Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 71 страниц)

Глава 16

Я сидел на камне рядом с сестрой уже два с половиной часа. Ей становилось лучше на глазах, но я всё равно держал её запястье и отслеживал малейшие колебания в её энергетических потоках. Моё собственное тело ныло от вчерашнего перенапряжения, энергоканалы пульсировали тупой болью, но это было мелочью по сравнению с муками Виктории.

Юлиана Орлова сидела на полу пещеры напротив нас, уставившись на артефакт‑поглотитель в течение пары часов, но всё же она не выдержала. Её голова понемногу клонилась к плечу, веки слипались. Девушка боролась со сном, но проиграла.

Последние полчаса её дыхание было глубоким и ровным. Я не стал её будить – Юлиана сделала что могла, и ей было даже полезно отдохнуть. Вряд ли она успела выспаться после испытания.

Рука сестры дрогнула под моими пальцами. Напряжённые мышцы её лица расслабились, а жар, который последние часы обжигал мою ладонь, начал наконец‑то спадать. Давящая ядовитая аура проклятий пошла на убыль, пока окончательно не рассеялась.

Я не шевелился, боясь спугнуть хрупкое улучшение. Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем ресницы Вики дрогнули, и она тихо, почти беззвучно застонала.

– Костя? – голос сестры был хриплым, будто слова царапали её горло. – Ты вернулся?

– Да, – я улыбнулся и погладил девочку по голове.

– Вот и хорошо, а то я переживала, – она закашлялась и прочистила горло. – Кажется, я немного переоценила свои силы.

– Немного? – я выгнул бровь, продолжая сжимать её запястье и чувствуя под пальцами ослабевший, но уже ровный пульс. – Нет, сестрёнка, ты отхватила такой большой кусок пирога, что не смогла его прожевать и чуть не погибла.

– Но ты же здесь, – слабо улыбнулась Вика. – Ты помог мне…

Она снова закашлялась, и я пожалел, что не взял с собой бутылку воды. Могу только представить, какая жажда терзает сестру. От этого лающего кашля даже Юлиана проснулась.

Взгляд Вики скользнул за моё плечо и наткнулся на Орлову, глядящую на неё со смесью горечи и облегчения. В глазах сестры мелькнул немой вопрос.

– Это Юлиана Орлова. Она тебе помогала, – коротко объяснил я, не вдаваясь в подробности.

Юлиана взяла себя в руки и подошла ближе к нам.

– Как ты себя чувствуешь, Виктория? – спросила она мягко, встав в двух шагах от камня, на котором лежала Вика.

– Устала, – просто ответила девочка и закрыла глаза, словно этот короткий диалог отнял у неё последние силы.

– Это нормально, – сказала Юлиана, бросая оценивающий взгляд на поглотитель, ядро которого было заполнено мутной субстанцией. – Телу нужно время, чтобы восстановиться. Главное, что кризис миновал.

Я встретился с ней взглядом и коротко кивнул. Слова благодарности вертелись на языке, но сейчас было не до них. Всё наше внимание было сосредоточено на Виктории.

– Хочешь вернуться в комнату или побудешь здесь? – спросил я у неё.

– Мою комнату ещё не отремонтировали, – вяло пожаловалась сестра. – Я живу в гостевой, но она мне не нравится.

– Выбери другую, – предложил я.

– А можно я к тебе пока перееду? – Вика состроила жалобную рожицу, но я уже видел, что ей стало гораздо легче.

– Нельзя, – я покачал головой. – Мои апартаменты не годятся для маленьких девочек.

– Я не маленькая, – возразила Вика чисто из вредности. У неё уже слипались веки, а речь стала медлительной.

– Выбирай поскорее, можешь остаться здесь, это не самый худший вариант, – поторопил я её, пока она окончательно не вырубилась от усталости.

– Хочу к тебе в комнату, – настойчиво повторила она, не открывая глаз. – Хотя бы сегодня… с тобой безопасно…

Она уснула, не договорив. Я вздохнул и подхватил Вику на руки. Юлиана нацепила свой рюкзак на плечи и взяла артефакт.

– Юлиана, благодарю вас за помощь моей сестре, – сказал я, как только мы оказались в холле.

