я хлестнул снова коротким режущим ударом. Хлыст звучно щёлкнул по запястью Эдварда. Он даже не поморщился, лишь резко отвёл ладонь, на которой остался тонкий красный след.

Дядя усмехнулся и широко развёл руки. Между нами выросла монолитная стена из тьмы. Она поползла на меня, ломая оставшиеся деревья и вдавливая камни в землю.

Я прищурился, концентрируясь на пространстве перед стеной. Мой предел уже близко – такими темпами придётся и впрямь тянуть силу из Сердца Феникса, хотя трогать его не стоило хотя бы пару месяцев. Ну ничего, как‑нибудь пробьюсь.

Воздух задрожал, когда я выстроил теневой клин, выжимая из источника почти всё, что там было. Это не тот бой, где можно сдержаться и обойтись малым.

Моё тело напряглось, по спине градом покатился пот, даже волосы стали мокрыми и солёными. Но моё усилие оправдало себя – стена наткнулась на клин и с грохотом раскололась надвое, а потом рассыпалась обломками, которые тут же растаяли.

Я успел только сделать вдох, как земля под моими ногами провалилась. Эдвард не постеснялся использовать копию моего заклинания и напитал тьмой пятачок, на котором я стоял. Мои сапоги будто вросли в грунт. Невидимая сила давила на плечи, заставляя сгибаться.

Я не стал бороться с давлением, а создал под правой ногой маленький диск из тьмы. Оттолкнулся от него что есть сил. Лодыжка болезненно хрустнула под нагрузкой, но зато этот импульс вырвал меня из ямы.

Кувыркнувшись в сторону, я пропустил над собой шквал теневых игл. Но в том месте, куда я приземлился, меня ждало целое облако игл, которых было несколько сотен. Да, силы Эдварду не занимать. Как и опыта, раз он смог предугадать мой манёвр.

Всё тело пронзили острые теневые иглы, проникая через доспехи. Боль была невыносимая, хотелось сорвать с себя доспехи прямо с кожей, чтобы избавиться от неё. Но я не мог сдаться, за моей спиной лагерь с моими людьми и Юлианой. Ну а боль… придётся потерпеть.

Я сжал челюсти и выбросил руку вперёд. В моей ладони материализовался короткий клинок из тьмы, которым я начал сбивать иглы. Я работал быстро и точно, рассекая иглу за иглой.

Не прекращая движения, второй рукой я послал точечный импульс тьмы в грудную клетку Эдварда. Он отшатнулся и сделал два шага назад. Его дыхание сбилось на миг, а потом вырвалось из лёгких хриплым рыком. Вот теперь он точно разозлился.

Я уже закончил с иглами, но вдруг с двух сторон от меня возникли две гигантские плиты из тьмы. Они двинулись навстречу друг другу, чтобы раздавить меня.

– Повторяешься, дядя, – прошипел я, стирая с лица пот и кровь.

На ещё один клин у меня сейчас сил не хватит. Зато я могу кое‑что другое.

Найти стабилизирующие точки в теневом прессе мне удалось без проблем. Я создал собственные прямо внутри этих плит и надавил на них. На миг всё замерло. Скрежет сжатой тьмы резал уши, а давление силы оглушало и давило к земле.

Тело гудело от перегрузки, энергоканалы скручивало от боли, а источник едва теплился. Не отпуская заклинания, я выжал остатки энергии из магического источника. Из тени у ног Эдварда выросли чёрные жгуты, которые тут же обвили его лодыжки.

Дядя рыкнул и выпустил вокруг себя круговую волну грубой силы. Эта волна смела мои жгуты и ударила по плитам, окончательно разрушая хрупкое равновесие. Теневой пресс и мои путы рухнули, взорвавшись хаотичным вихрем рассеивающейся тьмы.

Я использовал этот момент, сделал шаг назад и провалился на изнанку. Когда я вышел из тени старого дуба в десяти метрах от Эдварда, он глянул на меня странным взглядом, в котором читалось что‑то вроде уважения. Я же едва стоял на ногах. Тело требовало хотя бы небольшой передышки, пусть и короткой.

– Кто ты такой? – спросил Эдвард, не спеша атаковать, хотя я видел, что ему хватит сил добить меня. – Ты не мой племянник.

– И да, и нет, – сказал я, пытаясь восстановить дыхание и не упасть перед врагом. – Ты не сможешь выполнить приказ главы рода, Эдвард Рейнеке.

