Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 71 страниц)

Но разбираться с этим я буду потом, если такая ситуация вообще возникнет. У меня есть время до утра, чтобы отмыться и поспать, а потом нужно успеть решить все вопросы за две недели, отведённые мне императором. Я не хотел, чтобы он считал меня ручным Вестником, очищающим очаги по его указке, но противопоставить ему сейчас мне было нечего.

Возможно, зачистка очага прокачает меня и мой источник, но до этого времени у меня не так много вариантов быстрого роста. Либо я использую на себе одну из двух сфер, оставшихся после прошлых Вестников, либо пойду в сибирский очаг на поиски некромансеров, чтобы тьма сама наполнила меня силой.

Приняв быстрый душ, я натянул на себя спортивные брюки и футболку, принесённые Прохором, а потом упал на кровать и мгновенно уснул.

Когда я открыл глаза, за окном уже вовсю светило солнце. Кажется, завтрак и знакомство с супругой дяди я всё же проспал. А ведь я думал, что буду настороже и не смогу заснуть крепким сном. Впрочем, так даже лучше – я хотя бы немного отдохнул.

Я вышел из гостевой комнаты и встретился взглядом с гвардейцем Рейнеке. Ну кто бы мог подумать, что родной дядя выставит конвой у моей спальни? Я усмехнулся и кивнул гвардейцу, а потом спокойно прошёл мимо него.

Столовую я нашёл быстро – почти все особняки аристократов были построены по схожей планировке. Два этажа, в торцах которых размещались апартаменты хозяев дома и гостевые комнаты ближе к лестнице, на первом этаже – столовая, две гостиных, кабинет или комната отдыха и комнаты слуг с отдельным чёрным входом с внутреннего двора.

Меня никто не ждал, но слуги быстро накрыли стол и накормили меня изысканными столичными деликатесами. По крайней мере, именно так выглядела вся еда на столе – причудливая сервировка, разноцветные соусы и резные фигурки изо льда в кувшине с соком. Я же не чувствовал ни вкуса, ни запаха, поглощая всё это с такой жадностью, будто неделю не ел.

Я вспомнил свой последний приём пищи и понял, что почти угадал. Нормально поесть я успел только перед отъездом в московский очаг, а потом было не до того.

– Доброе утро, – услышал я женский голос, как только отодвинул последнюю пустую тарелку. – Меня зовут Мария Рейнеке, я супруга вашего дяди.

– Доброе утро, – я вежливо улыбнулся и повернул голову к двери в столовую. – Благодарю за гостеприимство. Ваш повар – просто чудо.

– Вряд ли вы распробовали все эти блюда, – усмехнулась Мария. Она оказалась миловидной женщиной лет двадцати пяти, и она была младше Александра как минимум лет на пятнадцать. – Я видела, как вы заглатывали пищу, даже не разжёвывая. Так едят воины после долгого рейда, и в таком состоянии они не способны отличить нежнейший стейк от подошвы солдатского сапога.

– Вы очень мудрая женщина, – я встал из‑за стола и склонил голову. – Моему дяде очень повезло с вами.

– Вы так считаете? – она кокетливо прищурилась и покраснела. – На самом деле это мне повезло.

– Вы не знаете, где сейчас дядя? – спросил я, переводя тему. Не хватало ещё отвешивать лишние комплименты жене своего дяди. А она очень явно на них напрашивалась. – Я бы хотел переговорить с ним до отъезда.

– Но Александр сказал, что вы задержитесь на несколько дней, – Мария нахмурила лоб. – Разве у вас не запланирован особый проект, для которого понадобится время?

– На самом деле мы ещё не обговорили все нюансы, – медленно проговорил я, пытаясь понять, что именно имел в виду Александр.

– Вот и мой супруг так сказал, – тут же улыбнулась Мария. – Что вы ведёте переговоры по особому проекту и понадобится несколько дней на решение.

– Верно, – я прищурился и посмотрел на женщину внимательным взглядом. Если она училась в Особом Корпусе, то никак не может быть такой простушкой, которую сейчас изображает. Похоже, супруги Рейнеке стоят друг друга.