– Это меньшее, что я могла сделать, – девушка попыталась прикрыть зевок рукой, но у неё не получилось скрыть от меня усталый вид. – Ничего, если я посплю пару часиков?

– Конечно, отдыхайте, – я кивком головы подозвал служанку, ожидающую указаний в нескольких шагах от нас. Хорошо хоть бабушка не стала спорить и распорядилась о комнате для Юлианы. – Проводите её светлость до выделенных покоев и помогите привести себя в порядок.

Служанка кивнула и пошла вперёд. Юлиана бросила напоследок взгляд на Вику, сопящую на моих руках, и улыбнулась. Я решил всё же перенести Вику к себе. Если ей так будет спокойнее, то я не против. Всё равно у меня куча дел, которыми я буду занят до вечера.

Я уложил сестру на свою кровать и сел рядом. На меня внезапно навалилась усталость. Словно все эти дни, проведённые в московском очаге, в боях и в борьбе за жизнь Вики, только сейчас разом обрушились на меня.

Рука сама потянулась к ноющему виску, чтобы размять его и снять накопившееся напряжение. И в этот момент в моей голове вдруг возникла яркая вспышка. Перед глазами на миг появились разорванные тушки сехатов, а следом накатилась волна голода. Такого настоящего, что у меня свело желудок.

– Вылезай, где ты там, – позвал я Агату, которая решила напомнить о себе таким странным образом.

– Голодная, – жалобно протянула она. – Мясо… есть… сейчас.

Я медленно выдохнул. Ну конечно. Чем ещё мне заниматься, кроме как кормить свой зверинец. Ладно хоть Грох сам добывает себе пропитание, шныряя по теням и таская что подвернётся.

– Пошли, – я встал с кровати и бросил взгляд на Вику. Девочка крепко спала, подложив под щёку сложенные ладошки. Вот и хорошо, ей сейчас необходим здоровый сон.

Подхватив выскочившую из‑под кровати Агату, я вышел из своих покоев и, поймав служанку, попросил найти Бориса. Надо бы и с братом время провести, а то он после моего возвращения куда‑то запропастился. Заодно познакомлю его с Агатой.

Бориса я встретил в холле на первом этаже. Он шёл ко мне с самым несчастным видом. Щёки надуты, руки сложены за спиной. Прямо‑таки картина тоски.

– Боря, – окликнул я его. – Иди сюда, хочу тебя кое‑с‑кем познакомить.

Агата, сидевшая у меня на руках, при виде брата снова нырнула на изнанку, но я вытащил её оттуда буквально за шкирку.

– Ой! – Боря заметил котёнка и замер. – Это же… это… какой он ми‑и‑лый.

– Знакомься, это Агата – мой новый питомец, – я не удержал улыбку, увидев, как Борис бросился ко мне и протянул руки к Агате. – Это теневой ирб, они очень опасны, но эта девочка никому из близких не причинит вреда.

– Её можно погладить? – с блеском в глазах спросил брат.

– Можно, – кивнул я.

Борис коснулся ладонью дымчатой шёрстки, сначала неуверенно, а потом уже более размашисто погладил её и зажмурился со счастливым видом.

– Такая мягкая, – сказал он. – Будто саму тень трогаешь.

Агата не стала терпеть такие вольности, выпрыгнула из моих рук и сделала несколько широких прыжков вокруг меня. Я заметил, как из столовой высунулась голова служанки, которую я вообще‑то посылал за братом, а следом за ней в проёме показался Яков.

– Господин? – полувопросительно протянул он. – А что это за создание? Никак монстр из очага?

– Моя питомица, зовут Агата, обещала вас не трогать, – медленно ответил я, делая паузы между словами. – Передай Чернову, что мне нужна машина. Поедем недалеко.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – Яков побледнел и склонился в поклоне, а потом быстрым шагом пересёк холл, не оглядываясь, и выскочил на улицу.

– А мне можно с тобой? – спросил Борис, подпрыгивая на месте.

– Так я поэтому тебя и искал, просто наша служанка испугалась Агаты и спряталась в столовой, – нарочито громко сказал я, чтобы пристыдить служанку.

Из столовой донеслось испуганное «ой», а следом звук упавшего стула. Н‑да, что‑то у Герасима внучки слишком впечатлительные. Надо будет с ним поговорить. Не дело это, когда прислуга бежит прятаться, вместо того чтобы распоряжения выполнять.

