Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 71 страниц)

– С сегодняшнего утра, – я посмотрел на неё. – А как давно ты в положении?

– Восемь недель, – она покраснела.

– Я хотел отправить обратно все те проклятья, что ты в меня швырнула, – серьёзно сказал я. Мария вздрогнула и сомкнула веки. Её пальцы сжались в кулаки, но лицо осталось спокойным. – Я очень надеюсь, что вы оба понимали, на какой риск шли, чтобы спасти Волну. Иначе это полное безумие.

– Мы тренировались, проверяли границы дара и… – она сбилась на полуслове. – Всё было под контролем. Александр знал, что мне не повредят те проклятья, что я вытягивала из гвардейцев Бартенева.

– Рад слышать, – сухо ответил я и направился в столовую.

Мы позавтракали в тишине, больше не говоря друг другу ни слова. После завтрака, который был ничуть не хуже того, что принёс в мою комнату Прохор час назад, я позвонил Денисову.

– Слушаю вас, граф, – ответил он. – У вас что‑то срочное? Я немного занят.

– Мне нужен номер телефона Аркадия Кольцова, – сказал я.

– И вы решили узнать его у меня? – возмутился эмиссар.

– У меня не так много знакомых светлых магов, – я усмехнулся. – А таких людей, что знают номер Кольцова, – и того меньше. Выбор был между вами и Лутковским.

– Потрясающе, – хмыкнул Денисов. – Канцлер и эмиссар императора для вас вроде телефонного справочника?

– Как продвигается расследование атаки на вашу квартиру? – спросил я, посчитав вопрос эмиссара риторическим.

– Не очень‑то быстро, – недовольно ответил он. – Бартенев и Тереньтев напирают на то, что это была атака вражеских диверсантов, а те немногие государства, с которыми у нас натянутые отношения, усиленно отрицают свою причастность.

– Как там наш общий знакомый доктор? – поинтересовался я.

– Вы удивитесь, но он приходит в себя, – негромко сказал Денисов. – Я держу его при себе, но мы сейчас постоянно мотаемся по разным точкам. Доктор занимается тем, что лечит наших бойцов, граф. И чем больше лечит, тем легче ему становится.

– Рад это слышать, – честно сказал я. – Возможно, таким образом он пытается искупить содеянное. Или просто его целительские навыки требуют концентрации внимания и памяти.

– Скорее всего – всё вместе, – эмиссар замолчал ненадолго. – Мне пора. Номер Кольцова я вам сейчас пришлю.

Он завершил звонок, и через минуту мне пришло сообщение с контактом Кольцова. Я тут же набрал его номер.

– Аркадий Кольцов слушает, – раздражённо ответил он.

– Доброе утро, это граф Шаховский вас беспокоит, – сказал я, усмехнувшись. Ответом мне стала долгая тишина. – Аркадий Всеволодович, вы обещали провести для меня экскурсию. Так вышло, что я сейчас в столице и готов посетить магическую академию.

– У меня занятия до двух дня, – сухо ответил Кольцов. – Приезжайте к трём часам.

– До встречи, Аркадий Всеволодович, – продолжая улыбаться сказал я и положил трубку.

Я даже не ожидал, что Кольцов так быстро согласует экскурсию в закрытую секцию библиотеки целительского факультета. Или он хочет поскорее отдать должок и выдохнуть? Скорее всего, так и есть.

Глянув на часы, я понял, что у меня чуть больше часа до встречи. Позвав Прохора, я попросил его подготовить для меня машину. Уточнив, сколько времени понадобится на дорогу, я понял, что Кольцов назначил встречу так, чтобы я точно не успел. Вот ведь гадёныш.

– Ваше сиятельство, машина готова, – сказал Прохор, глядя на меня странным взглядом.

– Отлично, спасибо, – я уже собрался выходить, но решил уточнить, что не так. – Что, Прохор?

– А вы вот так поедете в академию? – он обвёл рукой спортивные штаны и футболку, в которых я щеголял. – Может переоденетесь или хотя бы пальто накинете?

– Некогда мне переодеваться, – хмыкнул я. – Да и не Сибирь у вас, не замёрзну.