– Я могу организовать для вас экскурсию по столице, – защебетала Мария. – Лучшие выставочные залы, редчайшие артефакты и достижения инженерной отрасли в артефакторике. Скажите, вас интересуют такие вещи? Кажется, ваш покойный дед был инженером‑артефактором?

– Хм, – я задумчиво потёр подбородок. – Пожалуй, да, вы правы. Меня интересуют достижения в этой области.

А ведь она не просто так про деда заговорила. Дмитрий Шаховский был гениальным артефактором, это так. Но его специализацией были сложные артефакты, а не инженерные решения. И это могло означать, что Мария Рейнеке в курсе подробностей нападения на эмиссара.

– Знаете, моя лучшая подруга – дочь известного артефактора Савелия Ярошинского, – с улыбкой протянула Мария. – Вы о нём слышали?

– Да, слышал, – я прищурился. – Даже заказал у него комплект доспехов.

– Что вы говорите! – Мария всплеснула руками. – Вот это совпадение! А ведь я слышала, что Ярошинский редко берёт подобные заказы – ему скучно создавать то, что могут сделать другие.

Она засмеялась грудным смехом, прикрыв рот ладонью. Ну чисто девица на променаде. Мне вспомнилась Софья Миронова с её ужимками, и я невольно передёрнул плечами. Неужели в столице все женщины ведут себя вот так?

– Знаете, о чём это говорит? – продолжила Мария Рейнеке, а потом резко посерьёзнела. – Что вы сделали особый заказ.

Взгляд женщины стал пронизывающим и тяжёлым, а я понял, что снова оказался прав. В этом доме сразу два хитрых и расчётливых интригана.

– И что ваш заказ настолько уникален, что никто в мире не сможет его выполнить, как и повторить. Что такого должно быть в ваших доспехах, что самый вредный и въедливый артефактор империи начал работу над ними, не взяв стопроцентную предоплату?

Глава 20

– Знаете, Мария, я передумал насчёт экскурсии, – сказал я, склонив голову к плечу. – Вы задаёте слишком много вопросов, отвечать на которые у меня нет ни малейшего желания.

– Александр сказал, что вы бываете резким, но разве можно обращаться к женщине в таком тоне? – она изобразила возмущение, а я закатил глаза.

– Не только можно, но и нужно, когда эта женщина переходит границы, – я шагнул к Марии. – Я вам не супруг, не друг и не родственник. Если вы планировали устроить мне допрос с пристрастием и вызнать интересующие вас или вашего мужа подробности, то вы выбрали неверную тактику. Разве в Особом Корпусе вас не обучали тонкостям переговоров? Или у вас другой профиль?

– Вы ничего не знаете об обучении в Корпусе, – Мария прищурилась и раздула ноздри.

– Моя невеста прошла обучение, а бабушка была инструктором, хотя вы и так об этом знаете, – я усмехнулся. – Поверьте, я знаю достаточно. А теперь позвольте откланяться, у меня дела.

– Александр просил вас задержаться, – спокойно и безо всяких ужимок сказала она. – Он хотел продолжить ваш разговор.

– Это его проблемы, – я пожал плечами. – Ещё раз благодарю за гостеприимство. Ну а дядя может связаться со мной по телефону. Номер есть у Эдварда и Феликса Рейнеке. Хорошего дня.

– Постойте, ваше сиятельство, – Мария схватила меня за предплечье, стоило мне пройти мимо неё. – Если вы уйдёте вот так, Александр будет очень недоволен.

– И снова повторю, это его проблемы, – я освободил свою руку из захвата тонких цепких пальцев и вышел из столовой. Но Мария оказалась очень настырной.

– Простите мои манеры, – сказала она, догнав меня в коридоре. – Я не должна была вас расспрашивать и давить. Просто Александр не делится со мной ничем таким… да остановитесь же!

Я замер у дверей особняка и медленно повернулся к супруге дяди. В её голосе звучала настоящая не прикрытая паника. И она была искренней.

– Я прошу прощения, – Мария низко склонила голову. – Пожалуйста, задержитесь до вечера. Иначе мне придётся объяснять, почему вы так рано ушли и… поверьте, я не стану вас трогать, говорить с вами или как‑то выказывать непочтение.

