Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 71 страниц)

Припомнив, что в одной из спален было всё перевёрнуто, я рванул туда, внимательно глядя по сторонам. Добежав до нужной комнаты, я оглядел тела одарённых и выругался. Никаких рюкзаков здесь не было.

Я наклонился и заглянул под кровать – вдруг туда закатились во время нападения. Там валялся только один рюкзак. Я подтянул его к себе и побежал обратно к истребителям.

По идее, мне стоило вернуться в кабинет и подлечить Денисова, но плевать я на него хотел. Мои люди для меня важнее человека, который не сумел защитить свой собственный дом. Будь я грандмагом и эмиссаром императора, ни одна муха не пролетела бы незамеченной.

Я опустился на пол рядом с Сычом, опираясь на молот, и вывернул рюкзак. В нём было два боевых артефакта и три лечебных. Я посмотрел на Лося и покачал головой.

Даже если использовать все три артефакта на одного человека, это не поможет никому из них, кроме Листа, у которого было меньше всего повреждений.

Я протянул первый артефакт Сычу, а второй использовал на Лосе, который уже вырубился от потери крови. Третий артефакт я хотел отдать Сычу, но он мотнул головой.

– Лося вытаскивай, я не сдохну пока, – прохрипел он. – Побарахтаюсь ещё.

Не став с ним спорить, я активировал последний артефакт. Лось резко вдохнул и скатился с доктора.

Я откинул голову на стену и посмотрел в дверной проём. Сил не осталось. Ни магических, ни физических. Даже изнанка уже не примет меня без дополнительной жертвы, которую я пока не смогу ей дать.

Оставалось надеяться, что я успею отдышаться и накопить немного сил до следующей атаки. Если уж до сих пор никто не пришёл спасать эмиссара императора, то ждать союзников смысла нет.

Из‑за угла, ведущего в гостиную, мелькнул отблеск света. Я медленно поднялся на ноги, покачиваясь от усталости и боли. Ну вот, даже отсидеться не получилось.

Я шагнул к проёму и встал в боевую стойку. Кто бы ни попытался войти в эту комнату, он встретит сначала мой молот.

Ещё одна вспышка света промелькнула в коридоре, и я узнал свет фонарика. Неужели это кто‑то без приборов ночного видения? Лутковский и Денисов решили выбраться из кабинета?

Я замахнулся и замер. Взор тьмы до сих пор молчал, так что вряд ли это канцлер с эмиссаром.

Я ударил в тот момент, когда яркий луч фонарика прорезал комнату. Но мой молот встретил пустоту. Враг успел увернуться.

Я снова замахнулся и сделал шаг вперёд, перекрывая собой проход, а потом услышал громкий окрик.

– Бросить оружие! Работает служба безопасности его величества!

Глава 18

Бросать свой молот я не собирался – ищи его потом в закромах службы безопасности. Это если передо мной реальные бойцы императора, а не подставные или выполняющие приказ того же Бартенева. Я и до этого сильно рисковал, когда решил не показывать свойства кольца и оставил молот в кабинете Денисова.

Я активировал кольцо и проверил, поместится ли в него молот. С артефактами в прошлый раз не вышло, но уж два с половиной журнала не так много места занимают, да и в магическом смысле ничего не весят. К моему облегчению, молот исчез из моих рук, надёжно укрывшись в кольце.

– Оружие! – рявкнул на меня незнакомец, но я лишь пожал плечами и выставил перед собой ладони тыльной стороной, показывая кольцо главы рода.

– Я граф Шаховский, нахожусь в гостях у эмиссара его величества Алексея Денисова, – отчеканил я. Было не очень удобно смотреть на шлем и не видеть лицо человека, с которым говорю, но что поделать.

– Вытяните руку дальше, – уже более доброжелательно сказал мой собеседник. Я приблизил к нему ладонь. – Благодарю за содействие, ваше сиятельство. Кто находится в комнате позади вас?

– Люди Петра Григорьевича Лутковского, – сказал я ровным тоном. По всем законам Сыч, Лось и Лист до сих пор числились в рядах истребителей, хотя по факту были моими людьми. – Они защищали меня ценой своей жизни и нуждаются в немедленном лечении.