Я сел в лимузин дяди и рассмеялся, представив выражение лица Кольцова, когда он увидит меня в тренировочных штанах. Уверен, он расценит это как акт неуважения, но ведь я и вправду его не уважаю. Больше того, я считаю его своим врагом и жду момента, когда смогу отомстить.

Пусть я вынужден сейчас изображать аристократа, который не забывает о манерах и вежливо общается с дознавателями. Внутри меня горит пламя, и скоро оно поглотит тех, кто посмел пойти против меня.

Я прикрыл глаза и едва удержал рвущуюся наружу ярость. Эксперименты Бартенева зашли слишком далеко. Разрывы реальности в моём мире случались после действий ковена магов, которых я ненавидел всей душой. И ничего не поменялось – теперь я ненавижу тех, кто стоит за разрывами в этом мире.

Чтобы немного успокоиться, я посмотрел в окно. У нас природа уже вовсю готовилась к зиме, да и заморозки по ночам намекали на скорые морозы. Здесь же только‑только вступала в свои права осень. Интересный контраст, но вполне закономерный.

– Ваше сиятельство, – окликнул меня водитель. – Дальше не проехать.

– Что такое? – я склонился вперёд и глянул в лобовое стекло.

Дорога была перекрыта спецтехникой, рядом с которой стояли гвардейцы его величества в довольно узнаваемых мундирах. Я попросил водителя дождаться меня где‑нибудь неподалёку и вышел из машины.

Моё приближение заметили сразу. Гвардейцы наставили на меня боевые артефакты и автоматы, ну а я поднял перед собой руки, показывая, что безоружен.

– Стоять! – гаркнул гвардеец. – Проход закрыт!

– Я граф Шаховский и прибыл в академию по приглашению декана целительского факультета, – громко сказал я.

Гвардеец смерил взглядом мой наряд. Я демонстративно поёжился, намекая, что в одной футболке довольно прохладно. Пока бойцы совещались между собой и с кем‑то связывались по рации, я глянул на часы. Без десяти минут три.

Неужели Кольцов вызвал гвардию императора, чтобы не пропустить меня в академию? Вряд ли – даже он бы не успел так быстро получить разрешение. Да и кто ему такое разрешение даст? Это же гвардия его величества, а не обычные дознаватели или патрульные.

– Подойдите ближе, – позвал меня гвардеец. – Мы должны обыскать вас на наличие оружия и артефактов.

– И давно у вас такой порядок досмотра для желающих посетить академию? – с усмешкой спросил я, подходя к гвардейцам.

Отвечать мне они не стали, молча проверили меня на артефакты и разошлись в стороны, пропуская дальше. Ну а там меня уже ждал другой отряд гвардейцев, которые повели меня в академию практически под конвоем. Я даже по сторонам не смог посмотреть – так плотно меня обступили.

Что‑то мне всё это уже не нравится. Не такого приёма я ожидал, договариваясь об экскурсии. С таким сопровождением я и в закрытой секции ничего не увижу, если мне обзор закроют.

Через пятнадцать минут хождения по пустым коридорам академии, мы остановились перед двустворчатой дверью, уходящей в потолок. Я задрал голову и оценил масштаб. Метра четыре, не меньше.

Гвардейцы, что меня сопровождали, несколько раз постучали в дверь, а потом начали медленно открывать одну из створок.

– Его сиятельство граф Шаховский по приглашению декана, – гаркнул гвардеец, отступив в сторону, чтобы я смог пройти.

– Ну надо же, какое совпадение, – услышал я знакомый голос. – И вы здесь, граф.

– Добрый день, ваше императорское величество, – сказал я, склонив голову в приветствии.

Глава 26

Когда я поднял взгляд на императора, то увидел в его взгляде странный интерес. Мне даже показалось, что он прибыл в академию только для того, чтобы встретиться со мной в неформальной обстановке. Но я быстро отмёл эту мысль прочь – незачем его величеству идти на такие ухищрения, когда он запросто может вызвать меня во дворец.

– Вижу, вы не удивлены, – обратился ко мне император, а я только сейчас обратил внимание, что он вдруг перешёл на «вы». – А вот я очень удивился, что граф Кольцов назначил вашу экскурсию в то же самое время, на которое я запланировал обход академии и совещание с деканами факультетов.