– То есть я правильно понимаю, – начал я, оглядев женщину с головы до ног. Вся её поза кричала о страхе. – Вы увидели юнца и решили использовать на нём свои женские чары, а когда не вышло, осознали, что муж накажет вас за своеволие?

– Да, – тихо ответила она, склонив голову ещё ниже. – И я очень сожалею о своём поведении.

– Сожалеть вы можете перед мужем, мне не интересны ваши мотивы и ваши поступки, – холодно сказал я. – Больше всего я не терплю, когда меня пытаются использовать. А вы хотели сделать именно это. Расскажите мне всё, что вам известно о Ярошинском, его дочери, зяте и о том, почему вы вообще заговорили об инженерах‑артефакторах и Дмитрии Шаховском.

– Вы… – Мария подняла на меня взгляд, полный надежды, и я поморщился. На игру не похоже. – Конечно, я всё расскажу. Пройдёмте в гостиную?

Я кивнул и прошёл следом за ней. Мы расположились в креслах, и Мария набрала воздуха в грудь.

– Савелий Ярошинский несколько лет назад переехал ближе к стене сибирского очага, – начала она свой рассказ. – Он объяснил это снижением цен на логистику. Если врата и очаг под боком, то и аномальные ресурсы считай на месте можно получить, а не везти их за три тысячи километров.

Мария рвано выдохнула, будто собираясь с мыслями, а потом продолжила.

– Его старший сын и наследник переехал вместе с ним, второй сын возглавил филиал в Тобольске, а обе дочери остались здесь, – протараторила она. – Старшая дочь – Ирина – вышла замуж за Николая Тереньтева и живёт по соседству с нами. Николай считается гениальным инженером‑артефактором, который всего за десять лет сумел добиться высокой должности в Имперском Арсенале. Почти все его наработки засекречены и используются внутренними и внешними войсками Российской Империи.

– И с чего вы вдруг заговорили об этом? – спросил я, когда она замолчала.

– Александр сказал, что вы присутствовали во время взрыва ракеты в квартире эмиссара Денисова, а расследованием занялись Демид Бартенев и Николай Тереньтев, – Мария облизала пересохшие губы и бросила опасливый взгляд на дверь гостиной. – Мне показалось, что вам может быть интересен ход расследования, а мы с Ириной каждый день пьём чай друг у друга и делимся… всяким.

– Она тоже училась в Особом Корпусе? – предположил я и заметил, как вздрогнула Мария.

– Да, мы вместе учились, – она передёрнула плечами, а потом склонилась ближе. – У неё редкая направленность дара. Пламя Ирины поглощает и сжигает магическую энергию. Щиты, заклятья, барьеры… её пламя невозможно потушить, оно питается магией и становится сильнее, если направить в него любую энергию.

– Невероятно, – глухо сказал я, замерев. – А какого цвета её пламя?

– А вы проницательны, – Мария прищурилась. – Её пламя меняет цвет в зависимости от того, на что направлено. Если на магические конструкты – белое, если на предметы – обычное красное пламя… но если его направить на людей, оно становится голубым.

– Наивысшая степень владения даром огня, – я откинулся на спинку кресла и задумался. Я уже встретил в этом мире больше людей с редкими направленностями дара, чем за полсотни лет в своём. Этот мир оказался очень богатым на дары.

– В общем с Ириной у нас очень крепкая дружба, – закончила свои откровения Мария Рейнеке. – Я могу узнать у неё о расследовании Николая.

– Как у вас, женщин, всё просто, – я хмыкнул. – Похлопали глазками и ждёте ответов. Неужели многие покупаются на ваши ужимки?

– Вы не поверите, но это срабатывает почти всегда, – Мария ухмыльнулась. – За очень‑очень редким исключением. Если женщина хоть немного умна, она может получить всё, что пожелает.

– Ваш супруг тоже исключение? – спросил я и полюбовался застывшим лицом Марии. – Скажите, он вас как‑то наказывает за неповиновение?

– Никаких наказаний нет, – упавшим голосом сказала она. – Но Александр может решить, что я расслабилась и размякла. И тогда он заставляет меня тренировать мой дар.

