Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 71 страниц)

А ведь мог догадаться хотя бы по тому, как стойко она проходила очищение. Не могла неопытная и необученная тёмная так легко терпеть боль и так преданно исполнять мои команды. Кто бы её не учил до этого, он сумел добиться послушания и доверия к словам более опытного наставника.

Внедорожник резко затормозил, вырывая меня из мысленного анализа поведения сестры. Оказывается, мы уже приехали. Причём не к воротам особняка, а к входной двери.

Похоже, бабуля навела порядок во дворе, пока меня не было. Ямы от взрывов были засыпаны песком и гравием, а обломки растрескавшегося асфальта зачищены. И как она умудрилась успеть всё это за ночь?

Я вышел из машины и потянулся, разминая мышцы. Бледные лучи рассветного солнца скользнули по верхушкам тисовых деревьев и переползли на крышу особняка. Ветер донёс до меня запах хвои, свежей выпечки и влажной земли.

Не знаю почему, но я вдруг почувствовал, что я дома. Не в чужом мире и чужом теле, а там, где меня ждут и куда я рад вернуться. Странное ощущение, но приятное, демоны побери!

– Влады-ыка, – услышав протяжный шёпот у уха, я моргнул от неожиданности. – Мне бы имя дать…

– Чего? С каких пор теневые монстры требуют имена? – спросил я у кутхара, про которого почти забыл.

– Так я теперь на поводке… – вздохнул он. – Хозяин должен дать имя своему слуге.

– А как ты раньше звался? – я задумался. В прошлой жизни все мои теневые слуги были безымянными отражениями изнанки, но я и не привязывал к себе их души.

– У теней нет имени, – кутхар снова вздохнул. – Нет дома и пищи… всю жизнь сражаемся за крохи энергии.

– Ладно, будешь теперь Грохом, – я усмехнулся. – В честь одного вредного духа. Ох, и потрепал он мне нервы в своё время.

– Спасибо, что не гроксом, – фыркнул мой новый питомец, а я улыбнулся, вспомнив, что Зубов действительно упоминал таких монстров. – Этих порождений сама бездна исторгла, чтобы не видеть их ужасные морды.

– Всё, не мешайся, – перебил я его. – Сгинь с глаз моих.

– А можно… – заскулил Грох. – Можно мне забрать энергию у тёмного артефакта? Там за домом лежит никому не нужный, – жалобно протянул он. – Только зря энергию растрачивает.

– Ты про Око Пустоты что ли? – уточнил я.

– Да-да, глаз бездны, – с придыханием подтвердил кутхар. – Можно?

– Забирай, – кивнул я и отмахнулся от питомца. – И не мельтеши перед глазами, а то накажу.

Тень у моего плеча колыхнулась на миг, а потом растаяла, уйдя на глубокие слои изнанки. Я же лишь вздохнул – ещё не известно, чем для меня обернётся договор с кутхаром, но лучше сразу показать ему, где его место.

Тряхнув головой, я отогнал лишние мысли и потряс Бориса за плечо. Брат вздрогнул, и не до конца проснувшись шарахнул в меня сырой силой. Тёмная магия ударила меня в грудь и растеклась по коже чёрным пятном.

– Костя? Ой! – глаза Бориса округлились от страха. – Прости! Я нечаянно!

– Хорошая реакция, – похвалил я брата и собрал остаточную энергию от его удара.

На моих пальцах появился сгусток тёмной магии, который изо всех сил пытался укусить меня побольнее. Я сформировал его в подобие шара, а потом перекинул из одной руки в другую. Лицо Бориса вытянулось, в глазах снова появился тот жадный блеск, который означал желание стать сильнее.

– А теперь лови обратно, – со смешком сказал я и послал в него энергетический шар, заряженный тьмой.

Борис отшатнулся, но рефлекторно поймал его. Шар завис над его ладонью, а потом с шипением начал впитываться, причиняя боль. Я молча смотрел на брата и ждал.