Я посмотрел на Кольцова и усмехнулся. Вот ведь демонов выродок. Он специально позвал меня сейчас в надежде, что гвардейцы императора меня не пропустят. Кстати, а почему меня вообще пропустили?

Мой взгляд скользнул за спину декана и императора и замер на полках с древними фолиантами, укрытыми стеклянными колпаками для защиты. Неужели я вот так сразу оказался в закрытом отделе библиотеки факультета целителей? Похоже, что так и есть.

– Раз уж вышло такое совпадение, давайте я сам проведу экскурсию, – его величество махнул рукой и поманил меня за собой.

Я шагнул к нему и ощутил, как напряглись стоявшие в дверях приближенные гвардейцы императора. Они не спускали с меня глаз, но атаковать не планировали.

– Давайте начнём с этой секции, – Михаил Алексеевич подвёл меня к длинному ряду с книгами. – Здесь собраны хроники по очищению аномальных очагов. Первые шаги моего деда не увенчались успехом, как вам уже известно.

Я глянул на корешки книг и с трудом сохранил безразличное выражение лица. Вместо указанных дневников по очищению аномальных очагов, на полках красовались трактаты с совсем другими названиями. «Очищение аномальных зон тьмы», «Методы подавления теневых и тёмных сущностей», «Свет как оружие против хаоса» – и ни слова про очаги.

– Надо же, как интересно, – пробормотал я, склонившись к стеклянному колпаку, под которым лежал раскрытый фолиант. – Труд академика Фаддеева «О стабилизации магического источника после контакта с аномальными полями и теневой энергией монстров очагов».

– О, это был прорыв в своё время! – преувеличенно бодро воскликнул Кольцов, оттесняя меня от книги. – Этот труд позволил снизить процент потерь среди целителей на передовой на двадцать процентов!

Я почти не слушал его, мой взгляд скользил по схемам. Красивые круги, стрелочки, формулы. Здесь было очень много про «подавление», «очищение» и «нейтрализацию». Будто речь шла о токсичных отходах, а не живой, пусть и чужой, силе.

– Аркадий Всеволодович, – перебил я его, бросив взгляд на довольное лицо императора. Мой голос звучал спокойно и задумчиво, будто я никак не мог разобраться в представленных на страницах книги понятиях. – Вот эта схема – «Очищение тьмы световым излучением пятого порядка». Что именно она означает?

– Что конкретно вас интересует? – нахмурился Кольцов, покосившись на его величество. – Параметры светлых заклинаний?

– Нет, что вы, здесь всё понятно, – сказал я, подтянув сползающие спортивные штаны. – Меня интересует принцип очищения тьмы. Вы берёте магическую субстанцию, в данном случае – тьму, бьёте по ней светом. Согласно этой схеме, она «распадается» и «нейтрализуется». Но закон сохранения энергии никто не отменял. Куда уходит высвободившаяся энергия?

Мой вопрос повис в воздухе. Кольцов дёрнул кадыком и уставился на императора, а я сделал вид, будто не заметил этой заминки. Мне было прекрасно известно, куда уходит энергия, но было интересно послушать оправдания светлого мага.

– Она рассеивается в окружающей среде, – ответил Кольцов уже не так уверенно. – Свет её нейтрализует.

– Нейтрализует? – я прищурился. – То есть энергия просто исчезает? Превращается в ничто? Это противоречит всему, что мы знаем о магии.

Кольцов поморщился, а вот его величество посмотрел на меня с интересом. Я ощущал его внимание так отчётливо, будто оно было осязаемым.

– Вы неплохо разбираетесь в теории магии, – проговорил Кольцов, растянув губы в притворной улыбке. – Но помимо основы есть и более глубокие темы, которые не изучить без наставника.

– Вы правы, я получил хорошее образование, – я усмехнулся. – И даже слегка переусердствовал в изучении теории магических потоков.

– Мы наслышаны, – язвительно протянул Кольцов.

