Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 71 страниц)

– Я не знаю, что такое сделал мой отец и кем он стал, – Роман поднял на меня полный боли взгляд. – Я знаю только то, что он губит наш род. Губит всё, что строил годами. Я не знаю, к кому ещё обратиться… в Тайную Канцелярию? Но они могут прийти и конфисковать всё подчистую, а имя отца втоптать в грязь, как и имя моего рода, – он сжал кулаки и набрал воздуха в грудь. – Ты же Вестник Тьмы, ты должен понимать, что с ним происходит. Прошу тебя, помоги мне. Спаси моего отца и мой род.

Я смотрел на него несколько долгих минут, решая, что ответить. Я видел отчаянную мольбу в его взгляде и инстинктивное отторжение некротической энергии. Парень заслужил свой шанс, но готов ли он к тому, что именно будет «спасением» его отца?

– Роман, – сказал я наконец. – Твоему отцу нельзя помочь.

– Что? – он замер, будто я ударил его обухом топора по голове. – Но ты же Вестник.

– Именно поэтому я и говорю это. То, во что превратили твоего отца, – это не болезнь, не проклятие, которое можно снять, – я сделал небольшую паузу, чтобы парень понял, что именно я ему говорю. – У твоего отца больше нет души. Он вообще больше не твой отец. Его тело стало пустой оболочкой, наполненной энергией смерти. Его смерти. Твой отец уже мёртв.

– Нет, не может быть, – Воронов отшатнулся от меня, его лицо исказилось от неверия.

– Твой отец сам выбрал этот путь, – мой голос не дрогнул. – И не важно, что его к этому пути подтолкнули другие. Есть только один способ помочь ему сейчас. Единственная милость, которую мы можем ему оказать.

– Ты хочешь убить его… – прошептал Роман, раздув ноздри. – Это ты хочешь сказать?

– Ты меня не слушал, – я покачал головой. – Твой отец давно мёртв. Я могу лишь закончить начатое и избавить его от подобия жизни.

– Только так можно спасти мой род? – жёстко спросил Воронов, сильнее сжимая кулаки. – Да? Другого пути нет?

– Именно, мальчик, – кивнул я. – Ты станешь главой и восстановишь честь своего рода. Но тебе нужно сделать этот выбор. Я в любом случае однажды сожгу то, во что превратился твой отец. Вопрос только в том, будет ли к тому времени что спасать. Это существо может уничтожить твой род раньше.

– Хорошо, – тихо сказал Роман Воронов. – Я понимаю. Помоги мне освободить мои земли. Если ты это сделаешь, я сам и мой род будем служить тебе, пока не выплатим этот долг.

– Правильно решение, – я кивнул и вышел с полигона, оставив Романа переваривать мои слова.

Непросто, наверное, принять такую правду, когда ожидал спасения. Я поднялся в свой кабинет и набрал номер юриста. Натан Соломонович ответил после второго гудка.

– Ну‑с, молодой человек, рад слышать, что вы вернулись, – проскрипел он в трубку. – Смею надеяться, что всё завершилось успешно?

– Насколько это возможно, – я глянул в окно на тёмный контур купола над поместьем. – У меня к вам два вопроса, Натан Соломонович. Первый: что известно о нынешнем состоянии барона Воронова и его металлургических активов?

Берг замолчал на несколько мгновений. Я услышал, как он с грохотом перекладывает на столе свои папки и перелистывает страницы.

– Так, Григорий Воронов… – сказал он наконец. – Формально он всё ещё глава рода, но уже более полугода не появляется на людях. Делами занимается его управляющий, но не очень успешно. Долги колоссальные, контракты с Имперским Арсеналом расторгнуты по инициативе министерства из‑за «нестабильности поставок». Кредиторы готовятся подать коллективный иск о банкротстве, – в трубке снова послышалось шуршание бумаги. – Наследник, Роман Воронов, прав на управление не имеет и, по слухам, находится в конфликте с отцом. Вы планируете поглощение?

– Да нет, так интересуюсь по случаю, – ответил я уклончиво. – Второй вопрос сложнее. Я планировал лично к вам заехать, но пока слишком много дел.

– Да‑да, я помню, – нетерпеливо проговорил Берг. – Так что же там такое?

– Как юридически оформить переход группы лиц, скажем, истребителей монстров, на личную службу к графу? – спросил я.