Ему хватило пары секунд, чтобы понять, что впитать эту энергию он не может. Нырнув мне под руку, Борис выскочил из машины и отбросил от себя теневой сгусток. Взрыв прогремел в пяти метрах от машины, разметав гравий с песком, – мальчик попал в одну из недавно засыпанных воронок от предыдущих взрывов.

– Молодец, – я усмехнулся и знаком показал напрягшимся гвардейцам, что всё в порядке. – Как тебе ощущения?

– Больно, но терпимо, – брат потёр ладошки и нахмурился.

– Я не про это. Ты бросил сгусток магии так, будто это обычный булыжник, – пояснил я. – Что ты почувствовал?

– Он тяжёлый, – Борис задумался на мгновение. – Тяжелее камня и будто вырваться пытался.

– Запомни это ощущение, – веско сказал я, надавив голосом. Борис посмотрел на меня с обидой и недоверием, вспомнив события на изнанке, но я больше не чувствовал в нём страха. – Магия – это сила. Ты должен научиться обращаться с ней, а не швырять бездумно.

– Но я правда нечаянно это сделал, – брат отвёл взгляд. – Знаю, что это не оправдание…

– Именно так, рефлексы – это хорошо, но будет гораздо лучше, если вместо сырой силы ты применишь любое направленное заклятье, – я повернулся к дверям особняка, где с ноги на ногу переминалась Юлия Сергеевна в сопровождении Герасима.

Дворецкий невозмутимо застыл за спиной старейшины рода и обозначил приветствие чётко выверенным поклоном. Я кивнул в ответ и потянул Бориса к дому. Он только сейчас заметил бабушку и попытался спрятаться за меня, но я не позволил.

– Стыдно? – спросил я у мальчика. Он не ответил, лишь опустил голову и вжал её в плечи. – Вот и хорошо. В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем сбегать из дома, – я перевёл взгляд на дворецкого. – Помоги Борису привести себя в порядок и проследи, чтобы он спустился к завтраку через полчаса. Также я ожидаю увидеть в столовой Викторию.

Отдав распоряжения, я прошёл мимо Юлии Сергеевны в дом – все разговоры подождут. Мне нужно привести себя в порядок и хотя бы немного побыть наедине с собой. Эмоциональный и физический подъём уже закончились, и сейчас я испытывал жесточайший откат.

Ощущения были такими, будто я употребил половину бочонка огневухи на голодный желудок, а потом ещё сверху залил в себя дешёвого вина. Горечь во рту сопровождалась тупой головной болью и резью в глазах. Меня шатало из стороны в сторону, и я едва сдерживал тошноту.

– Эй, Грох, – позвал я кутхара, поднимаясь на второй этаж особняка. – Это не твоих рук дело?

– Разве я могу навредить своему господину? – ответил он вопросом на вопрос.

– А ну признавайся, – пригрозил я ему. – Что ты сделал?

– Ну-у… попробовал на зубок другой артефакт, – начал юлить он. – Случайно вышло, просто слишком уж он вкусно пахнет.

– Какой ещё артефакт? – я нахмурился и чуть не промахнулся мимо ступеньки. Пришлось схватиться за перила и двигаться медленнее.

– Тёмный… – еле слышно прошелестел кутхар. – Очень тёмный.

– И где ты его нашёл? – уточнил я, открывая дверь в свою комнату.

Неужели мой питомец отыскал Сердце Феникса и отхватил от него энергии? Это объясняло моё состояние – артефакт просто начал восполнять утраченное за счёт единственного, кто с ним связан.

– Тут такое дело, – промямлил Грох. – Он как бы есть, но его как бы нет.

– Между слоями что ли? – я скинул с себя рваный камуфляж и прошёл в ванную комнату. Встав под душ, я выкрутил вентиль в горячую сторону и прикрыл глаза. – Ну и чего ты притих? Я жду ответа.

– Артефакта нет в этом мире, – сказал наконец кутхар. – Его вообще не существует, он только зарождается. Есть его отпечаток на четвёртом слое изнанки, а в реальности – только крупица силы, запрятанная в щель между камнями.

– В пещере под домом? – я продолжил свой допрос, намыливаясь и смывая с себя пот, кровь и грязь. – Будешь от меня утаивать что-то – пущу на подпитку брата.