– Выйдите из комнаты и встаньте к стене, – распорядился он.

Я обернулся к бойцам, кивнул им и вышел из спальни. Мимо меня промчались три бойца в тактических комбинезонах, которые были точь‑в‑точь как у нападавших.

– Имя, звание и род деятельности, – гаркнул один из безопасников.

– Сыч, Лось и Лист, истребители монстров особого отряда его величества, – услышал я голос Сыча. – Тот мужчина – гвардеец эмиссара, его тоже приложило, почти не в себе парень.

Я усмехнулся. Мне лгать было не по статусу, да и не стал бы я этого делать, но Сыч даже глазом не моргнул, указав на доктора Савельева. Впрочем, так даже лучше – не стоит светить доктора при неизвестных.

– Встать можете? – спросил безопасник, ещё больше подобрев.

– Не можем, – глухо ответил Сыч. – Даже ползти не можем. У меня кишки наружу, у Лося нога сломана в нескольких местах, а Лист контужен и дезориентирован.

– Принято, бойцы, дожидайтесь целителя, – безопасники вышли из спальни и встали напротив меня, слепя фонариками на шлемах. – Граф, оставайтесь на месте, пока мы обыскиваем помещение.

– Хорошо, – я кивнул и шагнул обратно к истребителям. – Я с ними побуду.

Как только мы остались одни, я повернулся к Сычу и вздохнул. Если целитель задержится, я потеряю как минимум одного бойца, если не двух разом.

– Не сдохну я, – фыркнул Сыч. – Нечего меня хоронить раньше времени. Обычно по протоколу зачистка длится не больше десяти минут, потом придут целители.

– Не слишком самоуверенно на зачистку отводить всего десять минут? – спросил я, сев на пол рядом с истребителями.

– Обычно укладываются в восемь, – на губах Сыча появилась кривая усмешка. – Только в этот раз они добирались дольше обычного.

– Вот и я об этом же подумал, – сказал я.

– Раненые есть? – услышал я громкий крик из коридора. Неужели зачистка закончилась?

– Тут! – заорал во всё горло Сыч. – Сюда, скорее!

Через мгновение в спальню ворвались два целителя, фонарики у которых были куда мощнее, чем у безопасников. Они навели свет на истребителей и отодвинули меня в сторону.

Пока целители работали с Сычом и Лосем, я отсиживался в стороне, наблюдая за их действиями и размышляя. Подумать было о чём. Например, о том, что мой взор тьмы до сих пор никого не видел.

Вряд ли целители нацепили артефакты маскировки. И это означало, что я что‑то упустил.

– Благородный? – обратился ко мне один из целителей. Я кивнул. – И тёмный к тому же. Марат!

В спальню вошёл ещё один целитель, помоложе и пободрее.

– Что такое? Не справляетесь? – спросил он, оглядев нас, а потом замерев напротив меня. – Вот оно что… тёмный. Меня зовут Марат Хакимов, я целитель в ранге архимага.

– Граф Шаховский, – представился я в ответ.

– Ваше сиятельство, мы вам помочь не сможем, – признался он, разводя руками. – Я могу только ожоги и колотую рану на боку залечить, а вот с последствиями Искры Распада ничего не сделать, только ждать.

– Как вы сказали? – я нахмурился. В моём мире такого заклинания не было, но возможно оно по‑другому называлось.

– Искры распада были распылены по системе вентиляции здания, – пояснил Хакимов. – Они понизили чувствительность к последующей атаке с магическим зарядом и отключили почти все базовые энергетические техники.

– Вот оно что, – протянул я. – Денисова и Лутковского уже подлечили?

– Да, с ними проще, – Хакимов опустился передо мной на корточки и направил в меня целительскую технику. – Хотя основной удар принял на себя эмиссар, он – маг света, у нас единый энергетический ток.

– Достаточно, – сказал я, перебив его. – Дальше не лечите, само заживёт.

– У вас последствия оглушения меньше, но барабанные перепонки лучше срастить, – улыбнулся целитель.