– Так вот, – продолжил я. – К чему я веду? Ах да! Мне в руки попал дневник тёмного мага, который решил изучить разные методики получения силы. В нём есть немало спорных моментов, но с некоторыми тезисами я согласен.

– Дневник тёмного мага? – сделал стойку Кольцов, у которого даже глаза заблестели ярче. – Что это был за маг? Какие методики он изучал? Этот дневник ещё у вас?

– Я не закончил, – я улыбнулся фальшивой улыбкой. – Помимо прочего в этом дневнике было написано, что при уничтожении аномального монстра, высвобождается энергия его природы. Если направленность стихии монстра и мага совпадают, то маг может поглотить её и усилиться за её счёт.

Я отшагнул от полки с книгами и встал так, чтобы видеть одновременно лица императора и декана.

– Теперь я повторю свой вопрос, Аркадий Всеволодович, – мне стоило огромного труда не высказать двум магам света всё, что я думаю об их методиках. – Куда уходит энергия теневых и тёмных монстров, когда её «очищает» или «нейтрализует» маг света? Она ведь не может рассеяться, а это значит, что она впитывается. Или если говорить проще – переплавляется внутри мага света, становясь частью его силы.

Кольцов побледнел до синевы. Его пальцы сжимались и разжимались, будто он собирался прямо сейчас ударить меня боевым заклятьем света. Император же смотрел на меня так, как смотрят на интересного жука, которого и раздавить жаль, и в живых оставить нельзя.

Кажется, я заигрался. Ну или просто ударил в самое больное место двух грандмагов света, один из которых является правителем огромной империи.

– Продолжайте, граф, – сказал император с лёгкой рассеянной улыбкой на губах. – Я хочу услышать ваши выводы до конца. Что именно вы увидели в этих схемах и работах древних магов света?

– Видите ли, ваше императорское величество, – я говорил спокойно, но так, чтобы было понятно, что за моими словами есть что‑то ещё. – К таким выводам прийти не так уж сложно. Не я первый и не я последний, кто смог увидеть некую взаимосвязь.

– Какую же? – очень медленно протянул Михаил Алексеевич. Его глаза обещали мне мучительную смерть, а вот лицо оставалось застывшим в маске благодушного правителя.

– Монстров света не существует, светлый маг не может «прокачаться» на них, – я усмехнулся. – Но он может стать сильнее, убивая тьму. Каждого убитого теневого монстра или тёмного мага, поверженного на дуэли или во время «зачистки». Светлые маги не просто побеждают, они выжигают и переплавляют энергию тьмы внутри себя, закаляя ею свой собственный источник.

Гвардейцы у дверей выхватили боевые артефакты. Ауры декана и императора начали расходиться в стороны волнами света. Ну а я стоял на месте и делал вид, что ничего необычного не происходит.

– Вот почему маг света не может лечить тёмного мага, – продолжил я спокойным голосом. – Целитель не лечит, он рефлекторно высасывает тёмную энергию через раны, ведь его так научили. Магия света построена не на чистоте, а на поглощении. И каждый светлый маг, поднимаясь в ранге, знает эту тайну. Он становится палачом, маскирующимся под святого. И вы, ваше императорское величество, тоже прошли этот путь.

– Это закон природы, естественный порядок вещей, – снисходительно ответил Михаил Алексеевич. – Тьма порождает чудовищ, а свет их уничтожает и берёт силу для защиты людей. Больше того, вы слишком категоричны в отношении к светлым магам. Мы действительно убиваем монстров очагов, но ни один из нас не опустится до убийства человека ради силы.

– Или вы просто об этом не знаете, – с горечью сказал я. – Зачем строить систему лжи, если, как вы сами сказали, это естественный порядок вещей? Я верю, что вы придерживаетесь убеждения, что все действуют так же, как и вы… но подумайте вот о чём. Если сила светлого зависит от убийства тьмы, то что мешает светлому магу перейти от убийства монстров к убийству людей?

– Всем выйти вон! – рявкнул вдруг император. Его взгляд обратился сначала к Кольцову, а потом и к гвардейцам. – Все до единого! Вон!