– Да не утаиваю я, просто слова подобрать сложно, – пропыхтел питомец. – Я человеческую речь освоил час назад… а ты тут с расспросами.

– То есть словами описать не можешь, – сделал я вывод. – Тогда покажешь чуть позже.

– Это я легко могу сделать, – согласился он. – Мне скрыться с глаз?

– Можешь остаться.

После душа мне немного полегчало. Я вынул из шкафа очередной костюм в полоску и скривился. Нет уж, снова надевать этот ужас я на себя не стану. Пришлось порыться на полках, чтобы отыскать сменный тренировочный костюм.

В итоге я спустился к завтраку в спортивных штанах и серой футболке. И мне было плевать, как отреагируют мои родственники и слуги. Сегодня же закажу новый гардероб без унылых полосок и формальных вещей.

– Доброе утро, – сказал я, глядя на брата, сестру и бабушку. – Сначала поедим, а уже потом будем разговаривать.

Вика пискнула пожелание доброго утра и уткнулась взглядом в тарелку с кашей. Борис наморщил нос и сжал руку сестры. Похоже, он уже успел ей рассказать, что я знаю о её участии в ритуале. Ну что ж, так даже лучше – не нужно будет ничего объяснять.

Завтракали мы в полной тишине. Молчаливая служанка меняла блюда, а Герасим стоял в нише между окнами, следя за её действиями. Я почти не ощущал вкуса яичницы – мысли крутились вокруг слов Гроха.

Если Сердце Феникса ещё не воплотилось в этом мире, то как оно могло призвать меня? Как могло начать процесс слияния? Или в этом мире проявился лишь отпечаток артефакта, который искал проводника своей силы? Слишком уж много вопросов к артефакту у меня накопилось, а ответов пока что не узнать.

– Пройдём в гостиную или здесь останемся? – спросила Юлия Сергеевна, как только служанка убрала пустые тарелки.

– В гостиную, – я поднялся из-за стола и смерил взглядом детей. – Пора нам уже стать настоящей семьёй. Без секретов и действий, которые могут навредить роду.

– Без секретов? – Вика подняла голову и посмотрела на меня впервые за утро. Её глаза блестели от слёз, которые она едва сдерживала. – То есть ты тоже расскажешь нам всё, что скрывал до этого момента? Или только мы должны быть честными?

Глава 11

Виктория замерла в ожидании моего ответа, её широко раскрытые глаза буквально впились в меня. Намеренно медленно повернувшись к Юлии Сергеевне, я заметил, как её брови поползли вверх. Кажется, старушка не ожидала от Вики такой жёсткой реакции.

– Я не стану отвечать на твои вопросы, – мои губы растянулись в улыбке, но глаза остались ледяными. – Это не я нашёл таинственного наставника, который научил тебя использовать свои силы не так, как это заложено природой. Как думаешь, долго бы ты протянула, если бы я не помог?

Вика резко моргнула и отвела взгляд.

– Я хотела как лучше, – сказала она с вызовом в голосе, но быстро сникла. – Я… я пыталась помочь нам с Борисом. Ты не понимаешь, каково это, когда тьма разъедает тебя изнутри, требуя выхода.

– О, я прекрасно понимаю, – смягчившись сказал я и махнул рукой в сторону гостиной. – Пойдёмте, не стоять же посреди столовой.

Не знаю, с чего я решил, что тринадцатилетняя девочка – гениальный манипулятор, переигравший всех. Это же обычный подросток, силы которого рвутся на свободу безо всякого контроля. И она права – никто не помог им.

Маргарита Шаховская своими клятвами и запретами фактически подписала детям приговор. Их же собственная магия могла их уничтожить.

Что ж, теперь это моя забота. Через неделю, став главой рода Шаховских, я приму на себя ответственность за этих детей. Пусть я и не их брат, но они не чужие мне.

Что бы я там ни говорил и ни думал, они мои. Эти дети одной плоти и крови с телом, в котором я теперь нахожусь. С телом, что подарила мне тьма. А её дарами не разбрасываются.