Я коснулся пальцами ушей и почувствовал влагу. Надо же, оказывается, меня тоже задело тем звуковым ударом, о котором говорил канцлер. Видимо, адреналин отключил на время чувствительность к боли.

Кивнув Хакимову, я позволил залечить оставшиеся повреждения и выдохнул от облегчения, когда боль утихла. А ещё от осознания, что с моим взором тьмы всё в порядке, просто его заблокировали. Искры распада. Красиво звучит, а по факту – это обычная глушилка против магии.

Через несколько минут Сыч и Лось смогли подняться на ноги, до полного выздоровления им ещё нужно будет отлежаться недельку в лечебнице, но теперь они уже точно не умрут от ран и потери крови. Лист и без того стоял, но после лечение ему тоже стало легче. Савельев попытался спрятаться за Лося, но потом увидел меня и расслабился.

Целители переглянулись и вышли из спальни. Ну а я шагнул к истребителям.

– Вас могут отправить обратно к очагу, вы до сих пор числитесь истребителями, – тихо проговорил я. – Не сопротивляйтесь и делайте что скажут, я постараюсь уладить все юридические вопросы в самое ближайшее время.

– Феникс, мы тут краем уха про искры услышали, – прошептал Лось. – Если их пустили по вентиляции, то сделали сразу, как только мы в квартиру зашли.

– Это я уже понял, – кивнул я.

– Ты бы почистился от этой гадости, пока ещё чем‑нибудь не приложили, – продолжил он. – Крысы повсюду, даже здесь могут быть.

– Обязательно так и сделаю, когда мой источник хоть немного наполнится, – я усмехнулся. – Даже пламя не призвать сейчас.

– Хреново, – буркнул Сыч, глянув в коридор. – Вдруг на то и расчёт был.

– Выдыхайте, бойцы, я разберусь, – я хлопнул обоих истребителей по плечу и посмотрел на доктора. – Савельева бы ещё вывести.

Из коридора послышался шум и грохот, а через пару минут я увидел бегущего в нашу сторону Денисова. Над его головой сиял небольшой светлячок, освещая путь. Он добежал до спальни, увидел всех нас живыми и прислонился к стене.

– Живой, – тихо сказал он. – Я боялся, что доктора мы тоже потеряли…

– Что дальше делаем? – спросил я у него, склонив голову к плечу.

– Работаем по ситуации, – эмиссар отлип от стены и выпрямился. – Я получил срочный вызов от военного советника, на границе с Австрийской Империей начались стычки. Ну а вас ждёт его величество.

– Когда? – уточнил я, прищурившись. Не слишком ли много совпадений разом? Взрыв, вызов от советника и аудиенция у императора – это больше похоже на продуманный подход.

– Через час, – Денисов покачал головой. – От расследования взрыва меня отстранили, якобы я не в том состоянии. Канцлер тоже не участвует – не его ведомство.

– Дайте угадаю? Уж не Бартенева ли назначили главным? – мне было не смешно, но губы сами собой растягивались в мрачной усмешке.

– Именно, – кивнул Денисов. – Бартенев и Тереньтев будут расследовать это дело вместе.

– А Тереньтев у нас кто? – спросил я, нахмурившись. Вроде бы такой фамилии я не видел среди аристократов империи.

– Зять Савелия Ярошинского, инженер‑артефактор, который сотрудничает с Имперским Арсеналом, – пояснил эмиссар. – Летательные аппараты, ракеты, костюмы – всё это его вотчина.

– Ага, – я медленно кивнул. – То есть мне уже пора выдвигаться к императору?

– Машину подадут через десять минут, – Денисов встал напротив меня и вздохнул. – Мне безмерно жаль, что я не могу выполнить данное вам обещание и присутствовать при вашей беседе с его величеством. Если бы это зависело от меня…

– Знаете, я могу только предполагать, но мне кажется, что ваш вызов связан именно с аудиенцией у императора, – сказал я и обернулся к Савельеву. – У нас не осталось веских доказательств против Бартенева. Можете прикрыть доктора и спрятать среди своих людей, как обычного гвардейца?