– Сложно. Крайне сложно, – Берг аж присвистнул. – Они ведь присягали на верность Империи и Императору… – он замолчал, и я почти физически ощутил, как в его голове щёлкают шестерёнки юридических казусов. – Есть архаичный, но не отменённый указ о создании «Особых отрядов приграничной стражи», закреплённых за определёнными аристократическими родами для защиты рубежей родины. Последний раз им пользовались лет двести назад. Формально они считаются частью армии, но финансируются и управляются главой рода.

– Какие именно рубежи? – уточнил я.

– Изначально подразумевались границы Российской Империи, но теперь в них входят территории рядом с аномальными очагами, – Натан Соломонович вздохнул. – Это единственный вариант легализовать статус истребителей при службе аристократу. Но это потребует множества согласований и печатей, в том числе из Тайной Канцелярии.

– Тогда будьте готовы начать работу над этим в ближайшее время, – проговорил я. – Я позвоню вам, когда решу сопутствующие вопросы.

– Договорились, молодой человек, – усмехнулся Берг. – Работать с вами – одно удовольствие.

Я положил трубку и посмотрел на дверь кабинета. Юридическую лазейку для перевода истребителей я нашёл, но мне предстояло самое сложное – закрепить наш с ними союз магически. А точнее – избавиться от клятвы, которую они принесли императору.

Надо только ещё уточнить, приняли они сами это решение или нет. Я давал им время подумать до приёма у Кожевниковых, но с него прошла неделя. Времени у них было достаточно.

Я уже собрался идти к истребителям, как мой телефон издал несколько звуковых сигналов подряд. Я посмотрел на экран и увидел присланные голосовые записи с неизвестного номера. Я нажал на воспроизведение и прибавил громкость на максимум.

Сначала я услышал только шум и приглушённый гул механизмов. Потом звук шагов по металлу, отдающихся эхом по большому помещению. И только через полминуты до меня донёсся голос. Голос Юлии Сергеевны.

– Костик, слушай, задание выполнено. Денисов чист, – она говорила быстро, выдыхая слова на бегу. – Он не в курсе дел Бартенева, думает, что тот просто устраивает чистку среди тёмных.

Бабушка замолчала, её шаги стали быстрее и громче. Первая запись оборвалась, и я включил следующую.

– Я нашла кое‑что, о чём пока никто не должен знать, – проговорила бабушка сдавленным шёпотом. – Не говори Водяному и Вихрю, у Бартенева много сторонников в нужных местах. У него есть лаборатория… не та, что в сибирском очаге.

Запись закончилась, и я быстро нажал на последнее сообщение.

– Где‑то под московским очагом есть база. Очень глубоко под землёй, – бабушка снова бежала. – Они используют энергию очага для своих нужд. Практически высасывают очаг досуха. Все данные указывают… – она замолчала, а я услышал далёкие мужские голоса. – Они качают энергию, создают что‑то… мне удалось узнать… – звук её голоса прерывался, до меня доносились какие‑то щелчки.

Я посмотрел на экран. Эта запись была длиннее предыдущих, но почти вся она состояла из фоновых звуков.

Через ещё одну минуту я смог разобрать свистящий шёпот бабушки.

– Зачисти эту лабораторию… если не выйду на связь через двадцать четыре часа… действуй…

Глава 12

Я медленно положил телефон на стол, делая это настолько аккуратно, что даже старик Лейн бы позавидовал. Мне нужно было как‑то занять руки, чтобы они не сжимались от злости.

Подземная лаборатория в московском очаге? Кажется, я знаю, где она находится. Во время испытания я был гораздо слабее, чем сейчас, но даже так меня манили те зыбучие пески, где я увидел останки Москвы.

Тьма уже тогда направляла меня и показывала важное, но я отмахнулся от догадок и продолжил играть в нелепое соревнование, устроенное императором. Теперь я понимал, почему московский очаг иссушен до дна и почему в монстрах не могут накапливаться кристаллы с энергией. Ведь вся энергия уходит под землю.

Для чего кому‑то может понадобиться такое количество переработанной энергии очага? Чтобы создать армию некромансеров или что‑то похуже? Разницы для меня не было.

Двадцать четыре часа только что начали свой отсчёт. И что‑то подсказывает мне, что бабушка не успеет вернуться. А значит мне нужно готовиться к рейду в московский аномальный очаг. И у меня как раз есть те, кто знает там каждую тропинку.