В гостиной мы чинно расселись по местам. Бабушка подсела к Борису, Виктория съёжилась в углу дивана, будто пытаясь раствориться в обивке, а я сел в кресло напротив. Закинув ногу на ногу, скользнул взглядом от детей к Юлии Сергеевне. Вот уж у кого секретов побольше, чем у этих неофитов, едва вкусивших магию.

– Борис, сначала ты, – сказал я, выдержав короткую паузу. – Почему ты сбежал из дома и направился не куда-то в безопасное место, а за стену?

– Я понял, что чуть не убил тебя во время ритуала, – тихо сказал он. – Точнее, я убил, но ты смог вернуться. Теперь я понимаю, что тебя вернула сама тьма, но тогда… ты принял родовой дар, помог мне, бабушке и Вике, а я…

– Что именно ты сделал? – задал я следующий вопрос. То, что он поменял ингредиенты для ритуального рисунка, я уже знал, но мне нужны были подробности.

– Заменил порошок из корня тенелиста на то, что передал мне один из гвардейцев, – мальчик втянул голову в плечи. – Он сказал, что это растение из очага, и оно усилит твоё восприятие дара.

– И этот гвардеец таинственным образом исчез, так? – поинтересовался я, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику.

– Нет, не исчез, – Боря неопределённо пожал плечами. – Он же правая рука командира гвардии.

– И кто у нас правая рука Киреева? – я посмотрел на Юлию Сергеевну. – В списках гвардейцев такой должности нет.

– Мирзоев Руслан, – тут же ответила бабушка. – Протеже Киреева, служит роду уже пятнадцать лет.

Я задумался. Мне было понятно, почему Борис поверил человеку, которого знал всю свою жизнь. В конце концов мальчику только восемь лет, он подвержен внушению и цепляется за любой шанс узнать что-то новое. Но я никак не мог представить, зачем человек, который отдал службе пятнадцать лет, решил вдруг стать предателем.

– Это он учил тебя «магии», Виктория? – обратился я к сестре.

– Нет, – прошептала она, кусая губы. – Это был не человек.

– Поясни, – немного резковато поторопил я её.

– Я видела тень, что шептала мне, – девочка подняла на меня взгляд. – В ней не было жизни, но она знала многие вещи, которые родители утаивали от нас.

– И что же это за вещи такие? – я подался вперёд, боковым зрением отметив, какнапряглась бабушка. – Уж не подслушанные ли разговоры в родительской спальне?

– И они тоже, – Вика покраснела и тряхнула волосами, скрыв лицо за длинными прядями. – Они не хотели учить нас магии, потому что боялись, что за нами придут.

– Грох, проверь весь дом сверху донизу на теневой след своих сородичей, – приказал я кутхару.

– Нет у меня сородичей в этом мире, – пробурчал мой питомец. – Одни только отрыжки бездны, которым на изнанке уже тесно.

Я не стал комментировать его слова, лишь подстегнул поводок, направив в него небольшой импульс силы. Грох зашипел от боли и исчез исполнять мой приказ. Мой взгляд скользнул по Вике и замер на Юлии Сергеевне.

– Говори, – медленно протянул я, прищурившись. – Ты что-то знаешь об этом?

– Я не могу сказать тебе всего, – тихо сказала она. – Но я догадываюсь, кого опасалась Маргарита. И я знаю, кто действует схожими методами.

– Кто-то из твоего прошлого? – я следил за выражением лица бабушки, понимая, что опытный эмпат умеет скрывать эмоции. И всё же она дрогнула на миг.

– Да, ты прав, – Юлия Сергеевна сделала глубокий вдох. – Пятнадцать лет назад…

Она замолчала, хватая ртом воздух. Я прищурился и увидел, как затрепетал её магический источник. Очень знакомо так затрепетал.

Неужели я ошибся, и в этом мире тоже существуют магические клятвы, способные убить? Видимо, так и есть, просто не у всех есть нужные знания и силы, чтобы запечатать слова и связать их с магическим источником.

