Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 71 страниц)

Глава 6

Я смотрел на Бориса, который замер под моим требовательным взглядом, словно кролик перед удавом. Мальчик выглядел как затравленный зверёк, и я вдруг почувствовал себя мерзавцем, пытающим ребёнка. Сделав глубокий вдох, я отпустил Бориса и сделал шаг назад.

Но почему-то это моё движение оказало совершенно противоположный эффект. Борис вскочил с дивана, выпрямился всем телом и сжал кулаки. На его бледном лице выделялись только огромные глаза, наполнившиеся какой-то обречённой решимостью.

– Я всё расскажу, – твёрдо проговорил он и задрал подбородок.

Но продолжить он не успел. Входная дверь громко ударилась в стену, а следом донеслись тяжёлые шаги. Через несколько секунд в гостиную ворвался моложавый мужчина лет пятидесяти в костюме из модной в этом сезоне замши.

– Детки! Как же я рад вас видеть! – пробасил он и раскинул в стороны руки, отбросив замшевый саквояж. – Ну же, скорее обнимите своего любимого дядюшку Эда!

Мы с Борисом остались стоять на месте, но я заметил, как мальчик дёрнулся в сторону гостя. Казалось, брат счастлив видеть дядю, но опасается проявлять свои чувства. Он обернулся ко мне, и в комнате отчётливо повеяло страхом.

– Дядя Эдвард, – просипел Борис.

– Прости, мой мальчик, – наш внезапный гость покачал головой. – Я не успел приехать на прощание с твоими родителями – был слишком занят в Японской Империи. Но в любом случае, тела так и не были найдены…

Мамин брат, а это был именно он, продолжал изливать свои чувства, якобы пытаясь найти слова утешения. При этом он совершенно игнорировал моё присутствие, сконцентрировав всё внимание на Борисе. Меня это не удивило – Константин всегда презирал Эдварда Рейнеке, как и весь их род, считая их «псами императора на коротком поводке».

И чувства эти были взаимными. Брат матери с теплотой относился к младшим племянникам, а Константина называл книжным червём, что было правдой. Но сейчас меня мало волновали взаимоотношения между Эдвардом и моим предшественником, ведь передо мной стоял истинный тёмный маг. Не удивлюсь, если именно он виновен во всех проблемах Бориса и Виктории.

– Эдвард Феликсович, – негромко позвал я его, привлекая к себе внимание. – Мы не ожидали вашего визита.

– Разве мне нужно разрешение для того, чтобы навестить племянников в столь тяжёлое для них время? – дядя поджал губы и посмотрел на меня, не скрывая презрения. – Ты пока что не глава рода, так что не тебе меня учить манерам.

– Не глава, – подтвердил я. – Но гвардейцы подчиняются мне, а не кому-то ещё. Я сегодня же отдам необходимые распоряжения. Желаете остаться на ужин или дела требуют вашего участия?

– Прогоняешь меня? Ты? – возмутился Эдвард. – После всего, что я сделал для вас?

– А что конкретно вы делали для нас, дядя, – поинтересовался я, выгнув бровь.

В этот момент Борис сделал шумный вдох. Та краткая вспышка страха, которую я почувствовал в нём при появлении Эдварда, превратилась в тяжёлую ауру ужаса. Но боялся брат не дядю, а почему-то меня.

– Я подал прошение императору о том, что готов взять на себя ответственность за род моей сестры, – дядя усмехнулся. – Я стану вашим опекуном до тех пор, пока кто-то из вас не примет обязательства главы рода.

– То есть целую неделю мне придётся терпеть на своей территории постороннего? – я покачал головой. – На каком основании? Я совершеннолетний, я принял родовой дар Шаховских. А вы, дядя, к нашему роду не имеете никакого отношения.

– Ну-ну, мальчишка, – Эдвард демонстративно расхохотался, хотя я видел, что под маской веселья скрывается оскорблённое лицо и холодный цепкий взгляд. – Решение уже почти принято. А насчёт недели… ты слишком самоуверен.