Кольцов рванул к выходу, напоследок бросив на меня многозначительный взгляд. Гвардейцы замялись у двери, но очередной окрик его величества заставил их повиноваться. Я смотрел на Михаила Алексеевича, лицо которого покраснело от гнева, и думал о том, что он впервые оказался настолько беспечным, чтобы остаться один на один со мной – Вестником Тьмы, тёмным магом, уничтожившим московский аномальный очаг.

– Шаховский! – он подскочил ко мне и вцепился в моё плечо. – Что ты тут нёс⁈

– Истину, ваше величество, – я поморщился, но сбрасывать руку императора не стал. – Вы не можете знать всего, что творится в дальних уголках империи, как и того, что творится в головах ваших подданных.

– А ты  можешь знать? – он приблизил своё лицо к моему и посмотрел мне в глаза. – Да или нет, Шаховский? Ты знаешь о моих подданных то, чего не знаю я?

– Знаю, – коротко ответил я.

Михаил Алексеевич отпустил меня и сделал шаг назад. Он медленно процедил воздух сквозь зубы и раздул ноздри.

– Расскажи мне, – приказал он.

– У меня нет доказательств, которые смогут убедить вас, – я сжал переносицу двумя пальцами и вздохнул. – Вряд ли вы настолько доверяете мне, чтобы поверить мне на слово. Ведь так, ваше величество?

– Это кто‑то из моих приближённых? – сузил глаза император. – Поэтому ты тут устроил демонстрацию? Ты ведь знал правду о светлых магах до того, как увидел библиотеку… – он замер на мгновение, расширив глаза. – Ты и раньше это знал. Ещё в суде, когда требовал извинений в виде экскурсии.

– Я всегда это знал, – я пожал плечами. – Как могут знать и другие – думающие образованные люди иногда склонны к философии и сравнительному анализу.

– Чего ты хочешь? – прямо спросил Михаил Алексеевич.

– Я хочу, чтобы вы публично раскрыли правду и признали, что существующая система порочна, – я горько усмехнулся, прекрасно понимая, что прошу невозможного. – Хранящиеся здесь знания должны стать доступны всем. Мы вместе найдём решение, как и козла отпущения, которого вы сможете обвинить в извращении «священных принципов», которых на самом деле никогда не было. Так вы спасёте лицо и сможете поменять систему изнутри.

– Да ты идеалист, – хмыкнул император. – Дай угадаю, сейчас будет ультиматум?

– Вы мудры, ваше императорское величество, – моя усмешка растаяла. – Вы можете промолчать, но тогда я сам раскрою правду. Я расскажу каждому тёмному, что светлые маги не защищают людей, а охотятся за силой. И я не буду призывать к миру. Я призову к войне. К тотальной войне тьмы против лживой системы света. В конце концов, это ведь закон природы и естественный порядок вещей.

– Я убью тебя, – спокойно сказал Михаил Алексеевич с довольной улыбкой. – Разорву тебя на кусочки и разбросаю их по империи. От тебя и твоего рода не останется ничего, лишь прах на месте родового поместья.

– Даже если вам придётся сражаться против всех Тишайших? – спросил я, глядя в наливающиеся светом глаза монарха. – Против Жнеца, предыдущего Вестника и его войска? Против тёмного мага, способного выжечь аномальный очаг в двадцать квадратных километров одной единой искрой?

– Ты угрожаешь мне? – натурально удивился он.

– Обещаю, – я покачал головой. – Я даю вам слово, что если вы выберете путь войны, эта война затронет всех и каждого, – я обвёл рукой библиотеку. – Здесь хранится история противостояния вашего деда и Вестника Света. Он до сих пор жив, а перед вами стоит тот, кого тьма избрала вместо него или в дополнение к нему. Я не знаю точно, я с ним незнаком. Но если наши с ним цели хоть немного схожи, то мы объединим силы.

– Не объедините, – сказал вдруг император уже спокойным тоном. Его аура погасла, а яркий свет в глазах начал затухать. – Жнец нашёл его.

– Вот как? – я склонил голову к плечу.

– Этот Вестник собрал вокруг себя тёмных, что сбежались к нему со всех стран, – император сжал кулаки. – Не знаю, слышал ли ты о тёмных, что превратились в чудовищ… он и их пригрел на своей груди. Жнец утверждает, что Вестник готов идти войной против всего человечества.