Я поманил Бориса и вышел из дома. Денис уже заводил мотор внедорожника, а из казарм к нам быстрым шагом приближались две знакомые фигуры. Демьян Сорокин и Игорь Лаптев были в полной выкладке и с такими лицами, будто собрались штурмовать вражеский особняк.

– Ваше сиятельство, – начал Демьян, переводя дух. Это откуда он бежал, что успел запыхаться? – Слышал, вы тут в лес погулять собрались и без сопровождения.

– Сопровождение мне не понадобится, – хмыкнул я.

– Ещё скажите, что просто выгуляете кошку в ближайшем подлеске, – в тон мне съехидничал Сорокин.

– Вообще‑то так и есть, хотя это не твоё дело, – я дёрнул плечом и шагнул к автомобилю.

– Ваше сиятельство, разрешите составить вам компанию, – быстро протараторил Демьян, косясь на Агату, которая вела себя как самый настоящий котёнок. Она скакала по подъездной дорожке, выпрыгивая из‑за деревьев и хватая лапами ярко‑оранжевых бабочек.

– Так и скажи, что за кошкой присмотреть хочешь, – фыркнул я, окидывая взглядом их снаряжение. – А ты, Игорь, тоже решил свежим воздухом подышать. Уже успел отдохнуть после испытания?

– Так ведь я ваш личный телохранитель, – невозмутимо щёлкнул затвором автомата Лаптев. – Вам же без моей компании скучно станет, ваше сиятельство. Только представьте, что я перестану однажды мозолить вам глаза, и сразу поймёте, как меня не хватает.

Я покачал головой, сдерживая улыбку. А ведь я и в самом деле буду рад компании этих двоих, которые стали мне гораздо ближе после того, как мы прошли насквозь московский аномальный очаг.

– Ладно, поехали, – сказал я наконец.

Боря уже сидел в машине и с восторгом смотрел на Агату, которая по моему приказу нырнула в салон и села рядом с ним. Демьян кивнул брату по‑свойски и уселся рядом с водителем, а Лаптев ловко втиснулся позади Бориса на дополнительное сидение, бережно уложив автомат на колени.

Я сел к брату и дал отмашку Денису, который тут же резко сорвался с места. Агата выпрямилась всем телом, её глаза с нетерпением смотрели в лобовое стекло на приближающуюся стену лесу. Я чувствовал её возбуждение и азарт перед охотой. Надеюсь, в нашем лесу достаточно живности, и теневая кошка утолит свой голод.

Денис высадил нас на опушке, где редкие сосны сменялись густым смешанным лесом. Боря выпрыгнул первым, словно щенок, которого впервые спустили с поводка, – его глаза горели, а голова вертелась по сторонам так часто, что казалось, будто он вот‑вот шею свернёт. Агата выскочила вслед за ним и сразу же умчалась в противоположную сторону.

Я неспешно пошёл следом за ней, вдыхая воздух полной грудью. После очага с его низким магическим фоном и изменённым лесом воздух здесь был вкусным, пьянящим, с оттенками хвои и осенней листвы. Я действительно наслаждался этой короткой вылазкой настолько, насколько вообще мог.

Мне было радостно видеть, как Борис гоняется наперегонки с Агатой, то скрываясь в тени, то появляясь в реальном мире. Эти двое были так похожи, что я подумал было привязать кошку к брату. Только вот он вряд ли сможет воспитывать и контролировать теневого монстра, когда тот подрастёт.

Из‑за коряги в трёх метрах от меня метнулся заяц‑русак. Он не успел сделать и трёх прыжков. Из пустоты перед ним материализовалась серой тенью Агата. Её прыжок был коротким, точным и смертельным.

Она не стала есть сразу – оттащила тушку в сторону и снова исчезла. Через пару минут с ветки старой ольхи упала белка с перебитым позвоночником. И только когда Агата нашла ещё одного зайца, она приступила к трапезе.

Я вежливо отошёл в сторону, устроив привал рядом с поваленным деревом у оврага. Демьян и Игорь сделали вид, будто не заметили, с какой жадностью теневая кошка заглатывает добычу, разорвав её перед этим на куски. Борис же смотрел на Агату словно заворожённый.