– Кстати, насчёт опекунства, – я растянул губы в равнодушной улыбке. – Согласно положению о дворянстве, пункту восьмому, при наличии старейшины рода опекун не может быть назначен.

– Откуда у Шаховских взялся старейшина? – на покрасневшем от злости лице Эдварда перекатывались желваки. – Не вздумай шутить со мной, мальчишка. Ты ничего не понимаешь в политике и тем более в управлении родом. Тебе бы принять мою помощь и благодарить, а ты решил показать характер.

– Старейшину назначил я, – моя улыбка стала шире. – И она находится в этой комнате, но вы очень правдоподобно изображаете слепоту. Юлия Сергеевна, вам уже лучше?

Последнюю фразу я адресовал бабушке, которая пришла в себя ещё во время нашего разговора с Борисом. Так что она услышала достаточно, чтобы сделать выводы. В преданности этой женщины роду Шаховских я не сомневался ни на секунду, а что до её методов – тёмные маги всегда действовали эффективно и с огоньком.

– Я прекрасно себя чувствую, Костик, спасибо за беспокойство, – проговорила она, усаживаясь на диване и выпрямляя спину. В комнате на мгновение потемнело, и Эдвард невольно отступил от такой явной демонстрации силы. – Утомилась сегодня, вот и задремала ненадолго. А кто это у нас в гостях? Эдвард Рейнеке?

– Рад вас видеть в добром здравии, Юлия Сергеевна, – Эдвард склонил голову и прищурился. – Это правда? Вы стали старейшиной рода?

– Тебя это вообще не должно волновать, – фыркнула женщина. – Ты даже на обряд прощания с сестрой не явился.

– Мне нужно было решать вопросы рода, – уже грубее ответил он.

– Вот именно, – многозначительно кивнула бабушка. – Дела твоего рода.

– Я не посторонний человек, – дядя снова поджал губы. – Моя сестра погибла, её дети остались сиротами, я имею полное право вмешаться в их судьбу.

– Константин уже месяц как совершеннолетний подданный империи, – Юлия Сергеевна сверкнула глазами. – Вся твоя забота – притворство. Ваш род всегда мечтал владеть вратами за стену, так что можешь не изображать доброго дядюшку.

Воздух вокруг Эдварда Рейнеке сгустился, формируясь в ауру тьмы. Но бабушка лишь щёлкнула пальцами, и напряжение исчезло вместе с аурой, будто их и не было.

Я не вмешивался в этот разговор, с удовольствием наблюдая за перебранкой аристократов. Это было забавно и даже умилительно – смотреть, как давние враги пытаются соблюсти приличия при Борисе. Я поманил мальчика к себе и когда тот подошёл, положил руки на его плечи.

Борис схватился за мой рукав. Его пальцы дрожали, а сам он напрягся под моими ладонями, будто ожидал удара. Неужели он боялся, что я накажу его или как-то наврежу Эдварду?

Я покачал головой и мягко сжал пальцы, и уже через пару секунд Борис расслабился и прижался ко мне всем телом. Теперь можно было спокойно послушать, что скажут Юлия Сергеевна и брат моей матери.

Рейнеке действительно были «псами императора на коротком поводке». Вся их жизнь сводилась к бесконечным войнам за его императорское величество. Потомственные военные, перебравшиеся в Российскую Империю три века назад из Саксонского княжества, поклялись в верности своему новому государю и получили дворянский герб, став потомственными аристократами.

Моя мать, Маргарита Рейнеке, была обучена в соответствии с родовыми понятиями о воспитании. Она умела сражаться, командовать отрядами военных и отстаивать свою честь на дуэлях. На одной из них Маргариту и заметил Валерий Шаховский, очарованный силой и характером девушки.

Эту историю знали все в роду, она передавалась из уст в уста как великая история любви. И никому не было дела до практически развязавшейся войны между двумя родами истинно тёмных магов. В итоге в противостояние пришлось вмешаться лично императору, после чего вроде бы была поставлена точка, но напряжение между Шаховскими и Рейнеке все эти годы лишь усиливалось.

– Я сегодня же напишу в канцелярию о смене статуса членов рода, – подвела итог Юлия Сергеевна. – Назначение главы рода будет через неделю, а до того времени тебе в этом доме не рады.