– Уверен? – процедил он сквозь зубы, призывая тьму.

– Видишь ли, нельзя убить того, кто уже мёртв, – я усмехнулся. – Константин Шаховский мёртв. И одновременно с этим жив.

– Что за загадки? – рыкнул дядя. Тьма на его ладони формировалась в ещё одно ядро.

– Константин Шаховский умер во время ритуала принятия родовой силы, – неторопливо проговорил я. – Тьма вернула его обратно, но с несколькими оговорками.

– Я повторяю свой вопрос: кто ты такой? – дядя говорил рублёными короткими фразами. – Отвечай или умри.

– Я – страж тьмы, её верный защитник, её вестник и…

– Вестник тьмы? – перебил меня Эдвард, дёрнув руками. Не до конца сформированное ядро тьмы улетело вбок, разнеся ещё несколько десятков метра леса. – Ты… ты Вестник?

– Именно так, – ответил я, не очень понимая, какой смысл дядя вкладывает в это слово. – Тьма забрала меня, а потом вернула в этот мир. Я связан с ней договором, который никому и никогда не разорвать.

– То есть, Константин мёртв, – по слогам повторил мои слова Эдвард. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но в глазах читалась внутренняя борьба. – Я не могу исполнить приказ, но и наказания не получу… как тебя называть, Вестник?

– Меня устраивает моё имя, – сказал я, сцепив зубы от внезапно накатившей боли. Стоило телу оказаться в бездействии ненадолго, как все раны разом напомнили о себе.

– Константин, – дядя покатал моё имя на языке, будто заново к нему привыкая. – Хорошо. Пусть будет так. Я даю тебе слово, что до окончания испытания не стану на тебя нападать, не стану препятствовать тебе и в случае необходимости помогу расправиться с врагами и одержать победу.

– С чего вдруг такие преференции? – я склонил голову к плечу и сузил глаза.

– Я больше не претендую на победу в испытании его величества, – сказал Эдвард Рейнеке, глядя на меня долгим задумчивым взглядом. – И я постараюсь донести до отца, что расклад сил изменился.

– Это не обязательно, – я скривился. – Я не хочу привлекать лишнее внимание… пока что.

– Мы можем помочь, – не унимался дядя. – Лучшие артефакты, обученные люди, деньги, ресурсы – всё, что ты захочешь и что поможет тебе возвыситься.

– Я не собираюсь возвышаться, Эдвард, – честно сказал я. – Мне не интересны слава, подковерные игры, деньги и всё то, что ты можешь мне предложить. У меня свой путь, и роду Рейнеке в нём нет места.

– Размечтался, – на губах дяди появилась хитрая усмешка. – Если уж ты сам признал, что ты Вестник, то скоро об этом узнают все. И тогда начнётся охота. Ведь все знают, что Вестник Тьмы не только несёт перемены, но и сможет наконец объединить все тёмные рода, чтобы навсегда разрушить устои этого мира.

– И много у вас таких вестников было? – поинтересовался я. Местные легенды оказались весьма любопытными. По сути, именно это я и делал в моём мире – собирал всех тёмных под своим крылом.

– Два, последний был убит двести лет назад во время прорыва монстров девятого класса. Первого прорыва монстров в этом мире, – Эдвард не мигая смотрел на меня, ожидая какой‑либо реакции, но я остался безучастным. – Не хочешь узнать, кем он был и чья кровь текла в его жилах?

– Не особенно, но ты ведь всё равно расскажешь, – я пожал плечами, едва сдерживая стон боли. Да когда он уже уйдёт, чтобы я наконец смог заняться своими ранами⁈

– Их фамилию называют только шёпотом, – всё тем же серьёзным тоном сказал дядя. – Говорят, что если произнести её слишком громко, один из них явится и вырвет тебе язык за дерзость. Хотя я больше верю в то, что это фамилия проклята.

– Вот теперь ты меня заинтересовал, – хмыкнул я, ощутив в груди какое‑то странное чувство. Будто кто‑то изнутри щекочет.

– Тишайшие, – выдохнул Эдвард, напрягшись всем телом. – Никто не знает ни одного из них в лицо, все данные засекречены, а имена стёрты из бархатной книги навсегда.

– Что ж, – я вздохнул. – Эта информация вряд ли мне пригодится.