– А можно и мне такого питомца? – выпалил он, когда теневая кошка разорвала пополам белку.

– Рано тебе пока заводить таких опасных зверушек, – хмыкнул я, присев на ствол поваленного дерева. – Может быть, через пару лет к тебе кто‑нибудь прибьётся в очаге.

– Ты пустишь меня в очаг? – Боря развернулся ко мне всем телом, услышав только то, что хотел слышать. – Правда? Я думал, что ты меня в поместье запрёшь до совершеннолетия.

– И как ты будешь развиваться в поместье? – с усмешкой спросил я. – Без битв в очаге ты не сможешь развить свои силы. Я обещаю, что проведу тебя туда, когда будешь готов. Пока что рано об этом говорить.

– Вике стало лучше? – спросил вдруг Боря, отвернувшись от меня.

– Да, ей очень помогла моя знакомая, – я похлопал по дереву рядом со мной. Боря, недолго думая, присел с краешка, но довольно далеко от меня. – Ты чем‑то огорчён. Что случилось?

– Ничего не случилось, – буркнул он тихо.

– Тогда в чём дело? – мягко спросил я.

– Просто… просто я бесполезен, – сказал он и смахнул злые слёзы с лица. – Вы все что‑то делаете. Вика вылечила гвардейцев, ты выиграл в испытании и вылечил Вику. А я? Я совсем ни на что не гожусь.

– Это не правда, и ты сам прекрасно знаешь, – я подвинулся ближе к брату и прижал его к себе. – Тебе нужно совсем чуть‑чуть подрасти, и тогда ты сможешь доказать другим, а самое главное – себе, что ты достоин. Я понимаю, что тебе хочется поскорее стать сильным, но против природы идти не стоит. У всего есть своя цена, в том числе у силы.

– Это я уже понял, – тихо сказал Борис, спрятав лицо в моём свитере. – Я видел… видел, как ты забирал проклятья у Вики…

– Да ладно? – удивлённо присвистнул я. – Ты спрятался так, что даже я тебя не увидел? Невероятный прогресс! Ты молодец, Боря!

– Я научился призывать тень, – с гордостью в голосе похвастался он, оторвавшись от моего бока и подняв на меня сияющий взгляд. – Она будто сама ко мне липнет. Мне даже на изнанку не обязательно уходить, чтобы скрыться в тенях.

– И это тоже невероятно, – искренне сказал я, на несколько секунд потеряв дар речи.

Не может у простого ребёнка быть такой прогресс. Никак и ни при каких обстоятельствах. Если только бабушка и Эдвард не преувеличили значение крови Тишайших.

– Есть ещё кое‑что… – мальчик запнулся и снова уткнулся мне в рёбра.

– Говори, – мягко сказал я. – Мне лучше знать обо всём заранее, чтобы понимать, грозит ли кому‑то из вас опасность.

– Помнишь твоё сражение с теневиком у нас в холле? – спросил Борис глухо. – Я подсмотрел у него пару умений, но они у меня пока не получаются… зато я начал чувствовать внутри себя…

Он замолчал и обхватил меня руками так крепко, что я едва удержался на бревне.

– Я чувствую тьму, Костя, – прошептал он почти беззвучно. – Она пришла, когда твоё сердце перестало биться во время ритуала. Ты изгнал её ненадолго, когда я вывалился с изнанки… но она вернулась.

Я вздохнул и обнял брата покрепче. Мне хотелось сказать ему, что я помогу, что заберу тьму и сделаю всё, чтобы она никогда не возвращалась. Но я не мог лгать ему. Как не мог и сказать правду – что после первого же боя мальчик начнёт меняться. Тьма уже отметила его, а она никогда не отпускает то, что считает своим.

– Мы справимся со всем вместе, – тихо сказал я. – Я буду рядом. Обещаю тебе.

Борис промолчал, а через пару мгновений отпустил меня и посмотрел на Агату. Она уже закончила есть и сейчас вылизывалась с непривычной для монстров элегантностью. Стоило кошке заметить мой взгляд, как она тут же подняла голову и довольно муркнула.