– Отлично! – прошипел сквозь зубы Эдвард. – В таком случае желаю удачи, Константин. Главой рода ты может и станешь, но за право быть стражем врат тебе придётся побороться.

Подхватив саквояж, Эдвард Рейнеке практически выбежал из дома. Я посмотрел на Юлию Сергеевну внимательным взглядом и нахмурился. Не поспешил ли я, сделав её старейшиной рода?

– Костик, не переживай, – сказала она, тут же считав мои эмоции. – Я сделаю всё для блага рода и никогда не пойду против твоих решений.

– Очень на это надеюсь, – сухо сказал я, отпустив Бориса. – Я ожидаю, что вы возьмёте на себя все юридические и социальные обязательства. Мне сейчас не до составления прошений и ответов на претензии аристократов.

– Разумеется, – кивнула она. – Это прямая обязанность старейшины – поддерживать своего главу и иногда давать советы.

– Итак, сначала поужинаем, потом займёмся подготовкой документов по смене статуса членов рода, – я сжал пальцами переносицу. – Идёмте в столовую. Борис, где Вика?

– Она в своей комнате, – тихо ответил мальчик. – Ей после нападения немного не по себе.

– Тогда сам схожу за ней, – сказал я и направился на второй этаж.

Вика лежала на своей кровати, прикрыв ладонью глаза. Шторы были плотно закрыты, и в комнате не было ни единого источника света. И всё же сестре хотелось ещё больше темноты.

Не говоря ни слова, я подхватил её на руки и спустился в пещеру под особняком. Место силы никак не отреагировало на наше присутствие, впрочем, оно вообще на это не способно. В моём мире тёмные маги создавали алтари и храмы, напитанные своей силой, а в этом просто проводили ритуал для связи всех членов рода единой энергетической нитью.

Я положил Вику на тот самый камень, в основании которого был спрятан ритуальный мешочек и на котором я пришёл в себя после перерождения. Девочка слабо застонала, но благодарно сжала мою руку. Ей сейчас была необходима темнота, но помимо неё нужна была энергия рода.

Похоже, что я переоценил силы Виктории – она страдает от избытка чужой энергии. Тело девочки не способно переварить всю гадость, что она насобирала, и уже на грани. Я присел рядом и взял в руки ладонь сестры.

– Я не смогу тебе помочь, – сказал я едва слышно. Каждый звук в месте силы казался чужеродным и ненужным. – Если ты сама не начнёшь бороться, то погибнешь.

Вика закусила губу и наконец открыла глаза. Ее серые глаза заволокла тьма, глядящая на меня потусторонним взглядом. Будь я неопытным юнцом, мог бы испугаться, но я знал, что это лишь последствия отравления тьмой.

– Тебе двенадцать лет, ты уже должна справляться с такими вещами, – проговорил я, сжав запястье девочки пальцами. – В нашем теле десятки и сотни энергетических каналов, по которым течёт сила. Каждый из них важен и каждый должен быть развит. Не сразу, конечно, но это должно стать твоей целью.

– Мне уже тринадцать, – прошептала Вика, а потом добавила. – Научи меня…

– Непременно, – кивнул я.

Именно этих слов я и ждал. Без согласия тёмного мага вмешиваться в его структуру станет только полный идиот, а я себя к таким не причислял. Улыбнувшись девочке, я перехватил оба её запястья и положил большие пальцы на энергетические узлы – туда, где бьётся пульс.

– Смотри, – я осторожно потянул руки девочки, развернув их ладонями вверх. Под тонкой кожей пульсировали тёмные прожилки, словно чернильные капли, растёкшиеся по пергаменту. – Это чужая энергия внутри тебя, она отравляет твоё тело.

Вика кивнула, сглотнув. Её зрачков уже не было видно из-за тьмы, наполнившей глаза от края до края.

– Сейчас будет немного больно, – предупредил я и дождался очередного кивка.