– Н‑да, – я вздохнул. – Как ваш бывший учитель он наверняка знает ваш предел выносливости, верно? Мастер проклятий и тёмная, что способна эти проклятья переваривать. У вас интересный тандем, но уж очень он односторонний.

– Я благодарна супругу за обучение, – Мария выпрямила спину и посмотрела на меня. – Если бы не он, я бы осталась слабой. Каждый его урок сделал меня сильнее.

– А если я скажу вам, что есть способ бороться с его проклятьями по‑другому? – я подался вперёд. – Что можно от них защититься?

– Нет такого способа, – уверенно сказала она. – Иначе нас бы ему обучили. Мы изучили все противодействия и защитные техники.

– Тогда подумайте вот о чём, Мария, – я встал с кресла и замер напротив неё. – Проклятья – это тоже энергия. Даже больше того, именно этой энергией вы управляете, когда вытягиваете проклятья из других людей и когда перерабатываете их в своём теле. И если вы можете контролировать течение этой энергией, то вам ничего не стоит передать проклятья другому или отказаться их принимать.

Я вышел из гостиной, оставив Марию в одиночестве. Я не считал своего дядю злодеем – каждый учит молодняк так, как умеет. Тёмные маги лучше других знают, что каждый урок запоминается лучше, если он закреплён кровью и болью.

И всё же я хотел, чтобы эта молодая женщина раскрыла суть своего дара и однажды щёлкнула Александра Рейнеке по носу. Ему будет полезно – слишком уж он самоуверен. А самоуверенность – это верный путь к гибели.

Поднявшись в гостевую комнату, я достал из кармана спортивных брюк свой телефон и набрал номер Юлианы.

– Да, Костя, как ты там? – услышал я спустя пару гудков.

– Всё хорошо, я сейчас в столице, остановился в особняке Рейнеке, – сказал я с улыбкой.

– Фух, – выдохнула она с облегчением. – Я слышала новости о московском очаге и очень перепугалась, что ты не успел выбраться. Говорят, что там случился сдвиг тектонических плит и из огненных ям выплеснулась лава, – Юлиана говорила торопливо, будто опасалась, что я не успею её выслушать и завершу звонок. – Учёные уже сделали заявление, что, по их оценке, московский аномальный очаг больше никогда не восстановится, представляешь? Там больше не будет монстров и можно будет со временем начать восстановление города. Невероятно!

– Ты права, это невероятно, – я лёг на кровать, продолжая улыбаться. Как ловко император всё обставил. Он буквально взял слова Александра Рейнеке и использовал их для своего обращения. – Рассказывай, как у вас там дела? Что нового? Как дети?

– Всё замечательно, – Юлиана сделала глубокий вдох. – Борис и Виктория изучают этикет, фамильные древа и известные факты об одарённых империи. Вика научилась концентрироваться и контролировать ток энергии, как ты и говорил. Она прекрасно анализирует и разбирает энергию на составляющие. Даже я так не умею, а она просто умничка!

– Кошка не вредничает? – спросил я. Поводок Агаты был в полном порядке, но её поведение я не мог контролировать издалека.

– Нет, что ты! – воскликнула Юлиана. – Агата ведёт себя очень хорошо, иногда уходит на охоту с одним из гвардейцев, кажется, с Демьяном.

– Да, они подружились, – я усмехнулся, вспомнив, как Сорокин таскал теневого ирба в рюкзаке и подкармливал мясом. – Юлиана, как твоя тьма?

– Тьма… становится сильнее, – я услышал в голосе невесты сомнение. – Она будто пытается меня продавить. Не знаю, как объяснить, но у неё появляется характер что ли.

– Открою тебе секрет, – серьёзным тоном сказал я. – У неё всегда был характер. Причём это был твой характер.

– Да ну тебя, опять шутишь, – возмутилась Юлиана.

– Нет, в этот раз не шучу, – я положил руку под голову и прикрыл глаза. – Тьма действительно может давить, но то, что ты наблюдаешь сейчас – её недовольство тем, что ты так долго не пользовалась направленным даром. Тебе придётся снова приручать её. Как и свой дар.