– Знаете, ваше величество, – я растёр лицо и не сдержал смешка. – Иногда мне кажется, что если все вдруг начнут открыто обсуждать между собой то, что им известно, то не будет никаких конфликтов. Но это уже утопия.

– О чём ты? – напрягся он.

– Я не только слышал о тёмных, превратившихся в чудовищ, я с ними сражался, – я смотрел в глаза Михаила Алексеевича и видел в них отражение себя. Он тоже был циником и прагматиком, но его волновал только покачнувшийся трон под царственным седалищем, а меня – баланс сил и равенство всех стихий. – Нам с вами не воевать нужно, а сотрудничать.

– Ты сражался с падшими и выжил, – тихо сказал его величество. – Пока что на такое был способен только Жнец. Значит, ты и вправду избран тьмой, – я кивнул. – Вот что. Выполни мой приказ и уничтожь хотя бы один очаг у наших врагов, а потом я выслушаю всё, что ты скажешь о светлых магах и их методах, о которых мне не известно. Даю тебе своё слово, что поверю тебе и не стану карать за плохие вести.

– Как прикажете, ваше императорское величество, – я склонил голову в поклоне, решив, что на сегодня хватит искушать монарха своей дерзостью.

– Всегда бы таким покладистым был – цены бы тебе не было, – хмыкнул император, но я видел, что он доволен таким исходом нашей беседы. – А насчёт правды о светлых… ты наивен, если думаешь, что истина кого‑то волнует. Людям нужны герои и монстры, а не грязная кухня. Твой вариант я рассмотрю, но если хоть одно слово об этой «теории» просочится раньше времени, я сотру твой род с лица земли, невзирая на Жнеца, Вестников и всех тёмных мира. А теперь исчезни с моих глаз. Твоя «экскурсия» окончена.

Я вышел из академии в сопровождении ещё большего количества гвардейцев, которые собрались у дверей закрытой секции библиотеки. Они взяли меня в окружение ещё до того, как убедились, что с императором всё в порядке. В машину я садился, провожаемый десятками взглядов, среди которых был взгляд декана целительского факультета, который обещал мне смерть.

Когда я вернулся в особняк Рейнеке, понял, что у меня возникла проблема – я не мог уехать в Екатеринбург и оставить Марию одну после того, как заявил о том, что знаю, при Кольцове. В итоге я решил позвонить Александру и вызвать его обратно домой.

– Но у меня намечено пять тренировок с Викторией, – возразил он.

– А у меня дела в другом городе, – жёстко сказал я. – Твоя жена в положении и не может сейчас оставаться одна. Почему я вообще тебя уговариваю? Собирайся и прилетай в столицу.

– Ладно, буду дома к вечеру, – сказал наконец дядя, и я положил трубку.

– Грох, – позвал я кутхара, который не показывался мне на глаза последние сутки.

– Да, господин, – тут же отозвался он.

– Ящики уже вскрыл? – спросил я, прищурившись. – И покажись мне на глаза.

– Ну вскрыл, – буркнул он и вышел из тени. – Там кристаллы вроде той сферы, что ты мне бросил, когда Волну хотели на ритуале выпить.

– Много? – я прищурился и сел в кресло. Насыщенный денёк вышел, что ни говори.

– Несколько сотен, я сбился на трёхстах, – кутхар дёрнул плечом и вздыбил крылья. – Ощущение от них такое… гадкое.

– И что, совсем не было желания выпить хотя бы чуть‑чуть? – недоверчиво спросил я.

– После того, как мне Волна рассказала, откуда они берутся, я вообще к этим кристаллам даже прикасаться не хочу.

– Какой ты стал разборчивый, – я покачал головой. – А сфера где? В гнезде лежит?

– Угу, но я её отдельно от кристаллов положил, на всякий случай, – Грох шагнул ближе и наклонил голову. – А можно спросить?

– Можно, – я прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

– Зачем ты императора выводил из себя? – осторожно спросил он. – Я думал, он тебя на месте убьёт.