В этот раз я не стал тянуть на себя тьму, а наоборот послал импульс своей силы. Чистой силы, какая и должна течь в энергетических каналах любого мага. Вика хрипло вскрикнула и выгнулась дугой. Я знал, что она сейчас чувствует, сам не раз проходил через очищение, но я был взрослым мужчиной, а не хрупкой девчушкой.

Капля моей силы начала выжигать негативную энергию. Боль невероятная, но убрать её даже я не смогу. Борьба должна быть внутри Виктории, и девочке придётся самой пройти этот путь.

Чёрные прожилки под её кожей ожили и начали метаться, словно искали выход. Я погладил Вику по голове, успокаивая и давая ту поддержку, которая была ей сейчас необходима. Мне было жаль девочку, но я мало что мог сделать, чтобы облегчить её страдания.

– Обратись к источнику, – сказал я, когда Вика немного отошла от приступа боли. – Покажи ему разницу между той энергией, которую я дал, и тем потоком, что внутри тебя. Ты должна очистить свои каналы сама, всю грязь можешь направлять прямо в камень под тобой.

Место силы должно впитать негативную энергию, ведь его устроили правильно, даже провели ритуал над костью одного из предков. Связь поколений и связь живых членов рода поможет сестре справиться на первых этапах очищения. Ну а дальше она либо научится делать это сразу после поглощения чужих проклятий, либо погибнет.

Если бы только был другой способ… но его нет. Только через боль и собственный опыт можно стать сильнее. За силу всегда приходится платить, особенно, если эта сила – тьма.

– Дыши, – сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как энергетические каналы девочки судорожно сжимаются. – Представь, как твоя тьма выталкивает чужую.

Вика застонала, но попыталась сделать глубокий вдох. В тот же миг чёрные прожилки стали бледнеть и растворяться. Пальцы девочки разжались, а дыхание стало ровнее. В конце концов она обмякла на камне, полностью расслабившись.

– Вот так, девочка, – похвалил я Вику, когда она смогла совладать с даром и сделала то, что я сказал. – Молодец. Дальше будет легче.

Кожа сестры покрылось испариной, но это был хороший знак. Тело выталкивало «грязь», очищало себя, исцелялось. Через несколько часов Вике станет лучше, и присутствовать рядом с ней больше нет необходимости.

Более того, ей сейчас нужно побыть в одиночестве и завершить процесс очищения без присутствия рядом кого бы то ни было. Ведь именно наедине с тьмой очищение сработает лучше всего. Теперь дело за самой Викторией.

                                        

Я вышел из пещеры и поднялся наверх. Ужин я уже пропустил, но всё равно зашёл на кухню, и совсем не удивился, когда увидел Юлию Сергеевну, разливающую травяной чай по чашкам. Рядом стоял поднос с едой, накрытый крышкой.

– Поешь, Костик, – ласково сказала женщина. – Тебе силы нужны. А я пока расскажу, как дела обстоят.

– Вы уже подготовили документы? – поинтересовался я и подвинул к себе поднос.

Томлёное в сливках мясо было приправлено специями и пахло просто потрясающе. Особенно для человека, который вместо завтрака гонял монстров на стене, вместо обеда отлёживался в лазарете, а вместо ужина торчал в пещере с отравленной тьмой сестрой. Я принялся уплетать мясо, закусывая тушёными овощами и хрустящим салатом, не обращая внимания на старушку напротив.

– Документы готовы, но их нужно заверить, – начала Юлия Сергеевна. – Каждый член рода должен оставить отпечаток силы в знак согласия с назначением старейшины. Далее тебе придётся созвать комиссию из имперской канцелярии и нескольких тёмных магов для свидетельства твоей силы и права стать главой рода.

Я кивнул, продолжая жевать. Графин с фруктовой водой я проигнорировал, вместо этого сделав глоток ароматного чая из настоя трав и ягод. Пшеничная лепёшка с мёдом и орехами тоже заняли своё место в моём желудке. Вся еда была простая, но сытная и вкусная.

После того как утолил голод, я откинулся на спинку стула и посмотрел на бабушку. Она изо всех сил показывала спокойствие, но её явно что-то беспокоило.

– Мы ожидаем какие-то проблемы? – спросил я.