– Но я потеряла его, Костя, – тихо сказала Юлиана. – Я не смогу его вернуть…

– Ты уже на пути возвращения своего дара, – веско сказал я. – Но это сложный выбор – вернуть его и всё, что с ним связано, или оставаться в безопасности без дара. Я понимаю и не стану давить на тебя.

– Ты не можешь этого знать наверняка, – протянула она. – Ладно, не хочу сейчас говорить об этом. Скажи лучше, как ты оказался в особняке Рейнеке?

– Так получилось, что мы с Александром оказались рядом посреди ночи, он предложил остановиться у него, – я перевернулся на живот. После сытного завтрака тянуло в сон. – Я решил, что раз уж мы родственники, то почему бы и нет.

– Будь осторожен, – в голосе Юлианы послышался страх. – Твой дядя ничуть не лучше твоей бабушки. Хотя она вроде бы изменилась, но Александр Рейнеке точно не изменится.

– Он тебя тоже обучал? – удивился я.

– Он стал инструктором, когда я уже заканчивала обучение в Корпусе, – тихо сказала она. – И его уроки я запомнила на всю жизнь. Именно он вместе с Юлией Сергеевной отправили меня на задание, после которого я лишилась дара.

– Вот оно что, – я вздохнул. Что ж за родственнички мне достались? – Мне жаль, что тебе пришлось испытать столько боли от моих родичей, Юлиана.

– Ничего… без этого бы я не стала такой, да и мы бы не встретились, – Юлиана прочистила горло. – Я очень рада, что ты позвонил. Приятно знать, что ты не забыл обо мне.

– И я рад тебя услышать, – я зевнул и помотал головой, чтобы разогнать сонливость. – Хорошего дня, Юлиана.

– Спасибо, и тебе, – прошептала она и положила трубку.

Я глянул на часы. Время едва перевалило за полдень, а дядя вернётся только к вечеру. Можно было бы уйти из его дома, но вряд ли у меня сейчас получится встретиться с Лутковским или Денисовым, а других важных дел у меня в столице не было.

Вспомнив про истребителей, я набрал номер Берга.

– Добрый день, молодой человек, – сварливо сказал он вместо приветствия. – Ну и задачку вы мне подкинули. Указанные вами истребители монстров являются узкими специалистами и мне пришлось использовать все свои связи, чтобы добиться внимания канцлера.

– И что он ответил? – поинтересовался я.

– Что без печати императора все его подписи не будут иметь никакого веса, – хмуро проговорил Натан Соломонович. – А просить его величество об аудиенции ради такого… вы уж простите, но я не настолько бесстрашен.

– Просто пошлите ему этот документ и непременно укажите, что эти самые истребители монстров присутствовали в московском аномальном очаге во время сдвига тектонических плит и способствовали успешной эвакуации графа Шаховского, – я усмехнулся. – И что граф Шаховский настолько впечатлён их подготовкой, что желает отныне ходить в другие аномальные очаги только с этими конкретными истребителями монстров.

– Вы головой не ударялись? – осторожно поинтересовался Берг. – Вы же понимаете, что от такой формулировки император придёт в ярость?

– С яростью его величества я уж как‑нибудь разберусь, – ответил я и понял, что вот‑вот вырублюсь. – Сделайте, как я сказал, а дальше будем действовать по ситуации.

Я завершил звонок и с чувством удовлетворения от того, что у меня больше нет никаких дел, укрылся одеялом. Пусть я и проспал почти шесть часов, организм очень настойчиво просил об отдыхе. И сейчас, как ни странно, я мог себе это позволить.

Когда я проснулся, часы показывали семь вечера. Во всём теле ощущалась бодрость и лёгкость, а желудок снова напомнил о себе громким урчанием. Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился в столовую.

Александр Рейнеке уже сидел за столом вместе с Марией. Я поздоровался с дядей и принялся за еду. В этот раз я не был таким голодным и ел медленнее, не забывая про манеры.

– Мария сказала, что ты хотел уехать, не попрощавшись, племянник, – лениво протянул дядя, когда мы закончили с ужином. – Это было бы очень некрасиво с твоей стороны.