– Ни слова больше, – остановил я её. Мне не нужны бессмысленные жертвы. – Полагаю, появление помощника Киреева и твоё возвращение в лоно семьи связаны. Как и смерть дедушки. Верно?

Юлия Сергеевна откинулась на спинку дивана, смахивая пот со лба. Её веки медленно сомкнулись, обозначая согласие, а потом резко распахнулись. Она поняла, что я догадался о клятве, хотя не должен был знать о ней.

Я встал с кресла и подошёл к окну. Бросив взгляд на подъездную дорогу, которую спешно приводили в порядок мои люди, я задумался о возможных врагах рода. Они действовали исподтишка, внедрились в гвардию и смогли убедить Вику в своей полезности.

При этом, все их действия казались мелочью, на которую не стоит обращать внимания. На моей памяти подобными трюками пользовались королевские агентурные структуры. Разведка, шпионаж, вербовка, устранение неугодных королю людей – я повидал немало таких случаев в прошлом мире.

Выходит, моя дражайшая бабушка была членом подобной организации, а потом ушла на покой. Удивительно, что её отпустили, – обычно вместо пенсии бывшим сотрудникам устраивали тихую незаметную смерть. А тут просто приставили наблюдателя, который ни разу не проявил себя за пятнадцать лет.

Что же изменилось сейчас? Предугадать моё появление никто не мог, значит дело в самих Шаховских. Родители погибли в очаге аномалии, сразу после этого произошло вмешательство в ритуал пробуждения дара. Даже Око Пустоты появилось здесь неспроста – это не обычный артефакт, который можно сделать за пару недель.

Око куётся в крови, подпитывается тёмной энергией в чётко выверенных дозах. И происходит это в течение нескольких месяцев. Выкинуть вот так запросто такой ценный артефакт? Вот уж точно нет.

Кто-то, а возможно, тайная служба самого императора этой страны, целенаправленно пытался стереть род Шаховских с лица земли. И если мы помешали монарху, то дело совсем плохо – я не готов к противостоянию на таком уровне прямо сейчас.

– Хозяин, я проверил поместье, – появившийся кутхар отвлёк меня от тягостных мыслей. – Теневых коридоров много, ваш брат совершенно не умеет затирать следы. Кроме него тут побывало два человека и около десятка порождений бездны.

– Людей отследить сможешь? – тут же спросил я. Мне знакомы способы скрыть своё присутствие вплоть до сердцебиения и ауры.

– Отследить не смогу, но укажу, когда рядом окажутся, – Грох вздохнул и уселся на моё плечо. – Если хозяин поделится силой, я закрою это место от любых порождений изнанки.

– Обойдёшься, – фыркнул я. – И так уже Око выпил. Да ещё и на Сердце покусился без разрешения.

– Я только на один зубок попробовал, – обиженно протянул кутхар.

– Сгинь, – шикнул я на него и повернулся к родным, ожидающим моего решения. – Значит так. Мирзоева не трогаете, делаете вид, будто ничего не произошло. Бабушка – тебе нужно связаться с бывшими «сослуживцами», с которыми осталась связь, и выяснить, почему нам подписали приговор. Вика, Борис – я стану обучать вас магии, но у меня будут условия.

– Какие? – выпалил Борис, не удержавшись.

При этом его взгляд не отрывался от моего плеча, где мгновение назад сидел Грох. Неужто он смог увидеть монстра, который держался на первом слое тени? Если так, то у мальчика все перспективы стать самым умелым тенеходом в этом мире.

– Безоговорочная преданность, подчинение всем моим приказам и доверие, – я смерил взглядом Вику, на лице которой сменялись эмоции. Она отчаянно хотела верить мне, но сомневалась, что я заслуживаю её доверия. – Если не будет выполнено хотя бы одно условие, ваше обучение не состоится.

– И как мы можем доверять тебе? – ожидаемо вспыхнула Виктория. – Ты не тот Костя, каким был наш брат. Ты вообще на него не похож.

– Зато он стал похож на папу, – тихо сказал Боря. – Я видел, как Костя говорит с гвардейцами и как он сражается. Папа был таким же.