– Без проблем, – кивнул Денисов. – У него целительский профиль, так что ничего удивительного в этом не будет.

– Тогда до встречи, эмиссар, – я склонил голову и вышел из комнаты, а потом и из квартиры Денисова.

На улице было прохладно, и я вдруг вспомнил, что на мне порванный в нескольких местах и заляпанный кровью камуфляжный костюм. Захотелось рассмеяться в голос. Я так уговаривал доктора Савельева одеться приличнее, чтобы не оскорбить императора, а сам поеду к нему в таком виде.

– Граф Шаховский, – окликнул меня водитель бронированного внедорожника Денисова. – Мне приказали доставить вас во дворец его величества. Вы готовы ехать?

– Да, вполне, – я всё же не сдержался и улыбнулся.

Представляю, как удивится император. Вряд ли кто‑то за всё время посмел явиться к нему в рваном камуфляже. Да и ладно, потерпит, никуда не денется.

Доехали мы за полчаса, а после меня встретил гвардеец его величества. Он осмотрел меня ошарашенным взглядом и даже побледнел, бедолага. Ну а потом мы прошли через боковую дверь дворца и принялись блуждать по коридорам с позолоченными канделябрами и дорогими коврами. Я видел, как морщится гвардеец после каждого моего шага по этим самым коврам.

Ещё через десять минут мы наконец добрались до нужной двери, где меня ждали уже четверо гвардейцев. В их взглядах не было удивления, скорее они вообще не были способны на проявление любых эмоций. При такой работе они могли видеть что угодно, и вряд ли император простил бы им хоть одну ужимку или косой взгляд в сторону посетителей.

Тяжёлая дверь распахнулась передо мной, и я шагнул в комнату, которая оказалась малым кабинетом императора. Позолоты здесь было не меньше, чем в коридорах дворца, а лепнины на потолке было как будто даже больше.

– Ваше императорское величество, – я склонил голову, скользнув взглядом по охране императора и его гостях. Бартенев восседал слева от монарха, а по правую руку от него я увидел Александра Рейнеке.

– Шаховский, – громыхнул император на весь кабинет. – Что ты себе позволяешь⁈

– Что я себе позволяю? – я повторил его вопрос и поднял голову, встретив ледяной взгляд. – Позволяю себе выживать, ваше императорское величество. В центре столицы было совершено нападение на вашего эмиссара. Уж простите, что не нашёл после взрыва парадную одежду и не привёл себя в порядок.

– Взрыв расследуют компетентные люди, – отрезал император, махнув рукой. – Меня интересует другое. Московский аномальный очаг. Ты уничтожил его!

Я посмотрел в глаза Михаила Алексеевича и понял, что в таком раздражённом настроении он точно не стал бы слушать ни о каких лабораториях. Да и не стал бы я при Бартеневе говорить о них. Значит, будем разговаривать про очаг. Хорошо.

– Двести пятьдесят лет, Шаховский! Ровно столько существовал очаг, – недовольно сказал император, скользнув взглядом по моей закопчённой куртке. – Там проходили полевые сборы курсантов магических академий и обучение моих войск! Там добывали необходимые для экономики ресурсы, которые в том же сибирском очаге днём с огнём не сыщешь. Имперскому Арсеналу, целителям и алхимикам нужны эти материалы! А ты лишил их всего.

Его величество настолько разошёлся, что даже встал с кресла. Я ощутил давление его ауры, которое было почти осязаемым. Бартенев сохранял невозмутимое спокойствие, а Александр Рейнеке со скучающим видом изучал узор на своём перстне.

– Вы правы, ваше императорское величество, – сказал я негромко. – Очаг существовал двести пятьдесят лет. За всё это время там происходили битвы одарённых разных стихий. Даже на недавнем испытании там было сразу три тёмных мага, один из которых был в ранге архимага. Я не стану льстить себе и говорить, что я сильнее своего дяди, лишь напомню вам, что ни студенты академий, ни Эдвард Рейнеке не смогли повлиять на очаг.

Император медленно сел обратно и побарабанил пальцами по подлокотнику. Он повернулся к Александру и прищурился.