– Моё назначение старейшиной может многим не понравиться, – женщина покачала головой, а потом хмыкнула. – Я никогда не была покладистой и смирной.

– Как и все тёмные, – усмехнулся я. – Кому там что не понравится – их личные проблемы. Как будет проходить ритуал назначения нового главы?

– Все члены рода должны собраться в месте силы, – Юлия Сергеевна подлила мне ещё чая и чуть улыбнулась. – Тебе нужно будет удержать поток силы, который мы совместно направим на тебя. При этом нам придётся пустить наблюдателей в место силы рода.

– Зачем такие сложности? – пробурчал я, покрутив чашку на блюдце.

– Тёмные маги всегда были под особым надзором, – женщина скривила губы. – Глава должен контролировать всех членов рода. Именно поэтому закон защищает наследников целый месяц, фактически оставляя род без главы. Это время нужно для принятия наследником родового дара и обучения им пользоваться.

– Занятно, – я сложил руки домиком на столешнице и склонил голову набок. – Как проходит ритуал принятия дара и почему вместо этого из моего тела ушла жизнь?

Глава 7

Санкт-Петербург, кабинет главы тайной канцелярии в императорском дворце

Пётр Григорьевич Лутковский задумчиво смотрел на отчёт своего заместителя. Урядов проводил проверку получения дара у наследника Шаховских вместе со своим помощником. Оба сотрудника тайной канцелярии писали, что дар получен и находится в процессе развития, но сухие формальные фразы заставляли задуматься.

В этот самый момент в дверь из морёного дуба постучали особым стуком. Лутковский нажал на специальную кнопку и активировал артефактную защиту от прослушивания. Затем он встал и сам открыл дверь, впуская позднего гостя.

Несмотря на свои семьдесят семь лет, канцлер был очень бодрым и выглядел максимум на пятьдесят. Он обладал даром стихии воды в ранге грандмага, так что до старости ему было далеко. Как и его гостю.

– Ты задержался, – недовольно сказал канцлер и вернулся к своему креслу.

– Дела, – пожал плечами глава особого крыла разведки, Максим Фёдорович Одинцов. – За день сразу три покушения на высшую знать и два прорыва монстров через стену в разных точках империи.

– С каких пор твоё крыло отвечает за прорывы? – удивился Лутковский.

– С тех самых, как эти прорывы используются для провокаций, – Максим Одинцов сел в кресло напротив канцлера и вытянул ноги. – Что там у тебя за срочность?

– Посмотри сам, – канцлер толкнул планшет по столу в сторону Одинцова и подождал, пока тот прочитает отчёт. – Что думаешь?

– Что услышать фамилию Шаховских один раз за день было бы нормально, два – уже интересно, ну а три, – Одинцов растянул губы в холодной улыбке. – Три упоминания этого рода означают, что игра началась.

– Рановато, – Лутковский побарабанил пальцами по столешнице. – Рассказывай, что там с этими Шаховскими.

– Во время прорыва монстров второго уровня через ворота хотел пройти княжич Давыдов, – Одинцов хмыкнул. – Его гвардеец «не узнал» будущего графа Шаховского и напал на него. Было сделано минимум два выстрела из огнестрельного оружия с магзарядом.

– То есть Шаховских мы потеряли… – канцлер надул щёки и медленно выпустил воздух. – Жаль, перспективный род был.

– Не угадал ты, Пётр Григорьевич, – Одинцов рассмеялся с довольным видом. – Наследник выпустил свой дар, отразил атаки и ответной волной убил напавшего на него гвардейца.

– Быть того не может, – Лутковский даже рот открыл от удивления. – Да он же без дара был всю жизнь! Скажи, что ты шутишь, Макс!

– Это ещё не всё, Петя, – Одинцов посерьёзнел. – Константин Шаховский перед этим удержал прорыв и расправился с роем пискунов. Вместе с гвардейцами, конечно, но всё же… сам понимаешь.

– Твою ж налево! – канцлер выругался и схватил планшет. – Это точно был он?