– Где бы ты увидел, как папа сражается? – недоверчиво спросил Вика.

– Я был на стене, когда случился прорыв ухачей, – Борис сглотнул и помотал головой. – Спрятался в тенях и наблюдал. Думал, что смогу научиться… папа бился вместе с гвардейцами, в его руках была та же тьма, что у Кости за стеной.

– Это не отменяет того, что перед нами не наш брат, – со злостью в голосе процедила Виктория. Но я видел за злостью обиду – девочку использовали, и теперь она не знает, кому доверять. – Сам подумай, когда бы Костя спустился на завтрак в футболке и спортивных штанах?

Борис поджал губы и медленно, будто нехотя, кивнул. Брат и сестра одновременно посмотрели на меня в ожидании ответа, но я лишь улыбнулся. Видели бы они себя со стороны – ну чисто птенчики на ветке.

На мгновение перед глазами мелькнули другие лица – мои птенцы, такие же жадные до знаний и такие же беспомощные перед собственной силой. Они тоже вот так смотрели на меня, когда я учил их обращаться с пламенем феникса. Только мои птенцы были взрослыми людьми, а эти двое – просто дети, которым никто не протянул руку помощи.

– Я умер, – спокойно и абсолютно честно сказал я. Мне было просто сказать правду, ведь я делал это десятки, а то и сотни раз в прошлой жизни. – Тьма почти забрала меня, но решила дать мне ещё один шанс. Я заключил простой договор – сила и знания в обмен на служение.

– Служение кому? – хрипло спросила бабушка.

– Изначальной тьме. Я – её страж, – мои глаза потемнели, вокруг тела вспыхнула аура тьмы, распространяясь по всей комнате. – Я стал другим существом, может даже и не человеком вовсе.

– И кто же ты теперь? – голос Юлии Сергеевны дрогнул и сел, будто она не могла дышать.

– Я – тёмный феникс, страж тьмы и хранитель теней, – моя аура стала плотной, словно кисель, и заволокла весь дом. Из столовой донеслись испуганные крики прислуги и звон падающей посуды, а гвардейцы за окном бросились к особняку. Даже Вика и Боря инстинктивно отпрянули. – Моя жизнь принадлежит тьме. И я буду служить ей верно и преданно, как и другие фениксы до меня и после.

* * *

Эдвард Рейнеке сидел в кресле напротив своего отца в его кабинете и привычно скользил взглядом по корешкам древних фолиантов, расставленных на полках. Глава рода Рейнеке выставлял их напоказ, чтобы редкие посетители видели, что род не только обладает столь редкими экземплярами, но и абсолютно уверен в их безопасности. Его отец, Феликс Кристианович, любил пускать пыль в глаза и умел держать удар.

– Почему ты вернулся домой? – спросил он у среднего сына.

– Меня выставил за дверь старший сын Маргариты, – пожал плечами Эдвард. – Константин принял родовой дар и не сдох в процессе.

– Этому щенку давно пора преподать урок, – Феликс поджал губы. – Марго – идиотка, раз не научила своих детей послушанию. Да и с магией у них всё печально. Ради этого я учил её? Чтобы она спелась с Шаховским и предала своё наследие?

– Костя изменился, – задумчиво протянул Эдвард. Их общение с отцом часто напоминало перебранку безродных солдат на привале, но обоих устраивало то, что можно не кривляться и не следовать этикету наедине друг с другом. – Стал сильнее и жёстче. Он стал похож на Маргариту в юные годы. Такой же упрямый и наглый.

– Кровь не водица, – язвительно хмыкнул Феликс. – Но мальчишка слишком много на себя берёт. Что с опекунством? Я уже написал Лутковскому.

– Константин совершеннолетний, ты и сам понимал, что он может взбрыкнуть, – Эдвард покачал головой. – Наша надежда, что он будет рад скинуть бремя управления родом, не оправдалась. Он назначил старейшину.

– Кого? – Феликс Рейнеке выпрямился в кресле и подался вперёд.