Я взял телефон, вышел из кабинета и столкнулся нос к носу с Сычом. Он собирался постучать, но так и замер с поднятой рукой. За его спиной стояли Лось и Лист.

– Здорова, Феникс, – кивнул Сыч.

– Здравствуй, – я прищурился. – Что‑то хотели?

– Так ты сказал обдумать кое‑чего к твоему возвращению, – хмыкнул он. – Мы уже и тогда готовы были, а ты ещё и подзадержался маленько. Видели твою физиономию в новостях. Каково оно быть Вестником?

– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Но раз уж вы решились, то пойдёмте.

– А куда? – поинтересовался Лист, выглядывая из‑за плеча товарища.

– В подземелье, – я прошёл мимо них и мотнул подбородком. – Не пугать же всех обитателей дома во второй раз. Время позволяет, вы вроде бы от боли не корчитесь.

– А будем, – мрачно усмехнулся Лось. – Куда ж мы денемся.

– Меня больше удивляет, что вы до сих пор не померли от мысли о нарушении клятвы, – сказал я на ходу.

– Так мы ничего не нарушаем, – Сыч подмигнул мне. – Мы верны его величеству и империи. Просто приказы хотим получать от другого человека, а такое не карается смертью.

– Посмотрим, – коротко ответил я и распахнул дверь в подземный этаж.

Истребители переглянулись и по очереди шагнули в тёмный коридор. Они спускались по каменным ступеням аккуратно и медленно, но их движения не были настороженными, скорее просто сработала привычка двигаться так в незнакомом месте. Когда мы прошли в место силы моего рода, все трое передёрнули плечами, ощущая тяжесть магического фона тёмной магии.

– Я должен спросить ещё раз, – тихо сказал я. – И должен услышать ваш ответ. Вы готовы умереть за меня, готовы отказаться от старых хозяев и стать моими бойцами?

– Готов, – хором гаркнули они.

– Процесс будет болезненным, – предупредил я. – Я буду выжигать чужую клятву на ваших душах и телах. Ваша воля должна быть сильнее боли. Если дрогнете или начнёте сомневаться – умрёте.

Все трое кивнули и сжали челюсти до скрипа зубов. Я закрыл глаза и призвал тьму. Она обволокла меня, а потом потекла к истребителям тонкими невидимыми нитями.

Тьма впилась в их души и тела, в саму их суть, оплела каждую частичку магической клятвы. А затем через эти нити я протолкнул своё пламя.

По пещере прокатился единый сдавленный стон, который тут же перешёл в крики боли. Истребители упали на пол пещеры, сжимая головы руками. Они катались по полу, будто пытались сбить с себя моё пламя и заглушить боль.

Но никто из них не сдался, не отказался от своего решения. Я видел, как плавятся клятвы, как они выжигаются пламенем феникса. Я видел, как формируется моё собственное клеймо на их душах взамен той клятвы, что они принесли императору.

Как только остатки клятвы растаяли, истребители потеряли сознание. Я присел на камень в центре пещеры и принялся ждать. Бабушка приходила в себя около получаса, но тут здоровые мужики, у которых тела точно должны быть покрепче.

Мне пришлось прождать всё те же полчаса, прежде чем истребители очнулись. Они как‑то разом пришли в себя и резко сели, крутя головами. Лист положил руку на середину грудной клетки и пошевелил пальцами.

– Я чувствую твоё клеймо, Феникс, – охрипшим после криков голосом сказал он. – Прямо тут.

– Сможешь полюбоваться на него чуть позже, – спокойно сказал я. – Даю вам пять минут, чтобы прийти в себя.

– А потом что? – поинтересовался Лось, ощупав грудь и голову.

– Потом у нас будет разговор по душам, – я криво усмехнулся. – Без клятвы вы точно стали разговорчивее.

– Тогда чего ждать, говори, что там, – буркнул Сыч, поднимаясь с пола.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Кому вы приносили клятву в прошлый раз? Вряд ли сам император принимает клятвы у всех агентов и спецов.

– Демиду Бартеневу, кузену его величества, – тут же ответил Сыч.

– Как звучал текст клятвы? – спросил я, прищурившись.

– Что мы телом и душой будем верны императорской крови, будем выполнять приказы тех, в ком течёт кровь первого императора, что не предадим и всё такое, – проговорил Лось, поднимаясь вслед за Сычом. – Вроде бы стандартная клятва.