– Мне нужно было понимать, знает он об экспериментах или нет, – проговорил я устало. – Вдруг он заодно с Бартеневым, а я тут как дурак доказательства ищу, чтобы ему предоставить.

– И как, узнал?

– Угу, – я вздохнул. – Его реакция была неподдельной. Император действительно даже не думал о том, чтобы забирать энергию у людей. Сам же видел, в какую ярость он пришёл.

– А что мы дальше будем делать? – Грох подошёл к креслу и положил голову мне на колени.

– Лично я буду слушать причины, по которым ты не выполнил мой приказ и пошёл за Волной на задание, – хмыкнул я, положив руку на его шею.

– Ой, ну чего ты начинаешь, так хорошо общались, – начал было он, но тут же замолчал, ощутив, как мои пальцы на его шее начали сжиматься. – Пока ты в тюрьме был, Волна со мной разговаривала так, будто знала, что я её понимаю. Вот она и рассказала о Бартеневе и о том, что хочет его на чистую воду вывести. Я и подумал, что ей моя помощь нужнее, чем тебе клочок бумажки. И ведь не ошибся – если бы меня не было, кто бы на помощь позвал?

– Ещё раз ослушаешься меня, я тебе поводок так укорочу, что дальше пяти метров от меня отойти не сможешь, – пообещал я.

– Конечно‑конечно, – залебезил он. – Больше точно никогда не ослушаюсь.

– Рад слышать, – хмыкнул я и разжал пальцы. – Всё, сгинь, я хочу отдохнуть.

Кутхар растворился в тенях, а я добрёл до кровати и лёг спать. Ночью времени на сон не было, а завтра мне предстоит сражение с некромансером. Надо восстановиться как следует, чтобы наш бой не выглядел как избиение одного уставшего тёмного феникса.

Когда я проснулся, взор тьмы показал, что дядя уже приехал. Я спустился в столовую и поприветствовал своего второго птенца.

– Чему ты будешь меня учить? – спросил он, как только я позавтракал. – Наши с тобой направленные дары очень разные.

– Ты про мой ничего не знаешь, – я покачал головой. Ведь знал же, что с этим птенцом у меня будут проблемы. – Я обучу тебя контролю и новым техникам проклятий, после которых не нужно подчищать остаточный фон.

– Разве такие есть? – удивился он. – Я бы точно о них знал.

Он встретил мой колючий взгляд и показательно закрыл рот. Ещё и пальцами изобразил жест, будто запирает его на замок. Я закатил глаза и встал из‑за стола.

– Забронируй мне билет до Екатеринбурга на ближайшее время, – распорядился я и дождался, пока дядя кивнёт. Его явно ломало от того, что приходится подчиняться мне, но мне было плевать. – И не занимай машину на то время, когда я поеду в аэропорт.

Я вышел из столовой и попросил Прохора принести мне стандартный камуфляжный костюм, желательно подходящего размера. Дворецкий удивился, но кивнул, а через полчаса у меня на кровати уже лежал готовый комплект утеплённого камуфляжа.

Переодевшись, я спустился в гостиную. Александр и Мария беседовали о чём‑то, но сразу же замолчали, стоило мне войти.

– Что с самолётом? – спросил я у дяди.

– Вылет через два часа, – ответил он. – Как раз собирался тебя позвать.

– Это хорошо, – я сел в кресло и вытянул ноги. – Что обсуждали?

– Новых гвардейцев графа Шаховского, – с широкой улыбкой сказал дядя, а потом набрал чей‑то номер на телефоне. – Пусть заходят.

Я повернулся к двери и не смог сдержать довольного смешка, увидев, как в гостиную по очереди вваливаются Сыч, Лось и Лист.

– Слышь, Феникс, ты вообще красава, так быстро всё провернул, – с порога заявил Лось. – Мы уж думали, что отправят куда подальше, а тут с утра приказ о переводе.

– Рад вас видеть, парни, – рассмеялся я. – Вот уж не ожидал, что так быстро подпишут моё прошение.

– Вижу, ты уже на дело собрался, – кивнул мне Сыч, глянув на камуфляж. – Нас с собой берёшь или как?

– Нет, вы мне только мешать будете, – я задумался. – Лучше сразу в моё имение отправляйтесь.