– Среди тёмных магов ходят слухи, – дядя сделал паузу, будто задумался, стоит ли говорить дальше. – Что Юлия Сергеевна Шаховская одна из них. У неё нет рода, нет прошлого, но при этом твой дед женился на никому неизвестной женщине с тёмным даром.

– Разве она не аристократка? – спросил я. Неужели люди императора не могли придумать нормальную легенду для бабушки? Или она работала не на его величество?

– Аристократка из обнищавшего рода, – Эдвард хмыкнул. – Которая каким‑то образом оказалась в столице и сумела получить в мужья одного из лучших артефакторов империи.

Я промолчал. Не только потому, что считал этот разговор бессмысленным и неуместным после сложного боя. В котором, между прочим, мой дядя пытался убить меня. Но и потому, что сил говорить у меня уже не было. Как и продолжать изображать, будто мои раны меня не беспокоят.

Лучшим решением было вернуться в лагерь и отлежаться хотя бы пару часов. И я уже хотел отправиться туда, как взор тьмы показал присутствие нескольких магов.

– Мы привлекли внимание других участников испытания, – ровным голосом сказал я, посмотрев на дядю. Надеюсь, что сил у него хватит на ещё один бой. – К нам направляются два полных отряда и парочка недобитых аристократов, которых спугнул хемар.

– Это они зря, – Эдвард усмехнулся. – Пойти против двух тёмных магов сразу…

– Вообще‑то трёх, – донеслось из‑за деревьев, и к нам выскочила Юлиана в сопровождении моего отряда.

– Ваше сиятельство, мы тут неподалёку были, – сказал Демьян Сорокин, зыркнув на Эдварда. – На всякий случай.

– Константин, как ты умудрился перетянуть на свою сторону гордячку Орлову? – удивлённо присвистнул дядя.

– Думаю, я просто оказался ближе других участников, которым не нужна её смерть. Она знала, что я не стану нападать первым, – озвучил я мысли, которые недавно пришли мне в голову. – Тем более, что я мог скрыть присутствие её сиятельства от главного врага на этом испытании.

– Ничего, что я здесь? – фыркнула Юлиана, но отрицать мои слова не стала. Значит, я всё правильно понял. – Неприлично говорить о присутствующих в третьем лице.

– Юлиана, вы действительно собираетесь сражаться? – спросил я, прервав обмен колкостями. – Против нас два союзных отряда и княжичи Морозов и Давыдов.

– Пощипать перья заносчивым ублюдкам? – Орлова выгнула бровь. – Даже не подумаю остаться в стороне.

– Как ваши люди? – уточнил я, заметив, что никто из моего отряда не остался в лагере.

– Им уже лучше, благодарю вас, – Юлиана склонила голову в коротком поклоне и вынула из ножен меч. – Зная, что они за моей спиной, я точно никого не пропущу.

Я улыбнулся. Точно такие же мысли были в моей голове, пока я сражался с Эдвардом. Забавно, что полчаса назад мы были готовы убить друг друга, а теперь будем биться на одной стороне.

Можно было заподозрить дядю в обмане и ожидать удара в спину. Но я чувствовал, что он говорил искренне, и именно мои слова о страже и вестнике тьмы что‑то изменили. Знать бы ещё, что именно.

Но это всё можно будет выяснить позже. Когда мы разберёмся с врагами, что решили, будто мы – лёгкая добыча. Даже странно, что никто из родов‑участников испытания не указал на прямое нарушение правил.

Дядя – единственный участник старше тридцати пяти лет, и он архимаг. Я считал, что это какая‑то ошибка, но теперь понял – его императорское величество сделал ставку на Рейнеке. На верных короне боевых псов.

Не было никакого испытания, просто всех враждующих аристократов столкнули лбами, чтобы они разрешили свои конфликты малой кровью. Ну а победитель был известен заранее.

Именно поэтому никто не помчался к центру очага. Именно поэтому первостепенной задачей каждого участника была попытка убить соперников своего рода.

А я, далёкий от политики этого мира человек, даже не думал об этом, считая, что смогу одержать победу и сохранить врата. Только вот теперь я знаю и понимаю больше. Понимаю, что в такой игре нет иного аргумента, кроме грубой силы. Силы, за которую придётся платить.

Меня вдруг бросило в жар. На лбу выступила испарина, а руки задрожали мелкой дрожью. Вот уж не думал, что получу такой подарок от тьмы в самый нужный момент.