– То есть клялись в верности вы не конкретному императору, а всем, в ком течёт его кровь? – уточнил я.

– Угу, а то вдруг нынешний правитель помрёт, – хмуро ответил Сыч. – Не будем же мы каждому наследнику потом клясться. Нам сказали, что клятву нельзя заменить или поверх неё что‑то нанести.

– Всё верно, – кивнул я. – Магическая клятва верности может быть дана только один раз в жизни.

– Так, а чего ты спрашиваешь‑то? – Лось с хрустом размял плечи и толкнул локтем поднимающегося Листа. – Ну то есть, вот узнал ты, что мы Бартеневу клятву давали. А дальше что?

– То, что Бартенев курировал лабораторию в сибирском очаге, он же послал наёмников по ваши души, – напомнил я им. – А сейчас агент Волна выяснила, что есть ещё одна лаборатория, но уже в московском очаге.

– Да где ей там быть? – нахмурился Сыч. – Мы московский очаг вдоль и поперёк излазили. Нет там никакой лаборатории.

– Под землёй, – коротко сказал я. – Мне во время испытания очень захотелось ступить в зыбучие пески. И когда я провалился, увидел огромный пустотный карман, где сохранились останки прежней Москвы.

– Да ладно⁈ – выдохнул Лось.

– Думаю, что должен быть другой вход и выход, – продолжил я, не обратив внимания на удивлённые возгласы мужчин. – Вряд ли Бартенев каждый раз по верёвке спускается и поднимается.

– Дело говоришь, – кивнул Сыч. – Если где и может такой вход быть, то рядом с огненной ямой. Там же шипострелы обитают, кто попало на них не полезет.

– Ну ты загнул, – покачал головой Лось. – Вместо зыбучих песков в огонь сигать?

– Чего сигать‑то сразу, наверняка там проход есть, если пошарить, – Сыч почесал затылок. – Мы же только за шипами там бывали, ничего такого специально не искали.

– Подождите, дайте Фениксу договорить, – остановил их рассуждения Лист. – Он ведь наверняка ещё что‑то знает.

– Да ничего такого, – я пожал плечами. – Но у нас сутки на подготовку. Даже чуть меньше.

– К чему спешка такая? – удивился Сыч.

– Волна прислала сообщение, – я включил голосовые записи. – Что скажете?

– Что хреново всё, Феникс, – нахмурился Лось. – Если Волна говорит про зачистку, значит там намечается заварушка. Лучше не ждать сутки, а сразу идти.

– Время есть, – сказал я, убирая телефон в карман. – Волна точно знала, что я не окажусь в московском аномальном очаге за пару часов. Она наверняка учитывала время на дорогу и на путь по самому очагу.

– Угу, – кивнул Сыч. – Она на опыте. Нас ведь ещё учила в Корпусе, так что точно знает, что делает.

– Тогда решено, – я направился к выходу из пещеры. – Кого‑то ещё будем брать или так справимся?

– Лучше бы так идти, – сказал Сыч. – Привыкли мы вчетвером ходить, меньше мороки с контролем периметра и привалами. Да и зачем нам толпа, если операция тайная должна быть?

– Тоже верно, – кивнул я. – Сам об этом же думал, но лучше у бывалых уточнить, чем переоценить свои силы.

– Вряд ли там у лаборатории нас выводок расконов встретит, – подхватил Лось. – А уж с местными монстрами мы справимся.

Мы вышли из подземелья, и я отправил истребителей отдыхать. Пусть они строили из себя крепких и стойких, но я точно знал, что им надо отлежаться несколько часов, а лучше сутки. Ранам от выжигания клятвы и свежего клейма надо затянуться.

Мне же предстоял разговор с командиром гвардии, Юлианой и детьми, которых я снова «обрадую» скорым отъездом на неопределённое время. Ну хотя бы в этот раз Боря и Вика останутся под присмотром моей невесты, а не сами по себе.

Я вошёл в гостиную, где застал всю свою семью. Вика с Юлианой обсуждали фасоны платьев, а Боря вставлял «ценные» замечания.

– Зачем такое платье, под которое не надеть даже лёгкие доспехи? – спросил он с недоумением. – Лучше пусть оно будет пышным, зато скроет кожаный комплект брони.

– Для красоты же! – со смехом ответила Вика, а потом заметила меня и замолчала.