– Вкусно, – сказала она. Её голос уже был чётче, увереннее и без шипящих и свистящих звуков. – Вкуснее, чем дома.

– Теперь твой дом здесь, – напомнил я ей. – Заканчивай здесь и поедем обратно.

Я смахнул с колен хвою, подхватил брата под мышки и побежал с ним к машине. Сначала он испугался, а потом раскинул руки в стороны и рассмеялся тем самым детским смехом, которого я давно от него не слышал. Я бежал, а Борис изображал полёт, поднимая и опуская руки.

Позади нас слышались шутки Игоря и Демьяна – похоже, оба гвардейца ждали, что Агата что‑нибудь учудит, и сейчас считали кто и сколько кому проиграл в споре. До внедорожника мы добрались за пару минут, а когда я отпустил брата на землю, на моё плечо с разбегу приземлилась Агата.

Пока мы ехали в особняк, я думал о словах Бориса. Теперь мне было понятно его отстранённое поведение и тихая грусть. Он чувствовал в себе изменения, но не знал, как на них реагировать. Одно хорошо – он рассказал мне обо всём, не стал утаивать и пытаться решить всё самостоятельно.

Вот бы все делали так же – обращались за помощью, когда она действительно требовалась. Я вспомнил Юлиану, которая пришла в мой лагерь, но не смогла с первого раза попросить помощь. Мои мысли свернули к артефакту‑поглотителю и сестре.

А потом меня бросило в холодный пот. Вдруг Юлиана уже проснулась, и они с бабушкой устроили настоящую войну тёмных? Надеюсь, они не разнесли дом по камешку.

Хоть нас и не было всего‑то около часа, двум тёмным магам этого времени точно хватило бы. А уж когда эти тёмные маги – женщины, то вообще пиши пропало.

К счастью, дом стоял на своём месте. По крайней мере, снаружи никаких разрушений не было видно. Я почувствовал облегчение и даже выдохнул. Кажется, я слишком плохо думал о Юлиане и бабушке.

Стоило мне выйти из машины, как ко мне подошёл Александр Зубов. Он казался равнодушным и бесстрастным, но я узнал эту его позу – позу зверя, замершего перед прыжком. Точно с таким же лицом он закрыл меня от пули с магзарядом, когда гвардеец Давыдовых решил меня убить.

– Ваше сиятельство, – его голос был ровным, но каждое слово он отчеканивал так, будто вбивал гвоздь. – У меня есть новости.

Я кивнул и направился к беседке. Агата рванула было за мной, но я приказал ей вернуться в мои апартаменты – рано ей ещё по поместью разгуливать.

Как только я остановился посреди беседки, Зубов замер напротив меня, заложив руки за спину. Я прислонился к деревянному ограждению и скрестил руки. Похоже, закончился мой отдых, так и не начавшись толком.

– Говори, Саша, – сказал я устало, наплевав на манеры. Надоело изображать аристократа, которым я никогда не был.

– Сначала по вопросу набора в гвардию, – начал Зубов. – После вашей победы в испытании его величества желающих вступить в гвардию Шаховских в три раза больше ожидаемого. Отсеяли примерно половину – шлак, искатели лёгких денег или откровенные шпионы. Остальные сейчас проходят стажировку.

Он сделал небольшую паузу и достал из нагрудного кармана сложенный листок.

– Но, ваше сиятельство, – он протянул мне бумагу. – Даже с этим пополнением, для надёжного прикрытия всех участков стены и периметра имения нам не хватает людей. Полтора расчёта, если по минимальным стандартам. Мы растянуты, как шкура на большом барабане. Одна брешь – и всё порвётся.

Я пробежался глазами по цифрам. Зубов прав. Одна победа в испытании не заменила упадка после гибели предыдущего главы. Мы всё ещё были слабы. Слишком слабы.

– Теперь второй вопрос, – голос Зубова стал ещё суше, если это вообще было возможно. – Давыдовы с утра начали так называемые «масштабные учения», – он с лёгким презрением растянул последнее слово. – Согласно сводкам от наших постов на границе, они стягивают лёгкую бронетехнику к Среднему Лебяжьему озеру. Мобильные отряды пехоты концентрируются в лесу, в пятнадцати километрах от нашей заставы. Они слишком близко и их слишком много для учений.