– А ты что скажешь? – спросил он у него.

– Племянник, как ни странно, прав, – произнёс Александр, и я уловил в его голосе насмешку. – Ни один тёмный маг не способен создать такое заклятье, которое выжгло бы двадцать квадратных километров дочиста. Таких заклятий попросту не существует, ваше императорское величество, – он улыбнулся равнодушной улыбкой. – Я не так много знаю о Вестниках Тьмы, но исходя из исторических сводок, даже Вестник в зените своей силы вряд ли смог бы не то что уничтожить, а даже просто очистить очаг на продолжительное время. То, что случилось, – явление, выходящее за рамки обычной магии. Я бы даже предположил, что это последствия сдвига тектонических плит, выплеснувших огненные ямы на километры вокруг центра очага.

Наследник Рейнеке говорил спокойно, будто учёный, что называет обычное погодное явление. При этом формулировки Александр выбирал такие, что даже я усомнился в том, что именно моё пламя очистило землю в московском аномальном очаге. Император перевёл взгляд с него на меня и прищурился.

– Хорошо, допустим, это так, – произнёс он. – Но проблема остаётся. Империи нужны ресурсы, Арсенал не должен простаивать, – он сделал паузу. – Другие державы не должны получить преимущество, пока мы лихорадочно ищем замену уничтоженному очагу.

Я уже понял, к чему он клонит, но молча дожидался продолжения. Можно было догадаться, что Михаил Алексеевич не купится на истории о случайностях и неизвестных силах, что стёрли очаг с карты империи.

– У Британской Империи есть целых два очага в Шотландии. Даже у ослабленной Франции есть очаг в Эльзасе, – император откинулся на спинку кресла. Его губы растянулись в подобие улыбки, в которой не было ни капли искренности. – Они десятилетиями копят ресурсы, усиливая свою элиту и вооружая армию. Ты, Шаховский, можешь сколько угодно петь про свою непричастность, но у меня есть сводки из очага после испытания. Ты продемонстрировал уникальный талант, и я хочу, чтобы ты использовал его на благо своей империи.

– Ваше императорское величество? – я вскинул бровь и вопросительно посмотрел на монарха.

– Я предлагаю тебе два варианта, при которых ты сохранишь свою жизнь и свои земли, – а вот теперь его улыбка стала искренней, и я видел в ней холодный расчёт и желание получить что‑то недостижимое. – А иначе я брошу все свои силы на твоё уничтожение.

– Я весь внимание, ваше императорское величество, – спокойно сказал я, едва сдерживая ярость.

– Первый вариант такой, – Михаил Алексеевич подался вперёд и сжал подлокотники. – Ты поедешь и уничтожишь очаги наших соседей. Поиграем с ними на равных, когда ресурсов не будет ни у кого из нас.

– Я вас услышал, – кивнул я, опуская взгляд, в котором плескалась уже не ярость, а тьма, которая наконец начала возвращаться. Теперь я мог пропустить через своё тело пламя феникса и выжечь все заклятья и их последствия. Только делать это в присутствии императора и Бартенева я не собирался. – Какой второй вариант?

– Ты принесёшь мне клятву верности и станешь моим эмиссаром.

Глава 19

Я поднял взгляд и посмотрел в глаза его величеству. Он не шутил. Он на самом деле предлагал мне два варианта, при которых я потеряю всё.

Если я докажу, что могу уничтожать очаги, то император уже не оставит меня в покое. К тому же в других странах тоже есть аналитики, которые быстро найдут нужные совпадения. И эти самые совпадения сделают меня международным преступником, террористом, по вине которого рухнула экономика нескольких империй.

Ну а второй вариант лишит меня семьи, земель и контроля над вратами. Я не смогу защищать врата, если буду сидеть в столице или мотаться по миру, выполняя задания императора. И естественно Вику и Борю заберут‑таки в Особый Корпус, чтобы не прекращать обучение.