Второй этап слияния с Сердцем прорвался сам. Моё истощение после боя с Эдвардом, окружение врагами и желание защитить своих людей дали тот самый толчок – критическую пустоту, которую артефакт стремился заполнить.

Что ж, раз уж Сердце откликнулось и оно готово, то я пройду второй этап и получу назад моё пламя.

* * *

Истребители его императорского величества были особым подразделением. Их задачи чаще всего состояли в зачистке очагов и купировании прорывов монстров. Московский аномальный очаг был для них что дом родной.

Они знали каждую тропинку, каждый участок изменённого леса. Знали, как пройти коротким путём весь очаг насквозь, как обойти гнёзда монстров, которых трогать пока нельзя. Знали, как добыть ресурсы, необходимые имперским артефакторам.

Да всё они знали. И они контролировали каждый рейд в московский очаг, будь то учебная практика или исследовательский проект. Они незримо следовали за каждым, кто ступал сюда.

И вот теперь они разбились на группы, чтобы следить за молодняком, который их семьи бросили на убой.

– Рейнеке добрался до Шаховского, – хмыкнул истребитель с позывным Лось. – Сейчас завалит этого щенка, и наша задача выполнена.

– Это если он и отряд тоже прибьёт, хотя без графа они и сами быстро сдуются, – ответил ему Сыч. – Зато посмотрим на битву тёмных. Давненько такого зрелища не было.

– Да какое зрелище? – фыркнул третий истребитель, Лист. – Матёрый волчище против щенка. Он даже минуты не продержится.

– Тихо! – осадил их командир. – Наша задача – наблюдение. Заткнитесь и следите.

Следящие артефакты, встроенные в карты участников испытания, показывали только местонахождение аристократов. А вот чтобы понаблюдать за боем, приходилось подходить ближе под маскировкой. Нужно же потом доложить, какие умения и артефакты использовал молодняк.

Именно это и было главной задачей истребителей в этом испытании – посмотреть, что покажут аристократы. Войн в империи давно не было, родовые войны тоже не часто вспыхивали. А маги всегда развиваются, особенно если они из древних родов. Его величеству нужно держать руку на пульсе, и это испытание оказалось весьма кстати.

Лось смотрел, как мальчишка Шаховский уверенно сражается против архимага тьмы, и не верил своим глазам. Парень показывал такое мастерство, будто с пелёнок учился убивать.

Такое не выучить на полигоне, не прокачать на монстрах. Смертельные дуэли, битвы с другими магами – только так можно натренировать реакцию и рефлексы. А мальчишка точно знал, что делает его дядя, и точно знал, как ответить.

Не было ни заминок на раздумья, ни попыток ударить в лоб. Константин Шаховский бил расчётливо, с холодной головой и без каких‑либо эмоций.

На глазах Лося мальчишка‑граф разметал стены из тьмы, нырнул в тень и выскочил в стороне от Рейнеке. Архимаг не стал добивать его, хотя даже Лось понимал, что парень выжал себя досуха.

– Они что, беседы ведут? – удивлённо выдохнул Лось.

– Чокнутые тёмные, – Сыч цокнул языком и сплюнул на землю. – То убивают друг друга, то погоду обсуждают. Добить пацана – дело двух секунд.

– Движение справа, отходим левее по кругу, – прервал их разговор командир, а потом замер на миг, прислушиваясь к артефакту связи. – Остаёмся на месте. Шаховского окружают со всех сторон.

– Союз заключили? – поинтересовался Лось.

– Вижу четырёх аристократов на карте, – доложил Сыч, ухмыльнувшись. – Красавчики. Так и надо было с самого начала. Сбиться в кучу, убрать самых сильных, а уже потом между собой письками меряться.

– Тишина, – жёсткий приказ командира заставил обоих истребителей замолчать. – Смотрите на Шаховского.

Лось и Сыч уставились на молодого графа, выпучив глаза. Рука Лося инстинктивно потянулась к артефакту экстренной связи, но замерла, повиснув плетью.

С губ истребителей рвались ругательства, но они не могли произнести ни слова. Ведь тёмная лошадка и фаворит канцлера в этом испытании, никому не известный пацан, только получивший родовой дар, – Константин Шаховский вдруг загорелся.

Парень пылал тёмным пламенем, опаляя саму землю. И это пламя казалось истребителям карой небесной за все их деяния. Лось и Сыч едва удерживались от того, чтобы броситься в это пламя и сгореть дотла.