– Виктория права, – улыбнулась Юлиана. – Женская одежда – это чаще всего показатель статуса. Чем дороже ткань и пошив, тем больше внимания привлекает тот, кто её носит. Ты аристократ, и тебе следует разбираться в таких тонкостях.

– Мне такое не интересно, – скривился Борис. – Для всех этих приёмов есть Костя, а я буду сражаться.

– Хочешь сказать, что мне теперь только лицом светить придётся, а настоящие битвы стоит позабыть? – спросил я громко. – Нет уж, братец, я на такое не согласен.

– Ну ты же глава рода, – Боря пожал плечами. – Мне‑то необязательно перед разодетыми аристократами расшаркиваться.

– Вообще‑то ты следующий в очереди на право стать главой рода, – напомнил я ему. – Всякое может случиться. Так что я, пожалуй, добавлю к твоим тренировкам этикет. Юлиана, возьмёшься за его обучение?

– Конечно, всё равно мы с Викой изучаем все эти тонкости, – кивнула Юлиана. – Заодно поучит дворянские гербы и фамилии.

– Ну вот, – заныл Боря. – И зачем я вообще в ваш разговор влез?

– Затем, чтобы получить новые знания, – усмехнулся я. – Мне тоже пришлось изучать не только гербы с фамилиями, но и фотографии аристократов, чтобы знать, кому дорогу перехожу.

– А? – Борис завис, глядя на меня непонимающим взглядом.

– Ну смотри, нахамил ты встреченному незнакомцу, например, а он оказался княжеским сынком, – начал я, усаживаясь в своё любимое кресло. – Через пару недель его отец начинает саботировать совместную сделку, а через месяц разрывает контракт якобы «по твоей вине». И ты получаешь вместо выгодного партнёра врага, который тебя ещё и на весь свет ославит, как неблагонадёжного союзника.

– О таком я даже не думал, – честно признался брат.

– Вот поэтому тебе стоит изучать этикет и фамильные древа аристократов твоей империи, – закончил я свою мысль. – Чтобы не подставить свой род под удар.

– Но ты же убил князя Давыдова, – возмутился Боря. – Значит и я так смогу.

– Не всё решается убийствами, – серьёзно сказал я. – Это вообще последний шаг, когда другого выбора не остаётся.

– Почему? – брат склонил голову к плечу.

– Потому что ты не сможешь убить вообще всех, а враги будут копиться, – я склонился вперёд, внимательно глядя Борису в глаза. – И когда они поймут, что их набралось слишком много, они объединят усилия и уничтожат тебя и всех твоих близких.

– Я понял, – тихо сказал брат, опуская взгляд. – Мы в ответе за род и за тех, кто слабее.

– Именно так, Борис, – я удовлетворённо кивнул и выдохнул.

– Ты опять уезжаешь? – спросила вдруг Виктория, прищурившись.

– Это ты как поняла? – удивился я.

– У тебя такой взгляд перед каждой битвой был, – сестра усмехнулась. – Мы же тебя всегда провожали и встречали, помнишь? И вот так ты смотрел на нас, когда не хотел говорить, что можешь не вернуться.

– Быстро же ты повзрослела, – с улыбкой сказал я. – Сразу видно, что тёмный маг.

– Так куда ты едешь? – не купилась на похвалу она.

– На самое сложное задание, – я оглядел брата, сестру и невесту. Они ждали моего ответа с таким нетерпением, будто надеялись, что скажу про поездку в соседний город. – Я не знаю, когда и в каком состоянии вернусь. Но это всё ради вас и ради всех тёмных в этом мире.

Юлиана прикрыла глаза, чтобы не показывать мне своих эмоций. Борис недовольно нахмурился, а Виктория смотрела на меня с незнакомым мне выражением. Немного подумав, я понял, что это. Принятие и смирение.

– Вот такой у нас брат, – с лёгкой улыбкой сказала она. – Сражается за всех в этом мире, а про себя забывает. Тебе себя совсем не жалко?

– А чего мне себя жалеть? – я рассмеялся. – Если ты не знала, то каждая битва закаляет воина и делает его сильнее. Так что я про себя не забываю. Ведь чем сильнее я, тем сильнее наш род.

– Когда ты уезжаешь? – тихо спросила Юлиана, подняв на меня взгляд.

– Завтра после обеда, – я встал с кресла. – Присмотришь тут за всем?