Похвально, конечно, желание императора разбавить своих светлых подручных и приблизить к себе тёмного мага, но я уверен, что без Бартенева тут не обошлось. Он может сколько угодно верить, что после клятвы сможет отдавать мне приказы, только вот ничего у него не выйдет.

– Я ценю доверие, которые вы оказываете мне, сделав подобные предложения, – ровным голосом сказал я. – Но, ваше императорское величество, я не могу стать эмиссаром. Я сражался на испытании за право сохранить врата, которые мои предки охраняли в течение двухсот лет. Если я уеду в столицу, то не смогу выполнить свой долг и защитить людей от прорывов монстров.

Бартенев скривил недовольное лицо, но я лишь мазнул по нему взглядом, сосредоточив всё внимание на императоре. Казалось, что его устроит любой мой выбор, но после моих слов он будто даже обрадовался.

– Что же касается первого предложения, то и тут, увы, я не могу гарантировать результат, который вас устроит, – я демонстративно громко вздохнул. – Дело в том, что в московском очаге были особые… условия. О которых я готов рассказать вам, но не в присутствии посторонних.

– Какая неслыханная дерзость, говорить с его величеством в таком тоне, – вспыхнул Бартенев. Он‑то точно знал, какие условия я имею в виду. Как и то, что уничтожен был не только очаг, но и его лаборатория.

– Прошу прощения? – я перевёл взгляд на него и выгнул бровь.

– Демид, – император повернулся к Бартеневу и поджал губы. – Ты здесь только для того, чтобы получить данные о случившемся. И ты их уже получил.

– Мне уйти, ваше императорское величество? – Бартенев угодливо склонил голову явно для того, чтобы скрыть недовольство.

– Да, ты свободен, – его величество посмотрел на Рейнеке. – Александр, благодарю, что нашёл время и дал оценку действиям графа Шаховского как эксперт в тёмной магии.

– Для вас, ваше императорское величество, я всегда готов найти время, – протянул Рейнеке. – Служу империи!

– Всем выйти, – распорядился император и, дождавшись, когда Бартенев с Рейнеке покинут кабинет, посмотрел на меня прищуренным взглядом. – Ты что‑то нашёл. Это касается Лутковского и Одинцова? Ты нашёл свидетельства их заговора?

– Я точно уверен в том, что глава Тайной Канцелярии верен вам, – сказал я. – Насчёт Одинцова у меня такой уверенности нет – только мои выводы, что и он не замышляет против вас ничего дурного.

– Тогда какого грокса ты тут устроил⁈ – рявкнул Михаил Алексеевич. – Демиду Бартеневу я доверяю как себе, а ты попросил выпроводить его и ничего не дал взамен.

– Я не закончил, ваше императорское величество, – мой голос оставался ровным, а взгляд метнулся к одному из охранников императора, который вдруг положил на рукоять боевого артефакта. – Дело в том, что я не люблю признавать свою слабость при свидетелях. Но перед вами это легко сделать, ведь в империи нет никого сильнее вас.

– В слабости? – удивился его величество. – О чём ты говоришь?

– Я должен признать, что действительно уничтожил московский аномальный очаг, и мне помогли не только мои способности Вестника Тьмы, но и подземные ресурсы, – проговорил я, боковым зрением отслеживая реакцию гвардейца, который уже начал активировать артефакт. Похоже, Бартенев отдал ему приказ уничтожить меня, если я начну рассказывать про лабораторию. – С другими очагами это может не сработать, но я готов попробовать… однако, мне понадобится время. Моё умение очень энергозатратное и сейчас я полностью пуст. Вы можете сами убедиться в том, что я даже стихийный щит не в состоянии поставить.

– То есть тебе нужно время, – догадался император. – Сколько?

– Не меньше пары недель, иначе я только зря потрачу ресурсы, – тут же ответил я, прикидывая, сколько времени займёт подготовка и перевод истребителей в мою гвардию.

– Значит вот что, я дам тебе эти две недели, – припечатал Михаил Алексеевич. – Но если ты попробуешь сбежать или как‑то саботировать мой приказ, я лично приведу свою армию в вашу глушь и сотру твоё имение с лица земли.