– Юлию Сергеевну Шаховскую, – Эдвард улыбнулся уголком губ. – Из Константина может вырасти отличный глава рода. Если он проживёт достаточно долго.

– Ему не пережить битву за врата, – сухо сказал Феликс. – Там будет настоящая бойня. А условия даже мне пока не озвучили. Канцлер держит интригу и утверждает, что это приказ императора.

– Это когда Романовым было дело до таких мелочей? – удивился Эдвард. – Тем более, что Михаилу Алексеевичу плевать на грызню между аристократами, пока они не лезут к трону.

– Вот и мне интересно, что за перемены нас ждут, – Феликс недовольно нахмурился. – Что там с японцами?

– Отчёт я тебе отправил сразу после завершения переговоров, – напомнил ему Эдвард.

– Да что мне твои писульки! Ты словами скажи, – глава рода Рейнеке выпятил подбородок и глянул на сына своим фирменным взглядом, от которого тряслись даже генералы его императорского величества.

– Они хотят больше ресурсов из очагов, хотят вернуть Сахалин, они много чего хотят, – Эдвард пожал плечами, не обратив внимания на тяжёлый взгляд отца и сгустившуюся в кабинете тьму. – Если мы не получим контроль над вратами, договору конец. Платить другим родам за вылазки станет невыгодно, ведь мы не заходили в очаг глубже, чем на десяток километров.

– Давыдовы будут биться за врата Шаховских, – сказал Феликс недовольно. – Их младшенький уже сейчас на порядок сильнее тебя в его возрасте.

– Я слышал, как наш Костя его осадил, – хмыкнул Эдвард. – Эта история уже по всей империи разнеслась.

– Поэтому ты должен обойти княжича в бойне, – Феликс сузил глаза. – Если надо будет – устранишь его.

– Как скажешь, отец, – на лице Эдварда не дрогнул ни единый мускул. Для него такая работа была привычной. – Но там будут и другие. Впервые за семьдесят лет появился шанс выгрызть право на владение вратами.

– Значит убьёшь и их, – фыркнул Феликс. – Наблюдателей императора не трогай, на остальных плевать.

– А Константин? – уточнил Эдвард. Ему не хотелось говорить вслух, что племянник сумел удивить бывалого воина. Своим духом, своей волей и даже зачатками силы.

– Рейнеке редко проливают кровь своих родичей, – медленно, словно нехотя, начал Феликс. – Но сейчас другие времена. Если никто не доберётся до мальчишки раньше тебя, то ты сделаешь это, сын мой.

– Ты уверен, что это правильное решение? – Эдвард несогласно качнул головой, но слишком открыто возражать главе рода не стал.

– Мальчишку мы уже не спасём, он безнадёжен, – Феликс сделал глубокий вдох. – Марго сама виновата в том, что всё скатилось в адову бездну. Она предала свою кровь, предала своё наследие. И теперь её дети будут платить по счетам.

– У Кости может получиться, – твёрдо заявил Эдвард. – Мы можем дать ему шанс…

– Глупости! – перебил его на полуслове отец. – Детей ещё можно перевоспитать, можно научить нашему ремеслу и сделать из них достойных представителей нашей крови. Но мальчишку уже не исправить – он дитя своих родителей.

– Мне это не нравится, – Эдвард с силой сжал подлокотники кресла. Костяшки его пальцев побелели, а в глазах читалась затаённая боль. – Маргарита…

– Оставь свои сантименты! – рявкнул глава рода. – Ты был слишком мягок с Марго, и к чему это привело? Нет, сын, ты должен сделать это ради нашего рода. В этих жилах течёт кровь Рейнеке, я сам их обучу всему, что знаю.

– Костя тоже нашей крови, отец! – вспыхнул Эдвард. Его аура распространилась по кабинету, сталкиваясь с тьмой отца. – И он может стать сильнее. Нужно просто дать ему немного времени. Он такой же сын Маргариты, как и Борис с Викторией! Он твой внук, гроксы тебя побери!

– Это приказ главы, – припечатал Феликс Рейнеке. – Константин Шаховский не должен пережить бойню. И ты позаботишься об этом. Мальчишка должен умереть.