Он замолчал, давая мне оценить картину. Я задумался на несколько минут. В принципе, расклад мне уже был понятен.

– Твоё личное мнение? – спросил я, зная ответ.

– Они точно не тренируются, – коротко выдал он на выдохе. – Они готовятся к удару. Я уверен, что не учения, а последние приготовления перед войной родов, которую вот‑вот объявят.

Глава 17

– Я тебя понял, – сказал я Зубову. – Нужно ускорить набор. Берём всех ветеранов и перспективных учеников боя. Сделаем упор на мобильные группы и рейды, поднатаскаем их, а там видно будет.

– Так точно, – отозвался командир гвардии.

– На всех постах на границе с Давыдовыми удваиваем состав, пусть роют окопы, ставят мины и разворачивают ловушки, – продолжил я. – Пусть эти их «учения» упрутся в нашу заградительную линию.

– Будет сделано, но это размажет наши силы, ваше сиятельство, – проговорил Зубов, просчитывая в уме логистику и состав гвардии.

– Насколько я помню, Среднее Лебяжье озеро окружают топи? – уточнил я.

– Да, господин, – кивнул он. – Там перешеек между озером и болотом шириной метров двадцать, а вокруг топи.

– Тогда почему Давыдовы выбрали его? – в моей голове начал вырисовываться план, но не хватало деталей и понимания мотивов князя.

– Так у нас по всей дальней границе топи, а на ближней границе поля и немного леса, – Зубов почесал подбородок. – Поля свои они не тронут, там озимая пшеница уже проросла, а лес густоват. Не вырубать же его ради «учений».

– Что ж, тогда сделаем так, – я задумался на несколько мгновений. – Устроим им засаду. Если они не успеют переправить технику на наши земли, то будут переть через узкий перешеек, где мы их и встретим.

– Предлагаете тоже устроить учения? – понятливо хмыкнул командир гвардии. – А что, рыть окопы и ловушки ставить – как раз работа для новобранцев, а у нас масштабное пополнение. С какой стороны ни посмотри – всяко у нас больше причин для учений.

– Всё, тогда решено, – я кивнул на шутку и хлопнул в ладоши. – Работаем, Саша, работаем.

Зубов отправился выполнять мои распоряжения, а я решил для разнообразия пообедать. Не всё же голодным бегать по поместью. И только зайдя в дом, я снова вспомнил про Юлиану. Надо бы и её пригласить к столу, а то неудобно получится.

Выловив служанку, я отправил её проверить, проснулась ли наша гостья, а сам поднялся к себе. Вика всё ещё спала, восстанавливаясь после агонии и лечения. Агата лежала рядом, прижавшись спиной к животу сестры. Она подняла на меня сонный взгляд и мысленно послала поток благодарности за сытный завтрак, а заодно сообщила, что охраняет «моего детёныша».

Кивнув ей, я принял быстрый душ и спустился на первый этаж. Борис уже ждал меня в гостиной, примыкающей к столовой, а вот бабушки нигде не было видно. Я присел на диван рядом с братом.

– Вот что, дружок, – сказал я, подцепив пальцем артефакт сокрытия силы. – Я сейчас передам тебе эту побрякушку.

– А зачем? – с любопытством спросил Боря, рассматривая артефакт со всех сторон.

– Он скроет твою силу от любопытных, – пояснил я, снимая кулон с шеи. – Архимагов и грандмагов он не проведёт, но ты не так часто с ними будешь встречаться. А вот прочие интересующиеся личности не будут знать уровень твоего дара.

– Дядя Эдвард – архимаг, – пожал плечами Боря, но взял цепочку с артефактом и надел на шею. – И мама с папой были архимагами…

– Всё верно, ты из сильного рода, – я улыбнулся.

– Я скучаю по дяде, – признался брат тихо. – Он всегда был таким весёлым. А теперь не приезжает к нам, и с тобой он поругался.

– Мы не ругались, – я вздохнул. – Просто он хотел забрать тебя и Вику к нашему деду, а я не захотел отдавать вас.

– Дедушка Феликс – страшный, – Боря передёрнул плечами и надул губы. – Не хочу с ним жить.

– И не придётся, – я весело подмигнул брату и легонько щёлкнул его по носу. – Пока я жив, никто вас никуда не заберёт.