– Разумеется, – я кивнул. – Я успею восстановить силы и подготовлюсь к поездке в другую империю для выполнения вашего задания.

– Тогда пойди прочь с глаз моих, – сказал он, небрежно махнув рукой.

Я поклонился и вышел из кабинета. Всё тот же гвардеец, что привёл меня сюда, проводил меня к выходу. Я поискал взглядом автомобиль Денисова, но на стоянке его не было.

– Подвезти, племянник? – услышал я голос Александра Рейнеке.

– Было бы неплохо, – ответил я и шагнул к длинному бронированному лимузину.

– Рад, что ты вышел из дворца живым и здоровым, – сказал он, когда я сел на заднее сиденье и откинул голову на подголовник.

– Неужели его величество так зверствует, что благородные через одного выходят живыми и здоровыми после аудиенции с ним? – вяло спросил я без особого интереса. Мои мысли сейчас были заняты поиском места для отдыха. В квартиру Денисова возвращаться смысла не было, а в гостиницу в таком виде могут и не пустить.

– Бывает разное, – уклончиво сказал Александр и улыбнулся. – Ничего, что я распорядился ехать в наше столичное имение? Не очень удобно среди ночи искать подходящий по статусу отель, а я бы хотел немного поспать до начала рабочего дня.

– А где ваше имение? – уточнил я, с удивлением осознав, что мы движемся в ту же сторону, где ощущается клеймо бабушки и поводок Гроха.

– На Крестовском острове, как и имения прочих аристократов высшего сословия, – улыбнулся он. – Тебя что‑то смущает?

– Ничего, – я хмыкнул и прикрыл глаза. Чем дальше мы ехали, тем ближе становились к отметке моего питомца и бабушки. – Почему император позвал тебя в качестве эксперта по тёмной магии?

– Потому что я из древнего тёмного рода, лояльного к императору, – Александр говорил ровным тоном, но я слышал некую издёвку или насмешку. – А также потому что я живу в столице и всегда в доступе, когда нужно спросить о возможностях тёмной магии.

– Какой у тебя направленный дар? – я прищурился и мысленно выругался, что до сих пор не провёл ритуал очищения и не избавился от последствий ослабляющих заклятий.

– А ты и правда дерзкий, – рассмеялся Рейнеке. – Но так и быть, Вестнику Тьмы я расскажу. Мой направленный дар – проклятья.

Я поперхнулся воздухом. Проклятийник? Этот направленный дар всегда получали хитрые изворотливые люди. Такие, как мой дядя.

– Вижу, ты уже понимаешь, к чему я клоню, – продолжил он, продолжая смеяться. – Я работаю инструктором в Особом Корпусе, там же я нашёл себе супругу с противоположным даром. Ты сломал мою игру, племянник.

– Ты хотел забрать Викторию и даже женился на женщине, которая смогла бы обучать её, – я покачал головой. – Как давно ты женат?

– Пять лет, – Александр пожал плечами. – Мария – хорошая жена и она из древнего рода тёмных. Это выгодный брак.

– То есть ты женился, как только узнал о даре Виктории? – мне не удалось скрыть своё удивление. – Откуда ты вообще о нём узнал?

– От Маргариты конечно же, – дядя хмыкнул. – Она была ребёнком, когда меня определили в Особый Корпус, так что мы мало общались. Но после замужества она нашла во мне хорошего друга и собеседника. Мы были на связи с тех пор, как родился ты.

– Вот оно что, – теперь мне стало многое понятно. Я был прав – с этим Рейнеке стоит быть очень осторожным. А ещё теперь я точно знал, что он тоже дал магическую клятву верности императорскому роду, как и все инструкторы Особого Корпуса.

– Кстати говоря, – Александр склонился ближе ко мне. – Когда я проходил обучение в Корпусе, там преподавала одна очень интересная женщина – Юлия Сергеевна. Я хорошо запомнил её уроки и её лицо. И знаешь что… – он сделал паузу и растянул губы в искусственной улыбке. – Мне показалось, что я видел её недавно среди прислуги рода Бартеневых. Но это ведь невозможно, прошло двадцать лет, и наверняка она выглядит гораздо старше. Не так ли, племянник?