– Да, он лично участвовал в зачистке и лично же послал княжича Давыдова далеко и надолго, – глава особого крыла разведки хмыкнул и подмигнул канцлеру. – В машине с Давыдовым был Ростислав Бартенев.

– Друг его высочества? – Лутковский схватился за галстук и резко его дёрнул, ослабляя узел. – Он не пострадал?

– Нет, с ним всё в порядке, он уже рассказал его высочеству о том, как мальчишка Шаховский щёлкнул по носу княжича, – Одинцов снова хмыкнул. – Через неделю Давыдовы объявят войну Шаховским, будь уверен. Такой позор никак не замять мирно.

– А что там со вторым упоминанием? – устало спросил канцлер, не ожидая ничего хорошего.

– Рейнеке подал прошение о временной опеке над родом Шаховских, – Максим Одинцов уже не улыбался, он выпрямился в кресле и посмотрел на канцлера тяжёлым взглядом. – Константин Шаховский заявил, что назначил старейшину рода. И это Юлия Сергеевна Шаховская.

– Волна вернулась в игру? – Лутковский замер с занесённой к галстуку рукой. Он отмер через несколько секунд, медленно коснулся узла и аккуратно расправил его. – Она же ушла на покой пятнадцать лет назад, сразу после того происшествия с её мужем…

– Бывших агентов не бывает, – сухо проговорил Одинцов. – А Волна была одной из лучших.

– Теперь понятно, почему отчёт Урядова выглядит как сводка новостей, – канцлер выровнял планшет на столе, затем поправил стопку документов и вернул на место дорогую перьевую ручку. – Что делать будем, Макс?

– Наблюдать, – пожал плечами Одинцов. – И не забудь подписать все прошения Юлии Шаховской. Рейнеке придётся отступить, а вот Давыдовым я не завидую. Их же буквально снесёт волной, – он хмыкнул, явно довольный своей шуткой. – Какой забавный каламбур, не находишь?

– Мне не до смеха, – покачал головой Лутковский. – Тут бы империю спасти.

– Кстати об этом, – Одинцов осмотрел артефакты защиты от прослушки и наклонился ближе к канцлеру. – Слышал, что вместо ритуального боя император решил организовать битву на выживание? Шаховскому придётся постараться, чтобы не погибнуть в первые же минуты.

– Волна поможет, – отмахнулся от его слов Лутковский. – За неделю натаскает так, что остальным кандидатам и не снилось.

– В бойне будут участвовать Эдвард Рейнеке и Илья Давыдов. И это, не считая места проведения, – Одинцов нахмурился. – Не уверен, что даже Волна успеет подготовить к такому.

* * *

Юлия Сергеевна смотрела на меня не меньше минуты, прежде чем ответить. В кухне резко потемнело, но я продолжил ждать ответа и не отреагировал. Тьма меня не пугала, как и силы женщины напротив меня.

Мне хватило того, что я увидел во время противостояния с Эдвардом Рейнеке. Юлия Сергеевна очень умело маскировала свои способности, но я четыре века тренировал тёмных магов с разными направленностями дара и умел делать выводы. Милая старушка действительно была эмпатом, только вот развила она этот дар настолько, что могла бы потягаться с лучшими магами ментала из моего прежнего мира.

– Как проходит ритуал? – переспросила она, чтобы выиграть себе ещё немного времени.

– Именно, – кивнул я, глядя в глаза Юлии Сергеевны.

– Ты же сам всё знаешь, – попыталась отвертеться от ответа она. – Ты проходил подготовку и должен был запомнить…

– Я помню, – веско сказал я. – Голодание в течение суток, рисунок на коже, повторяющий основные энергетические линии и кровопускание в месте силы. Меня интересует суть ритуала и то, почему он мог завершиться неудачно.

– Суть ритуала – передать родовую силу наследнику, – озвучила очевидное Юлия Сергеевна. – Чаще всего обходится без него, но в твоём случае это было необходимо. Сам знаешь, что твой дар не годился для того, кто станет во главе рода.

– Это и даром-то назвать сложно, – усмехнулся я. – Жалкая капля силы…

– Наследник, претендующий на роль главы, должен пройти особое испытание, – старушка отвела взгляд. – Испытание воли, силы и тела. Это многоступенчатый путь, от самого банального сопротивления страху до управления тьмой, коснувшейся кандидата.