– Мне бы такую уверенность, – донеслось от двери. Я поднял взгляд и увидел бабушку, за спиной которой неуверенно переминалась с ноги на ногу служанка. – Если император решит забрать любого из вас, то он это сделает.

– Я уже сказал, но повторюсь, я никого не отдам, – я встал с дивана и дождался, когда бабушка войдёт в комнату.

Служанка за её спиной резко побледнела, стоило моему взгляду остановиться на её лице.

– Что там наша гостья? – спросил я у неё.

– Ваша гостья уже здесь, – услышал я бодрый голос Юлианы. – Я как раз спустилась с лестницы и услышала вашу последнюю фразу. Честно говоря, я в восхищении.

– Что же тебя так восхитило, милочка? – ядовитым тоном поинтересовалась бабушка. – Безумство моего внука, который готов пободаться с самим императором?

– Нет, его готовность защищать свою семью и отстаивать свою позицию, – фыркнула Юлиана, мельком взглянув на меня. – Хотела бы я, чтобы и меня так защищали в своё время.

– К редким направленностям дара его величество всегда относился с особым интересом, – бабушка поджала губы. – Что толку сотрясать воздух, если результат уже известен. И не будь ты такой слабой, была бы сейчас благодарна за обучение.

– Вот уж точно нет! – воскликнула Юлиана, а я громко прочистил горло, привлекая к себе внимание. Не разнимать же мне их?

– А ты свяжись со своими товарищами, узнай, где они и что они, – не унималась бабушка. – Да они готовы целовать ноги своим наставникам.

– Прекратите, – строго сказал я. – Никаких перепалок в моём присутствии. Вы же аристократки.

– Простите, ваше сиятельство, – не очень искренне извинилась Орлова. – Но я не стану молчать, когда ваша бабушка меня задевает.

– Пойдёмте уже обедать, – сказал я, покачав головой. Надеюсь, обучение Виктории не займёт много времени, и Юлиана уедет раньше, чем они с бабушкой перейдут к прямому конфликту.

Ели мы в тишине, даже звона посуды не было слышно. Всё было чинно, благородно и до приторности правильно. В другое время я бы мог покривиться или разбавить обед парой слов, но прямо сейчас мне даже нравилось такое положение.

Моя голова была забита мыслями о словах Зубова. Допустим, Давыдовы действительно готовятся к войне с нами. Но почему они так уверены, что это легко сойдёт им с рук?

Войну они мне объявить не могут – у них нет для этого веского повода. Все войны родов ведутся только с одобрения императора и тайной канцелярии, а я пока что не переходил дорогу его величеству. Если не считать того, что я победил в испытании вместо ставленника императора.

Рейнеке, безусловно, преданный род, который не раз доказал свою полезность. Но против честной победы им нечего предоставить. Пусть я мешаю очень многим, но я доказал своё право на врата, доказал, что не слабак, который их не удержит. Так откуда у Давыдовых такая наглость?

– Ваше сиятельство, – Герасим вошёл в столовую с серебряным подносом в руках. – Срочная корреспонденция из столицы.

Я бросил взгляд на замерших без движения брата, бабушку и Юлиану. Вскрывать письмо при них или уйти в кабинет?

– Давай сюда, – решил я.

Герасим склонил голову и протянул мне поднос. Я увидел конверт из дорогой бумаги, на котором стояла большая гербовая печать его величества, а рядом с ней красовалась чуть меньшего размера печать Тайной Канцелярии – скрещённые ключ и перо.

Я не стал заморачиваться и взял столовый нож. Лезвие бесшумно проскользнуло под воск, ломая печати с тихим хрустом. Внутри лежал один единственный плотный лист, испещрённый каллиграфическим почерком.

«Его Императорское Величество Михаил Алексеевич, в неустанной заботе о развитии редчайших дарований, коими столь щедро благословлена Империя, соизволил определить Викторию Валерьевну Шаховскую в Особый Корпус императорского пансиона для одарённых особой направленностью…»

Я не смог сделать вдох, воздух застыл в лёгких. Быстро пробежав глазами по витиеватым фразам, я нашёл то, что искал, в самом низу страницы.