– Мать твою… – прохрипел командир отряда. – Вестник Тьмы… он явился по наши души.

Глава 6

Пламя феникса затопило меня с кончиков пальцев до макушки. Я прикрыл глаза, наслаждаясь знакомым ощущением. Какое же блаженство – чувствовать истинную мощь и силу.

Пусть ненадолго, пусть на краткий миг, но я был собой. Был фениксом, в груди которого бьётся первородная тьма.

Второй этап слияния с Сердцем мог убить точно так же, как первый. Но если там я рисковал потерять тело, то сейчас – волю. Артефакт чувствовал малейшие сомнения, слабости и страхи, и если ты не готов – он сломает тебя, заберёт всё, что составляет твою личность.

Но зато я смогу лучше чувствовать Сердце на расстоянии и восстанавливаться быстрее за счёт нашей связи. Пусть даже на первых порах после этого моё тело будет отказывать от перегрузки, но оно станет сильнее. Намного сильнее.

Я отозвал пламя и открыл глаза. Напротив меня замер Эдвард Рейнеке, глядя на меня с благоговением и ужасом. Чуть поодаль от него с занесённым мечом стояла Юлиана Орлова, и её взгляд отражал те же эмоции.

– Господин, вражеские отряды обнаружены с северной и западной сторон, – громко сказал Демьян Сорокин из‑за моей спины. – Наши люди готовы к бою и ждут ваших приказов.

– Бьём на поражение, в этот раз пощады не будет, – я обернулся к своим людям и с удовлетворением отметил, что ни один из них не дрожит от страха и не выказывает лишних эмоций, хотя в их глазах читалось нечто большее, чем просто дисциплина. – Маги в центр. Воины – рассредоточиться и замкнуть периметр. Оружие на изготовку.

Как ни странно, после моего приказа в центр построения встали даже Юлиана с Эдвардом. Будто они вдруг решили, что тоже в моём отряде и должны делать то, что я говорю. Я не стал комментировать их действия, лишь принял к сведению, что конфликтов не будет.

Союзные силы аристократов появились через пару минут. Они разделились и решили напасть со всех сторон сразу. Помимо автоматных очередей с магзарядами в нас полетели магические техники нескольких стихий.

Защитные артефакты выдержали первую атаку, а там уже включились мои люди. Ответные выстрелы звучали не так хаотично, скорее наоборот – более направленно.

– Левый фланг, маги! – рыкнул Сорокин.

В противников полетели выстрелы. Один из магов осел на землю, прикрыв голову руками, а второй спрятался за спины бойцов. Ни один защитный артефакт не сможет долго выдерживать направленную атаку почти из десятка автоматов с магзарядами, вот они и решили уйти из‑под удара.

Я усмехнулся. Вряд ли кто‑то из моих людей стал бы прятаться за спинами и уж тем более, закрывать голову руками. Сразу видно, что эти маги не были в реальном бою, а их рефлексы никуда не годятся.

Чтобы добить их моральный дух, я создал облако тьмы и развеял его над противниками. Мельчайшие частицы тьмы облепили людей, закрывая обзор и вытягивая энергию защитных артефактов.

– Грох! – позвал я кутхара. – Займись артефактами.

– Кусаются, – пожаловался он.

Выходит, у этих похожие артефакты, что и у Давыдова с Морозовым. А где эти двое кстати?

Я не глядя запустил с двух рук теневые шипы и врубил взор тьмы. Ауру и энергию княжичей я запомнил, так что найти их не составило труда. Только вот я чётко видел, что Морозов с остатками своего отряда вовсю сражается, а Давыдов отошёл подальше и будто бы ничего не делает.

Мимо меня пролетело копьё тьмы. Я оглянулся на Эдварда, но тот лишь пожал плечами, мол, случайно вышло. Юлиана плела какие‑то хитрые ловушки из тьмы, швыряя их только во вражеских магов.

Сейчас бой напоминал перетягивание каната. Мы просто проверяли, у кого быстрее закончатся патроны и ёмкость защитных артефактов. И мне это не нравилось.

Моё облако тьмы уже рассеялось, осев на защитных барьерах. Я призвал искру феникса. Защитные барьеры начали тлеть, оседая на землю тлеющими пластами, похожими на горящую бумагу.

Мой отряд среагировал моментально. Ещё до того, как были активированы следующие артефакты, точными выстрелами было уничтожено сразу шесть противников, двое из которых были магами.