– И что же пошло не так? – поинтересовался я.

– Ты не справился, Костик, – старушка продолжала смотреть в стену. Её пальцы сжимались и разжимались. – Думаю, имело место вмешательство кого-то одной крови с тобой.

– Ты хочешь сказать, что Борис, Виктория или ты сама каким-то образом навредили ритуалу? – спросил я, переходя на «ты». Все эти формальности меня утомили до зубовного скрежета. – Или, что кто-то посторонний имел доступ в наше место силы?

– Скорее первое, – качнула головой женщина. – Дети… податливы и доверчивы. Я слышала, что ты сказал Борису перед приходом Эдварда.

– Раз уж мы тут откровенничаем, не поделишься, почему никто не контролировал дар детей и почему никто из взрослых не обучил их элементарным вещам? – я сжал кулаки, не скрывая злости – Юлия Сергеевна в любом случае уже ощутила мои эмоции и должна была понять, что я не собираюсь играть в игры.

– Потому что этого хотела Маргарита, – старушка повернула голову и посмотрела мне в глаза. – Её род имел свои представления о воспитании детей. Марго ненавидела это и ненавидела всех Рейнеке, кроме своего старшего брата – Эдварда. Она взяла с меня и Валерия клятву, что мы не станем учить детей, пока им не исполнится четырнадцать лет.

– Какая глупость, – я прикрыл глаза, чтобы унять дрожь ярости.

Неужели Маргарита не понимала, что именно это жёсткое воспитание сделало её такой сильной? Или она думала, что тёмных магов стоит держать в тепличных условиях, как прочих одарённых? Да, тьма бы в любом случае забрала свою плату, но дети были бы хотя бы готовы к этому.

– Согласна с тобой, – тихо сказала Юлия Сергеевна. – Большая глупость. Я рада, что ты такой клятвы не давал и теперь можешь исправить хотя бы часть ошибок Маргариты.

– Кто ещё не давал такой клятвы? Эдвард? – хрипло спросил я, уняв эмоции. – Кто имел доступ к детям и мог показать им некоторые техники тёмной магии?

– Этого я не знаю, – бабушка вздохнула. – Но Эдвард действительно любит детей, этого не отнять.

– Уверена? – уточнил я, прищурившись.

– Конечно! – на миг в глаза Юлии Сергеевны всколыхнулась тьма, но тут же растворилась. – Я считываю эмоции так же легко, как ты дышишь. Это часть меня.

– Ещё бы, – я позволил себе очередную усмешку. – Что там Эдвард говорил об испытании за право контролировать врата за стену?

– Обычно назначается поединок с одним из личных гвардейцев императора, – бабушка нахмурилась. – Но думаю, что в этот раз будет нечто посложнее. Вряд ли нам стоит беспокоиться – в твоих силах я уже убедилась… Костик.

– В таком случае желаю приятных снов… бабушка, – предельно серьёзно сказал я.

Мы оба сейчас присматривались друг к другу и такими неформальными обращениями показывали, что готовы сотрудничать. Для начала неплохо, а что будет дальше – поживём, узнаем. Я вышел из кухни, поблагодарив за чай и поздний ужин, а потом направился к выходу из дома.

Нужно уже наконец разобраться со своими людьми и с тем, кто есть кто. Мне нужны были имена, цифры и возможности моей гвардии. Я ведь даже не знал, сколько у меня человек и на что они способны.

Встретивший меня на крыльце Киреев удивился, но тут же выполнил мой приказ о срочном сборе. Я разрешил не трогать патрульных и тех, кто на стене, но все остальные должны были явиться немедленно. Через тридцать минут искалеченная взрывами площадка перед домом заполнилась до предела.

Почти две сотни гвардейцев выстроились передо мной во внутреннем дворе. Занятно. В момент нападения Сердце Феникса согнало в особняк всех, кто был рядом, а это лишь половина от того, что я видел сейчас. И где же они находились, когда были нужны своим господам?