– Конечно, – она кивнула и грустно улыбнулась.

– Вот и славно, – я вышел из гостиной и набрал номер Зубова.

– Да, господин? – тут же ответил он.

– Завтра после обеда я отправлюсь с нашими гостями в московский очаг, – сказал я. – Подготовь машину до Тюмени.

– Отряд сопровождения готовить? – спросил Зубов.

– Нет, мы налегке пойдём, – ответил я и завершил звонок.

Я и без того знал, что командир гвардии недоволен, что я снова собираюсь рисковать собой. Но его дело – выполнять мои приказы, даже если ему это не нравится. Никаких других слов, кроме как «будет исполнено» я слышать не хотел.

Я спустился в сокровищницу и набрал артефактов из тех, что достались мне от Давыдова. Раз уж мы идём на тайную операцию, то нам и маскировочные артефакты пригодятся, а не только защитные с атакующими. Ну и для четверых человек действительно было проще подобрать самое убойное из того, что у нас имелось.

Остаток вечера я провёл с семьёй за разговорами обо всём и ни о чём. Агата пряталась от меня, опасаясь показываться на глаза. Я несколько раз проверил поводок и убедился, что никто не сможет вмешаться в его структуру.

Борису я отдал приказ обойти нашу территорию, не выходя за границы защитного купола, тем самым немного ослабив давление тьмы на него. Без приказов она будет пытаться продавить его волю, а он всё же ещё ребёнок. На какое‑то время хватит простейших указаний, а вот через пару месяцев придётся отправляться с братом в очаг.

На следующий день я по‑честному ожидал истечения двадцати четырёх часов. И как только время перевалило за три часа дня, я сел в подготовленный внедорожник. Билеты на самолёт достать оказалось сложнее, но я решил, что частный борт пусть и стоит дороже, зато меньше народу будет знать, что граф Шаховский вылетел в сторону московского очага.

После прилёта во Владимир Сыч арендовал какую‑то колымагу, налепил на стёкла тонировочную плёнку и сам сел за руль. Как он сказал, эту машину можно будет бросить хоть в поле, да и внимания она не привлечёт.

Когда до первого блокпоста оставалось около километра, Сыч загнал эту развалюху в кусты. Мы шли пешком, петляя и обходя все посты, о которых истребители знали.

Самая главная проблема была в том, как пробраться в сам аномальный очаг. Не прыгать же вниз с насыпи? Об этом я и спросил истребителей, которые ориентировались тут как у себя дома.

– Есть там одно местечко, где земля пониже, – шёпотом сказал Сыч, когда мы вышли к насыпи. – Всё равно высоко, но спуститься можно, там выемка есть под наклоном.

– Хорошо, – кивнул я. – Двигаемся туда.

Мы уже практически ползли, избегая взора патрульных на вышках. И всё равно я пару раз почувствовал чьё‑то внимание. Вряд ли дозорные пропустили бы нас, да и маскировочные артефакты были активированы.

– Я чувствую на спине взгляд, – сказал я истребителям, решив, что они лучше знают, что здесь происходит.

– Давно? – хмуро спросил Лось.

– Уже полчаса как, – сказал я, чуть подумав.

– Тогда бежим, – рыкнул Сыч и сорвался на бег.

Я рванул за ним, а Лист и Лось замыкали наш отряд. Через несколько минут донеслись выстрелы, земля позади нас вздыбилась.

– Быстрее, не успеем, – Сыч разогнался так, что его силуэт смазался, но я не отставал от него, да и остальные истребители тоже. – Засекли, суки, и вели до самой насыпи.

– Ходу‑ходу! – орал Лось. – Щас разрывными шмальнут!

Мы уже взбирались по насыпи на запредельной скорости, когда я услышал раскатистый гул. Точно так же ревели пулемёты на стене, которыми я не так давно обеспечил гвардию. И я точно знал, что даже один такой выстрел не оставит от нас ни кусочка.

– Прыгаем! – рявкнул Сыч. – Хрен с ними, с поломанными костями, зато живые останемся.

– Это если нас там уже не ждут, – проорал ему в ответ Лист, ныряя с насыпи в очаг.

Я сгруппировался и прыгнул следом. Насыпь за моей спиной прошили дальнобойные снаряды, и меня взрывной волной отбросило дальше в очаг. И почти достигнув земли, я услышал, как матерятся истребители.

Лист оказался прав. Нас тут точно ждали.