«…в связи с чем, Глава Тайной Канцелярии предписывает обеспечить её прибытие в столицу в сопровождении уполномоченных лиц в течение десяти дней с момента получения сего указа».

Десять дней… они дали мне десять дней. Мои руки сжались в кулаки, сминая дорогую бумагу. Это же самый настоящий ультиматум, облачённый в сухие формулы придворного этикета. Что там про сопровождение уполномоченных лиц?

Ага, значит за Викой приедут. Интересно, это будут истребители или канцлер лично явится? Или они отправят за тринадцатилетней девочкой людей из своего особого отдела?

Теперь я знал, что это значит. Видел в глазах Юлианы. Боль, страх и сломанная жизнь. Пожизненное рабство под соусом «заботы».

Я медленно положил письмо на стол, разгладив пальцами смятый в порыве злости край. В моей груди клокотала ярость. Мне посмели отдать приказ. Я, глава рода и победитель испытания, был для них никем, мелкой пешкой, которую можно легко подвинуть в сторону указом императора.

Я поднял взгляд и встретился с собственным отражением в тёмном стекле графина с травяным чаем. В глазах, смотревших на меня, горел знакомый огонь. Огонь тёмного феникса, который видел, как горят целые королевства.

Мои пальцы снова сжали злосчастный конверт. По краю листа поползла огненная вязь. Через пару секунд на столе передо мной лежала лишь горстка пепла.

– Костик? – услышал я голос бабушки. Кажется, она уже несколько раз пыталась дозваться до меня, пока я глушил свои эмоции.

– Что, бабушка? – спросил я. Мой голос был глухим, но даже так в нём слышались отголоски моей ярости.

– Это указ о зачислении Виктории в особый корпус? – спросила она, сглотнув.

– Да, – я кивнул, продолжая смотреть на своё отражение.

– Сколько дней нам дали, чтобы собрать её? – уточнила бабушка уже спокойнее. Всё же проняли её мои эмоции, хотя это не удивительно.

– Нам дали десять дней, – я поднял голову и посмотрел на неё. – Но Вика никуда не поедет.

– Так будет лучше для всех, Костик, – осторожно сказала Юлия Сергеевна и тут же вздрогнула под моим взглядом. – В корпусе Вика станет сильнее. Я сама прошла через обучение и…

– Она никуда не поедет, – жёстко сказал я и встал из‑за стола. – Я скорее сожгу этот мир дотла, чем отдам сестру в эту пыточную, которую ты называешь учебным корпусом.

– Мы не можем пойти против императора, – прошипела бабушка. – Никто не может. Законы едины для всех!

– Да, конечно, – оскалился я. – Все равны перед законом. Но всегда есть те, кто равнее.

– Костик! – возмущённо крикнула бабушка, но я уже направился к выходу из столовой.

– Прошу прощения за эту сцену, – сказал я, обернувшись и посмотрев на Юлиану. – В нашей семье слишком много своевольных и упрямых людей.

– Как и у всех тёмных, – слабо улыбнулась Орлова. – Не переживайте, эта сцена меня не расстроила. Вы не будете против, если я проверю самочувствие вашей сестры?

– Идёмте, – я махнул ей рукой и улыбнулся Борису, который сидел, нахмурившись и сжимая в кулаке вилку.

Мы с Юлианой дошли до моих апартаментов. Перед дверью в спальню девушка чуть замедлилась, но быстро взяла себя в руки. И почти сразу же сформировала сгусток тьмы, чтобы ударить теневого монстра, устроившегося на животе Виктории.

– Тихо, – спокойно сказал я, перехватив руки Юлианы и прижав их к себе. – Это моя питомица. Не успел вас познакомить.

– Питомица? – выдохнула девушка, отзывая тьму и глядя мне в глаза. – Теневой монстр для вас – просто домашняя зверушка?

– Не просто, она защищает Вику, – я мысленно приказал Агате запомнить Юлиану и не нападать на неё.

– Защищает… теневой монстр, – шокированно протянула Юлиана. Её взгляд застыл на моём лице, которое оказалось близко до неприличия. Да и плевать мне на условности, я не собираюсь ремонтировать ещё одну разгромленную комнату в доме. – Скажите, ваше сиятельство… а другие питомцы у вас имеются?