Я вышел вперёд и громко представился, после чего потребовал от командира гвардии полный список людей. Киреев передал мне планшет и начал представлять каждого человека по имени и званию.

Я сверял фотографии и данные с планшета, стараясь запомнить хотя бы имена и фамилии. Это заняло почти час, после чего я предупредил гвардию о возможных нападениях и провокациях. Киреев отдал приказ расходиться, и гвардейцы разбрелись по своим местам, а я продолжил изучать списки.

Особенно меня интересовали маги. Самым сильным ожидаемо оказался Андрей Максимович Кабанов, маг огня в ранге магистра. На одной ступени с ним стоял целитель – Иван Николаевич Белый был магистром магии света.

По местным меркам это было очень хорошо, и то, что у меня целых два магистра означало, что защита стены не дрогнет. Жаль, конечно, что ни одного архимага, а уж тем более грандмага у меня в гвардии не было. Но такие высокие ранги готовы подчиняться только сильнейшим, а грандмаги – вообще никому.

Остальные маги в моей гвардии были ниже по уровням: восемь мастеров стихий воды, воздуха и огня; два мага света уровня подмастерья, в том числе ученик Белого – Семён, и всего один маг земли, и тот тоже подмастерье. Не густо, но лучше, чем ничего.

А вот с обычными гвардейцами всё оказалось сложнее. В этом мире воины развивали тело почти до уровня магов. То есть они ускоряли рефлексы, регенерацию и устойчивость к повреждениям, при этом сражались на невероятной скорости.

Наивысшим среди воинов рангом был «легенда войны» и среди моих людей таковых не было, как и абсолютов, что стояли на ступень ниже легенд. Зато ветеранов оказалось почти четыре сотни, а Киреев, Зубов и ещё сотня гвардейцев достигли уровня мастера боя и приблизились к рангу абсолютов.

Я вернул планшет командиру гвардии и задумался. В моем распоряжении почти шесть сотен человек, но этого катастрофически мало для защиты всех земель рода Шаховских. Несмотря на закон, который нас якобы защищает после смерти главы рода, было совершено покушение на меня и наш особняк с применением тяжёлой артиллерии.

Гвардейца Давыдовых я даже в расчёт не беру – настолько нелепой была эта провокация. Но вот с напавшими на нас идиотами нужно разобраться как можно скорее. И Око Пустоты не облегчало задачу. Этот артефакт мог использовать только тёмный маг, а в ближайшем окружении из таковых были только родственники матери.

Раздумывая над дальнейшими шагами, я спустился в пещеру под особняком, чтобы проверить Вику. Девочка почти закончила очищение и сейчас расслабленно дремала на камне. Ее энергетическая система перерабатывала остатки проклятой силы, практически введя Викторию в транс.

Закончив осмотр, я убедился, что все идёт как надо, и вернулся в свою комнату. Усталость после долгого дня навалилась на меня с такой силой, что я едва стоял на ногах. Вроде бы дела на сегодня я закончил, можно и отдохнуть.

Какая-то неприятная мысль зудела на краю сознания и не давала расслабиться. Я сел на кровать и принялся крутить в голове события прошедшего дня. Что я мог упустить?

И только спустя двадцать минут я понял, что именно меня беспокоило. Я не видел Бориса после визита Эдварда, а перед этим мы с ним не очень хорошо закончили разговор. Я отвлёкся на Вику и бабушку, а про мальчика даже не вспомнил.

Я спустил ноги с кровати, растёр лицо и накинул халат. До комнаты Бориса я дошёл меньше чем через минуту, но у двери остановился. Стучать или войти так?

Решив, что от меня не убудет, я тихонько постучался и почти сразу потянул дверь на себя. Только вот она оказалась заперта на ключ. Не понял. Борис никогда не запирался, да и вообще никто в этом доме не пользовался замками.

– Борис, это я, – сказал я, повысив голос. – Будь добр, открой дверь.

Ответом мне стала тишина. Ни малейшего шороха, ни движения. Я постучал громче, но ничего не изменилось. Пришлось выбивать дверь – не искать же в ночи слуг с запасными ключами.