– Давай начистоту, дядя, – я посмотрел на него в упор. – Я устал плести словесные кружева и подбирать вежливые выражения. Ты среди двора десятки лет, а я едва переступил порог совершеннолетия.

– О, какая потрясающая игра на чувствах! – Александр Рейнеке трижды хлопнул в ладоши. – Ты так ловко выпроводил нас из кабинета императора, а теперь пытаешься убедить меня, что твои навыки незначительны? Нет, дорогой мой племянник, я тебе не верю. Ты точно такой же, как и я.

– К чему ты клонишь? – я сел ровно и бросил взгляд в окно. Мы проезжали по мосту через канал, а значит времени на разговор у нас почти не осталось.

– Мастера проклятий прекрасно видят связи между людьми, – проговорил Александр, мгновенно посерьёзнев. – Все магические нити, остаточные следы проклятий и слабость от них. Твоя бабушка потеряла связь с той клятвой, что давала в юности. Теперь на ней совсем другой след. И чем ближе мы к особняку Бартенева, тем этот след отчётливее и яснее.

Я молчал и смотрел на дядю. Он говорил правду – проклятийники видели магические клятвы и всегда знали, кто кому служит. В моём Ордене таких было несколько, и один из них – Лейн, мой верный дворецкий, ключник и распорядитель. Благодаря ему я всегда знал, кто послал против меня убийц на порог храма.

– И теперь, когда я полностью завладел твоим вниманием, – Александр Рейнеке дёрнул уголком губ. – Я хочу узнать, каким образом ты сумел перенастроить магическую клятву верности императору на себя. Хотя нет, подробности мне не так интересны. Что нужно для этого сделать?

– Нужно всем сердцем и душой хотеть служить мне, – коротко ответил я, призывая тьму.

Мне уже было плевать, что Александр увидит, как моё пламя стирает следы искр распада. Как и на то, что он может сделать после. Мне нужно было вернуть свой взор и свои силы, чтобы успеть ответить на атаку или переварить смертельные проклятья, которые он в меня запустит.

По моим венам потекла огненная река, выжигая нутро и стирая последствия слабости после магической глушилки. Искры распада потонули в пламени феникса, которое выплеснулось огненно‑чёрной аурой.

Александр Рейнеке отстранился и склонил голову к плечу. Он смотрел на меня и видел изменения, но его это будто бы не волновало. Казалось, что именно такой демонстрации он от меня и ждал.

Когда я почувствовал, что пламя выжгло всё чужеродное и исцелило остатки ранений, я отозвал ауру и встретил жадный взгляд дяди.

– Потрясающе, – искренне сказал он. – Ты очень меня порадовал, племянник.

– У меня не было цели радовать тебя, дядя, – холодно ответил я.

Александр рассмеялся и глянул в окно. Лимузин уже замедлял ход, подъезжая к высоким кованым воротам. Я был вымотан до предела и мечтал об отдыхе, но уже сейчас понимал, что приехал в логово интригана, который не понятно на чьей стороне. Какой уж тут отдых?

– Уже ночь на дворе, моя супруга спит в своей спальне, – проговорил дядя, выходя из машины и направляясь к крыльцу. – Ты сможешь познакомиться с ней за завтраком, а сейчас тебе стоит привести себя в порядок и поспать.

– Благодарю за заботу, – сказал я равнодушно.

– Прохор, проводи моего племянника в гостевую комнату и принеси ему чистую одежду, – приказал дядя своему слуге, который дожидался его у входной двери. – Мне ничего не нужно, так что до утра ты свободен.

– Будет сделано, господин, – старый слуга согнулся в поклоне, а потом поманил меня за собой. – Пройдёмте, ваше сиятельство.

Я ожидал, что Александр захочет продолжить разговор, но он, видимо, уже получил ответы на интересующие его вопросы. Теперь у моего расчётливого дяди есть козырь против меня. Если он захочет, то сможет сдать меня императору с потрохами. Проверить наличие клятвы не такая уж проблема, и такую способность будет непросто списать на Вестника Тьмы.