Юлиана призвала путы тьмы, задержав на месте оставшуюся часть отряда врага, а Эдвард осыпал их иглами тьмы. Следом за тёмными заклинаниями в гущу сражения ворвались огненные плети и водные копья от моих магов.

Когда в живых от сборного отряда аристократов осталось лишь двое, вперёд выступил их господин. Я сразу узнал княжича Савелия Покровского, мага огня в ранге мастера в свои двадцать девять лет. Он отразил огненную плеть Сергея Орехова и выставил огненную стену против водных копий Голубева.

А слева в нас уже неслись сразу три заклинания огня. Обернувшись, я увидел графского наследника с даром огня – Михаила Нестерова. Неужели против нас выступают только огненные маги? Рискованно, но интересно.

На нас обрушился огненный смерч, видимость упала до нуля, но мои гвардейцы продолжали стрелять. Я поднял руку, разгоняя дым, и сжал кулак. Стрельба прекратилась, а на моих губах заиграла усмешка.

Не только у этих ублюдков есть огонь.

Пусть моё пламя ещё слабо, но даже маленькой искры хватит, чтобы сжечь моих врагов дотла.

Я раскинул руки, подхватив энергию огненной стихии. После второго этапа слияния с Сердцем это было не так сложно, хотя моё тело дрожало от натуги, а ноги подгибались.

Мои ладони поднялись вверх вместе с огненным вихрем, пламя взметнулось к небу, а потом раскинулось в стороны, накрыв всю опушку разом.

Я добавил к стихийному пламени искры своего. Тьма вгрызлась в каждую пылающую песчинку, а потом обрушилась на землю дождём искр.

Своих людей я прикрыл собственной аурой, а вот врагам не повезло. Тёмное пламя пожирало защитные барьеры, артефакты, доспехи и оружие. Оно проникало под кожу и выжигало магические источники и энергетические каналы.

Я упал на одно колено, вытирая кровь, хлынувшую из носа. Сердце Феникса могло подарить безграничную мощь, но не каждый выдержит её напор. Вот и моё тело начало отказывать.

Мои вены кипели от жара, энергоканалы плавились в пламени изначальной тьмы. Всё тело буквально пылало, внутренняя регенерация окончательно заглохла, не в силах справиться с той нагрузкой, которую я сегодня на себя взял.

Я мысленно нащупал свою связь с Сердцем. Теперь она была куда прочнее. Я чувствовал пульсацию артефакта даже на таком расстоянии. Чем‑то наша связь напоминала мой поводок к кутхару – крепкую нить, по которой ко мне перетекала тонким ручейком сила.

Она не могла исцелить мои травмы, но не давала мне умереть от истощения, несмотря на слабость тела. Только вот плату никто не отнимал. Каждое использование силы Сердца будет калечить меня изнутри, пока моё тело не станет достаточно сильным, чтобы вмещать мощь артефакта.

– Добейте, – прохрипел я, ударив по земле кулаком.

Пламя погасло, но земля и остатки деревьев продолжали тлеть. Даже укрытый моей аурой пятачок под нами дымился. Пламя феникса… наконец‑то этот мир познал его.

Я покачнулся, не удержавшись, и сел на землю. Сложно было поверить, что у меня получилось. Хотелось хохотать безумным смехом, кричать во всё горло и любить весь мир.

Эйфория затопила меня, эмоции били через край, но моё лицо оставалось спокойным. С всплесками эмоций я давно научился жить, тем более что случались они не так уж часто.

– Я могу помочь вам? – услышал я над ухом голос Юлианы Орловой. – Скажите, что вам нужно, и я постараюсь…

– Ничего не нужно, – сказал я, не открывая глаз. – Лучше сходите проверьте своих людей.

Девушка ушла, а ко мне приблизился Эдвард. Он неловко потоптался на месте и спустя полминуты сел рядом.

– Это был самый странный бой за всю мою жизнь, – сказал он глухо. – И, пожалуй, самый быстрый. И часа не прошло.

– Да, быстрый, – я сделал глубокий вдох и повернул голову к дяде. – И зрелищный. Думаю, свидетелям он понравился.

– Считаешь, что истребители были настолько близко к полю сражения? – нахмурился Эдвард.

– Я это точно знаю, – во время активации второго этапа слияния с артефактом я очень чётко ощущал присутствие посторонних. Они были под артефактами сокрытия, но тьма сумела заглянуть под маскировку.