– У меня много дел, дядя, – я качнул головой. – В столице мне делать нечего, а вот дома меня ждут брат, сестра и невеста. Ну и ещё монстры очага, которым плевать, далеко я от стены или нет.

– Расследование взрыва в квартире эмиссара ещё не закончено, а ты – один из основных свидетелей, – проговорил Александр.

– Неужели слов Лутковского и Денисова недостаточно? – я изобразил удивление. – Что такого может рассказать провинциальный граф, чего не увидели глава Тайной Канцелярии и эмиссар его величества?

– Насколько мне известно, именно ты зачистил квартиру эмиссара от преступников, – на губах дяди появилась кривая улыбка. – И всех лиц, участвующих в расследовании, интересует один вопрос. Как провинциальный граф, который не является грандмагом, сумел в одиночку расправиться с дюжиной профессиональных убийц? И это при том, что он был подвержен негативному эффекту от Искр Распада и оглушён взрывом боеприпаса с магическим зарядом.

– Просто повезло, – я пожал плечами и вернул дяде ухмылку.

– Ну да, а двум грандмагам не повезло, получается? – Александр Рейнеке посмотрел на меня прищуренным взглядом. – Твой магический источник очень быстро восстанавливается, племянник.

– Что ж поделать, если я такой везунчик? – я развёл руками и покосился на молчавшую весь ужин Марию. Она сидела с прямой спиной, опустив взгляд на свои руки.

– У меня есть предложение к тебе, – неожиданно серьёзным тоном сказал дядя. – Это касается нашего разговора в машине.

– Я уже озвучил тебе единственное условие для успешного ритуала, – обтекаемо сказал я. – Но помимо него есть ещё кое‑что.

– Что? – резко спросил Александр.

– Моё желание, дядя, – я улыбнулся. – Последнее решение за мной, нравится тебе это или нет. Но даже так, я не вижу в тебе стремления служить, верности или преданности. Ты похож на скользкого змея, который действует в угоду своей личной выгоде. Мне такие люди рядом не нужны.

– Посмотри в зеркало, племянник, – язвительно сказал дядя. – И ты увидишь там моё отражение. Ты такой же, как и я.

– Нет, это не так, – я встал из‑за стола и положил руки на спинку своего стула. – Ты можешь думать что угодно, но я пекусь не только о своих интересах.

– А о чьих ещё? – фыркнул он.

– Меня волнует судьба тёмных магов, очагов, этого мира в конце концов, – проговорил я спокойно. – И я уж молчу про своих близких, на которых мне не наплевать. И про тьму, которой предан всем своим сердцем и всей своей душой.

– Тьма… знаешь, многим тёмным магам плевать на неё, они просто существуют и берут от жизни то, что она предлагает, – Александр поднялся со стула. – И они ничего не знают об истинной тьме, что живёт в них.

– А ты знаешь? – спросил я, выгнув бровь.

– О, ещё как знаю! – дядя невесело рассмеялся. – Тьма умеет одаривать так же щедро, как и забирать всё, что тебе дорого. Я уже потерял очень многое, чтобы сомневаться в её возможностях.

– В таком случае я выслушаю тебя и дам тебе один шанс доказать свою преданность, – сказал я, глядя в глаза дяди, которые наливались тьмой. – Но если ты начнёшь лгать и изворачиваться, если затаишь за пазухой камень, то другого шанса у тебя не будет.

Я замолчал и нахмурился. Поводок Гроха дёрнулся несколько раз, а потом питомец запросил энергию. Не обращая внимания на дядю, который сверлил меня взглядом, я послал небольшой импульс по связующей нас с питомцем нити и заметил, как у дяди расширились глаза. Он открыл рот, чтобы задать вопрос о том, что увидел, но не успел.

На обеденный стол прямо передо мной вывалился Грох, который выглядел так, будто продирался ко мне с седьмого уровня изнанки. Он вращал глазами и громко щёлкал клювом, неловко поднимаясь на лапы. Как только кутхар немного успокоился, посмотрел на меня и встопорщил перья.

– Срочная эвакуация! – услышал я его ментальный крик. – Волна запрашивает срочную эвакуацию! Прямо сейчас!