– Что это за дело такое, в котором три истребителя монстров будут мешать? – не удержался от вопроса дядя. Я видел, что фамильярность истребителей его удивила, но комментировать это он не стал.

– Такое, где будут сражаться тёмные, – серьёзно сказал я. – Среди тьмы и тени не место другим людям и другим стихиям.

– Меня позвать не хочешь? – прищурился он.

– Я не для того тебе жизнь спас, чтобы ты ею так бездарно пожертвовал, – я надавил на него взглядом. – Если будет нужно, я призову каждого из вас. Ну а пока – делайте то, что умеете и не вмешивайтесь без приказа.

После моих слов разговоры стихли. Даже Лось ничего не стал говорить, лишь молча кивнул и ткнул локтем Сыча. Я попрощался со всеми и вышел из дома. Машина уже ждала меня у ворот, так что мне оставалось только сесть в неё и захлопнуть за собой дверь.

Перелёт прошёл без проблем, и всего через три часа я уже вышел из аэропорта Екатеринбурга. И почти сразу же увидел на первом слое тени Романа Воронова. Парень стоял у выхода и нервно оглядывался по сторонам, явно опасаясь пропустить меня.

– Здравствуй, Роман, – поприветствовал я его, шагнув на изнанку.

– Так ты тоже теневик? – удивился он.

– Нет, но могу перемещаться по теням, – я пожал плечами. – Далеко до твоего родового имения?

– Около получаса по теням, – коротко ответил он, сглотнув. – А ты уверен, что у тебя получится… избавить отца от страданий?

– Мы это уже обсуждали, – я покачал головой. – Не люблю повторяться.

– Ладно, – буркнул он, нахохлившись. – Я просто не хотел, чтобы ты это делал при мне.

– Какой ты занятный, Роман, – жёстко усмехнулся я. – Как просить меня убить твоего отца, так смелости хватило, а как быть рядом в момент его убийства – так ты сразу на попятную. Умей принимать ответственность за свои решения.

Он кивнул и махнул рукой в сторону своих земель. Я рванул в ту сторону, отмечая, что Роман неплохо держится на первом слое тени. Он двигался быстрее и увереннее, чем в реальном мире. Если его потренировать как следует, он сможет ходить даже на третий слой, что для этого мира очень даже неплохо.

Через полчаса мы остановились у ворот имения баронского рода Вороновых. Я вышел из тени на миг, чтобы проверить фон, и сразу же скривился от отвращения. Воздух был пропитан некротической энергией, а во всём поместье не чувствовалось ни капли жизни. Некромансер убил всех, кто его окружал, и стал ещё сильнее.

Я снова шагнул в тень и посмотрел на Романа. Пусть мне было немного жаль этого мальчишку, который был вынужден просить меня о смерти своего родного отца, но дело должно быть сделано, а мальчишка должен увидеть цену, что его отец заплатил за силу.

Мы вместе переместились внутрь дома и вышли из тени рядом со спуском в место силы. Я видел, что Роман едва сдерживает рвотные позывы, – помимо некротической энергии здесь ещё и трупным запахом смердело так, что глаза слезились.

Я схватил парня за плечи и встряхнул как следует. Не время сейчас отвлекаться на такие вещи.

Роман сдержал рвущийся наружу спазм и открыл дверь в подвал.

Едва я сделал первый шаг, как в меня впились тонкие жгуты, пропитанные некротической энергией. Я с удивлением посмотрел на аналог моей паутины и сжёг путы пламенем феникса.

Стоило мне это сделать, как из глубины подвала начала подниматься волна силы. И этой силы было куда больше, чем в Дмитрии Шаховском и в том некромансере, которого я убил в сибирском очаге.

Что же такое сотворил барон Воронов, если даже место его силы пропиталось некротической энергией настолько сильно, что вытолкнуло тьму и всё, что было когда‑то средоточием силы рода?

– Назад! – крикнул я, хватая Романа и ныряя сразу на второй уровень изнанки.

Только вот это оказалось бесполезно. Как и все некромансеры, барон Воронов чувствовал себя в тени гораздо сильнее, чем в реальности.