– Ты понимаешь, что это значит? – дядя напряжённо посмотрел на меня. – Император наверняка уже в курсе твоих способностей, как и канцлер.

– Каких способностей? – я склонил голову к плечу. В нескольких метрах от нас раздались звуки коротких очередей, а потом всё стихло. – Ты про то, как я синхронизировал атаку со своим магом огня?

– Хочешь сказать, что это были заклинания из школы огня? – прищурился он. – И вы просто ударили одновременно?

– Сергей Орехов в ранге мастера, он заместитель моего главного мага, который также является одарённым стихии огня, – я слабо улыбнулся. – Не всегда стоит верить глазам, когда дело касается заклинаний.

– Это ты можешь ученику или подмастерью рассказывать, – хмыкнул Эдвард. – Уж тьму от других стихий я точно смогу отличить.

– А истребители? – я упёрся рукой в колено и неловко поднялся. – Как много они могли увидеть и понять с расстояния в две сотни метров?

– Их натаскивают так, что другим не снилось, – Эдвард тоже поднялся вслед за мной. – Не обманывайся их видом, эти ребята обучены получше многих выпускников академии.

– Пусть так, – я пожал плечами и перевёл взгляд на Сорокина, который уже пару минут стоял напротив меня, дожидаясь, когда я обращу на него внимание. – В любом случае, лгать я никому не собираюсь.

– Ваше сиятельство, – Демьян склонил голову. – Враги уничтожены. Кроме одного. Княжич Давыдов сбежал в самом начале боя и использовал сигнальный артефакт, чтобы покинуть испытание.

– Что ж, это его право, – я снова повернулся к дяде. – Думаю, тебе пора вернуться к своему отряду.

– Как скажешь, Константин, – он чуть склонил голову. – Я могу взять на себя заботу об Орловой. Мы будем двигаться за вами на расстоянии и в случае чего сможем прийти на помощь.

– Я не против, если нужно моё мнение, но думаю, что это стоит обсудить с Юлианой, – ответил я, немного подумав. – И я прошу тебя, дядя, не вмешиваться без особой нужды. У наблюдателей не должно быть никаких сомнений в том, что я прошёл испытание сам.

– Я тебя услышал, Константин, – Эдвард прочистил горло. – Ничего, если я прогуляюсь с вами до лагеря, и мы с Орловой решим на месте вопрос с её людьми?

Он дождался моего кивка и выдохнул с облегчением. Кажется, он до конца не верил, что я так спокойно принял его предложение и не отверг помощь. Будь я действительно его племянником, мог бы оскорбиться и надолго затаить обиду – всё же не каждый день родной дядя пытается тебя убить.

Да и сам я вполне мог испытывать по отношению к Эдварду Рейнеке ярость, но после бури эмоций от второго этапа слияния на меня накатило полное безразличие. Есть союзник – хорошо. Меня пытаются убить – ударю первым.

Все мысли свелись к действиям в конкретный момент, а внимание сузилось до маленького участка перед собой. В голове было пусто. Я просто следовал к лагерю, концентрируясь на каждом шаге.

В себя я пришёл уже на границе защитного купола. Юлиана сидела на спальном мешке, положив руки на грудные клетки раненых бойцов. Когда она подняла взгляд и увидела меня рядом с Эдвардом, сразу всё поняла.

Я видел в её глазах небольшую обиду, но она умная девушка и должна понимать, что на меня и дальше будут нападать. И мне совсем не с руки иметь за спиной раненых людей даже не из моего отряда.

– Как они? – спросил я, перешагнув границу защитного купола.

– Они в порядке, спасибо за… всё, – Юлиана рвано выдохнула. – Вы хотите, чтобы я забрала людей и присоединилась к Эдварду Рейнеке?

– Решать вам, – я решил говорить прямо. – Принуждать вас к чему‑либо я не имею права, но могу дать совет. Если не хотите выбыть из испытания раньше времени, позаботьтесь о том, чтобы ваши люди были в безопасности. А рядом со мной безопасно не будет.

– Да, вы правы, – девушка опустила голову и сжала кулаки. – И там в лесу вы всё верно сказали – вы были ближе остальных аристократов, для которых я не была мишенью. Но я ещё никогда не чувствовала себя… настолько защищённой. Благодарю вас за это ощущение и за то, что не прогнали.